никогда нигде → Результатов: 67


2.

Лужа.

Одно время я жил с Золушкой.
С принцами такое случается.
Так вот Золушка мне рассказывала.

Была она тогда ещё совсем юной, и ходила учиться в ПТУ.
Училась шить.
ПТУ было за городом, поэтому часть пути приходилось идти пешком.
Была весна, снег то растаивал и превращался в лужи, то снова замерзал, и лужи покрывались коркой льда, а иногда и замерзали совсем. Становились ледяными катками разных размеров.

Была такая огромная лужа и по пути Золушки в её ПТУ.
По которой, когда она замерзала, казалось можно было идти в их ПТУ прямиком, а не обходить лужу вокруг по большому периметру.
Однажды утром, когда лужа замерзла, и они с подругой Галей попробовали ступить на неё с краешку, лужа оказалась достаточно прочной.
И они решили пойти напрямик.
Тем более, как все девушки в этом возрасте, они в это утро в очередной раз опаздывали на занятия.

Одеты они были уже по-весеннему, - налегке.
И, чтобы подчеркнуть свою элегантность, обе были обуты в сапожки на высокой платформе.
(Мода была такая в то время).

И они пошли.
Видимо ночью ветра не было, и большая лужа представляла собой идеальный каток, который можно сравнить с оконным стеклом.

Девушек это не смутило. Девушки были умные. Особенно подруга Золушки, Галя.
Галя сказала, что если они возьмутся крепко за руки, то площадь опоры их конструкции увеличится в четыре раза. По количеству ног на каждую.
А следовательно и сцепление их ног с лужей будет надежнее в четыре раза.
Не слабее чем у мухи, которая бегает по потолку, и с потолка не падает, - для убедительности привела живой пример Галя.
Крепко взявшись за руки, они дружно устремились на другой край лужи.

Но тут, откуда ни возьмись, не доходя до середины пути, резко подул боковой ветер.
Учитывая их парусность, а они были одна, Галя, длинная и худая, а вторая (Золушка) маленькая и толстенькая, и обе на высоченной платформе, этот порывистый весенний ветер всю их инженерную конструкцию разметал.
Разметал, и стал весело их катать по большого размера замерзшей луже.

Но девушки и тут проявили свою девичью смекалку.
Особенно Галя.

Галя сказала, что чтобы продолжить путь к цели, им надо встать на ноги по отдельности.
Парусность ведь теперь будет в два раза меньше - сообразила Галя, пока ветер их катал по льду.

И действительно.
Золушка встала, и некоторое время простояла.
Но при очередном порыве ветра тут же упала.

Платформа. Высокая платформа обуви задрала её центр тяжести слишком высоко.
А скользкий лед и порывистый ветер, есть лед и ветер - сила непреодолимая.
За Галю, которая была выше и тоще Золушки, говорить не приходилось.
Все её попытки подняться и встать на ноги, сопровождались... тут обе подруги выяснили, что они хорошо матерятся.
И не просто хорошо, а таких слов они никогда нигде раньше ни от кого не слышали.

И вот исчерпав все свои возможности, пребывая почти в отчаянии, катаясь лежа по льду на пронизывающем тело ветру, Золушка, спросила свою более опытную подругу:

- Галя, и что нам теперь делать?
- А я знаю, - ответила более опытная Галя, - со мной никогда такого раньше не было...
- Покатимся обратно колбаской.

И, не вставая на ноги, по уже начавшему таять льду, они покатились обратно.

По-весеннему улыбаясь пригревало ласковое солнышко.
* * *

3.

Всех, кому уже жить не светило
Превращал он в нормальных людей
Но огромное это светило
К сожалению, было еврей.

Владимир Высоцкий

Фамилии фигурантов изменены, история подлинная.
Было это в те времена, о которых написана цитируемая песня. Нынешние поколения возможно этого даже и не поймут и воспримут цитату с недоумением, что и хорошо.

В одном областном городе был завод. Завод как завод. И так случилось, что умер его директор. Надо назначать нового. Министерство попросило выдвинуть кандидата из заводского штата. Был там подходящий по деловым качествам человек по фамилии, допустим, Петров. Все бы хорошо, но министерство ж не просто так, оно чтобы решать вопросы, а не штамповать готовые решения. Потому предложено было выдвинуть двух кандидатов. А уж они там выберут. Ну, что делать, надо еще одного. И придумала администрация завода хитрый ход. Чтобы гарантировано директором стал Петров, вторым кандидатом решили выдвинуть, особо не анализируя, человека по фамилии, допустим, Шустерман. В те времена, что уж греха таить, мало было шансов у человека с такой фамилией стать директором даже какого-то там заводика в провинции.
Однако, чтобы всегда и везде директором был Петров и нигде и никогда Шустерман тоже было нельзя. Надо ж было говорить с высокиз трибун, что все у нас равны и вот вам пожалуйста где-то есть у нас директор Петров, а где-то есть директор Шустерман. Все решают деловые качества и только они. Видимо как раз тогда требовалось подправить статистику. Директором стал Шустерман. Может быть он был лучше Петрова, а может быть хуже. Об этом история умалчивает.

Такая вот кадровая политика. С точи зрения современного бизнеса довольно смешно. Но как-то все функционировало. Нечто похожее начинает происходить в США. Политкорректность.

4.

Мои армейские говнодавы.

По приезду в часть нам выдали хб. По принципу- "на драку собаку"
Старшина выволок ком зеленого тряпья, швырнул на пол-и "сами разберетесь"
Кое-как разобрались, тем более о элегантности речь не шла. Я было начал хвалить чей-то фасон и удачный крой плеча, но был послан дальше Сэвил-Роу.
Мда. Видимо тут хорошие манеры не в ходу.
Подобным же образом старшина поступил с сапогами.
И тут меня ждал жесткий облом. 47го размера не было. Я уныло перебирал вонючие кирзачи и нигде не находил заветных цифр.
-Тащщщ прапорщик!
-Ы?
-Сапоги не подходят.
-Сено к лошади не ходит. Тебе надо- сам к ним и подойди, воин.
-Та не. У меня 47 размер.
-Это твои проблемы, воин.
Хм.
В голове роились всякие мысли, но к сапогам они не вели. Может, ограбить кого?
Мимо казармы в темноте народ из соседних рот шлялся в самоходы, сяду в засаде ночным татем, и ну народ босоножить. Тюк прямо в темя и пожалуйте разуваться.
Одна проблема. Как я найду свой 47й? Это ж сколько народу глушить придется ради заветного. Прям представил себя унылым упырем, сидящим на куче бездыханных окровавленных тел.
Босиком.
Позвали на построение. Решил идти по-домашнему, в тапочках, ибо гражданские шкары у нас отобрали.
Неожиданно нарисовался похмельный комроты. Всех построили. Командор прошелся туда-сюда кавалерийским шагом, прошипел "понавезут всякое говно", брезгливо подергал пару ремней, оторвал пару подшив, распрямил ударом по башке несколько кокард. Потом хищно замер. Узрел мои босые глезны. Долго, набычась, смотрел на нарушение. С какой-то пещерной ненавистью. Шея его налилась кровью, глаза покраснели, рожа пошла пятнами.
Привычка в любой стремной ситуации вести себя максимально идиотским образом и тут меня не подвела.
Я сделал книксен.
Капитана накрыло божественное безумие. Орал он минут 15, одной бесконечной фразой, начинающейся на букву Х, причем не вдыхая. В конце его спича (буква Й) я стоял в состоянии легкой контузии, покрытый слизью его слюней , ощущая, что никогда больше не буду прежним. Доселе я не слыхал, что бы связная речь состояла из такого количества мата. Оказывается, матюгами могут быть существительные, глаголы, подлежащие , сказуемые, междометия , союзы и даже знаки препинания.
В ушах звенело. Единственное, что я понял из сказанного, что вряд ли я стану генералом. Покачиваясь, как молящийся раввин, я шептал горячечными губами :

"И в лице твоём, полном движенья,
Полном жизни - появится вдруг
Выраженье тупого терпенья
И бессмысленный, вечный испуг."

Потом позвали прапора. И уестествили прям перед строем. Затем , уже с прапором, разрумянившимся от пистона, и прибежавшим на крики замполитом произвели дознание. С каким умыслом я посмел отрастить себе неуставные ноги? А?! Что бы подорвать обороноспособность страны? Что?!
Наученный горьким опытом я только смиренно повторял "Виноват, так точно, виноват", и шмыгал носом. В конце концов мне эта инквизиция порядком поднадоела и на очередное ехидство замполита- "А что у тебя еще не как у людей? Голова? ", ответил: "Это вы еще мой неуставной хер не видели, товарищи офицеры. Могу показать"
Повисла тяжелая тишина. Я прям почувствовал,как прохладная стеночка спину освежает поутряне. Последняя цигарка. Крик "Всех ластоногих не перебьете, гады!", команда "Пли!!!" и досрочный дембель.
Но тут комроты заржал. С ним грохнул строй, потом дошло и до партии. Только прапор сверлил меня взглядом, не обещающим ничего хорошего. А ну да, у него ж ножки, как у гномика. Завидует , видимо.
-Гляди-ка, борзый!-веселился майор.
-Далеко пойдет- поддержал зам.
-Не дальше дисбата- обнадежил прапор.
В итоге прапора отправили "рожать" мне сапоги. И мстительный кусок таки приволок искомое. Злобно торжествуя.
Я тупо рассматривал эти говнодавы и не верил своему "счастью". 49 размер. Голенища из толстой свиной кожи. На изнанке выбит 1961 год. Долго ж вы меня ждали...
Я мысленно перенесся в ту эпоху. Гагарин...Энтузиазм похмельных ширнармасс, "Космос наш!", 22 съезд партии... В 1980 году советский народ будет жить при коммунизме...А в 1986м я одену эти уебища.
В первый же день я чуть сдох на кроссе. Во второй пожалел, что не сдох в первый.
Ибо вес сапог превращал бег в поднятие тяжестей. А если на дворе был дождь, то с налипшей глиной сапожки мои оправдывали идиому "пудовые" .
Спартакиада кандальников какая-то.
Плюс- два лишних размера обеспечили мне сбитые в мясо ноги. Дело чуть не дошло до гангрены.
Валяясь в госпитале, я обдумал план действий. Нашел на свалке аккумулятор. И , вспомнив детский опыт литья свинчаток, отлил себе несколько утяжелителей, кои вшил в многослойно сложенные и прошитые бинты. Привязал эти приблуды на ноги. И так и ходил. Выписавшись из госпиталя, продолжал самоистязаться , благо что утяжелители мои прекрасно помещались в голенища.
Перед кроссом я снимал свинчатки и -потихоньку втянулся. Ступни к этому времени превратились в копыта, так что зарядка и марш-броски перестали быть пыткой, а превратились в некое подобие удовольствия.
Я даже начал находить в этом юфтевом уебище плюсы. Они теплее кирзы. Отчасти защищают от подлого удара носком в голень. И-пендаль в их исполнении неотразим.
Главное-попасть. Из любого положения, с любым замахом лоу-кик переводил оппонента в состояние "хромого лося"
Плюс-брошенный наугад, в темноту, в строну храпа, сапог производил такие титанические разрушения, что скоро вся казарма спала, как котики. Еле сопя в сопатки.
Один раз я таки спалился. Дотошный старшина заставил разуться и выволок на свет белый мои свинцовые прибамбасы.
Офицерье хищно раздуло ноздри. Бинты они изодрали в клочья. Прощупали пальцами. Понюхали. Заколдобились. Прапор зачем-то укусил свинец.
-Это что такое?
-Свинец!
-А нахера?
-Для утяжеления.
-Чего?
-Тягот. И лишений.Воинской службы. Стойкость переноса тренирую.
-Тебе веса мало?
-Да, тащщ майор. (терять мне было нечего) Не хватает. Мне. Веса. В обществе. И истории.
Я и так имел странноватую репутацию в глазах начальства. Кто читал мои рассказы о армии- поймет, что я ее честно заработал. Свинец в сапогах окончательно убедил их, что я точно пацан с отклонениями. То, что шиза совмещалась с прекрасными физическими кондициями делала ее , по мнению гансов , еще более опасной.

Способы лечения нервных горячек в армии известны всем. Бег, бег и еще раз бег.
В ОЗК и противогазе.
Военные ярые приверженцы теорий Парацельса о исхождении дурнины через пот.

Когда бежишь, обычно повторяешь про себя какой-нибудь стишок. Под бег , например, хорошо ложится речевка Винни-пуха.
"Хорошо живет на свете
Винии-Пух!
Оттого поет он эти
Песни вслух!
Если я чешу в затылке -
Не беда!
В голове моей опилки,
Да, да, да. "
Крутишь эту херь и вроде как в транс впадаешь. Кто бегал-знает.
В тот раз мне на патефон случайно попала частушка:

Пас коров я этим летом
На одну решил залезть!
Я и раньше был с приветом
А теперь и справка есть!

На беду , у меня запотели стекла в противогазе, я не углядел прапора, что умудрился услыхать текст речевки. В армии все понимают буквально, абстракции чужды людям цвета хаки, потому как больше на сельхозработы меня не посылали никогда.

Случай признали тяжелым.

В результате мне набили РД (рюкзачок) песком и велели с ним не расставаться. С утра до вечера. Месяц. Пошли навстречу пожеланиям, так сказать. Как ни странно, втянулся я довольно быстро, благо ноги перед тем накачал основательно. До сих пор на ляжках орехи молотком колоть можно. Прошло полгода. Всем выдают кирзачи-мне облом. Нетути. Год. Та же история. Уж как я их только не латал. В ход шли гвозди, шурупы, проволока, леска, изолента и даже пластилин. Один хрен-сапоги воду пропускали , как дуршлаг. Через полтора года в мои ботфорты МХАТ оторвал бы с ногами. С таким реквизитом пьеса "На дне " заиграла бы новыми красками. И запахами.
Можно сказать, сапоги мои смрадно дышали на ладан. К концу жизни несчастные говнодавы приобрели некоторые старо-алкашьи антропоморфные черты. Эдакая побирушечья синева жалобно-похмельно выпирала из их трещин и заплат.

А тут очередной забег на приз кого-то лампасоносного. Зачет по последнему прибежавшему. Сколько стартовало-столько должно прибежать. 10 км. В выкладке. На третьем километре у сапога отлетает подошва. Залет.
Думал я недолго. Тут не до шуток- дембель и репутация в опасности! Одно дело -подставить ганса. Это святое. Но подгадить обчеству- да ни за что! Сапоги-долой, Хозяйственно перевязал их бечевкой и перекинул через плечо. Намана. Октябрь, еще не подморозило, мозоли на ногах крошат камни , не бегу-лечу.
Под конец скачек, для усиления образа рачительного крестьянина, спешащего на городскую ярманку, привязал говнодавы к АК. Народ в строю подвывал от хохота.
На финише нас встречало заезжее начальство. Увидав мои болтающиеся на бегу хоругви, генерал со свитой по-жабьи выпучили очи. Заинтересовал я их, нечего сказать.
Кокарды их синхронно поворачивались по мере моего пробегания мимо. Запахло проблемами. Ничего хорошего я от такого внимания не ждал. Учен.
Добежали, посчитали, построились.
Их превосходительство , подойдя ко мне, ткнули пальчиком в свисающее морщинистое вонючее и выдохнули интимно- "Это что?"
-Сапоги тащщ генерал-майор!!!
-А зачем?
-Для всемерного сбережения военного и народного имущества, тащщ генерал-майор!!!-я прогавкал ответ с максимально дубовой рожей. Сочетание цитат из присяги с явными признаками легкой дебильности на лике воина -услада глаз начальства. Это я усвоил твердо.
Генерал задумчиво оглядел сбереженное военно-народное имущество, оценил состояние, фактуру, амбрэ и поманил командира пальцем. Тот на рысях прискакал и разинул уши.
-Это что за детство босоногое, майор?
-Тык, тащщ генерал, не хватает нам обуви. Они ж на ТСП , считай, ноги до жопы стирают. А у этого не ноги-ласты.
-Тебе когда эти шкары выдали, боец?
-Полгода назад, тащщ генерал! (дураков нет начальство подставлять. Енерал уедет-а они останутся)
-Пизди мне больше.
-Никак нет, тащщ енерал, не пиздю!
-Хм. Хитер бобер. Смышленая у тебя рванина, майор. Сколько ты так бежал?
-Не могу знать!
-Километров семь, буркнул кто то из строя.
-Покажи ноги. Мда. Херасе копыта. Ты конь, что ли? Понятно. Значит так, майор. Рота твоя первая прибежала, молодцы. Но если завтра у этого коня не будет уставных копыт, неполное служебное ты схлопочешь прям вслед за благодарностью. Я ясно выразился?
-Так точно!
-Фамилия?
-Ррррядовой Камеррррер!
-Херасе. Еврей? А что ты ТУТ делаешь? ( В нашей конно-спортивной части аид был одинок, как карась в канализации)
-Служу Советскому Союзу! (рано или поздно этот ответ на N-й вопрос приходит в любую еврейскую голову)
-Ишь ты! Находчив, шельма! Смотри, майор, я завтра проверю.

Наутро у меня были новые шкары. Навряд ли кто-то когда-то так радовался обычным солдатским сапогам. Пошатываясь от счастья, я прижимал к груди такую легкую, прочную, вожделенную , уставную и невыразимо прекрасную кирзу. Никакая чиппева, мартенсы или тимбы, гламурные балли, суровые коркораны или творенья фрязских задосуев не наполняли мою душу таким экстазом обладания.

П-сы. "Конно-спортивными" в СА именовались части, где военнослужащие выполняли функции коней. А не всадников.

Пы-пы сы. Всех "униженных и оскорбленных" эпизодом про "показ мудей" -просят перейти по ссылке.

http://akademiya.su/?yclid=760320856181737276

там вам, возможно, помогут.

https://cdn-image.hipwee.com/wp-content/uploads/2014/08/tumblr_mcb4x5GoH61qgwmzso1_r1_1280.jpg

5.

Походу, капец мне, меня тоже от церкви отлучили, как земляка-схимонаха, и тоже за ересь.
Дело было 1 числа вечером, приехал ко мне давний знакомый по той почте, на которой я когда-то ямщиком служил, человек на службе дотошный до тошноты, но в быту приветливый, скромный и приятный даже собеседник. Пока при нем врать не начнешь.
И вот сидим на моем ранчо, стукаем в две рюмочки мой доморощенный шнапс на моем же перчике, о житье-бытье размышляем так неспешно и вдруг откуда ни возьмись появилось... в общем - батюшка местный зашел на огонек, может, спросить чего, может просто разведать - теперь уже и не уточнить.
По традиции предложили - не отказался, выпили пару чарок, и тут на батюшку нашла идея малость нас воцерковить, загнать, так сказать, блудных овец обратно в лоно божие. И ничего он умнее не придумал как начать нас поучать о вселенской благодати и божием просветлении, кое со времен Потопа...
- Блядь, какого ещё потопа? - заинтересовался темой мой товарищ.
- Дык как это - все ж знают, что вот, потоп был, а энтот, Ной, он ещё ковчег построил и каждной твари по паре туда собрал, ты это что ж неуч такой, даже мультик не смотрел, как можно то таким невеждой быть? - глаголет поп (тёзка мой, кстати, Виктор).
И тут моего друга как то понесло устроить дознание на ровном месте - а где это было, а когда это было - и батюшка, надо сказать, ответ держал как отличник историю КПСС на 1 курсе военного училища сдавал - точно, чётко и с обилием мелких деталей и ненужных подробностей. ("Вот же школа!" - залюбовался я поединком острых умов - "Абы кого попало даже в нашу деревню не присылают - поп всё Евангелие наизусть цитирует и нигде ни разу не сбился!")
Но мой сослуживец тоже вполне заслужил свою репутацию. И заодно угробил мою.
- Так Вы говорите - тоном прокурора Вышинского на знаменитом процессе по осуждению ленинских соратников за антиленинскую деятельность начал он - что этак хуй его знает сколько времени назад Ваш патрон решил несколько освободить земной шар от избыточного давления грешников и с этой целью сообщил своему доверенному лицу о необходимости построить суднО, на котором спаслась только его семья и по паре животных всех видов, имеющихся на планете? Так вот хотелось бы уточнить - а, к примеру, кенгуру или диких собак динго где он тогда взял? И вообще, хуй с ними, с людьми, а вот животных то за что твой Бог обидел, они то ему чем накосячили?
Надо сказать, батюшка наш никогда за словом в карман не лез, но тут вдруг как осёкся. Обвёл мою горницу затуманенными глазами и сосредоточил взор на мне, как будто я ему должен выход из сложившейся ситуации подсказать.
Я не подвёл.Адвокат жы, хоть и бывший уже.
- Да хуй с ними с собаками динго - начал я оправдательную речь - но вот пингвины то на Ноевом ковчеге откуда взялись?
Никогда моё фиаско не было столь очевидным. Батюшка закончил проповедовать и не попрощавшись отчалил. А мы остаток вечера так и провели в спорах - имелись ли у Ноя шансы спасти неводоплавающих, живших тогда в обоих Америках, Антарктиде и иных отдаленных от Ближнего Востока местах, как, впрочем, под какую амнистию попали рыбы и иные пресмыкающиеся, беспозвоночные и млекопитающие, жившие на то время в воде и по этой причине на места в Ковчеге не претендовавшие?
Батюшка сегодня даже не поздоровался и вообще отвернулся когда увидел меня на улице. Похоже приговор вынесен и обжалования не случится.
Придется, видимо, в буддисты переквалифицироваться, их божество, говорят, массовым истреблением любимых чад не обозначало себя в мировой истории. Кстати, где на Урале в буддисты принимают?

6.

Вот только не надо мне рассказывать, какая я растяпа! Потому что я это и так знаю. Конечно растяпа! Оставила сумочку в машине и забыла запереть двери. И ворота во двор не закрыла.
Но я ведь только на минуточку - забежать в дом, оставить покупки, сунуть мороженое в морозилку и дальше ехать по делам. И район у нас такой тихий, такой спокойный - ни входные двери, ни машины днём вообще никто не запирает. Десятилетиями ничего плохого не случается...

Но "минуточка" моя нечаянно превратилась в полчасика, а, как говорится, раз в сто лет и веник выстрелить может. Так что украли мою сумочку, да ещё всё в машине вверх дном перевернули... Правда, блокнотик с личными записями из сумочки выкинули, и он у меня остался - и то хлеб, там много важной информации было. А телефон и ключи всегда у меня в кармане.

И что же теперь делать? Ну ладно - один звонок в банк, и все кредитные-дебитные карточки заблокированы. Это первым делом. Но вот то, что пропали мои водительские права... это действительно скверно. Мало того, что в Лос-Анджелесе почти никуда пешком не дойдёшь, так это у нас ещё и основное удостоверение личности. Без прав просто никак.

Значит так - блокнотик и денежку в карман, туда же заграничный паспорт, чтобы хоть как-то мою глупую личность удостоверить. Ай, молодец я, хоть и растяпа, паспорт-то у меня всё-таки есть, и даже не просрочен - большинство людей здесь без него прекрасно обходится, пока не понадобится куда-то ехать. А вот что бы я сейчас без него делала?

Угу, а теперь - бегом в DMV заявить об утере и получить временные права. DMV - Department of Motor Vehicles - это вроде как местная автоинспекция. Далековато, но ничего, дойду. Пешком ходить полезно. А то мы тут уже совсем разленились.

Очередь в этом серьёзном учреждении довольно большая. Сидячая, правда. Все держат в руках бумажные номерки и ждут, когда на экране под потолком появится нужная комбинация букв и цифр. Похоже, что бодяга эта часа на два. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то тихо беседует с соседом...

Рядом со мной устроился здоровенный дядька. Лицо знакомое. Где-то я его видела, но никак не вспомню, где именно. Ничего удивительного, живу я в этом районе давно, знакомые лица на каждом шагу.

- Вы школьный учитель? - спрашиваю я наконец. - Мы работали вместе?
- Тренер, - улыбается он. Да, действительно, так и есть - работали когда-то в одной школе, раскланивались в коридорах. Я и имя вспоминаю - Джозеф. А что у него случилось? Да вот - то ли потерял права, то ли их у него тоже украли, то ли засунул куда-то. Вот буквально вчера-позавчера видел, а сегодня всё перерыл - нету!

Я прошу у Джозефа карандаш или ручку - ручка немедленно находится, вынимаю мой чудом спасённый блокнотик и, чтобы не терять времени зря, начинаю составлять список того, что нужно будет положить в новую сумку.

Что ж, подсчитаем потери. Что там было? Да вродe ничего особенного. Кошелёк с мелочью, бумажник и этот самый блокнотик. Вот и всё.

Да уж... Так, да не так. В одном только бумажнике кроме прав... м-да-а... Карточки медицинского страхования (и ещё отдельно дантист, отдельно окулист) - ладно, они уже почти истекли, скоро пришлют новые. Страховка и регистрация на машину - ой! срочно восстановить! Старое рабочее удостоверение - но я в том месте больше не работаю, зачем оно вообще там лежало? Свидетельство о прохождении курсов Красного Креста - зачем? когда-то требовали по работе, уже не нужно... Квитанция от портнихи - ладно, уж как-нибудь она меня и в лицо вспомнит... Фотографии детей и внуков - вот балда, кто их сейчас таскает с собой, когда всё в телефоне? Ох! визитные карточки - свои-то ладно, у меня их много, а вот нескольких коллег, которых я очень редко вижу - обидно, это потеря. Динозавр я, вот я кто, прособиралась - надо было сразу в телефон занести все контакты...

А кроме бумажника? Расчёска. Зеркальце. Ручки-карандаши. Пилка для ногтей. Бумажные салфетки... Чёрт! Внешняя батарея для телефона - жалко, хорошая была и дорогая, надо будет купить такую же...

Список становится всё длиннее.

- Вот это всё было в маленькой дамской сумочке? - удивляется Джозеф, кинув беглый взгляд на мою писанину.

Очереди скучно. Люди понемногу отрываются от телефонов и начинают давать мне советы:

- Запасные чулки, - говорит очень элегантная дама. Все оглядываются на неё с удивлением - она единственная сидит тут в деловом костюме. Белая блузка, воротничок заколот брошкой, волосы уложены в сложную старомодную причёску. Не дама, а просто какой-то анахронизм. Все остальные, включая меня - в джинсах-футболках-свитерочках. Прямо с работы, наверное, пришла, а там строгий дресс-код.

- Иголка с ниткой, - говорит бабушка, сидящая напротив.

Две хорошенькие девицы фыркают, и на личиках у них читается лёгкое презрение к "этому старичью", как будто они думают:"ха! иголка с ниткой! она бы ещё штопальный грибок туда засунула!" Впрочем, это я зря. Вряд ли они когда-нибудь видели этот самый грибок. Наверняка и не подозревают о существовании такого предмета.

- Лекарства, - грустно напоминает совсем старенький дедушка. Да, он прав. Были и лекарства - увы. Ну это легко, только не забыть бы...

- Тушь для ресниц, пудра, помада, глянец для губ, румяна, тени, - перечисляют девушки. (Да уж, это вам не какая-нибудь там "иголка с ниткой".) Хм... а что? это я так плохо выгляжу? Надо подумать. Приду домой - обязательно повнимательнее посмотрюсь в зеркало. А вот интересно - это они с собой столько всего таскают? С них станется...

- Крем для рук, - советует замученная молодая мама с двумя малышами, - обязательно какой-нибудь антисептик. И побольше лейкопластыря.

Я жду, что помятого вида дяденька в уголочке посоветует положить туда ещё и штопор, но он пока помалкивает.

- Отвёртка и гаечный ключ, - шутит молодой человек с мотоциклетным шлемом на коленях.

- Зря смеётесь, - сурово вступает Джозеф, - у меня, например, всегда с собой вот это, - и вынимает из кармана такую интересную штучку... впрочем, она уже и по-русски имеет название - "мультитул". Замечательная вещь - тут тебе и отвёртки, и кусачки и напильник... Самое смешное, что и у меня есть такая же - никогда ведь не знаешь, в какой ситуации окажешься. В сумке её в этот раз не было, правда. Повезло. Обязательно положу в новую.

Советы начинают сыпаться со всех сторон:

- Перочинный ножик!
- Тёмные очки!
- Маникюрные ножницы!
- Пятновыводитель!
- Английские булавки!
- Зубочистки!
- Ворсовый валик!
- Аптечные резинки!
- Влажные салфетки!...

Всё правильно, дорогие мои советчики. Всё это там было. А кроме того, ещё увеличительное стекло, свисток, липкая лента, маленький степлер, крошечный тюбик клея, скрепки, спички, фонарик, диктофон (ещё и с запасными батарейками - не спрашивайте), мешочки-авоськи для покупок (надо же и об экологии подумать). И, конечно, бутылочка с водой - жарко у нас.
Удивительно, что мне ещё удавалось эту "маленькую дамскую сумочку" от земли оторвать...

Помятый дяденька поднимается (на экране наконец появился его номер) и неожиданно резюмирует:

- А вот сказал же какой-то умный человек - на необитаемый остров надо брать с собой женщину. Почему? - он делает драматическую паузу. - Да потому, что у неё в сумочке обязательно найдётся всё необходимое для выживания.

От этого замечания все веселеют, и настроение у меня резко улучшается. Вот я какая! Нигде не пропаду!
Даже на необитаемом острове.

Хоть и растяпа.

7.

Друзья, мы все с вами долго это терпели, но больше так нельзя. Чаша терпения, скажем так, переполнена. И поэтому сегодня я представляю вашему вниманию один очень важный текст.

Кому-то он покажется совершенно очевидным. Но проблема не в этих людях. Проблема в других, которых с каждым днем становится все больше, и которым я этот текст порекомендовал бы распечатать и повесить на стену. Или набить в виде татуировки на крестце любимого человека. Или иным образом сделать так, чтобы этот текст всегда был перед глазами. Всегда.

Итак, представляю вашему вниманию СВОД БАЗОВЫХ ПРАВИЛ СУЩЕСТВОВАНИЯ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ НАЧАЛА ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА.

Правило первое. Если звоните незнакомому человеку – поздоровайтесь и представьтесь. Пример – «Здравствуйте, я Вася Пупкин из компании «Хрен с горы».

Правило второе. Если звоните на мобильный – уточните, откуда вы его взяли. Пример – «Здравствуйте. Я Вася Пупкин из компании «Хрен с горы». Ваш телефон мне дал Серик Мыркымбаев из компании «Хреновая гора».

Правило третье. Никогда не обращайтесь к незнакомым людям на «ты». Никогда. Нигде. Это не модно, молодежно и современно. Это, сука, хамство.

Правило четвертое. Те, кто пишет в WhatsApp по одному слову в сообщении, попадают в ад. Нет ничего хуже, чем открыть WhatsApp, увидеть там пятнадцать сообщений, вся суть которых заключается во фразе «Здравствуйте, я Вася Пупкин из компании «Хрен с горы».

Правило пятое. Пишете незнакомому человеку в любой мессенджер – сразу переходите к сути. Когда вы пишете «Здравствуйте, можно задать вам вопрос?» — это, сука, уже вопрос! Не надо спрашивать, можно ли его задать. Просто задайте ваш вопрос. Вас за это не убьют, а ад уже занят поклонниками одиноких слов из WhatsApp, и там очередь на триста лет вперед.

Правило шестое. Никаких аудио. Никаких аудио, если вы не уверены точно, что человек будет слушать ваше аудио. И уж точно никогда, ни при каких обстоятельствах никаких аудио незнакомым людям. Открою секрет – незнакомые люди не будут слушать ваши аудио. Потому что вот так устроен мир.

Правило седьмое. Если вам ответили – поблагодарите. Я вам сейчас приведу пример того, как это можно сделать. Совершенно бесплатно. Раз, два, три, вуаля – «Спасибо за ответ». Вот и все. Вот вы и вежливый человек, а не малопонятный чувак, который получил, что ему нужно, и пропал.

Правило восьмое. Не пишите то, что не сказали бы устно. Никаких «я являюсь», «наш выбор пал на вас» или «мы рассматриваем различные опции сотрудничества». Нормальные люди так не говорят. Здравствуйте, говорят нормальные люди, я Серик Мыркымбаев. Я хотел бы с вами работать. Меня интересует это и это, а вас, возможно, заинтересует это. Давайте обсудим. И все понятно. И сразу возникает желание поработать с этим понятным человеком.

Соблюдайте эти правила, и вас ждет одна из самых редких вещей, которые вообще возможны в мире начала двадцать первого века.

Вам будут рады незнакомые люди. Поверьте мне, это многого стоит.
(Стырнета)

8.

После школы Юрик вместе со своей будущей невестой Светкой укатили учиться в Москву, а на четвёртом курсе решили расписаться. Сперва хотели по-тихому, но родители возмутились. В деревне всё должно быть по-людски. Вы там у себя в городе хоть на головах ходите, а у нас в деревне свадьба есть свадьба.
На свадьбу Юрик со Светкой пригласили несколько однокурсников, среди которых были два негра, Миша и Саша. Миша и Саша довольно сносно говорили по-русски, но за пределы Москвы никогда не выезжали, и к идее отнеслись слегка настороженно. Но в конце концов их уговорили, обещав показать настоящую русскую свадьбу. «Ну, хоть на денёк!». Ну, на денёк так на денёк.
При виде негров население деревни испытало культурный шок. Негры тогда и в столице-то были экзотикой, что уж говорить про русскую глубинку. Миша с Сашей от обилия внимания тоже чувствовали себя не совсем в своей тарелке. Поэтому пока во дворе накрывали столы, чернокожих гостей, чтоб не путались под ногами и не создавали нездоровый ажиотаж среди соседей, посадили на кухне пить чай.
В это время будущая свекровь, мама жениха, выбирала в подполе закуски к столу. Крышку погреба за собой она предусмотрительно закрыла, чтобы в суматохе кто нибудь не дай бог не оступился и не сломал шею.
Набрав полные руки банок, она поднялась по ступенькам, приоткрыла затылком крышку погреба, и увидела прямо перед носом две пары ног. Подняла глаза, и медленно опустила крышку обратно. Наверху сидели два чёрных человека.
Саша с Мишей тоже были слегка шокированы, когда пол под ногами поднялся, и оттуда появилась женская голова. Но их заранее предупредили, если увидят что-то необычное, ничему не удивляться, и делать вид что так и надо. Поэтому Саша с Мишей как ни в чём ни бывало продолжили пить чай с сахаром вприкуску.
А будущая свекровь спустилась назад в погреб, села на ступеньку, и стала истово креститься. Посидев какое-то время, она решила, что ей почудилось. «Наверное давление скачет, вот и мерещится всякая чертовщина» - подумала она, и решила предпринять ещё одну попытку.
Когда она во второй раз приподняла крышку, два чёрных человека не просто никуда не исчезли, они с готовностью вскочили, и сказали на ломаном русском «Здравствуйте!»
Опустив крышку будущая свекровь вернулась в подвал, и на этот раз решила никуда не выходить, пока не найдут.
Тем временем всё было готово к началу торжества, за исключением небольшой заминки. Куда-то исчезла мама жениха. Её везде искали, и нигде не могли найти. На кухню заглядывали раз семь, но кроме двух негров, пьющих по восьмой чашке чая, там никого не было. Наконец Саша с Мишей, озабоченные суетой, указали на крышку погреба и сообщили, что «там» скрывается какая-то женщина.
Маму жениха извлекли из погреба, и представили Саше с Мишей. Саша с Мишей даже дали ей себя потрогать. Слава богу они не знали про русскую примету о страхе перед покойником.
Короче, под общий хохот инцидент был исчерпан, гости расселись за столы, и веселье началось. А когда выпили по третьей, то все расовые предрассудки растворились сами собой.
Саша с Мишей пользовались за столом популярностью едва ли не большей, чем даже жених с невестой. Все хотели с ними выпить, сфотографироваться, и побрататься.
Вечером все кто ещё был в состоянии загрузились в колхозный автобус «Кубань» и поехали в райцентр провожать Сашу с Мишей на вокзал, ночью у них был поезд на Москву. Сколько их ни уговаривали остаться, они только с сожалением пожимали плечами и показывали обратные билеты.
С песнями, гармошкой, и звоном стаканов доехали до райцентра, высадили Сашу с Мишей, попрощались, и так же весело поехали обратно.
На вокзале два негра сразу же привлекли внимание сотрудников милиции. Не столько даже по служебной необходимости, сколько из любопытства, два милиционера попросили двух не вполне трезвых негров предъявить документы, и поинтересовались целью их приезда.
- На свадьбу?! – удивились милицейские. – А что ж вы тогда уезжаете? Это вы считай и свадьбы не видели! Да на русской свадьбе всё самое интересное происходит на второй день! Черепки будут бить, ряженые, невесту красть. Ну вы даёте!
Негры уже и сами пожалели, что не остались. Но было поздно, последний автобус из райцентра ушел час назад.
А мы не спеша развезли по домам гостей, выгрузили вусмерть пьяного гармониста, и когда наконец добрались до дома жениха, то с удивлением обнаружили, что возле калитки стоит милицейский «уазик», а во дворе за столом среди прочих сидят Саша с Мишей, в обнимку с двумя милиционерами, и в четыре горла тянут:
- Чоорный ворон! Чоорный ворон! А что ж ты вьёоошься надо мной!

9.

АНТОН vs ВОДА
"Самое тёмное место - под свечкой"
(Народная поговорка)

Есть у меня приятель, молодой парень, двадцать три года, высокий, спортивный, зовут Антон.
Как-то я случайно в разговоре с ним обнаружил, что он не любит воду.
Это ещё, конечно, не аквафобия, ведь воду он пьёт, да и плавать умеет. Но воду, как стихию, терпеть не может, просто не переваривает:

- ...Антон, но ты ведь к морю ездишь отдыхать?
- Ну, конечно, валяюсь на пляже, загораю. Как и все.
- То есть, как станет жарко, ты вполне, как и все входишь в воду, плаваешь, хоть не до буйков, а просто - пару метров и сразу на берег. Так ведь?
- Нет, не так. Когда мне становится жарко, я влезаю в воду по пояс, приседаю и сразу на берег.
- Просто как столетний старичок?
- Что-то вроде того.
- А если ты увидишь, что кто-то тонет, как ты его будешь спасать?
- Никак, гляну по сторонам, поищу спасателей, они профессионалы, они спасут. Ну, только, если спасателей нигде не будет, то уже попрусь в воду. Куда деваться? Я вообще не понимаю людей, которые лезут в море, плавают там, бесятся, ныряют и получают от этого какое-то удовольствие.
- Ну, неужели тебе в детстве или юности, где-нибудь в деревне у бабушки, никогда не хотелось переплыть маленькую речушку, или озерцо?
- Нет, никогда не хотелось. Я тебе больше скажу, дома, я даже в душе не моюсь. Разве что в выходные.
А в будни нет. И так чистый.

Вот такой он непростой — этот Антон. Хотя я его вполне понимаю, ведь он, бедняга, с самого раннего детства видит эту опостылевшую воду, по пять часов каждый день, да и душ принимает дважды в день.
Так получилось, что Антон чемпион мира по плаванию...

10.

Поколение яжематерей ныне совершенно иное. Особенно в регионах. И тем более в нефтегазовых.
О, как мы налюбовались этим летом на эту публику. Денег много, культуры ноль. Об этом наши истории.

- Лежим на пляже, шезлонг, зонтик, плещется волна. И тут у нас в голове яжемать ставит своего дитеныша на пописать. На вопрос - какого хрена, у тетеньки из Надыма квадратные глаза: деточке шо, пописать нельзя? А почему рядом с нами, да на горячие камни - еще более квадратные глазенки - ну не рядом же с нашими лежаками ему писать!?

- Такая же мадам на шведском столе нагребает с подноса всю колбасу копченую. Под пол-кило минимум. На вопрос - вы тут не ахренели - следует ответ: а нам в поезд в дорогу. Мы типа седня уезжаем. Эй, вы там, в Уренгое, ну накормите же своих работников копченой колбасой. Оголодали бедные.

- Еще одна особа. Нагребает с подноса себе на тарелку масло и уносит с собой совочек. На вопрос - какого хрена - отвечает, а мне надо масло размазать. Высказали ей все. Следующий раз она же разложила пол батона нарезки рядом с подносом масла и намазывает ножом каждый отдельный кусок. Рядом очередь пытается дуре обьяснить, зачем нужны столовые ножи, которых тут же десятка два. Мадам не в курсе.

- Впервые видели людей, которые всю еду, всю!!! едят только ложками. Макароны, супы, тефтели, салаты, рыбу и даже арбузы с персиками. Ложками. Зачем вилки и ножи - не знают. Эй, там, в городе Сургуте, ну вы расскажите коллегам зачем нужны вилки и ножи на столах.

- Бедные повара стараются готовят блинчики, красиво начиняют, скручивают, раскладывают. Деятели же из ХХХХ набирают себе и деточкам кучи еды, блинов, котлет, гарниров. Те понадкусываю пару, остальное на выброс. Никогда подобного свинства нигде не видел. Эй, там, в Новосибирске, вы совсем ахренели? Может научите своих земляков уважать чужой труд?

- Курортный проспект Сочи. Тротуар ограничен в одном месте никелированными трубкамии и сужен. Люди идут потоком, но никто друг друга не толкает и не мешает. Мадам, яжемать в леопардовой майке с люрексом именно в самом узком месте останавливается, встает раком поперек движения с деточкой которой захотелося пописать. Ахреневшие сочинцы начинают высказываться насчет мозга у мадам. Мадам не понимает, видно мозг реально отсутствует. Заканчивается все тем, что какая-то армянская дама с размаху влепливает дуре смачный поджопник. Только тогда яжемать в леоперде догадывается отскочить в сторону от проспекта.

И не надо мне рассказывать, что так было всегда. За свои полвека жизни и отпуска в Сочи подобного зоопарка не видел никогда. Эй, вы, там, в Роснефти и в Газпроме, если уж даете своим работникам путевки на курорт, то сочините какую-нибудь инструкцию им как принято там вести, что говорить, чем кушать и где писать и какать. Реально, назрело.

11.

Как сэкономилось 400 баксов.

Уж больше двадцати лет минуло. Весь день хлестал ливень. Мы, с теперь уже бывшей супругой, были приглашены на ужин.
Наши друзья, семейная пара, проживали от нас через дорогу в такой же пятиэтажке. Закончив дневные дела, я забрал из дома супругу, и мы пересекли на машине все лужи и дождь, отделявшие нас от хлебосольных друзей. Справедливо предполагая, что без алкоголя не обойдется, я так же справедливо решил, что возвращение к своему дому через дорогу под дождем, на своей машине, но уже подшофе, никому никаких неудобств не принесет, и опасности не представит. На том и порешил.

Моим авто на тот момент был 2-х литровый седан Тойота Марк-2.
Посиделка незаметно закончилась под утро. Часа в четыре. Попрощались, пересекли дорогу, я высадил у нашего подъезда супругу, и уж было собирался отогнать машину еще на сто метров дальше, я ее оставлял на ночь за сносные деньги в частном дворе малознакомого алкаша Виталия, но из-за ливня и мало освещенной грязи передумал. Открыл капот, выдернул из трамблера провод высокого напряжения и упал в кровать.

Есть у меня бзик, никогда никуда не опаздывать. Поэтому без пяти девять, в девять открывались наши магазины, я уже спускался по лестнице к своей машине.

Машины на месте не оказалось. Вот ебт, подумал я, припоминая как однажды утром ходил по стоянкам, вспоминая где я ее припарковал.
На основании предыдущего опыта, я подверг сомнениям свое похмельное сознание, и сначала пошел к Виталию, держа в руках ключи от машины и провод высокого напряжения. Ожидаемо пусто. Потом сходил на близлежащую авто стоянку. Еще на одну. Ближе к обеду до меня дошло – угнали.
И началось.

Среди моих друзей, которые вблизи, и тогдашних компаньонов не было никого, кто бы мог соответствовать требованиям и рискам, связанными с поиском угнанного автомобиля. Я подтянул своего товарища Игоря с самой популярной российской фамилией. Я только догадывался, чем он зарабатывал на жизнь, нигде не работая, но его неунывающий нрав и мзда, обещанная мной за эту экспедицию, спаяла нас воедино на две недели. Именно столько я не жил дома с того дня.

Начал я с, казалось бы, бесполезного заявления в милицию. Потом к местному авторитету - боксеру. Авторитет поведал мне, что я не первый кто к нему обратился с подобной проблемой за последний месяц, и накинул пару фамилий с именами, которых стоит искать. Ими, по его словам, могли быть два брата один из которых совсем недавно «откинулся» , отсидев срок за угоны. Мы стали ловить братьев. Нам в помощь авторитет выделил своего тучного сына, и тоже боксера Дениса, и еще одного быка Лешу.
Мы искали «малины», бегали по крышам домов в погоне за братьями, наконец поймали одного, и сдали авторитету который запер его в контейнере. Потом они без меня, втроем, поймали второго, и спустили его в погреб Игорева отца, пока тот был на работе.
Отец, придя с работы, откликнулся на звуки из подпола, и выпустил бедолагу на волю. На что следующим утром я был свидетелем диалога между Денисом и Лехой:

-Вот нам твой папа сегодня пизды даст.
-Ага – печально согласился Денис.

Пленный не кололся, а я продолжал самостоятельные поиски. Наконец один из моих знакомых, как оказалось занимающийся в спайке с высокопоставленным ментом легализацией угнанных авто, дело на него заведут позже, свел меня с Пришлым типом который, якобы «был в курсе». Тот и вправду оказался в курсе, и за 400 баксов предложил вернуть мне тачку. Он назначил место, где и во сколько я ее смогу забрать. Я отдал деньги и вечером с нашим штатным водителем Вовкой на его москвиче – шиньоне, мы погнали на Запад за 20 км. в соседнее село Наебалово . В назначенном возле деревенского Дома Культуры месте, машины не оказалось.

Нихуя себе, подумал я тогда, развели как лоха еще на 400 баксов, и мы вернулись в город. Электричества в городе не было. Постучавшись к себе домой, и не услышав отклика, я открыл дверь своим ключом, и обнаружил там испуганную супругу. Что случилось, спрашиваю. Она отвечает, что кто-то молча долбился в дверь, она испугалась и не открыла.
Нихуя себе, снова подумал я, вдобавок ко всему пока я ездил в деревню, они еще хотели и квартиру выставить. Зажегся свет. Мы поехали искать того Пришлого типа. В квартире, которую он снимал, его не оказалось. Едем дальше, соображаю, и вдруг мы его высвечиваем фарами на центральной городской улице. Я к нему, что мол за …хуйня?!
Странно, отвечает тот, и возвращает мне 400 баксов. Уже хорошо, жизнь налаживается!

Возвращаюсь домой. Ближе к полуночи стук в дверь: - Откройте, милиция!
Открываю. Рассказывают, что им поступил сигнал о том, что в соседней деревне Заебатово, что в двенадцати километрах, но уже на Восток от нас, обнаружен мой автомобиль. Приезжаем, стоит Орлик. Даже ключ в замке.
Из потерь: пол мешка аудиокассет, которые остались от моего предыдущего, звукозаписывающего бизнеса, пробитая задняя стойка амортизатора, и минус бак бензина – уже горела топливная лампочка. Потеря небольшая учитывая, что мешков у меня оставалось еще четыре, и я их всех уже мог пропеть наизусть.

Топлива хватило до места, а вот воспаленному двухнедельным недосыпанием и алкогольными допингами мозгу, не хватало ответов, чтобы поставить финальную точку в этой истории.
Спустя пару дней, я снова нашел Пришлого. На мой вопрос о непонятках в финальной части истории он поведал мне буквально следущее:
- А хули, обкурились уроды, и деревни перепутали.

А вот с моим веселым проводником в криминальный мир Игорем, через несколько лет случилась не веселая история. По легенде, его придавило деревом на лесозаготовках.
Хотя я до сих пор не могу представить его, работающим на лесоповале.
Девяностые, мать их.

12.

Немного про начало коронавируса. Скажу честно, история произошла не со мной, а была рассказана знакомой, Но могла произойти со мной тоже , тому что и я поддалась той же панике, но чуть позже. Расказывать я ее буду от первого лица. Название магазина и название лекарства изменено на похожее, опять же во избежание паники и неконтролируемых покупок.

У нас тут как все уже знают был дурдом. Про вирус все в курсе, про то что продукты пропадают прямо
как во времена развитого социализма. Мы люди стрелянные, знаем, что брать надо пока есть,
завтра сметут все. Звонит мне намедни одна моя подруга и делется информацией еще не
опубликованной в официальных источниках. Как мы все знаем, ОБС ( 'одна баба сказала') еще
никто нигде не отменял. Так есть у нас одна общая подруга, которая ко всем своим
многочисленным достоинствам( ну как же иначе) так она еще и врач. Что в
наше непростое время очень удобно для нас и не очень для нее. Честь им и хвала, им сейчас
очень много досталось. Так вот она не смотря на свою страшную занятость, а работает она на
самой передовой, в госпитале. Так вот она из Госпиталя! Не смотря на занятость! Сама! написала
нам текст. Купите Tums, он пока есть в аптеках. Потом все обьясню. Некогда. Ну если Врач, в
наше время решил поделиться с друзьями такой информацией, то не зря... не зря... Что и зачем не
важно, узнаем потом. Ну купить то надо сейчас, пока есть в магазине, пока не раскупили, пока не
все знают.Завтра будет поздно.... Сколько у нас сейчас? Еще нет 6 вечера, магазины еще открыты.
Бегу. Хватаю сумку, лечу. Лечу спасать себя любимою, семью, мужа, детей, родителей и всех иже
с ними. Надо успеть! На бегу кричу мужу, что надо СРОЧТО, СРОЧНО TUMS! Есть достовеная
информация, надо успеть. Что у нас ближайшее? Таргет? Влетаю. Я бы сказала расталкивая
всех вокруг, но народу не много и все таки дистанцию надо держать. Я не про спинтерскую
дистанцию, а между людьми. Скажем так, мыленно рассталкиваю всех на своем пути. Лечу... ОНО!
Tums!!! Есть дорогой, еще не скупили! Дайте ВСЕ! Мысленно сказала я и выгребла всю полку. На
кассе на меня странно посмотрели, ну очень странно. Все таки 200 с лишним баночек TUMs не
шутка. Ну мне же не только для себя, мне же еще детям (как мы знаем все лучшее детям,
презервативы тоже), а тут TUMs. Опять же родителям, они уже старенькие, вдруг что, опять же от
вируса помогает по самым последним сведениям, родсвенникам, друзьям, сотрудникам, соседям на конец, будь они не ладны да черт знает кого надо будет спасать.. Потом решу, мир спасать надо сейчас.
Вообшем, о чем говорить, цена вопроса $680! А на кону вся жизнь. Жизнь не шутка, вот в Италии
не купили вовремя и теперь что? Купила Уф! Чувствую себа спасителем человечества, ну если не
всего, то по крайней мере части. Да, я молодец, услышала и тут же подсуетилась, семью спасаю, а
муж что? Вот он не побежал спасать, как всегда все на бедные плечи нас женщин. Не успела коня
на скаку остановить, так надо лекарства закупать, перед тем как в избу бежать. Все успеть надо. Ну
герой я, герой , памятник можно поставить когда вирус кончиться, не будем спешить.
С мыслями о свем геройстве я приехала домой и легла спать с чувством глубокого внутреннего
удовлетворения.
На следуюший день муж между прочим решил спросить, так что там вчера надо было такое
срочно закупить и почему. Я, опять же с чувством выполненного долга звоню подруге и спашиваю,
так что там по поводу Tums? Ах, говорит моя подруга... У нее есть другая подруга, а у той есть друг. Какая блин удача у человечества! Так вот друг работает в какой то медицинской
лаборатории и они, делая тесты обнаружили, активное лекарство, которое находится в Tums в
лабораторных анализах подавило вирус Короны. Так что может быть, а вдруг, никто не знает, может
Tums может помочь при короне.... Понимаете, Одна Баба Сказала....
Так...хорошо, все понятно. Моя подруга все таки хороший друг и поделилась с нами со всеми....
Сколько ты купила спрашивает между делом муж.... Я как то мычу что то неопределенное и
собираю рюкзак с лекарствами и еду в магазим. Хорошо, что все таки Таргет. У них сдать
назад без проблем, Приехала, говорю, что хочу вернуть товар. Нет проблем, все отлично до тех
пор пока я не показываю рюкзак. Немая сцена... больше 200 банок.... Тут у них наконец
прорезается голос и они мне сообщают, что сдать назад можно все, все кроме лекарств....
Лекарства назад не принимаются...... Ребята, тут немая сцена уже у меня. $680...Цена вопроса.
Конечно, если надо спасти человечество не проблема, но когда спасть его не надо? Ну вот у меня чек, я тут только вчера...Да, но у нас такой порядок. Понимаете, тяну
я, я тут немного ошиблась, муж просил взять 2 коробочки, а я перепутала и взяла немного
больше... НА меня и так смотрели как на полную идиотку, а после того... Хорошо, что нельзя
вызывать психиаторов, как пожарников, а то бы они их вызвали дла меня. И как я
понимаю, больше для моего мужа, что бы просто спасти. И тогда же они же, а не я будут
спасателями человечества, ну по крайней мере некотой его части. Можно сказать, что я как никогда была близка к провалу.
Не можем, сказали, они, неположено. Лекарстава назад не принимаем. Пожалуйста, сказала, я, ну очень прошу. Неположено. Меня муж убьет сообщила я. Просто убьет. Давайте мы вам полицию вызовем озаботились в магазине. Добрые они...добрые люди... Не надо полиции сказала я, он
меня не совсем убьет, не до конца. Как же, домашнее насилие предложили мне
взамен. Не надо домашнего насилия,полиции не надо, деньги верните, деньги. Деньги не положено. Полицию
можно, а деньги нет..... Я плакала, я умоляла. Вызвали менеджера, пошло все по новой. Муж
убьет, полиции не надо, домашнее насилие не надо... Так что же вы хотите, дама, спросили меня.
Деньги назад, хочу, мои кровные, потраченные на спасение человечеста от корона вируса. Я не
уйду отсюда пока все не сдам заявила я наконец. Буду тут у вас жить....ААААА.... Нервы у них не
выдержали. ОДИН РАЗ, в качестве исключения, сказал менеджер и вернул мне ВСЕ деньги!!!!!!
Я вышла из магазина. Солнце счастье.. другие люди и мужик, говорящий по телефону
говорящий по телефону. Как ты говоришь лекарство называется, Тums? Сколько надо взять? Много?

13.

Эта история произошла в сентябре 2007 года. Таня (33 года) и Том (38 лет) переехали в небольшой городок Мейпл Велли, штат Вашингтон.
Они хотели в этом городке остаться навсегда, наконец-то исполнить свою мечту о родном доме. Они хотели купить участок земли, на котором построят дом своей мечты.
К 2007 году, Райдеры были женаты 8 лет, но всё это время они колесили по стране, в поисках места, где они будут жить и растить будущих детей.
Таня и Том были предоставлены сами себе - одни во всём мире. С родными никто из них не общался. У обоих было трудное детство и тяжёлая юность. В своё время Таня боролась с тяжёлой депрессией, а Том имел зависимость по запрещённым препаратам.
Том, с его слов, нашёл в Тане вдохновение, она была его стимулом расти над собой и становиться лучше. А Таня говорила, что с появлением Тома и в её жизни появился смысл. В общем-то, они были опорой и поддержкой друг другу.
И вот, в сентябре 2007 года, пара переехала в Мейпл Велли и решила там остаться. Они купили участок земли, а дом собирались строить с нуля. Но, строительство жилья с нуля - операция весьма затратная. А на покупку земельного участка ушли все их деньги.
И молодые люди, чтобы как-то свести концы с концами, стали работать на нескольких работах.
Днём Таня работает помощницей в примерочных магазина "Нордстром Рэк", а по ночам работает в круглосуточном супермаркете.
Том работает днём на стройке прорабом, а по ночам развозит пиццу.
Рабочие дни стали такими насыщенными, что супруги могли не видеть друг друга по несколько дней. Иногда случалось так, что они не находили даже минуту в графике, чтобы перекинутся парой фраз.
Вечером 19 сентября 2007 года, Таня как обычно ехала в супермаркет "Фред Маер" на ночную смену.
Таня решает набрать мужа, чтобы спросить как дела. На часах было около 22 часов и Том спал, потому что ночью ему предстояло развозить пиццу. Трубку он взял только с третьего раза. Таня услышала сонный голос мужа, и трубку повесила, понимая, как дороги эти минуты сна для мужа. Ей главное было узнать, что Том дома и с ним всё хорошо.
Таня благополучно отрабатывает смену, и в 9 утра отмечается в рабочем журнале, потом выходит на парковку. Это же фиксирует камера видеонаблюдения снаружи. На записи с камеры видно, как девушка садится в свою голубую Хонду Элемент, и выезжает на дорогу, по направлению к дому.
Обычно Таня добирается от работы до дома за 45 минут. Том в это время уже уходит на стройку, поэтому они не пересекаются. В то утро они тоже не встретились дома. Потому что Таня домой так и не доехала.
Утром 20 сентября Том вспоминает, что у Тани ещё 2 дня работы в ночную смену. Чтобы не быть дома одному, он берёт небольшую подработку. Заключается она в очистке парков и придорожных участках от зарослей дикой ежевики. Несколько часов между работами у него есть.
В таком бешеном графике Том не заметил, как дни летели один за другим. И утром 22 сентября, когда он был на подработке и убирал кусты ежевики, ему позвонил начальник Тани, из магазина "Фред Маер". Он хотел узнать, всё ли у Тани в порядке, так как девушка пропустила 2 ночные смены, не позвонив при этом ни разу.
Том судорожно пытается вспомнить, когда же говорил с женой в последний раз, и понимает, что это был тот самый звонок от Тани, поздним вечером 19 сентября.
Том изо всех сил старался не паниковать, и сказал директору, что возможно Таня проспала, и что он позвонит директору магазина позднее, когда всё проверит.
Том уверен, что Таня никогда не пропустила бы работу, не предупредив начальство. И, что самое страшное, Том осознал, что не видел и не слышал жену уже больше 2-х дней!
По дороге домой Том пытался позвонить Тане несколько раз подряд, но в трубке были только гудки, а потом включалась голосовая почта.
Дома все надежды найти Таню спящей в кровати рушатся, потому что Тани дома не оказалось. Тогда Том звонит в "Норстрам Рэк", магазин, где Таня работала днём. Менеджер сказал, что Таня должна выйти на работу сегодня, но девушка опаздывает.
В панике Том звонит в патрульную службу, но такого поворота событий он никак не ожидал.
На вопрос Тома, не случалось ли аварии с участием синей Хонды Элемент, Том получает отрицательный ответ.
В местных больницах Тани тоже не оказалось.
После всего, Том звонит в полицию, и объясняет свою проблему.
Диспетчер говорит, что прежде чем принять заявление о пропаже человека, Том должен обзвонить все больницы и тюрьмы города. Том сказал диспетчеру, что в больницах Тани нет, а будь Таня в тюрьме, она бы сама позвонила ему и попросила о помощи. Но диспетчер была непреклонна. И Тому пришлось звонить в тюрьмы. Естественно, Тани там не оказалось.
Мужчина звонит в полицию во второй раз. Но заявление снова отказываются принимать. Нужно позвонить родственникам. Так как Таня могла сбежать к маме или к сестре. Том говорил диспетчеру, что Таня не общается с родственниками уже много лет. Но это не аргумент. Тому ничего не остаётся, как отыскать в старой телефонной книге номера родственников Тани, позвонить им и удостовериться, что родственники понятия не имеют о том, где находится Таня.
В третий раз Том позвонил в полицию. Он сообщил, что все предписания выполнил. Он обзвонил все больницы, тюрьмы, и всех возможных родственников. Но Тани нет нигде. Но Том снова получает отказ. Оператор спросила, не страдает ли Таня какими-то психическими заболеваниями. После отрицательного ответа, диспетчер сообщает, что его жена не подходит под профиль пропавшего человека. Таня - взрослая женщина, не страдающая склонностью к суициду и психическим заболеваниям, не подвергалась преследованиям или угрозам накануне своего исчезновения. А потому, могла исчезнуть по собственной воле.
Том в отчаянии, полиция не хочет искать его жену. И он колесит от одного места работы Тани до другого, пытаясь найти хотя бы какие-то следы её машины.
Поездки не приносят результатов, и мужчина решает обратиться в СМИ. Он просит местные телеканалы новостей и газеты распространить информацию о пропавшей Тане. Таким образом каждый будет знать Таню в лицо, и сможет сообщить о ней или её машине хоть что-то.
В то же самое время Том всё ещё предпринимает попытки достучаться до полицейских, чтобы они начали искать Таню.
И 24 сентября 2007 года, его заявление о пропаже жены принимают в работу.
Тогда в дом к Райдерам приезжает детектив. Без ордера он обыскивает дом, а Том предоставляет всю имевшуюся у него информацию. В доме, к сожалению, никаких улик и зацепок так и не нашлось.
Тем временем, в полицию поступает звонок. Одна из сослуживиц Тани просит полицейских обратить внимание на Тома и допросить его, потому что, с её слов, нельзя верить всему, что Том говорит.
24 сентября полиция обращается в компанию сотовой связи "Веризон вайрлесс". Полиция хочет отследить активность телефона Тани за последние дни. Но так же получает отказ, потому что компания не имеет права разглашать конфиденциальные данные своего клиента без предписания суда.
Несколько дней полиция пытается получить судебное предписание, а Том тем временем не может найти себе места. Он перестал есть и спать, и жутко вымотался. Он только пытается позвонить Тане, но в ответ слышны лишь гудки, а потом голосовая почта. Том звонит ещё раз, до тех пор, пока звонок сразу не начинается с голосовой почты. Это значит, что телефон отключился.
27 сентября 2007 года, на 7-й день после исчезновения Тани Райдер, Тома вызывают в полицейский участок для допроса на полиграфе.
Том даже был рад, потому что полиция может быть тогда начнёт работать в нужном направлении.
Но, долгие часы допросов, однотипные вопросы, психологическое давление и усталость, давали о себе знать. С первых минут Том понимал - полицейские хотят вынудить его признаться в преступлении. Том уже думал что не выдержит и сорвётся. Но тут в кабинет вошел следователь и и сказал, что Таня нашлась.
27 сентября сотовая компания, после очередного запроса полиции, ссылаясь на исключительные обстоятельства, выдала данные по телефонному номеру Тани.
Согласно этим данным, последний сигнал телефона Тани был зафиксирован в радиусе 2-х миль на той самой дороге, по которой ездит Таня из магазина "Тэд Маер".
В район поиска тут же была отправлена спасательная команда.
И поиски увенчались успехом.
Сначала спасатели нашли перевёрнутую синюю Хонду в овраге рядом с дорогой.
Машину не было видно с дороги из-за зарослей дикой ежевики.
Пробираясь через заросли ежевики, спасатели увидели внутри автомобиля девушку, висящую на ремне безопасности. Когда спасатели подобрались близко, они заметили в автомобиле слабое движение. Таня была жива.
20 сентября 2007 года Таня возвращалась домой после ночной смены. Она попала в аварию, её машина вылетела с дороги, потом несколько раз перевернулась, и осталась лежать на боку в овраге, прикрытая зарослями ежевики.
Таня получила очень сильные повреждения: у неё были сломаны рёбра, ключица и несколько позвонков, смещено плечо и рассечена кожа на лбу.
Левая нога была сломана в нескольких местах. Нога была зажата под приборной панелью, и кровь в ноге плохо из-за этого циркулировала. Врачи всерьёз боялись, что ногу придётся ампутировать.
Из-за того, что девушка провела почти 8 дней без еды и воды, её почки практически отказали.
Когда девушку извлекли из машины, её состояние было критическим. Врачи сказали, что Таня не дожила бы до вечера, если бы в тот день её не нашли.
Самое странное ещё заключается в том, что Таня так и не вспомнила, что произошло по пути домой, и как она оказалась в овраге.
Всё что помнила Таня - это сильнейшие боли, голод, жажда, и бесконечные телефонные звонки. Она пыталась дотянуться до телефона, но была зажата и у неё ничего не получалось.
Время от времени Таня видела галлюцинации. Она видела свою умершую собаку. Так же она видела в своём воображении, как смогла позвонить в полицию и сообщить об аварии, на что полицейский только рассмеялся ей в ответ. В определённый момент Таня поняла, что умирает. Боль, голод и жажда отступили. Она больше не видела исковерканную машину, а только солнечный луг и зелёную траву. И в этот миг кто-то рядом крикнул "Она жива!".
Таня долгое время провела в больнице. Ещё много лет потребовалось на реабилитацию.
Сейчас она уверена, что осталась жива только чудом.
Ещё Таня очень благодарна своему мужу, который не оставлял попыток её найти, и заставлял полицию работать. Самое удивительное заключается в том, что после того, как полиция отследила сигнал телефона Тани, для того, чтобы найти машину, потребовалось всего 20 минут.
20 минут ушло на поиски автомобиля, и 5 дней на преодоление препятствий и борьбу с системой, которая чуть не убила человека.

14.

Тут недавно были жалобы, что люди изучают математику в школе только для того, чтобы потом помогать своим детям изучать математику в школе. Но математика, по крайней мере, одинакова во всех странах, отличаясь только уровнем изучения. То, что правильно в одной стране, будет правильно и в любой другой.

А, например, история у каждого своя. В каждой стране исторические события могут интерпретироваться по-своему.

Во французских школах учат, что французы выиграли битву при Ватерлоо.

В британских школах — наоборот.

Одно из крупных сражений Столетней войны — битва при Азенкуре между Британией и Францией. При серьезном численном перевесе французы потерпели поражение.

Во Франции это событие на уроках в школе практически не упоминают.
В то же время в Великобритании эта битва преподносится чуть ли не как единственное сражение Средневековья.

В Германии историю Второй мировой войны в школах проходят очень подробно и на нескольких предметах сразу. Современные немцы хотят учиться на ошибках, а не бежать от них. В отличие от поколения их родителей: вплоть до 60-х изучение истории Второй мировой было неофициально табуировано.

Американские школьники уделяют гораздо меньше внимания изучению истории Второй мировой. В целом все, что школьники США знают о Германии, — это краткая история Второй мировой и разрушение Берлинской стены. После этих событий Германия пропадает из учебников истории.

В Великобритании изучение истории ведется в начальной школе. Школьники проходят завоевание норманнов, промышленную революцию, тюдоровский период (XVI век) и Вторую мировую. В старшей школе они вернутся к этому, только если выберут соответствующую специализацию.

В России история Второй мировой войны в школах сводится к истории того периода, в котором непосредственно участвовал СССР. Многие школьники и даже взрослые люди часто считают датой окончания Второй мировой 9 мая 1945 года (день капитуляции Германии), в то время как официально война была завершена 2 сентября того же года с подписанием Акта о капитуляции Японии. Ключевым сражением войны принято считать Сталинградскую битву.

С подачи Адольфа Гитлера история в немецкой младшей школе в 30-х годах ХХ века преподавалась в обратном порядке — от новейшей к древней. Первым героем своего народа выступал Гитлер, а за ним следовали другие известные исторические и мифические личности

Японцы едва знают историю XX века. Период от Homo erectus до наших дней в японских школах проходят всего за один год занятий. Неудивительно, что ХХ век часто остается «для домашнего чтения». Но и это не спасает.

Например, в учебниках только одной строчкой упоминается «резня в Нанкине», в ходе которой солдаты японской императорской армии убили, по разным оценкам, от 40 тыс. до более 300 тыс. китайских гражданских лиц и разоруженных солдат.

В США Война за независимость преподносится как одно из значительных событий для истории всего мира. Однако в остальных странах на этот счет иное мнение.

В Великобритании такой темы нет в официальной программе обучения, но событие может упоминаться в рамках дискуссий. И речь идет о том, что революционерам удалось прийти к успеху благодаря спонсорской поддержке французов.

В Венгрии событие упоминается на уроках истории как одна из предпосылок Великой французской революции. Подробно рассказывается об акции протеста «Бостонское чаепитие», есть в учебнике также плакат того периода «Объединимся или умрем» (Join, or die), но не более того.

В Индии на уроках истории это событие не упоминается вообще.

В истории Техаса был период, когда территория провозгласила независимость и стала республикой. Но не все с этим согласны.

В Мексике учителя истории говорят, что Техас никогда не был отдельной страной. После войны за независимость земля была «пустой», пока США ее не купили.

В то же время в самом Техасе учат, что они выиграли войну и стали республикой с президентом Сэмом Хьюстоном.

В большинстве других стран об этом событии на уроках истории не упоминается вообще.

Эпизод в Дюнкерке — одно из значимых событий Второй мировой войны. Британский корпус вместе с частью французских войск отступал под ударами немецкой армии. Когда союзники были окружены, британское командование организовало срочную эвакуацию. В результате было эвакуировано 338 тыс. военнослужащих, в том числе 123 тыс. французов.

Об этом событии подробно рассказывают на уроках истории как во Франции, так и в Великобритании.

Во Франции говорят о том, что английская армия бежала, оставив французские войска на растерзание врагу.

В Великобритании же операция воспринимается как триумф.

В религиозных исламских странах изучение истории не отделено от изучения религии, так что исторические события рассматриваются через призму деяний пророка. История — не события в их хронологической последовательности, а победы ислама и борьба мусульман за независимость. Средние века представлены в учебниках как царство мракобесия, в то время как страны Востока переживают свой расцвет.

В Испании заметно сильное влияние религии. Большинство школьников знают историю по огромному количеству религиозных праздников (их в стране около 3 000). При этом есть темы, которые в большинстве учебников не освещаются. Например, есть упоминание, что Мексика и Перу были завоеваны.

Но нигде не сказано, как они были потеряны. Нигде не говорится об огромной испанской империи от Кубы до Манилы и Гвинеи. Ни слова об уничтожении индейцев. Ни слова о работорговле.

15.

В мой город часто приезжали подруги из других регионов, на учебу, на повышение квалификации, бывало и у меня останавливались. Приехала как-то подруга - челюстно-лицевой хирург и рассказала (и показала по фотографиям до- и после, так, как у них так положено)  про главного героя одной веселой семейки. В одном провинциальном городе жил-был мужичок-колдырёк, Сильно за сорокет. Внешне невзрачный, тусклый мужичонка, особо нигде не работал. И имелась у него жена —  высоченная, здоровая баба, лет таких же и таких же привычек. Но ! Она имела инвалидность и, соответственно пенсион, тем семья и перебивалась. А потом бес попутал мужика. И завел он себе любовницу, понятное дело, как водится из своего круга общения. Так как круг общения был тесный, сожительница и любовница вскоре узнали друг о друге, и тут начался затяжной батл —  в ход шло все: и психологическое давление на объект борьбы, и физическое воздействие на него и друг на друга, и вовлечение соседей и участкового в процессе борьбы за любимого (чаще всего это шло под воздействием этиловых паров). Мужичок был уже не молод, довольно хрупок здоровьем, организм ослаблен алкоголем и всеми этими передрягами и в какой то момент его психика  дала сбой. Он взял ружжо и выстрелил себе в башку. Не убился, скорую «жена» быстро вызвала, уволокли его в областную больницу. Вызвали в ночь мою подругу —  хирурга. И ремонтировали его харьку долго и тщательно. Подруга показывала мне фотографии этого ужаса до, после и в процессе выздоровления — (глаза и значимые чёрты лица не показываются, да их и не видно было). Снес он пол-лица, часть черепа, но удивительно, мозг не задел, прошло по касательной. Вставили пластины, зашили, мужик жив. Удивительное произошло во время его страждуствения и потом выздоровления: дамы его сердца, борясь за его выздоровление, изначально подрались перед дверьми реанимации, разнимали их санитары. А потом так объединились, прониклись друг к другу такими чувствами, что очнувшись в отделении, мужик обнаружил 2х рыдающиж теток, держащих его ладони в своих руках, с обещанием «НИКОГДА, НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ОСТАВИМ!!!!». И по приезду домой они решили жить все вместе. Откуда про все подруга знает? Приезжали к ней на регулярные осмотры, всей своей семейкой. Как себя мужик чувствовал — представьте сами.

16.

Про "дружбу народов". Уже не один здесь рассказ от "страдальцев"-лопушкофф, которые бедненькими студентиками мучались и голодали на фоне сытых индусов и прочих нацменов. Посмотреть на себя со стороны эти страдальцы не могут, почему они были такими убогими - вопросов сами себе не задают. А зря. Ответ простой, эти, так называемые бедолаги, просто напросто не привыкли уважать сами себя. А кто тогда будет уважать их. Гамно, однозначно, никто никогда и нигде не уважает.

Об этом моя история. Точнее не моя, а известного, уже пожилого, российского ученого, рассказанная не так давно на банкете конференции одного из самых крутых научных сообществ в городишке Сан-Хосе. После войны страна СССР, как известно, не благоденствовала. Жили бедно, ходили в заношенном армейском хэбэ с шинельками и в чиненных-перечиненных чоботах. Но государство на последние деньги строило, например, московский университет, МЭИ, МАИ, МИФИ и оснащало лаборатории самым современным оборудованием, у известных художников заказывало километры картин, стены облицовывало дубовыми и мраморными панелями (причем не для своих загородных дворцов, как нынешняя требуха у власти, а для студентов). Все лучшее детям, включая студентов. Но жить реально было трудно. Общежития были переполнены. Но это не ослабляло, а наоборот усиливало, чувство плеча, оптимизма, коллективизма. Все видели прогресс страны и никого нисколько не пугали эти трудности, тем более тех, кто пережил недавнюю войну. В общежитии, переделанном из старого здания бывшей конторы "рога и копыта" на Мясницкой, кого только не было, из каких только вузов там не делили вареную картошку с селедкой и бутыльком на десятерых. Но никто не ныл и не страдал. И вот однажды, в таком общежитии, наш герой обнаруживает в комнате, куда его заселили за отличную учебу на "секретного физика", вдруг торчащие из под его кровати черные ноги в тряпичных тапках. На улице февраль, окна заткнуты тряпками. В углу стоит буржуйка, в которой догорают ватманские листы бывшей курсовой. И тут голые немытые ноги под кроватью. Вытащенный на божий свет персонаж оказался кем-то похожим на индуса - щуплым почерневшим от холода чуваком, лопочущем что-то на непонятном наречии. На вопрос к соседям - это кто? - те нисколько не удивляясь сказали, да живет тут давно, наверное беженец из Индии от английских империалистов. Мы его прячем от коменданта и кормим. Садись к нам, комарад, позвали соседи чувака за стол. Комарад оказался живым и смешливым, уже вполне освоившим начала русского языка, понятно какого, дозволявшего ему понимать армейские анекдоты. Так он и остался жить в разносортной компании студентов. И хотя одна из кроватей в комнате стала однажды свободной, но выбираться из своего гнезда под кроватью он категорически отказался. Прижился. Время учебы летит быстро, язык камарадом освоился тоже быстро. Сдружился он со всей общагой и даже с комендантом. Оказался каким-то принцем с Цейлона, приехавшем учиться медицине по папиному блату в Москву, но не зная языка, решив освоить его как говорится изнутри. Освоил и его и дорогу на Пироговку, вполне успешно окончил мед. Работал в клинической больнице, пока не вернулся на родину, откуда уже его занесло в Лондон а потом и в Техас. И, само собой, не смог отказать счастливому случаю и не приехать в Сан-Хосе повидать своего старого московского друга, у которого почти год жил под кроватью. Само собой старички расцеловались, а потом на бис спели дуэтом по-русски песняк про Пафнутия и на волне аплодисментов само собой гаудеамус игитур. Подпевал весь многонациональный зал. Лучшего банкета, чес слово, я, благодаря этим стариканам, не видел. Ничто так не укрепляет дружбу народов, как студенческая жизнь. Само собой, если ты не гамно по жизни.

17.

В детстве моя дочка всегда говорила: "я сама" и всё делела самостоятельно (убрать квартиру, решить дом. задание, сходить в магазин и мн. др.). Думаю, что мы её правильно воспитали и вырастили. Сейчас у неё свои дочки. Старшая (кончает 4 класс) получила домашнее задание и "пыхтела" над ним. Обучение удалённое (пандемия!), потому по компу переслала домашнюю работу учительнице. Через пару часов получает оценку: "кол" (это при десятибальной системе оценок!), после её короткой переписки с учительницей, приносит свою работу мне на проверку, где я не нахожу ни одной ошибки. - Почему ты получила "банан"? - Учительница сказала, что так прекрасно решить все задания я не могла и, получается, за меня это сделали или родители, или бабушка-дедушка...
Начал анализировать: папа - в командировке, мама - на работе в соседнем городке, бабушка - ещё дальше, дедушка (я) - на работе. + ребёнок никогда не просил помогать в домашних заданиях, это у неё в маму - "Я - САМА!". Просто учительнице - хорошо за 70 и она такие "штучки" вытворяла всем ученикам, пока родители не подняли революцию... Довелось 40-50 лет назад учиться в 11 школах (как-то умудрился даже оч. хорошо учиться) разных городов (и республик) видел сотни учителей, но такого уровня "педагогики", не видел нигде...

18.

Ещё о нелепых инструкциях. "У чукчи в чуме тоже розетка есть однако"
На этот раз переносной бензиновый электрогенератор. Кажется всё-таки настоящий японец. Педантичная сборка, надписи на аппарате, упаковке и в родной документации только иероглифами, нигде нет любимого китайскими поддельщиками «made in japan». Латинскими буквами только название брэнда на корпусе. Из оригинала я могу понять только цифры, русскоязычный вариант инструкции, вероятно, написан питерским дистрибьютором. Раздел “техника безопасности”. Дословно.
--- Во время работы бензиновый двигатель выделяет ядовитый газ. Категорически запрещен запуск двигателя в ЗАКРЫТОМ помещении. (большими буквами выделил специально, чтобы был понятен абсурд)

Что-ж, пока вполне логично. Известен мне, как минимум, один случай. Мужик поссорился с женой, ушёл спать в гараж, чтобы не мёрзнуть, завёл мотор автомобиля. Больше уже никогда не проснулся. Вернёмся к инструкции. Дальше предостережение “дарвинистам”, желающим проверить уровень топлива, посветив в бензобак спичкой, и т.п. А теперь, ради чего я это пишу.
--- Запрещается эксплуатация электрогенератора на улице и в ОТКРЫТЫХ помещениях. Попадание в электрогенератор воды, конденсата, насекомых не является гарантийным случаем.

Понятно, решили оградится от возможных наездов со стороны клиентов, мол, неправы, инструкцию не соблюдали. Но по их логике, запускать двигатель можно только в космосе, только работать он без воздуха не будет.

19.

Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.

Все описываемые имена, места, и события подлинные.

"Памятник"

Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.

Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.

Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.

Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.

Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.

Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.

Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.

Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."

Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.

Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.

Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.

Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.

А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.

Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.

Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".

Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."

И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.

А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.

Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.

Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.

Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.

Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.

Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.

После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.

Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.

От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.

В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.

Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.

Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.

В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.

Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.

Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.

Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.

В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.

Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.

(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)

- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.

После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.

Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.

"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.

А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.

В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.

В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.

Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.

Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.

В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.

И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.

Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.

Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.

На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.

Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.

Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.

Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???

Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.

"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."

20.

Три моих первых года службы тогда ещё в милиции прошли на привокзальном участке. Чудес по жизни там встречалось много, но запомнился только один случай.
Ошивалась на площади неопределённого возраста цыганка Марьям со своим извечным гадально-попрошайным ремеслом. Что называется "тёртый калач" или "стрелянный воробей" - опытная профессионалка в своём деле. Настолько опытная, что работала в одиночку безо всяких помощниц. Даже когда по вокзалу и вокруг него понатыкали камер, она каким-то внутренним чутьём отыскала несколько "слепых" для них зон, где и обрабатывала клиентов.
У нас в отделении она оказывалась редко, ибо не жадничала особо, не обирая доверчивых лошков до нитки, да и доказать факт "охмурения" зачастую было невозможно. Но меня сразу предупредили - с ней наедине в кабинете никогда не оставаться и не беседовать - заболтает на раз-два.
И вот как-то заступив на дежурство, снова обнаруживаю в нашем "обезьяннике" эту Марьям, сданную по смене. Вникаю в протокол задержания, получалось, что цыганка ходила по окрестным ларькам да магазинам, пытаясь купить что-либо и расплатиться газетным обрывком. Отовсюду её посылали куда подальше, а в относительно дорогом магазине косметики задержали из-за устроенного ею скандала.
Я давай её подкалывать с напарником: "Что это ты, Марьям, решила теперь продавцов охмурять - гипнотизировать? Нехорошо!" А она в ответ: "Почему сразу охмурять? Я честно хотела дочке подарок купить. Она у меня в институт поступила. Пять тысяч на это потратить собиралась. А у меня деньги не берут. Ненастоящие, говорят. А как же ненастоящие, когда я сама купюру сто раз проверила. На, смотри!" И достаёт из складок своих юбок цветной неровный обрывок газеты размером не более советского бумажного рубля.
Мы - ржать. "Что-то не работает на нас твой гипноз, Марьям! Бросай-ка ты это дело. Лучше по-старому лохов гаданием на деньги разводи". А цыганка в истерику, причём весьма искреннюю, как мне показалось. Рассказала, что утром удачно обработала одного, спешившего на поезд субтильного интеллегентика в пиджаке да очёчках. В лёгкую "сняла" с него 5 тысяч одной бумажкой и решила с такой удачи отовариться, когда магазины откроются. А теперь вот ни за что оказалась здесь и ждёт, когда её барон приедет и вытащит.
У меня с напарником возникли некоторые подозрения. Бумажку эту мы у неё выпросили, клятвенно обещая вернуть. В стороне от неё нарвали похожих клочков из завалявшейся в столе газеты, смешали всё с цыганкиным обрывком и принесли ей "на опознание": "Ну, где твоя тут денежка, Марьям?" Та через решётку сразу вытягивает именно свой обрывок и уже надёжно прячет на себе. "Вы что, совсем идиоты, что ли? Что вы мне тут обрывки газетные подсовываете?"
Оказалось, что "и на старуху бывает проруха". Какой-то гипнотизёр-гастролёр, видимо, забавы ради убедил Марьям в том, что именно этот обрывок - настоящая купюра достоинством в 5 косарей. Да убедил настолько мощно, что приехавшему в середине дня за Марьям барону пришлось пригнать полтабора таких же гадалок, чтобы те сообща "разгипнотизировали" свою товарку.
А мы ещё полдня просматривали утренние записи с камер наблюдения и нигде так и не нашли человечка, совпадающего с описаниями цыганки.
Марьям "проработала" у вокзала ещё где-то с месяцок (уже с помощницами), а потом "ушла на пенсию". Больше мы её не видели.

21.

За яблочками.

Главное в байке — её герой.
Обычно в моих байках это я, мои родители, друзья,коллеги, пациенты, собаки, аппендициты, оружие.
В этой байке, однако, героиней станет железная дорога, Елгава-Крустпилс, одна из самых малоизвестных в Латвии.
Проложенная в обход Риги с целью соединить российские губернии с портовым городом Вентспилс, она проходила через малонаселённые места Латвии. И служила она почти исключительно для транспорта длинных составов с нефтью, пассажирский поезд ходил раз в сутки, практически пустой — неудивительно,станции были расположены в нескольких километрах от населённых пунктов.
Где-то посередине — ж.д. станция по имени Лачплесис, рядом с одноимённым зажиточным колхозом, очень кстати знаменитым своим тёмным пивом.
Наш стройотряд подрядился на ремонт железных дорог, наши жилые вагончики затащили в тупик и началась настоящая мужская работа, ручная смена шпал, перемежающаяся с « окнами» — полной остановкой движения со сменой рельс.
Пару раз мы работали ночами, под светом прожекторов — романтика пополам с ответственностью, составы цистерн ждали окончания нашей работы, локомотивы нетерпеливо пыхтели, давай, мол, зелёный и открывай дорогу, время не ждёт!
Физическая работа молодых парней на свежем воздухе имела, однако, и побочный эффект — всё время хотелось жрать.
Тушёнка и макароны, хлебушек от пуза — вечерами мы гоняли чаи с сахаром.
Леса были полны грибами и ягодами, если успеть до темноты.
И, что греха таить — мы подворовывали, с наступлением темноты выходя на промысел.
Молодую картошку с колхозных полей, овощи, зелень.
Наиболее умелые и дерзкие подползали к прудам и таскали молодых карпов, обманув бдительных сторожей.
Короче, всё годилось — накормить отряд.
Внёс свою лепту и я.
Блуждая по окрестностям, я набрёл на вроде бы заброшенный хутор с садом.
И деревья со зрелыми яблочками, маленькими но зверски сладкими, так называемые «цукуриши», местный латвийский сорт, я больше их нигде не встречал.
Вернулся к вагончикам — забрать мешки и подмогу.
Вызвался Юнга, проходной герой моих историй — на год младше, он идеально подходил для воровства яблок, будучи чемпионом Латвии по гимнастике.
Сумерки, долгие летние латвийские сумерки — мы карабкаемся через ограду, Юнга ловко влезает на дерево, я разворачиваю мешки и ...
В полной тишине раздаётся звонкий мальчишеский голосок, с соседней яблони:
— Дяденьки, вы тоже будете воровать яблоки?
У меня отваливается челюсть, Юнга же нимало не растерявшись, учтиво отвечает:
— Молодой человек! Не пиздите, пожалуйста, вы привлекаете внимание. Всё, что мы и вы делаем — мы будем делать молча.

Поражённый такой изысканной манерой разговора, наш молодой соучастник замолкает и перестаёт быть помехой эпического грабежа сада.
Закончив, мы помогаем юному коллеге слезть с дерева и расстаёмся, навсегда.
А в слэнг нашего стройотряда внедряется стиль сочетания вежливости и мата, доводящий кадровых путеобходчиков, отменно отчаянных матерщинников, до полного ступора.
Минуло почти 40 лет, Юнга и я стали врачами-анестезиологами, отцами и дедушками.
Наша дорога, её рельсы и шпалы, всё там же, судя по снимку.
И где-то там, в прошлой жизни, в прошлом веке, так и живут молодые весёлые студенты из синих вагончиков, тырящие яблоки вместе с неизвестно откуда взявшимся мальчуганом.
И, в отличии от нас, — они никогда не постареют.
Michael [email protected]

22.

Поход на Москву

Жил-был один мужичок, собою неказист, да и немолод уже. Посещал он однажды Москву по какой-то ерунде и возвращался домой на поезде. И соседка сразу ему знакомой показалась, заговорили — бог ты мой! — лет двадцать назад играли они вместе в оркестре при ДК связи, как тогда шутили — «половой». Мужичок тромбонистом служил, а дама эта на флейте играла и считалась первая красавица. Многие оркестранты в её сторону неровно дышало и сам дирижёр подмигивал. Мужичок тогда лишь поглядывал сквозь смычки, любовался, ну и фантазировал малость. У него на тот момент дома всякие семейные обстоятельства были, да и шансов за собой не видел. Сейчас даже удивился, что соседка его признала.
А разговор замечательно пошёл. И оркестр вспомнили, и про жизнь поговорили, и про то, как она выглядит замечательно. Время и станции летели незаметно, под конец устали, молчали вместе — уютно было, хорошо.
На вокзале её сестра встречала, за город ехать, на семейный юбилей. Обменялись на прощанье телефонами. Решился в щёку поцеловать, наклонился. Вдруг то ли мяукнул кто, то ли специально — но обернулась она, и поцелуй прямо в губы пришёлся и продлился некоторое время, даже, быть может, секунды три. Забилось у мужичка сердце, как давно уже не билось, пульс не сосчитать. Дошёл он до своего дома на дрожащих коленях, выпил водки и послал эсэмэску такого содержания: «Встретимся в Москве как-нибудь?». Положил телефон на столик, к окну подошел, под занавеску пролез и сильно-сильно лбом к холодному стеклу прижался. Слышит — пимс! — ответ пришёл. Кинулся обратно, чуть занавеску не сорвал. Читает: «Будешь в Москве — заходи». И адрес. Мужичок крякнул и присел на диван. Самая красивая женщина в его жизни хотела видеть его в Москве, хотела видеть его, хотела его, хотела!
Всю ночь мужичок не спал, составлял планы, бегал на себя в зеркало смотреть. Решил так — поспешишь, людей насмешишь. Поутру первым делом пошёл в банк и снял досрочно деньги с депозита, потерял проценты. Потом записался к зубному — вставлять коронки и лечить кариес. Книжку купил про здоровое питание и две огромные гантели. Твердо решил мужичок к Москве подготовиться. Чтобы женщину не разочаровать и самому не опростоволоситься.
Лифт не вызвал, гантели наверх по лестнице тащил. К шестому своему этажу приполз со звёздочками в глазах и сердцем во рту. Понял, что тяжело будет. Но не огорчился ни капли.
Началась у мужичка новая жизнь. По телевизору сериалы про любовь смотрит, на которые раньше только плевался. Забыл про хлеб и картошку, жирное и солёное, а на ночь и вовсе не ест. Утром и вечером гантели тягает да приседания делает. Лифтом нигде не пользуется, через день зубного посещает. На работу пешком ходит, в обед кефир пьет. Первые дни самые тяжелые были. Связки болели, и есть по ночам хотелось жутко, как уснёшь — завтрак снится, проснёшься, а всё ещё ночь.
Ко второй неделе заметно полегчало. На шестой этаж вбежал — и ничего, нормально. В помощь гантелям тренажер купил, собрал, посередине единственной комнаты поставил — другого места не было. Да и не надо. Стал мужичок привыкать к новой жизни. А ещё журнал читать про мужское здоровье и пару раз в неделю на шлюхах тренироваться. Поскольку по части интимных дел были у мужичка сомнения на свой счет. Шлюхи поначалу удивлялись, но соглашались помочь и вели себя как порядочные женщины. По окончанию мужичок разбор полётов проводил — что правильно сделал, что неправильно, и первое время даже записывал ответы.
И мечтал мужичок, сильно мечтал. На тренажере, на шлюхе и даже у зубного. Думал он о той женщине постоянно. Воображал себя с нею. На работе бурчать начали, что от него толку никакого не стало, опять же линолеум пропал, десять рулонов. После голодных лет мужичок себе подобного не позволял, разве что по мелочи, а тут как-то все сошлось. В результате поругался с директрисой, пришлось на отпуск написать. Отгуляю, думает мужичок, а потом и вовсе уволюсь, пусть поищет себе завхоза. Может, вскоре вообще в Москву перееду, работу там найду с зарплатой поболее. А квартиру сдам — отличная прибавка! Хотя на такую женщину денег еще больше надо. Ну так вспомню молодость, залабаю на костыле, Москва город большой, каждый день похороны. И погрузился мужичок в воспоминания о дважды краснознаменном оркестре округа, заулыбался, а закончив, поднял верх палец и сказал вслух: «Ни чета нынешним!»
К концу месяца живот заметно убавился, а плечи стали шире на размер, чему мужичок сам изрядно удивился. И самочувствие было как никогда. Потренировавшись, напрягал мускулы и чувствовал себя как артист из одного кино, просто вылитый, особенно если в зеркало не смотреть.
Пора в столицу ехать. С новыми зубами. Тем более что ждать уже никакой мочи нет. И вот составляет мужичок эсэмэску на заветный номер. В таком ключе, что как бы собираюсь в столицу по важным делам, но не прочь и посетить хорошую знакомую, поужинать вместе. Ответ пришел быстро: «Если речь только про ужин, то можешь и не приезжать».
Мужичок подпрыгнул и затряс сжатыми от радости кулаками, перечитал ещё раз и ещё — как от этих слов веяло ароматом жаждущий его женщины, такой далекой и близкой одновременно!
В Москву, в Москву, скорее! Забрал брюки из химчистки, сложил рубашки в чемоданчик и тут же решил чемодан не брать, ну куда же это в гости с чемоданом, сбегал в аптеку, купил презервативов и всяких подсказанных шлюхами полезных гелей. Размышлял, куда их положить, чтобы как-то поизящнее достать в нужный момент, придумал из подарочной бумаги сделать кулечек и бантиком обвязать. Сюрприз! Положил на стол, любовался, считал минуты до поезда.
Выйдя из дома, не мог вспомнить, закрыл квартиру или нет, пошёл уже было обратно, вспомнил, что точно закрыл, а паспорт взял? Да вот же он. Всё на месте: и паспорт, и билет; скорее в поезд, в самый медленный поезд на свете.
Под стук колес неожиданно уснул, тоже от волнения, видимо. Проснулся, купил кофе у разносчицы, выпил без сахара, вот уже и приехали.
Москва, всегда такая холодная и неприветливая, нынче стала будто праздничная, ни мокрой грязи, ни мрачных рож. Такси мужичок взял, чуть отойдя от вокзала, — сэкономил слегка. Пригодятся еще деньги-то. Назвал адрес, но перед этим попросил к ближайшему в том районе приличному магазину подвезти, где деликатесы и водка непаленая.
Таксист кивнул, не прекращая с кем-то говорить на незнакомом языке. Ехали не так уж и долго, на удивление, хотя смеркалось, город замедлялся и гудел в пробках.
— Магазин, — сказал таксист, на секунду прервавшись.
— Подождёте меня? — спросил мужичок, протягивая деньги.
Таксист кивнул.
В магазине и вправду было много деликатесов, таких дорогих, что цену указывали за пятьдесят грамм. Мужичок взял колбасы трёх видов, сыра и рыбки соленой. Замахнулся было на черную икру, но в последний момент смалодушничал (да и не до икры будет!), взял красной. Зато водку выбрал самую лучшую, а также вина французского две бутылки и шампанское «Князь Голицин». Походив еще, добавил в корзинку сок, ликер и свежий ананас.
Расплатился, вышел. Таксист уехал, не дождался, гад нерусский. Куда идти, где это? Подсказали, что рядом. Через полчаса ходьбы устал от московского «рядом», поставил пакеты, отдышался. Отправил эсэмэску: «Уже иду!» Получив ответ: «Ко мне?» — обрадовался и поцеловал «самсунг» в экранчик. С новыми силами тронулся в путь, вышел вскоре на нужную улицу, начал дома отсчитывать.
«Чёрт!!! Забыл! — скривился вдруг мужичок. — Сюрприз-то, кулёчек с бантиком, так и остался на столе! Вот напасть…»
— А где тут презервативы? — начал спрашивать у прохожих. — То есть… это… аптека?
— Рядом, — ответили.
Мужичок вздохнул, написал эсэмэску: «Буду через полчаса». Пимс! Пришёл ответ: «Других планов у меня на сегодня не было».
Мужичку стало ой как неудобно, на него надеются, а он тут… И ни одной машины не видно. Улицы узкие, дома невысокие, как будто и не Москва совсем. Где же аптека, где крестик? Может, сумки с едой оставить пока? Да кому ж их тут оставишь.
Аптека нашлась в длинном дворе, к счастью, ещё работала. Купив всего и побольше, мужичок тронулся в обратный пусть. Пакеты с продуктами оттягивали руки, перекладывал как-то, старался не останавливаться и не сбиться с пути.
Уфф! Пришел наконец-то. В домофон тыкает — палец дрожит. Пипикнуло, открыли. Поднялся на второй этаж, потянул приоткрытую дверь. Вошел.
Всё как в мечтах. Уютно, тепло, коврик круглый, пальто на вешалке, зеркало. И она. Так близко! Несусветно красивая, домашняя. Стоит, чуть наклонив голову, смотрит на него, как будто с вопросом каким.
Мужичок плечи расправил.
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй. Какими судьбами?
— Я… это… — начал было мужичок, а сам поставил сумки на коврик, шагнул к ней, обнял изо всех сил и целовать, целовать!
— Да что же это! Прекратите! Стоп! Стоп! — вдруг закричала она, вырываясь, уперлась руками ему в грудь. — Отпустите меня, отпустите, что происходит?! Пусти!
— Да как же?! — опешил мужичок, отступив. — Я же к тебе приехал, вот, ждал…
— Что за наглость такая, что вы себя позволяете!
— Мне уйти, что ли? — глухо спросил мужичок, не веря происходящему.
— Оставьте меня в покое! — прокричала она, отвернулась к зеркалу и заплакала.
Пришибленный, растерянный мужичок чуть было не бросился к ней снова, зашатался, замычал, схватив себя за голову. Наклонился, выдернул водку из пакета, толкнул дверь и бросился вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, сорвал пробку и залпом впустил в себя полбутылки. Пошёл, шатаясь, по холодной улице, остановился, вытер слезы рукавом, ещё выпил, снова побрёл, у фонаря присел, допил, что осталось, закрыл глаза руками. Сидел долго.
— Мужик, тебе куда? — жёлтое такси подъехало почти вплотную.
Мужичок очнулся. Поднялся с трудом, но в машину сел уже уверенно.
— К девкам! — сказал громко.
— На точку, что ли? — переспросил таксист.
— Не знаю, чтоб покрасивее и чтоб выпить!
— Тогда в клуб?
— Валяй в клуб.
Машинка понеслась по ночным московским улицам, таксист что-то рассказывал, мужичок не слушал, шептал всё — как же так, как же? А может, из-за икры? Черную надо было брать. С ананасом.
— Черную с ананасом! — повторил он громко.
— Сейчас уже всё будет. Уже подъезжаем, — отозвался водитель. — А я им объясняю, претензии ко мне может предъявлять только погибший, а остальные вообще никто и ни при чём! С вас косарь.
Вывеска над большой железной дверью нервно светилась красным. Мужичок слова иностранного не разобрал, нажал кнопку.
В клубе мигало и громыхало, ходили полуголые девицы со строгими лицами. Пройдя контроль, мужичок заплатил за отдельную кабинку, заказал сухариков и водки, которую тут же выпил и заказал еще. Посидел, согрелся, стало чуть легче. Глаза привыкли к мельканию, стало видно, что девицы по очереди поднимались на сцену с шестом и танцевали там, снимая последнее. А потом обходили по очереди кабинки. Заходили и к мужичку. Каждую он спрашивал, как зовут, предлагал деньги за секс и получал отказ. Согласилась только самая страшная, которую и на сцену-то не пускали. Себя оценила в пятнадцать тысяч с НДС. Мужичок засомневался. Видя его колебания, находчиво предложила другое — за пять тысяч рассказать, как можно весь стриптиз-клуб поиметь. Получив сумму, объяснила: если ещё пять тысяч дать охраннику, то получишь ключи от квартиры в доме напротив, откуда по телефону звонишь в клуб и вызываешь кого хочешь, хоть танцовщицу, хоть официантку. Мужичок страшную поблагодарил, допил залпом водку и оплатил счет, морщась от дороговизны.
С охранником говорить было трудно, язык заплетался. Но справился. И на улицу сам вышел, и квартиру нужную нашел. Поискал водки — нету, нашёл телефон, снял трубку, попал сразу в клуб.
Из трубки громко играла музыка.
— Мне бы Свету, Свету бы, — прошамкал мужичок в музыку. Света, пухловатая блондинка, ему больше других понравилась. Но вместо «Светы» выходило какое-то «све-све-све».
— Вы что, всех хотите? Всех? — спрашивали из трубки.
— Да не всех, а Свету! — сердился мужичок, но выходило всё равно «све» да «све».
На том конце убедились в том, что сразу всех хочет, всех и повели. Дверь открылась, и в квартирку начали заходить официантки и танцовщицы, включая страшную. Мужичок перепугался, зашипел: «Да вы издеваетесь? Издеваетесь?» Выходило невнятно. Входящие подобрали знакомое слово, близкое по звучанию, получилось — «раздевайтесь». Первые стали раздеваться, спрашивать друг у друга, куда вещи складывать, не на кровать же. Раздетых одетые подпирают, те мужичка теснят. Он давай их руками отталкивать, вещи выкидывать, кричит: «Администратора сюда, министра-то-ра-ра» — слово длинное и для трезвой головы. Пришедшие поняли, что клиент в отказке и требует министра. Осудили, уходя. Совсем, сказали, с ума сошёл, но министра, даже двух, обещали тут же прислать.
Дверь за девушками и захлопнуться не успела, как вошли двое охранников в чёрных костюмах, схватили мужичка за подмышки, прижали к стенке и предложили оплатить всё беспокойство. Сумму назвали дикую.
Мужичок перепугался. Объяснить ничего не может, бумажник показывает, где всего двадцать тысяч осталось. Охранники ему — а вон у тебя карточка есть, в долларах, сейчас к банкомату ночному поедем! Мужичок головой крутит, дескать, нельзя, курс высокий, высокий курс, охранникам слышится: «Выкуси». Ах выкуси, да мы сейчас тебя по стенке размажем! И давай мужичка возить по обоям верх-вниз.
То ли согревшись от этих фрикций, то ли от всего выпитого и пережитого мужичок отключился, обмяк и, будучи отпущен на пол, захрапел...
Охранники выругались, взяли все деньги из кошелька и стали дальше по карманам шарить. Нашли пять пачек презервативов, паспорт, ключи и визитку начальника департамента контрразведки полковника Кожемякина А. М. Покрутив визитку, парни переглянулись, вернули в кошелек пять тысяч — чтоб не серчал, затем вытащили мужичка на лестницу, приложили к тёплой батарее и ушли.
Часов через шесть мужичок наполовину проснулся, выполз на утреннюю московскую улицу, поморщился на свет, остановил частника и поехал на вокзал.
Первым делом купил билет, затем пошёл пиво пить. Нашёл где подешевле, к пиву взял сосиску, огурец и большой кусок черного хлеба. Ел с удовольствием. Месяц так вкусно не ел. Потом взял еще кружку и, похлопывая себя по животу, уселся поудобнее на замызганном диванчике. Продавщица за стойкой ему улыбнулась, он — ей. Зевнул и подумал, что в целом неплохо съездил в Москву. А то ведь дома всё провинциально, обыденно, а тут, как ни крути, столица, интересно можно отдохнуть. Поиздержался сильно, конечно. Но будет чего вспомнить. Да и здоровье в целом подтянул. Когда б еще за зубы взялся — никогда бы.
И тут — пимс! — эсэмэска приходит. Удивился, читает: «Почему ты ушёл так быстро?» Хлопнул тут мужичок ладонью по коленке, вытянул губы и сказал: «Пфффффффф…»

(С)СергейОК

23.

Давненько не брал я в руки шашек. Вижу на сайте стали популярны мимозы, посему зашлю-ка я свою, из далёкого детства.

"Ответственность"

Эпиграф: "Правильно поставленная задача - уже половина решения."

Вспоминая прошлое, вынужден признать, что лет в 5-6 я был весьма противным шкетом Гадство же моё выражалось в том, что я абсолютно не признавал прогулки под присмотром взрослых. Если дома я был само послушание, то при выходе на улицу в меня вселялся бес. Душа требовала независимости, и ноги сами забредали чёрт-те знает куда, подальше от бдительного ока. А так как пацанчиком я был шустрым, догнать меня было непросто.

Конечно, большую часть времени я, как и все, ходил в садик, но всех проблем это не решало, ведь на лето он закрыт. Отец и мать работали много, времени на выгуливание меня у них было маловато, разве что по выходным, и то не всегда. Но дитю "надо дышать свежим воздухом", говорила мама. Как-то пару раз пробовали приставить ко мне бабушку (по отцу), но я умудрился от неё удрать и влезть в осиное гнездо в парке около нашего дома. После того как я в виде шарика предстал перед бабушкиными глазами и позже был предъявлен родителям, она категорически отказывалась брать меня на улицу. Дома посидеть - пожалуйста, а на улицу - увольте. В итоге, в качестве надсмотрщиков мне были выданы дед (по матери) и старшая сестра (она старше примерно на 4,5 года.

С сестрой справиться было просто. Как заправский разведчик, я выжидал момент, когда она, увлечённая игрой в классики или прыжками через резиночку с подружками, теряла бдительность, и банально сбегал. Далее я направлялся по своим делам и потом, злорадно усмехаясь, смотрел из надёжного укрытия, как она в слезах бегала по двору в поисках меня. Раз, я, мелкий падонак, тихонько вернулся домой и доложил маме "Она со мной совсем не играет." После, через десяток минут, в истерике прибежала моя сестра с плачем "Братика потеряла. Исчез." и горько зарыдала. Мать, естественно, её профилактически ругала, и, пожалуй, впервые на моей памяти я испытал некую жалость к сестричке.

С дедом было посложнее. Обставить бывалого фронтовика мне по малолетству было непросто. Плюс дед был на руку скор и на расправу крут. Не помню ни разу, чтобы кто-либо другой из домашних хоть раз меня тронул пальцем. Бесхребетная интеллигенция предпочитала воздействовать на меня нотациями и взывала к совести. Дед же, в смысле воспитания, был куда ближе к народу и из всех методов предпочитал самый кратчайший, надёжный, проверенный на собственном опыте. За самоуправство и бунт хорошенько давал по заднице. "Скажи спасибо и носи на здоровье." И даже под его присмотром приключений было у меня множество. Стоило ему на секунду отвернуться - то я с качелей спрыгну и разобью нос, то полезу на забор и коленки расцарапаю, то с велика в какую-то канаву свалюсь.

Я умудрялся вляпаться в неприятность в абсолютно любом месте. Вот, например, на даче. Мама готовит, сестра поставлена пропалывать грядки, отец в городе на работе, дед что-то строит или чинит. Мне выдан совок, большая куча песка, и ведро с водой. Казалось бы, живи и радуйся, только за забор не выходи. Но нет, я, поводив жалом, нашёл яму, которую только что выкопали для компоста. Ну как в неё не залезть? Через пару минут приходит понимание, что вылезти из неё я сам не могу, уж очень глубока.

Выхода нет, кричу "деда!!!" Прибегает он, взбешённый из за того, что я его оторвал от дел, вытаскивает меня из ямы, даёт по жопе, и отводит обратно к импровизированной песочнице.
- Давай, замок строй.

Через пять, много десять, минут история повторяется. Теперь он меня берёт с собой, даёт важное задание - подавать инструмент. Только он отвернулся прибить доску, я уже в снова в яме и "анкор, ещё, анкор." Как мне помнится, в тот день я прыгал в яму с дюжину раз, и, соответственно, к вечеру сидеть было не очень удобно. Думаете это меня отучило? Как бы не так.

Приехали к нам дядя, тётя, и кузина. Родители сплавили меня с сестрой под их ответственность, как дополнительную охрану приставили к нам деда, а сами с облегчением уехали в отпуск на недельку. Веселой компанией поехали на речку. Точнее, почти весёлой, ибо мне купаться было запрещено. То ли я кашлял, то ли чихал, а может просто в наказание за какую-то провинность, даже не помню сейчас. Но приказ был однозначный, сиди на берегу, наслаждайся видом на воду. И щас, только разгон возьму.

Первым делом я тайком подошёл вплотную к берегу и умудрился промочить ноги, правда этого никто не заметил. После нарочито прогулялся по вдоль пляжа, дескать "вот он я, никуда не делся." Надзор ослаб, и вот я уже забрался на мост. Недалеко росли камыши, естественно, я за ними потянулся, как же не сорвать такую красоту?

Дальше было прозаично, ветерок подул, камыш отклонился, я за ним, и полетел с моста. Плавать я не умел, так что мне просто повезло, речушка была мелкая, чуть поболе метра. Впрочем, я и сам был метр с кепкой. Каким образом я умудрился стать на ноги и не захлебнуться под мостом, до сих пор не понимаю. Более того, не понимаю как дед обнаружил точно, где я нахожусь, ибо меня не был видно. Наверное, опыт не пропьёшь, сапёрская чуйка не подвела. Кожей ощутив неладное, дед молнией метнулся в правильное место и выдернул меня из воды как редиску из грядки.

За много лет, в драках, да и на соревнованиях и тренировках по карате, я регулярно получал люлей. Чаще, конечно, выдавал, но и получать свою долю приходилось. И скажу так, такой трёпки я более не получал никогда. Наверное дед вспомнил своё детство, и как мой прадед, суровый кузнец, его за шкодство лечил ремнём и даже кочергой. На удивление всем, я даже не заплакал. Более того, я был доволен, ибо получил взбучку лишь за падение с моста, а то, что я к тому времени уже успел промочить ноги, никто и не заметил.

Вопрос с активным неслухом требовалось решать, но как? Ни длительные мамины лекции, ни постановка в угол, ни суровая дедовская длань не являлись действенным лекарством. Вариант держать меня в стенах квартиры, хоть и рассматривался, но был отвергнут. Нужно было нестандартное решение, и нашел его мой отец. Усадив меня вечером на диван, он сказал:
- Сынок, ты уже большой. Осенью в первый класс пойдёшь. Отныне за тобой смотреть никто не будет. Дедушка уже старенький, а сестра - девочка. Их каждый обидеть может. Теперь ты за главного, отвечаешь за них. Смотри, чтобы они не потерялись и вели себя хорошо.

Я был очень горд новым заданием, и речью проникся. Случай проявить себя представился весьма скоро. Дед, сестра, и я отправились в парк аттракционов. Он только открылся и, естественно, был полон народа. Не так уж много и было подобных развлечений в начале 80-х.

Глаза разбегались. Ах, какие там были карусели! А машинки! А колесо обозрения! Даже почему-то стоял всамделишный самолёт. Везде были какие-то стенды с красивыми плакатами. Помню ещё длиннющую очередь к бочкам с надписями "ПИВО" и "КВАС". Но главное - это, конечно, лотки с мороженым, которого не было вкусней. Пломбир в вафельных стаканчиках. Мороженное сливочное, кофейное, и с шоколадной корочкой на палочке. А, чуть не забыл, самое желанное, с лимонной корочкой. Небывалый шик, помнится, за целых 30 копеек.

Если и был рай на земле, то он несомненно был именно там, где-то между лотками, каруселями, надувными шариками и огромными деревянными фигурами в виде зайцев, медведей, и сказочных персонажей. Я был увлечён, поражён, восхищён. И вот я повернулся, чтобы поделиться своим восторгом и в ужасе увидел, что позади меня нету ни сестры, ни деда. Вот секунду назад они были, где же они?

Первым делом вспомнился наказ мамы "если что случилось, стой и жди на одном месте." Я честно стоял. Долго. Может целых секунд 30. Но ни дед, ни сестра так и не появились. Что же делать, не проводить же мне тут весь день? Даже праздник жизни как-то померк.

Решение пришло в голову само. "До дома далеко, пожалуй не дойдёшь, ведь сюда мы ехали на автобусе. И денег на билетик у меня нет. Но дом бабушки и дедушки (что по отцу) совсем близко. Направлюсь-ка я туда." Адреса я не знал, но маршрут представлял абсолютно чётко: вдоль основной дороги до перекрёстка, перейти улицу, там остановка. Дальше справа будет баня, за ней поворот. Свернуть, чуток пройти, потом налево, далее через два проходных двора и третий будет их. Второй подъезд, если считать справа, пятый этаж.

Ещё раз я окинул взглядом уже ставший неинтересным парк аттракционов и, не увидев знакомых лиц, направился по заданному направлению. Я бодро прошёл почти до остановки, как вдруг меня озарила мысль. "Папа же мне сказал следить за дедушкой и сестрой. Я большой, знаю куда идти, значит я не потерялся. Но их то нет, значит они потерялись. А кто их найдёт? Я, получается, бросил их в беде. Как они же доберутся домой?" В голове зазвучали снова слова папы "дедушка - старенький, сестричка - девочка, их каждый обидеть может."

Вот тут я и заплакал. От жалости к ним, потеряшкам, и от негодовании на себя "как же я мог бросить беззащитных". Со всех ног я понёсся назад к аттракционам. Запыхавшись, влез в толпу. Лотки с мороженым, очередь за пивом, очередь на колесо обозрения, самолёт, фигуры животных. Нигде нету дедушки в синей рубашке и девочки с большим белым бантом. Меня охватила паника: "Неужели они пропали? Что я скажу папе? Что я скажу бабушке? Что я натворил..."

И вдруг я увидел их, стоящих у дороги. Никогда не видел деда таким напуганным. Он растерянно смотрел на дорогу по которой проносились машины и рукой массировал сердце. Сестра же стояла вся зарёванная и бантик почти сполз с косички. "Однозначно потерялись, бедняжки," - кольнуло внутри. Я взял себя в руки, вытер слёзы, и тихонько подошёл сзади. "Ну, вот вы где. Куда делись? Разве вам мама не говорила, если потерялись - стойте где стояли. А то я бегаю по всему парку ищу вас. На минутку отвернуться нельзя." начал ругать я их.

Никогда не видел, чтобы так быстро менялось выражение лиц. Оба пытались что-то сказать, но не могли. "А ну дали мне руки. Немедленно домой. Вот вернёмся, задам вам взбучку." взрослым тоном приказал я.

Вечером доложился отцу:
- Деда с сестрой вели себя плохо, только я отвернулся, они сразу убежали. Никуда брать с собой нельзя. Еле-еле их нашёл и домой привёл. Как наказать деда, ты сам решай, а сестру я бы сладкого на неделю лишил. - порекомендовал я.

Странное дело, но после этого случая дед больше ни разу меня не наказывал. Я больше и не убегал никуда, ни от него, ни от сестры. Да и как же их одних оставить, несмышлёнышей? За ними глаз да глаз нужен, на мне же "ответственность."

24.

Девушка с персиками

Так и не узнал ее имени, да и, слава богу. Когда-то ближе к середине 90-х, усердно пропивая воспоминания, скрепленные подпиской, я стоял на корячках посреди пустынной улицы и не мог подняться. До остановочной лавочки было рукой подать, но это расстояние казалось мне космическим. И вдруг перед моим носом образовались две голые коленки. Какая-то молодая особа присела на корточки передо мной, обхватила руками мою лысую голову, запрокинула назад и посмотрела прямо в глаза. Потом помогла мне перебраться на лавочку, присела рядом и поставила между нами металлическую сетку, в каких некоторые бабушки по сей день яйца носят. В сетке были персики.

Молча достала райский фрукт и протянула мне. Я механически сожрал его. Девушка протянула мне второй, и он ушел туда же. Потом еще и еще…

Очнулся я на той же лавочке от голосов пассажиров, дожидавшихся первого автобуса. Мгновенно вспомнив свое чудесное видение, я улыбнулся ему про себя, и собрался уж было убраться восвояси, как вдруг заметил россыпь персиковых косточек. Зачем я только их увидел!
Теперь не найти мне покоя, я буду мучительно пытаться вспомнить то, чего не было и забыть, то что было. Откуда взялась эта девушка? Как она выглядела на самом деле, а не так, как я себе представлял? Откуда я сам здесь взялся? Говорили мы или нет? А если да, то о чем? Закралась даже тревога, не отнял ли я эти персики у ночной прохожей? Я едва не свихнулся в одну секунду от потока мыслей. Спасло лишь то, что я уже был свихнутым, и это помогло, как прививка.

Персики оказались немного волшебными. Я как-то на удивление стремительно оклемался и стал просто жить. Работал, женился, даже авто обзавелся и забыл напрочь о том ночном приключении. Но как-то однажды на темной улице я встретил ее. Совершенно не помня, как она выглядит, я ее сразу узнал. Кто в такое время может болтаться на улице в нашем захолустье с металлической сеткой полной персиками? Да никто кроме нее.
Я встал, как вкопанный и уставился на девушку, прекрасно осознавая, что могу реально перепугать ее. Но ничего другого я не додумался совершить. Пройти равнодушно мимо? Но как это возможно после всего, что я пережил и передумал? Что-то сказать я тоже был не способен. Так и стоял, как ночной гопник у нее на пути. Но, к счастью, она не испугалась. Она вообще меня, как будто, не заметила. Протрюхала со своими персиками мимо, улыбаясь чему-то про себя.

«Да она же реально ипанутая!» - первое, что пришло мне в голову, как только во мне улеглось. Потом я еще долго гонял туда-сюда свое гениальное умозаключение и, как водится, снова забыл напрочь обо всем.

Однако, зафиксировав эту даму уже в реальной жизни, а не в мире своих снов, я стал время от времени замечать ее на улице. Правда, я проскакивал мимо на машине и некогда было разглядывать. Но хватало и мгновенного попадания ее в прицел, чтобы ощущать, что здесь что-то не так.
Девушка с персиками радикально отличалась от обычных людей. Одежда, макияж, какие-то предметы в руках – те же самые персики в старорежимной сетке. А были еще какие-то чехлы, нечто среднее между тубусом и охотничьим ружьем. Завернутые в вощеную бумагу прямоугольники, но точно не картины. Однажды она вообще с табуреткой в руках двигалась по тротуару. При этом Девушка с персиками носила приклеенную улыбку Моны Лизы и никогда с ней не расставалась.
Шли годы, у меня менялись жены, машины, дела и заботы, одна лишь Девушка с персиками оставалась неизменной. Я так же продолжал замечать ее на улице не чаще чем раз в полгода, и она по-прежнему шла неизвестно откуда и неизвестно куда в какой-то очередной хламиде, с какой-то замысловатой шкатулкой в руках.

Она меня даже бесила временами. Кто она такая? Куда все время ходит, если я ее никогда и нигде не встречаю, кроме этого отрезка пути? Почему она всегда улыбается, черт знает, во что одевается и не стареет? Все мои знакомые деффки за эти годы превратились в монстров, а иные даже умерли. В таких же каркалыг успели превратиться даже те деффки, которые в садик ходили, когда мои знакомые деффки были молоды и красивы. Уже третье поколение блеадей на подходе к тиражу, а эта Мона Лиза, как порхала себе с табуреткой по улице, так и порхает.

Мне порой прилетала совсем шальная мысль, что я один ее вижу, что ее и вовсе не существует, что она проскакивает в какой-то пролом во времени. Зачем она меня только персиками этим накормила? Мне даже «Зеленая миля» Стивена Кинга вспомнилась. Я ведь тоже не меняюсь. Лысый я с восьмого класса, я не худею и не толстею, мыслю мерцающими образами и путаюсь в датах, совершенно не мотивирован – чем не зомби? Вот до каких мыслей доводят девушки с персиками на ночной дороге.
Хотелось бы придумать эффектную оконцовку к этом рассказу, но фишка в том, что рассказ не закончен. И, признаться, страшновато мне его заканчивать. Эти ведьмы на всякое способны, да и до Гоголя мне, как до Луны. Могу лишь одно обещать, как только наклюнется что-то в продолжение этого этюда, то обязательно напишу.

25.

Когда я ее встретил, девушку с красивым и редким именем... Хм, пожалуй в целях конспирации лучше назовем ее Любой. Люба, люба, Люба любовь... - да мне нравится, пусть будет Люба. Как там говорят — с лица воду не пить. Так вот, с ее лица я бы пил ведрами, а когда взгляд опускался ниже, на ум сразу приходила песня — лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал... Еще ниже, там вообще только стихами, а я их писать не умею, так что додумывайте сами.
Короче. Я шаркал перед ней ножкой, превентивно открывал все двери, даже те в которые она входить и не собиралась. Изъяснялся только по французски и вел себя как истинный джентльмен в пределах разумного. Мои потуги давали о себя знать и Люба таяла прямо на глазах, что и дало возможность заманить ее в свою машину. На тот момент классику российского автопрома. Как только она села на переднее сиденье, я рванул в ближайший лесок, влегкую обгоняя всякие там бэхи и ауди. Дальше все шло стремительно и по нарастающей. Сиденья в классике это вам не кнопочки с гидромотором, я откинул их еще не успев остановиться. Пыл мой был страшен в своем разгаре, запотели даже стекла. Что-то я снимал, что-то срывал, а что-то просто рвал и когда я дорвался до вожделенного...
-АААААААААА, - скопируйте эту строчку, вставьте в пустую страницу, выделите и поставьте 96 кегль. Чтобы прочувствовать насколько мощен и затяжен был этот крик. Странно, но орал не я, поэтому мне оставалось только испугаться. Реально испугаться неведомому. Да вы сами попробуйте приложить этот крик к чему либо, он там нигде не прикладывался и поэтому я подскочил. Вы когда нибудь пробовали встать стоя в классике российского автопрома? А я попробовал, башку себе по самые уши в плечи вогнал. От такого я потерял не только сознание, но и желание, что было для меня очень странным. Потому что в том возрасте я желание не терял никогда. Ну это была экстраординарная ситуация. Я метался по салону как тигр в клетке, не понимая, что надо делать, что одевать, куда ломиться и даже на всякий случай включил аварийку задев ее нечаянно. А она. Она открыла глаза и спросила:
- Че?
- Че, че? - опешил я и это немного меня успокоило, - ты че орешь?
- Так я всегда ору. Я хотела тебе объяснить, но ты же времени не дал, когда набросился.
Времени я ей точно не давал, это я помнил. Девушке вообще времени давать нельзя, у них как только оно свободное появляется, они начинают нести всякую хрень, про любовь, про чувства, свадьбу и пр. Поэтому здесь она не врала.
- А потише нельзя было? - в этот момент я уже забеспокоился о пропавшем желании. Для мужчины это глобально и сомнения все нарастали. Я смотрел на эту нимфу, а желание все не возвращалось. Я забеспокоился уже не на шутку.
- Я себя контролировать не могу, когда этим занимаюсь — скромно произнесла она, - особенно если занимаюсь этим с желанием. Мозг отключается.
Продолжение было, но позже. У нее была дача. Небольшой домишко стоящий на отшибе в дачном кооперативе. Вот там через пару дней — раньше я просто отойти не смог, так и ходил втянув голову в плечи, - мы и соорудили любовное гнездышко. Люба была на высоте. Я чувствовал себя с ней монстром, Кинг-конгом, да кем угодно. Ее крик распалял мои желания и внушал мне, что в этой вселенной мне нет равных. Кстати, не мне одному. Один раз я вышел покурить и увидел у заборчика дедка-соседа, который призывно махал мне рукой.
- Ты ей ногу ломаешь что ли? - когда я подошел, поинтересовался он, без всяких прелюдий.
- Да ты че, бать?! - опешил я.
- Руку что ли?
- Да нет, бать, это она сама от удовольствия!
- Да ну нахрен, да ну нахрен.., - стал почему то беспрерывно повторять он, при этом его взгляд не отрывался от места чуть ниже моего живота. - Да ну нахрен! - еще раз повторил он и задумчиво поплелся к своему участку. Это было высшим мужским комплиментом моим возможностям. Хотя при чем тут я?
Люба, люба, Люба любовь, где с тобой мы встретимся вновь...

26.

Священные коровы на бойне.

"С нас потом никто не спросит, да и что с нас можно взять.
А мы вдыхаем вольный ветер, наши души так легки,
Отпускай же мать природа наши смертные грехи.
А мы вдыхаем вольный ветер…..."

В Сети бытуют несколько аксиом, оспаривать кои стремно. Например, ежели ты не хаешь власть, или же лаешь на нее с недостатком пены у пасти-ты проплаченный 30-серебрянничный тролль, накормленный Пригожиным пятью хлебами и двумя рыбами.
Оппа как то явочным порядком считает Сеть своим, и только своим рупором.
Позволю себе вежливо усомниться в этом постулате. С какого, простите, нефритового стержня, белоленточники тут приватизацию затеяли?
Они Интернет придумали? Они его всюду провели? Да хрен там. Просто большинству занятых людей некогда писать в Сети. У бездельников, понятное дело, времени навалом. К тому же перманентное безделье обычно идет рука об руку с постоянным безденежьем-откуда и накал протеста. И чем явственнее сквозняк через дырку в портках, тем более чувств в текстах.
Мало того. В самой психологии русского человека написать что-то хорошее о ком-то -значит переступить через себя.
Примеры? Почитайте отзывы о любой компании. Они двух видов-заказные (положительные) и "козлы, машенники (орфография авторов) , нинавижу!"
У меня самого компания-знаю о чем пишу. Клиенты вначале часто обещают, мол , обязательно! Всенепременно! Всем! Скажу что вы молорики!
Но проходит день, два...и тишина. "И начинанья, взнесшиеся мощно, Сворачивая в сторону свой ход, Теряют имя действия."

Оно и верно. Ну, нормально все сделали, так не забесплатно же! С чего это я им задарма должен рекламу делать?
Зато если что не так сделали, или не удалось развести на халяву , а очень хотелось-то тут потный вал вдохновенья накатывает и
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы лёгкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута – и стихи свободно потекут…

Так и с оценкой деятельности властей. Почитаешь сеть-волосья дыбом. Идем на дно! Мы на дне! Пробили дно! Все пропало! Спасайся кто может!

Да лана?! Вы 90е забыли? Или не жили еще тогда? Вот тогда да было говно. А теперь -марципанчик.

По моему мнению, всепропальщики состоят из трех категорий людей. 1м просто не было ПО НАСТОЯЩЕМУ ХЕРОВО. Не с чем сравнить, оттого им любая ерунда-трагедия. А я еще прекрасно помню, как мотаясь с автобусами в Липецк ,самозабвенно затаривался там курами, как папуас -бижутерией. ПОТОМУ ЧТО В МОСКВЕ РЕАЛЬНО БЫЛО НЕЧЕГО ЖРАТЬ.
Вторая категория-нытики на зарплате. С ними все понятно. Именно они на любое доброе слово о Мордоре орут про "бочку варенья да корзину печенья." И мигом переходят на близкую им терминологию публичного дома. "Соснул" , "лизнул" и проч.
Третья- это те, кто "как все". Все ноют-я ною. Всем поравалить, я поравалю.
Ну и 4я-этот хохлы, они тут посильно борются с агрессором. В АТО ехать страшно, а так вроде и цел и нэню позащищал трохи.В любом протестном журнале их пруд пруди. Очень эмоционально объясняют россиянам что им надо делать, что бы поганая Рашка-парашка уже наконец накрылась медным тазом. А тож 4 года уже ждем, ну невозможно же!

Еще одним постулатом Сети является тезис "УСЕУКРАЛИ!"

Позволю себе подергать за хвост и эту священную корову.

У КОГО УКРАЛИ?

У гр. Пупкина, что как бы работает а ему за это как бы платят? 30000р в конверте? А сколько Пупкин налогов заплатил? Большинство сограждан догадывается, что на их налоги не зажируешь. С них государству прибытка только анализы, да и те хреновые.
Но! -грят сирые и убогие-а недры?! Кои мои, то есть народные? Налицо подмена понятий. "НЕ УКРАЛИ, А НЕДОДАЛИ" Зашли-ка, начальничег мне с недров долю , да в кэше!
ХЕР НА РЫЛО.
НИКАКИЕ НЕДРА НИКАКОМ НАРОДУ НЕ ПРИНАДЛЕЖАТ.
Нигде. Никогда. В Афинах вроде было до персидского вторжения, но Фемистокл халяву прикрыл и на прибыль с серебряных рудников флот построил.
Оставим греков. США. Рокфеллер в сша добывал СВОЮ нефть, али народну? Свою.
Вернемся к нашим баранам. Это когда это в Расее-матушке ископаемые народу принадлежали?
При Иване-Калите? Анне Иоановне? В СССРе? Да лана?!
Если что то твое, то ты сам решаешь, что с ним сделать. Можешь продать. Подарить. Пропить наконец.
Как эти деяния мог совершить тов. Пупкин в СССР? Придти в ЦК и сказать- "Слышь, начальничек, винтик-чайничек-не желаю я боле на свою долю в нефти, газе и золотишке краснознаменную черножопию содержать. Выдай-ка мне налом мою доляну!"
Выдали бы.
Манной кашкой в Кащенке.
Гражданину Пупкину и при СССР, и сейчас принадлежат недры только его жены-гражданки Пупкиной, да и то если туда сосед не внедряется, пока сам гражданин балду на работе пинает и "УСЕСКРАЛИ!" в интернете пишет в рабочее время.

НЕЛЬЗЯ УКРАСТЬ У ТОГО, У КОГО НИЧЕГО НЕ БЫЛО И НЕТ.

27.

Друг у меня дальнобойщик, такой спокойный, смешливый, очень хороший рассказчик. За последние годы навалилось на нас... многое. Возраст уже дает о себе знать. Я как-то, для себя, представляю жизнь как атаку на врага. Идут шеренги, первыми прадеды, потом дедушки, потом отцы и матери, только потом мы. А жизнь лупит по нам со всей силы. Первыми гибнут первые шеренги, часть пуль достаются вторым и третьим, некоторые убивают и в четвертой и пятой шеренге. И наконец приходит такой день, когда ты понимаешь, что впереди никого нет. Рядом только братья и сестры.
Вот такое понимание пришло и к моему другу. Дальше из его блога:

Прости меня Роза!

Утром позвонила сестра и огорошила известием, что умерла моя соседка Frau Rose Rotenberg. Тётя Роза, она очень любила, когда мы её так называли.

В 1994 году, наша, тогда ещё большая, семья переехала в Гамбург. Отец пошел знакомиться с соседями. В первый день он прошел всех соседей слева, а во второй пошел направо. Через час пришел в полном очумении.

- Вы представляете, соседи справа евреи-фашисты!

Мой отец родился в 1920 году, в 14 лет стал воспитанником РККА, прошел Финскую и Отечественную «от звонка до звонка». Войну закончил капитаном артиллерии. Член ВКП(б) с 1939 года и до самой смерти.

Сосед Herr Michael Rotenberg его ровесник, тоже родился 1920 г. В 1937 году добровольцем ушел служить в Вермахт. На своем танке прошел всю Европу, потом Африка, потом Восточный фронт, дважды горел, в госпитале встретил красавицу Розу, поженились. Опять фронт. Опять горел и опять Роза выхаживала. Так в госпитале для Hauptmann Michael Rotenberg война и закончилась, пришли англичане.

На удивление старики быстро подружились, почти каждый вечер отец брал «чекушку» и шел «на войну». Там тетя Роза давала втык обоим ветеранам, но закуску выставляла. Если отец не приходил, то приходил с «чекушкой» херр Михаэль, следом приходила Роза с закуской и «втыком». Она никогда не принимала участия в «посиделках», только поглядывала, всего ли хватает и разгоняла когда решала, что хватит.

Только один раз она присела за стол. Было это 9 мая 1995 года. Ветераны надели ордена, уселись за стол. Отец попросил еще одну рюмку, налил водки, поставил и положил сверху кусочек хлеба. «Это для тех, не дожил». Михаэль принес рюмку, шнапс и бутерброд, поставил рядом. Роза принесла рюмку вишневого ликера и конфеты.

- Вишневый ликер любила моя мама, а конфеты для нашей годовалой дочери. Зимой сорок пятого, бомба попала в бомбоубежище осталась только огромная воронка, даже хоронить было нечего.

Вот так и прошел этот день, я впервые увидел, как тётя Роза плакала.

Через полгода слег Михаэль, но папа ушел первым, на 2 недели раньше него. Роза и без того худенькая высохла совсем. Через 3 года я привез жену, и Роза ожила, она практически стала ей и матерью и подругой. Четыре года назад не уберег я любимую. Роза уже выхаживала меня, я её. С каждого рейса я привозил ей сувениры, она меня всегда встречала вкусненьким. Она всегда меня провожала. В этот раз я уехал очень рано и неожиданно. Уехал в Нигде.

Прости меня Роза! Если бы знать…

Прости, что не смогу проводить в последний путь. Спасибо, что ты была в моей жизни, и Прости!!

28.

Странное дело, никогда не изменял жене, но она мне ни капельки не верила.
И вот история.

Командировка срочная, и она мне сумку небольшую, спортивного типа, помогла c утра собрать.
Ну там бритва, одеколон, пара рубашек, мне больше ничего и не нужно.
Потом я в офис сначала поехал, а оттуда уже вечером в аэропорт Домодедово сразу.
Неделю ударно пахал, и всё прошло без приключений, а в субботу вернулся домой.
Сразу завалился отсыпаться с дороги, а когда проснулся, то сильно удивился.
Что такое, думаю, тишина в квартире и супруги нет нигде, странные дела.
Мобильник её не отвечал, "абонент не доступен". Подумал, может на дачу поехала, а там связь плохо ловит.

А она, как выяснилось на следующий день, после моего приезда уехала к маме.
Потому что, когда разбирала ту сумку, кое-что там обнаружила внезапно, и потом предъявила мне пачку презервативов, которую нашла в боковом кармане.
Я немного в шоке, и ни сном ни духом, вообще забыл, когда презервативы покупал в последний раз.

Разразился нехилый скандальчик, пытаюсь доказать, что я не верблюд:
- Вообще не знаю, откуда это!
- Да? Да? А царапины на спине, это рыбу удил и кондор тебя схватил да не донёс??

Как потом выяснилось - секретарша Юля, когда я в вечер перед вылетом по запарке попросил её купленные авиабилеты положить боковой карман сумки, а сам пошёл к начальнику за последними инструкциями, она, в качестве дружеского презента и заботы, туда ещё пачку кондомов положила.

Билеты я уже по пути в аэропорт вынул, а вот гандоны эти как-то не заметил.
А потом, по приезду, жена разбирала сумку, ну и обнаружила...

Спасибо тебе, креативная секретарь-референт Юлечка! С меня шоколадка.

29.

Лошадь, кошки и корова. Сказка.

Как-то в субботу, я купил чая, молока и сушек и поехал на дачу. С тех пор, как мне стало лет гораздо больше, чем было раньше, я так каждую неделю делаю. Каждую, каждую, можете не сомневаться. А с очередного своего дня рождения даже прогуливать перестал и езжу туда без всяких пропусков, как трамвай по правительственному маршруту.

Иначе мне нельзя, у меня теперь на даче лошадь живет в сарае. Она, кстати, сарай конюшней называет и на сарай обижается, так что вы меня не выдавайте, если спросит. Спросит? Спросит, спросит, она такая.

Никогда не думал, что всякие народные домыслы с поверьями в реальности сбыться могут. Когда говорили, что как только человеку четвертую подкову на счастье подарят, так у него сразу лошадь должна завестись. Или конь. Я вообще, с детства был уверен, если человек руки перед едой моет, зубы утром и вечером чистит и душ пару раз в день принимает, то у него даже мелочь какая завестись не может не то что лошадь. А она взяла и пришла вслед за четвертой подковой. И живет. Вместе с кошками в сара… в конюшне то есть. Кошки лошадиное сено от мышей охраняют, а лошадь им чай с молоком готовит на примусе. Чай с молоком я привожу, а на сено лошадь сама себе зарабатывает. Я ей газонокосилку брать разрешаю и тележку. Косилкой она соседям газоны за траву косит, а с тележкой извозом занимается по мелочи. Так и живут.

До дачи я хорошо доехал, долго только. Пешком, на метро, на электричке, на автобусе потом опять пешком. Две сушки съел по дороге. Проголодался потому что. Но чай с молоком целы, все. Подхожу к калитке, а там разорение какое-то. Сирень мою кто-то обглодал, дубок маленький сломал, березку из земли вывернул вместе с колышком, к которому привязана, чтоб от ветра не сломалась. А прям перед калиткой коровья лепешка лежит.

Я-то человек почти деревенский, хотя и из города приехал. А для тех, кто совсем городским жителем является, поясню. Коровьи лепешки несколько отличаются от лепешек, допустим, узбекских. Прежде всего тем, что узбеки свои лепешки пекут и едят, а коровы – нет. Они ими, прямо скажем, совсем наоборот с лепешками поступают. Поступают где ни попадя и прям перед моей калиткой в частности.

Меня, правда, не столько лепешка возмутила, лепешка-то в конце концов – удобрение. Меня поломанные деревья расстроили. Жалко деревья. Сам сажал, поливал, воспитывал практически. Как мог. А их поломали. И кусты еще перед забором тиранил кто-то. Совсем возмутительное дело, потому что там ягоды вкусные в кустах.

Пока я расстраивался и возмущался сзади на дороге белая «Волга» остановилась.

Здравия желаю! – это сосед не выходя из машины здоровается по-военному. Он и есть военный, в отставке только. Зато целый генерал-лейтенант сразу.

- Ты, - это он меня расстроенного и возмущенного строго спрашивает, - корову мою не видел? Пропала корова. Все обыскал, нигде нету. А следы прям к тебе на участок ведут.

- Так вот кто у меня тут разор и беспорядок навел, значит, - я когда расстроенный построже любого генерала буду, - твоя корова? Сирень обглодала, дуб сломала, березку с корнем выворотила, кусты переломанные все, а в калитку мне теперь прыжком входить надо, чтоб не вляпаться в это вот самое. Твоя корова, говоришь, наследила?

- Не, моя корова животное приличное, к дисциплине на ать-два приученное, - генерал сразу на попятную, - не могла она такого натворить, это я в следах ошибся наверное. А это другая корова безобразничала.

Генерал-то на попятную - это понятно: какому генералу охота за коровьи проделки ответственность отвечать. Никакому.

Только никакой другой коровы у нас в деревне нету. Одна она, генеральская. Рыжая с белыми пятнами. И на участке у меня тихо подозрительно. Ни лошадь не ходит, ни кошки не показываются. Кошки-то вообще меня возле калитки встречают. У них на молоко нюх. Лошадь тоже вежливая. Навстречу выходит и первой здоровается. Я все же какой-никакой, а хозяин. Тем более с сушками приезжаю. Солеными.

Ну я к сараю сразу, к конюшне то есть. Постучал, дверь открыл. Не так все. Сразу чувствуется.

- Здравствуйте, - говорю, - наше вам с кисточкой, чаем, молоком и сушками.

- Мы вас не ждали, а вы приперлися, - это самая старшая кошка мяукнула. Она деревенская у нас полностью. С уличным воспитанием. За словом в карман никогда не лазит. Нет у нее карманов потому что. Зато слов всяких навалом. Есть среди них и приличные, но, в основном, вот такие вот все. Так-то она добрая, мурлыкать даже умеет, но и нагрубить у нее не задержится.

- Как-то ты неожиданно приехал, - лошадь мне навстречу вышла все-таки, - не ждали мы тебя так рано.

- Не ждали? – удивляюсь я, притворно так, а сам слышу, что в сарае за кучей сена пыхтит кто-то. Отдувается и чавкает еще, - Ага. Три года в одно и то же время приезжаю, чего меня ждать-то. Не нужно меня ждать все равно приеду. Вы, кстати, корову тут поблизости не видели? У соседа корова пропала, а следы к нам во двор ведут.

- Не видели мы никакой коровы, рыжей с белыми пятнами и в ошейнике, - это младшие кошки хором почти, - мы молоко все время в магазине покупаем, или ты привозишь, а коров мы только на картинках в энциклопедии Брема видели.

Любая кошка соврет недорого возьмет, это все знают, но наши все границы уже перешли. В углу пыхтят, чавкают, из-за сена один рог высовывается, а они только на картинках видели. В энциклопедии Брема еще. Интересно, правда, откуда они про Жизнь животных знают. Но это мы потом выясним, а сначала с текущей коровой разберемся.

- Ладно, - говорит лошадь, - такое все равно не спрячешь. Выходи знакомиться будем.

Это она к корове обращается. Мне-то выходить неоткуда, я и так посредине сара… то есть конюшни стою. С кошками разговариваю.

- Здравия желаю, товарищ хозяин, - выходит корова из-за сена, - старшина первых коровьих статей, Муха, представляюсь по поводу прибытия к новому месту стойла.

Нифига себе заявочки, думаю. А тут лошадь еще:

- Действительно. Мы тут подумали и решили. Пусть с нами живет. Совсем ее генерал замуштровал, сам видишь, как разговаривает. Жалко ее, сил нет.

- Иди отдохни, а мы потрещим пока, - это лошадь уже к корове обращается.

- Слушаюсь! – корова развернулась кругом, по-военному щелкнув копытами, и пошла себе обратно за сено, начав движение с обоих левых ног, как в армии положено.

- Так что мы решили, - продолжала лошадь, а кошки кивали ушастыми головами, - пусть с нами живет и все тут. Корова – животное нежное, к ней с лаской надо, а не по уставу строевой службы шагистикой заниматься. А ее вон и назвали в честь гранатомета и петь на вечерней поверке заставляют и «отбиваться» пока спичка горит.

- Вы-то решили, - говорю, - только получается, что вы корову у генерала свистнули, а отвечать я буду. Генерал, на меня ведь в милицию жаловаться пойдет. На вас-то бесполезно жаловаться. Скажешь, что лошадь с кошками корову со двора свели, так никто никаких мер принимать не будет, а вот если сосед корову украл, то его сразу за воротник и в кутузку потащат.

- Разрешите обратиться, - раздалось из-за сена, - генералу за меня надо денег предложить, он много не возьмет потому что я строевым шагом ходить сбиваюсь и лево с правом путаю. Генерал меня на гауптвахту за это хотел сдать. Вот я и ушла. Равняйсь, смирно, - ни к селу ни к городу добавила корова и замолчала.

- Вот видишь, - продолжала обрабатывать меня лошадь, - на гауптвахту. Это он ей сказал, что на гауптвахту, - лошадь перешла на шепот, - на мясо он ее хотел сдать, честное слово. Так что, как хочешь, - иди к генералу договаривайся.

- Договаривайся, договаривайся, - а я пока примус раскочегарю, поддержала лошадь старшая кошка, будем чай пить с молоком. Нам теперь парное молоко два раза в день выдают. Не чета твоему городскому из холодильника.

- А сирень, а березу? А кусты кто покорежил? Про препятствие возле калитки я не спрашиваю, с препятствием мне и так все ясно.

- Извините, разрешите обратиться, - все еще из-за сена подает голос корова, - но пока я стучала в калитку случилась маленькая неприятность. У вас звонка нету, пока домычишься, чтоб открыли, всякое может случиться. И сирень я нечаянно попробовала, она у вас невкусная. Больше не буду, слушаюсь, так точно.

- Кусты мы отремонтируем, препятствие уберем, - заявляет лошадь, - пока ты с генералом переговоры будешь вести, мы даже березу новую посадим, а препятствие как удобрение используем. Ты иди.

- Иди, иди, - поддерживают лошадь младшие кошки, - тебе ж сплошная выгода выходит: теперь молоко из города возить не нужно, будешь теперь в город молоко возить.

Против такой логики не попрешь ведь. Корова мне и самому нравилась. Она газон очень хорошо стрижет. Почище всякой газонокосилки. И бензина не требует с электричеством. Последний аргумент у меня остался.

- А как же, - спрашиваю я лошадь, - конь? Мне ведь через месяц опять четвертую подкову на счастье подарить должны. Ты же сама говорила, что теперь конь может появиться. А жить он где будет, если мы корову к себе возьмем? Сарай же не резиновый.

- Лучше корова в сарае, чем конь у тебя в квартире, - философски заметила лошадь, - да и будет ли он еще, конь этот? А корова вот она. С ней прям сейчас дружить можно.

И пошел я к генералу. Договариваться насчет коровы. А то получается, что все у меня добрые: лошадь добрая, кошки добрые. Только один я злой и сомневающийся. Не, не выйдет. Коровой больше, коровой меньше – уже без разницы ведь, когда лошадь есть.

Пошел к генералу договариваться. И договорился.

Теперь, когда еду на дачу, я молоко из города не везу. Только чай с сушками. Сушек, правда, в два раза больше приходится покупать, но это не главное. Главное, что меня на даче немного больше ждут, чем раньше. И молоко парное теперь. Со «здравия желаю», правда, но это тоже не главное.

30.

Необычное.

Как-то тут рядом была идея. Чтобы каждый рассказал необычную историю, которая произошла с ним.

Тот, кто предложил, сама и рассказала. Я не стану её повторять. Но тема не задалась. Я долго тер лоб, но ничего необычного тогда не припомнил.
А вот сейчас глянул в анонс Россия - Швеция сегодня, сразу вспомнил.

У нас тогда только первые троллейбусы пустили.
Были они маленькие, глядя на современные, я бы даже сказал - пришибленные. Но тогда это была новая фишка. Мы других нигде не видели, и воспринимали это как событие.

Троллейбусный парк был рядом где я живу. Через одну остановку.
Построена была всего одна линия.
И вот все жители города кинулись кататься на троллейбусах.
Надо кому, не надо кому, - все катаются. А я ведь живу на предпоследней. Мальчик совсем. И тут давка постоянная. Маленьким людям любая давка не нравится. Я по себе знаю.
Ну да ладно. Влез, протиснулся, терпимо.
А в это самое время был ЧМ по хоккею. Уже не помню где.
Но весь разговор в троллейбусе сводится к одному. Как там НАШИ?
Победят или проиграют шведам? Чехи и шведы, это были наши извечные враги в хоккее на то время.
Других просто не было. Не существовало. Финляндия была "вечный неудачник". Правда со шведами у них в то время были свои терки, но не с НАШИМИ.

Вообще, вспоминая то время, я удивляюсь. Южный город, зимы той максимум две недели, больше половины на коньках никогда не стояло. Болеют за сборную СССР по хоккею с шайбой.

"с шайбой", - это важно. Тогда же был ещё и с мячом, - русский хоккей. Но то отдельная история. Один Коля Дураков, чего стоит. Справка:
"По результатам опроса спортивных журналистов признан лучшим хоккеистом XX века". (c)Wikipedia

Так вот. Подъезжаю я уже к своей остановке. Скоро выходить.
Народу поменьше, но видно, что больше половины на второй круг нацелились кататься. Всё же за бесплатно, кто в теме.
И вот я пробираюсь к выходу, и за мной девчонка с соседней улицы.
Спортивная девчонка. И она на весь троллейбус объявляет:

- НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ ГРАЖДАНЕ, НАШИ СЕГОДНЯ ПОБЕДЯТ ШВЕДОВ 3:1!

Это сейчас легко говорить - 3:1. А тогда? Тогда это воспринималось как если бы сборная России по футболу победила бы в финале ЧМ в Монтевидео сборную Бразилии со счетом 3:1. Приблизительно так.

И что вы думаете? Да, да, да. Так всё и вышло.

Почему 3:1? Почему не 6:5, к примеру, я не знаю. Но она назвала именно этот счет.
* * *

31.

Детский садик. Стоит воспитательница, вокруг неё гурьбой все ребятишки. Воспитательница говорит: - Итак, дети...! Теперь давайте дружно, громко, ещё раз повторим те слова, которые НИГДЕ и НИКОГДА нельзя говорить!

32.

Спасешь кого-то от проблем
А он чудак на букву М.
(Cynic)

Дело было в Лондоне. Зарабатывала я тогда немного, взяли меня интерном в отдел программирования, рабочая виза наглухо привязывала меня к месту работы, поэтому "за идею" я работала долго. Снимала комнату в убитом районе, населенном отбросами общества, а именно, белыми на пособиях. Да не просто отбросами, а коренными англичанами, никогда и нигде не учившимися, из тех, которым лишь бы поорать "понаехало вас тут", и которые верят, что государство им должно от рождения. Это не наезд на англичан, такие люди есть в любой стране.

Мой дом целиком сдавался по-комнатно - в основном там жили поляки, работающие на стройке. Они частенько заскакивали ко мне стрельнуть сигарету или просто звали потрепаться на кухне... Кроме поляков в нашем доме доме проживал и англичанин, над которым мы дружно посмеивались. Обиженный он всегда какой-то ходил, сторонился нашего веселого коллектива. Но, не суть...

...Как-то вечером я возвращалась с посиделок тех. отдела домой, из центра города в свои периферии. Была я слегка навеселе, в состоянии, когда идешь еще ровно, а море уже по колено. Доехала на метро, а дальше решила прогуляться пешком, чтобы проветриться перед сном. Когда проходила мимо автобусной остановки, ко мне подошёл парень, из тех, кому не задумываясь навесишь ярлычок "маменькин сынок": круглый такой, плюшевый и безобидный. Несколько заикаясь, на ломанном английском, он меня спросил, как проехать до района Кройдон. Честно сказала, что в это время суток - никак, а пехом туда далеко.

И вот тут к этой потеряшке вразвалку подруливает явно обкуренный пацан и выдает: "Братан, ну мы ж сказали, мы тебя подбросим!.." Приколовшись про себя, куда они в таком состоянии поедут, я, весело насвистывая, отправилась дальше. Слышу, пупсик-потеряшка за мной бежит: "Я, - говорит, - боюсь с ним оставаться."

"Дык, - отвечаю, - ясен пень, я бы рядом с ним тоже на скамейке не присела. Лады, как говорится, не ссы, давай проверим, бегают ли ещё трамваи, я тя провожу, я тут всё знаю."

Трамваи не ходили.

"Окей, - рассуждаю я вслух, - дай-ка я тебя хоть из нашего района выведу, не хочу брать грех на душу, не бросать же тебя на съедение белым папуасам..." Топаем дальше.

А навстречу по другой стороне улицы прётся толпа уже не просто обкуренных, а, кажись, поверх капота залитых пивом... как-то вот сразу видно, что одним косяком у них дело не обошлось. Толпа в целом тихая, глазки стеклянные, но один буйный - размахивает руками, кричит, что всех ненавидит, весь мир гавно и он всех убьёт! Я своему плюшевому пупсику тогда говорю: "В глаза психу не смотри, иди рядом... болтаем, как будто ничего не происходит." Пупсика тут же переклинивает - встал, уставился на толпу, как кролик на удава, пошевелиться не может. Обкакался, в общем.

Буйный же радостно сворачивает к нам и начинает разговор по понятиям с "моим кавалером". В состоянии эйфории - "вот она долгожданная жертва" - псих начинает подпрыгивать как боксер на ринге и призывать к бою. Пупсик похоже уже и дышать от страха перестал. Боксер тем временем предлагает выяснить, кто из них круче, на травке, и упрыгивает с тротуара на газон рядом. Продолжает размахивать кулаками и орать что-то типа: "Давай, как настоящий мужик!"

- НУ ДАВАЙ, - говорю я, и иду к нему на газон. В голове прикидываю, насколько он крупнее и выше меня, как сильно пьян, и каковы мои шансы, если дело дойдет до драки. Но делать, как говорится, что-то надо. Промелькнула мысль, не зря же я самбо в детстве занималась.

- Не, ну ты баба, я с тобой драться не буду, пусть этот сюда идет! - вопит псих.

Немного отлегло: "начало хорошее, со мной драться не будут".

А потом я его ласково заболтала, рассказав, что до ближайшей станции метро совсем близко, и там он встретит братьев по разуму... "и ментов" - подумала я про себя. Гамадрил упрыгал в сторону метро, утащив за собой свою стаю.

Утерев пот с лица, возвращаюсь к своему приобретению, беру его за ручку, довожу до границы нашего доброжелательного района. "Дальше, - говорю, - ты сам, дальше места тихие."

И вдруг он меня обнимает, причём крепко так. "Вот нифига себе обосрался мужик, - думаю, - это у него от страха." И пока я терпеливо жду, когда его отпустит, он хватает меня за грудь. Я вообще обалдела, какого хрена я это чмо спасала... в общем, только поэтому я его и не ударила, вроде как спасла же. Отправила его дальше одного.

Домой я пришла поздно, все уже спали. С утра, как обычно, курили с поляками на кухне и хвастались, кто как закончил трудовую неделю. Рассказала им про подвиги предыдущего дня. Да лучше б не рассказывала! Обстебали они мою историю по полной, ломанулись ко мне в комнату с воплями, что я себе ухажёра нашла, ведь сто пудов не устояла от его заманчивого предложения, и сто пудов они найдут его под кроватью.

А русские в офисе с тех пор прозвали меня "Тимур и его команда".

33.

Кем бы ты ни был - никогда не выделяйся из коллектива.

На полную достоверность деталей не претендую, но суть истории попытаюсь передать.
Случилась эта история в городе N-ке ещё до дефолта. Жил у меня там знакомец, назовём его Паша. Пашка был компанейским парнем, владел оптово-розничной фирмой, в которой собрал, таких же как он сам, молодых неглупых распиздяев. При этом дела шли хорошо, и компашка могла позволить себе регулярные кутежи в кабаках, «на природе», в сауне с выпивкой и девочками, «на деньги фирмы».
Отдельным «белым пятном» в коллективе выделялся Сёма. Сёма был стеснительным худощавым парнем из интеллигентной семьи советских евреев. Таких теперь не производят. Обладал математическим умом и экономическим образованием. Занимал должность коммерческого директора, прекрасно разбирался в векселях, бартерах, внешнеэкономической деятельности и «минимизации налогов». На работу приходил в костюме и галстуке, жене за несколько лет супружеской жизни ни разу не изменял (и ему верили), и потому подчёркнуто сторонился загулов своих коллег. Нужно заметить, что работы «в поле» Сёма стремался, а к людям в погонах относился с благоговейным трепетом.
Пашкина фирма имела «крышу», без чего в 90х было работать сложновато. «Крыша» была ментовская, в лице немаленького чина из управления, будем звать его Полковник.
И состоялся однажды между Пашкой и Полковником диалог примерно такого содержания:
«Пришло время Паша проявить тебе гражданскую сознательность. Завелась тут на моей земле шпана приблатнённая и, пользуясь правовым вакуумом, развила бурную криминальную деятельность. И если на их подпольные бордели можно как то прикрыть глаза, дело то древнейшее, то вовлечение малолетних в занятие проституцией и наркоторговля - это уже грех большой. И руководит этим всем непотребством чувак с погонялом Пижон. И поставлена мне руководством задача «Быстро и решительно пресечь деятельность ОПГ!», а так как времени на полноценную оперативную разработку нету, ты, Паша, просто обязан оказать помощь правоохранительным органам. Да и делать то тебе ничего необычного не придётся. Просто для следующего своего «корпоратива» закажите сауну ХХХ. Девок вызовите по тел. ХХ-ХХ-ХХ всех доступных, оторвитесь безбашенно. И пьяную бузу организуйте, что бы к вам «на разборки» бригада выдвинулась. И тогда мы их там всех примем с поличным, и рейд по другим адресам синхронно проведём. И, даст Бог, к утру мы эту всю пиздабратию упакуем. И дабы нигде не протекло, знать об операции будет мало народу. Я своих оперов предупрежу, что бы к посетителям относились со всей предупредительностью, а ты своих удержи от быкования.»
Опечалился Пашка, но, считай, Родина приказала…
В согласованный день вся компашка выдвинулась по указанному адресу. И, то ли по стечению обстоятельств, то ли по причине семейного конфликта, с ними увязался Сёма.
Сауна была роскошная, с большим бассейном, банкетным залом, биллиардом, тренажёрами и комнатами «отдыха». Парни гуляли на широкую ногу, дружно пытались напоить Сёму, подсылали к нему голых девок, ну и развлекались на полную. И, естественно, начало маски-шоу встретили в разных местах и позах. Их предупредительно, но настойчиво, затолкали в биллиардную и порекомендовали включить музыку погромче, а криминальную публику опера растащили по углам «колоть» и другие процессуальные процедуры..
А что же случилось тем временем с Сёмой!?
А Сёма, быстро устав от непривычной обстановки и повышенному вниманию к своей персоне, тихонько оделся и заныкался в свободной комнатке, переживая своё грехопадение. И что бы как то скоротать время, занялся проработкой очередного бартера-многоходовки с частичной обналичкой прибыли. Начало «представления» он натурально провтыкал и когда на него одели «браслеты» , он решил, что всё это исключительно из-за их прегрешений налоговых. О, Боже, его ведь взяли с поличным (а объективно говоря в тех документах и Сениных писульках сам чёрт ногу сломит), в месте нечестивом, в обществе девиц развратных. Сёма, Ай-я-яй!!! Картина последствий нарисовалась у него в голове. Срок уголовный, развод, осуждающие пересуды родни.
И под влиянием возлияний обильных и обстановки стрессовой, взыграло у Сёмы воспитание коммунистическое, встали пред глазами предки, на всех Фронтах с Гражданской воевавшие. И Сеня, ранее даже "приводов" не имевший, представления о допросах из библиотечных книг почерпнувший, выдал охреневшим операм:
«Вы можете меня расстрелять, но я Вам ничего не скажу!»

А ход мыслей оперов понять можно: Эти голые мужики - явно посетители, в одну сторону. Голые девки - шалавы, тоже ясно. Те, в адидасах, - наши «клиенты», пресовать их нещадно. А это кто? В костюме и галстуке, В САУНЕ??? И, явно, испуган и что то скрывает. Ёпт, сегодня удачный день, походу Пижона, собственной персоной, взяли.
Ну и Сёма «сморозил», вместо того, что бы «обозначиться» кто он есть, ушёл в глухой отказ, что окончательно убедило оперов, что перед ними лично гадкий и хитрый Пижон. В общем, пока Сёму хватились и разрулили ситуацию, его успели нехило «пресануть». Но Сёма проявил, незамеченную в нём ранее, твёрдость духа - он молчал, как партизан, чем удивил волкодавов из областного. Ведь в соседних комнатах остальные фигуранты, под запись, обстоятельно излагали свою жизнь и проступки своих братанов.
Кто то скажет: «А что он мог рассказать? Он же не Пижон!». А не скажите. Каждому есть, что рассказать, не про себя – так про знакомого. Особенно, когда допрос идёт на тему: «Признавайся, гад, сам знаешь в чём!». А можно просто рыдать и биться в истерике. От характера зависит, и не важно, при каких обстоятельствах он проявился, главное, как. А Сёма, как раз, проявил достойную силу характера в критической ситуации.
Впоследствии Сёма своим приключением очень гордился. От комплекса «правильного мальчика» избавился и в бизнесе значительно продвинулся.

35.

ХЛЕБНЫЙ, ЗОЛОТО, НАГАН
"Мне потребовалась целая жизнь, чтобы понять, что вовсе не нужно понимать всё на свете..."
(Рене Коти)

Самого Петрика лично я не знал, зато мой друг был его кумом. А вот первую жену Петрика, Оксану, я отлично помню с детства, даже в Казаки-разбойники во дворе вместе играли и на кладбище черепа искали. Однажды, случайно, скинул её с крыши склепа. Поднялся большой шухер, и среди живых и среди мёртвых. Но, вернёмся к Петрику.
Итак, лет тридцать назад, Петрик был очень авторитетным Львовским бандитом.
В первый и последний раз я видел его на свадьбе, когда он приезжал в наш дом выкупать невесту. Было это вполне дорого-богато. Ребятишки после того, ещё месяца два олимпийские рубли по этажам собирали.
Очень скоро Оксана родила троих детей, вначале одного, потом сразу двойню.
И вот, когда детки были ещё совсем крошечные, Петрика окрутила и увела из семьи какая-то шалава. Сам я её не видел, но знакомые говорили, что это жалкое подобие Оксаны, ну, дело не моё, любовь зла, шалава – так шалава.
Оксана с тремя детьми вернулась к родителям и устроилась продавцом в наш хлебный магазин, а подлый изменщик Петрик даже детей забросил, никогда не навещал и никак не помогал. С глаз долой, и всё такое. Женился на своей новой пассии и стал с ней жить-поживать, по ресторанам гудеть, да добра наживать.
А через год Петрик исчез.
По городу пошли жуткие слухи. Кто-то говорил, что убили его и расчленили, кто-то, что в Москве «на стрелке приняли». Но знающие люди шепнули, что он «кинул» серьёзную братву, на очень серьёзные бабки и, вот от этого, действительно исчез.
Братва искала его долго, но безрезультатно, весь дом вымолотили, новой жене пару зубов выбили, но она молчала как партизан. Вроде бы, так и не призналась где прячет мужа. Забрали у неё «девятку», кое-какое «рыжьё» и устроили дома засаду, но Петрика так и не дождались. Как в канализацию нырнул. Видимо, его действительно, кто-то грохнул и прикопал.
В хлебном, когда я встречал Оксану, то, помню, успокаивал её, мол, забудь и не переживай, если так разобраться, нет худа без добра. Видишь, как дело повернулось? Тебе даже повезло, что он тогда тебя бросил, а то из-за такого муженька, не то что зубов лишишься, всю семью с детьми могли бы вырезать. И очень просто. Ты даже не представляешь что это за мир. Так что, не жалей, не жили богато, не фиг и начинать. Ты молодая, ещё найдёшь себе нормального. Оксана кивала, грустно вздыхала и отвечала: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»*

Вот такая история.

P.S.

C тех пор прошла целая вечность, а на днях мне позвонил старый львовский друг и рассказал, что в той давней истории появилась не только концовка, но и начало, а то что я знал, была только середина.
Оказывается, Петрик, как хромая птичка, ещё задолго до «славных дел», своими разводами и женитьбами отводил врагов от родного гнезда. Оксана жила с детьми у родителей, работала в хлебном и года два ждала от мужа условного сигнала, дождалась, собрала детей и по-тихому упорхнула к нему в Прагу. И вся эта сложная схема была устроена только, чтобы отвести преследователей от родителей Оксаны.
Петрик с Оксаной и сейчас живёт и вполне хорошо себя чувствует в Праге, а все без исключения, кто за ним гонялся, давно уже сошли с трассы. Они уже нигде не живут и никак себя не чувствуют.
И я, признаться, очень рад за хитрушку Оксану, даже не смотря на её тогдашние грустные вздохи и потрясающую актёрскую игру: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»*

Не зря я, всё же, её с крыши склепа скинул…
-----
*Ой, не говори, потому что это ужас. Тяжело жить - жалко умереть ...

36.

А расскажу-ка я Вам уважаемые вот такую штуку. Не смешную, уж извините.

Вместо предисловия

Как мало оказывается я знаю историю собственной семьи. Вот уж верно говорят, глаз замыливается, и принимаешь многие вещи как данность, а ведь если копнуть чуть глубже и задать нужные вопросы вовремя, на свет могут появиться удивительнейшие истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:
Я верю в их святую веру.
Их вера - мужество мое.
Я делаю себе карьеру
тем, что не делаю ее!
(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома." Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат?" На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна."

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет." А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф.А.К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп." После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

37.

23 Февраля, Праздник Летний.
23 Февраля, праздник в стране Советской (ну уже не в стране, а странах, и далеко не Советских, но это мелочи)... Ну а для моей семьи это двойной праздник. Моему деду сегодня, именно 23его Февраля, исполнилось 95 лет. А родился он летом. Да, да, это не описка. Он родился 23 его Февраля и летом. А точнее, его в капусте нашли. И это тоже не описка, а действительно так.
Не каждому удаётся войти в этот свет с приключением, а ему удалось. Правда от его мало в этом деле зависело.
Он родился где-то в примерно 20ого июля 1921ого года. А когда точно, даже его собственные родители не особо помнили. Да и он никогда не интересовался. "Да и зачем, разве это важно?" говорит он. Это сейчас, рождение ребенка в семье вселенский праздник, а тогда, почти 100 лет назад, это было достаточно рутинное событие в деревне. Ну родился, ну забот прибавилось. Родился живым хорошо, мать родами не умерла, ещё лучше. Ну а если выжил первые несколько лет без прививок, памперсов, манежей, ходунков, безопасных игрушек, фирменных колясок, и да смею я сказать, без Айфона, так вообще замечательно. А нет, тогда других нарожаем.
Не знаю как где, а в их деревне, в далёком 1921ом особо не спешили рождение детей регистрировать. В деревне регистрационного стола не было, а в городок не слишком часто выбирались, лишь на базар или каких-либо необычных припасов подкупить. Ну а когда время было во время городского визита, тогда и регистрацию делали. Иногда ребенка и через несколько недель и даже месяц регистрировали.
Ну а когда дед мой народился, буквально через две недели полдеревни выгорело. Да и не мудрено, лето жаркое, крыши в большинстве домов из соломы, лампы у всех керосиновые. Достаточно одной оплошности и сильного ветра и полыхнула деревня как свечка. Повезло, дело то вечером было, а не ночью. Из горящей хаты мой прадед и прабабушка выбежали, новорожденного моего деда и его полуторагодовалую сестру вытащили, ну куда их девать? Детей в капустную грядку усадили, что подальше от дома, ну а сами побежали тушить, добро спасать что ещё не сгорело. Ну и соседям помочь тоже конечно надо.
Вернулись назад, уже поздно, а детей и нет. Точно же в грядку посадили... Ну мелкая то допустим куда-то уползти могла, но грудничок то нет. Ну кому же дети могут понадобиться. Это сейчас детей похищают, а тогда лишний рот в семье мало кому нужен был, тем более грудничок. Но побегали конечно, поискали. Хорошо что кто-то обмолвился что видел троюродную сестру прадеда около пожара (она на другом конце деревни жила, ту что пожар особо не тронул). Tогда и успокоились, поняли что она скорее всего детей взяла. Так и оказалось, на следующий день она их обратно принесла, целых и накормленых (как я понял у неё тоже грудной малыш был).
Хаты, хлева, курятника, итд. после пожара как не бывало. Пришлось заново всё отстраивать, с нуля. Одно хорошо, кузня уцелела. А значит есть где работать с утра до ночи, значит будет хлеб. А так не велики баре, и в кузне можно пожить, или в шалаше, ну а худой конец если холодно, то и угол снять можно. У друзей, да и у родственников же, тоже хаты погорели. А дети, да что им будет? Пускай растут, в люльку самодельную мелкого запихнули, куклу из кукурузного початка и пару тряпочек малой дали, вот и славно.
К зиме отстроились снова и тогда и вспомнили, а дед то мой не зарегистрирован же нигде. Ну ничего, в город поедем, сделаем. И попал мой прадед в город аккурат в 23 Февраля, 1922, примерно через 7 месяцев после рождения деда. Объяснять кому-то чего-то в регистрационном столе он не стал, только время терять, просто сказал что сегодня дитё и народилось, так и записали.
Так то оно так, да вся жизнь по-другому пошла. Июль 1921ого, это значит пацану в армию в сентябре 1939ого идти, а значицца прямиком на Финскую войну, как пушечное мясо. А февраль 1922 это уже весенний призыв 1940ого года, а ежели ты студент, то вообще осенний призыв 1940ого (давали год доучиться). А раз уж ты в армию из института пошел то хороших солдат через 7-8 месяцев на курсы младших лейтенантов направляли.
А встретить 1941ый простым солдатом на Беларусско-Польской границе или Ванькой-взводным на Кавказком фронте это две больших разницы. А может и не таких и больших. Всё таки и Керченский десант, и горы Кавказа, и Смоленск, Нарев, Польша, Пруссия, и Манжурия не совсем курорт, пускай и для Ваньки-взводного.
Больших наград он не нажил, всего лишь 3 боевых ордена и 5 боевых медалей (а юбилейные медали и Горбачевский орден он не уважает, кличет их цацками). Много ли это для взводного? Не знаю. Ему, говорит, хватает. И чинов больших он не заработал. Выкинули из армии капитаном из за "делa врачей". Много ли это? Не знаю. Он говорит, и этого достаточно, не всем же быть генералами. “Глупости это всё” он говорит.
А вот то что он простым учителем математики в школе 30 лет отработал, это дело серьёзное. А что ни директором школы, ни завучем не стал, ну так что с того? С детьми же тоже кто-то заниматься должен, почему бы не он? И математика штука нужная. Одно его печалит, сейчас больше "отнимать" и "делить" учат, а он то больше старался научить как "умножать" и "прибавлять". Может и другие времена придут... Может быть.
Ну так что? С праздником. С 23 Февраля. Да не с тем про который надутые индюки с телевизора официально говорят. И не для тех у кого от жира рожи лоснятся. А с тем что тихо справляют дома, не требуя фанфар. И для тех скромняг кто свой долг тихо и честно выполнял. И для тех о которых вспоминаем мы лишь 9ого Мая и которые всё ждут когда мы научимся "умножать" и "прибавлять", как это делали они.
Ну и я с семьёй тоже отпраздную, хоть я в другой стране и на другом континенте живу. Деды, отец, дядья, все же в свое время долг отдавали (ну а мне не довелось, врать не буду). Двойной праздник у нас.
23его Февраля, праздник зимний, праздник летний.

38.

Про реставрацию.

Итальянцы гениальны. Умение заставлять людей платить за свои собственные глупости - это редкий талант. Путешествовали на Новый год по северу Италии. Поразил Милан. Прежде всего, потрясающей красотой Собора - кружево в камне. Магазины повеселили. Такого количества самовлюбленных туристических морд не видела до сих пор нигде. Только полный идиот может покупать за такие деньги товары такого качества. Но если павлины готовы платить за циничную ощипь своего хвоста, кто ж запретит. Итальянцы молодцы - сделали грамотный пиар, привлекли народ, а сами...выглядят намного элегантнее и более стильно, чем прикупившие себе розовых сумочек на золотых цепях дамы. Театр Ла Скала поразил исторически сохранным видом.
Венеция - историческая сказка. Только абсолютно равнодушный к прекрасному субъект может остаться равнодушным. Не видела в жизни более высокохудожественного храма, чем Собор Св. Марка с его удивительной мозаикой. Это город-музей, который мудрые итальянцы уберегли от реставрации по типу "замажем мастерком историю."
Тихая спокойная красивая Падуя. На центральной улице поставили рояль. Музыкант играл профессиональнее, чем поет большая часть мировой эстрады.
Верона - недооцененная туристами сказка. Посмеялись над очередью к "домику Джульетты." Оригинально. Наши пока не сообразили построить перрон имени Анны Карениной и бросать записки под проходящие поезда. На самом деле, это город удивительных соборов. Арена впечатляет не меньше, чем Колизей.

Муж у меня молодец. Противогаз, конечно, заметит, но никогда не придирается к моему внешнему виду.
Мы всю поездку с детьми смеялись, что папа не бреется. 31 декабря он хитро и цинично дождался аж обеда, а потом спрашивает: "Вы ничего не замечаете?" Нет, говорим. "Побрился я." Вот так шутка про противогаз поменяла гендерный оттенок.

К чему все, собственно. Сохрани нас Бог от новодела по Золотому кольцу. Большой театр, ладно, отгрохали заново. Впечатляет. Но руки прочь от такой горе-реставрации, например, в Переславле-Залесском. Там удивительный Кремль, город-история. Не надо ее заново придумывать. Рядом хоть новый Кремль, круче Московского возводите, но древность реставрируют, а не лубкуют под позолоту. Мечети в кремлях строить - зачем? Не лучше ли построить свою архитектурную сказку? Рядом. Чем больше сказок, тем лучше, но нетолерантно топтать историю своей страны.

История - это как папа и мама для детей - надо, конечно, побрить и приодеть, но пытаться поменять их архи стыдно, товарищи.

39.

Кому на Руси жить хорошо.

Мне. Причем осознанно хорошо.
Знаю, что такое, когда денег нет и в перспективе, когда даже о мороженом не мечтаешь, а кафе и пансионат - из серии фантастики. Было время, когда все иностранное казалось правильным, но это прошло.
Искренне искала для своих детей лучшее место для жизни. Искренне влюбилась в США и Европу. Искренне считаю, что в России лучше всего. Мир большой и красивый, но...

Миф 1. В России плохие дороги. Смотря где. Их в принципе нет на большей части территории страны. Зато там, где они есть, ширина нормальная. Вы пробовали приехать на джипе в европейский город? Чудеса парковки автобусов в Средиземноморье есть форма искусства, но мне как-то ближе даже московская джигитовка на автомобилях удобного размера, чем вежливая толкотня на смартах в окружении толпы на мопедах.

Миф 2. "Там, у них" шопинг лучше. Не думаю. Лучше ЦУМа по красоте, отобранности товаров и уровню обслуживания магазина не видела. Но это для развода лохов на бабки - наши овладели сим искусством до состояния виртуозности. А если брать нормальные магазины, в которых одеваться адекватно, то даже в Смешных ценах вещи развешаны и отглажены аккуратнее, чем в большинстве европейских бутиков, или, по нашему - лавок.

Миф 3. "Там, у них" недвижимость лучше. Ну ну. До сих пор помню, как на мой вопрос о кухне в одной европейской столице, в престижном районе, в красивом доме, в прихожей открыли шкаф, в котором оказалось что-то вроде плиты. Наши хрущебы - это гениальное зонирование пространства. Жила в хрущебе и знаю, что звукоизоляция в ней лучше, чем во многих дорогих американских домах из картона. И что важно - от сильного ветра хрущевки все-таки не сносит как домики хрюш из известной сказки.
По качеству строительства российская загородная недвижимость надежнее, красивее и богаче, чем в общем-то весьма скромные европейские аналоги. Поверьте, что в бывшей деревне Молочка в городе Саратове качество жилья лучше, чем во многих лондонских особняках, которые лохам впаривают за астрономические бабки - отопление никакое, ставни древние, и не моги покуситься на исторический облик жития их предков. Люблю Лондон - это необыкновенный, красивый, замечательный город, но по уровню жизни...никогда не пойму, чего нашим российским бюрастократам не хватает на Остоженке и набережных. Куда лучше?

Миф 4. Уровень жизни "там" выше. Смотря у кого. Даже в простой российской деревне с удобствами на улице типа "сортир" простора больше, чем в иной "элитной" евроголубятне. Наши дачи удобнее итальянских вилл. Шесть соток нашим гражданам казалось мало? А забетонированные 2-3-4 сотки на побережье с двумя лимонами и сосной за высоким забором? Это здорово - 2-3 сотки на Средиземном море, но просторы Волги, когда лично вскопав 6 соток, ты сидишь и смотришь на них, любуясь закатом, или стоишь на высоком берегу реки в Томске и видишь бескрайнюю тайгу - это ничуть не хуже. Лучший частный сектор в черте города, с моей точки зрения, - это минский аналог МКАДа. Вокруг Минска на машине - красота и удовольствие прокатиться.

Миф 5. "Там, у них" еда и сервис лучше. Жратва везде может быть вполне съедобной, если повар не пьян и электричество не отключали. Самая вкусная еда у меня приключилась в Томске и венгерском Эгере. Тут не угадаешь. В забегаловке на российской трассе может быть намного вкуснее, чем в дорогом столичном ресторане. В Тарханах под Саратовым женщины однажды стол накрыли так, что впечатление не смог перебить больше ни один ресторан. Кстати, в одном из лучших отелей мира еда была хуже, чем в большинстве российских ресторанов.

Миф 6. "Там мужики щедрые". Ох, девчонки, не дурите. Столько разбитых судеб повидала, столько знакомых красивых девочек жизнь себе поломали. Смотришь на какую-нибудь умницу-красавицу замужем в Палестине...что ж ей, милой, дома то не жилось...Посмотрите, девочки, на парад в любом российском городе 9 мая и поверьте, что такого вы не увидите больше нигде в мире. Сами щедрыми на доброе слово и порядочными будьте, жизнь и наладится.

У нас вообще здорово, если работать. Вполне вероятно, что жизнь у детей сложится так, что учиться и работать они уедут в другие страны. Не хочу этого, но все может быть. Совесть моя перед ними чиста - искренне, имея выбор и деньги, считаю, что в России для них жить лучше всего. Если в душе порядок, и в экваториальной Африке русский человек может быть счастлив, но бежать из страны не из-за интересной работы, учебы или не по большой любви - глупо. Мы ничем не лучше и не хуже остального мира.

В заключении небольшая история про необыкновенно умного и хорошего человека. Сын известного советского профессора. В возрасте за 40 лет поступил в и закончил один из лучших университетов США, сделал блестящую карьеру в Нью-Йорке. Спасибо ему, что не побоялся в свое время ответить правду на мой прямой вопрос, где лучше. "Понимаете, если бы я жил в Москве, то не особо напрягаясь и выделываясь, я имел бы такой же уровень жизни, как и в Нью-Йорке...только в Нью-Йорке я пашу сутками, а в Москве времени на жизнь больше."

40.

ХИМЕРА

Химера - в греческой мифологии чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи.
Википедия

Когда-то, в классе шестом или седьмом, попался мне красиво изданный альбом под названием «Бестиарий». В нем были изображения и описания странных животных из средневековых рукописей. Собственно, все эти животных состояли из знакомых фрагментов, но в фантастических сочетаниях. Особое впечатление, уж не знаю почему, произвел на меня василиск - петух с орлиным клювом и мощным змеиным хвостом. В описании было сказано, что он убивает одним взглядом. Из предисловия к альбому я узнал, что нигде на Земле таких животных нет, что подобные изображения существуют с древнейших времен, и что по-научному эти монстры называются химерами.

Через много лет, когда у меня появилась возможность путешествовать, выяснилось, что в средневековых храмах и дворцах как Европы, так и Азии подобных чудищ полным-полно. Но только в средневековых. С окончанием Средневековья они исчезли по простой причине: пришла эпоха великих географических открытий. Стало очевидно, что химеры не существуют. Публика потеряла к ним интерес. Художники переключились на роботов и динозавров. Поэтому я и удивился, когда в гавани английского города Плимут обнаружил химеру, подобную которой мне никогда не приходилось видеть. Она расположилась на восточном пирсе рядом с историческими ступенями, от которых в 1620 году по направлению к Америке отчалил Мейфлауэр. В путеводителе этот объект был обозначен, как «памятник креветке», но с первого взгляда мне стало понятно, что ничего общего с креветкой у этого чудища нет. Я бы мог долго рассказывать почему, но, честное слово, лучше посмотрите сами на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.

Неподалеку я заметил человека в костюме пилигрима. Зная из опыта, что часто так одеваются гиды, подошел и вежливо спросил:
- Извините, сэр, это креветка?
- Э-э-э, - ответил сэр, - нет, это не креветка.
- Тогда что это?
- Это – левиафан
- Почему левиафан?
- Если вкратце, - пилигрим задумчиво потер переносицу, - то в 90-е несколько биологов из разных стран решили создать венец гастрономии, используя методы генной инженерии. Они задумали довольно большое существо с клешнями омара и нежнейшим мясом дорады. Назвали его левиафан. Сложные расчеты показали, что результат должен выглядеть несколько странно: лапы баклана, спинной плавник рыбы-солнечника, голова морского черта, еще чей-то хвост, ну и, конечно, клешни омара. Увы, из затеи ничего не получилось, так как генная инженерия пока на нужный уровень не вышла. Но примерно в то же время шла реконструкция гавани, и немного денег было выделено на арт-объекты, разумеется, на конкурсной основе. Жених одной из биологинь, художник и скульптор, изобразил левиафана по описанию своей избранницы и послал проект на конкурс. Сверх всех ожиданий он занял первое место и был воплощен в жизнь местным умельцем. На бронзу денег не хватило. Поэтому материалом послужило кровельное железо покрытое медной краской.

Новая скульптура вызвала бешенную ненависть у местной культурной элиты. Как только ее не называли – мерзкой, идиотской, позором гавани. Требовали отправить ее на свалку. Но мэр сказал: «Пройдет немного лет, и левиафан будет в ресторанном меню. Пусть народ привыкает!» - и арт-объект остался на месте. А прозвище «креветка» к нему прилипло, наверное, потому, что на сленге так называют девушек с хорошей фигурой и страшным лицом.

Я поблагодарил пилигрима за интересный рассказ, а сам подумал, что мэр прав. Научный прогресс остановить невозможно, и очень скоро наш мир наводнит множество химер, на этот раз совершенно реальных. Конечно, лучше, если это будут вкусные левиафаны, а не смертоносные василиски. Но, как правило, получается наоборот.

41.

ПОБЕГ

В молодости был у меня знакомый по имени Алексей, по фамилии Слезов. Он однозначно принадлежал к «поколению дворников и сторожей», но никогда не работал ни тем, ни другим. Алексей вообще никогда и нигде не работал. Он учился. Находил профессиональные курсы, где платили стипендию, электросварщиков, например, или операторов ЧПУ, учился полгода, но на работу не выходил, а начинал искать следующие курсы. В перерывах он ездил в Москву или Питер и там занимался делом своей жизни – поэзией и поэтами Серебряного века. Знакомился со стариками и старухами, которые когда-то лично знали кумиров, записывал их воспоминания. Иногда ему везло, и он находил письма или даже рукописи этих кумиров. Дружил не только с такими же, как он, фанатами, но и с известными литературоведами. Удостоился быть представленным Анне Андреевне Ахматовой и несколько раз побывал у нее в гостях (данным фактом очень гордился и никогда не упускал случая упомянуть о нем в разговоре). Так что без преувеличения можно сказать, что Алексей всей душой болел за русское культурное наследие и делал все что мог, чтобы его сохранить. Одна беда: Советская власть почему-то считала это занятие принципиально вредным. В результате у Алексея возникали неприятности административного и идеологического характера, от которых его отмазывал дядя. Дядя был большой шишкой, если я не ошибаюсь, замминистра угольной промышленности. Отмазывать Алексея никакого удовольствия ему не доставляло. Более того, замминистра был совершенно согласен с Советской властью в оценке деятельности его племянника, но и зла ему тоже не желал.

Пораскинув мозгами, дядя нашел, как ему казалось, оптимальное решение: отправить Алексея на остров Шпицберген рубить уголек. – Убежать оттуда можно только на самолете, все, что нужно человеку, там есть, платят более чем хорошо, а остальное устроится, - подумал он и сделал Алексею предложение, от которого тому не удалось отказаться.

Вообще-то Шпицберген не остров, а целый архипелаг. Формально он принадлежит Норвегии, но пользоваться его природными ресурсами может любая страна. Во второй половине прошлого века единственной такой страной был Советский Союз. Добыча угля велась на двух шахтах. Одна располагалась в поселке Пирамида, а другая – в Баренцбурге. Алексей попал в Баренцбург, который в то далекое время являл собой порообраз светлого коммунистического завтра. Начнем с того, что там было много бесплатной еды и не было очередей. Своя теплица, свои свино-, птице- и молочная фермы, своя пивоварня – и все это за полярным кругом в зоне вечной мерзлоты, где нет растений выше 10 см.! Ударно поработав, шахтер шел в столовую, где вкусная свежеприготовленная пища ждала его в любое время суток. Позаботилась Родина и о досуге горняков, предоставив широкие возможности для культурного отдыха: кино, спортивный зал, библиотека, кружок норвежского языка. Такой пережиток прошлого как деньги там еще существовал, но это были не советские деньги, а денежные знаки треста Арктикуголь. На рубли их обменивали только в Москве, но платили в таком количестве, что за два года работы можно было собрать на совершенно недоступный для большинства населения СССР автомобиль. Ну и, как должно быть при коммунизме, в Баренцбурге имело место отделение КГБ, в котором трудились три товарища чекиста. Угнездились они в здании советского консульства, все их знали и называли «три пингвина» за белые рубашки и одинаковые черные пальто. На http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале вы даже можете увидеть эту троицу на фотографии, которая попала ко мне по чистой случайности.

При всем при том Баренцбург не был раем. Полярная ночь и полярная зима и так могут вогнать в тоску кого угодно, а при норме выдачи спиртного - бутылка водки на человека в месяц - шахтеру недолго и с ума сойти. Особенно донецкому шахтеру, который привык выпивать эту бутылку после каждой смены.

Но вернемся к Алексею. Он благополучно прибыл к месту назначения, поселился в общежитии, получил бутылку водки, которая полагалась каждому новоприбывшему, и сразу записался в кружок норвежского языка. Через неделю ПГР Слезов вышел в свою первую смену. Отдадим Алексею должное: он проработал на глубине 500 метров целых полтора месяца. По истечении этого срока, проснувшись однажды после смены, увидел солнце совсем низко над горизонтом. Вдруг понял, что скоро наступит полярная ночь, и впал в панику. В голову полезли мысли о веревке и мыле, но в конце концов он пришел в себя и, чтобы развеяться, отправился в порт. Там стояло норвежское туристическое судно. Через час оно отходило в норвежский же Лонгиербюен, расположенный в каких-то 40 километрах. По слухам, там были настоящий бар и длинноногая барменша. Дальнейшее происходило без всякого определенного плана и вопреки здравому смыслу. Алексей сбегал за двумя заначенными бутылками водки, отнес их в теплицу, обменял на букет свежих гвоздик (розы выращивали только к 8 марта, а гвоздики – круглый год для возложения к памятнику Ленину), хорошо упаковал его в несколько слоев бумаги, вернулся в порт и смешался с толпой туристов. Вскоре Баренцбург растаял в морской дымке.

В Лонгиербюен пришли после полудня. Это был почти такой же неказистый поселок, как Баренцбург, но на одном из строений красовалась вывеска “BAR”. В баре было пусто, тепло и пахло хорошим табаком. На полках стояли бутылки с незнакомыми яркими этикетками, сверкало чистое стекло. Подобный бар наш герой видел только однажды - в московской гостинице «Пекин». Алексей сел за стойку, протянул симпатичой белобрысой барменше пакет и сказал:
- Это тебе.
Ничего более сложного на норвежском он выразить не мог, да и необходимости в общем-то не было. Барменша развернула пакет, понюхала цветы, посмотрела на Алексея ошалевшими глазами и спросила:
- Что тебе налить?
- Виски, пожалуйста, - попросил Алексей после недолгого раздумья. Виски он никогда не пробовал, но знал о нем из книг. Ему было интересно.
Барменша взяла стакан с толстым дном, бросила туда несколько кусочков льда, налила из бутылки пальца на три золотисто-янтарной жидкости, поставила стакан на стойку перед гостем. Потом подошла к какому-то ящику, нажала на кнопку. Боб Дилан запел о том, что времена меняются, и нужно плыть, чтобы не утонуть.

Едва Алексей успел сделать первый глоток, как где-то вблизи застрекотал вертолет. Он обернулся и минуты три отстраненно наблюдал, как вертолет приземлился на площадку, как из него выскочили «три пингвина» и побежали к бару. Потом он сказал барменше:
- Это за мной. Пожалуйста, спрячь меня!
Девушка открыла дверцу под стойкой. Алексей перекрестился и нырнул в проем. Девушка закрыла дверцу, открыла дверь за своей спиной и убрала со стойки недопитый виски. В баре снова стало пусто. Через минуту чекисты ворвались в бар. Осмотрелись, выругались по-русски и побежали назад: к их вертолету уже приближался автомобиль норвежской полиции.

Для знакомых с материка исчезновение Алексея прошло почти незамеченным. Ну, завербовался человек на Шпицберген. Ну, не появился через два года. Всякое бывает. Я бы тоже ничего не знал, не встреть я в Москве его сестру. Она-то и ввела меня в курс дела, само собой, под большим секретом. Я спросил, как у Алексея дела. Она ответила, что он преподает русскую литературу в одном из шведских колледжей. Было это много лет назад, и сейчас он, если жив, скорей всего на пенсии. Хочется думать, что все у него хорошо. А мне, когда вспоминаю об Алексее, вот что приходит на ум: после Второй мировой войны из СССР убежало довольно много людей. Большинство остались на Западе, поехав в командировку, на соревнования или на гастроли. Единицы переплыли Черное море из Батуми в Турцию. Единицы перешли через леса в Финляндию. И только один Алексей сбежал через стойку бара. Его следовало бы внести в Книгу рекордов Гинесса.

42.

Женщина, купите тауфон!
Эту просьбу купить милейшая провизорша повторяла каждой покупательнице. У нас в аптеке сегодня акция. По такой цене вы глазные капли нигде не купите.
Я вспомнил, что мой левый глаз давно слезится и просится к окулисту.
Моя очередь. Заказал свое дежурные снадобья.
Милочка подает и ласково предлагает :
- мужчина, купите тауфон, у нас сегодня акция. По такой цене вы никогда не купите!
- спасибо, что напомнили, я должен показаться окулисту.
- ну вот и купите сразу, всё равно тауфон вам обязательно пропишут, но цена будет неизвестно какая.
А действительно, чуть что назначают закапывать тауфон.
- давайте, сколько стоит?
- девяносто восемь. Это только сегодня.
Беру флакон. Уговаривает покупать в запас - срок годности два года.
Тут занимаю стойкую позицию, одного хватит.
Вечером полез в интернет. Только набрал слово тауфон сразу выскочило предложение "ТАУФОН В КРАСНОДАРЕ ОТ 7 РУБЛЕЙ ЗА 5 МЛ в 60 аптеках города и в 9 интернет-аптеках".

43.

Папа - это первый в моей жизни мужчина, которого я поздравила с 23 февраля. В общем-то, я в три года вообще не понимала что это за праздник и зачем поздравлять папу, но, как и все детсадовцы, лепила из пластилина пушку, похожую вот вообще не на пушку, но в то время я таких плохих слов и не знала ещё, и вырезала из бархатной цветной бумаги танк со звездой. Вся вот эта неприлично-пластилиново-бумажная инсталляция задаривалась папе, а папа очень ржал и радовался. Между прочим, у папы, как я недавно узнала, есть коробочка, в которой лежат вот наши с сестрой аппликации и прочие новогодние открытки, в которых я совершенно искренне желала 28-летнему папе здоровья и просила не умирать от старости, потому что я его очень люблю.
Папа меня тоже любил. И всячески развлекал. Ну, как умел – так и развлекал. Когда мне было 4 года, а мама лежала в роддоме с моей младшей сестрой – неделю я оставалась с папой. У которого были чёткие инструкции по уходу за четырёхлетней девочкой. Мама их расписала на шесть страниц мелким почерком, а папа тут же этот талмуд потерял. Поэтому за эту неделю я научилась просыпаться по свистку и крику "Рота, подъём! Команда газы дана для всех!", одеваться за 45 секунд, завязывать шнурки, маршировать по квартире строем, зашивать свои колготки и громко и трагично петь с папой песню про «Лошади умеют тоже плавать». На ночь, вместо положенных мне сказок про колобка, папа с выражением читал мне гоголевского Вия. Потому что я уже взрослый человек, и на кой мне тот колобок? Надо читать классиков. Когда моя мама вернулась из роддома и увидела седого ребенка в коряво заштопанных колготках, но зато в намертво завязанных на три узла шнурках - папу я потом не видела два дня. То есть, он как бы в квартире где-то был, но из комнаты не выходил, потому что при каждом шорохе мама шёпотом, чтобы не разбудить младенчика, орала: Не попадайся мне на глаза, я тебя убью!
Через год папа вновь чудом отскочил от смерти. Мама попросила его просверлить на кухне дырку в стене, чтобы повесить туда крючок для полотенца. Папа просверлил. Но стена была гипсокартонная, даже не стена, а перегородка между кухней и туалетом, и дыра поэтому получилась вполне приличная. Внезапно прям. Мама обозвала папу рукожопом, папа возмутился и сказал что натырит на работе цемента и заделает эту дыру, чо ты орёшь-то? Ничего – ответила мама, разделывая курицу. Рукожоп ты, вот и всё.
Я в это время задумчиво сидела на унитазе, и думала о вечном. Дыра в стене меня совершенно не беспокоила. До тех пор, пока папа не додумался взять куриную лапу, страшную, жёлтую и когтистую, и не просунул её в дыру. И не подёргал за сухожилие, чтоб та лапа начала шевелить страшными пальцами. И не сказал: А это кто сейчас Лиду за жопу схватит?
...Мама била папу курицей, и кричала, чтоб он сейчас же звонил в профсоюз и просил срочно путёвку в санаторий на грязи, сломанные руки-ноги лечить. А я потом куриц боялась ещё лет десять. И туалетов. Поэтому я вот не знаю зачем все остальные бабы по двое в туалет ходят, а я хожу с подружками, потому что боюсь что меня там жёлтая рука за жопу схватит.
Кому-то может показаться, что мой папа мою маму недолюбливал. Но это не так. Хорошо помню Новый 1985-й Год, когда к нам пришли в гости мамины друзья, а после двенадцати мы всей толпой вывалили на улицу. У нас было трое санок, три мужика, трое их жён, и одна пятилетняя я. Безусловно, развлечение было придумано тут же: а давайте своих баб на санках катать наперегонки. Мужики сравнили свои бицухи и толщину жён, и поняли, что все они примерно в одинаковых условиях: и мой худой папа, у которого в санках худая мама и тощая дочка, и здоровенный мясник дядя Володя со стокилограммовой женой тётей Галей, и даже дядя Женя, чья жена тётя Нина была гимнасткой и весила всего 38 кг, но зато у дяди Жени рука была в гипсе. Это он накануне со стремянки свалился, когда ёлку наряжал. По папиному крику: на старт, внимание, марш! – три белых коня сорвались в галоп, и папа уверенно лидировал. Только потому, что на повороте санки перевернулись, мы с мамой вывалились в сугроб, а папа этого не заметил. Зато, пробегая своим галопом мимо компании нетрезвых тёток-бухгалтерш, сбил одну, самую мясистую. Тётка упала в папины санки, и ликуя проехалась в них полкилометра, пока папа не обернулся для того, чтобы показать фак своим отставшим соперникам. Бухая тётенька лет шестидесяти счастливо смеялась папе из санок, а папа закричал как раненый бизон. Потому что и тётки испугался, а ещё жена и тощая дочь где-то потерялись. А ведь он их любил! Несмотря на то, что жена его била курицей, а дочка дарила на 23 февраля пиписьки из пластилина. Больше папа меня никогда и нигде не терял. И даже когда шёл со мной гулять, а по дороге ему попадался пивбар – брал меня с собой, и учил тому, что «Не рассказывать маме про то, что я тебя в пивнушку привёл, и врать – это две разные вещи, Лида. Врать никому не надо, но и про пивняк тоже молчи. А я тебе за это куплю чебурек». За чебурек-то, знаете, я б даже и соврала бы, но не пришлось. Год спустя мы всей семьёй ехали куда-то на автобусе, и, проезжая мимо знакомой пивнушки, я радостно закричала на весь автобус: пап, а ты помнишь, как мы вот сюда с тобой ходили?
Мама отложила в сторону младенца и поиграла мышцами. Весь автобус радостно посмотрел на папу. А папа покраснел и сказал: Доча, ты ошибаешься. Это же омерзительная пивнуха! Разве ж я мог бы привести туда свою родную дочь?
Мог! – закричала и я, и счастливо засмеялась. - Ты просто старый уже, и забыл! Мы туда много раз ходили. Ты пиво пил, а мне чебурек покупал, чтобы я маме ничего не рассказывала.…
За неимением курицы мама попыталась стукнуть папу сумкой, но папа увернулся и выскочил на три остановки раньше.
Весь автобус папе аплодировал.
И к чему я вот сейчас всё это вам рассказываю? Да потому что для меня праздник 23 февраля никогда не был связан с вооружёнными силами, армией, защитой отечества и так далее. Это всегда был такой вот день, когда было принято поздравлять папу. Дарить ему пушки, смахивающие на фимозную гениталию, просить не умирать от старости в 28 лет, ходить с ним в пивнушку за чебуреком, и прощать ему Вия и куриную лапу. Поэтому все мужики, у которых сейчас есть свои дочки – знайте: это ваш праздник. Вне зависимости от того: служили вы или нет. Для ваших дочек – это День Папы!
Ну, за День Папы, мужики! С праздником вас.
И немедленно выпила.

44.

Был на свадьбе у родственника в давние 90-е. Оператором видеосъемки позвали Игоря, про которого сразу сказали, что ему нельзя ни капли спиртного. Но русские люди - добрые, и на свадьбе за счастье молодых нужно выпить всем. Игорек, имея трезвый взгляд, имел после нескольких рюмок весьма помутненное сознание. Идя по коридору с видеокамерой, облокотился на дверь, дверь не замедлила открыться, и оператор вместе с камерой, издавая ужасный грохот, полетел на пол. Но встал, отряхнулся, и как ни в чем не бывало пошел дальше. Камеру у него тут же отобрали. Через некоторое время Игорек появился на улице, где курили мужики, походил, заглядывая под припаркованные машины. Весь народ стал интересоваться, что он ищет, что потерял. Но Игорь долго не признавался, всё заглядывал под машины, чуть ли не становясь на колени. Народ недоумевал: ключи, деньги, кольцо, кошелек? Ответ вызвал недоумение:
- Тарелку!
- Ну да, тарелку! Я ее где-то мод машиной поставил!
- Зачем?
- Да ну вас, вы ничего не понимаете.
И ушел в здание, где гуляла свадьба.
Я пошел вслед за этим неадекватом. А тот, не разбирая дороги, прошёл через припаркованную машину, наступив сначала на багажник, прошёл по крыше машины, шаг по капоту, и вот он на земле. Как будто перед ним не машина была, а лестница.
Мне стало еще интереснее, чем это всё кончится. Игорь вошел в зал, где танцевали гости, взял одну из дам и начал с ней танцевать. Но в середине музыкальной композиции Игорек резко оставил даму, повернулся и пошел к открытой балконной двери. Этаж был первый, самая ранняя весна, и дверь была открыта, чтобы гостям не было душно. Господин неадекват перешагнул перила балкона, как будто их не было, и пошел дальше. Хорошо, что этаж был первый. На полной скорости невозмутимого пешехода Игорь по прямой за несколько секунд достиг забора. И перешагнул двухметровый сетчатый забор, как будто того не было вовсе. Гости в шоке, стали спрашивать даму, с которой Игорь танцевал, что она ему такого сказала. Та ответила, что они друг другу не сказали ни слова. Гости через открытую балконную дверь смотрели, как Игорь продолжает идти по прямой, но впереди был обрыв всего в нескольких метрах от забора, а высота практически отвесной стены более 20 метров. Гости кинулись к выходу из здания в тот момент, когда Игоря внезапно не стало видно. Подбежали к забору. Игоря не видно нигде. Значит пьяный скатился по обрыву вниз. Хотя все крепко подвыпили, никто повторить сей подвиг на захотел. Стали вспоминать, где и как можно обойти овраг, чтобы спуститься. Пока судили-рядили, появился Игорек, перемазанный подтаявшей на солнце землей.
- Ты где был?
- Там.
- А как ты назад забрался?
- А...
И махнув рукой, он зашел снова в здание. Все вокруг были в шоке. За неадекватом усиленно бдили и при первой же возможности отправили домой. Утром мне позвонил жених и спросил, не знаю ли я, кто мог стырить одну тарелку и одну вилку со свадебного стола. Я вспомнил поиски тарелки под машинами и подсказал жениху. Через неделю жених все-таки смог вернуть всю посуду, а мне он рассказал, что последнюю тарелку и вилку он нашел в собачьей норе, выкопанной в середине обрыва собаками так, что ее не было видно ни сверху, ни снизу. И вилка лежала так в тарелке, как ее мог оставить только человек.
Странные люди, эти неадекваты, никогда не узнаешь, что у них в голове, особенно в пьяной.

45.

ИВАНЫЧ

«Поплачь о нем, пока он живой.
Люби его, таким, какой он есть…»
(Чайф)

Дело прошлое, но до сих пор люди собираются в разных уголках бильярдного клуба, морщат лбы, шушукаются и все еще пытаются хоть что-нибудь вспомнить, чтобы найти концы. Кто же такой Иван Иваныч? Откуда родом? Как искать? А может он вообще не Иван Иваныч? Даже номера телефона ни у кого не осталось. То ли сам Иваныч не давал, то ли никто и не спрашивал.

Про жену и детей, тоже не интересовались, все разговоры крутились как-то больше вокруг качества шаров, подготовки к турнирам, членских взносов и ремонта столов. Кто бы мог подумать?

С особыми приметами совсем не густо: Возраст? Ну, может быть чуть за пятьдесят, хотя некоторые утверждают, что и все шестьдесят. Рост? Примерно средний, то есть - тоже не примета. Курящий. Изредка мог выпить коньячку после особо красивой игры. Как и все.

В клубе он появился лет пять тому назад, с тех пор и ходил сюда практически каждый день. Держался в тени, в турнирах никогда не участвовал, хотя вполне бы мог. Эх, жаль, что не участвовал, тогда бы в протоколе была бы его фамилия, можно было сразу вычислить, а так…

На деньги почти не играл, а если и играл, то так, по мелочи, в клубе все свои и «опускать» друг друга на большие деньги – признак дурного тона.

Главная примета Иваныча – он играл на бильярде, если и не лучше всех в клубе, то уж во всяком случае, любому чемпиону мира, разок, не позорно было «слить» Иванычу.

Вот его шкафчик: наверху - футляр от кия, на нижней полочке - специальные замшевые туфли для игры, сигареты, зажигалка, а больше ничего, совсем ничего. Ни случайных записок с номерами телефонов, ни квитанций из камер хранения или прачечных.

Клубные старики относились к Иванычу с уважением, молодые тем более, они всякий раз приставали к нему и спрашивали - как правильно бить «Абриколь» или «Круазе»? И Иван Иваныч с удовольствием показывал.
И вот, настал тот день, перед самым Новым Годом.

Народу в клубе было совсем немного, Иваныч, вполне довольный собой, «разделывал под орех» какого-то новичка, сел на стул, в ожидании своего удара, подпер голову рукой, скривил лицо и… умер.

Скорая. Милиция. Паника.

При нем не оказалось ни документов, ни мобильного телефона.

Вскоре в полиции выяснилось, что ничего не выяснилось: отпечатки пальцев нигде по картотекам не проходили, не был, не участвовал, не привлекался.

Определить его личность так и не удалось. Обычный безымянный труп, БОМЖ.

Биллиардный клуб похороны взял на себя, купили Иванычу костюм, красивый лакированный гроб, рядом положили кий.

Даже надпись на камне сделали: «Здесь лежит человек, который играл на бильярде…»

P.S.

С Новым Годом, друзья!
Проявляйте заботу и внимание к «Иван Иванычам», пока не поздно, пока они еще с нашей стороны…

46.

АТОМНЫЙ КОТ

У Василия было порвано правое ухо и щека, от этого казалось, что он всё время улыбается. Но Василий никогда не улыбался потому, что был суровым военно-морским котом, а шрамы свои получил в боях с крысами. Чтоб снять с себя обвинения в котофобии, посвящаю Василию отдельный рассказ.

Жил Василий на тяжёлом атомном подводном крейсере стратегического назначения ТК-13 и состоял там на полном довольствии. Его даже кто-то, в шутку, вписал карандашом в ТКР (типовое корабельное расписание). Службой Василия на крейсера была ловля крыс.

Крысы не водились на подводных лодках, которые ходили в море, но стоило лодке постоять у причала с годик - и вот они: тут как тут. А ТК-13 к тому времени не был в море года два наверное, или три и, поэтому, крысы его уже вовсю облюбовали и заселили двумя прайдами: один в ракетных отсеках, другой в жилых. Вы, конечно, можете спросить, а каким путём крысы попадали на борт подводной лодки, а я вам расскажу, так как видел это собственными глазами и, с тех пор, мне кажется, что если крысы были бы размером с собаку, хотя бы, то всё наше с вами относительно мирное существование на этой планете давно бы уже закончилось. Крыса забегает по длинному швартовому концу, который висит и болтается и пулей шмыгает в надстройку. Оттуда она поднимается по двухсекционному трапу к рубочному люку и спускается вниз по вертикальному трапу. Так же, кстати, они выходили погулять, ну или там в магазин сбегать, не знаю - не спрашивал. Как они узнавали о том, что корабль не ходит в море - загадка. Я всегда с интересом разглядывал приказы вышестоящих инстанций, но нигде в рассылке не замечал адресата "Крысиному Королю, бухта Нерпичья, пирс 3" хотя, может быть, писали специальными чернилами.

Мы приняли ТК-13 на время, чтоб её экипаж сходил в полноценный отпуск (два месяца для неплавающих), а нашу крошку в это время повёл в море разбивать об лёд не скажу какой экипаж. Пришли мы дружным табором с вещичками на корабль, минут за десять подписали акты и начали дружно пить (зачеркнуто) знакомиться с матчастью. Сижу я в центральном и щёлкаю кнопками своего пианино, как чувствую на себе чей-то взгляд. Поворачиваюсь - на комингс-площадке сидит какое-то чёрно-белое чудовище с порванным ухом и улыбается мне.
- Ты кто? - спрашиваю у него.
- Мяу! - говорит оно.
- Да я вижу, что не собака, зовут-то тебя как?
- Василием его зовут, - отвечает мне командир ТК-13, выходя с нашим из штурманской рубки, где они выпивали (зачеркнуто) пересчитывали карты. - Саша (это уже нашему командиру), вы его тут не обижайте мне! Он у нас крысолов знатный и вообще умнее минёра нашего!
- Умнее минёра это не показатель, конечно, но что ты, Володя, мы детей, животных и минёров не обижаем.
- Саша, не приму корабль обратно, если что! Ты меня знаешь! Подвинься, Василий!

Василий двигается и они уходят.
Здесь я и столкнулся в первый раз с таким явлением, как крыса на подводной лодке. На удивление хитрые твари, доложу я вам. Проникали всюду и воровали всё, что хоть как-нибудь можно было съесть. У меня, например, однажды украли сосиску из банки с железной крышкой. Прихожу в каюту, а на полу лежит банка, которая стояла в закрытом секретере, крышка открыта и сиротливо лежит одна сосиска. А было-то две!!!
- Диииима! - кричу начхиму в соседнюю каюту, - иди-ка сюда-ка!
Высовывается Дима.
- Ты зачем,- говорю, - сосиску-то у меня украл?
Дима смотрит на банку.
- Эдик, ну посмотри на меня. Разве я похож на человека, который украдёт одну сосиску, если может украсть две?
Логично, конечно.

Ставили мы на них крысоловки везде, Василию объясняли, чтоб не трогал приманку в них. Не трогал. Крысы попадались, но всё равно не истреблялись, поэтому на Василия был расписан график с кем сегодня он спит в каюте.

Каждый день. Я подчёркиваю, каждый день, в восемь часов вечера, когда вахта собиралась в центральном посту на отработку, Василий приходил с задушенной крысой, бросал её у кресла дежурного по кораблю, выслушивал похвалу в свой адрес и гордо уходил.
- Эбля! - кричали мы ему сначала, - крысу-то свою забери!!!

Но потом поняли, что Василий был аристократом по натуре и есть крыс брезговал. Он просто их убивал. Поэтому верхний вахтенный, приходя заступать в восемь часов вечера, всегда приходил с пакетиком. Получал автомат, патроны и крысу. Выходя на ракетную палубу он размахивал крысой над головой и, когда слетались чайки, бросал её в воздух. Потом пять минут наблюдал за инфернальной картиной разрыва крысы на части, вытирал брызги крови с лица и шёл охранять лодку. Кстати, знаете, мне кажется, что если северным чайкам подбросить в воздух человека, то они и его сожрут, может быть даже с пуговицами.

Пару раз мы пытались вынести Василия но волю погулять. Он ошалелыми глазами смотрел на вселенную и кричал на нас:
- Что же вы делаете, фашысты!!! Немедленно верните мне на борт!!! Я же корабельный кот или где?!
Мы выносили его на пирс и отпускали:
- Василий, ну сходи там себе кошку найди какую-нибудь, разомни булки-то!
Но Василий пулей бежал к рубочному люку и сидел там ждал, пока кто-нибудь его не спустит вниз. Аристократы, видимо, не только крыс не едят, но и по вертикальным трапам не ползают.
А потом нас собрали в море. Ну вы же герои у нас, чо, сказало нам командование, не слабо ли вам выйте на этом престарелом крейсере в море на недельку-другую, потешить, так сказать, старичка, напоследок. Конечно не слабо. Что делать с Василием решали на общем офицерском собрании. Василий сидел на столе и лизал яйца внимательно слушал.
- Что делать-то с Васей будем? В море брать его страшновато, вдруг не выдержит, может домой кто отвезёт на время?
- Да как домой-то, он же из лодки выйти боится.
- А давайте тогда, на время на двести вторую отдадим?
- А давайте.

Отнесли Василия на соседний борт и ушли в море. Возвращаемся, а на пирсе нас встречает родной экипаж ТК-13, заметно отдохнувший, загорелый (хорошо быть нелинейным экипажем) и радостно машет нам фуражками.
Дружной толпой заваливаются на борт ещё до того, как поставили трап.
- Так, где Василий? - первым делом спрашивает командир ТК-13 у нашего.
- Да на двести вторую его отдали, чтоб не рисковать.
- Саша, я тебя предупреждал! Или подай мне сюда Василия, или мы пошли дальше в казармы водку пить и развращаться!!!
- Эдуард, сбегай, а? А то мне этот береговой маразматик всю плешь проест!
А чего бы и не сбегать? После двух недель в море задница-то как деревянная. Иду на двести вторую.
- Вы к кому, тащ? - интересуется верхний вахтенный двести второй.
- К деду Фому. Скажи там своим мазутам береговым, пусть начинают суетиться - морской волк на борт поднимается!
- Центральный, верхнему! Тут к вам моряк какой-то пришёл. Выглядит серьёзно.
Ну вот то-то и оно. Спускаюсь вниз и на последней ступеньке мне каааак вцепится в жопу кто-то когтями и кааак давай лезть по моему новенькому альпаку ко мне на грудь!!! Василий, понятное дело. Худой весь какой-то, весь облезлый.
- Чтовыблядименябросилиуроды!!!! - кричит мне Василий, глядя прямо в лицо, - дакаквыпосмеличервименясмоегородногокорабляунести!!! Жывотные!!!! Жывотные вы!!!
- Позвольте, - отвечаю, поглаживая его - Василий, но мы для Вашего же блага посстарались, здоровье Ваше, так сказать, поберегли. Лодка же такая же и люди тут хорошие, котов не едят!!!
- Заткнись!!!! - продолжает кричать на меня Василий, - заткниськозёлинесименядомойпокажыв!!!!
- Ну, - говорит дежурный по двести второй, - две недели тут просидел под люком. Не ел почти ничего и всё вверх смотрел. Вынесли его на землю один раз, он все пирсы оббегал и сел потом на вертолётной площадке в море смотреть. Чуть отловили его обратно на борт. Ну и характерец!
Несу Василия обратно за пазухой, а там его уже командир ждёт, волнуется (наш-то в кресле спит, а этот бегает по центральному)
- Принёс?
- Ну, - говорю, - вот жешь он!
И стою наблюдаю картину, как капитан первого ранга, целует Василия во все места подряд и радуется, прямо как малое дитё.
Так что я не то, чтобы не люблю котов, но я привык любить конкретные личности, а не мегатонну фотографий в своей ленте. Вот Василия, например, я любил.

47.

О чае, подаваемом в девятом литейном цехе на ОАО ФНПЦ СТАНКОМАШ, стоит сказать особо, такого убойного чая вы никогда скорей всего не пробовали и наверняка вам никогда и нигде более не доведётся попробовать этот дивный напиток, заряжающий бодростью на весь трудовой день. О процессе приготовления чая в нашей мастерской стоит рассказать особо, ведь это была целая церемония, отвечающая канонам жанра до мелочей. В чайный домик, мастерскую энергослужбы, выполненную в аскетичном стиле и украшенную произведениями искусства порнографического характера собирались приглашённые гости — слесаря, газовщики и сантехники. Вход в домик, согласно обычаю, а также висящему на крюке здоровенному асинхронному двигателю позволял войти только согнувшись, оставив за дверью все мирские невзгоды, звезданувшись от души башкой о могучую станину, перед которой все сословия были равны, и слесаря, и сантехники, и энергетики… После того, как гости собирались вокруг столика, рассевшись на циновки движки и лавки, начинался процесс приготовления чая. Сергей, как хозяин мастерской, как самый большой и важный, доставал посуду. Согласно традиции она была грубоватой выделки, без вычурных украшательств, несущая отпечаток времени: простой алюминиевый чайник с клеймом «Сделано в СССР» и грубыми заклёпками, засолидоленный и обожжённый адским огнём индукционной печи, гранёные советские стаканы со сколами и стальными ручками, примотанными синей изолентой и раздолбанная пластмассовая сахарница с кубиками слипшегося серого сахара. Серёга, заграбастав чайник своей волосатой ручищей, с поистине царским величием сваливал на местный источник (сортир), набрать в чайник чистой воды. Вода, как и посуда, также несла в себе отпечаток времени — привкус ржавых труб, гарь литейного производства, неповторимый запах хлора и добрую половину таблицы Менделеева, позволяя до конца проникнутся атмосферой отрешённости от суеты земных проблем. Выпив такой воды меньше всего начинаешь заботиться о курсе доллара и ценах на транспорт, низкой зарплате и дураке начальнике. Начинаешь думать о возвышенном, о жизни и смерти — доживёшь ли ты до завтрашнего дня или сдохнешь прямо сейчас…
Вернувшись с сортира (источника) хозяин дома начинал согревать воду, опустив в чайник киловаттный электродный кипятильник, вызывающий появление в воде легкого чайного окраса путём электролиза и синтеза чая из естественного химического состава воды. Нагрев воду до состояния кипятка, хозяин открывал ящик и, хорошенько поднатужившись и навалившись всем весом доставал оттуда чайный пакетик — огроменный, раза в полтора два больше картофельного, брезентовый мешок… Если убогие английские аристократы в королевском дворце потребляют всякие там экстрагранды — чай сорта меньше первого, то мы, дабы не нарушить величие и красоту чайной церемонии, выбираем только отборный развесной чай сорта не меньше десятого.
Запустив руку в чайный пакетик и набрав полную горсть чая, Серёга ссыпает его в чайник, закрывая его крышкой и выставляя на плиту, дабы поднять температуру внутри до состояния перегретого пара. Ведь только так можно заставить чайные ветви и корни, заботливо собранные на далёких индийских плантациях механическими косилками и пнекорчевателями, отдать в воду свой неповторимый вкус и аромат. Листья это для бедных плебеев, не имеющих современной сельхоз техники, вынужденных собирать чайные листья вручную. Те двадцать минут, что заваривался чай, гости вели непринуждённую светскую о прекрасном: о заднице крановщицы Людки, о ореховом самогоне, привезённом из отпуска или о живописном падении с лестницы начальницы БТИЗ. После заварки чай бережно, не проливая ни капли, а то разъест стол, разливается по стаканам. И гости приступают к чаепитию…
© DI HALT

48.

Дело было в начале 90-х.

Хоронили-отпевали мы одного очень сурьезного дяденьку. Кто-то его по злодейскому умыслу коварно убил. Друзья-товарищи, в простонародье именуемые "бандой" решили похоронить другана своего любезного по высшему разряду. Отпевательная бригада была экстренно созвана в количестве 16 человек. Духовиков тоже вниманием не обошли - пригласили.
Насторожилась я уже только зайдя в церковный двор, посреди которого стоял грузовик, в кузове которого красовалась огромная скульптура из черного гранита. Мушшина во весь рост с пистолетом и мобилой. Уж не знаю, каким паяльником стращали скульптора, но за три дня отгрохать такой памятник это, скажу я вам, не баран чихнул. Хотя, может выбрали уже из готовых, да не востребованных. Стиль тогда был общий. Дорого-богато-по валютному. Может скульптор только черты лица поправил чуток и все, не ведаю. Но сама конструкция была не просто впечатляющей - она была устрашающей. Видимо поэтому ее и не замотали полиэтиленом, как положено при транспортировке памятников. Чтобы злобные конкуренты-убивцы понимали, что с серьезными людьми дело имеют, а не с какими-то там подзаборниками.
Спели мы на славу, рыдали все, включая духовиков. Последнюю слезу выжимали при помощи вечной памяти на музыку Моцарта (сворованную из дорогой нашему сердцу ля кримозо).
Потом все выдвинулись в сторону кладбища. Длиннющая кавалькада из авто и автобусов. Мы с духовиками, ессно. На кладбище тоже все чин-чинарем. Не забудем-не простим и т.д. Мы с тромбонами и тубой каноном в перерывах. Во время прощания грянули чуть не сводным оркестром. В общем, не похороны, а загляденье.
Тут подходит ко мне какой то мужик в черной коже до земли и сообщает, что мы всем составом, включая несчастный и необычно трезвый коллектив духовиков едем на поминки в ресторан. Гонорар отдадут там (понимали, что мы можем свалить по тихому). Но, надо сказать, что мы все обрадовались этому предложению (неосмотрительно), ибо времена были голодные, а судя по памятнику, который возили в кузове во главе процессии, стол обещал быть шикардосным.
Я робко призвала участников хора не пить за столом, наивная. Мол, надо держать лицо и все остальные части организма. Духовики злобно заржали. Их руководитель до такого не опустился. Мои певчие тоже на меня посмотрели с укоризной. Батюшка (а он братву эту блатную долго окормлял, сказал, что слова мои , конечно, правильные, но в этой компании не уместные). Поехали мы обратно, уже без памятника и заметно веселей.
В ресторане, надо сказать, тоже подготовились на славу. Про стол рассказывать не буду - и так понятно, что все ломилось от яств. Поразило убранство. На столах стояли великолепные композиции из белых и , не поверите, черных роз. Жаль, тогда не было ни смартфонов, ни фотоаппаратов приличных, проиллюстрировать сие не могу, к сожалению.
Первый час, как водится, речи про то "каким он парнем был", про вендетту и прочие кровавые обещания. Мы скромно сидим, за обе щеки уплетаем микс из красно-черной икры, спиртное рекой льется. На этом официальная часть закончилась.
Тут, не подумав, во что все выльется, встал наш батюшка-предводитель и затянул "Вечную память", мы подхватили. Это было опрометчивым шагом с его стороны...Про нас вроде бы как уже все и забыли...Поели бы и по быстрому унесли ноги.Но, судьба-злодейка уже распорядилась вплести в этот сюжет наши имена.
Некий подвыпивший гражданин с места прокричал сакраментальную фразу: "А мурку можете?". Тут я прям конкретно затосковала, потому что "Мурку" уже все могли. И не просто могли, а очень даже желали. Исполнить. Короче, грянули мы. По полной программе. И про "Я сяду в кабриолет" не забыли. В общем, анекдот про похороны, где порвали три баяна, имел под собой основу. Видя мою постную морду, распорядитель пира проорал не весь зал:"Не ссы, платим вдвое против уговора!". Тут, понятно, все еще больше оживились. Короче, такого сэйшена в стиле шансон не было больше нигде и никогда. Уверяю. В сопровождении духового оркестра, это вообще был полный эксклюзив. И если вы думаете, что это все, то глубоко заблуждаетесь.
В разгар поминального веселья в зале рэсторана появились какие то новые люди. И тут пошел вестерн. Началась эпическая драка с перестрелкой, как в "Человек с бульвара Капуцинов". Лежим мы с батюшкой и тубой под столом и усиленно читаем 90-й псалом. Причем, я, на нервных почвах (с) начинаю ржать как молодая кобыла в преддверии весны. Рот мне затыкают тубист и батюшка в два кулака, чтоб на звук моего ржания стрелять не начали. Мат стоит отборнейший, стекла летят, в общем очень весело. Очень. Потом приехала милиция. Без собаки. И всех нас арестовала.
Мы еще немного попели грустных песен в кутузке и с миром были отпущены, как не причастные, а просто случайные свидетели. Да, гонорар заплатили сказочный по тем временам. А по этим так и подавно.

49.

Закончив родное морское училище, я не только остался работать в этом же городе, но и поселился от того заведения в двух шагах. К тому же моя жена была его сотрудницей, поэтому даже и через много лет после его окончания, я не потерял с ним связь.
Вот и в тот день мне зачем-то понадобилось заглянуть на работу к жене, поэтому я и отправился туда, надев свой любимый костюмчик. Костюмчик этот, по тем временам, не только смотрелся импортно и дорого, но и, как впоследствие выяснилось, делал его владельца выше и шире, чем тот был на самом деле. Оказавшись в нужном мне помещении, я, помимо уже известных мне предметов, обнаружил там незнакомую женщину страдальческого вида и с мольбою в глазах. Поняв, что я являюсь мужем ее собеседницы, женщина бросилась ко мне с просьбой:
- Молодой человек, сразу видно, что вы - хороший и воспитанный! Помогите мне, пожалуйста. Я - мама одного из курсантов, Сережи Курочкина. (Или она была мамой Васи Пирожкова - не помню уже). Сережа учится на первом курсе и живет в первом экипаже. Сходите, пожалуйста, к нему, и пригласите его сюда. Меня туда дежурные не пустят, а у вас этих проблем не будет. Только не говорите, что его ждет мама; скажите просто, что его вызывают в библиотеку.
И жена поддакивает:
- Сходи, это и пяти минут не займет.
"Экипажем" на местном жаргоне называлось курсантское общежитие, состоявшее из комнат-"кубриков", и заселенное лоботрясами в синей форме с полосатыми воротниками, исключительно мужского полу, под надзором офицеров в черных кителях с кортиками. Поэтому бдительный первокурсник-дежурный и вправду мог не пропустить туда незнакомую женщину, сделав исключение для незнакомогого мужика. Ну а по поводу того, почему мне не следовало сообщать Курочкину, что приехала его мать, я как-то и не задумался - мало ли какие сюрпризы могут быть у матери для сына. Поднявшись на нужный этаж, я попросил невысокого худосочного дневального позвать ко мне Курочкина, но получил ответ, что вся их рота была отправлена на общественно-полезные работы и вернется нескоро. Оставив с дневальным сообщение, что Курочкину нужно навестить библиотеку, я с чувством выполненного долга вернулся назад.
Продолжение я узнал через некоторое время. Мать Курочкина оказалась яркой представительницей той категории людей, которых называют родителями-вертолетами, по меткому выражению одного американского школьника:
"My mother hovers over me like a helicopter!"
Тетка настолько задолбала своего сына материнской опекой, что бедняга не только начал от нее прятаться, но даже проинструктировал всех кого мог в своей роте, чтобы ее даже на порог не пускали. Но в моем случае произошел перекос.
Не зная, что я был заслан его матерью, дневальный передал Курочкину примерно следующее:
- Слыш, Серега? Тебя тут какой-то мужик искал. Весь из себя здоровый такой, высоченный, в дорогом костюме. Я не знаю, кто он такой, но наверное он кто-нибудь из местной мафии. Не знаю, какие у тебя с ними дела, но похоже, они тебя ищут. Мой тебе совет - никуда не ходи, и вообще не появляйся нигде один, без друзей.
Тут надо сказать, что хотя местную мафию никто никогда в глаза не видел, очень многие, тем не менее, о ней слышали. Зачем понадобилось местной мафии искать Сережу Курочкина или Васю Пирожкова, они не знали, но оба курсантика были приезжими, а мафия - местная. Поди - разберись. Поэтому Курочкин послушался совета и "залег на дно". Его матери, помимо уже приложенных, потребовались нечеловеческие дополнительные усилия, чтобы сынка перехватить и призвать к ответу. На первом же материнском допросе сынок раскололся и рассказал о свалившемся на него преследовании.
Повеселевшая мать сразу же во все вникла и объяснила сыну его заблуждения. Но мотор продолжал работать и вскоре вошел в свой нормальный режим. Мощно взмахнув всеми своими пропеллерами, вертолет завис над Курочкиным и, зловеще покачиваясь, спросил:
- Ну так скажи-ка мне дорогой: с кем же ты тут связался и чего ты тут натворил, если настолько испугался розыска местной мафии?

ГКЧП