Анекдоты про делала
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 517

501

«Милый лжец, или Как разыграли Приму»

Шестидесятые годы. Театр имени Моссовета. За кулисами царит предспектакльное напряжение, пахнет гримом, кофе и творческим волнением. Идёт подготовка к постановке «Милый лжец», где главную роль исполняет прима театра — Любовь Петровна О., женщина, для которой профессия была не работой, а службой. Всё должно быть идеально: каждая реплика, каждый жест, каждый партнёр.

Особенно партнёр — Ростислав Янович П., актёр талантливый, но с репутацией любителя рискованных экспериментов. За двадцать минут до начала Любовь Петровна, по своей привычке перепроверять всё, заглядывает в его гримёрку. И замирает в ужасе.

П. полулежит на ковре, прислонив голову к кожаному дивану. Рядом — две пустые бутылки из-под шампанского. Он что-то бормочет, глядя в потолок блаженным взглядом:
—Офелия… О, нимфа… Разве уже пора? Как быстро… Сейчас-сейчас…

Он пытается подняться, но ноги не слушаются. Любовь Петровна всплескивает руками и выходит в коридор, шепча:
—Ну как так можно?!
Она зовёт на помощь режиссёра— а по совместительству своего супруга — Григория Васильевича.
—Ростислав пьян, как сапожник! Что делать будем?

Режиссёр сохраняет ледяное спокойствие:
—Любовь Петровна, всё под контролем. У нас есть дублёр. Сейчас загримируем — будет очень похож. Особенно издалека. Текст он знает. Вы пока подождите за кулисами.

Прима, хоть и выбитая из колеи, соглашается. Актерский опыт берёт верх — она готовится к спектаклю с заменой. Через пять минут появляется режиссёр с человеком, удивительно напоминающим П. Любовь Петровна присматривается:
—Похож! Но кто это? Я не узнаю его в гриме!

В этот момент «дублёр» и режиссёр не выдерживают и разражаются хохотом.
—Любовь Петровна, мы вас разыграли! — хохочет Григорий Васильевич. — Ростислав Янович трезв, как стёклышко. Простите нас!

Прима смотрит на них с немым укором:
—Ну знаете, товарищи… А от тебя, Григорий, вообще не ожидала…
Она подходит к П.,обнюхивает его — никакого запаха алкоголя. Всё было инсценировкой: бутылки из-под лимонада, актёрская игра и чёрный юмор коллег.

Спектакль начался. И по ходу пьесы, где её героиня должна была шлёпать партнёра веером, Любовь Петровна делала это с таким чувством, что веер сломался. Пришлось заменять реквизит.

Эта история стала театральной легендой. Она напоминает, что даже в мире высокого искусства есть место озорству, а грань между реальностью и игрой тоньше, чем кажется. И если ваш партнёр вдруг начинает бормотать про Офелию — возможно, это просто розыгрыш. Но веером лучше орудовать полегче. На всякий случай.

P.S. Говорят, Ростислав Янович потом признавался, что это был самый страшный спектакль в его жизни — ведь играть с примой, которая знает, что её разыграли, сложнее, чем Гамлета.

503

Делала уборку, и задумалась о том, как хозяйки относятся к чистоте квартиры. Я грязь не люблю, но и стерильностью не заморачиваюсь. Понятно, что когда в доме собака, добиться стерильности можно, но на это надо жизнь положить.
Самой стерильной женщиной, которую я знала в своей жизни, была соседка моих родителей. Медсестрой работала. Она каждый день мыла полы с хлоркой, гладила носки снаружи и с изнанки, и отваривала мясо перед тем, как его поджарить.

Прекраснее всего она обращалась с грибами. Перед засолкой сначала мыла их с мылом, потом отмачивала их в кипяченой воде сутки, потом снимала кожицу, потом долго и нудно варила, потом только солила, но все равно в итоге не ела. Впрочем, их почему-то никто есть не рвался. Когда мама спросила, к чему такая зверская обработка, соседка ответила: "Ну как же! Грибы же на земле растут!"

От дамы сбежал муж. Просто однажды ушел из дома и не вернулся. Потом выяснилось, что жив-здоров, но у другой женщины. Нестерильной. В целом, я его понимаю: мало ли что у людей откуда растет. Может, жена его хуй тоже с хлоркой обрабатывала перед употреблением.

Диана Удовиченко

504

Её звали Брайна. Она родом из маленькой деревни в Могилёвской губернии Российской империи — сегодня это территория Беларуси. В юности она была обручена с мужчиной по имени Гершель. Он уехал в Америку, чтобы построить лучшую жизнь, и пообещал, что когда сможет, заберёт её к себе. Через год он сдержал слово. Брайна села на корабль, имея при себе только надежду и мужество, отправляясь к мечте под названием «Америка».

Они поженились и поселились в небольшом промышленном городке Амстердам, штат Нью-Йорк. Это не было место роскоши или богатства — жизнь была тяжёлой, рабочей. Брайна родила семерых детей: шестерых дочерей и одного сына по имени Иссур. Все звали его Иззи. Но жизнь в Америке оказалась далеко не той мечтой, которую они представляли. Гершель, который когда-то торговал лошадьми на родине, теперь собирал и продавал старый хлам. То немногое, что он зарабатывал, он тратил на выпивку и азартные игры. Дома он был жестоким и холодным. Он даже не называл жену по имени — только «Эй, ты».

Брайна трудились без остановки. Она стирала бельё, убирала дома и делала всё, что могла, лишь бы накормить детей. И всё же бывали дни, когда есть было нечего. Она посылала маленького Иззи к мяснику, тихо прося: «Пожалуйста, дайте кости, которые вам не нужны». Дома она варила эти кости часами, чтобы у детей был хоть какой-то тёплый суп. Спустя годы её сын — теперь известный миру как Кирк Дуглас — вспоминал те времена так: «В хорошие дни у нас были омлеты на воде. В плохие — мы не ели вовсе».

Но Брайна никогда не теряла силы и веры в своих детей. Когда Иззи сказал, что хочет стать актёром — мечта смелая и почти невозможная для бедного мальчика — она не рассмеялась. Она сказала ему идти за своей мечтой. Иззи покинул маленький городок и стал Кирком Дугласом — одной из величайших звёзд Голливуда. И он никогда не забывал свою мать — женщину, которая провела его через голод и боль, имея только любовь и стойкость. В 1949 году, создав собственную кинокомпанию, он не назвал её своим именем. Он назвал её Bryna Productions — в честь своей матери. В 1958 году, когда Bryna Productions выпустила фильм «Викинги», Кирк привёз мать на Таймс-сквер. Огни освещали ночь, и там, на огромном рекламном щите, она увидела: «BRYNA PRESENTS THE VIKINGS». Её имя. Имя женщины, которая не умела читать и писать. Имя женщины, варившей суп из костей. Имя женщины, которую всю жизнь называли «Эй, ты». Теперь её имя сияло над Нью-Йорком. Брайна заплакала — настоящими слезами радости, возможно, впервые в жизни.

Через несколько месяцев она ушла из жизни в возрасте 74 лет, а её сын был рядом. Её последние слова были тихими и полными любви: «Иззи, сын, не бойся. Это случается со всеми». Даже уходя, она утешала его. Кирк Дуглас прожил до 103 лет. Он стал легендой, отцом, продюсером, филантропом — но всегда говорил одно и то же: всем, кем он стал, он обязан своей матери. Женщина, у которой не было ничего, дала ему всё. И сын, ставший звездой, сделал так, чтобы весь мир помнил её имя. Каждая надпись «The Bryna Production» была его способом сказать: спасибо. Она заслужила увидеть своё имя в огнях — и он сделал так, чтобы она увидела.

Из сети.

505

Полцарства за коня! И принцессу в придачу.

В детстве я была высокой худенькой девочкой. В этом виноват в первую очередь мой папа, я ростом в него пошла. Худоба же была обусловлена тем, что я практически ничего не ела, так что на маму тоже возлагается определенная доля вины, готовила все-таки она. Обе бабушки только рыдали на меня глядя и соревновались, кто меня лучше откормит.

Бабушка (мамина) очень переживала, что с такими физическими характеристиками меня никогда замуж не возьмут. Ну согласитесь сами, кому нужна кожа да кости, это ж суповой набор, а не невеста. Пользы от такой в хозяйстве ноль. То ли дело дородная деваха, которая сначала коня на скаку остановит, а потом еще и 50 соток под картошку вспашет на нем. Единственный выход из ситуации- собрать мне хорошее приданое, тогда никто не придерется к моей худобе. Вторая бабушка иллюзий по поводу моей свадьбы не питала, она была уверена, что я протяну ноги от голода со дня на день и до свадьбы не доживу.

Примерно с моих 6-7 лет бабушка всерьез занялась сбором приданого. Не то чтобы у меня была прям свадьба на носу, но будем откровенными, в магазинах тогда были довольно пусто, поэтому она начала заранее, чтоб потом в 18, макс 19 лет внучка лицом в грязь не ударила перед будущим мужем ( или свекровью?). Несмотря на неуверенность в моем замужестве, к этой вакханалии подключилась и вторая бабушка, а следом и другие родственики, так что общими усилиями по меркам того времени у меня было богатое приданое даже для нашего города-милионника, а уж в глухой деревне я была бы самой завидной невестой в радиусе 100 км.

Итак, список (далеко не полный) самых запоминающихся экземпляров.

На день рождения в 8 лет бабушка мне подарила шкурку песца. Сказала: «Будет тебе на воротник, когда замуж пойдешь». Хороший подарок, главное запастись терпением лет на 10-12 и регулярно пересыпать нафталином. К счастью, дефицита нафталина не наблюдалось. А чтоб отбить запах нафталина, мама в шкурку пару кусков хвойного мыла положила.

На 10 лет та же бабушка подарила чайный сервиз с перламутровыми разводами. Помните такой?? Гладкие чашки, блюдца, здоровенный чайник, сахарница на килограм сахара и молочник на поллитра. Кто из вас в детстве не мечтал о сервизе на день рождения? Вот и я не мечтала :) В комплекте с сервизом шел и запрет на его использование. Пусть лежит до свадьбы. Договорились с бабушкой, что сервиз откроем, поставим в секцию для красоты, но пользоваться не будем.

Вдохновленная успехом чайного сервиза, на Новый год вторая бабушка от имени Деда Мороза подарила мне кофейный сервиз. Тоже перламутровый, но другой формы. Хорошо, что я к этому возрасту уже не верила в Деда Мороза, иначе я бы впала в депрессию от разочарования. Веру в него я утратила годом ранее, когда мне в октябре-ноябре подогнали дефицитную гитару от Деда Мороза и отправили со слезами в музыкальную школу.

Дядя из ГДР привез набор стаканов с овальными наклейками немецких красавиц. Мечта любого дембеля из ГСВГ! Подозреваю, что это был все-таки подарок моему папе, но мама решила, что все лучшее- детям и отложила эту роскошь мне в приданое. Стаканы были «страшно красивыми», кровь в жилах стынет до сих пор.

Дедушка купил в ветеранском магазине постельное белье, хоть по мнению бабушки экономически было более целесообразно купить отрез ткани и подрубить края дома на машинке. Гарнитуром это было нельзя назвать. Как сейчас помню, пододеяльник с крупными оранжевымы цветами, наволочки с нежно-голубыми перышками, а простынка однотонная. В идеале она должна была быть белой, но на комбинате кто-то украл отбеливатель, цвет получился серым, сегодня бы на нее наклеили этикетку «Эко» или «Био» и продали бы втридорога, а тогда это продали как второй сорт. Белье лежало в шкафу в самом низу стопки пододеальников, переложенное кусками хвойного мыла для запаха. За дефицит мыла в СССР прямую ответственность несет моя мама, она покупала тонны хвойного мыла и перекладывала им все в шкафу. Думаю, что даже шкафы и стены у нас пропахли хвоей.

Родственик из Бреста сделал королевский подарок- два ковра 2х3 метра. Один мне, один маме. Мама свой уступила в мою пользу. Так что у меня было 2 ковра в приданом, абсолютно не сочетающихся по цвету, хотя цвет был не важен, любой ковер должен был вписаться в интерьер квартиры и стать предметом зависти всех знакомых. Передо мной открывалась перспектива повесить один ковер на стенку и один положить на пол, вряд ли в моем будущем первом жилье (с большой вероятностью в общежитии) могло быть больше одной комнаты. Но это только после замужества, а пока оставалось переложить ковры газетами, скрутить в рулон и не забывать посыпать нафталином. Ну и пару кусков мыла внутрь для запаха.

В подростковом возрасте мне дарили тюль и шторы, которые как и ковер, брались за глаза без учета цвета и размера будущего жилища. Мне дарили китайские махровые полотенца с карпами, пледы с лошадями, первые небьющиеся тарелки, тефлоновые сковородки и эмалированные кастрюли для варенья литров на 10. Откровенно говоря, я бы больше обрадовалась модным лосинам фиолетового цвета. У всех подружек были такие, это леггинсы тогда так называли. Но что такое фиолетовы лосины- мода одного дня, год поносишь и забудешь. А вот небьющиеся тарелки- подарок на всю жизнь!

Миксер, хоть и был на приданое, но мама приняла волевое решение- открыть и один раз проверить. Надо ли говорить, что 3 месяца мы пили молочные коктейли и заправляли все домашним майонезом. Потом надоело, но миксер, увы, уже нельзя было дарить на свадьбу, родители продолжили им пользоваться сами.

Самый последний подарок бабушка купила, когда СССР уже агонизировал и в магазинах было хоть шаром покати, но вручила мне его только в середине 90-х на окончание школы. Набор ложек и вилок. Без ножей, их моя бабушка считала проявлением мещаства. Серебро из города НЕРЖ, вернее чистейшая нержавейка, столового серебра в моей семье отродясь не было.

Потом.... Тут я намеренно пропускаю много лет. Много всего было, и веселого и не очень. Но где-то с 2010 мой бюджет позволял мне летать пару раз в год домой с огромными чемоданами подарков. А обратно, чтоб порожняком не ехать, моя мама каждый раз «незаметно» запихивала мне в чемодан пару подушек, плед с лошадями, немного разнокалиберных полотенец, некомплектный сервиз на четыре с половиной персоны или почти новую вместительную кастрюлю «вам на макароны в самый раз». Первые годы я протестовала, отказывалась и мы ссорились, а потом я решила не обижать маму и делала вид, что не заметила, чтоб потом поблагодарить из дома за неожиданный подарок. Таможенники угорали от смеха, но пропускали меня, уж очень не гармонировали побитые молью покрывала с оленями с моим внешним видом. Таможенникам я говорила правду: «мое приданое, бабушка собирала». Выбросить в аэропорту просто не поднималась рука. В приюте для животных из года в год с радостью принимали мои подарки. Последние не успела отвезти, пришлось выбросить на свалку после потопа в подвале.

Конечно я смеюсь, но на самом деле мне безумно жалко, что много лет назад мои бабушки и дедушки во многом себе отказывали, чтоб купить внучке хорошее «приданое», которое годы спустя пригодилось только итальянским котам и собакам. Они хотели оставить мне что-то на память, и действительно оставили- доброту, любовь, заботу и теплые воспоминания.

П.С Рост и вес у меня остановились на отметке 173 и 54 соответственно. Не рубенсовская красавица, но и не анорексичка. А вот после переезда в Италию я снова стала высокой и худенькой (на фоне местных матрон).

506

После операции хирург говорит оперированному: - Ну что же дружище, у меня для вас две новости, одна хорошая, вторая - плохая. С какой начать? - Начните с плохой. - Ваша гангрена была сильно запущена и вместе с ногами вам пришлось отрезать и член. - А хорошая новость? - Помните медсестру-блондинку, у которой ноги от ушей растут и бюст - мама дорогая? - Это которая за мной все время ухаживала и уколы делала? - Да-да, так вот вчера на дежурстве я ее трахнул!

507

Все, все армяне - поголовно хитрые обманщики. А вот иранцы - добрые и дружелюбные филантропы. Шотландцы - очень воровиты, египтяне - трудолюбивы, а сенегальцы обожают грязь... Почему я так уверен в этом? Только на том основании, что за всю жизнь был знаком только с двумя армянами, и эта пара повела себя не лучшим образом. А вот единственный знакомый иранец - здорово выручил. Я искренне считал исландцев пропойцами только потому, что видел одного на курорте, где тот наблевал в бассейн. Другие так и не встретились, и мнение автоматически растянулось на страну.

Мы все ленивы. Мало кому хочется вдаваться в детали. Лучше всего это знают пропагандисты ненависти. Которые используют любой единичный случай для очернения миллионов. И, видимо, в мозгах населения есть особая железа, которая заставляет простаков охотно вестись на этот нехитрый трюк. История зарождения войн - тому подтверждение.

Пропаганда, и наказание за ее неприятие. Идеальный рецепт любой власти. Впрочем, я отвлекся.

Боже, как же я ненавидел китайцев с корейцами (и японцами впридачу) за их шаркание! И стар, и млад, и девки, и парни одинаково шаркают подметками. Бывало, стоишь перед стеллажом в магазине, а сзади кто-то проходит. И без оборачивания моментально понимашь, что топает азиат. Волочат, блин свои ботинки, будто они водолазные. Сколько раз, прямо нестерпимо, хотелось обернуться, и зарядить в торец ему (или ей)! Чтоб, суки косые, ходили, блин, нормально!

Бесился так долго. Пока от китайца на работе не узнал, что их так учат с детства. Потому что шаркание - это знак внимания к окружающим. То есть человек вежливо предупреждает о своем приближении. А если учительница замечала, что ты идешь тихо, то делала замечание: "Ну что ты крадешься? Разве ты убийца или вор?".

508

Зимой 1942 года в один из пехотных батальонов, воевавших с немцами на Волховском фронте, прислали нового снайпера. Им оказался знаменитый на весь мир ученый Николай Морозов.
Академику исполнилось к тому времени... 87 лет.
Многие историки-исследователи считают, что именно этот человек стал самым пожилым воином регулярной армии, принимавшим участие в боевых действиях на фронтах 2-й Мировой войны и сумевшим лично нанести неприятелю урон.

Николай Александрович Морозов — человек с уникальнейшей биографией. Даже скупое перечисление некоторых фактов из нее приводит в изумление: неужели все это может вместить одна человеческая жизнь?!
Он родился во время Крымской войны — в 1854-м. Еще будучи гимназистом, вступил в кружок народников и позднее стал одним из создателей террористической организации «Народная воля».
Участвовал в подготовке покушения на императора Александра II. Опасаясь ареста, выехал за границу, где познакомился с Карлом Марксом.
В 1882 году при попытке нелегально вернуться в Россию был арестован. Состоялся суд, вынесший суровый приговор: за терроризм — пожизненное заключение.
Последующие 23 года Морозов провел в тюрьме. Сперва в Алексеевском равелине Петропавловки, потом в застенках Шлиссельбургской крепости. Однако, даже находясь в столь суровых условиях, Николай Александрович не терял времени даром. По сравнению с тем, чего он успел добиться за без малого четверть века своего тюремного сидения, бледно выглядят даже заслуги знаменитого книжного героя Эдмона Дантеса — графа Монте-Кристо. Н.А.Морозов сумел в тюремных условиях выучить 10 (по другим сведениям — 11) иностранных языков, написать десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, биологии, истории, философии, авиации, политэкономии... А еще он писал в неволе мемуары, стихи, фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 томов своих рукописей!

Далее судьба делала ему такие пируэты, что это отдельная тема для рассказа. С началом Великой Отечественной, Морозов просится на фронт …в 87 лет! Естественно его не берут.
В конце концов, чтобы добиться желаемого результата, Морозов пошел на хитрость. Он явился в военкомат и заявил: мол, я разработал конструкцию нового телескопического прицела и должен теперь провести его испытания в боевых условиях. Свою просьбу Николай Александрович подкрепил ультиматумом: если его не пустят на передовую, он обратится в Москву к самому товарищу Сталину!
Вот уж действительно вода камень точит! Военные капитулировали под натиском этого настойчивого старика. Однако предупредили: ввиду почтенного возраста его на фронт отправляют в качестве добровольца-командированного, а срок этой командировки — один месяц.
Вот так заслуженный академик и оказался в одном из батальонов, воевавших с гитлеровцами на Волховском фронте. Молодого комбата, который просил прислать в расположение части снайпера, предупредили, чтобы он был с этим стрелком «поаккуратнее». Однако офицеру сперва было непонятно, какой смысл за предупреждением скрывается. Он и вообразить не мог, что за пополнение прибыло в батальон: перед ним стоял седобородый старик в очках, казалось, с трудом удерживающий на плече винтовку. Первая реакция комбата была вполне предсказуема, он задал естественный в данном случае вопрос: сколько лет этому странному воину? Дедушка спокойно ответил, что скоро ему исполнится восемьдесят восемь, но ни на какие поблажки он не рассчитывает, собирается воевать всерьез и просит показать позицию для снайпера.
Своим дальнейшим поведением Николай Александрович Морозов полностью развеял все сомнения командира. В предутренней темноте он ползком добрался до подготовленной стрелковой ячейки на передовой и залег в ней. Ожидание подходящего момента затянулось почти на два часа, которые пожилой человек провел прямо на снегу. Но это испытание было не напрасным. Доброволец подкараулил момент, когда на вражеской стороне замелькала фигура офицера, и с одного выстрела уложил врага наповал.
После первого успеха последовали и другие. Почетный член Академии наук записал на свой снайперский счет около десятка убитых гитлеровцев. Наблюдавшие за его работой однополчане заметили, что ученый и на передовой остается ученым: готовясь стрелять, он рассчитывал поправки на ветер, на влажность воздуха... Чудо-снайпер быстро стал знаменитостью фронтового масштаба. Чтобы увидеть его, в батальон даже специально приходили офицеры и солдаты из других частей. Стрелковые успехи Морозова по-своему отмечали и гитлеровцы. Поняв, что на этом участке передовой действует очень хороший снайпер, они сразу после очередного его удачного выстрела подвергали те места, где он мог скрываться, усиленному артиллерийскому и минометному обстрелу. Впрочем, вражеские пули и осколки академика, к счастью, миновали.

Фронтовая эпопея пожилого добровольца оказалась непродолжительной. Как ему и было обещано, срок командировки истек через месяц, после чего Морозова, несмотря на его категорические протесты, отправили в тыл, предложив продолжить свои научные изыскания. Он не успокоился и на протяжении еще почти полугода добивался возвращения на фронт. Однако попытки эти на сей раз не увенчались успехом.

А в 1944 году, после освобождения Северной столицы от кольца немецкой блокады, академик Николай Морозов был наряду с другими защитниками города на Неве награжден медалью «За оборону Ленинграда». В июле 1944-го получил он и еще более высокую правительственную награду — орден Ленина.

История столь уникального советского академика-снайпера стала известна немцам. Есть сведения, что имя Н.А.Морозова было даже внесено в знаменитый «список Гитлера», где перечислены особо опасные для Третьего рейха советские граждане, заочно приговоренные нацистами к смертной казни.

Исполнилась мечта Николая Александровича — самый пожилой участник Великой Отечественной сумел дожить до Победы. Этот человек со столь необычной биографией скончался летом 1946-го на 93-м году жизни. А в великий день, 9 мая 1945 года, он отправил письмо-поздравление Сталину, в котором написал: «Я все-таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над германским фашизмом».

Лариса Руди

509

Её изгнали, заклеймили позором — и всё же она одержала триумф. Она была ребёнком войны, которого мир долго не хотел принимать, а затем — уже как принцесса и легендарная певица ABBA — покорила всю планету. Это Анни-Фрид Лингстад, или, как её знает мир, Фрида — женщина, которая доказала, что книгу судьбы можно переписать, если у тебя есть голос, вера и сердце.
Её история начинается в самой тёмной тени Второй мировой войны — в норвежской деревне в ноябре 1945 года. Отец Фриды был немецким унтер-офицером, который после войны вернулся на родину, оставив молодую норвежскую мать и новорождённую дочь, которую так и не узнал. В послевоенной Норвегии таких детей называли «tyskerunge» — немецкими бастардами. Их не просто отвергали — их ненавидели, словно они были виноваты в том, кем родились. Фрида и её мать ежедневно сталкивались с презрением, пока бабушка не взяла девочку на руки и не бежала с ней в Швецию — с одним чемоданом, но с надеждой, что вместо ненависти однажды найдётся любовь.
Швеция стала их новым домом, а музыка — убежищем. Девочка, которую когда-то все отвергли, спрятала свою боль в песнях, и из этих песен постепенно выросли крылья. В конце шестидесятых Фрида уже была известной певицей в Швеции — её особенный, глубокий голос привлекал внимание. И в один судьбоносный вечер она встретила Бенни Андерссона — талантливого музыканта, который стал для неё не только партнёром, но и любовью. Вместе они буквально написали своё будущее.
В 1972 году родилась группа, ставшая одним из величайших поп-чудес всех времён — ABBA. Тёплый, полный эмоций контральто Фриды в сочетании с чистым, сияющим сопрано Агнеты создал ту магию, которую полюбили миллионы. Когда Фрида пела Fernando или Money, Money, Money, ты слышал не просто песню — ты слышал жизнь. Жизнь женщины, которая пережила отвержение и переплавила свою боль в золото. В её голосе дрожали выживание и печаль, но одновременно — и победа, которую может почувствовать лишь тот, кто потерял всё, а затем построил себя заново.
ABBA продала более 400 миллионов пластинок. Их песни звучали в каждом уголке мира. И пока миллионы любили голос Фриды, она тихо сводила счёты с прошлым: девочка, которую когда-то считали позором, стала одной из самых прославленных женщин планеты.
Но истинный финал её судьбы — не только в славе и королевских титулах.
В 1980-х годах жизнь снова нанесла Фриде удары. Распад ABBA стал не просто концом эпохи, но и крушением большой любви — отношения с Бенни распались, и группа уже никогда не была прежней. А самые болезненные потери ждали впереди: в 1998 году погибла её дочь Анна Лиза, а год спустя умер её третий муж — принц Генрих Русс Ройс фон Плауэн. Судьба словно вновь испытывала её на прочность — так же жестоко, как в детстве.
Фрида могла сломаться. Но она снова выбрала жизнь.
Она отошла от сцены, поселилась в Швейцарии, занялась благотворительностью, поддержкой экологических инициатив и помощью детям. Она не кричала о своих добрых делах — она просто делала их, так же тихо, как когда-то бежала с бабушкой через границу, держа в руках один чемодан и огромную надежду.
И сегодня её история — это не просто биография звезды. Это притча о том, что происхождение не определяет будущее. О том, что даже если тебя родили в ненависти, ты можешь вырасти в любви. О том, что голос, усиленный верой в себя, способен изменить не только собственную судьбу, но и сердца миллионов.
Потому что Фрида — это не только ABBA.
Фрида — это доказательство того, что свет всегда сильнее тьмы.

Из сети

510

История не моя.
Прочитал когда-то на дзене лет 5 назад и отложил ...
########
Моя Мама очень хотела, что бы после школы я поступил в институт. Это было непросто. В девятом и десятом классах я вообще не учился. Я не получил бы аттестат, поскольку финишировал я с тремя двойками, но в те времена двойки в аттестат не ставили - боролись за "Доброе имя школы", и мне поставили трояки. Мама настояла что бы я пошел на подготовительные курсы в инъяз, и я действительно сходил туда один раз, мне стало скучно, и я устроился на завод учеником слесаря. Точнее меня туда устроила Мама. В это время шла война в Афганистане и многих забирали служить туда. Мама боялась. Сын соседки приехал из Афганистана "грузом 200".
Мамин приятель Дядя Володя, был главным инженером завода "Хроматрон" и Мама договорилась с ним что я буду работать там. Секрет был в том, что Дядя Володя устроил, что бы в Военном Столе на заводе не интересовались моим армейским приписным свидетельством - раньше это было обязательно. И я попал в Бригаду.

Специализацией завода "Хроматрон" - был выпуск заведомо бракованных цветных кинескопов для советских телевизоров. Несколько тысяч человек работали над совершенствованием этого брака. Самые лучшие бракованные кинескопы шли в ателье по ремонту телевизоров и их ставили взамен сгоревших, а те что похуже (их было сильно больше) разбирали, экран били и отправляли на специальную свалку, с которой битые экраны увозили в Италию. Дело в том, что насыщенное свинцом, качественное и прочное экранное стекло очень ценилось итальянцами - они изготавливали из нашего "стеклобоя" дорогущщий хрусталь. И продавать битые телевизионные экраны было гораздо выгоднее, чем продавать государству кинескопы.

Наша бригада ремонтировала заводской конвейер. Делать это можно было только в дни профилактики или в случае аварии. Профилактику назначали на выходные. И наша бригада с радостью это делала, поскольку это и был основной заработок. За выходные платили двойную или тройную оплату. И мой заработок резко вырос со 120 до 300 рублей. Это было ОЧЕНЬ много. Это была зарплата профессора. Зарплата у моих товарищей по бригаде была еще больше из-за высокого профессионального разряда, и доходила до 700 рублей. Для сравнения - вертолетчик на крайнем севере получал 800. Из этого следовала мораль - "не надо работать в будни, а надо работать в выходные и праздники".
Поэтому в будни мы дружно играли в домино - пара на пару.
Друзья! Не надо со мной играть в домино! Смысла нет - сделаю.
Поскольку в домино можно было играть только в обед, а мы обычно играли весь день, то кто-то должен был стоять "на стреме" - начальство иногда пыталось к нам приходить. "Пыталось", потому что не получалось. Для отпугивания начальства, посреди нашей мастерской лежал огромный стальной лист толщиною в сантиметр. Когда стоящий на стреме видел кого-то из руководства, движущегося в сторону нашей мастерской, он подавал сигнал и один из моих сотоварищей вскакивал из-за стола, хватал гигантскую кувалду и со всех сил начинал лупить по огромному стальному листу. Звук который издавало железо нельзя передать словами. Скажу примитивно - Адский Колокол Апокалипсиса. Мы все затыкали уши, но все равно - мозги разрывались. Услышав этот звук, руководство сначала замедлялось, затем останавливалось вовсе, а затем, спустя секунд тридцать разворачивалось и топало восвояси. А мы продолжали турнир. Проигравший бежал в магазин.

Нельзя сказать, что мы играли в домино все время. Была и куча других дел. Во первых - забота о семье и украшение быта.
Все мужики в бригаде были пьющими, но рукастыми. Жены их любили. Квартира у каждого из моих "товарищей по оружию" была значительно красивее чем у соседей не только из-за бюджета. Практически все вещи в квартирах были изготовлены своими руками.
Во-первых мы делали красивые ножи, столовые приборы, дверные ручки и крючочки для прихожих и ванн. Для этого использовалась качественная нержавеющая сталь, которую мы выменивали в инструментальном цеху и красивый разноцветный пластик - полистирол, который приходилось воровать на соседнем заводе "Цвет".

Завод "Цвет" входил в наше объединение и выпускал небольшие бракованные цветные телевизоры, для которых наш родной "Хроматрон" поставлял бракованные кинескопы. Источником драгоценного цветного полистирола были корпуса от телевизоров. Их надо было выкрасть, разломать и утащить на наш завод. Проблема еще была и в том, что большинство корпусов были некрасивые, серые, и лишь процентов десять из специальных партий были всех цветов радуги. За ними то и шла охота, и их охраняли.
Между "Цветом" и нашим "Хроматроном" стоял пятиметровый бетонный забор и мы рыли подкоп. Каждый раз новый, поскольку предыдущий охрана закапывала. После этого самые шустрые лезли в лаз и через несколько минут через забор летели корпуса от телевизоров. "Принимающая сторона" быстро крошила ногами полые корпуса - задача была сохранить две боковые стенки от телевизора, именно они и были исходным материалом для крючочков.
Далее, уже в мастерской, поделив добычу, мы принимались за творческий процесс. Рисовались и обсуждались эскизы, по которым каждый делал себе лекала, резались на заготовки слои полистирола, потом заготовки клеились между собой ацетоном и на двое суток аккуратно и ровно зажимались в тиски. Через пару дней получались трех или пятислойные брусочки и мы начинали из обрабатывать - пилили, обтачивали и полировали. Уже отполированные крючочки выставлялись на сварочный стол и Сварщик Метелкин (на фото в очках) дважды проходил их огнем ацетиленового резака (на фото в центре), и крючочки сияли словно покрытые блестящим лаком. Комплект из трех таких крючочков для полотенец стоил пол литра технического спирта - главной валюты "Хроматрона".

Еще мы мастерски делали "жженую вагонку". Привычную нам все сегодня вагонку достать было невозможно, а она считалась самым красивым в мире отделочным материалом, и мы делали ее сами. Для этого были нужны ящики от японских высокоточных станков с программным управлением, рубанок, лак и газосварочный аппарат Метелкина.
Японских высокоточных станков с программным управлением валялось на заводском дворе "до сраки". Завод их покупал десятками, но устанавливать особо не спешил, поскольку из-за этого могла рухнуть выгодная торговля стеклобоем с итальянцами.
Японские станки были очень точными и ловкая рука человека им была ни к чему, из-за этого детали выходили качественными, а кинескопы - первосортными, а это было не выгодно и глупо. Поэтому станки ржавели на улице под открытым небом. Сначала с них растаскивали упаковку (она как вы уже поняли шла на производство "доморощенной" вагонки), потом ловкие руки отковыривали от "японцев" красивые ручечки, кнопочки и светодиодики. Станки теряли товарный вид и их начинали уже откровенно курочить. Все оставшиеся детали, которые заводчане не смогли пристроить домой и на дачу, валялись вокруг суперстанков в грязи. Еще через пару месяцев нас тайно вызывало начальство, мы давали подписку о неразглашении, и ночью, за тройной оклад и спирт, разрезали и закапывали станки на задках заводского двора. Каждый станок стоил от двух до восьми миллионов долларов.

Ну так вот... вагонка...
Доски от упаковки станков были отличными! Длинна у них была стандартная - 2.60! Соответственно, по вертикали они идеально подходили к стенам наших квартир! Доски дополнительно шкурились и полировались, с их краев снималась рубанком аккуратная фаска, после чего они попадали в руки нашего супер-сварщика Метелкина, который обжигал их горящим ацетиленом так, что на поверхности древесины появлялись разводы от подкопченой смолы.
После этого вагонку покрывали лаком, который выменивали на спирт из расчета десять к одному. Оставалось только вынести вагонку с завода. Для этого существовали специальные "бросальщики".

"Бросальщиками" были люди из бригады грузчиков. Они работали во дворе, их все знали, и на их мельтешню никто не обращал внимания, к тому же у них была свобода передвижения за воротами - им не надо было сдавать и возвращать пропуска на проходной.
"Бросальщиками" их называли вот почему...
Дело в том, что иногда, редко, вдруг с конвейера сходила партия качественных и очень хороших кинескопов. В этом обычно был виноват какой-нибудь молодой и не оперившийся технолог, которого недавно взяли на работу, и который еще не понял настоящих производственных задач и был не в курсах контракта с итальянцами.
И тогда, о чудо, появлялись кинескопы 1-го сорта.
Такая продукция никогда не покидала завод через ворота. Их растаскивали по углам до упаковки, а после этого шли к "бросальщикам".
Бросальщики, за спирт, забирали качественный кинескоп из тайного условного места, и в обед перебрасывали его через пятиметровый забор нашего предприятия. С другой стороны забора стоял второй бросальщик, который этот кинескоп ловил и прятал в кустах, после чего точные данные куста сообщались владельцу, и он после работы забирал оттуда качественный продукт.
Бросальщиков было очень мало - требовалась недюжинная сила и ловкость - кинескоп весил килограмм двадцать, бросить и поймать его надо было так, что бы он не превратился из первосортного в некондиционный, а телевидение - наука тонкая. Услуги бросальщика стоили литр технического спирта, или по нашему - шесть крючочков. Куб переброшенной через забор вагонки стоил два литра спирта.
Для этого Бригада трудилась в поте лица.

Спирта нужно было очень много. Он использовался исключительно в питьевых и торговых целях. Это была заводская твердая валюта. Спирт выдавали только в цехах точного производства, для протирки узлов и деталей точных механизмов.
Естественно - их никто никогда спиртом не протирал. В цехах точного производства работали нормальные люди, которым тоже хотелось крючочков, ножиков с наборными ручками, вагонки и других атрибутов роскошной жизни. Эти люди меняли спирт на все это.

В нашей Бригаде имелся расчет потребления спирта на душу населения - 150 граммов в день на пропой, примерно столько же для торговли, и 50 грамм мы откладывали на черный день. На взятки, если "пожопят".
Итого, на восьмерых, выходило 2 800 граммов в день. С учетом того, что все это надо было выменивать, нам приходилось туго. Но способы добычи были...
Про крючочки и вагонку я уже говорил, но это были гроши, а точнее "капли в море", и мы брали халтуры.
Нельзя забывать, что главным нашим предназначением были механосборочные работы - то есть нас держали, что бы мы умело управлялись с железом. И нам это железо выдавали. А мы его гнули, прямили и варили.
Мы делали стеллажи для заводского детского садика, стенды для Профкома и Комитета Комсомола, конструкции для Первомайских демонстраций, стеллы для наглядной агитации, мы даже ***** двадцатиметровую новогоднюю елку из железного уголка для нашего пионерского лагеря "Журавленок". Это была наша конструкторская гордость. Оплату мы брали исключительно спиртом.

Каждый вечер, безвольно болтая руками словно подстреленный орк, я шел домой пьяный.
Эх! Золотое было время...

511

Ей было восемь лет, когда отец проиграл её в карточной игре.
У старшей сестры было всего три часа, чтобы отыграть её обратно, прежде чем мужчина придёт за ней — как за своей собственностью.

Дедвуд, Территория Южной Дакоты, 1877 год.

Томас Гарретт потерял всё — из-за алкоголя, карт и собственного отчаяния. Когда у него закончились деньги в салуне «Джем», человек, выигравший его последнюю руку — Буллок, печально известный поставщик детского труда для шахтёрских лагерей — предложил ему выход.

Погасить долг.
Отдать младшую дочь, Эмму.

Томас подписал. И одним дрожащим росчерком пера он приговорил восьмилетнюю девочку к рабочему лагерю, где дети сортировали руду, пока их пальцы не начинали кровоточить. Большинство не доживало до пятнадцати лет.

Когда Сара Гарретт, пятнадцати лет, вернулась домой после смены в прачечной и узнала, что сделал её отец, она не закричала. Она не сломалась. Она стояла неподвижно, позволяя тяжести этих слов осесть. А затем начала думать.

Три часа.
Один хрупкий шанс.
И одно знание, которого у её отца никогда не было: ясность.

Сара знала Буллока. Его знали все. Жестокий человек, скрывавшийся за видимостью законности. Он заставил её отца подписать контракт, чтобы сделка выглядела законной. А это означало, что её можно оспорить.

Сара знала и ещё кое-что.
В Дедвуде появился новый федеральный судья — человек, который публично заявил, что ребёнок не может быть связан трудовым договором из-за долгов родителя.

На рассвете, когда город ещё спал, Сара направилась в здание суда. Судьи там не было, но был его клерк. Она рассказала всё — голос дрожал, но не ломался. Клерк сомневался: как пятнадцатилетняя девочка может разбираться в договорном праве?

Но Сара годами тайно читала старые юридические книги своего отца. Страница за страницей при свете свечи. Достаточно, чтобы выстроить безупречный аргумент: контракт нарушал территориальные трудовые законы, загонял несовершеннолетнюю в долговое рабство и был подписан человеком, находившимся в состоянии сильного опьянения.

Клерк выслушал её. А затем разбудил судью.

Судья Айзек Паркер прочитал контракт, внимательно расспросил Сару и принял решение, которое навсегда изменило две жизни. Он издал срочный судебный запрет и потребовал, чтобы Буллок и Томас явились в суд тем же днём.

В полдень, когда Буллок пришёл за Эммой, его у порога встретила худенькая девушка-подросток с документом, скреплённым федеральной печатью. Буллок пришёл в ярость, но отступил. Даже он не осмелился нарушить федеральный приказ.

Тем же днём, в переполненном зале суда, судья Паркер аннулировал контракт. Он объявил его незаконной попыткой торговли ребёнком. Он предупредил Буллока, что любая дальнейшая попытка приведёт к тюрьме. Затем он повернулся к Томасу Гарретту и лишил его всех родительских прав.

И сделал то, чего никто не ожидал.
Он назначил Сару — пятнадцатилетнюю — законным опекуном Эммы.

Но у Сары началась новая борьба.
Две девочки.
Без дома.
Без родителей.
Без денег — кроме мелочи, заработанной стиркой белья.

И она сделала то, что делала всегда. Она подумала.

Она обратилась к пяти женщинам-предпринимательницам в Дедвуде, предлагая сделку: пониженная оплата труда в обмен на еду и кров для обеих сестёр. Длинные часы. Тяжёлая работа. Полная отдача.

Четыре отказали.

Пятая — вдова по имени Марта Буллок — открыла дверь и сказала «да».

В течение трёх лет Сара работала по шестнадцать часов в день, пока Эмма училась в новой общественной школе. Сара откладывала каждую монету. Она чинила одежду, скребла полы, носила воду, почти не спала и ни разу не пожаловалась.

К 1880 году она накопила достаточно, чтобы арендовать небольшое помещение. Она открыла собственную прачечную.
К 1882 году здание стало её собственностью.

Она наняла шесть женщин, платила справедливую зарплату и предоставляла безопасное жильё тем, кто в нём нуждался. Эмма, теперь тринадцатилетняя, вела бухгалтерию и училась бизнесу рядом с сестрой.

Когда Эмме исполнилось восемнадцать, Сара оплатила ей обучение в педагогическом колледже. Эмма стала учителем, затем директором школы, а позже — активной защитницей реформ против детского труда по всей Южной Дакоте.

Сара так и не вышла замуж.
«Я уже вырастила одного ребёнка», — говорила она с лёгкой улыбкой. — «И справилась лучше многих, имея вдвое меньше ресурсов».

Она управляла бизнесом до 1910 года и вышла на пенсию в сорок восемь лет, за это время дав работу более чем ста женщинам и обеспечив стабильность десяткам других.

Эмма в итоге стала первой женщиной в своём округе, занявшей должность школьного суперинтенданта. Она приписывала все свои успехи сестре.

Когда Сара умерла в 1923 году, газеты называли её успешной предпринимательницей.
Эмма рассказала настоящую историю.

Историю пятнадцатилетней девочки, которая спасла сестру с помощью одной книги по праву, ясного ума и трёх драгоценных часов.

Позже судья Паркер сказал, что дело Сары Гарретт научило его тому, что он никогда не забывал:
«Справедливость — это не всегда наказание виновного. Иногда это наделение способных силой».

И такой была Сара.
Не могущественной.
Не богатой.
Не защищённой.

Просто способной.
Ясно мыслящей.
Решительной.

У неё не было оружия, денег или влияния.
У неё была одна ночь, одна книга законов и непоколебимая вера в то, что жизнь её сестры стоит борьбы.

И этого оказалось достаточно, чтобы превратить трагедию в наследие.

Из сети

512

Дочка стоит у двери и этак легонько и залихватски крутит на пальчике собственные трусики... Мама: - Где ты была и что делала? Дочка: - Где была - не помню, что делала и как называетса - не знаю, но с этого дня это - мое хобби...

513

Алаверды Пьяному Повару....

Как-то в давние времена когда мне довелось поработать чиновником, на день города к нам приехала толпа делегаций из городов побратимов.
Руководство собрало нас, чтобы закрепить ответственных за делегациями.
Мой Шеф ответственный за встречу гостей, шепнул по секрету на ухо что если я выгуляю хорошо делегацию, то возможно поеду в следующем году в ту же страну с ответным визитом.
На раздумье было пять минут.
Шотландия? Был я там, красиво но скучновато.
Болгария? Ну курица не птица, Болгария не заграница.
Немцев отмел сразу.
Беру французов!
- А какой у меня бюджет?
- В пределах разумного, но не больше полторы сотни.
Смущало одно, что я по французски ни бэ ни мэ, но меня успокоили, толмач будет!

Составив список своих должников и потенциальных спонсоров, я вечером засел за телефон.
После планерки шеф намекнул что вернет мне потраченную сумму... ну возможно.... и потом...
Первый звонок другу, директору строительной фирмы, потом депутату, потом дорожнику, через три часа нужная сумма была уже на руках.
Потом пришло время и для административного ресурса.
Я позвонил одному другу чиновнику, который руководил казачьей братией и обрисовал задачу и бюджет.
Короткая фраза в ответ - Сделаем в лучшем виде, не ссы! Будут тебе настоящие казаки!
Второй звонок важному уважаемому человеку из органов на транспорте, с кем в свое время тренировались вместе.
- Брат, мне бы кораблик к Старочеркасску, ну и чтобы там легкий фуршетик с местным колоритом был, бюджет примерно столько.
Короткий вопрос - Сколько вас и к скольки быть на месте?
- Человек восемь, быть к двенадцати.
- Принял! Отбой связи! Тебя наберут!
- Ну и как не дернуть своих друзей чиновников, отвечающих за торговлю и общепит?
- Брат, мне бы фуршет с колоритом человек на десять в театре после спектакля организовать?
- Говно вопрос! Бюджет?
Я назвал сумму вдвое меньше запланированной.
- Все будет в лучшем виде, тебя встретят!
В десять вечера все оргвопросы были решены.


С утра на черном микроавтобусе я на восемь мест я был у отеля вместе с коллегами.
Немчура стояла в холле готовая к экскурсии с фотоаппаратами и в парадной шеренге.
Болгары дремали на диванах в холле, шотландцы сидели в баре и потягивали виски, и только моих не было ни одного человека.
Все бодро посадили свои делегации и разъехались остались я и переводчица.
Через пол часа я спросил у переводчицы где моя делегация?
- Они ждут завтрак!
- Какой завтрак, у меня казаки уже коней оседлали, пить уже начали а нам ехать еще минут сорок!
- Позови их скажи, там позавтракаем.
- А там можно будет заказать круассаны и кофе?
- Да все закажем!

Через десять минут мы мчались в первую столицу Донского казачества в Старочеркасск!
Завидев наш микроавтобус издалека, казаки вскочили на коней, девушки достали хлеб-соль, запели под баян и бубен лихую казачью песню .
Ихний главный казак, у которого вся грудь была в крестах, (пусть будет атаман) толкнул приветственную речь.
Гостям хотелось круассанов и кофе, но атаман сказал что переживать не надо, столы уже организованы и после коротенькой экскурсии гости отведают что Бог послал!

Экскурсия затянулась минут на сорок, у гостей от голода стало урчать в животах, я стал намекать атаману что пора бы гостей уже поиглашать за столы.
Намеки что история про Стеньку Разина и Меланьины блины это интересно и пора бы остановиться атаман пропускал мимо ушей.
Я с трудом дал ему понять, что рассказывать французам как атаман Платов в Отечественную войну гнал соотечественников пиками да нагайками аж до Парижу не совсем уместно, тем более Наполеон это их национальный герой.
Но атамана, который перед этим разогрелся уже не одной чаркой самогона было не остановить!
- А че это не немцы что ли?
- Французы, я же говорил!
- А нам сказали немцы!
- Немцы остались в городе.)
- Ну тогда пора за столы!

И он завершил речь примирительным как ему показалось спичем.
- А сейчас дорогие французские гости милости прошу к столу отведать что Бог послал!
Французы вздохнули, но атаман продолжал.
- Потом еще будет показательное выступление по джигитовке, катание на конях, посвящение в казаки.
Французы хоть и очень расстроились из за отсутствия круассанов обрадовались столь короткой программе и раннему обеду, надеясь отдохнуть в отеле, но не тут то было.
- А потом мы поедем в Новочеркасск, новую столицу казачества, посетим музей и Воскресенский Войсковой собор.
Переводчица переводила синхронно и французы загрустили еще сильнее.
- А еще посмотрим на Триумфальную арку, которую построили для наших казачков которые возвращались из Парижа после того как дали французам пи...

Я не дал завершить фразу и громко сказал - Дорогие гости милости просим!
Атаман понял что чуть не сболтнул лишнего , поправил усы и повел нас к столам на берегу Дона.
Столы ломились от явств, накрыто было человек на двадцать, хотя нас было восемь человек вместе с переводчиком.
В голове защелкал калькулятор подсчитывая предполагаемую дыру в бюджете, ведь у меня еще предоплачен кораблик до города, где тоже накрыт стол, потом еще визит в театр музкомедии где с гастролями был какой то Московский театр, и тоже заказан фуршет.
Атаман нахваливал уху - Уха тройная, варили с ночи на разнорыбице! Пальчики оближите!

В этот раз Бог послал стерлядку, раков, пиво, икорку красную и черную, самогончик, водку Белая Березка, коньячек армянский, узвар и много чего еще.
- Все для вас гости дорогие!
Гости уже устали слушать этот спич, им просто хотелось жрать!
Хотелось жрать и пятерым конникам, которые кругами ездили вокруг столов и облизывались.
На вопрос переводчика есть ли у них какое ни-будь вино, атаман сказал фразу которую она не смогла перевести - Да нунах, че мы нищие что ли?
Гостям поднесли чарочки с самогоном и кусочками черного хлеба с салом, лучком и горчичкой.
Хлопнули по рюмашке все, и все французы дружно зачерпнули кусочками хлеба горчицу.
Казачки понимая что сейчас будет, стали быстро наливать в стаканы узвар.

Первым закусил руководитель делегации шестидесятилетний мужичек а потом и все остальные кроме переводчицы.
Мне показалось что помимо слез у них пошел дым из ушей.
- Горчица у нас ядреная бля - заметил атаман поправляя усы.
Девушки раздали всем по стакану узвара, который немного спас положение.
Потом разлили уху, гости сели за стол и жадно стали хлебать что бы затушить пожар во рту.
Уха помогла, но атаман не дремал и у каждого уже стояла рюмка с водочкой.
Гости вздохнули но выпили, ибо тост обязывал - Ну за русско-французскую дружбу!
Незаметно казаки спешились и оказались за столом, отпустив коней щипать травку.

Чубатый баянист с лихими усами заиграл казачью народную про Пчелочку.
Казаки накатившие по стакану самогона стали подпевать, потом вскочили и со свистом стали фланкировать шашками, две из которых быстро улетели в Дон а одна воткнулась аккурат между мной и переводчицей.
Французам реально было страшно, они догадывались что казаки не совсем трезвые да еще с холодным оружием, так что все может быть.
Поэтому четвертый тост они выпили с радостью, потому что казаки наконец-то перестали махать шашками и взялись за стаканы.

Жара делала свое дело, народ стало клонить в сон, капитан судна смачно материл меня в телефон обещая вывезти до Азову и утопить лично.
Я подошел к атаману и сказал что мы уже того, идем дальше по своей программе.
- Какой домой, у нас еще шашлыки!

Принесли шашлык, гости съели по кусочку, но пить отказались.
- Так, пока не посвятим в казаки не отпустим!
Переводчица спросила что это?
- Ну надо выпить рюмку водки с шашки до на, а потом атаман по спине хлопнет нагайкой.
Она синхронно переводила это руководителю делегации и я видел как его глаза от страха округлились.
- Это символически, в шутку.
Француз заулыбался и закивал головой.

Принесли шашку, налили рюмку и дали выпить всем гостям, так же предложили и мне но я отказался так как был уже практически казаком в то время когда атаман еще лампасы не носил.
Счет оказался раза в три меньше ожидаемого и десятку девушкам за песни и спасение узваром отдал не жалея.

Я быстро стал грузить гостей в микрик чтобы доехать до пристани, но атаман вспомнил что на лошадях то не катались.
Он побежал за микроавтобусом требуя остановиться, махая руками и крича в след что жалеть будем если на лошадях не покатаемся и не увидим Новочеркасск!
Понимая что второго шанса ускользнуть не будет, я сказал водителю гнать.
Баянист играл Шамиля, казаки махали вслед тремя оставшимися шашками, казачки пели прощальную и махали платками.

Через пять минут мы взошли на кораблик.
Французам стало плохеть.
Их встречал такой же баянист с лихо закрученными усами и выбивающимся чубом из под фуражки и две девушки в казачьей одежде с подносом уставленом стопками водки, хлебом, салом и горчицей!
Ну а на столе стояла… Правильно, водка Белая Березка, армянский коньячек, Боржом, стерлядка, раки ну и уха с шашлыком.
Гости накинулись на Боржом.
- Кэп, а минералки много?
- Ну два ящика есть.
А жизнь то налаживается!)

Как ни странно но Боржом, ветерок и вода сделали чудо.
Через час лица из серых стали приобретать розовый цвет, гости попросили пива, в ход пошли раки.
Через три часа мы вернулись в город, где на пристани нас встречал микрик, который отвез нашу разгоряченную и довольную компанию в отель.

Гости были счастливы что наконец попробуют круассаны и кофе и просто отдохнут.
Переводчица с надеждой в голосе спросила - Соломон Маркович гости спрашивают, может сегодня обойдемся без театра? Завтра тяжелый день!
- К сожалению не получится, места заказаны, люди ждут, фуршет оплачен.
При слове фуршет вся делегация вздрогнула.
- Успокой их подалуйста, там никаких казаков не будет.
Гостям стало легче но не намного.

Вечером я в костюме стоял в холле отеля.
Все как обычно, немцы, шотландцы, болгары и даже мои французы были внизу, так как театр был в программе у всех делегаций и билеты выделила мэрия.
Ко мне подошел коллега который выгуливал шотландцев и как то заискивающе спросил- Я слышал тебе там фуршет накрывают?
- Ну да.
- А можно я своих возьму, их всего трое и мы там к вам после спектакля присоединимся?
- Рома (имя изменено), ты че самый нищий на хвоста падать?
- Да мне мой шеф денег не выдал, сказал отчитаешься, потом получишь.
- Рома я знаю твоего шефа, ты у него хуй получишь, угости своих чаем.
Обиженный Рома ушел с недовольным выражением лица.

Спектакль гостям понравился, на выходе нас встретил солидный мужчина во фраке, который повел нашу делегацию в кафе, где на столах...
Ну вы поняли, стерлядка, водка Белая Березка, армянский коньячек, икорка, сырные тарелки.
Ну а встречали дорогих гостей чубатый казак с баяном, девушки в казачьих нарядах и три официанта бокалами шампанского и вина.
Французы с удивлением крутили головами по сторонам, и не могли понять это сон или наяву?)
В спину нам смотрели ненавидящим взглядом коллеги и облизывались голодные болгары, шотландцы, и немцы.

Вечер затянулся, к нам присоединились актеры, ведь водка и закуски были халявные и мои гости пили и ели с трудом.
Мне было не жалко, ведь деньги уплочены.
Мордатый режиссер доедая десятый бутерброд с икрой, после бутылки водки пообещал контрамарку на все спектакли в ихний театр на два лица.
Ну потом... когда они в домой вернутся а я в Москву приеду.
Говорил что они будут рады, но телефона почему то не оставил.
Часов в двенадцать я проводил пешком хорошо подвыпивших французов в отель.

Утром я увидел своего Шефа и решил узнать понравилось ли гостям?
- Сол, они в восторге, сказали что тебя ждут в гости с делегацией в следующем году, спрашивали что ты любишь пить?
- Кальвадос!
- Я так и сказал.
- Сколько потратил?
- В сумму уложился!
- Шеф а другие делегации довольны?
- Ну их по городу выгуливали, немцев например на мемориал сводили и пивом угостили, куда болгар и шотландцев не знаю!

Когда наконец французы спустились вниз, то стали сразу меня обнимать и благодарить за прекрасный вчерашний день.
В спину мне с ненавистью смотрели коллеги, и с легкой завистью шотландцы, немцы и голодные болгары...

Всем хорошего дня!

29.01.2026 г.

514

Скрипка-лиса
Пичка-п..да

Заключили с мужем договор. Когда вечером образуется свободное время, окучиваем друг друга по очереди культурным. Я его - сербским, он меня - своим любимым финским. Не совсем равноправно, сербские фильмы без перевода - они для прокачивания языковых навыков, в общем для пользы, а финские с оным - для укрепления семейных взаимоотношений, поскольку я, мягко говоря, не фанат финского кино, но должна как-то компенсировать мужу страдания. Зато сербские - не больше пятнадцати минут, дальше муж начинает смотреть мутными глазами в глупь себя, а финские я выношу целиком.

В общем, включили наконец Каурисмяки этого. Единственный финский режиссер, мне более-менее симпатичный. Устроились на диване, как сказали бы местные, - ушушкались - это когда уютно устраиваешься в подушках и одеялах, страшно люблю этот глагол. Разлили по бокалам вранац, потянулись к нарезанному сыру... Тут муж тревожно принюхался и сказал:
- Пахнет говном.
Я уже собралась поспорить, вспомнив как однажды в Питере мы компанией из пяти человек в бонтонном ресторане подозрительно присматривались друг к другу, учуяв схожий запах, и мысленно гадали - кто же обосрался. Только я одновременно еще и делала отсутствующий вид, поскольку утром, убегая экскурсить, уже на пороге обнаружила в ботинке кошачью какашку, и теперь решила, что недостаточно отмыла ботинок и все остальное. В конце концов оказалось, что пахнет свежим фондю.

Но на этот раз дело было явно не в фондю. Рассвирепев, выгнала во двор мирно ушушканного в кресле Пышкина. Депортировала из другого кресла в лазарет Сервантеса. Безрезультатно обыскала все углы и закоулки. Несло убийственно. Отодвинула диван. Обнаружила под ним возмущенного таким вторжением в его пространство большого кивсяка - существо мирное, но малосимпатичное, раньше я верещала, их встретив, потом привыкла. Принюхалась на всякий случай к фраппированному кивсяку - нет, явно не он. Мы растерянно бродили по квартире, поводя носами. Вдруг запах исчез, словно выключился.
И только через пару недель, когда под кухонной раковиной захрюкало, а вода в ней угрожающе поднялась вровень с краями, сообразили, в чем дело. Положение осложняли гости, которые вот-вот должны были появиться. Одной рукой муж, словно утопающий в челне, вычерпывал из раковины кастрюлей мутную воду, другой панически жестикулировал. Я философски жарила мясо и бормотала под нос:
- Осада, волны, как злые воры, лезут в окна... Гроба с размытого кладбища плывут по улицам...
На счастье гостей, стихийное бедствие удалось остановить, выключив посудомойку.

И вот наконец сегодня утром пришел сантехник с подручным, как их тут пышно называют - водоинсталятор, веселый пузатый черногорец лет пятидесяти, к тому же, как выяснилось, сосед. Ковырялись мужики долго, больше часа. Мы рядом занимались делами. Я проверяла, кто опять поругался в фейсбуке, муж разбирал накопившиеся бумаги. Периодически совал мне под нос непонятные сербские, вроде анализов котов из ветеринарки, и требовал вердикта. Я коротко отвечала, естественно по-русски:
- В печку!.. в печку!... И это в печку!
В конце концов мужики прочистили трубы и позвали принимать работу.
Смотрели они на меня как-то странно. Опасливо, что ли. Разговаривали исключительно вежливо. От кофе отказались, что тоже странно. И только потом, когда они ушли, до меня дошло. (Культурные люди, сейчас будет лексика.)
По-сербски пизда - пичка. "Пичка матерна" - это все знают. Только что приехавшего в Черногорию или Сербию русскоговорящего предупреждают, чтобы не просил в магазине спички, очень уж созвучно. Про печку почему-то ничего не говорят, хотя тоже созвучно. И вот картина. Сидит строгая баба за компьютером, не работает. Мужик ейный подносит ей бумаги для проверки. На что баба начальственно отзывается:
- В пичку! В пичку! И это в пичку!

То есть буквально по Довлатову, когда Лемкус на симпозиуме энергично подтверждал в своем углу слова американского докладчика:
- Факт!.. Факт!...
- Убежден, что Россия скоро встанет на путь демократизации и гуманизма!
- Факт!
Ну а несчастный американец, естественно, слышал многократное: "Фак!"

Татьяна Мэй©

515

Здравствуйте, друзья!
Лежу с температурой, надо бы поесть, но не могу. Для поднятия аппетита стал вспоминать разные блюда разных кухонь и всплыла в памяти одна история.
В 1980 году, аккурат перед олимпиадой, решило наше правительство показать капиталистическому миру уж если не «Кузькину мать», то хотя бы «троюродную тётку» упомянутого Кузьки. Для чего по всему СССР решили провести широкомасштабные военные учения с задействованием всех видов и родов войск по всем военным округам. Могу ошибаться, но вроде как это были самые глобальные учения за всю славную историю СА и ВМФ.
Мой отец в те годы служил в восьмом Любаньском артполку, в г. Выборге на о. Гвардейский, в звании прапорщика и должности начсклада ГСМ. Мне только стукнуло семь лет, и я ещё не ходил в школу. Папа всегда был необычайно добр к детям, ко мне и моему старшему брату. В жизни я не видел отца пьяным. Ни разу не был им унижен, порот или бит. Он даже не ругался матом в семье или в нашем присутствии. Папы давно нет на свете, но в моей памяти он образец мужчины, отличный отец и хороший друг, по которому буду скучать до конца своих дней. Военная служба занимала довольно много времени, но он всегда находил возможности уделять время мне. В моём детстве и юности он был интересный собеседник и прекрасный рассказчик, от которого я многое узнавал об окружающем мире.
В один прекрасный день, он должен был отвезти топливо на полигон в Каменке. Топливник «УРАЛ 375» с цистерной под бензин. Срочник-водитель и мой батя - старший машины. В тот памятный для меня день, он утром заехал домой, сказал маме, что берёт меня на полигон, вечером приедем обратно. Урра! Приключения! Я быстренько оделся и залез в кабину «Урала».
Время стёрло в памяти многие подробности того приключения. Остались обрывки воспоминаний. Сейчас знаю, что мы ехали в сторону Каменки. В Ленинградской области там находится Бобочинский полигон. Станция Кирилловское. Помню, как наш топливозаправщик застрял на какой-то грунтовке. Было лето, но глина под колесами машины была сильно мокрая, может после дождей. Водитель пытался выкопать машину, но Урал «сидел на брюхе» и беспомощно вращал колёсами. Помню позицию машины реактивной артиллерии «Град» и её экипаж, потому что мы застряли аккурат перед ними. Я к ним бегал за водой и мне дали полазать по машине. Помню, как рвался трос, когда другой «Урал» пытался сдвинуть нас, как в жёсткой сцепке с Уралом буксовала гусеницами МТЛБ – лёгкий тягач, называемый в армии «мотолыга». Всё безуспешно. А на следующее утро должны были начаться стрельбы, а наш Урал с цистерной, полной бензина, оставался прямо на позиции «Града». Мягко говоря – пожароопасно. Топливо тоже нужно было как-то довезти. Иначе ЧП.
Отец ушёл на поиски тягача. (БАТ – большой артиллерийский тягач, с мощной лебёдкой и толстым тросом.) Я остался в машине. Дело шло к вечеру. Несчастный водитель по уши в глине и грязи всё ещё пытался выкопать машину. Мы должны бы уже вернуться домой. А я в тот день успел только позавтракать. Обед и ужин в этот день мне не светил. Я как-то примостился на сиденье в «Урале» и как-то заснул. Прошедший день, вопреки моим ожиданиям оказался скучноватым.
Помню, было раннее пробуждение от рёва машин. Уже рассвело, ночи летом в тех краях короткие. Отец приехал на грузовике, и следом за ним ревел двигателем БАТ, который тросом и лебёдкой выдернул нас из западни. Пока я ждал вызволения нашего «Урала» из глиняного плена, удалось позавтракать. Наверное, для семилетки сутки без еды тоже испытание. В какой-то машине для меня нашлась тарелка каши, чай и кусок белого хлеба с маслом. Везли завтрак для солдат. А хлеб для военных в Выборге пекли в специальной пекарне по какому-то особому рецепту. Купить в булочной его было невозможно. В свежем, горячем виде он был необыкновенно вкусный. Иногда отец приносил домой ещё горячую буханку. Мы в семье так и называли его - «солдатский» хлеб. Чудесный запах его был умопомрачительным. Из него ещё очень вкусный квас делала мама.
Судьба назначила мне неплохую компенсацию за скучный предыдущий день. Я увидел настоящие учения. Помню, когда артиллерия дала залп, у меня земля ушла из-под ног. Мне дали посмотреть в артиллерийскую буссоль, как в бинокль, на передвижения техники. Я видел, как зависают чёрными мушками в небе миномётные мины в наивысшей точке полётной траектории. Видел танки. Видел даже такое редкое на учениях событие, как противотанковое минирование с вертолётов. Меня научили разбирать автомат. Не было предела моему восторгу! Только вечером я приехал домой на какой-то попутной медицинской «буханке» с сослуживцем отца. Папе пришлось задержаться. Наверное, на его счастье. Мама потеряла нас на сутки, а телефона не было.
Так вот к чему вспомнилась вся история? Много лет прошло. Я много где побывал за эти годы. Разные блюда разных кухонь попробовал и в дорогих «мишленовских» ресторанах, и в дешёвых, но вкусных забегаловках. Но я готов поклясться, что нигде не было мне блюда вкуснее, чем та тарелка солдатской каши из термоса и кусок белого «солдатского» хлеба с маслом, которые мне вручили рано утром на полигоне.
О! Кажется, и аппетит проснулся. Пойду-ка пообедаю. )))

516

В ответ на историю Гарды, про кутюр)))

Моя тётя жила на хуторе. Овцы конечно имелись, а значит имелась и прялка.
Она сама делала шерстяную нить, и, связала из этой нити носки моему папе - своему брату.

Тут — маленькое отступление: овец перед стрижкой не купают, нить прядут из того, что состригли.

Итак, связала тётя моему бате носки, но… предупредила — их надо постирать перед тем, как носить.
Папа был рачительный, по субботам всегда ходил в баню. И подумал - чего их стирать отдельно, если можно в бане использовать носки вместо мочалки, заодно носки отстираются.

Я маленькая тогда была, но помню хохот отца, который вернулся из общественной бани:
— Смотрю, все на меня вылупились, удивился.
А это, оказывается, носки шерстяные отмываются, вода с меня течёт — аж чёрная)

517

Я работаю на заводе. Иногда нам по разнарядке сверху присылают стажеров. Не будем кривить душой, никто их не хочет и не ищет, но государство обязало брать определенное колличество студентов техникумов и ПТУ на стажировку.

С наладчиками и механиками все просто: выдали синий комбинезон и каску, сказали не стоять под стрелой и отправили в цех. Дальше уже пусть начальник цеха думает, как и чем их занять. Чаще всего им поручают интеллектуальную работу типа убрать ветошь, засыпать масло на полу опилками или самым смышленным принести со склада какую-то мелочь. К станкам их близко не подпускают. Сварщикам проще, иногда им дают обрезки варить для тренировки.

Хуже с девочками из модных экономических лицеев. Куда их деть??

Пару лет назад мне страшно не повезло. Партия в лице директора сказала «Надо» и я была вынуждена ответить «Есть!». Так в моей жизни появилось блондинистое чудо по имени Элеонора. Описать ее сложно... Больше всего она напоминала собой садового гнома с угрюмой мордой. Активность на уровне цементной статуи, тот же интерес к жизни и позитив, как у недовольного гнома после смены в шахте. Я не про работу, а про жизнь в целом. Из плюсов: с такой активностью вреда она не могла причинить.

В первые дни я я пыталась рассказать про модели оборудования, но она отвечала, что это ей не надо. Несколько раз предлагала написать что-то вместе клиенту, но она говорила, что не любит английский. Еще она говорила, что не любит математику, итальянский, географию и школу вообще. Иногда я интересовалась, какую музыку она слушает, но и музыка ей тоже не нравилась. И спортзал ей не нравился, там скучно. И горы не нравились, потому что там клещи и змеи. И море не нравилось, там песок и жарко. Больше вопросов я не задавала.

Дней 5-6 я честно старалась хоть как-то вовлечь ее в работу, но видя полное отсутствие интереса с ее стороны, я просто забила болт. Иногда она мне делала ксерокопии, изредко даже с успехом, но не всегда. Один раз запустила пачку листов со скрепкой, они застряли и помялись, после этого она отказалась делать и ксерокопии. Так и жили. Приходили на работу, я работала, она пила кофе, тяжело вздыхала, смотрела в окно и иногда слушала мои телефонные разговоры, а потом спрашивала «На каком языке вы сейчас говорили?». Сами понимаете, английский и русский очень похожи, легко перепутать.

Все в этой жизни заканчивается, закончились и наши взаимные мучения. В последний день Элеонора принесла мне на подпись свой дневник практики и попросила написать характеристику в школу. Дневник практики занимал от силы строчек 10, его я подписала не глядя. Ну а характеристика? Пусть благодарит моего сына, он сказал не портить аттестат дурочке, ее из-за двойки по практике могут на второй год оставить, и тогда через год будет мне «на колу мочало, начинай сначала».

Я отказалась раз и навсегда брать стажеров, но партия в очередной раз сказала «Надо!» и я опять вынужденно ответила «Есть!». К счастью, в тот раз мне досталась Кьяра - очень толковая и умненькая девочка, которая как губка впитывала любую информацию. Потом был мальчик Лоренцо - немного леноватый, но тоже умный, способный и с искрометным чувством юмора. Я им написала хорошие характеристики, ребята старались и заслужили хорошую оценку. К концу практики мне было очень жаль расставаться с ними, может через несколько лет опять увидимся, сейчас они учатся в университете.

С тех пор прошло 3 года... Пару дней назад, загадочно улыбаясь, коллега из отдела кадров (не люблю я слово эйчар) сказала, что агентство по поиску персонала рекомендовало ей одного человека, хотят взять сотрудника мне в помощь. Среднее экономическое образование, английский- очень хороший, технически подкована, очень способная и живет тут рядом, не будет опаздывать... С фотографии на меня смотрела Элеонора. Кадровичка еле сдерживала смех.

К сожалению, Элеонора оставила о себе неизгладимое впечатление, поэтому мы вынуждены были отказать. Меня лично только интересует вопрос, выучила ли она «Ландон из зе кепитал оф Грейт Британ» или до сих пор на уровне «зе пен из он зе тейбл», все-таки агентство сказало, что хороший английский.

<< ← 67891011

Партнеры

Реклама