Анекдоты про еврейские |
55
Григорий Горин рассказал:
«Мою пьесу "Поминальная молитва" кроме "Ленкома" поставили во многих театрах мира. Я был на нескольких премьерах. Любопытней всего был спектакль в Токио. Представление о евреях у японцев невелико. Знают, что есть Израиль, Холокост. Меня пригласили еще во время репетиций. Консультировались со мной по «еврейскому вопросу». К спектаклю выпустили роскошный буклет, где в качестве примера, как выглядит настоящий еврей, дали мое фото.
Подошел ко мне в театре японец и говорит: «Мазл тов!» Я ему отвечаю тем же, и он заговорил со мной на иврите. Я смутился и говорю, что, к сожалению, не знаю этого языка. Он подозрительно посмотрел на меня и заговорил на идише. Я опять выразил сожаление. «Хорош еврей» — наверное, подумал он. И стал говорить по-русски, причем довольно чисто. Оказалось, что это ученый-лингвист. И он специализируется по еврейской культуре, консультирует спектакль. Превосходно знает еврейские обычаи и традиции. Оформлен спектакль был в духе Марка Шагала.
А вот восприятие спектакля у нас и там было совсем разное. В "Ленкоме" самая смешная сцена — разговор Тевье с Лейзером, который сватается к дочери Тевье. А тот думает, что разговор идет о продаже коровы. В "Ленкоме" эта сцена идет на сплошном хохоте. А тут сочувственная тишина. Спрашиваю у режиссера:
— А почему тут не смеются?
— Как можно, — отвечает он. — Два пожилых человека запутались в разговоре, ведь память у них уже не та. Разве можно смеяться над старостью? Вот если бы так произошло с молодыми, то было бы очень смешно. И хотя ответ был для меня не очень убедительным, но отнесся я к нему с уважением и даже с завистью. Старость надо уважать».
|
58
Вот меня упрекают, что я антисоветчик. А скажите, кто такой засоветчик? Тот, кто за еврейские погромы стоит? Тот, кто ворует и берет взятки? Тот, кто с гитлером вместе напал на Европу? Или тот, кто в очередь за книгами становится? Вам это все нравиться? Идиоты... /////// Это анекдот или крик души? Видать, наболело..
|
|
61
В 1955-1958 гг. послом Израиля в СССР был генерал Йосеф Авидар. Вместе с ним в Москву отправилась и его супруга, Йемима Черновиц-Авидар. Известная детская писательница на иврите, она сама по себе оказалась значимой дипломатической фигурой, значимой не меньше, чем ее супруг. Быстро завела знакомства и потом и дружбу с женами послов США, Англии и Франции (четверка так себя и называла – "супруги послов Великих Держав"). Близко общалась с женой Молотова Полиной Жемчужиной и с тов. Анастасом Микояном (последний, даже катал Йемиму и ее дочерей на лодке).
Во время одного концерта, чета Авидар оказалась в одной ложе с уже упомянутым сегодня генералом Серовым. Достаточно быстро разговор перешел на еврейские темы: израильтяне безошибочно определяли, кто из музыкантов имел проблемы связанные с "пятым пунктом". Серов, удивился такому "наметанному глазу", стал интересоваться, как посол с супругой понимают, то перед ними еврей, даже если у него русская фамилия (А Серов, как я сегодня уже показад, еще со сталинских времен, понимал в выявлении евреев). При этом, генерал с точностью раскрывал скобки, называя оригинальные еврейские фамилии каждого музыканта. Слова о том что, "еврей видят еврея издалека" его не удовлетворили. Серов стал доказывать израильтянам, что евреям в СССР лучше, чем в Израиле - ведь они могут занимать любую должность. На что, Черновиц-Авидар ответила лаконично, завершив таким образом дискуссию: "Вы абсолютно правы. В СССР у евреев такие же возможности как и в Израиле. Но в Израиле им не придется при этом менять свои еврейские фамилии на русские".
|
|
62
21 октября 1967 года, израильский эсминец «Эйлат» был потоплен во время патрулирования вдоль побережья Синайского полуострова. Его атаковали два египетских ракетных катера типа «Комар» советской постройки по личному распоряжению президента Египта Гамаля Абдель Насера. Находясь на стоянке в Порт-Саиде, катера двумя залпами выпустили четыре ракеты П-15 «Термит».
Это был первый в истории случай успешного применения противокорабельных ракет.
Морским специалистам всего мира стало понятно, что родился новый ударный класс кораблей. Командование израильского флота кроме этого осознало, что флот Израиля не готов к морской войне с арабами.
Справедливости ради надо сказать, что работы по проектированию своей противокорабельной ракеты «Габриель» («Gabriel») были начаты в Израиле еще в 1955 году. Но первоначально работы шли не быстрыми темпами. Дело в том, что в Израиле не было носителей для этих ракет. Израильские моряки хотели иметь в составе флота ракетно-артиллерийские катера.
Поскольку израильтянам был нужен мореходный большой катер с ракетным и артиллерийским вооружением, в «Люрссене» взяли за основу свой последний проект большого торпедного катера для ВМФ ФРГ типа «Ягуар» проект 140, который изменили до неузнаваемости. Корпус удлинили до 45 м — новый катер должен был нести гораздо больше оборудования; материал корпуса сменили на сталь. Катер был буквально напичкан электронной аппаратурой: два радара (поисковый и управления огнём), сонар и пр. Израильтяне заполняли практически всё внутреннее и внешнее пространство; 4 дизельных мотора должны были разгонять катер до 40 узлов.
Созданный проект ракетного катера получил название «Саар». В переводе с иврита – «Шторм».
Кроме ракет «Габриель», катера были вооружены 40-мм артиллерийскими установками.
ФРГ успело построить для Израиля только три катера (с артиллерийским вооружением, без ракет), как разгорелся очередной скандал. Информация о том, что в ФРГ строятся катера для израильского флота, была слита в американскую «Нью-Йорк Таймс». Арабские страны пригрозили устроить бойкот ФРГ и признать ГДР. ФРГ не хотела портить отношения со всем арабским миром, поэтому отказалась от контракта. Но при этом ФРГ дала добро на продолжение строительства серии катеров в другой стране по немецкому проекту.
Заказ на 12 катеров получила французская верфь «Constructions Mechaniques de Normandie» в Шербуре. В те годы Франция активно поставляла в Израиль различные виды вооружений, так что строительство катеров не было чем-то особенным. Весной 1967 года Израиль получил первые два катера. В ближайшей арабо-израильской войне они не участвовали, так как их не успели вооружить ракетами. Но сама война - с 5 по 10 июня 1967 года - послужила причиной охлаждения отношений между Израилем и Францией. 2 июня 1967 года Президент Франции Шарль де Голль запретил продавать Израилю наступательное оружие. Почему-то под этот запрет не попали строящиеся катера. В результате до полного запрета Израиль получил 5 катеров из заказанных 12.
Военно-техническое сотрудничество Франции и Израиля было полностью заморожено уже в 1968 году.
Египет на тот момент уже имел 7 катеров, Сирия – 9 , Алжир - 6 и Ирак – 3 катера проекта 183Р. Поэтому работы по доводке «Габриель» до боевого уровня резко активизировались. Было принято принципиальное решение, что ракетные катера должны стать основой ВМФ Израиля.
Операция «Ноев ковчег»
Все началось достаточно просто, можно сказать анекдотично. 4 января 1969 года экипажи двух готовых «Сааров» пришли на катера, завели двигатели и вышли в море, взяв курс на Израиль. Арабская пресса подняла невообразимый шум, обвиняя Францию в двойных стандартах. Французы провели расследование. Директорат верфи заявил, что у них нет официальной бумаги о запрете передачи катеров. Поэтому никто не препятствовал израильским экипажам, которые вывели оплаченные катера.
В Шербуре оставались ещё 5 катеров. Франция начала переговоры с Израилем о возврате денег (позже такое повторилось и с российскими «Мистралями»), но Израиль заявил, что ему нужны катера, а не деньги. Переговоры зашли в тупик. Израильские спецслужбы получили приказ «изъять» катера. Приказ был отдан лично главой израильского правительства Голдой Меир. Сначала горячие еврейские головы предлагали высадить в Шербуре морской десант, захватить верфь и уйти на катерах, но против такого плана выступил израильский министр обороны Моше Даян. Он прекрасно понимал последствия такой акции. Была разработана изящная многоходовка.
Во-первых, Израиль продолжил переговоры с Францией о денежной компенсации. Необходимо было создать у французов впечатление о том, что Израиль смирился с потерей катеров. Во-вторых, в Лондоне была зарегистрирована компания «Starboat». В ноябре 1969 года в Шербуре появился Оле Мартин Сием (Симм). Он был настоящим норвежским судовладельцем, который по каким-то причинам решил подыграть Израилю. Чем его заинтересовали израильтяне, доподлинно неизвестно. В Шербуре он провел переговоры с директором верфи, в ходе которых сказал, что его компания, зарегистрированная в Панаме, ведет добычу нефти у берегов Аляски. Сием интересовался закупкой для своей морской нефтедобывающей компании скоростных катеров для работы на аляскинских месторождениях. Он заинтересуется «Сарами», и готов был заплатить за катера на 5% больше суммы компенсации, которая Франция намеревалась выплатить Израилю. При этом норвежский судовладелец дал французам «гарантии» того, что катера не будут переданы в третьи руки. Французы наживку проглотили. Министр обороны Франции Мишель Дебре также был рад избавиться от проблемы и сделку одобрил.
В Шербур прибыла группа «норвежских» моряков. Это были голубоглазые блондины, но по-норвежски они не говорили, а общались между собой на иврите. Кроме этого, в Шербуре остались несколько десятков израильских моряков. Париж дал разрешение на их работу в интересах «норвежского» судовладельца. Операция была продумана очень тщательно. Расстояние между Шербуром и Хайфой около 3 000 морских миль. Было куплено топливо для перехода, но радиус действия катеров не позволял на одной заправке дойти до берегов Израиля. Для дозаправки в Атлантике и Средиземном море катера должны были ждать два судна — сухогруз «Леа» и судно для перевозки накатных грузов (Ro-Ro) «Дан». Суда были оборудованы дополнительными топливными танками и устройствами для передачи топлива в открытом море. Экипажи этих судов были заменены на резервистов ВМФ. Чтобы отработать навыки передачи топлива в открытом море, было проведено несколько тренировок с уже поставленными в Израиль катерами типа «Саар».
Кража была запланирована на Рождество, 24 декабря 1969 года. Погода была штормовая, в обычное время выход в море катеров был бы запрещен. Но выхода у экипажей не было. Французская контрразведка заметила подозрительную активность, но вмешиваться не стала. В 2.30 ночи катера медленно двинулись к выходу из гавани. Ночной шторм предсказуемо разбросал катера по Атлантическому океану. Утром они собрались вместе и начали переход. В районе португальского побережья отряд встретился с первым заправщиком – сухогрузом «Леа». Второй заправщик, «Дан», ждал их у берегов Кипра. Через семь суток катера пришли в Хайфу. Операция «Ноев ковчег» завершилась полным успехом. Французский министр обороны, когда ему доложили об уходе катеров из Шербура, потребовал поднять в воздух «Миражи», чтобы их утопить. Его с трудом уговорили не отдавать такой приказ. Ограничились полетами базовых патрульных самолетов, отслеживавших переход катеров. Франция потребовала возврата катеров, но ответа не получила.
Реакция на наглую "кражу" (к слову - полностью оплаченных) катеров была бурной и разной. Европейские СМИ с издевкой и злорадством рассказывали о провале французских властей. Адмирала ВМФ Израиля Мордехая Лимона, возглавлявшего израильскую миссию по закупке вооружения во Франции, выслали из страны. Причастные французские генералы и адмиралы лишились своих постов. Руководство верфи в Шербуре опять вышло сухим из воды – вопросы безопасности катеров не входили в их компетенцию. Охрана военных верфей и арсеналов в стране была усилена.
К 1970 году на все 12 катеров типа «Саар» были установлены ракеты «Габриель». Катера стали основой израильского флота и хорошо показали себя в очередной арабо-израильской войне 1973 года.
|
|
63
В феврале 1971-го в Москве в приёмную председателя президиума Верховного Совета ССР Подгорного вошли 24 еврея и заявили, что не уйдут, пока не получат разрешение на выезд в Израиль. В марте в той же приёмной в присутствии западных корреспондентов объявили голодовку 56 евреев из Риги. Состоялись и другие подобные акции. Евреев понемногу и неохотно стали выпускать из лучшей в мире страны. Каждого долго мытарили, и никто не знал, что получит: разрешение или отказ… Вы спросите, какое это имеет отношение к чудной песенке композитора Шаинского на слова Эдуарда Успенского? А самое прямое.
Еврейские эмигранты ехали сначала в Вену, и уж оттуда кто в Израиль, а кто куда. Вагон «Москва-Вена» прицепляли к поезду, шедшему только до границы СССР. Вагоны поезда были зелёными, и только венский, в котором ехали евреи, – голубым. Это отлично знали многочисленные друзья и родственники, провожавшие их на московском вокзале. Знали, конечно, и не уехавшие авторы песни Шаинский и Успенский. Так в ней появились нюансы, понятные только посвящённым:
"Медленно минуты уплывают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди.
И хотя нам прошлого немного жаль,
Лучшее, конечно, впереди".
С верой в лучшее ехали в голубом вагоне еврейские эмигранты. А вслед им неслось: "Скатертью дорога!" Поэтому в песенке про вагон появились эти строки:
"Скатертью, скатертью дальний путь стелется
И упирается прямо в небосклон.
Каждому, каждому в лучшее верится.
Катится, катится голубой вагон".
Вот такая казалась бы безобидная детская песенка, а сколько смысла…
|
|
64
Когда меня спрашивают, как справятся нынешние дети, израильские и еврейские по всему миру, с той волной ненависти, которая их окружает, я всегда вспоминаю Пресслера, Макса Менахема Пресслера, блестящего пианиста, основателя трио Beaux Arts, которое многие считают лучшим трио ХХ века.
В 15 лет в Магдебурге Пресллер с родителями, братом и сестрой прятался в подвале, а наверху коричневорубашечники громили семейный магазин одежды. На следующий день его выгнали из школы. Учитель фортепиано, церковный органист Китцель продолжал заниматься с Максом тайно, и было это совсем небезопасно. Год спустя семье удалось бежать в Италию, где в Триесте его догнала посылка Китцеля. В ней была партитура «Отражений в воде» Дебюсси и записка: «Продолжай заниматься». Ровно за день до начала Второй мировой войны семья добралась до Хайфы. Все бабушки, дедушки, дяди, тети и кузены Пресслера, оставшиеся в Германии, погибли в концентрационных лагерях.
Пресслер вспоминал позднее: «Нам повезло найти убежище в Израиле, но когда я приехал, я был психологически раздавлен. Я не мог есть. Мой отец обвинял меня в плохом поведении, но я просто не мог, и я просто худел и слабел». Его отправили в детский санаторий, где он продолжал заниматься музыкой. «Во время урока игры на фортепиано я упал в обморок, играя предпоследнюю сонату Бетховена (соч. 110). Я уверен, что это была моя эмоциональная реакция на это великолепное произведение, которое подытожило то, что я чувствовал, все, что произошло. В нем есть идеализм, в нем есть гедонизм, в нем есть сожаление, в нем есть что-то, что выстраивается как фуга. И в самом конце есть то, что очень редко встречается в последних сонатах Бетховена — оно торжествует, оно говорит: «Да, моя жизнь стоит того, чтобы жить», и это то, что я чувствую».
Музыка вылечила его. Музыка и вера в то, что в Германии остались и всегда будут хорошие люди. В 17 лет он сменил имя на Менахем, и продолжил занятия музыкой в Тель-Авивской консерватории у Лео Кестенберга. В 1946 году Пресслер отправился в США, чтобы принять участие в конкурсе Дебюсси в Сан-Франциско. Для конкурса требовалось знать наизусть 27 сольных фортепианных произведений Дебюсси, но в Палестине он нашел партитуру только для 12. Прилетев в Нью-Йорк, он купил остальные ноты и в течение следующих нескольких дней выучил их, пока ехал в поезде, используя нарисованную клавиатуру. Участники играли анонимно, за пронумерованными экранами, и номер 2, Пресслер, был единогласным судейским выбором.
С тех пор и до 1955 года его карьера – это постоянный подъем, даже взлет. В 1955 году он основал трио Beaux Arts. Их лондонский дебют был удручающим: 150 слушателей в Королевском фестивальном зале вместимостью 2700 человек. Но Пресслер не испугался, и два года спустя они собирали полные залы, а один критик написал об их исполнении фортепианных трио Бетховена: «были настолько близки к совершенству, насколько можно разумно ожидать в несовершенном мире». Трио просуществовало рекордных 53 года - дольше, чем Rolling Stones, как пошутил в одном из интервью Пресслер. В 2008 году 85-летний Пресслер распустил его, но вместо того, чтобы уйти на пенсию, возродил сольную карьеру, заявив: «Мне это доставляет больше удовольствия, чем загонять маленький мячик в маленькую лунку на траве».
В 2015 году, в 92 года, он выпустил диск с фортепианными сонатами Моцарта, демонстрируя, по словам журнала Gramophone, «интеллектуальное и эмоциональное понимание музыки, не имеющее себе равных». Его жена Сара, с которой они прожили вместе 65 лет, умерла в 2014 году. Спустя два года его спутницей стала леди Вайденфельд, бывшая возлюбленная Артура Рубинштейна. В 2018 году 94-летний Пресслер посвятил 73-летней подруге новый альбом музыки Дебюсси. Умер он, чуть-чуть недожив до 100 лет. Документальный фильм о нем называется «Жизнь, которую я люблю». Пресслера всю жизнь спасала и вытягивала музыка. У кого-то это может быть живопись. У кого-то – филателия. Или приют для кошек. Или виндсерфинг. Или та же музыка, но с другой стороны, из зала. Самое главное, может быть, единственно главное, что мы можем попытаться сделать для наших детей – помочь им найти то, что будет поддерживать в них интерес к жизни, умение радоваться ей, всегда, везде. Даже во время войны.
Не всем так повезет как Пресслеру. Но если цель – приближение к счастью, а не победа в забеге, то это и неважно. Один мой приятель заметил, что весь последний год в Израиле были фантастической красоты закаты. Может быть, как напоминание свыше, что жизнь, как бы тяжело ни разрушила ее война, все-таки войной не исчерпывается.
На фотографии 92-летний Пресслер играет с Бостонским симфоническим оркестром.
OM Kromer
|
|
65
В доме престарелых беседуют 80-летние старушки. Хая: - Раз в неделю ко мне заходит мой старый дружок Мойше. Мы играем в шахматы, едим цимес, потом он меня обнимает-зажимает, мы ложимся в постель и поём еврейские песни. Мария: - Раз в неделю ко мне заходит мой старый дружок Луиджи. Мы играем в карты, едим равиоли, потом он меня обнимает-зажимает, мы ложимся в постель и трахаемся. Хая: - Трахаетесь!? Мария: - Ну да! Мы же не знаем еврейских песен..
|
|
66
Три года назад мне довелось побывать на похоронах, о том две истории.
РУССКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ
Умер известный московский профессор, которого я знал и уважал. И хоть я не родственник, но так получилось, что поехал на его похороны в глухую деревню, где он родился и провел детство в избушке, что окнами выходит на местное кладбище. На этом кладбище его и похоронили по местным обычаям: входили на кладбище по специально положенным еловым веткам, у каждого в процессии было повязано на плече чистое полотенечко, и еще много местных нюансов, что хорошо знала родня из избы с окнами на кладбище. Собралась родня городская и деревенская, начались поминки. Сказали добрые слова о профессоре, выпили. Сказали снова добрые слова, выпили. Сказали третий раз добрые слова, выпили, заговорили про будущий памятник на могиле, заспорили. Столичные родственники за фото на памятнике, что ж за могила без фото? Деревенские против категорически — фото нельзя, примета плохая. Заспорили и давай ссориться всерьез — уже угрозы пошли, кто как насильно керамическое фото все равно приклеит, а кто его назло сдерет... Чуть остыли, вышли на улицу, молчат, нервно курят. Может, — думаю, — как-то вежливо разрядить обстановку загадочных местных суеверий? Подхожу к главной деревенской старейшине, говорю: знаете, а у нас два месяца назад тоже мама умерла... В ответ слова сочувствия. Продолжаю: и знаете, мы так подумали, условности ведь не важны, верно? Важно, чтобы в семье был мир и добрая память, правильно? И вот как мы делаем: распечатали ее красивый портрет, где ей двадцать лет, она любила ту фотографию, и дома каждый вечер вместе зажигаем перед портретом свечку... В ответ — заинтересованность. Ой, как это правильно! — отвечает деревенская родственница. — Это вы очень правильно делаете, так и надо, свечку! Ну, — думаю облегченно, — кажется удалось смягчить ситуацию. А она продолжает: но ещё обязательно нужно блюдечко с водой ставить! Блюдечко? — говорю растерянно, — а блюдечко зачем? Деревенская родственница наклоняется к моему уху и звенящим шепотом доверительно: ОНА ЖЕ ПИТЬ ПРИХОДИТ!
ЕВРЕЙСКИЕ НАРОДНЫЕ ПОХОРОНЫ
Маму хоронили, как она завещала: без гостей, без поминок, застолья и бессмысленного сорения деньгами. Только самые близкие люди, только чистый траур и аскетизм. Приезжаем с сестрой и отцом на кладбище, ставим урну в ячейку. Поставили. Стоим, молчим. Может, — говорит сестра, — прочесть какую-то еврейскую молитву? Точно! — говорю. — Мама ведь уважала еврейские обычаи! Молитв мы не знаем. Но вынимаем мобильник, быстро гуглим каноническую погребальную молитву. Читает сестра, в транслитерации — она когда-то чуть учила иврит, и хоть смысл древних молитв перевести не может, но по крайней мере правильно читает, не запинаясь. Звучат в тишине над кладбищем торжественные «борух ата адонай элохейну» древнего языка — понятно, обращения к Б-гу со словами скорби и мольбой позаботиться о душе. Молитва закончилась, произнесли хором «амен». Стоим, молчим, собираемся уходить. И мы бы ушли. Но тут мне приходит в голову идея: а давайте я теперь перевод на русском прочту! Ой, да надо ли? — говорят отец с Маргаритой. Надо! — говорю. — Пусть прозвучит на русском тоже, хоть понятно будет! Сказано — сделано. Быстро гуглим перевод этой молитвы, я начинаю читать на русском. Тут всё понятно, всё как предполагали: типа, да восславится имя Твоё, прими в своё царствие да упокой душу, да обретет она покой в вечности вместе с душами праведников, и да будет на то воля Твоя, запятая, ну а я уж со своей стороны обещаю и клянусь, — продолжаю я торжественно декламировать текст молитвы с мобильника и остановиться уже не могу, — пожертвовать солидную сумму в местную еврейскую общину, и да будет так, аминь! Аминь... — растерянно повторяют отец с сестрой. Ничоссе молитва! — говорит сестра. — Я и не знала, что она заканчивается таким разводиловом. Ты же не будешь, надеюсь, жертвовать кому-то солидную сумму, у нас и так с деньгами не густо? Ага, — отвечаю, — я конечно не верующий, но, на минуточку, только что дал клятву лично Б-гу на могиле матери! Какие у меня теперь варианты-то? Пришлось пожертвовать.
Леонид Каганов
|
|
67
Раньше в Европе местные устраивали еврейские погромы. Евреи уехали почти все.
Теперь в Европе арабы устраивают погромы местным.
Но у местных ненависть к евреям. Потому что свалили в свой Израиль и живут хорошо. А на их место приехали арабы, и теперь местные живут плохо.
Это был краткий курс по истории современного антисемитизма.
|
|
69
БУБЛИЧКИ
60-е годы. Киев. Подол. Ходить с бабушкой на базар требовало от сопровождающего большого терпения. Трудным было туда просто дойти. Постоянные здоровканья через короткое время становились невыносимы, так как моментально завязывался разговор за жизнь. Ведь моя бабушка знала всех и вся. Однако, как только мы заходили на территорию рынка, она с порога концентрировалась на товаре, а не на лицах знакомых. Бабушка всегда покидала базар с хорошим настроением и с полными кошёлками. Перепадало кое-что и мне. Моим самым желанным призом за терпение, которое я испытывал по дороге с бабушкой на базар, была покупка горячего бублика с маком и холодные пол-литра. Тогда меня интересовало исключительно молоко, которое продавалось в бумажной пирамидке. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, от обильного слюновыделения боюсь поперхнуться. Бублики раскупались моментально, как только они доставались из печи, запах вокруг стоял такой, что проходившие мимо подоляне были вынуждены сглатывать слюну. После регулярного вбрасывания новой партии бубликов скапливалась небольшая очередь.
От бабушки я знал, что здесь бубликами торговали ещё до исторического материализма, и этот магазин носил имя Бейгельмана, по имени его бывшего владельца Хаима. Хаим Бейгельман жил на Подоле в начале 20-ого века. Все его предки были бубличниками. И как Шнайдеры получили фамилию от своей профессии портного, так и Бейгельманы получили фамилию потому, что пекли бублики – по-еврейски бейгелах. Хаим Бейгельман их не только пёк, но и продавал. В результате я получал вожделенный горячий бублик и холодное молоко. И поедая это счастье на ходу, мы с бабушкой возвращались домой на Мирную.
Недавно я узнал, что на улице Мирной до начала 20-х годов жил некто Давыдов. Яков Петрович был человек творческого склада, и он пытался заработать свой кусок хлеба пером. Он писал свободно и легко, и для украинских газет использовал псевдоним Якив Орута. Он работал абсолютно во всех жанрах журналистики, начиная с новостных колонок и заканчивая стихами и фельетонами. Пописывал и коротенькие скетчи для театра миниатюр.
По дороге в редакцию заходил еврей Давыдов к еврею Хаиму Бейгельмыну и покупал себе на завтрак что? Правильно – бейгелах! Но настал 1918 год, и пронеслись по Подолу сначала петлюровские, а затем и польские погромы. Вместо того, чтобы наслаждаться бубликами, бандиты устраивали погромы. Если человек при деньгах, то долго он может выдержать это безобразие? Так, Хаим Бейгельман этого выдержать не мог и, как другие 1,8 миллиона украинских евреев, купил себе и своей семье билет на белоснежный пароход. И сбежал наш бубличник прямо на Манхэттен, где было много евреев и мало бейгельных шопов. Взял себе в жёны Эстер - венскую красавицу. И зажили они дружно и счастливо.
Давыдов, тоже не будь дурак, взял да и удрал из Киева. Но так как он не умел печь бублики, а только писал, то дальше Одессы сбежать он не смог и белый пароход в Америку отчалил без него. Он на всякий случай сменил свой псевдоним ещё раз. Таким образом, объявился в литературной Одессе подольский журналист Яков Ядов, который влился в ряды штатных сотрудников газеты «Одесские известия». Когда ему становилось скучно, то он под именем Яков Боцман пописывал фельетоны в газетёнку «Моряк». Это открыло ему двери в одесские литературные салоны, где он и познакомился с цветом одесских тружеников пера – К. Паустовским, В. Катаевым и неразлучной парочкой, И. Ильфом и Е. Петровым.
Вскоре большевистская власть, трещавшая по швам от голода и холода военного коммунизма, объявила новую экономическую политику, или коротко НЭП. НЭП дал стране воздух, народу еду, а евреям заработок. Дал он заработать и Давыдову-Ядову. Помня своё босяцкое происхождение, подолянин Давыдов стал сочинять песенки, которые мгновенно превращались в хиты, для друзей куплетистов. Достаточно сказать, что к началу 1926 года он был уже автором таких известных песен, как «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка» и одним из символов нэпа – «Цыпленок жареный».
И вот как-то, в 1926 году, к нему пришёл приятель-куплетист Красавин и попросил Якова сочинить для него что-то новенькое, а то публика стала его уже освистывать за старый репертуар. Пока Красавин с друзьями гонял чаи, Ядов сбегал в соседнюю комнату. Когда он вернулся через полчаса за стол, то положил листок с новой песенкой «Бублички». На следующий же день, по свидетельству очевидцев, песню пела уже вся Одесса. Через две недели Красавин получает письмо из Петрограда от своего приятеля Утёсова, где он просит задним числом прощения, что включил красавинские «Бублички» в свой репертуар. Через месяц этот хит уже пела Москва. Так Яков Давыдов с помощью Якова Ядова отблагодарил земляка Бейгельмана за неповторимый вкус его бубликов. «Бублички» стали после «Цыпленка» вторым символом НЭПа. Эти «шедевры» своей залихватской бесшабашностью и «близостью к нуждам масс» ознаменовали вместе с остальными песнями Ядова новое музыкальное направление, который сегодня называют шансон.
Но «Бублички» шагнули далеко за пределы Советской России. Не прошло и года, как Нью-Йорк уже пел переведённую на идиш и английский популярную песню. Однажды маленькая Мина Бейгельман услыхала лёгкую по мелодии и тексту песенку на идиш, которая очень подходила к её фамилии, запомнила её и стала часто напевать. Так песенка «Бублички» попала в дом к Бейгельманам. Голос у неё был прекрасный, и шестилетнюю девочку пригласили спеть популярную уже песенку «Бейгелах» на еврейском радио.
Это первое публичное выступление Мины положило начало её музыкальной карьере и карьере её сестры Клары. Так в 30-х годах родился дуэт под названием «Сестры Бейгельман». Через какое-то время на них обратил внимание джазовый композитор Абрам Эльштейн. Он сделал смелые аранжировки казалось бы забытых мелодий еврейского местечка, джазовое сопровождение воскрешало и ностальгию по еврейским традициям и по языку идиш. Сёстры Бейгельман получили отличную вокальную школу. Научились извлекать из своих по-разному красивых голосов великолепное звуковое сочетание. Благодаря свинговой обработке, казалось, уже забытых песен, ими был создан на эстраде свой собственный стиль. Сегодня трудно найти еврея в мире, который бы не был знаком с их песенным репертуаром, сестры приобрели всемирную любовь и популярность.
Москва, 1959 год, открытие первой американской выставки. На эстраде Зеленого театра в Парке имени Горького американские эстрадные артисты устроили для москвичей концерт. Говорят, что эта популярная в Москве эстрадная площадка ещё никогда не переживала такого наплыва слушателей. На эстраде появились две еврейские красавицы, оркестр заиграл до слёз знакомую мелодию и сестрички запели очаровательными голосами «Бублички, койф майне бейгелах …». Московские евреи узнали родной, но уже почти забытый идиш. Публика рыдала от восторга. Так дочери бубличника Бейгельмана вернули «Бублички» на родину и дали песне второе дыхание, которое уже длится более 55 лет. Второй песней сёстры исполнили «Очи черные», тоже в джазовой обработке Эльштейна. Первый куплет они спели на русском языке, зал Зеленого театра ревел от переполняющих его эмоций! Если американские империалисты, главные по культуре, ставили своей задачей произвести сенсацию, то они свою цель с успехом перевыполнили.
В мире существуют тысячи Бейгельманов. Часть из них – потомки выходцев из Украины. В Америке и Израиле есть и киевские Бейгельманы. Так вот, наши сёстры Мина и Клара – дочери того самого киевского булочника Хаима и венской красавицы Эстер! Но и это ещё не всё… Девочки для простоты подрихтовали свои имена и фамилии на английский манер. В результате Мина стала называться Мерной, Клара превратилась в Клэр, а фамилию Бейгельман они переделали в Берри и дуэт стал называться просто - «Сёстры Берри»! Если бы в начале 20-х Хаиму Бейгельману кто-то сказал, что у него в Америке родятся две дочери и своим замечательным пением они завоюют весь мир, то он бы в это не поверил. Если бы подольскому журналисту Давыдову в то же время сказали, что он напишет песни, которые будут петь и любить миллионы людей вот уже несколько поколений подряд, и эти песни будут переведены на десятки языков, то и он бы в это тоже не поверил. Дочери подольского бубличника начинали свой путь к музыкальному олимпу с песни «Бублички». Всё новые поколения слушателей продолжает захватывать их замечательное исполнение.
Вместо послесловия.
Яков Петрович Ядов (настоящая фамилия Давыдов, ещё псевдонимы: Жгут, Боцман, Отрута, Пчела; 1873–1940) — поэт, писатель-сатирик, киносценарист, эстрадный драматург, автор слов широко известных песен «Бублички», «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка», «Цыпленок жареный». Умер в нищете в Москве в 1940 году. Так родина отплатила одному из своих самых исполняемых песенников.
Однажды Исаака Дунаевского спросили: «Какая ваша самая любимая песня протеста?» – «Бублички», – ответил композитор. – Лучшей песни про тесто еще никто не написал!» Практически дословно сказал и сам Леонид Утёсов в своём последнем интервью Зиновию Паперному.
1990 год. Таллинн.
Наш трёхлетний сын Давид, лёжа на двух стульях с громадными советскими наушниками на голове, слушает в гостиной свои любимые песенки и носком ноги отмеривает такт. Из Москвы в Таллинн приехала Инна Генс, вся семья, сидя на кухне за праздничным столом, ждёт Давида. Докричаться до него невозможно. Наконец, как всегда жертвенная Юля поднимается и идёт в большую комнату. Она выдёргивает штекер от наушников и, стараясь перекричать магнитофон, зовёт сына к столу. В это время из магнитофона раздаётся любимая мелодия трёхлетнего Давида: «Бублички, койф майне бейгелах …».
2007 год. Мюнхен.
Наш младший сын Симон, которому тогда было 10 лет, сидя за расстроенным в доску пианино, неуверенно, но громко играет песню «Их хоб дих цу филь либ» («Я так тебя люблю») из репертуара любимых им, да и всеми нами, песен «Сестёр Берри».
Май 2009. Нью-Йорк.
Нас с Юлей в аэропорту встретила моя подружка детства Лена Грант. По дороге к ней домой мы заехали в еврейскую пекарню, которая находится на окраине Нью-Йорка, и купили что? Правильно – бейгелах!
Ноябрь 2014. Нью-Йорк.
Умирает последняя из сестёр, Клара Берри, урождённая Бейгельман.
Февраль 2015. Мюнхен.
В процессе подготовки книг о семьях моих родителей я беру у папы и мамы интервью о жизни довоенного Подола. Вдруг во время рассказа о своих детских пристрастиях мама говорит, что очень любила ходить к Хаиму Бейгельману за бубликами. Через неделю я принес ей этот текст.
Автор: Геннадий Блиндманн/Gennadi Blindmann
2015 г. Мюнхен
|
|
71
Однажды Георгий беседовал с большим знатоком истории, каковых в Интернете развелось, как китайцев в Пекине в людный день. Интеллигентный человек с высшим образованием доказывал пролетарскому мурлу Георгия, что в просвещённой Европе в жизни не было такого ужасного антисемитизма, как в дремучей России. Тут Георгий тонко напомнил про Адольфа Алоизовича, но ему объяснили, что Гитлер - ёбаный псих, а мы обсуждаем цивилизацию и государства европейской культуры. Вот, например, Британия. "Есть такая умная поговорка, - сообщил недалёкому Георгию собеседник, эпически гордясь собой. - Почему в истории Англии никогда не было антисемитизма? Потому что англичане не считают себя глупее евреев".
Тут-то Георгий и улыбнулся во всё своё мордорское рыло. И рассказал доброму знакомому одну интересную вещь. В 1190-м году в славном цивилизованном английском городе Йорк горожане слишком много задолжали еврейской общине, ссужавшей деньги под проценты. Брали много, а отдавать кому охота? Тогда по всей благопристойной Англии шли те самые некультурные еврейские погромы, ибо добрый король Ричард Львиное Сердце (воспетый в "Робин Гуде") объявил крестовый поход против сарацин, а его подданные заодно принялись жечь дома евреев - ну так, ради вклада в патриотизм. И кому-то в Йорке пришла мысль - а чего б не побить и местных евреев? Тогда ж можно и долги не платить. Ну, начали бить.
Люди с семьями укрылись в Йоркской крепости, которую осадили погромщики. Еды и воды не было, вскоре глава еврейской общины сказал - выбора нет, остается покончить жизнь самоубийством: это лучше, чем пасть от рук англичан. Схема была такой - отец семейства убивал свою жену и детей, а потом себя. Так погибло 400 человек. Сто евреев сдались, объявив, что принимают христианство. Их отпустили по домам, но потом должники Йорка возмутились - да как это? Им что, теперь, деньги оставшимся в живых отдавать? Новоявленных христиан собрали вместе, облили смолой и сожгли живьем - в костер полетели все долговые расписки. Вот как умно любезный английский народ разбирался с кредитами, культурно и без российского влияния.
В 1218 году королевство Англия стало первой страной, приказавшей евреям носить отличительные знаки - желтые головные уборы, чтобы "не путать нечестивцев с добрыми христианами". Затем прибавились жёлтые нашивки на рукавах. А в 1290 году король Эдуард I приказал изгнать из страны ВСЕХ евреев, конфисковав их имущество, разрешив взять с собой только наличные деньги. Один корабль с еврейскими купцами моряки посадили на песчаную мель, и, смеясь, сказали - "молитесь своему Моисею, пусть вас спасёт". Купцы рискнули спастись вплавь и все погибли. Запрет на проживание евреев в Англии был снят только в 1656 году, при Кромвеле, когда разорённой войнами стране срочно требовалось хоть откуда-то взять бабло.
А так да, разумеется, никакого антисемитизма.
(с) Zотов
|
|
72
Из английского языка в русский заимствовано более 10 000 слов, особенно активно — начиная с XIX века и вплоть до наших дней: от бизнес, менеджер, дилер и офис до компьютер, интернет и маркетинг.
А вот из русского в английский — значительно меньше, примерно 50–70 слов, и большинство из них связано с российским бытом, фольклором и историческими реалиями. Такие слова употребляются, как правило, только при упоминании России, например: tsar, balalaika, dacha, babushka, borscht, samovar, troika, kulak, gulag.
А вот слов, которые используются в отрыве от российской тематики, куда меньше. К самым известным из них относятся: sputnik, ставшее международным обозначением спутников; perestroika, вошедшее в политический язык XX века; apparatchik, обозначающее бюрократа любого режима; Mammoth, закрепившееся как название доисторического животного (хотя это слово попало в русский из якутского); и, наконец, pogrom — одно из немногих русских слов, которое стало глобальным термином, означающим организованное массовое насилие против этнической или религиозной группы.
Ровно 120 лет назад, 18-21 октября 1905 года, в Одессе происходил еврейский погром.
Один из самых страшных, и повлиявших на современную историю.
В нем было убито более 400 евреев, тысячи ранены. Несмотря на то, что после Кишиневского погрома 1903 года в Одессе уже действовала еврейская самооборона - и более 50 её членов погибли, защищая своих.
Этот погром описан Катаевым в повести "Белеет парус одинокий":
"...на этот раз ее безумные глаза, за, судорожное дыхание, весь ее невменяемый вид говорили, что произошло нечто из ряда вон выходящее, ужасное. Она внесла с собой такую темную, такую зловещую тишину, что показалось, будто часы защелкали в десять раз громче, а в окна вставили серые стекла. Стук швейной машинки тотчас оборвался. Тетя вбежала, приложив пальцы к вискам с лазурными жилками:
– Что?.. Что случилось?..
Дуня молчала, беззвучно шевеля губами.
– На Канатной евреев бьют, – наконец выговорила она еле слышно, – погром…
– Не может быть! – вскрикнула тетя и села на стул, держась за сердце.
– Чтоб мне пропасть! Чисто все еврейские лавочки разбивают. Комод со второго этажа выбросили на мостовую. Через минут десять до нас дойдут. ..."
Самообороне удалось приостановить погром 18 октября, но власти двинули войска ...на бойцов самообороны. Включая артиллерию. И после этого погром продолжился, еще три дня.
Одним из организаторов самообороны был Владимир Жаботинский - в последующем он стал одним из видных деятелей сионистского движения, целью которого являлось объединение и возрождение еврейского народа его исторической родины — на Земле Израиля, а также создание и поддержка еврейского национального государства..
Погромы лишили иллюзий значительное количество евреев Российской Империи. Усилилась эмиграция в США, но одновременно и началась Вторая Алия (1904–1914), волна репатриации во время которой десятки тысяч евреев переселились на историческую родину, создав основы будущего государства Израиль — создали его кибуцы, основы еврейской рабочей партии и военизированных форм самообороны (т.к. местные арабы тоже любили устраивать погромы), что и привело в итоге к возникновению Израиля.
Таким образом, погромы стали идейным и демографическим источником израильской государственности: именно они породили среди евреев убеждение, что «еврейский вопрос» может быть решён только через создание собственного государства и армии.
Если вы в английских новостях вдруг увидите знакомое слово "pogrom" — не удивляйтесь.
Это не опечатка и не новое название музыкального фестиваля, а одно из немногих слов, которые английский язык позаимствовал у русского. Увы, не «душевность» и не «щедрость» — а именно это. История так распорядилась, что одно из самых мрачных русских слов стало международным термином, понятным без перевода.
|
|
74
Исследование: почему Чебурашка — еврей, но при этом не сионист.
Профессор искусствоведения Майя Балакирски-Кац из Туро-колледжа в Нью-Йорке и автор книги о золотом веке в советской анимации провела сенсационное исследование: культовый для всех наших детей мультфильм о Чебурашке и Крокодиле Гене — не просто очередная анимационная история, а нечто большее (и важное) для целого поколения евреев Страны Советов.
Факт просмотра мультсериала конца 1960-х годов с Чебурашкой в главной роли — «неизвестного науке зверя» — является важным маркером того, что ваше детство прошло в последние десятилетия советской власти. Спросите любого, кто вырос в Восточной Европе о «советском Микки Маусе», и он начнет петь песенку невинным голоском Чебурашки «Я был когда-то странной игрушкой безымянной, к которой в магазине никто не подойдет. Теперь я Чебурашка...».
Мультсериал является адаптацией детских рассказов писателя Эдуарда Успенского, свежими выпусками которых советские зрители наслаждались одновременно с появлением детского ТВ в 60-х годах. Мультфильм про Чебурашку стал национальным достоянием, своеобразной визитной карточкой Страны Советов, а его эпизоды были адаптированы в максимально возможном варианте — в том числе для радио и театральных подмостков.
Дети заучивали и перепевали песенки про ушастого зверька в хорах, во время собраний, классных часов и для мероприятий пионерских организаций. Когда я была маленькая, этот мультфильм был для меня целой Вселенной. Мы с родителями переехали в США в 1979 году, захватили с собой проектор для диафильмов и стопку слайдов с мультфильмами, включая самую первую серию «Чебурашки».
С годами Чебурашка лишь набирал популярность в СССР, стал поистине культовым персонажем и был окружен ореолом «превосходства» над американскими мультипликационными героями — например, Микки Маусом. Чебурашку даже сравнивали с ревущим львом-эмблемой студии MGM и, конечно, называли его образцом морали и нравственности. Относительно недавно Япония признала Чебурашку одним из самых любимых героев всех времен и народов — в Стране восходящего солнца даже выпустили ремейк советского мультфильма и несколько спин-оффов к нему. В постсоветское время Чебурашка стал талисманом олимпийской сборной России.
Но даже среди тех, для кого этот мультфильм является сакральным воспоминанием о детстве, очень мало знающих о том, что команда, создававшая серии на студии «Союзмульфильм», практически полностью состояла из евреев-ашкенази, которые потеряли свои дома и семьи во время геноцида в Великую Отечественную войну.
Режиссер Роман Качанов воссоздает в анимационных сериях классическую историю спасшихся во время войны евреев, которые были заняты в проекте. Он сам, например, родился в бедном еврейском квартале в Смоленске и занимался боксом в атмосфере смоленского сионистского рабочего движения еще до того, как его отец и сестра были расстреляны во время немецкой оккупации города.
Создатель образа Чебурашки — режиссер-мультипликатор Леонид Шварцман вырос в обстановке сионизма в Минске и сменил имя на «Израэль» после того, как случилась Шестидневная война 1967 года (между Израилем с одной стороны и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой, — Прим. ред.) несмотря на враждебное отношение к Израилю, бытовавшее в советском обществе в то время.
Качанов нанял оператора Теодора Бунимовича, который до этого работал фотожурналистом и фронтовым оператором Центральной студии кинохроники и, в частности, снимал на Западном, Воронежском и других фронтах. Ему удалось запечатлеть на пленку нацистские преступления и зверства солдатов Третьего Рейха в Беларуси.
Оператор Иосиф Голомб не только бегло говорил на идише: его отец был страстным коллекционером хасидской музыки и благодаря ему этот язык обогатился музыкальной лексикой. В какой именно степени еврейское происхождение команды создателей мультфильма повлияло на их творческое развитие — по большей части вопрос домыслов и различных спекуляций, но причина, по которой они миллионы раз не называли истинное происхождение Чебурашки, кроется именно в личной истории.
Работы художников еврейского происхождения в СССР обычно относили к «андерграунду», на Запад они попадали через контрабандистов и диссидентов с перебежчиками. Тем не менее, несмотря на систематический антисемитизм, который проявлялся в советском обществе на разных уровнях, мы видим (и это подтверждает мультфильм «Чебурашка»), что яркая и очень живая еврейская культура получила наибольшее творческое развитие в самом сердце Москвы — Центральной студии мультипликации «Союзмультфильм» — крупнейшей в Восточной Европе.
Внедрение еврейского культурного кода в мультфильмы было единственным выходом из ситуации, когда очевидное выражение своей этничности в советской культуре было подавлено. Загадочное происхождение Чебурашки — одна из главный тайн мультсериала. Моя идея состоит в том, что этот необычный герой воплощает собой типичного советского еврея.
Самая первая серия начинается с того, что продавец фруктов открывает ящик с цитрусовыми, и находит там очаровательное существо — «что-то между медведем и апельсином». Глядя на странного зверька продавец читает надпись на ящике с фруктами на ломанном английском: «О-ран-жес!». В те годы Израиль был главным экспортером апельсинов в Советский Союз. На самом деле цитрусовые из Яффы были единственным продуктом, который СССР импортировал из Израиля, и в самой Земле Обетованной эти фрукты стали предметом национальной гордости и символом успеха еврейского народа: признаком, что небольшая и гордая страна может сама себя обеспечить продуктами. К слову, апельсины также были неофициальным символом сионистского движения в СССР.
Сразу вспоминаются строчки из мемуара «Возвращение» советского и израильского механика и физика, публициста и общественного деятеля Германа Брановера: «Я помню, что зимой 1952 года яффские апельсины привезли в продуктовый магазин, где работал дядя Наум. Он как-то рассказал мне, что сотрудники магазина работали всю ночь, уничтожая бумагу с надписями на иврите, в которую были обернуты апельсины».
Из-за своего таинственного происхождения Чебурашка не способен найти свое место в советском обществе. Сбитый с толку продавец фруктов берет на себя ответственность и отдает это странное существо в самый подходящее для него место, которое только можно найти в городе — зоопарк.
Чебурашку вообще нельзя отнести ни к одной социальной группе в советском обществе. Когда русская школьница по имени Галя с невинным видом спрашивает его «Кто ты?», то зверек отвечает ей в характерной манере: «Я...Я не знаю». Галя осмеливается спросить дальше «Ты случайно не маленький медведь?». Ее предположение убеждает Чебурашку в том, что ему необходимо идентифицировать себя с русскостью, по крайней мере на символическом уровне, ведь медведь — общеизвестный символ России. Чебурашка с надеждой смотрит на школьницу, но затем его уши медленно опускаются и он тихонечко повторяет «Возможно, я не знаю».
Мудрый и находчивый Крокодил Гена спешит помочь решить проблему происхождения своего нового и загадочного друга. Он пытается найти определение в огромном словаре, ищет между словами «чай», «чемодан», «чебуреки», «Чебоксары». В том месте, где Гена мог бы найти имя Чебурашки, находится название блюда и одного из российских городов, а также чемодан — яркий символ, который снова приподнимает завесу тайны происхождения Чебурашки и намекает нам о теме иммиграции (традиционной для евреев). Для Чебурашки не находится места не только в зоопарке, но и в словаре русского языка.
В мультфильме делается много акцентов на неопределенных социальных кодах, которые ограничивают жизнь Чебурашки. Статус бездомного изгоя очень сильно контрастирует с положением Крокодила Гены, который «работает» в зоопарке крокодилом. В одном из поздних эпизодов, Чебурашка выражает надежду на то, что после того, как он научится читать по-русски и закончит школу, он сможет работать в зоопарке со своим зеленым другом. Морщинистый крокодил покачивает головой. «Нет, тебе не разрешено работать в зоопарке с нами». Когда его друг пытается выяснить причину, крокодил отвечает ему: «Ну что, почему? почему? Да они просто съедят тебя!».
Крокодил работает в вольере, который больше похож на парк с прудом и деревом. В Московском зоопарке еще в 1920-е годы решили заменить клетки для животных на живописные вольеры с более подходящими условиями для животных. Учитывая то, что Чебурашку не приняли в зоопарке, где звери «живут в гармонии» (метафора демонстрации превосходства идеологии социализма над капитализмом) Качанов и Шварцман дали ясно понять, что в случае главного героя мультфильма, несмотря на открытость социалистов к этническому разнообразию (СССР, как известно, страна многонациональная), некоторые «тропические» герои не допускаются даже на порог.
Крокодил Гена — старый большевик, который любит курить трубку (она торчит у него из пасти на сталинский манер). Когда он покидает зоопарк, то целыми днями сидит в одиночестве дома. Удрученный своей судьбой, Крокодил Гена пишет объявление о поиске друзей и развешивает его по всему городу. Благодаря объявлению он и знакомится с Чебурашкой и школьницей Галей.
Галя встречает пса Тобика «на улице» снаружи желтого здания с фасадом в неоклассическом стиле, которое практически полностью срисовано с Московской Хоральной синагоги. На самом деле улица рядом с синагогой была местом собрания евреев и некоторых иудейских богословов. Стоит хотя бы вспомнить стихийную демонстрацию, которая проводилась во время визита министра внутренних дел Израиля Голды Меир в октябре 1948 года в Москву. Не менее примечательным событием для синагоги в то время было то, что главный раввин Москвы Шломо Шлейфер добился создания йешивы в ее стенах, но даже несмотря на это те, кто пытался узнать больше о еврейской культуре, предпочитали делать это на квартирах и во время уличных собраний.
Среди тех, кто отреагировал на объявление Чебурашки, был длинноволосый лев-интеллектуал Лев Чандр — самый еврейский персонаж в мультфильме (помимо самого главного героя). На самом деле очень легко определить аналогию между Львом и популярным в то время в СССР писателем Шолом-Алейхемом, который писал как на иврите, так и на русском языке. Черты лица, зачесанные назад прямые волосы и привычка носить одежду в строгом стиле — все это объединяет мультяшного Льва с еврейским драматургом.
Качанов и Шварцман, оба бегло разговаривавшие на идише, назвали Льва Чандра «Лейбой Чандр» — имя, которое с идиша можно перевести как «Стыд льва » (или великий стыд). Гипотеза о еврейском происхождении царя зверей в мультсериале еще раз подтверждается, когда он представляется другим героям, делая полупоклон под аккомпанемент меланхоличной скрипки. После того, как Тобик (в переводе с идиша «хороший») и Лейб Чандр («Великий стыд») отправляются на прогулку вместе, Крокодил Гена заключает печальным голосом: «Знаете ли вы, сколько людей в нашем городе также одиноки, как Тобик и Чандр? И никто не сочувствует, когда им грустно».
Как только в мультфильме были замечены странные социальные полутона, тут же был вызван Художественный совет. Его члены пытались понять, почему Крокодилу Гене так необходимо ответить на вопрос о происхождении «неизвестного науке зверя». И Художественный совет, и Министерство кинематографа (известное как Госкино), ставили под сомнение пионерский активизм Чебурашки, ведь фактически он был персоной нон грата, лишенным гражданских прав иностранцем.
В особенности ему «припомнили» инициативу по созданию «Дома друзей» без каких-либо «распоряжений сверху». Один из сотрудников Госкино с пренебрежением назвал Крокодила Гену и его друзей «домашними друзьями». Ветеран анимации Иван Иванов-Вано подвергал сомнению серьезность Льва и предположил, что он мог бы носить более яркие цвета, чтобы быть ближе молодой аудитории. Он также недоумевал, почему у Крокодила Гены такая «роскошная» квартира и почему она затем превратилась в «Дом друзей».
Иванов-Вано был человеком проницательным и затронул очень чувствительную для создателей мультфильма тему, ведь они вложили в него (пусть и метафорически) опыт еврейского населения. Сотрудники «Союзмультфильма», по сути, подменили анимационными персонажами самих себя, чтобы, не выходя за рамки общепринятых стандартов, рассказать о своей истории. Тем не менее, несмотря на недопонимания и опасения со стороны Художественного совета, серии выпустили на телевидении практически без изменений.
Еврейские националисты, безусловно, были в курсе того, кем являются создатели «Чебурашки», но главный герой мультфильма все же не сионист - по крайней мере не в том смысле, какой общепринят в США. Определенно, у Чебурашки нет желания эмигрировать из СССР в Землю Обетованную. Скорее, его происхождение (связанное, как мы помним, с апельсинами) транслирует ключевое и очень болезненное для этноса состояние: неопределенный статус, и в этом ключе мультфильм вызывает у зрителей глубокое сочувствие к наивному чуду с огромными глазами.
Это просто странное, отличающееся от других существо, которое очень хочет жить своей жизнью. Несмотря на общепринятое ксенофобское отношение к чужестранцам в советском кино того периода, Качанов и Шварцман преуспели в том, чтобы сделать из нелегального «безбилетника» симпатичного чужака, который олицетворяет мораль и добродетель, несмотря на абсурдные правила и жесткие требования к социальному статусу. Мультфильм о Чебурашке создала команда евреев, которые сами были людьми с неочевидным положением из-за своего происхождения. Своего героя они провели через такой же экранный опыт.
|
|
76
Мало кто знает, но у семьи Джареда Кушнера (зятя Дональда Трампа) есть удивительная и драматичная история.
Во время Второй мировой его бабушка, Рая Кушнер, пережила Новогрудское гетто. Она стала одной из тех, кто совершил легендарный побег через подземный туннель - крупнейший успешный массовый побег узников гетто в годы войны.
После этого выжившие присоединились к партизанам и продолжили сопротивление.
Отец Джареда, Чарльз Кушнер, много лет приезжал в Беларусь. На собственные средства он поддержал создание в Новогрудке Музея еврейского сопротивления - места памяти, где рассказывают историю гетто, побега и борьбы людей, которым удалось выжить.
Чарльз Кушнер занимался бизнесом в сфере недвижимости и жилищного строительства. Он получил в наследство от отца портфель из 4000 квартир и построил бизнес-империю, став миллиардером.
С 11 июля 2025 года - он назначен послом США во Франции и Монако.
Мать Чарльза Рая была дочерью зажиточного скорняка Зейделя, у семьи было два магазина. В 1941-м семью Кушнер, как и 24 тысячи евреев из окрестных городов, нацисты отправили в гетто, которое расположилось недалеко от Новогрудского замка. При этом мать 16-летней Раи - Хинду и старшую сестру Эстер расстреляли.
Пережив пять отборов на массовые расстрелы, Рая с братом Хоней и другими узниками гетто решили организовать побег. Они стали копать тоннель под ограждением. Сначала использовали руки и ложки, затем придумали хитрые инструменты, которые облегчили работу. Среди узников нашлись электрики, которые смогли провести в тоннель свет, а землю прятали в двойных стенах.
Тоннель длиной около 200 метров копали заключённые 6 месяцев.
Побег произошёл 26 сентября 1943 года.
Это был крупнейший успешный побег евреев за всю Вторую мировую.
Рая была одной из организованных участниц бегства, именно её группа выходила ближе к середине колонны.
Через тоннель сбежали 360 человек, выжить удалось не всем.
Уцелевшие, среди них была и Рая Кушнер, а также Йозеф (будущий муж Раи) присоединились к еврейскому партизанскому отряду братьев Бельских - крупнейшей еврейской партизанской группе Второй мировой войны. Она не участвовала в боевых операциях, но выполняла ключевые функции внутри лагеря: готовила пищу, помогала организовывать быт, шила одежду, участвовала в распределении пайков и обеспечении зимних запасов. В условиях лесного лагеря, где жили до 1200 человек, такие задачи были жизненно необходимыми и составляли основу функционирования отряда.
Кроме хозяйственно-логистической работы, Рая участвовала в эвакуации женщин и детей при угрозах нападения, а также помогала в маскировке лагеря и поддерживала дисциплину среди беженцев. Её роль сочетала организационный и социальный вклад: она помогала выжившим справляться с потерей семей, поддерживала порядок и моральное состояние людей, что было критически важным для устойчивости партизанского поселения.
Йозеф участвовал в снабжении лагеря: доставлял продовольствие, перевозил припасы, помогал в хозяйственных вылазках и занимался ремонтом инструментов. Он также работал в лагерных мастерских, обеспечивая функционирование швейных, плотницких и сапожных участков.
После освобождения Новогрудка Красной армией в 1944 году Рая и Йозеф, как и многие выжившие евреи, не смогли вернуться к нормальной жизни: их дома были уничтожены, большая часть семьи убита.
После освобождения восточноевропейских территорий многие евреи, возвращавшиеся из гетто и лагерей, сталкивались с агрессией местного населения. Главной причиной было то, что их довоенные дома и имущество в период оккупации были заняты соседями или переданы новым владельцам. Возвращение выживших означало возможные требования вернуть собственность, что вызывало страх, враждебность и попытки предотвратить такие претензии насилием. Этому добавлялись довоенные антисемитские стереотипы, которые никуда не исчезли после войны.
Другим фактором было нежелание некоторых жителей, сотрудничавших с оккупантами или участвовавших в преследовании евреев, столкнуться с разоблачением. Вернувшиеся могли свидетельствовать против них, что приводило к новым нападениям. Дополняли ситуацию послевоенный криминальный хаос, слабость органов власти и слухи, подогревавшие недоверие.
Кроме того, территория переходила под контроль советских властей, и многие бывшие партизаны — особенно еврейские — опасались репрессий, допросов или ограничений на выезд. Для Йозефа и Раи перспектива нормальной жизни в СССР практически отсутствовала.
Всё это создавало атмосферу, где безопасность для евреев была крайне нестабильной, что и подтолкнуло многих из них — включая Раю Кушнер — к решению уходить на запад, в американскую зону оккупации в Германии, где действовали лагеря для перемещённых лиц.
Переход проходил наземным маршрутом: через Польшу и Чехословакию, нелегально и малыми группами, пока они не достигли американской зоны оккупации Германии. Там Рая была зарегистрирована в DP-лагере, получила документы, медицинскую помощь и жильё, а позднее вышла замуж за Йозефа, после чего в 1949 году они эмигрировали в США.
Они поселились в Нью-Джерси, где начинали практически с нуля.
Йозеф Кушнер начал работать на самых простых должностях — разнорабочим, ремонтником, строителем.
Он трудился по 12–14 часов в день, постепенно откладывая деньги и покупая первые небольшие дома, которые ремонтировал и сдавал в аренду.
Параллельно он начал скупать небольшие дома и многоквартирные здания, постепенно превращая эту деятельность в полноценный девелоперский бизнес. Благодаря постоянной работе, предельной экономии и умению вести сделки он в течение нескольких десятилетий создал одну из крупнейших частных коллекций жилой недвижимости в штате.
К моменту своей смерти в 1985 году Йозеф Кушнер оставил наследникам уже сформированную империю недвижимости — около 4 000 квартир, которыми владела его семья. Именно этот масштабный портфель стал фундаментом крупной девелоперской корпорации Kushner Companies, которую позже развил его сын Чарльз и которая сделала фамилию Кушнер одной из самых влиятельных в американской недвижимости.
В 2019 году в Новогрудке открыли Мемориальную стену в память о побеге, ее строительство профинансировала семья Кушнер. Есть в городе и музей еврейского сопротивления, часть экспонатов тоже была передана семьей Чарльза.
Джаред в 2009 году женился на Иванке Трамп — дочери будущего президента США. В первый срок Трампа он работал старшим советником в администрации и, как считается, имел серьезное влияние в формировании как внешней, так и внутренней политики.
Вот так семейная история Кушнер — новогрудских евреев, прошедших через гетто, побег и партизанское движение, — неожиданным образом перекликается с современностью: люди, чьи корни уходят в белорусское сопротивление времён Холокоста, сегодня входят в семью Дональда Трампа и участвуют в процессах, оказывающих влияние на мировую политику.
|
|
12 |