Анекдот #14697

Приходит муж домой раньше обычного, заходит в спальню. Жена от неожиданности прячет вибратор за спину и спрашивает:
- Ты чего это сегодня так рано?
- Да вот, с работы уволили, всех стали заменять роботами!

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

рано сегодня чего работы заменять роботами стали

Источник: anekdotme.ru от 2018-3-29

рано сегодня → Результатов: 56


2.

"Преступление века".

Про стариков можно писать много. Говорят же старики - как дети. Вот вам один из примеров.

Несколько лет назад, когда моя бабушка была еще жива и жила у родителей, рассказала мне мать, такую историю:

Для начала краткое описание действующих лиц: Мама, её Мама - то-есть бабушка и кофеварка.

О кофеварке нужно сказать побольше, дабы в последствии был ясен весь процесс: капельная кофеварка с пластмассовым термосом, а не обычной стеклянной колбой внизу. Видимо для того, что бы кофе дольше оставалось горячим.

Пришла, значит, мать как-то с работы и решила выпить чашечку кофе. Вставляет бумажный фильтр, наполняет его молотыми зёрнами, наливает воду, ставит снизу этот термос, включает тумблер и уходит.

Вернувшись через некоторое время, вытаскивает термос и наливает кофе в кружку... Не наливается. Откручивает крышку термоса. Пусто. Поднимает крышку кофеварки. Фильтр, полон кофе, которое по какой-то причине не слилось в термос.

Мать – не глупая (вся в меня), задумалась: кофеварка новая, всегда варила кофе исправно, без проблем, а сегодня вон что-то сломалось. Ну, сложного быть в таком устройстве ничего не должно, починю возможно сама.

Осмотрела кофеварку, вроде бы систему поняла: вставленный термос давит крышкой на язычок под фильмом, который в свою очередь открывая клапан, позволяет наполниться термосу. Вынимая же термос, язычок вновь возвращается на место и перекрывает слив.

Вставила термос. Высунула. Опять вставила. Ага! Вот она причина! Не достает крышка термоса до язычка. Низкий какой-то термос стал. Приподняла термос немного. Достал до язычка. Вытащила опять. Вертит в руках: «Странно. Не тот термос что ли? Да нет. Других то и не было, вроде как. Этот - единственный. Да и вчера им же пользовалась, точно помню. Мистика!?».

Осмотрела внимательно кофеварку еще раз. Нигде нет ничего, кроме этого язычка, чтобы хоть как-то переключалось или двигалось.

Уже совсем отчаявшись, с перекипевшим мозгом, решив, что «пусть в этом разбираются мужчины», она интуитивно, по привычке, ставит чистый термос крышкой вниз на стол где он обычно сохнет после мойки. И перевернув, вдруг замечает подозрительно некрасивую поверхность, внизу термоса. Взяла его опять, поднесла поближе к глазам, рассмотрела и... «Эврика!», Вот оно! Пластмассовый термос оказался расплавлен снизу на пару миллиметров, что и соответственно уменьшило его по высоте.

И все бы вроде хорошо. И вроде бы победа. Причина выяснена, можно торжествовать, но ... возникает другой вопрос: почему термос расплавлен?.

Мама, включает всю свою женскую логику и пытается усилием мысли разгадать загадку. Усилие мысли не дает положительных результатов. Тогда она прибегает к испытанной временем методике: пускает в ход самое сильное оружие – язык, и начинает выпытывать у каждого, кто что знает об этом мистическом явлении.

После изнурительной вокальной пытки, в преступлении созналась бабушка.

Оказывается, она решила помочь по хозяйству - вскипятить чай. Налила в этот самый пластмассовый "чайник" воды и поставила его на электрическую плиту.

Через несколько минут, учуяв запах паленной пластмассы и найдя источник зловония, бабушка просчитав все возможные варианты последствий её тимуровского рвения, помочь по хозяйству, скорее всего не будет одобрено, замазала следы преступления и вернула термос на его изначальное место в кофеварке. Мол, так и было; «я - не я, и корова не моя".

Но как сказано в Библии, что всё тайное становиться рано или поздно явным, то и это бабушкино безвредное злодеяние не смогло остаться утаённым и было искусно разоблачено, самым лучшим в мире детективом - мамой.

3.

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

4.

Вчера погода нам в Поволжье преподнесла сюрприз: в течение суток мело так, как не всегда бывает зимой. С утра при выходе из дома люди с трудом открывали двери; по протоптанным тропинкам, по щиколотку в снегу брели к остановке сквозь метель. В общем-то, картиной метели в нашей стране трудно кого-то удивить. Но в средней полосе России в конце апреля это, мягко выражаясь, необычно.
Самые осторожные автомобилисты ехали на общественном транспорте, самые торопящиеся или безбашенные буксовали или цокались друг о друга. На некоторых проспектах транспорт встал. На работу опоздало 90% населения :). Мне с водителем маршрутки повезло - пожилой мужчина, спокойный, разумный без единого происшествия довёз нас до работы. Что приятно, некоторые автомобилисты предлагали бесплатно подвезти стоящих на остановке людей.
Власти города рапортовали о сотнях снегоуборочных машин, вышедших на борьбу со стихией. Я лично ни одной не видела, как и мои сослуживцы :) (правда, у нас рано рабочий день начинается).
Зато сегодня с утра - красотища! :) Солнце, белый мягкий снег кругом, лёгкий ветерок, небольшой "минус" - хорошая погода для прогулок! :) Вполне декабрьский пейзаж :)
А вчера на обочине дороги в центр города стоял Дед Мороз и всех приветствовал! :)))

5.

Сейчас многие стали говорить за Союз, кто за здравие, кто за упокой. Не знаю, за Союз не скажу, а лучше расскажу-ка я вам историю. Про то, как я чуть не лишился девственности так и не достигнув полного своего совершеннолетия.

Было это в те стародавние времена, когда (да, вы угадали) травка была зеленее, солнышко светило ярче, соловьи пели звонче, а колбаса в городе моего детства была лишь моего любимого сорта. То есть, как была? Обыкновенно её не было. От слова совсем. И вышло так, что уехал я из своего родного города за тридевять земель, став студентом одного краснознамённого института.

Рано ли, поздно ли, настало время мне собираться на свою первую побывку домой. А разве можно домой, да с пустыми руками? Прямо в общежитии у нас был буфет. Среди прочих "вкусняшек" там, удивительным для меня образом, почти никогда не переводилась та самая колбаса. Нет, конечно, буфет не был рогом изобилия. Хлеба там иногда к вечеру и не оставалось, а вот варёная колбаса была почти всегда. Тут вспомнился студенческий фольклор, мол "времена были тяжёлые, хлеба не было, и масло мазали прямо на колбасу". Но это я отвлёкся. Студенты обычно брали эту колбасу граммов по 150, нарезанную.

Буфетчица тётя Маша, женщина самых достойных размеров, просто обожала студентов. Она ими восхищалась и говорила им ласковые слова. При каждой своей фразе она обычно откидывала костяшку-две на тяжёлых канцелярских счётах, иногда чуть больше, иногда чуть меньше, в зависимости от глубины тёти Машиного чувства и степени субтильности отдельного студента. Самым надёжным способом её остановить, было сказать: "Тётя Маша, что-то вы меня сегодня совсем захвалили..." В таком случае говорилась последняя хвала, откидывалась последняя пара костяшек, и процесс прекращался.

И вот я пришёл в буфет:
- Добрый вечер, - сказал я.
- Что тебе, ангел мой? - обрадовалась тётя Маша.
- Мне бы докторской, - сказал я.
- Умнички вы мои, - почему-то величая меня во множественном числе, почти на распев продолжила тётя Маша, доставая колбасу, - проголодались ведь. Сколько тебе, 100-150?
- А всю палку... можно? - неуверенно добавил я.
Дело в том, что так всегда называли целую варёную колбасу в моём родном городе. Ну, палка и палка.

Тётя Маша неожиданно выпустила из рук колбасу, посмотрела на меня ласково-ласково, перегнулась через прилавок так, что её пышные формы оказались перед самым моим носом, и неожиданно протяжным басом сказала:
- Че-го, че-го тебе, мальчик, ка-кую ещё та-кую ПАЛКУ?!

Стыдно признаться, но я позорно бежал. В тот же вечер от соседей по комнате я узнал, что местные величают целую варёную колбасу "батоном".

6.

Комсомольское задание

Было это, видимо, в 86 году, я всего год как закончил МАТИ (мальчишка совсем), но уже работал на кафедре, вел лабораторки.
Вызвал меня заведующий и говорит.
- Тебе комсомольское задание.
Я конечно, не сильно обрадовался, начало ничего хорошего не предвещало.
А он продолжает.
- Знаю ты программировать умеешь.
У меня на сердце отлегло. Программирование! Это же мое любимое занятие тогда было. Я собственно этим и жил. Институт для меня арендовал и оплачивал машинное время, я писал программы на фортране, ходил в ВЦ Госкино СССР, считал на ЕС 1032 преимущественно по ночам. Дневное время почти всегда расписано было среди сотрудников Госкино. А ночью - студенты, аспиранты.
Короче – охота пуще неволи - сам по собственной инициативе бегал в машинный зал несколько раз на неделе, а то и по выходным.
На кафедре у нас тоже стала появляться вычислительная техника. Закупили несколько машин ДВК и пару Агатов. В ДВК – накопителями были обычные аудиокассеты, а программы для болгарских Агатов записывали на пятидюймовые флоппи диски, которые мы получали у заведующего лаборатории под расписку и должны были вернуть в случае увольнения, и не в силу секретности информации, а как материальную ценность.
Я писал программы, на Бейсике, которые использовались в учебном процессе. На методичках гордо красовалась моя фамилия и непривычная для кафедры надпись: «Лабораторная работа с применением ЭВМ»
Я как про программирование услышал, сразу отрапортовал
- Я готов.
А заведующий - я так и думал, и продолжает.
- Есть у нас подшефная школа.
Я понял, что рано обрадовался, но не перебиваю, слушаю.
- Школа, сразу тебе скажу - не простая.
Он одну мысль не закончил и сразу перескочил на другую.
- У нас ведь в стране как. Мы ведь не только избранных должны учить, не только тех, кто уже поумнел и готов знания впитывать. У нас для всех обязательное десятилетнее образование и для интеллигенции, и для детей рабочих.
Что-то он издалека заходит - пронеслось у меня в голове.
- Это они сейчас многие не понимают, что без ЭВМ никуда – продолжал Нестеров. А ты сам видишь - программирование, информатика, кибернетика, куда сейчас без кибернетики?
- Сейчас никуда - согласился я.
- Вот - подхватил Нестеров, там рядом с этой нашей подшефной есть специальная английская и в ней для детей все условия - и лучшие учителя, и разные изыски. Но не все успевают в английском, и куда их не на улицу же. Их переводят в нашу подшефную - вводил меня в курс дела Нестеров. Рядом в районе еще школы есть, тоже такие знаешь, для деток способных родителей. И там тоже не всех тянут после восьмого класса. И все эти, так скажем, сложные подростки где-то должны учиться, а не шляться по подворотням. Понимаешь? – спросил меня наконец заведующий.
- Конечно, утвердительно закивал я в ответ.
Вот - говорил Алексей Федорович – скажу тебе честно - учитель информатики там не прижился. Что-то у него со здоровьем кажется пошло не так. И учителя по химии нет. И взять их сейчас неоткуда. А информатика детям необходима.
Короче, школа тут рядом через дорогу, иди тебя сейчас там ждут – девятый класс. Если хотя бы один семестр продержишься, уже засчитаем тебе это как общественную работу за целый год.
- Что же я им преподавать буду?
- Как что, информатику, ведь химия – это не твой профиль.
- И что есть учебник, по которому читать?
- Да какой там учебник...
- Расскажи им, что сам знаешь, введи в курс дела. Я слышал, в других школах язык Бейсик учат, тебе же он знаком.
- Знаком - говорю.
- Вот и замечательно, прямо сейчас и иди, там тебя ждут.
Пришел я в школу – школа как школа. Вполне приличная, вроде.
Я как вошел, меня сразу вычислил и пошел мне на встречу невысокого роста суетливый мужчина с огромной копной курчавых волос.
- Александр Николаевич, поприветствовал он меня – мы вас заждались. Пойдемте я вас в класс отведу – у вас сегодня первый урок информатики.
- Да что вы? - удивляюсь. - Так вот с места в карьер?
- Вы же профессионал, что вам стоит.
Поднимаемся по лестнице - вокруг снует ребятня.
- Макароныч, ты кого нам привел? – интересуются, как я понял, мои потенциальные кибернетики.
Вошли в большой просторный класс. Это было время перемены, а потому дети в классе вели себя раскрепощенно. Часть учеников стояли на подоконнике в полный рост, что-то рассматривали на улице и хлопали ладошками по стеклу. По классу летала мокрая тряпка. В дальнем конце на парте лежала упитанная девочка, и какой-то мальчик ее щекотал двумя руками, прии этом девочка извивалась, визжала и отчаянно брыкалась. Крики девочки тонули в разноголосице перемены.
- Макароныч, ты кого к нам привел? - повторил вопрос какой-то прилежный ученик.
- Это ваш новый преподаватель информатики! - прокричал Макароныч и предательски смылся.
Не буду описывать всех своих мучений. Комсомол бросал молодежь на самые тяжелые участки работы и это не метафора, а сущая правда. Время было не простое. Компьютеров в те времена в школе не было, интереса к языку Бейсик не наблюдалось, обязательное десятилетнее образование и партийная дисциплина свели нас в этой школе на целый семестр и лично я запомнил это испытание на всю жизнь.
Пока я писал на доске операторы изучаемого языка Бейсик в классе происходило разное. Девочки доставали помаду, мазали губки, подводили ресницы. Мальчишки вытаскивали карты. Как только я оборачивался - запрещенные предметы прятались. Особо злостных я выгонял.
Был в классе такой Журкин – мелкий и на редкость шкодливый паршивец. Я все пытался его поймать и никак не мог. Он буквально чувствовал, когда я обернусь и делал какую-нибудь гадость за секунду до этого. Чаще всего он подкидывал чей-нибудь портфель или сумку к потолку. В момент, когда я оборачивался портфель был в воздухе, а Журкин сидел за партой, сложив руки как примерный ученик. Я видел лишь как с потолка падает портфель из него вываливаются учебники, тетради, по полу катится яблоко, разлетаются из пенала карандаши и ручки. Минут пять или десять после этого в классе царило оживление. Ученики ползали под партами, собирали мелкие предметы. Как я ни старался - поймать Журкина я не мог.
И вот прошло лет семь-восемь, я уже 4 года как ассистент, у меня трое детей, вместо проблем с комсомольскими поручениями появились другие. Я иду по родному Тверскому бульвару, и думаю свои горькие думы – надо ехать на конференцию в Тульский Политех и хорошо бы костюм новый купить, в этом уже выступать нельзя. Хочется купить более или менее приличный, а где на такой денег взять - совершенно не ясно?! Жене хотел купить пуховик. Видел в комиссионке импортный пуховик, но денег он стоит каких-то не реальных! Дети буквально моментально из всего вырастают.
И так я глубоко погрузился в свои заботы, не сразу понял, что меня окликает кто-то:
- Алексан Николаич!
Смотрю, лицо знакомое, а где видел его вспомнить не могу.
Парень солидный крепкий. Где ж я его видеть мог.
И тут он мне:
- Не вспоминаете? Журкин моя фамилия.
- Журкин, - говорю - ну надо же, вот так встреча. Вымахал-то как! Как ты? Где? Что?!
Он тоже обрадовался:
– Я нормально. Как вы? Все там же?
- Да, - говорю, - все там же - защитился, преподаю, детей уже трое, забот прибавилось, конечно. Ты-то как? Программистом не стал случайно?
- Какой из меня программист, Алексан Николаич, - застеснялся Журкин, - так мелкий бизнес больше.
- А что за бизнес?
- Даже не знаю, как сказать. Солнцевские, слышали, наверное, вот они сейчас подо мной ходят. Может мой телефон запишите? Мало ли что, если кто вдруг наедет.
- Да нет, спасибо, - сказал я, - кто на меня наедет?!
А про себя подумал: кому придет в голову на меня наезжать?! И вспомнил рассказ Чехова «Толстый и тонкий».

7.

Я сегодня ленивый самый:
В выпуск нового не закинул,
Хоть проснулся довольно рано,
Ем леща, запиваю пивом
За окошком весенняя слякоть,
Пешеходы идут, матерятся -
Неприятно на скользком падать
Повод дав остальным улыбаться...

8.

Недавно был на дне рождения у своего давнего коллеги по старой работе.
Коллега уволился вместе со мной, когда пришло новое начальство и перестало платить зарплату молодым специалистам. С тех пор он пашет на поле беспощадного российского бизнеса, как он сам говорит. За пятнадцать лет он перепробовал кучу направлений, поднимался, падал, пару раз банкротился, как и полагается на Руси. И наконец, нашел своё дело, теперь у него обычный хозяйственный магазин. Мужик с фантазией, за словом в карман не лезет, все гости про это знают.
Сидели у него дома, и за рюмкой коньяка он нам рассказал историю про своих детей. Далее от первого лица:

Пару лет назад задумался о своей семье, жизни. Понимаете, у меня в детстве было по-другому, как и у вас, наверное. Школа, друзья, футбол во дворе, речка, зимой каток, лыжи, войнушка круглый год. Я в детстве читать любил, кино про индейцев, разведчиков.
А у моих детей одно на уме - телевизор или смартфон. Ни тебе ни друзей, подружек, ни хобби какого, ни секций. Жена дает свой телефон поиграть детишкам, а они дерутся за него, от старших достается младшим, от жены старшим и так по кругу. Думал отвлечь от игрушек - не получилось. Купил велосипеды - так даже учиться ездить не хотят, то же самое с роликами, велотренажером. В телефоне ведь проще получается играть, учиться практически не надо.
В доме спортивный уголок еще для себя делал, так я там один и занимаюсь. В школе и студенчестве спортом занимался, да и сейчас в форме себя держу. Пытался детей занять - не получилось. Во дворе качели, турник, песочница - младшие сидят там иногда, старших же от компьютера не оттащишь.
Смотришь, а они и с места не сдвигаются - так и сидят за компьютером, будь он неладен, технический прогресс. Сидят сгорбившись, осанку и зрение портят себе, и сами того не понимают.
Попробовал подбодрить криком - долго не получается. Так и кричать на детей неохота, свои же родные кровинушки. Должен же быть другой подход, педагогически правильный.
Разговаривал с другими родителями в школе - то же самое, и даже похуже бывают ситуации. Детишки некоторые, говорят, сутками зависают в интернете и родителей совершенно не слушаются. Мои-то хоть меня самого слушаются пока.
И понял я - тут надо думать. Думал, долго думал и придумал. Надо ввести в дело мотивацию. Купил мощный смартфон, который любые новые игры потянет. Собрал детей, показал технику и объявил цену вопроса - 1 час игры - 150 упражнений. Эта неделя будет приседания. Детишки, конечно, приуныли. Тут старшой просек и начал делать приседания - расхлябанно, в полуприсед. За ним и младшие потянулись. Посмотрел на это дело строго и раскритиковал: ноги на ширине плеч, пятки не поднимать, садиться ниже, спину не гнуть, делать одинаковые подходы. Начал сам показывать, как надо делать. Весь вечер провозился, технику приседаний объяснял. Сразу, конечно, не все и не всё поняли, но за пару вечеров дело пошло. Один делает, остальные считают,. или все делают, я считаю. Сделал неправильно - в счет не идет. После упражнений - мыться и играть. Поиграть в самый первый вечер не удалось - устали и уснули все. Да и потом не всем поиграть удавалось – в 22:00 отбой и всем спать.
Неделя прошла, так дети уже сами рано встают и с утра зарядку добровольно делают. 150 раз присесть уже как раз плюнуть. Объявил неделю приседаний оконченной и начал неделю отжиманий. 60 раз толкнул землю и тебе час игры. Отжимания детям дались очень тяжело.
И вот каждую неделю меняю упражнения, да и сам с детьми заодно выполняю. Число упражнений потихонечку выросло, теперь и сами упражнения вперемешку даю, чтобы не было однобокой нагрузки. Чувствую, уже и шило в попе у них появилось, не дает детям на месте сидеть спокойно, как раньше. Интерес появился не только к гаджетам. Временами сделают упражнения и убегают дальше делать свои обычные детские дела. Или в спортивный уголок - друг перед другом тоже хвастаются достижениями, а для этого надо дополнительно упражняться. "Лишние" упражнения дети вначале "копили" поиграть на выходные. А в сами выходные кто будет дома убираться, помогать мне и супруге, если дети все за телефоном - один играет, остальные смотрят? Поговорил с детьми и решили, что весь счет действителен только на сегодня, завтра опять начинаем с нуля.
Ну и без супер приза никак нельзя - договорились, что кто сядет на шпагат, получит совершенно новый смартфон в личное пользование. Хорошая мотивация, как думаете?

Тут все гости одобрительно покачали головами, похвалили коллегу за выдумку. Я детей коллеги за вечер так и не увидел, и честно говоря, пожал плечами - мало ли что рассказал.
Коньяк весь выпили, шашлык съели, дела обсудили, пора и честь знать.
На прощание, на выходе хозяйка показала мне детское фото под магнитом на холодильнике: "Это главная гордость мужа". На фото спортзал, четверо улыбающихся детей делают селфи, и все "на шпагате".
Теперь мне интересно, как он сейчас своих детей мотивирует?

9.

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

10.

Как-то уже рассказывал, про новый дом... Про тонкие межквартирные перегородки и т.п. Но шоу продолжается...
Стою в коридоре, чищу ботинки... Слышу, в подъезде - грохот. Вылетаю. Стоит в жопу пьяная соседка и пытается открыть двери. Увидела меня.
- Я сегодня немножко выпила...
- Вижу.
- Не могу дверь открыть.
- Давайте, помогу.
- Легче ключ в жопу запихнуть, чем в эту щель...
(Открываю). Соседка переступает через порог и... падает на пол...
- Вам помочь?
Вдруг голос... (потом понял, что с этажа выше)...
- Только не трахай ее! Она слишком громко стонет, а мне завтра рано на работу...

11.

Предыстория.
К нам из Рязани, в помощь одному из отделов, командировали сотрудника. Работодатель оплачивает его проживание в гостинице. Длительность командировки может составлять неделю, месяц и т.д. (тут как повезет). При гостинице, как это часто водится, есть есть своя "мамочка" с подчиненными "сотрудницами свободной профессии".

История.
Стоим с этим сотрудником в курилке, рассказывает:
Вечером возвращаюсь из офиса, и получается так, что поднимаясь к себе в номер в лифте пересекся с "мамкой". Диалог:
- Ты вроде парень нормальный, спокойный. Девчонки к тебе хорошо относятся. А разрешишь, если пара моих девчонок у тебя сегодня переночует? Они даже заплатят.
- Ну а че бы и нет?! :) А в чем дело-то?
- Да им завтра очень рано домой на Родину уезжать, а номеров свободных не осталось. Приютишь?
- Ну ок :) С твоей стороны никаких претензий не будет, если я...того...
- Ой, да делай, что хочешь! Только в разумных границах.

В итоге парень и расслабился после трудового дня и заработал! Редкий случай, товарищи ))

12.

Диалоги о рыбалке.

Знаете, когда моя жена по-настоящему довольна? После рыбалки, когда я ничего не принес!

А ведь обычно как, сборы — вынимаешь из всех углов удочки, лески, катушки и прочее и прочее. Понимаешь, что кое-что нужно докупить. Идешь в магазин. А там столько соблазнов! (Женщины знают, когда идут в косметический).
Покупаешь, минимум на 1000-1500р. + черви, опарыш или мотыль.
Собираешься, просыпаешься ни свет ни заря, едешь в тмутаракань, жжешь бензин.
Машина в г.... по ...... (в общем Вам по пояс будет).

Приезжаешь, а тут первая подстава — заботливо уложенные женой рыбные консервы. А рыбу брать с собой на рыбалку нельзя!! Удачи не будет.
Ок. Уже понимаешь, что зря вставал так рано.
Ветер!! Ну конечно, не с той стороны! При котором не клюет.
Ладно, уж коли приехал, разместился, закинул.
Дождь!!! Полгода было сухо, но сегодня обязательно. Причем не менее месячной нормы за полчаса!
Плевать! Сидишь ловишь!
Ловишь, ловишь.....ловишь. Ни одной поклевки. Вернее они есть, но у соседей. Место у них лучше что-ли?! Да и тягают хороших, а у тебя если что и есть, то только мелочь, которую сразу же и выкидываешь.
В общем, вечером, обгоревший (солнце все же вышло, но только в тот момент, когда совсем в лицо и поплавка из-за этого не видно) и пронизанный ветрами (чувство, что насквозь через уши проходил) едешь домой.

А там жена! СЧАСТЛИВАЯ!! Рыбы-то нет!! И чистить не придётся!

Много ли женщине для счастья нужно?!!

p.s. Все персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно.

13.

- Красотка, дай номер телефона!
- Молодой человек, пишите 0695671230.
- Хм... Так сразу...
- Пишите, пишите, не стесняйтесь. Позвоните сегодня вечером ровно в шесть. В семь встречаемся на ужин. Я позже есть не люблю. Сегодня секса не будет. Рано. Возьмите деньги. Я люблю крабов. Цветов не надо. Сэкономите.
Завтра можно секс. Я люблю сверху. Полгода вам достаточно? Мне нельзя тянуть с детьми. Да и вам тоже. Мальчик. Потом девочка. Я растолстею. Вы полысеете. Вы уйдете к соседке. А я отберу вашу квартиру.
- Вот дура.
- Лучше потратить две минуты, чем двадцать лет.

14.

СРОК ДАВНОСТИ

"У царя Мидаса ослиные уши"

Мне оставался всего лишь месяц до дембеля и я со своими товарищами по счастью, выполнял последнее послушание.
На высокой - высокой горе, недалеко от славного города Батуми, мы строили одну секретную вещь, чтобы прикрыть от дождя и снега, другую секретную вещь.
Но вдруг, на глубине около метра, наши лопаты наткнулись на целую кучу разных других секретных вещей с колесами, осциллографами, медными трубками, толстенными кабелями и прочими зелено-ржавыми военными прибамбасами. И весь этот странный культурный слой уходил куда-то к центру земли на неустановленную наукой глубину.
Делать нечего, пришлось докладывать старлею – командиру нашей точки.
Старлей пришел, спрыгнул в яму, нехотя поковырял находки ботинком, выругался и пошел звонить начальству.
Информация дошла аж до великого и могучего зам. командира бригады по вооружению – полковника Сикорского.
Не прошло и пяти часов как седовласый старик Сикорский, лично прибыл на нашу гору на своем уазике.
Он был опасным и злым, как жених наступивший на дерьмо.
Сикорский схватил лопату, слегка поковырялся в открытом нами военном археологическом слое, и долго-долго матерился. Старлей внимательно слушал его, кивал и скромно подтверждал: «Так точно, товарищ полковник, так точно»
Рано или поздно, матерные слова у полковника иссякли и он крикнул своему водителю:

-Не стой, паразит! Срочно мне связь с комбригом!

Водитель громко «естькнул» и засуетился с рацией.
Он подергал длинную антенну, пощелкал тумблерочками, пошипел динамиком, все наладил, побубнил в микрофон, получил ответ и доложил шефу, что комбриг «на проводе»
Сикорский взял микрофон:

- Здравия желаю, товарищ полковник. Сикорский говорит. Прием.
- Да, Николай Валентинович, я вас слушаю. Прием.
- Товарищ комбриг, я нахожусь на Мтирале и у меня просто зла не хватает. Я же вам дал четкий приказ: «Все станции разобрать до винтика и что можно, пустить в дело!» А вы что сделали? Просто все закопали чтобы я не нашел!? Как это понимать?
- Ах-а-ха-хах! Николай Валентинович, простите засранца. Но вы тоже, знаете, поставили мне нереальные сроки. Что было делать? А – ха- ха - ха! Обещаю загладить свою вину хорошим коньяком, тем более что срок давности уже вышел. Прием.
- Да, товарищ полковник, вы засранец, по другому и не скажешь. Я сегодня же к вам спущусь, поговорим. Прием.
- А – ха – ха- ха ладно, я вас жду с коньяком, все. Конец связи.

Мы слушали этот странный разговор, переглядывались, верили своим ушам, но не могли поверить своему двухгодичному армейскому опыту. Картина мира рушилась. Полковник Сикорский, конечно же мужик крутой, к тому же, как и мы, тоже дембель. Не сегодня – завтра уходит в отставку. Но, черт возьми, как он может отдавать приказы своему прямому начальнику комбригу - полковнику Орлову, да еще и называть его засранцем? Хрень какая-то.
Я поискал внутри себя маленькие кусочки храбрости, собрал их в один дрожащий комок и все-таки отважился спросить:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться.
- Ну?
- А разве заместитель командира бригады по вооружению, может что-нибудь приказывать командиру бригады?
Сердитое лицо Сикорского неожиданно потеплело и он ответил:
- Ха-ха-ха, в принципе не может, но чего на свете не бывает? Сто лет назад, вы все тогда еще в школу не ходили, а я уже был полковником и на этой же должности. А теперешний комбриг Орлов, был тогда всего лишь капитаном – командиром вашей точки. Вот я однажды нагрянул к нему с проверкой, накрутил хвоста и приказал разобрать на запчасти две или три снятые с дежурства станции. А этот засранец, по-тихому все спрятал под землю. Вот же ленивый говнюк!
Теперь придется вам, ребятки, все это потихоньку выкапывать.

Эй! Ты чего там, заснул? паразит! Сворачивайся, заводи, поехали в бригаду…

15.

ИСПАНСКИЙ ВОРОТНИК

"Общая участь всех хвастунов: рано ли, поздно ли, а все-таки непременно попадешь впросак"
(Уильям Шекспир)

Эта маленькая музыкальная история произошла на одном небольшом, но очень гордом корабле Балтийского флота.
Вот, как-то раз, на этот корабль пришел служить матрос по имени Марк.
Марк был несколько старше остальных парней, ведь до армии он уже успел закончить муз училище и даже жениться.
Но служба – есть служба и пока ты «салага», то как и все, вынужден «летать» не зависимо от возраста, а пожилым салагой быть вдвойне обидно.
«Полетал» так Марик, «полетал», ему не понравилось, и он решил, что пора как-то приземляться.
Позвонил жене и та из дома привезла его дорогущую испанскую гитару в блестящем черном кофре похожем на гроб.
Вот с этого-то момента жизнь Марка изменилась до неузнаваемости: вечером он давал концерты в кубрике для своих, а ночью отправлялся на гастроли к дедам в такие скрытые каморки, о существовании которых не догадываются даже создатели корабля…
«Летать» Марк сразу же перестал, теперь он каждый вечер лабал на своей дорогой испанской гитаре и жрал с дедами сгущенку, запивая ее соком из пакетиков. Не сказать что очень уж хорошо лабал, так, средне, как говорят матросы – «пойдет», но никаких тебе особых «соляков» и даже перебором играть не умел. Зато слух имел стопроцентный и сходу мог подобрать все что угодно – от Битлов, до Мурки. Да что там слух? Марк даже ноты знал, хотя – это ведь его профессия.
Среди ста человек команды корабля, были конечно и другие достойные гитаристы, но вот беда, им так и не удалось продемонстрировать народу свой талант, гитары-то не было. То есть она была у Марка и очень даже хорошая, но не было в ней никакого смысла, хоть плачь. Ведь Марик оказался Полом Маккартни, его, кстати так и называли. Не самая поганая кличка, между прочим.
Дело в том, что Марк был левшой и играть на его гитаре не было никакой возможности – все струны вверх ногами. Не играть же на одной струне, в самом деле?
Так дорогая испанская гитара и пролежала на койке у Пола Маккартни целый год и осталась верна своему единственному хозяину.
Деды однажды хотели было переставить струны, чтобы самим чуток побренькать, но, видимо поленились, да и несолидно как-то убогого левшу обижать, ведь - это все равно, что забрать у безногого костыль, чтобы поиграть в бейсбол…

Но время шло и вот, наконец, у матерого морского волка - Марка наступил последний вечер на корабле. Служба закончилась, завтра домой, а сегодня прощальная пьянка.
Салаги давно спали в своем кубрике, а Марк с товарищами отмечал свой дембель.
Все стали просить:
- Пол, сыграй нашу, дембельскую - …и куда не взгляни, в эти майские дни… ну, давай споем.

Марк обвел товарищей победным пьяным глазом и неожиданно начал снимать струны с гитары.
Немая сцена.
- Марк, ты что? Ты зачем струны скручиваешь?
- А затем, что я ждал этого дня целый год. На самом деле, пацаны, никакой я не левша, просто пришлось научиться брать аккорды правой рукой, чтобы никто мою Испанку не трогал и не брынчал. Она, кстати, пять тысяч баксов стоит. Для музыканта инструмент – это как… Слышали пословицу – «Трубку, лошадь и жену не отдам никому»? Ну вот. А вы, кстати, не заметили, что я пишу, курю и ем правой рукой? Ха - ха- ха...
Ладно, сейчас я покажу вам, как нужно по настоящему играть на такой гитаре.

И тут матрос по прозвищу Халк, заинтересовался «раздетой» гитарой и сказал:
- Погоди, не надевай струны, дай-ка посмотреть на нее без струн.
Халк бережно взял в руки инструмент, зачем-то заглянул внутрь и вдруг неожиданно размахнулся и с громким фанерным хрустом надел Марику на голову его «Испанский воротник»

- Марик, домой приедешь, вот так с ней и ходи, не снимай, теперь точно никто поиграть не попросит…

16.

Наш универ наконец-то разродился на брендбук. Это херь такая, где описано, в каких единых цветах, шрифтах и значках контора должна предстать перед внешним миром. От таблички на кабинете до сайта. Заказали у московской фирмы, получился томик страниц на 300. Ректор специальным приказом категорически запретил использовать всякую другую цветовую какофонию, кроме этой.

Увы, рекламщики проглядели тот поразительный факт, что у каждого вуза рано или поздно наступает 1 сентября, начало учебного года. А с ним и праздничные мероприятия. Результат я сегодня видел воочию: на особенном голубом фоне выступали четыре симпатичных барабанщицы в тужурках того же особенного голубого цвета. Барабаны, ессно, по цвету совпадали. Получился эффект белого зайца на белом поле: видны только глаза и нос :) Четырех барабанщиц я по ним заметил, мож и больше было...

17.

Я пришёл на работу рано, к шести, чтобы за день успеть подготовить проектную документацию. Сроки, как часто бывает, горели. Через час в мой кабинет заглянул наш гендир, Олег Сергеевич. Я знал, что он бывший военный. Ходили слухи, что служил чуть ли не в спецназе ГРУ и имеет славное боевое прошлое. Пожалуй, это лучший босс за всю мою карьеру. Умеет полностью доверять своим коллегам и при этом держать под контролем все процессы в компании. Хорошо знает каждого сотрудника, его биографию, сильные и слабые стороны. Олег Сергеевич приходил на работу рано, к семи, но и никогда не задерживался - убегал забирать внука из детского сада.
- Ты здесь? Я думал, сегодня ты будешь в офисе только во второй половине дня? - гендир удивлённо поднял брови.
- Почему во второй? Переговоры были вчера, Тетрапак принял наконец решение. Надо сегодня все оформить и отправить на утверждение.
- Это хорошо. Но сегодня же первое сентября.
- Я знаю. Сроки жмут, как всегда, но...
- Господь с этим Тетрапаком. Я не о них. У тебя же сыну 7 лет? Сегодня идёт в первый класс?
- Да, жена отведёт. Если не утвердим концепцию на этой неделе, то запуск линии задержится до октября...
- Вадим, ты очень сильный специалист, но твоё неумение расставлять приоритеты убивает... - Олег Сергеевич разочарованно вздохнул.
- Не понял вас.
Гендир сел на стул.
- Закрой свой ноутбук, отвлекись. Расскажу тебе кое-что.
Я захлопнул ноут. Олег Сергеевич начал рассказывать.

Виктор пришёл к нам в июле. Младший лейтенант с отличный боевой подготовкой, с опытом работы в горячих точках. Открытый, прямой, спокойный. При общении всегда смотрел в глаза.
Прошло чуть больше месяца и мой взвод отправили в командировку. Этот августовский "вояж" был одним из самых "жарких" за всю мою службу. В одном из боестолкновений Виктор погиб. Он, как снайпер, в походе всегда держался отдельно от основного отряда. Когда мы попали в засаду, он прикрывал нас. Мы смогли отойти, а Виктор отстал и не смог выбраться. У него остались жена и семилетний сын.
По возвращении домой, я позвонил вдове, пытался поддержать, предлагал любую помощь. Она очень беспокоилась за сына. Мальчик сильно переживал, снял со стены фотографию отца в траурной рамке, поставил к себе в комнату, надолго закрывался один.
Что можно сделать в такой ситуации? Как помочь? Через пару дней в голову пришла одна идея. Бредовая, но лучше не было. Я собрал взвод и обратился к с просьбой уделить полдня сыну погибшего соратника. Как я и ожидал, никто не отказался. Но самое удивительное началось потом. Ко мне стали подходить солдаты и офицеры со всей части, спрашивать разрешения участвовать в планируемом мероприятии. Это уже было неожиданно.
Первого сентября во дворе одной из городских школ, несколько десяток взволнованных первоклашек в нарядных строгих костюмчиках стояли в линейке и слушали речь директора школы о новом этапе в их жизни. Родители новоиспеченных школьников стояли в сторонке, умилённо наблюдали.
Директор закончил основную речь фразой:
- Друзья! Сегодня у нас есть один особенный ученик. Его пришли поздравить друзья его отца.
Из-за здания маршем, ровной коробкой вышла сотня военных в парадной форме, чеканя шаг так, что эхо раздавалось на несколько кварталов. Остановились напротив обомлевших первоклашек. Я, на правах возглавляющего шествие, произнёс:
- Поздравляю Селиванова Михаила Викторовича и его товарищей с началом обучения в школе!
- Ура! Ура! Ура-А! - отозвался строй.
Я подошёл к сыну Виктора, протянул ему два погона и сказал:
- Это твоего отца. Храни их. И всегда знай, что можешь рассчитывать на нас в любой ситуации.
Мальчик вытянулся по струнке и держался строго, не обращая внимания на крупные слезы, стекающие по щекам. Он взял погоны и невпопад ответил дрожащим голосом:
- Так точно! То есть... вас понял.

Гендир поднялся со стула и спросил:
- Во сколько линейка?
- В девять, - мой голос предательски дрогнул.
- Ты ещё успеешь. А Тетрапак подождёт.

18.

Иду сегодня рано утром с работы. Погода не очень, мелкий дождик. Замечаю впереди женщину в странном дождевике. Странный даже из-далека... Впервую очередь - без капюшона. Постепенно догоняю эту женщину, но дождевик не дает мне покоя, когда остается до "цели" несколько метров, вижу, что этот дождевик - самодельный!!! Из мусорного пакета литров на 200, или сколько они бывают, с проделанными отверстиями для рук и головы! Причём многоразового использования. Отверстия по перимметру аккуратно обклеянны скотчем! Сфотографировать это ноу-хао постеснялся :)

19.

Конечно, настоящий мужчина должен родить сына, посадить дерево и построить дом.
Но повседневные задачи настоящего мужчины куда прозаичнее.
В них, например, входит прибивание полок и охота на комаров (я-то грешным делом думал комаров свалить на кота).
Для полок все еще используется обычный молоток, не дигитальный, не электрический, старый добрый молоток.
А вот для комаров изобрели летающий электрический стул. Это такая ракетка, через которую проходит ток. Если долго махать ею, то рано или поздно одинокий комар, пролетающий по своим комариным делам, попадется под горячую руку. С ракеткой.
Короче, последние дни мы спим под недоприбитой полочкой, а рядом, на тумбочке, молоток (типа, смотри, жена, вот-вот доприбиваю) и электроантикомариная ракетка.
Ночью два комара начали спорить, кто из них пищит громче и противнее. В их беседу вмешался я, размахивая ракеткой и приговаривая "Дайте поспать" плюс еще несколько слов на комарином.
И, представьте себе, убедил их лететь пищать в другое место. Во всяком случае писк исчез. На смену комариному писку пришел вопль ужаса жены.
А как же ей не вопить при виде мужа, который посреди ночи сидит на кровать и, матерясь, размахивает молотком?
В общем, выспался сегодня только сын, которому пока пофиг и на комаров, и на недобитую полку.

20.

xxx: звонит сегодня водила, мы шкаф заказали
xxx: говорит что привезет сегодня 3-4 утра :shock:
xxx: я спрашиваю про цену подъема на этаж
xxx: он "500 на лифте, 250 по лестнице за этаж"
xxx: я "ну, значит потащите по лестнице, чего мне переплачивать... все рано 1 этаж только"

21.

О пользе курения
Тут вот всё Минздрав предупреждает, курение вредно, рак, артерии, импотенция. Так-то оно так, но все же бывают исключения. Я лично не курю.
На западе Австрии есть чудный мост: раскинулся он над живописным ущельем, внизу извивается не очень глубокая горная река, каменистое дно. Вокруг лес, деревеньки, одним словом лепота. Высота моста порядка 90 метров, длина 210 м.
Мост – местная достопримечательность. Тут излюбленное место для туристов, школьников и детсадовцев. Но по причине своего выдающегося инженерного устройства мост облюбовали местные ... самоубийцы. Результат, как вы понимаете, 100%. Внизу камни и мелкая вода.
А поскольку по горно-пересеченной местности часто гуляют дети, то, чтобы оградить их нежные души и нервы от такого малоаппетитного зрелища, как расплющенное тело прыгуна (вытекшие мозги, кровь, раздробленные кости, вывороченные суставы), в местном правлении было принято мудрое решение: осложнить задачу для смертника и оградить мост по бокам по всей его длине металлическими сетками. Что и было сделано.
Еду рано утром, в 6 утра, по мосту и вижу: одна рама с сеткой по самому центру моста отсутствует! Рядом стоит деваха лет 35 и смотрит вниз. Опа, приехали... Что делать? Вам приходилось когда-нибудь отговаривать человека от самоубийства. Мне лично нет. Сразу вспомнились избитые фразы из американских фильмов: у тебя еще все будет хорошо, он к тебе вернется, найдешь другого. Но в этот момент, когда я увидел ее серое лицо, измятую куртку и остановившийся взгляд, я не знал, что сказать. Я просто остановил свою машину и подошел к девице. Радом на мосту валялась помятая полупустая пачка сигарет, «Житан». Потоптавшись и промямлив «Добрый день» я с тоской посмотрел на кандидатку в самоубийцы. Она – на меня, тоже тоскливо. И тут «Остапа понесло»
- Девушка, закурить не найдется?
Она молча нагнулась и протянула мне сигареты.
- А огонька не будет? Также молча она протянула зажигалку и посмотрела на меня в упор.
Дальше я хотел начать по избитому американскому сценарию, что мол, все будет пучком , но ... закашлялся с непривычки.
Она посмотрела на меня, и что-то в ее взгляде расслабилось.
«Мужик, не парься, ты же не курильщик, а я не собираюсь никуда прыгать. Инженер я! Вчера шпана решетку свинтила. Вот меня и попросили осмотреть ограждение. Я и приехала пораньше, пока движение не началось. Но ты не один такой, сегодня уже пятая машина останавливается, все сигареты у меня скурили, а уж кашляют как!» И улыбнулась мне светло так, по-доброму.
А я и подумал, побольше бы таких «курильщиков»!

22.

В эмиграции Вадя оказался случайно: жил себе в Москве, работал начальником отдела в крупной софтверной фирме, но вот жена все рвалась куда-то. Подали документы в Канаду, и всего через два года ожидания оказались наконец в аэропорту имени Пьера Эллиотта Трюдо города Монреаля.
С работой в ИТ-сфере в Канаде к тому времени было туго, вовсю бушевал доткомовский кризис, так что Вадя готовился устраиваться разносчиком рекламных объявлений, или грузчиком в магазин. Дело осложняло еще и то, что для устройства на работу требовался французский язык - единственный официальный в Квебеке, который Вадя поизучал с полгода еще в России, но разговаривать на нем не мог. С английским, правда, у него был полный порядок.
Неожиданно, на четвертый день новой жизни, ему на сотовый раздался звонок из агентства по трудоустройству, куда он послал свое резюме сразу по приезду. Агентство предлагало работу, очень похожую на ту, какой он занимался в Москве: руководителем большой команды программистов в канадском филиале крупной американской компании. И денег предлагали немало, и отсутствие французского их не смущало. В общем, Вадя решил пойти на собеседование, а там будь что будет.
На встрече выяснилось, что компания сменила уже шесть тим-лидов за последние полгода: никто из Вадиных предшественников не смог поправить дела в разваливающейся команде. Видимо поэтому так трудно было найти новых претендентов на должность среди опытных местных спецов. Группа состояла из 300 человек, разделенных на подгруппы, работающие каждая на свой проект и своего клиента - между собой эти подгруппы практически не общались. Основным бичом являлось все ухудшающееся качество программного кода: как ни бились с этим руководители, какие методики не внедряли, месяц от месяцу фирме приходилось все больше денег возвращать клиентам из-за допущенных программистами ошибок. Америкацы уже даже хотели было закрывать филиал, но его руководство убедило дать им еще три месяца на исправление ситуации. В общем, хотя Ваде, по большому счету, нечего было терять, перспективы его были весьма туманны. Три месяца как-нибудь продержусь, а там посмотрим, решил он, и подписал контракт.
С первого же рабочего дня стало понятно, что наладить контакт с программистами будет непросто. Они игнорировали приглашения на рабочие совещания, посылали отписки в ответ на емейлы, а порой и откровенно хамили. И поделать с ними Вадя ничего не мог: трудовое законодательство в Квебеке одно из самых строгих в мире, при малейшем поводе работник может подать жалобу в специальную комиссию, что на него де "психологически давят" - и тогда мало не покажется ни начальнику, ни всей фирме. Об этом Вадю серьезно предупредили в самом начале, сказав, что дело может дойти и до суда. А по-хорошему договориться с разработчиками никак не удавалось, что Вадя ни пытался придумать.
Через неделю после начала работы на стол Ваде лег отчет: одна из команд программистов в очередной раз допустила ошибку, за которую клиент требовал компенсации в сотни тысяч долларов. В отчете был даже указан конкретный виновник, забывший в одном месте поставить скобку в тексте программы, из-за чего была серьезно повреждена база данных клиента. Вадя сидел над этим отчетом полдня, размышляя, что предпринять. Наконец, он принял решение - и по корпоративной почте полетели приглашения на общее собрание, завтра, в 10 часов, в большом зале компании. Явка всех строго обязательна.
Назавтра все, ну или во всяком случае большинство, собрались в этом самом зале. Он представлял из себя подобие актового зала советской школы, с рядами кресел и небольшой сценой. На этой самой сцене, за столом, сидел Вадим, осматривая рассаживающихся подчиненных. Те же с интересом взирали на нового начальника, гадая, что это такое он им сейчас скажет.
Наконец, когда все уселились, Вадя вызвал на сцену провинившегося программиста.
- Ты знаешь, что твоя ошибка стоила нам кучу денег? - спросил Вадя
- Да - ответил тот совершенно спокойно, будучи уверен, что ничего серьезного ему за проступок не будет
- Так вот, я решил, что тебе будет полезно извлечь урок из этой истории, дабы ты навсегда запомнил, какую боль испытывает клиент, когда ты допускаешь подобные ошибки. Подойди ближе.
Программист подошел лицом к лицу к Ваде, нагло ухмыляясь. Многие сотрудники в зале достали свои телефоны, в предвкушении шоу.
Вадя резко махнул головой вперед, ударив программиста в нос - у того кровь хлынула ручьем. Он стоял, еще не понимая, что произошло, а в заре воцарилась полная тишина. Вадя посмотрел на ошарашенного программиста, и спросил его:
- Теперь ты понял свою ошибку?
- Да - тихо сказал тот.
- И больше не будешь?
- Нет
- Хорошо, я тебе верю... - Вадим отошел чуть в сторону, потом резко вернулся
- Нихера ты не понял. Ты стоишь тут и думаешь, что завтра подашь на меня и на компанию в суд, и станешь миллионером. А на ошибки свои тебе плевать с высокой горы. Тебе плевать, что из-за них мы теряем деньги - а кто-нибудть когда-нибудь может потерять и жизнь. И поэтому я продолжу свой урок.
Он махнул рукой, и на сцену поднялись трое здоровенных молодчиков в тяжелых кованых ботинках. Они подошли к виновнику, самый большой из них ударил того с ходу ногой в живот. Программист упал, не издав не звука. В следующие пять минут громилы пинали лежащего на сцене программиста ногами, превращая его лицо в одно сплошное месиво. Это выглядело настолько страшно, что никто в зале даже не подумал побежать за помощью, или хотя бы попытаться остановить экзекуцию.
Наконец Вадя поднял руку и сказал: довольно. Унесите этот мешок - он с презрением показал на лежащего в луже крови программиста.
- Есть ли у кого какие-то вопросы? - Зал безмолствовал.
- В таком случае, собрание окончено, все могут возвратиться на свои места. И, пожалуйста, коллеги, следите за своим кодом.
Вадим покинул зал через заднюю дверь, потом быстро спустился на лифте и вышел из здания.

Вечером на его сотовый раздался звонок.
- Мсье Вадим Смирнофф? - В трубке был слышен характерный акцент квебекуа, плохо владеюшего английским.
- Вас беспокоят из комиссии по безопасности и здоровью наемных работников. Нам поступила жалоба о том, что вы сегодня жестоко расправились со своим подчиненным на глазах у его коллег. Вам надлежит завтра рано утром прибыть к нам для дачи объяснений. И, пожалуйста, учтите, что мы известили полицию, так что, если вы не явитесь, то вас ждет принудительный привод. Это очень серьезное дело, мсье Смирнофф.
- Не понимаю, о чем вы - ответил Вадя. - Ах да, вы, наверное, имеете ввиду тот спекталь, что был показан сегодня сотрудникам?
- Мсье Смирнофф, не пытайтесь принизить то, что вы сделали. Мы достоверно знаем, что вы и ваши подручные избили сотрудника компании, у нас есть видеозаписи этого происшествия, сделанные несколькими очевидцами.
- Да что вы такое говорите, какое избиение. Это была всего лишь постановка, сделанная силами актеров местного театра. Согласен, играли они весьма достоверно - но никто при этом не пострадал. Сама же якобы жертва находится сейчас в очередном отпуске на Кубе - можете проверить, он улетел вчера поздно вечером. Кстати, компания оплатила ему этот отпуск, и выплатила щедрые отступные за досрочный разрыв контракта, как и полагается по закону. А тот, кто был сегодня на сцене - всего лишь актер, загримированный под этого сотрудника. И остальные участники - тоже актеры. И то, что многие приняли за кровь - разумеется, специальная жидкость, используемая в кино для спецэффектов. Насколько я знаю, все сотрудники, присутствовавшие на представлении - старше 18 лет, поэтому никаких ограничений по возрасту быть не может. И, конечно, их никто не принуждал это смотреть, двери зала были открыты, вы можете проверить...

Комиссия, конечно, провела в отношении Вади свое расследование, но вынуждена была его закрыть за отсутствием улик. При этом компания проинформировала комиссию о недопустимости разглашения всех деталей, угрожая в противном случае подать в суд - и комиссия была вынуждена с этим согласиться.

Ну а о Ваде с тех пор в компании говорили как о диком русском, способном на любое - и боялись его и ненавидели одновременно. Постепенно стало возникать движение за смену начальника, на почве чего произошло сплочение всей команды. Люди из разных групп стали общаться друг с другом - и не только по поводу того, как поскорее избавиться от Вади, но и по рабочим делам тоже. И, самое главное, за следующий месяц фирма впервые не получила ни одной претензии заказчика на плохое качество программного кода.

А Вадя проработал в фирме до окончания контракта, а потом нашел себе другую работу, куда его взяли за эффективные и нестандартные методы управления персоналом, как выразился его новый босс. Во время интервью он почему-то старался держаться от Вади на некотором расстоянии, словно боясь чего-то...

23.

БАБУШКИ-СТАРУШКИ
Сегодня по дороге на работу слышал в переполненном автобусе диалог двух бабулек:
- Зин, а ты куда так рано едешь?
- Да я, Клава, спать не могу - бессонница совсем замучила. Вот решила с утра для разминки пару кругов проехать.
Блин, теперь-то всё понятно...

24.

Сегодня по дороге на учебу услышала в автобусе диалог двух бабулек:
-Зин, а ты чего так рано едешь?
-Да я спать не могу, вот решила с утра для разминки пару кругов проехать.
Сука, теперь-то все понятно

25.

История о законодательстве в Германии навеяно.
Скорее поучительная, чем смешная.
Не успев защить магистерскую, пригласили меня на работу в Дойчляндию (Германию), аккурат в это же время 12 лет назад. И так я сему факту обрадовался, уехав из прекрасного Киева с нищенскими по тем временам доходами, на чужбину, что на первую же буржуйскую зарплату купил новенький cd плеер панасоник, телефон нокия и фотик canon и распечатку похождения Геральта из Ривии (не было тогда еще планшетов). Сложил все это в тоже новенькую сумку. И вот с этим барахлом и поехал на электричке к корешу своему на юг Германии в Констанц.
Гуляли мы там на славу, это отдельная история, а моя, про то, как "уставший" я вернулся рано утром в понедельник назад домой и прямо с поезда, думаю, заскочу в квартиру, залезу в душ с дороги, переоденусь в свежее и на работу, арбайтен.
Уже выходя на работу, с той самой сумкой, даже не успев ничего выложить, выбежал на улицу.
Смотрю, мама дорогая, сегодня ж день большой уборки. Когда "город" бесплатно вывозит все старье, которое скопилось у бюргеров и которое бюргеры выносят на улицы - холодильники, телефизорвы, мебель и прочую домашнюю утварь - зачастую все рабочее и вполне в хорошем состоянии. Ну я думаю, ок, мне как раз домой столик нужен и стул, а из соседнего офиса выставили очень даже приличную офисную мебель. Не долго думая, возвращаюсь домой, поднимаюь на второй этаж, вещаю сумку на ручку двери и бегом вниз за наживой.
Притащить стол и стул к двери дома заняло пару минут, поднмаюсь к себе, взять ключ от подвала, чтоб все это пока там спрятать, а сумки НЕТ!
Я свято верил, что в Германии везде большой орднунг (порядок) и никто не ворует, ага, наивный.
Как же так, думаю, я ж и не отходил то от дома по сути, кто мог мою сумку взять. Смотрю, ребята какие-то стиралки в бусик грузят - русские.
Я к ним - ребята, говорю, вы тут никого с серой сумкой не видели.
Нет - отвечают.
Говорю с меня ящик пива, если сча разделимся и вокруг квартала, наверняка, тот, кто взял - далеко не ушел.
Прониклись - разбежались, через 10 мин встречаемся, никто никого с сумкой не видел.
Ну что ж - бывает, сам растяпа, минутное дело было, открыть дверь и сумку в квартире оставить.
Зашел домой, повзонил на работу, предупредил, что опоздаю и побрел в полицейский участок писать заяву.
Все ж таки 700 марок сперли, не мало.
Написал заяву, что пропало и поехал на работу. Че-то в тот день не програмилось, мысли были о другом, корил себя.
В итоге ушле домой с обеда и думаю, ну наверно все ж кто-то из дома свистнул. Вряд ли кто-то с улицы зашел, поднялся на 2-й этаж, чтобы мою сумку спереть.

Стою на лестнице и спрашиваю возвращающихся с работы соседей, мол, не видели или слышали они чего?
Одна итальянка сказала, ну на 3-м живет там гей, и дружок у него новый, жена он ему. Тьфу, мерзость какая. Вот он и мог. И надо же, не прошло и 5 минут, как спускается заморыш, я у него тоже спрашиваю, мол знаешь, видел???

Он мне сразу подозрительным показался, а тут как-то воровато оглянулся и быстро бросил, мол ниче не знает и бегом на выход. Я ему вдогонку - а вот соседка видела, кто сумку взял, вот я и думаю, сам вернет или полицию звать.
Это чудик завис и потом вернулся назад и говорит - я тебе все верну, только не сдавай ментам.
Ах ты ж падла, думаю. А сам, ему, ну ладно, давай назад все мое нажитое непосильным трудом. Он - не могу, я утром на работу шел, вижу сумка, думал, кто-то выбросил, ведь день большой уборки!!!
Я чуть не охренел там! Говорю, ты что, чудак (на букву М), не понял что сумка новая и в ней фотик, телефон и плеер на вид тоже новые - вряд ли кто такое выбросит, разве что психопат какой. Чтоб завтра все принес!, говорю.
Ну он ушел, а я вызвал полицаев, и когда тот дурик вернулся, они его уже ждали. Он во всем им признался и на след день вернул сумку, правда без плеера и телефона - успел продать их барыга. Ну а дальше был суд, и мне все вернули. Причем сразу все суммой на счет, просто автоматом оформив кредит в банке на этого эдика, которого заставили на общественных работах отрабатывать и возвращать банку деньги. Соседи после этого стали со мной здоровваться все, потому что соседство с эдиками им тоже не по душе было.

26.

- Внучек, а ты газировку пьешь?
- Бывает Кока-колой балуюсь, бабуля.
- Ты ее пей, а бутылки пластиковые не выбрасывай. Мне их в деревню привези, будем с тобой молочком на рынке торговать.
И вот как-то внучек привез бабушке целый рюкзак бутылок и рано утром они поехали продавать молоко на рынок. Но дело в том, что он пил Кока-колу из неправильной тары 1,25л. Люди на рынке хотели купить литр молока или полтора, но 1,25л купить они как-то не решались. Так они долго стояли ничего не продав, пока внучка не осенило.
- Рекламная акция. Только сегодня в честь дня рождения коровы Милки, покупая литр молока, вы получаете 250гр абсолютно бесплатно.
Молоко быстро разобрали.

27.

Собак у нас не было. И кошек, тоже не было.
Первая наша собака досталась нам как бы в наследство. Прежний её хозяин Ваня переехал в новую квартиру. А мы вьезжали в этот дом, пустой, спустя почти год после его переезда. Всё это время Балбес околачивался при сарае, в котором Ваня держал свою живность. Балбес нам не мешал. Замков не было и мы считали пса как бы сторожем. Мы так считали. Как на это смотрел сам Балбес, я не знаю.
На ночь он обычно уходил к своему прежнему хозяину в тёплый подъезд, а утром приходил с Лидкой, Ваниной бабой, кормить поросят. И оставался на весь день.
Так и прожили мы.. почти до новогодних праздников..
На Новый Год совхоз резал бурёнку на мясо для своих рабочих.
Меня в тот день где-то нелёгкая носила, приехал уже поздно, к шапочному разбору. Да и новичок я был тогда в сельской местности.
На складе кладовщица выдала большую берцовую кость от коровкиного заднего моста, со словами - Ну что, брать будешь?
Брать.. было нужно. Конец восьмидесятых. Магазинов как сегодня, нету, да. Да и в них кроме соли, спичек, макарон.. Не разгуляешься кароче. А тут хотя б какой холодец может получится. Всё праздничный стол.
Зима. Темнеет рано. В шесть вечера уже ночь.. Оставил я тот мосол в сенцах. На полке.
Ночью, слышу, грохот. Выскочил. В лунном свете тащит Балбес нашу кость. Я за ним - Куда! Гад! Брось!!
Ага. Он только ходу наддал. Босиком по морозу не шибко и набегаешься. Опять же, знать бы куда он попрётся.
Утром он с Лидкой не пришел. Я, идя на работу, ещё специально завернул, в подъезд, глянуть в его бесстыжие глазёнки - нет его.
Дня три не было. Ни в подъезде, ни к нам не приходил.
Потом в подъезд вернулся. А к нам больше ни ногой. Стыдился. Переживал наверное за свою бестактность.
А может посчитал, что контракт закончился.

29.

Рано утром обгоняю маму с мальчиком, идут похоже в детский садик. Мелкому года три не больше, от мамы отстает, не поспевает. Мама поворачиваясь назад говорит: "Ты чего сегодня отстаешь?" На что мелкий со вздохом отвечает: "У меня сегодня штаны другие!" Мама заинтересованно переспрашивает: "Какие другие?" Сын спокойно отвечает: "Медленные..."

30.

Р

У полненькой, курносой блондинки Ольги на лбу было написано, что она круглая отличница и перфекционистка.
Я, конечно не проверял, но наверняка и в ее аттестате имелась только одна фраза:
- «Надпись на лбу подтверждаю»
Подпись, печать…
Оля, как заботливая наседка стремилась опекать всех вокруг себя и это было очень ценно, ведь мы занимались самым изнуряющим психику занятием – поступлением в институт.
Кто поступал при конкурсе 16 человек на место, тот не даст соврать.
Оля назубок вызубрила историю и литературу, казалось, что она знала всех опричников по фамилиям, прозвищам, предпочтениям в оружии и размерам сапог, а уж Павел Власов, так и вообще был Олиным одноклассником…
Уже провалившиеся на экзаменах, все как один, приходили порыдать на ее материнской груди, Оля нежно гладила бедолагу по голове, приговаривая:
- Ничего, ничего, подготовишься получше, а на будущий год опять подъедешь поступать, тогда все получится. Вот увидишь, главное не отчаиваться.
Да что там говорить, она даже собственноручно «шпоры» нам писала и это не смотря, на то, что все мы друг другу были злейшими конкурентами. Святая женщина:
- На, тут у тебя будут всякие довоенные даты, а тут за манжеткой положишь «НЭП» Мне в деканате девчонки сказали, что по НЭПу гоняют почти всех. Ну, ни пуха. Да, и о пятилетках не забывайте – Что? Когда? И как они назывались? Кто не помнит, вот у меня листок. Подходите сюда к окну, стойте, учите, должны успеть…

Наконец, позади мои экзамены по литературе, специальности, вот и из кабинета истории я выскочил с пятеркой. Все волнения позади, я не верю своему абсолютному счастью - на этот раз – вроде бы поступил…
Но радостная и возбужденная толпа в коридоре, не спешила разбегаться в лето, все терпеливо стояли и ждали нашу святую Ольгу. Никто, конечно же, не сомневался, что она сдаст на пятерку, но все же. Ведь каждого из нас она так или иначе «подогрела», кого учебником, кого запасной ручкой, кого датами, и всех без исключения – добрым словом.
Но что такое, почти все вышли из кабинета, а ее все нет и нет, подсмотрели в щелку – сидит, лицо печальное, готовится. Самая последняя…
Всем стало очень волнительно. Неужели наша Оля окажется сапожником без сапог и завалит историю?
Наконец открылась высокая дверь и выпустила Зареванную Олю. Тело ее подрагивало от сдавленных рыданий, тушь побежала по полненьким щечкам.
Мы и сами чуть не разрыдались…
Я спросил:
- Оля, что? Тройка?
Она не могла говорить и только повертела головой.
- Двойка?
И тут Олю прорвало и она задыхаясь от горя ответила:
- Пять.
- Пятерка? Так чего ты, дура, ревешь и нас пугаешь!?
Она оторвала платочек от лица и вдруг громко сказала:
Р-Р-Р-ыба!!! Н-Р-Р-Р-авится!?
И это ее «Р-Р-Р» было таким ленинским, таким детским, веселым и раскатистым, что мы не смогли сдержать смех и от этого Ольга зарыдала еще громче.
К тому моменту, мы знали Олю недели две, но даже и не догадывались, что до сих пор никому из нас, она еще не сказала ни одного слова с буквой «Р-Р-Р» Мозг ее всегда работал как мощнейший компьютер и без пауз, в реальном времени строил фразы так, чтобы ни разу не проскочила эта ненавистная «Р-Р-Р».
Но любой компьютер рано или поздно упирается в непосильную задачу и зависает, причем в самый неподходящий момент.
Экзаменатор остановил феерический ответ на первый вопрос и попросил переходить ко второму.
Оля похлопала глазками, но компьютер дал сбой, он уже ничем не мог помочь и тогда ей самой пришлось блеять что-то несуразное:
- До появления Иисуса на белый свет оставалось еще не одно и не два, а чуть больше тысячелетий. Где-то на два больше одного. И вот, на том месте, где находится нынешний Кавказ, имеется очень высокое место, почти самое высокое, вот возле него и возникло это …общество…
Экзаменатор снял очки, удивленно вскинул бровки и наконец остановил сей глубокомысленный ответ:
- Послушайте, успокойтесь, соберитесь, вы так хорошо отвечали на первый вопрос, что я уже подумывал поставить вам пятерку и отпустить, но с таким ответом выше двойки… Что с Вами случилось? Сосредоточьтесь и скажите что-нибудь вразумительное по данному вопросу, я ведь должен оценивать ваши знания. А не слезы.
Тогда Оля с ненавистью посмотрела на преподавателя и с вызовом за-Р-Р-Р-ычала:
- В т-Р-Р-Р-етьем тысячелетии до нашей э-Р-Р-Р-ы, в п-Р-Р-Р-едго-Р-Р-Рье го-Р-Р-Р-ы А-Р-Р-Р-а-Р-Р-Р-ат об-Р-Р-Р-азовалось госуда-Р-Р-Р-ство У-Р-Р-Р-а-Р-Р-Р-ту!!!

Наверное, никто из присутствующий так в жизни раньше не смеялся.
Смех – смехом, а ведь с тех пор прошло уже почти четверть века, но и сегодня любой из нас, тогдашних абитуриентов, услышав слово – «Урарту», наверняка по-доброму улыбнется и без запинки ответит: Что это за Урарту? Когда? С чем его едят и у какой горы оно образовалось…?

31.

БЕДНЫЙ КЛАУС

Бедняга Клаус, невзирая на свой почтенный возраст, был исключительно здоровым человеком. Никаких печеночных и прочих недостаточностей, никакой нехватки кальция, но что самое удивительное – все зубы свои и ни единого намека на кариес. Да что там кариес. Клаус, несмотря на не самую легкую жизнь, дожил почти до пятидесяти, но так и не заимел, даже самого скромного шрамика, или ушиба на голове, а это большая редкость.
Вот только с везением у Клауса были большие проблемы…

Эта история началась ровно сорок лет назад в Подмосковье.
Пионер Коля, поехал с ребятами рыбачить, купаться и загорать. Принялись они копать червей, как вдруг наткнулись на металлическую пряжку с таким рисунком, за который директор школы с любого пионера, мог бы моментально снять красный галстук и вызвать родителей. Ребятишки заинтересовались, ускорились, углубились и вскоре докопались до серо-коричневых костей, пуговиц, черепов, ложек, остатков сапог и ржавых немецких касок.
Это оказалась наспех устроенная братская могила десятка немецких солдат.
Пионеры с перепугу позвали взрослого, тот, конечно же, наказал ничего руками не трогать, а сам побежал звонить в милицию.
Но девятилетний Коля, ослушался инструкций взрослого, он никак не мог оторвать взгляда от зияющей черноты глазниц одного из немецких солдат. Снял Коля с себя футболку, завернул в нее череп и под шумок, помчался с ним домой.
Родителям рискнул показать только через месяц, все дожидался благоприятного настроения. Не дождался.
Папа был категорически против немецкого черепа в квартире, мама, еще под вопросом, но скорее всего – тоже против, просто у нее речь ненадолго отнялась и ноги подкосились.
А пионер Коля катался в рыданиях по полу, доказывая родителям все преимущества наличия в доме головы убитого немецкого солдата, но родители были суровы и непреклонны, и тогда хулиган и двоечник Коля, пустил в ход последний аргумент:
- Мама, Папа, давайте так – если я получу хоть одну двойку по любому предмету, то сам эту голову отнесу на мусор, а пока не получил, то пусть она лежит, хотя бы в подвале в посылочном ящике…
Несмотря на кощунственность ситуации – это было неплохое предложение и родители со скрипом согласились, ведь они знали наверняка, что их оболтус, завтра же, как миленький нахватает «пар» и «колов».
Но, Коля не нахватал. Он держался из последних сил - тянул на уроках руку, делал все домашние задания, не прогуливал труд и физкультуру, понимал, что родительское слово – кремень и все зависело только от него самого.
В его простенькой пионерской жизни, никогда раньше не было чего-нибудь настолько же неигрушечного и настоящего, как человеческий череп, да еще и немецкий – это практически, как иметь бивень мамонта и не просто мамонта, а мамонта - фашиста…
Каждый день Коля вызывался сходить в подвал за картошкой и подолгу там сидел, разглядывая свое богатство, а однажды он спросил у мамы:
- Мама, а как мое имя будет по-немецки?
- Ну, наверное - Клаус, а что?
- Клаус? Не плохо, мне нравится. Буду звать его Клаус, а то все - череп, да череп…

Прошли годы, Николай (спасибо Клаусу) почти на отлично закончил школу и без всякого блата поступил в медицинский институт, хотя до этого, врачей в Колином роду не наблюдалось.
В веселые студенческие годы, Клаус помогал своему другу как мог – служил ему наглядным пособием, пару раз вполне убедительно сыграл в студенческом театре роль бедного Йорика, и даже помог Николаю защитить кандидатскую…
Спустя много лет, Николай Сергеевич, стал доктором наук и очень хорошим детским врачом, а старина Клаус, уже давно не пылился в сыром подвале в посылочном ящике, а спокойно спал в старинном письменном столе. Даже старенькую маму Николая, Клаус уже не пугал, наоборот, она относилась к нему, как к дальнему родственнику и была благодарна ему за то, что когда-то, он так или иначе, заставил сыночка взяться за (свою) голову…
Однажды в гости к Николаю Сергеичу заглянула младшая сестра с сыном-тинейджером. Пока Коля с сестрой возились на кухне, племянник вытащил Клауса, схватил со стола чернильную ручку и не долго думая, нарисовал на черепе эсэсовские молнии и свастику.
Николай пришел в бешенство, он наорал на племянника, кричал, что это скотство, кощунство, и все в таком же духе, и когда гости разошлись, Коля принялся спичечными головками отчищать Клауса от похабных рисунков и тут он вдруг подумал: - Племяш мой, конечно, законченный балбес и циник, но чем же я лучше него? Я ведь и сам, уже сорок лет издеваюсь над трупом бедного Клауса, не давая ему покоя… Да и что я про него знаю, кроме того, что у него было богатырское здоровье, чуть лопоухие ушные раковины и того, что он погиб под Москвой? Ничего. Я даже имени его не знаю…
Бывший пионер Коля напряг все свои связи и попытался узнать - Куда сорок лет назад подевали останки немецких солдат из той братской могилы? Но так ничего и не выяснил. Ему объяснили, что, скорее всего, чтобы не поднимать ненужной огласки, их увезли куда-нибудь на свалку и затрамбовали катком…
И тогда Николай Сергеевич списался со своими коллегами - врачами из Германии, объяснил ситуацию и… не прошло и месяца, как под его окнами припарковался огромный серебристый автопоезд, похожий на самолет и из него вылез толстый усатый немец. Немец поздоровался с Николаем, взял в руки коробку с Клаусом и осторожно открыл ее.
Николай Сергеевич заранее принял лошадиную дозу валокордина и предпринял нечеловеческие усилия, чтобы не разрыдаться, прощаясь со стариной Клаусом.
Успокаивало только то, что этот толстый немец - дальнобойщик, был единственным человеком, кто за последние сорок лет, так же трепетно отнесся к Клаусу, как и сам Коля…
Умом-то Коля все понимал, но его душа никак не могла примириться с тем, что Клауса нужно вот так взять и вдруг зарыть в грязную землю. И почему сейчас? Может еще парочку лет подождать? Ну что с ним может случиться, он ведь уже сорок лет все смотрит на нас глазной чернотой и улыбается своими белыми, здоровыми зубами?
Автопоезд на прощанье душераздирающе посигналил и уехал… а бывший пионер Коля, сразу почувствовал, что на душе у него стало пусто, грустно и одиноко, но легко - легко, как космонавту на Луне…
Вскоре позвонили коллеги из Германии и сообщили, что Клаус со всеми воинскими почестями был торжественно похоронен на воинском кладбище в братской могиле.

P.S.

Пока мы, с моим, изрядно заболевшим сыном сидели в кабинете в ожидании результата анализа крови, доктор Николай Сергеевич курил и рассказывал мне всю эту историю…
(Сегодня, спустя неделю, мой Юрка уже почти совсем выздоровел - тьфу, тьфу, тьфу, и все благодаря глубокоуважаемому Доктору и убитому под Москвой немецкому солдату Клаусу…)
Прощаясь, Николай Сергеевич задумчиво улыбнулся и очень серьезно сказал:
- Можете обо мне думать что хотите, но рано или поздно, я, так или иначе, съезжу к своему Клаусу на могилку…

32.

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний - в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
- А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
- А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
- НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
- А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? - 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
- Здрасьте, говорю, мне бы…
- Карточку!
- Нет, я хотел…
- Карточка ваша где? Фамилия?
- Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
- Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
- Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
- Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру - сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
- Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
- Да нет ее там. Я тока что оттуда!
- Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
- Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
- Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
- КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
- Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер - 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
- А нэту!
- Как нету? ГДЕ ОНИ?
- А кто вам направление выписывал?
- Доврачебный кабинет
- А вот там и ищите!
- Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
- Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами - мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
- А чиво вы не идете, молодой человек?
- А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
- Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
- Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)- там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
- Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
- Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
- Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться - не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

33.

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит - палец под воротником и резким рывком рвет:
- Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему - молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики - подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир - молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили - а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

Одним из нововведений молодого комбата была парольная система. После отбоя в батальон можно было попасть, только зная пароль. Введен был принцип дополняющего числового пароля. То есть на текущий день устанавливается паролем определенное число, допустим «двенадцать». Тот, кто желает пройти в казарменное помещение после отбоя, стучится в запертую дверь. С обратной стороны к ней подходит, как правило, помощник дежурного по батальону или дежурный по одной из рот и говорит, скажем, «пять». Тот, кто стоит на улице должен найти число, дополняющее названное из казармы число до текущего пароля. В математике это называется модулем разности. Скажешь «семь» - и отпирается огромный засов с внутренней стороны казармы. Скажешь «шесть» или иное число - и хрен тебе на рыло. Несмотря на звания и должности.

Как-то раз сержант не пустил в казарму комбрига. Так комбат ему выписал 5 суток к отпуску. Естественно, такой кусок халявы не оставил равнодушным личный состав батальона.

В тот день совещание командиров частей и подразделений в бригаде закончилось довольно рано - около полвосьмого вечера. Время летнее - конец августа. Офицеры и прапорщики сидели в курилке и травили анекдоты, истории из службы, рассказы о бабах и тому подобное. И одновременно внимательно следили за зданием штаба бригады. Как только оттуда повалили люди, все встали и побрели в ленкомнату на совещание в батальоне. Пришел комбат. Совещание в батальоне не особо затянулось - задачи были нарезаны всего-навсего к десяти вечера. Отпуская личный состав, комбат назначил пароль на сегодня. Незамысловатый пароль. Дабы люди не перетруждались. «Десять». Все радостно свалили.

Комбат жил ближе к поселку. Дойдя практически до дома, вспомнил, что в батальоне ему чего-то было надо. Чего ему было надо, история умалчивает, да и неважно это. Пришлось возвращаться.

Дежурным по батальону заступил старшина радиорелейно-кабельной роты старший прапорщик Лукьянов. Макс в народе. Помощником дежурного на беду заступил рядовой Исмаилов. Время было уже к одиннадцати вечера, команда "Отбой" была подана. В казарме наступила тишина. Макс читал какой-то детектив, Исмаилов в углу дежурки слушал народные дагестанские песни по старому расхлябанному кассетнику, монотонно подпевая, и мастерил себе какую-то мелочь к дембелю. То ли подкладки под значки из белого пластика, то ли аксельбант из белых капроновых нитей с выхолощенными калашниковскими патронами на концах кистей.

В дверь сильно постучали. Макс, подняв правую бровь, тем же глазом посмотрел на Исмаилова и махнул головой по направлению к входу в казарму.

Исмаилов тяжело вздохнул и, кряхтя, направился к двери.
- Шесть! - с жутким акцентом сказал он.
- Четыре, - спокойно сказал с другой стороны комбат. - Открывай!
- Нэ аткрою, - так же спокойно сказал Исмаилов.
- Не понял? - удивился комбат.
- Парол нывэрный! - объяснил свою наглость Исмаилов.
- Чего? - не понял комбат.
- Парол, гавару, нывэрный!
- Исмаилов, ты чего там курил? - поинтересовался комбат, на всякий случай в уме сложив шесть и четыре и получив требуемый пароль. - Шесть плюс четыре будет десять, ты чего - охренел в атаке, человече?
- Нэ будет дэсят!

Макс в дежурке отложил книгу и стал внимательно прислушиваться, изредка тихо хихикая.
- Исмаилов, сука, открывай дверь!
- Ны аткрою! - Исмаилов понял, что вот она, обещанная комбатом проверка с его стороны, и, кажется, светят пять суток к отпуску.

Комбат начал звереть.
- Исмаилов, етит твою мать, дверь открывай, сволочь!
- Ны аткрою! Нильзя!

Комбат дошел до точки кипения.
- Исмаилов, блять, ты считать умеешь, гондон рваный?!
- Умэю!
- Шесть плюс четыре сколько будет? Десять?
- Нэт!
- Ну! Ну, сука! Выдрочу щас! Уебище пятнистое! Слышь, харя!
- Слышу, таварыщ майор!
- Дверь открывай, сука сраная!
- Нэ аткрою!

Макс затаился в дежурке, давя хохот.
Комбат принял единственное на тот момент правильное решение.
- Слышь, воин, ибена мать! У тебя на руках сколько пальцев?
Исмаилов надолго замолк.

- Ты чо там - уснул, грызло?
- Дэсят, таварыщ майор!
- Ну слава тебе, Господи, хоть в этом ты с Аллахом скоординировался. Исмаилов, сволочь!
- А?
- Сожми кулаки, уебище! - комбат начал повторяться в эпитетах. В обычном состоянии он себе такого не позволял. Но в экстренных случаях словарный запас у него сокращался.
- Ну, сжял!
- Отогни шесть пальцев!
Исмаилов снова замолк.
- Ну? Отогнул?
- Атагнул!
- Теперь еще четыре отогни, гнида горбоносая! И посчитай, сколько получилось!

Исмаилов снова замолк. Комбат терпеливо ждал окончания вычислительного процесса.
- Вай, таварыщ майор! Сычас аткрою, таварыщ майор! Сычас!

Комбат дождался, пока Исмаилов отодвинет засов, спокойно зашел в казарму, взял своим кулачищем Исмаилова за камуфляжную куртку на уровне верхних карманов, поднял на уровень своего лица и стал методически стучать его спиной о стенку.
- Дежурный!
Макс появился из дежурки.
- Товарищ майор, дежурный по батальону сташ прапщ Лукьянов!

Комбат отпустил Исмаилова и тот, поднявшись с пола, исподлобья смотрел на обоих начальников.
- Лукьянов, завтра наряд не сдадите до тех пор, пока эта сука не сдаст мне зачет по таблице умножения. И не приведи Господи, он ее не сдаст - на вторые сутки пойдете.
- Есть!

В полвосьмого утра они плотно сидели на таблице умножения на три.

34.

Посвящается М.Л.

МОНАШКА ЯДВИГА

Рассказала эмигрантка о своей маме. С её согласия привожу эту историю как бы от первого лица - её мамы. Правда, моим суровым языком плаката....

Почти в конце Великой Отечественной войны я закончила мединститут и в новенькой форме лейтенанта медицинской службы прибыла по назначению в дивизионный госпиталь. Госпиталь расположился в женском католическом монастыре только что освобождённого польского городка.

Командир госпиталя, полковник медицинской службы, он же и главный хирург, установил добрые и доверительные отношения с аббатисой монастыря. По уговору с ней, часть главного зала для богослужений и боковые приделы костёла отделили деревяннной отгородкой для госпиталя. Правда, вовсе не до высокого свода костёла, а высотой всего-ничего метра в два с половиной. У раненых появилась возможность слушать игру органа, мессы и пение хора, зато верующие могли услаждать слух стонами и матюгами соседей.

Монахини стали вольнонаёмными санитарками и сиделками. Госпиталь временно принял их в штат и поставил на довольствие. Если возникала нужда, им оказывали медицинскую помощь да оделяли лекарствами. И - немаловажно - своим присутствием советские военные охраняли монастырь от мародёров и бандюганов, этих шакалов войны - территорию только освободили от немцев, фронт ушел километров на 60-80. Выздоравливающие бойцы помогали и в монастырском хозяйстве, выполняли всякие мужские работы. Увы, кроме главной: с этим у нашего полковника было строго. Женский персонал госпиталя разместился в кельях, когда выделенных, а когда и совместно с монашками.

А вообще полковник наш был человек замкнутый, суровый, с красными глазами от недосыпа - за хирургическим столом выстаивал по две смены, а если было много раненых, то и все три. Да в отличие от остального командного состава не завёл себе ППЖ - полевую походную жену, хотя мужчина был вовсе не старый, видный из себя, да при том всем нам отец, бог и воинский начальник. Многие врачихи и сёстры клали на него глаз, раскатывали губу и откровенно к нему мылились, но он на это положил и сделался для всех неприступным утёсом.

Говорили, что у него пропала без вести семья - мама и жена с двумя детками. В составленных с немецкой педантичностью списках уничтоженных в концлагерях их пока не обнаружили. У него ещё оставалась надежда, в одном из откровений наседавшей на него даме он обмолвился - верит в примету, если ни с кем не свяжется, семья найдётся.

Вообще-то окружающие меня считали красавицей, при моём появлении у молодых мужчинок начинали блестеть глаза, и они начинали козликами прыгать вокруг. Более пожилые подтягивали животы и становились мягче, добрее и где-то даже романтичней. Когда же я предстала под красны очи моего начальника, в новёхонькой форме лейтенанта медицинской службы для её прохождения, полковник лишь мельком глянул моё направление, сухо пожелал успеха.

Меня такой приём даже немного покоробил, а пока я коробилась, мой начальник без всяких там сантиментов приставил меня к доктору-терапевту, опытному - как профессионал, но молодому по возрасту симпатичному капитану медицинской службы. Нашей задачей была предварительная сортировка раненых и послеоперационное выхаживание. Я рьяно приступила к выполнению медицинских обязанностей, сбылась мечта, которую лелеяла все годы ускоренного обучения в эвакуированном на Урал московском мединституте.

А жить меня поселили в келье с молодой монашкой Ядвигой, работавшей санитаркой под моим началом. Через несколько дней я заметила странности в её поведении: она, проверив заснула ли я, складывала в котомку харчи и ускользала. А ещё просила, если у меня оставались продукты, отдавать ей. Через несколько дней у нас сложились доверительные отношения.

В конце концов, мы были ровесницами, вместе работали да и питали друг к дружке определённую симпатию. Если я таки была комсомолкой, спортсменкой, красавицей, то Ядвига, за спорт и комсомол не знаю, но уж красавицей была точно. Да в монастырь, как оказалось, ушла не для того, чтобы ближе к Богу, а подальше от гестапо, заподозрившего её в связях с подпольщиками.

Гестапо же заподозрило её не зря - она была связной между городскими подпольщиками и сельскими партизанами. Ей удалось ускользнуть из-под самого носа гестаповских менеджеров по сыску да исчезнуть от мира сего. Ядвига взяла с меня клятву на распятии, хотя и знала, что я еврейка, и поделилась своей тайной: она прятала в запущенном склепе на отшибе кладбища костёла еврейскую семью.

Семье удалось сбежать, когда партизанами был пущен под откос эшелон, отвозивший живое топливо для газовых печей в концлагерь. Их подобрали добрые люди и свели с подпольщиками. Мать и деток какое-то время перепрятывали по подвалам да чердакам, пока подпольщики не поручили их Ядвиге, осевшей в монастыре. И вот уже почти два года она, да и другие монашки, посвящённые в тайну, прячут и поддерживают эту несчастную семью.

У меня сразу возник вопрос - а почему Ядзя сразу не известила о своих подопечных наших, освободителей. Она призналась - из страха, вдруг немцы вернутся, война такое дело - сегодня побеждают одни, завтра - другие. И припомнят ей укрывательство опасных врагов рейха и фюрера.. Ну, не верила в возросшую мощь уже победоносной Советской армии, но по этой теме, особенно как для монашки, Бог ей судья.

И тут у меня сверкнуло какое-то озарение-предчувствие - уж не разыскиваемая ли по всему фронту семья нашего полковника? Я напросилась к Ядвиге взять меня с собой - и, о, чудо: это были вроде они, хотя фамилия была другая, но ничего больше выяснить не удалось, мать, предполагаемая жена полковника, потеряла речь и слух из-за сильной контузии при крушении эшелона, а мальчик годов шести и примерно трёхлетняя девочка, ошарашенные появлением женщины в форме, внятно ответить не смогли, внешнего же сходства с полковником в полумраке склепа я не увидала. К тому в семью, которую он разыскивал, входила и его мама, и эта не подходила по составу - другая комплектация.

И всё-таки я уговорила Ядвигу на встречу с полковником. По-любому, заключенные в склепе выбрались бы на волю, он бы помог им вернуться на родину. Ядзя пугливо согласилась, но попросила сохранить всё в полной тайне, мало ли что. Утром я рвалась то ли обрадовать, то ли разочаровать полковника, всё робела к нему подойти: а вдруг это не они?

Да и кто я такая тревожить начальство, обращаться полагалось по команде по команде, согласно уставу, но просьба была очень личная. Короче, я всё-таки решилась и, как певалось в известной песенке знаменитой тогда Клавдии Шульженко, "волнуясь и бледнея", осмелилась:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться по личному вопросу!
- Замуж собралась, быстро вы снюхались с Николаем? (Начальство знает всё и про всех - по долгу службы, стук в госпитале, как в образцовом советском учреждении, был налажен превосходно). И он продолжил:
- Неймётся потерпеть несколько месяцев до конца войны? Ладно, что там у тебя, давай покороче!
- Нет, товарищ полковник, у меня не про снюхались - и изложила ему суть дела, да передала просьбу Ядвиги о конспирации.

Он тут же сорвался с места:
- Веди!!! - Однако просьбу о соблюдении всех предосторожностей уважил - задами да огородами, обрядившись в маскхалат, устремился к склепу. А вот тут вся наша конспирация чуть не полетела в тартарары: семья оказалась таки его, и какие неслись из склепа вопли радости, визги истерики,- словами не передать. И слёзы - судьба матери полковника осталась неизвестной, но, скорее всего, она погибла - при подрыве эшелона или уже в концлагере.

Затем подогнали санитарный фургон, спрятали в него семейство с полковником и, сделав крюк, чтобы изобразить явку с вокзала, прибыли в госпиталь, якобы родные полковника отыскались по официальным каналам.

Что и говорить, как счастлив был командир, повеселел, сиял от радости, окружающий пипл даже не удивился метаморфозе. Правда, меня и Ядвигу он попервах пожурил - почему не открылись сразу? Но простил и воздал сторицей: меня через несколько месяцев произвёл во внеочередные старлеи медицинской службы и приказал выйти замуж за Николая.

Я охотно подчинилась приказу, в Николая влюбилась с первого взгляда, с ним произошло тоже, и во мне уже зрел его ребёнок. Благодаря же командиру, случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

... Нас сочетали в костёле по красивому и торжественному католическому обряду - Николай был православным атеистом, я - такой же иудейской. Обряд был классным, и нам было пофигу, кто освятил наш брак. В конце концов Бог един, просто разные религии представляют его в выгодных им форматах. А брачное свидетельство командира на казённом бланке госпиталя да последующая примерно комсомольская свадьба отпустили нам религиозный грех перед атеизмом.

... И через положенные 9 месяцев, уже после Победы, родила я мальчишку. Увы, плод был крупный - в высокого Николая. Чтобы не рисковать, решили делать кесарево сечение. Есссно, операцию провёл сам начальник госпиталя, больше никому меня не доверил. Да уже в добротной немецкой клинике, где разместился наш госпиталь перед отправкой на родину и расформированием.

А как сложилась судьба наших героев? Ядвига вышла замуж за сержанта-водителя того самого санитарного фургона поляка Збышека, он как бы оказался посвящённым в её тайну, вроде с этой тайны у них и началось. Я отработала лекарем больше полувека, выросла до главврача крупной киевской клиники. Мой Николай Иваныч стал доктором медицинских наук, профессором. У нас двое деток, старший кандидат медицинских наук, доцент, закончил докторскую, работает в Киевском Охматдете, где папа заведовал отделением. В медицине такая семейственность приветствуется.

Для Ядвиги мы добились звания праведницы народов мира, её фамилия, правда, девичья, в списках знаментого музея Холокоста Яд-Вашем, она получила аттестат праведницы и пенсию от Израиля. У неё прекрасная семья со Збышеком, трое деток, внуки. У жены полковника после многолетнего упорного лечения речь и слух почти восстановились. Спасённые детки тоже подросли, завели свои семьи и стали классными хирургами.

Наша младшая дочка по программе обмена студентами окончила медицинский факультет Сан-Францисского университета. Вышла замуж за однокурсника, американца-католика, но ради неё он принял иудаизм. Свадебный обряд провели в синагоге - в какой-то мере маленький религиозный реванш состоялся. Хотя, конечно, ортодоксальным иудеем наш американский зять так и не стал, лишь пополнил ряды иудеев парадоксальных.

А мы все иммирировали к дочке в Окленд, город-спутник Сан-Франциско. Здесь у неё с мужем небольшая частная клиника, занимающая нижний этаж их большого собственного дома. Мы с мужем уже на пенсии - в нашем очень уж преклонном возрасте сдать на лайсенс американского врача нереально, да и давно уже пора на покой, сколько там нам осталось!

Несколько раз посещали ставший родным монастырь в Польше, не жлобясь на пожертвования...Увы, несмотря на место главных событий в нашей жизни - монастырь, в Бога никто из нас так и не поверил, зато поверили в справедливость случайности, которая свела стольких хороших людей и сполна наделила их счастьем .

35.

Прошлым летом решила я съездить на родину. В Украину. И предложила составить мне компанию моей лучшей подруге, Одиль. Она - парижанка, уже несколько лет на пенсии, так что свободного времени - море, путешествия - хобби, объездила полмира, если не больше, но в Украине бывать не приходилось. Предложение было принято с восторгом, билеты на самолет заказаны тут же.

Одиль - очень компанейская, открытая, находящая общий язык сходу и абсолютно со всеми, от попрошаек в парижском метро до людей из высшего общества, имена которых часто мелькают во французской прессе. Наверняка это умение - результат многолетней работы психологом. Человек она - далеко не бедный, но в ней нет никакого снобизма и разглядывания окружающих свысока.

Поселились мы у моей родни в двухкомнатной квартире в "хрущевке". Каждый день проходил по обычному сценарию. Если у себя в Париже Одиль не ложится спать раньше 4-5-ти утра, а встает около часа дня, то тут распорядок дня был совсем иным: подъем - в 7, душ, завтрак, фотоаппарат и сигареты - в сумку, и - вперед!

Через 2 дня после приезда она впервые ввела в легкий ступор курящих под подъездом мужиков звонким:
- Привьет! Погодка сегодня - прельесть, n'est pas?
А еще через неделю впервые за всю историю существования "хрущевки" дядя Коля с первого этажа впервые был замечен трезвым...

Весь день провожу экскурсии (благо, историю Украины и родного города знаю отлично), Одиль не перестает фотографировать, расспрашивать, проводить аналогии... Вечером я падаю без сил, а она перегоняет фото с цифровика на комп и на флэшку, дабы назавтра опять наснимать кучу интересностей. Самые обычные вещи и рутинные события для нее в диковинку, разница менталитетов не перестает ее удивлять.

Это утро проходит как и все остальные. Ходим по городу, покупаем сувениры друзьям. До отъезда остается несколько дней.
Решили поесть на открытой террасе ресторана в центре города. Погода - "прельесть", пешеходная зона, никаких автомобилей. Из-за жары людей не так уж и много. Рядом - городской ЗАГС, небольшой памятник - символ города, возле которого обычно фотографируются молодожены. Сегодня - свадебный день. Суббота. Одиль сидит за столиком лицом к улице, ей видны выходящая из ЗАГСа нарядная толпа, движущаяся в нашу сторону. Все останавливаются около памятника, дабы увековечить на фото и видео молодых с друзьями. Одиль с интересом наблюдает за происходящим, вдруг глаза ее округляются, она начинает лихорадочно что-то искать в сумке. Шепчет мне:
- Ты должна это увидеть!..
Разворачиваюсь. Свадьба как свадьба. Нарядная невеста, чем-то напоминающая Нонну Мордюкову, гости с шампанским, начавшие отмечать если не вчера, то сегодня рано утром - точно.
- Вон тот парень только что пил шампанское... ИЗ БУТЫЛКИ!!!
Честно говоря, если бы он пил водку из горлА, то это никого из наших не удивило бы... Но для Одиль это - нечто... Молодой человек поставил шампанское на асфальт и фотографируется вместе с остальными. Одиль с сожалением:
- Такой кадр пропустила!
- Сейчас попрошу, чтобы специально для тебя повторил.
- Ты что?! Он же выпил уже почти треть бутылки! Он не сможет! Ему же наверняка придется еще сегодня отмечать...
Мда... Я-то знаю, что отмечать ему придется не только сегодня...
Подхожу к свадьбе, объясняю ситуацию: гостья из Франции и т.д. Старший свидетель бежит к украшенным бантами-цветами машинам и приносит несколько бутылок шампанского, которые тут же открываются. Несколько человек с огромным удовольствием начинают позировать повизгивающей от восторга Одиль. Абсолютно трезвый жених оживляется и пытается тоже поучаствовать "в процессе", но мощная рука новоиспеченной жены выдергивает его из толпы "фотомоделей"...
Съемка окончена, мы с огромным трудом отказываемся от настойчивых приглашений с обещаниями показать "настоящую свадьбу"...

Вечером, как обычно, падаю от усталости. Одиль возится с флэшками. Говорю:
- Фотографировать памятники, музеи, церкви, хаты-мазанки, дачу моих друзей - ладно... Но зачем тебе свадьба?
Одиль заканчивает манипуляции с компом и поворачивается ко мне:
- Несколько лет назад один мой знакомый, из тех, кого ты называешь "бомонд", пригласил всю нашу компанию в свой огромнейший дом на юге Франции. Решили ехать несколькими машинами. Дорога неблизкая, через несколько часов все проголодались и решили остановиться поесть в небольшом придорожном ресторанчике. Очень уютное помещение, на удивление хорошая кухня, настроение у всех замечательное. Кто-то предложил выпить шампанского (с собой взяли). И тут выясняется, что в ресторанчике нет БОКАЛОВ ДЛЯ ШАМПАНСКОГО... В ответ на возмущенные возгласы бомонда хозяин сказал:
- Господа! Прошу меня простить, но это - обычный придорожный ресторанчик. Здесь не отмечают свадьбы, дни рождения и крестины. Здесь останавливаются просто поесть и купить что-нибудь в дорогу. Так что не обессудьте...
И бомонд в шоке пил "Дом Периньон" из - о ужас! - бокалов для вина...

- Так вот,- заканчивает Одиль.- Только что всей этой богеме я отправила по e-mail сегодняшние свадебные фотографии. С подписью:
Вот так пьют шампанское НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ В ЦИВИЛИЗОВАННЫХ СТРАНАХ!!!

36.

- Доктор, посоветуйте, как мне надежнее сохранить мои зубы?

- Для начала покупаете водку.

- Начало мне нравится! А потом?

- Потом настаиваете на ней дубовую кору, добавляете соду, растворяете  аспирин и насыпаете хлорку.

- И что мне потом с этим делать?

- А потом кладете туда свои зубы.

***

Вчера пошел в магазин за картошкой, кончилась перед самым носом, пришлось взять бутылку водки. Сегодня хотел купить хлеба, а на прилавке - только черствый, вынужден был взять водку. Да когда же кончится этот бардак, и человеку не нужно будет пить это проклятое зелье?

***

Сидят три мужика, распивают водку. Самый пьяный говорит:

- Вот у меня есть три самых, ик... близких друга, ик, это ты, Вовка,   ик,... ты, Сашок, ик... - и, крепко задумавшись, смотрит в потолок -   и я.

***

Вечер на даче: горячий шашлык, холодная водка и молодые девушки.

Утро. Холодный шашлык, теплая водка и старые бляди.

***

- Батя, ну дай попробовать!

- Рано, сынку, тебе еще водку пить! На-ка, вот, хлебни одеколону!

37.

Один женатый американец не поленился регистрировать все случаи секса с супругой и аргументы, которые она приводила в пользу того, чтобы им не заниматься.

Годовой отчет выглядел так: Секс — 12 раз.

Причины им не заниматься:
“Я только сегодня постелила свежее белье” — 55 раз.
“Я устала” — 50 раз.
“Я не в настроении” — 44 раза.
“У меня критические дни” — 27 раз.
“У меня дико болит голова” — 23 раза.
“Слишком поздно. Мне завтра надо рано вставать” — 20 раз.
«Еще слишком рано” — 19 раз.
“Я не могу пропустить эту серию” — 19 раз.
“Мне больно” — 17 раз.
“У меня маска и бигуди” — 17 раз.
“Мне слишком жарко” — 16 раз.
“Ты что, не видишь, я сплю!” — 16 раз.
“Мы разбудим твою маму” — 10 раз.
“Я ужасно обгорела на солнце” — 8 раз.
“Слышишь, из-за тебя проснулся ребенок!” — 8 раз.
“Соседи услышат” — 4 раза. П

38.

Не вышли на работу двое бурильщиков. К обеду об этом прознал генеральный и начал наводить шорох. Вызываю начальника бригады и объясняю, что надо было еще полдевятого, увидев, что их нет, сказать шефу, что они типа отпросились, типа надо куда-то срочно уехать. И шороху бы не было.
Проходит неделя, рано утром звонит начальник буровой бригады и говорит нетрезвым голосом: "Простите, я сегодня не выйду.... мне надо куда-то срочно уехать..."

39.

Это было в 1977 году в одном таёжном поселке Амурской области. Для монтажа АТС из работников нашего узла связи была сформирована бригада монтажников во главе со мной – главным инженером недавно назначенного. Вот несколько зарисовок из того уже давнего прошлого.

Вместе с нами тогда же же работала бригада электромонтёров, которые занимались установкой телефонных опор и подвешиванием проводов, с целью подключения новых телефонов. Так как стояло жаркое лето, то они выходили работать с утра пораньше – по холодку.
Однажды начальник участка и руководитель этих работ говорит: «Чуть сегодня несчастный случай на работе не случился», я насторожился, но он со смехом далее стал рассказывать. Залез один из его работников на столб, который фактически стоял в огороде одной семьи, работает и слышит громкие голоса – муж с женой пререкаются. Присмотрелся и прислушался, тем более что их он знал. Видит – муж пристаёт к жене, что-то от неё требует, а выпивоха он был знатный, та от него отмахивается, говорит – «отстань, всё равно не дам». А мужик продолжает настырно к ней лезть, тут баба не выдержала натиска мужа, сорвалась с места и бросилась от него бежать в огород. Тут муж кричит в след – «Дура, ты куда? давай е-ся». Тут баба резко останавливается и произносит фразу, которая у нас имела очень высокий рейтинг, вплоть до нашего отъезда: «А! Ну это тогда совсем другое дело!»
Монтёр потом своему начальнику сказал, что если бы цепью не застраховал себя, пристегнувшишь к столбу, то грохнулся бы на землю, а так только повис на ней.

Мы – монтажники тогда питались в поселковой столовой, далековато было – 2 км пешком ходили, но для здоровья это даже польза. Нас там уже знали, и относились с уважением. Вечером на ужин эта столовая становилась своеобразным кафе, там появлялись в продаже легкие спиртные напитки – вино и алкогольные напитки типа «Стрелецкая» и т.п. Иногда мы себе позволяли расслабиться, брали бутылку на шестерых, больше позволить не могли – монтаж проводов с алкоголем не совместим, был горький опыт переделки своего брака в работе. Но только уже старые люди ещё помнят, что в это время также действовал закон – алкоголь продавать с 11 часов дня.
И вот однажды утром на завтраке наблюдаем такую картину: мужичок пристаёт к буфетчице, с явной целью опохмелиться. Та отнекивается от него, а он продолжает канючить. И слышим, как буфетчица от него отмахивается: постоянно повторяет «Нету!», а надо сказать на витрине спиртное не стоит. Мужичок продолжает клянчить, и что-то ей доказывает, а буфетчица уже сменила пластинку и уже повторяет «Не дам!». Тот не отстаёт и вот уже слышим – долгожданное – «На!». С этими словами она выдала ему злополучную бутылку «Стрелецкой». Тогда у нас часто в ходу использовалась эта фраза, ставшая крылатой – «НЕТУ, НЕ ДАМ, НА!»

Тот же посёлок и те же люди. К нам проездом заехал водитель бензовоза, который вообще-то работал на легковушке, оказывается, его бросили на прорыв – водитель бензовоза запил, а груз надо срочно доставить. Остаётся у нас переночевать, дорога была длинная, устал. Как раз подоспел к ужину, пошли все вместе, заодно новости из родины узнаем. А надо сказать, что этот водитель был страшный бабник, ни одну вдовушку мимо не пропустит. Он меня возил лет семь, многое про себя рассказывал, однажды жаловался, что взрослые сыновья своего папашу учили уму – разуму, в защиту матери.
Так в столовой он стал флиртовать с посудомойкой, и прямым текстом сказал, что жди, приду на ночь. Ну, сказать одно, а сделать другое дело. В общем, никуда он не пошел, а завалился спать и рано утром уехал дальше. А утром в столовой нам женщина выговор делает: и даже кассирше указывает – этих кормить не следует, они обманщики. Потом, когда на обратном пути он снова к нам заехал, мы ему выговор также сделали, а то, после твоих заигрываний, нас кормить уже не хотят. Вот так: нельзя обещать женщине, того, что не
собираешься выполнять.

40.

КОНТАКТ.
Осенью туманы не редкость. Если не видно соседнего дома – это обычный
туман. Туманчик. Что бы вы сказали про туман, когда почти не видно
ногтей вытянутой руки? Не смотрели, случаем, фильм по Стивену Кингу
“Мгла”? Или мультик "Ёжик в тумане"? Типа такой. Скорее задымление, а не
туман, но без копоти и гари.
Давайте историю про такой туман расскажу.

История будет армейская. 1984г. Службу я нёс на дальних рубежах единой
пока Империи – Приморье, Сахалин, Кунашир. Последний год дослуживал на
Шикотане (самый юг Курил). Наша РТОТ (рота танковых огневых точек)
занимала позицию на одной из господствующих сопок острова, 300 с хвостом
метров над уровнем океана. Энное количество разнокалиберных, устаревших
уже тогда танков, вкопанных по глаза в скальный грунт. Со снятыми
движками и установленными взамен аккумуляторами, чтобы быстро башни
крутить. Зоопарк техники был тот ещё, чуть ли не со второй японской
войны осталось, были ИС-2 и ИС-3, Т-54 и даже один антикварный Т-34. К
слову, довелось разок из него жахнуть для разнообразия. Незадолго до
этого неподалеку Боинг корейский сбили и обстановка была нервная, янки
флот подтянули с F-16. В случае чего, нас бы первыми стали плющить. Нет,
так меня уведёт в сторону от темы.

После материковых морозов климат на острове был северно-тропический.
Этакая водная эмульсия вместо воздуха. Влажность за 100%. Не всегда, но
часто. Любая необработанная сразу царапина гнила много дней. Получив
синяк в драке, можно было приехать домой с гематомой, там она не
проходила. Зимой же наметало столько снега, что трехметровые ели торчали
из-под снега самыми верхушками, похожие на тех, что теперь ставят на
стол в офисах у мониторов на Новый Год.
Высокие штабеля из снарядных ящиков, сложенные прямо на земле, заметало
заподлицо и мы ходили по насту, под которым они стояли. Большую часть
времени зимой мы тратили, чтобы откопать себя, свои теплушки, технику и
не оказаться погребёнными под толстым слоем снега. Ходы-выходы в
строения напоминали крысиные норы в сугробах. Раз в месяц к подножию
сопки продирался вездеход с продуктами и мы их затаскивали, выстраиваясь
в цепь.

Вернусь к той осени. Возможно, из-за этой влажности, плотности воздуха и
близости океана, но таких осенних туманов я больше уже не встречал.
Ногти не ногти - в нескольких метрах днём видимость была ноль. Ночью её
вообще заменяла слышимость, фонари помогали - прекрасно освещали ноги.
Вряд ли тот год был исключением, раз местные не удивлялись.

В такие дни по всей позиции заранее натягивались двойные веревки -
коридорами для передвижений. Круглые сутки периметр части охранялся
караулом, в который мы все по очереди заступали. Выходя ночью в густой
молочно-сметанный туман, главное было не сбиться с трассы. Не дай бог
выйти за ограждение, искать пропавшего пришлось бы долго, всем личным
составом, с пальбой и сиренами.
Это чтобы было ясно про погодные условия.

Теперь о специфике местности. Внизу, под сопками – рыбокомбинат,
когда-то бывший самым большим в Союзе. Население острова - в основном
военные, их семьи, рыбаки и работники комбината. Несколько раз в году
наступает путина, раз в год главная – идёт сайра. В наших магазинах она
вся оттуда. Если глянуть в это время с сопки в океан и ночь будет ясная
– то вдали возникает целый город, полный огней. Это пришли флотилии
сейнеров и траулеров. Красота? Нет, ужас.

За несколько дней население острова распухало в разы, с материка
приезжала прорва желающих зашибить быструю деньгу. Оживал и заселялся
целый поселок из пустующих весь год бараков и сараев, называемый
почему-то всеми Пентагон. Вместе с работягами приезжала куча бичей,
алкашей, проституток и прочий лихой народец. Воинские части приводились
в повышенную боеготовность, т. к. этот народец естественно начинал к ним
лезть. Не за тушенкой и секс-деньгами, хотя были и такие (какие у нас
деньги тогда были?) Спереть, сменять что-нибудь, а повезёт и разоружить
спящего часового. Это реально.

А что нас не разоружить? Сами не раз так делали. Подойдёшь менять
часового, а эта ссука сладко дрыхнет, привалившись к снарядному ящику
или чахлой березке. Деревья на сопке, кстати, все от ветра чахлые да
кривые. Осторожно забираешь его калаш, стоящий рядом, растолкаешь и
проводишь полит-беседу с учётом срока службы. Если срок службы меньше,
то обязательно с мануальной терапией.

В спокойное время в караул заступали в основном молодые, а дедушки брали
на себя трудную и почётную роль разводящих. Но во время путины число
постов увеличивалось и в караул запрягались все. А караульная служба,
длящаяся несколько дней, выматывает до отупения и шизанутости. 2 часа на
посту, потом 2 часа бодрствования и 2 часа сна (скорее полтора). И так
по бесконечному циклу. Чем дольше, тем хуже.
В тот год туманы пришли вместе с сайрой.

И вот в соседней части понаехавшие “пентагоновцы” действительно
разоружают часового. Автомат не найден, все на ушах, это ЧП. А тогда –
это не тут.
Капитан нашей роты объявляет нам, что кто застрелит в карауле нарушителя
– поедет в отпуск. Это он зря так сказал сгоряча. Отпуск на материк –
это же минимум две недели, а то и месяц гражданки с учетом дороги.
Других вариантов отпуска с этого края земли нет. Естественно, что вскоре
нарушители начинают к нам ползти пачками.
Точнее, они начинаются всем мерещиться. Особенно в сумерках и ночью в
тумане. То силуэт на танковой башне мелькнет, то призраки меж кривых
деревьев пробегут. Чуть не каждую ночь с дальнего поста, от которого
идёт дорога вниз в поселок, раздаётся автоматная очередь.

После чего вся рота вскакивает, а группа захвата, стряхивая остатки
драгоценного сна и вовсю матерясь, отправляется в этот чёртов туман. С
каждым разом этажность мата растёт, ведь днём кроме гильз и следов от
пуль опять ничего не находим. Думается, к нам бы полезли в последнюю
очередь, раз здесь по ночам какие-то психи то и дело войну устраивают.

Такая вот преамбула с декорацией. В общем, музыка и немного нервно.

И вот заступаю в очередной караул. Ночная смена. Тот самый дальний пост.
Раздвигая дымное молоко, ползём меж верёвок вместе с разводящим,
приятелем-молдаванином Димой Нягу. Метров за сто ещё, нарушая все
уставы, начинаем свистеть и орать, чтобы часовой сдуру не сделал из нас
дуршлаг. Какие нахрен положенные “Стой! Кто идет! Стрелять буду! И т. д.”??

Ладно, услыхал нас. Не спит, и то хорошо. Делаем смену. Они,
растворяясь, вдвоем уходят, а я вспоминаю, что забыл взять у Нягу часы.
Мои, отсырев несколько дней назад, окончательно встали. Хреново, в этой
мгле время будто стоит на месте. Луны и звезд, понятно, нет. Туман
сегодня кажется особенно густым. Можно было бы мерять время сигаретами,
но с ними уже совсем абзац – вездеход будет через два дня, месячный
запас курева в роте давно кончился, все свои-чужие заначки и укромные
места перерыты по нескольку раз. Мобильных телефонов, на которых есть
часы, кстати тогда не было. Даже у маршала обороны.

Выкурив дотла заветную последнюю сигарету и обойдя пару танков,
пристраиваюсь поудобнее у облюбованной ёлки, которая изогнулась стволом
к земле и поэтому отполирована нашими задницами. Из всех звуков – легкий
шелест травы на ветру. Всё равно ничего не увидишь, чего зря глаза
пялить. И они начинают потихоньку, но неумолимо склеиваться. Тёрка ушей
и махи рук помогают, но ненадолго. Проходит около часа, или того меньше.
Наверное так чувствует себя осенью муха, медленно замерзающая между
оконными рамами.

И тут где-то впереди, далеко или не очень, раздаётся странный звук.
Вроде металлический, но глуховатый, не звонкий. Расстояние до источника
звука в тумане определить невозможно, вроде не близко. Почудилось
конечно. Глаза опять начинают закрываться. Но через некоторое время звук
повторяется, только немного громче и правее. Сон с меня мигом слетает и
сердце начинает переходить в форсаж. Тихо снимаю АК-74 с предохранителя.

В голове: “Лезут, гады”. Самое неприятное, что я не могу понять, что это
за звук. Мы натянули за постом проволоки с консервными банками, но звук
не похож на звяканье банок. Спустя некоторое время звук повторяется,
чуть погромче и теперь слева. Как я не щурюсь, не видно ни зги, ничего.
Медленно и по возможности тихо досылаю патрон в патронник.
Передёргивание затвора в покадровом режиме. Лёгкое клацание затвора
неизбежно, поэтому тихо меняю позицию, поближе к дороге. Орать
“стой-кто-идет” глупо. Дать веером очередь – рано. Мы только
договорились накануне между собой стрелять только в случае крайней
нужды, уже достало всех бегать по ночам.

Лиса? Здесь они бегают иногда, но явно не она. Говорят, на острове какие
твари остались неизученные. Может японцы высадились? У них тут еще
старые дзоты остались. Бичи бы постарались тихо подползти...
Пришельцы?

Когда человек не может объяснить себе природу явления, ему лезет в башку
чёрт-знает что. Тем более, когда из всех чувств остается одно не самое
развитое – слух. Дрын! И опять через минуту - дрын…
Сейчас бы, наверное, мне полезла в голову какая-нибудь бесовщина, но
тогда я был, как и многие, неверующим атеистом до спинного мозга, плюс
любитель фантастики, начитался про контакты третьего и прочего рода. Мне
наверное мерещилось что-то из ”Сталкера”, “Соляриса”, того же Кинга или
фильма “Морозко”, где старичок-грибовичок играет с Иванушкой в прятки.
Импортных кинострашилок мы ещё не знали. Впрочем, это уже поздняя
реконструкция, а о чём тогда думалось - не помню. Но что было жутковато
- факт.
Ясно только, что это были не наши – шутить бы так не стали, себе дороже.
Мой указательный палец прилип к курку. Автомат с полным рожком немного
успокаивал.

Глуховатые звуки продолжали медленно приближаться. Какими-то зигзагами.
Слева. Справа. Прямо. Что-то не торопясь подкрадывалось и уже было
где-то рядом. Наконец стали проступать контуры странного существа. В
последний момент я успел заметить какие-то антенны на его голове и тут
из туманной каши прямо мне в лицо вылезла... рогатая морда коровы.
На ее шее было подвешено большое ботало, которое и издавало эти глухие
звуки. Отвязалась падла у кого-то внизу в поселке и зачем-то попёрлась к
нам на сопку.
Через секунду мой контакт с неземным разумом был закончен.
Криком “Ах ты, блядь!” и ударом приклада по коровьей морде.

Я рухнул на какой-то пень со смешанным чувством облегчения и злости.
А чудом оставшаяся в живых корова обиженно шарахнулась назад, не
догадываясь о своём везении.

Разводящий Нягу, выслушав меня, всю обратную дорогу матерился, что
пропало столько мяса. Стивена Кинга он явно не читал.

41.

ДЕМБЕЛЬСКИЙ ДОЖДЬ
Второй час я подпрыгивал в кузове, сидя на бумажных цементных мешках в
новенькой дембельской парадке.
Нас было четверо жестоко обманутых дембелей едущих в неизвестном
направлении.
Еще утром все было так чудесно: мы - герои шестой части суши, спустились
с горы после титанического "дембельского аккорда" (за полтора месяца
ведерками залили миллиард тысяч тонн бетона и таки построили секретный
объект "Х"), выстроились около штаба, от радости и предвкушения не
касаясь хромовыми сапогами земли... Вот-вот должны вынести наши военные
билеты с волшебной синей печатью.
Но в один миг жизнь перевернулась.
Вышел зам начальника штаба - худой грузин в высокой эсэсовской фуражке,
отозвал нас четверых и сказал:
- Товарищи солдаты, нужно будет, так сказать - на благо... и чтобы
оставить о себе добрую память.
Короче работы на полдня всего. Я накормлю, не переживайте.
Мы робко, но резонно возразили:
- Спасибо, товарищ подполковник, но как-нибудь без нас. Не обижайтесь,
но наши мамы накормят нас не хуже и если Вы не возражаете, то мы получим
наши военники, проездные документы и поедем пока по домам, а там видно
будет...
Подполковник рассвирепел и его грузинский акцент стал еще заметнее:
- Отставить разговорчики! Вы пока еще солдаты Советской Армии и я вижу,
что вы мечтаете задержаться в части до нового года! Не заслуживаете вы
первой партии. Не заслуживаете.
- Как так... Товарищ подпол... Нам же обещали и мы успели... Мы же…
Зам нач штаба сменил гнев на милость:
- Ну что вы как дети? Сегодня не поедете - завтра поедете. 730 дней
ждали, а тут из-за ерунды сопли распустили. Давайте, давайте залезайте в
машину, я сейчас подойду.
С этого момента из счастливых дембелей мы превратились в военнопленных.

В полутьме, без окон, без дверей, не хотелось даже разговаривать. Мы
чувствовали себя как ловцы жемчуга у которых кончился воздух, очень пора
всплывать, но морской царь поймал нас за ласты и сказал - "да подождите
вы, куда так спешить? А поговорить..."
Если бы не было так грустно, то я бы ржал над своими товарищами по
несчастью, уж очень нелепо в этой пыльной полутьме болтались у них на
сапогах большие белые пумпоны. Я тоже глуповато выглядел в абсолютно
квадратной шапке подсиненой гуталином.
Приехали, выгрузились около огромного двухэтажного дома с зияющей
крышей.
Подполковник:
- Я знаю, что там у себя вы крыли шифером столовую. Значит так, ставлю
задачу: Вот крыша, вот шифер, инструменты я дам. Быстрее накроете,
быстрее поедете домой. Тут перед вами работали бездельники, старый шифер
они содрали, а новый положить так и не сумели, между прочим, вместо дома
они отправились обратно на свою гору и уволятся только после нового
года, это я обещаю. Давайте только быстрее, чтобы успеть до дождя. Можно
приступать.
Первым порывом было набить ему морду, но нашу проблему это не решит,
кому нужны беглые солдаты без документов избившие зам начальника штаба
бригады? Разве что тем, кто будет нас ловить, прочесывая всю Грузию.
Какие там полдня? Его домина тянула на неделю работы. Просто стоять
задрав голову вверх, было уже глупо, связали из трех лестниц одну
длиннющую и грустно полезли на крышу.
Взобрались, легче не стало, хоть вниз сигай, чтобы ноги переломать,
зачем мы ему без ног?
Вдруг видим на единственном оставшимся старом куске шифера карандашная
надпись:
ТЕМ, КТО ПРИДЕТ ПОСЛЕ НАС.
БРАТЬЯ ДЕМБЕЛЯ!
НАС ПРИПАХАЛ ЭТОТ УРОД НА ТРИ ЧАСА, НО ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ, КОГДА СТАРЫЙ ШИФЕР
БЫЛ СНЯТ, СОБРАН И ВЫБРОШЕН, ЭТА КОЗЛИНА, ЗАЯВИЛА, ЧТО ПОКА НОВЫЙ ШИФЕР
НЕ ПОЛОЖИТЕ, ДОМОЙ НЕ ПОЕДЕТЕ.
МЫ ЕГО ПОСЛАЛИ НА ХЕР, ЖАЛЬ, ЧТО СЛИШКОМ ПОЗДНО.
ПАЦАНЫ, БУДЬТЕ МУЖИКАМИ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЕМУ НИХРЕНА! ВСЕ РАВНО ДЕМБЕЛЬ
НЕИЗБЕЖЕН!
ДЕМБЕЛЯ ИЗ БАКУРИАНИ.
ДМБ-87.
Это послание вдохнуло в нас силы для борьбы и через минуту мы жадно
бросились в работу.
Я внизу цеплял за крюки шифер, трое поднимали его по лестнице и быстро,
но аккуратно прибивали.
Парадки на спинах взмокли, нам не хотелось ни есть ни пить, лишь бы
успеть накрыть крышу до дождя и поскорее уехать к нашим мамам.
Подполковник не мог нами нарадоваться, но все ходил и строго покрикивал
снизу:
- Давайте аккуратней, я влезу и проверю! Не забывайте резиновые
прокладки! Кто разобьет лист шифера, уволится на день позже, я не шучу!
Лезть он разумеется не стал, не такой он идиот, чтобы зависеть от трех
кое-как связанных лестниц, но мы и так от рассвета до темноты старались
изо всех сил.
В полдня конечно не уложились, но за четыре управились (спали там же на
крыше, укрываясь шинелями и клеенкой) Когда все было кончено, хозяин
выгнал нас мокрых и немытых за забор (видимо, чтобы лопату напоследок не
уперли), пять часов без обеда дожидались машину.
Вернулись в часть.
После долгих уговоров, подполковник великодушно простил нам уроненый с
крыши и сломанный о мою голову лист шифера, вручил документы,
поблагодарил за службу и от себя лично пожелал счастливого пути.
На перроне я выкурил свою последнюю в жизни сигарету и влез в поезд.
Как только тронулись, всю Грузию залил дикий дождь!
У нас четверых от радости потекли слезы... мы бегали по всему
плацкартному вагону, обнимались и орали - "Дождь!!! Дождь пацаны!!!
Ура!!! Дождь!!! Мы успели!!!"
Весь вагон напрягся, ожидая от дембелей тяжелой дороги, глядя как они
сходят сума от простого ливня, то ли еще будет.

P.S.
Пройдет много лет и мы вчетвером рано или поздно забудем об этом дожде,
но вот наш зам нач штаба не забудет его до конца своих дней.
Весь новенький шифер на его огромном доме был аккуратно уложен с
захлестом в обратную сторону (верхние листы уходили под нижние...) Чтобы
остаться сухим, подполковнику нужно было в своем мандариновом саду
победить гравитацию, но судя по его осмысленному лицу – нет, не
победит...

42.

ЖЕНА МЕНТА

Вот не зря говорят – с кем поведёшься, от того и… (далее – возможны
варианты).
Есть у меня друг Саня. У него есть сестра Света. У неё есть муж Коля. Он
– бывший мент. Уже на пенсии – у них рано, поскольку с такой работой
мозги быстро приходят в негодность. Живут они все в очень большом доме –
комнат под два десятка, заблудиться недолго.
Диспозицию обрисовала, переходим к истории.
Мне звонит любимый, с которым уже несколько дней не могли увидеться и
торжественно объявляет, что сегодня у него опять дела наметились.
Командировка. «Что тебе купить?». Себе, блин, купи. Бронежилет, а то
застрелю. И трубку бросаю. Но тут телефон звонит снова.
Санек.
- Привет, может придешь? А то у меня тут фильм новый (согласитесь,
хорошее кино смотреть в одну харю неинтересно) и пиво хорошее… Чешское…
Пришла. Уселись смотреть. Но тут маленький дисбаланс в этакую идиллию
внёс Коля, который притащился к нам с бутылкой какой-то бормотухи и
вопросом – «Можно я тут у вас спрячусь, а то Светка ругается… Я тихо в
уголочке посижу, попью…»
Продолжаем просмотр. Но тут опять звонит мой. Извиняется, что всё так
нескладно выходит… причем в самый интересный момент фильма. Так!!! Вечер
испорчен окончательно. Я ещё раз советую ему купить бронежилет, и
оборачиваюсь к Коле.
- Коля, одолжи мне пистолет!
- Я на пенсии, откуда бы…
- Грузи кому другому!!! Ни за что не поверю, чтобы у бывшего мента
левого пистолета не завалялось!
- Э… (Коля немного трезвеет) Ты чо? Своего, что ли завалить хочешь?
- Коль, ты дурак? ПАТРОНОВ я не просила.
- Аааа. Понял. Ну раз так - ща принесу.
Приносит.
Из винтовок, охотничьих ружей, и даже автомата Калашникова стрелять мне
доводилось, но вот ПМ держала в руках первый раз. А Коля воодушевился
настолько (и бормотуха сыграла в этом не последнюю роль), что принялся
учить меня правильной боевой стойке.
- ТАК! Ты как ноги поставила?! Как вообще стоишь? Ты оружие как держишь?
Как прилежная ученица, интересуюсь, а как правильно, и честно исполняю
всё сказанное, но всё-таки Коля не доволен. В какой-то момент он просто
подскакивает ко мне сзади, в долю секунды устанавливает в нужную
позицию, а потом, обхватив меня руками, «выставляет» мои пальцы в нужное
положение…
- …вооот. ВОООТ! А теперь целимся, и мееедленно… плааавно, жмём…

И вот тут открывается дверь, в которую, собственно мы и целились. На
пороге стоит Светка.
Как вы думаете, что она сказала, увидев бухого муженька, «обнимающего»
меня, и – до кучи – дуло пистолета, смотрящее ей в лицо?

«О, привет! Слушай, а где ты эту майку купила?»
Она даже не стала отбирать у Коли пистолет. Просто молча, лениво как-то,
дежурно что ли сцапала его, отвесила «поджопник» и развернула мордой в
сторону лестницы с командой «пошёл», а следом шваркнула недопитую
бутылку с командой немедленно всё убрать. Это при том, что габаритом она
– метр в прыжке с табуретки. Чуть крупнее веника.
И снова ко мне - радостно:
«А там не было таких же, но оранжевых? Я оранжевую хочу!!!»

43.

Преамбула: живу в общежитии. В середине июня отключили горячую воду.
3 месяца кипятили чайники и мылись в тазиках.


Что сотворили мы что нас так полюбили боги?
Чем заслужили мы что, вдруг, так рано
За в раз сведя на нет разумные все сроки
Сегодня к нам пришла горячая вода из крана.

В общаге сразу шум, движуха, настроенье.
Все тазики забросили, воде все рады.
И понял я глядя на это массовое обостренье
Как мало людям все таки для счастья надо.

44.

Проснулся сегодня рано. В 5:15. Не спится и всё тут. Жена с ребенком
тихо посыпывают, мне скучно. Пошел на балкон, курить. Выхожу, курю.
Рассвет только занялся, тишина - веточка не шелохнется. Смотрю на дом
напротив, на дом справа (живем в 5-тиэтажках) - тишина, ни одного окна
не светится, все спят. Вдруг в полный голос крик: "Да смыл я!". Я аж
вздрогнул. Стою, докуриваю и думаю: "Вот у людей с утра какие проблемы,
хорошо что у меня таких нет."
Да и Вам желаю.

45.

Сегодня наблюдал, как на площади гулял дедушка с довольно мелким внуком (года 3)
В какой-то момент внук довольно упорно начинает тянуть деда в определенном направлении, дед послушно идет за ним.
Тут деду становится понятно, что внук тянет его к скамейке, на которой сидят 2 девицы, пьют пиво и болтают, и дед радостно выдает:
- А, ну конечно! Не, девушки конечно хороши, но тебе к ним еще рано!!!
(после паузы и поспокойнее)
- ... а мне поздно....

46.

сегодня я рано встал))) от крика за окном...
угнали машину у чувака.. он орёт в сотовый... цитирую:

"угнали, бля... вот так вот... совсем... что значит всю? ну не по частям
же блядь!.. Лена, совсем угнали!!! и с сумкой твоей на заднем сиденье, и
трусами в бордачке!!... "

47.

Рано утром приходит мент на работу абсолютно голым.
Все сослуживцы его окружили, спрашивают, чё ты в таком виде,
совсем охуел?
Он говорит:
- Сегодня ночью пошел я в ночной клуб. Весело там, музыка играет,
все танцуют. Вдруг гаснет свет и тихий голос говорит: "А сейчас
все девушки раздеваются".
Сослуживцы:
- Ну?
- Через две минуты свет включился, и, действительно, все девушки
голые. Дальше все танцуют, веселятся. Через полчаса опять гаснет
свет и тот же голос тихо вещает: "А сейчас раздеваются все мужчины".
- Ну, что дальше??
- Потом опять свет включился, и мужики все реально голые. Танцуем
дальше. А через полчаса свет опять вырубили, и голос говорит:
"Теперь мужчины приступают к работе".
- Ну?!?!?!?
- Ну вот я и пришел.

48.

Попал Рабинович в армию, и после курса молодого бойца направили его в
Чечню. Повоевал он месяц и запросился в отпуск.
- Рано тебе еще, - говорит комбат. - Отпуск заслужить надо.
- А как?
- Ну, добудь "языка".
Через день привел солдат пленного, и командир выполнил обещание. Но
вскоре опять Рабинович захотел съездить домой.
- Заслужить надо, сынок, - говорит комбат. - Вот если бы ты секретные
документы противника достал, карты там всякие, приказы...
Утром боец вручил командиру секретные документы террористов, получил
медаль, сержантские лычки и отправился в отпуск. Вернувшись с побывки,
Рабинович опять обратился к командиру с той же просьбой. Комбат, чтобы
тот отстал, велел ему добыть вражеское знамя, а особисты решили
проследить за удачливым воином.
Ночью идет герой в горы, а за ним особисты ползут. Подходит Рабинович к
лагерю чеченских боевиков, достает из-за пазухи знамя своей части,
размахивает им и кричит:
- Эй, ребята, это опять я! Давайте сегодня флагами меняться!