Анекдоты про интеллигент |
202
Загулявший интеллигент делится своими взглядами на жизнь со случайным собутыльником. - Знаешь ли ты, что своими величайшими достижениями цивилизация обязана не чему-нибудь, а супружеской неверности? - Как это? - Один греческий муж надолго загулял, а протрезвев, понял, что придется возвращаться домой. Чтобы оправдать свое отсутствие, он придумал целую эпическую поэму "Одиссею"... Так родилась литература! - А что придумали женщины, чтобы оправдать свои частые отлучки из дома? - Магазины!
|
205
Одесса. Дерибассовская. По ней мечется взмыленный интеллигент. Подскакивает к одесситу: - Вы не знаете, где находится почта? - Знаю. А зачем она вам? - Хочу послать деньги родителям в Москву. - Пошлите со мной. - Нет! Я вас не знаю! - Не бойтесь, пошлите со мной! - Нет! Ни в коем случае! Вы меня обманете! - Ну ладно, придурок, если ты из Москвы, скажу тебе по-русски: Идёмте со мной! Я покажу, где почта! М. Жванецкий.
|
|
206
В купе вагона заходит речь о знаменитостях. У окна сидит интеллигент-еврей и время от времени вставляет короткое замечание о происхождении упоминаемой знаменитости.
— А вот Спиноза...
— Еврей.
— Кстати, Колумб...
— Крещеный испанский еврей.
— А слышали ли вы, что Оффенбах...
— Еврей.
— Тем не менее, Модильяни...
— Еврей.
— Да Господи Иисусе!
— Да-да...
|
|
208
Прошлым летом ехали с другом на его машине в районе Ледового дворца.
Встали на перекрёстке на красный свет. А рядом с нами встаёт крузер-сотка. Лето. Жара. Через открытое окно видна бритая башка. А в зеркало заднего вида я вижу 412-й "Москвич", приближающейся к крузеру с угрожающей скоростью. Я оборачиваюсь и не зря... Москвич начинает оттормаживаться, но поздно. Бац! ДТП. Я сразу же вспоминаю анекдоты про 600-е мерины и запоры. Загорается зелёный. Мы смотрим. Никто не гудит. Все тоже смотрят, все же люди, всем тоже интересно, как сейчас произойдёт кровопролитие. Из джипера вылазит конкретный брателло. Ну всё при нём: и башка бритая, и шорты, и сандалии на ногах, и даже пресловутая голда на шее болтается. И вот эта личность медленно идёт к виновнику происшедшего.
Вальяжно стучит по водительскому стеклу. А в "Москвиче" сидит не менее типовая личность. Интеллигент, называется. Годков так 45. Очки, костюмчик поношенный. С явным ужасом в глазах опускает стекло. Браток смотрит на него. Не знаю, о чём он думал (одна покраска обойдётся дороже, чем этот "Москвич" стоит), но достаёт из кармана шорт портмоне, достаёт оттуда банкноту (какую - не разобрать, но по цвету доллары, точно) и со словами: "Очки купи себе лучше, мудила", бросает её в открытое окно "Москвича".
Поворачивается и уезжает.
|
|
209
Неравный брак длиною в 64 года: Академик Дмитрий Лихачёв и его Зинаида.
Дмитрия Сергеевича Лихачёва уже при жизни стали называть совестью и голосом русской интеллигенции, а его мнение часто становилось решающим в спорных ситуациях. Он был очень плодотворным учёным, написал множество трудов по истории русской литературы. И всегда за его спиной стояла главная женщина в его жизни, супруга Зинаида Александровна, благодаря которой, по сути, он и остался жив.
Неравный брак
Дмитрий Лихачёв познакомился с Зинаидой Макаровой в 1934 году, когда за плечами у него уже был арест и пять лет лагерей. Он пришёл устраиваться на работу в ленинградское отделение издательства Академии наук, где работала корректором Зина Макарова. Она была в числе тех, кто с любопытством разглядывал необычного посетителя.
Дмитрий был молод и хорош собой, но при этом он был очень бедно одет: летние брюки и парусиновые туфли, старательно вычищенные. И это при том, что за окном уже стоял холодный октябрь. Дмитрий явно робел и волновался: это было далеко не первое место, куда он пытался попасть. Тогда Зина ещё подумала, что у посетителя наверняка есть жена и множество наследников, а потому сама бросилась к вышедшему из кабинета директору с уговорами взять на работу молодого человека.
Дмитрий Лихачёв сразу же обратил внимание на миловидную девушку, но он был старомоден и не решался к ней подойти. Ему пришлось просить друга, Михаила Стеблина-Каменского представить его Зинаиде. Только после «официального» знакомства молодые люди подружились, а вскоре стали встречаться.
Они часто гуляли, Дмитрий, Митя, как называли его близкие, много говорил, а она внимательно слушала. Он рассказывал интересно, но иногда и страшно. Например, о том, как сидел в Соловецком лагере, как прошёл все круги ада в заключении и выжил совершенно случайно. И, кажется, после до конца дней опасался доносчиков.
У Дмитрия Лихачёва был сложный характер, иногда с ним было тяжело, но Зинаида без тени сомнения ответила согласием на предложение Дмитрия стать его женой. Она была уверена, что встретила своего человека, с которым проживет вместе всю жизнь. Свадьбы как таковой у них не было, была просто роспись в ЗАГСе, даже без колец, молодожёны просто не моги себе позволить их купить.
Дмитрий и Зинаида были очень разными. Он – петербургский интеллигент, выходец из хорошей семьи, в которой всегда много читали, любили театр. Зинаида родилась и выросла в Новороссийске, отец её был продавцом в магазине, а она после революции и смерти мамы должна была помочь отцу поставить на ноги младших братьев.
Она мечтала стать врачом, но так и не смогла получить высшее образование ввиду отсутствия средств. После смерти одного из братьев семья перебралась в Ленинград, и Зинаида благодаря своей безупречной грамотности смогла устроиться корректором в издательство Академии наук. Когда в Ленинграде ей стали говорить о её узнаваемом южном говоре, девушка начала самостоятельно заниматься и следить за собой, а спустя время уже никто не смог бы сказать, что она говорит на диалекте.
Кажется, она была совсем не пара своему Мите, простая девушка без образования, но супруги были счастливы. Они жили поначалу в квартире с родителями Лихачёва и старались не обращать никакого внимания на бытовые проблемы и сложности.
Дмитрий Лихачёв был сдержанным, иногда даже жёстким, а после лагеря и мрачным. Зинаида – открытая девушка со здоровым чувством оптимизма и весёлыми искорками в глазах. Возможно, именно в этой их разности и заключалась взаимная притягательность. И с момента появления в его жизни этой удивительной девушки филолог точно знал: у него есть надёжный тыл и человек, который всегда и во всём его поддержит.
«Как я выжил, будем знать только мы с тобой…»
Зинаида полностью посвятила себя супругу. Она почти перестала встречаться с подругами и даже родными, помогала мужу во всём. Решив, что с мужа необходимо снять судимость, она приложила все свои силы для достижения этой цели. Она вспомнила о своей знакомой, которая ещё в юности знала будущего наркома юстиции, умолила её приехать в Москву и ходатайствовать перед наркомюстом о Дмитрии Лихачёве. Это было трудно, стоило для Зинаиды немалых денег, но у неё всё получилось. После этого Лихачёв смог устроиться на работу в Институт русской литературы и даже защитить кандидатскую диссертацию.
В августе 1937 года у Дмитрия и Зинаиды Лихачёвых родились две дочери, Вера и Людмила. Семье и так приходилось несладко, но во время войны они все смогли выжить только благодаря Зинаиде Александровне. Это она стояла в огромных очередях за хлебом в сорокаградусные морозы, она же носила воду с реки, обменивала на хлеб и муку свою одежду, драгоценности свекрови. Муж всё это время занимался научной работой, писал вместе с историком Тихановой книгу по заданию руководства города «Оборона древнерусских городов». Книгу потом раздавали бойцам на фронте.
После их всех эвакуировали в Казань, затем Дмитрий Сергеевич вернулся в Ленинград и позже уже смог вызвать семью. И на протяжении многих лет на всех семейных праздниках Дмитрий Лихачёв говорил: они все выжили во время блокады только благодаря Зинаиде Александровне.
В 1949 году, когда у Дмитрия Сергеевича началось заражение крови от пореза, нанесённого случайно в парикмахерской, он уже простился с женой и детьми, но его спас брат, доставший дефицитный в то время пенициллин. Судьба словно хранила Дмитрия Лихачёва, чтобы он успел написать свои труды, смог внести свой вклад в литературу и историю.
С именем любимой на губах
Жизнь Дмитрия Лихачёва очень часто подвергалась опасности, но он всегда оставался верен себе. Он отказывался подписывать письмо против Сахарова, после чего был избит в собственном подъезде, двери его квартиры поджигали. Но он никогда не шёл против своей совести.
Дочери Лихачёвых выросли, вышли замуж и жили вместе с родителями. Так хотел Дмитрий Сергеевич. Он создал семью со своими законами и устоями, где он был главным. Когда арестовали за финансовые махинации мужа дочери Людмилы, Лихачёв, относившийся к зятю не слишком хорошо, счёл своим долгом ходатайствовать за него. Ради сохранения семьи. Тем не менее, зятя посадили, а после внучка Дмитрия Сергеевича Вера вышла замуж за диссидента и вынуждена была уехать из страны.
В 1981 году погибла дочь Лихачёва Вера, на руках у немолодых супругов осталась внучка Зинаида, названная в честь бабушки. Тщательно выстраиваемый Дмитрием Сергеевич дом рушился на глазах. Но при любых испытаниях рядом с ним оставалась Зинаида Александровна. Женщина, для которой он всегда был главным человеком в жизни.
Они сохранили свои чувства на протяжении всей жизни, и уже на закате, когда возле Дмитрия Сергеевича появлялись молодые журналистки или женщины-учёные, Зинаида Александровна даже могла приревновать супруга. Но он любил её ничуть не меньше, чем она его. И когда в 1999 году он в полубессознательном состоянии находился в больнице, в бреду произносил только одно имя, своей верной Зинаиды, её звал и с её именем на устах скончался.
После его ухода Зинаида Александровна потеряла смысл жизни. Она перестала вставать и спустя полтора года ушла вслед за ним.
Дмитрий Лихачёв был одним из тех, кому удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях. В условиях, убивающих и тело, и душу, сохраниться физически и морально непросто.
Из сети
|
|
210
Как-то здесь был небольшой диспут про ситуацию с супружескими изменами в разных странах. Тема интересная, вот и я тут, спустя время, вспомнил, что читал на эту тему интересное наблюдение в «Письмах из деревни» Александра Николаевича Энгельгардта.
Я про эти письма уже писал, но там материал неисчерпаемый про жизнь русской деревни XIX-го века, вот и на тему семейных отношений нашлось.
Как-то знакомый мужик рассказал Александру Николаевичу, что в деревне состоялся суд. Суд, надо понимать, был товарищеский, без участия официальных лиц.
Причина следующая: Василий, местный житель, избил чуть не до смерти Хворосью, жену Ефёра, тоже местного жителя.
Причина: Хворосью застукали за изменой с Петром, крестьянином из чужой деревни, который здесь работал на мельнице (трудовой мигрант). А мужики смотрят за бабами своей деревни, чтобы не баловались с чужими ребятами; со своими однодеревенцами ничего — это дело мужа, а с чужими – не смей!
Вот Хворосью с Петром и подловили.
Но Петра лишь обсмеяли. А вот Василий на Хворосью взбеленился! Избил её поленом, так, что на печке лежит, повернуться не может.
Спрашивается: причём тут Василий, и как ко всему этому отнёсся Ефёр, муж Хворосьи? А Ефёру пофиг, потому что Пётр его водкой поил. А Василий, любовник Хворосьи, такой измены пережить не мог. Вот и избил.
В итоге его судили. Баба, это же не просто жена, — это трудовая единица. А если она на печке лежит, какая от неё польза? В итоге суд присудил, чтобы Василий Ефёру десять рублей заплатил, работницу к Ефёру поставил, пока Хворосья оправится, а миру за суд поставил полведра водки.
Водку, как рассказал свидетель, тут же и выпили.
Александр Николаевич Энгельгардт, как приезжий интеллигент, спросил только: «А что ж Хворосья?»
На что получил ответ:
«Ничего, на печке лежит, охает»
|
|
213
В купе вагона заходит речь о знаменитостях. У окна сидит интеллигент- еврей и время от времени вставляет короткое замечание о происхождении упоминаемой знаменитости. А вот Спиноза... Еврей. Кстати, Колумб... Крещеный испанский еврей. А слышали ли вы, что Оффенбах... Еврей. Тем не менее, Модильяни... Еврей. Да Господи Иисусе! Да-да...
|
|
214
Лето 1962 года должно было стать прорывным для подающего надежды актера Андрея Миронова. Несмотря на юный возраст — всего 21 год — за его плечами было уже три эпизодические роли, однако широкой известности они не принесли. Поэтому приглашение на пробы от режиссера Генриха Оганесяна молодой артист воспринял как серьезный шанс.
Предстоящие съемки комедии по пьесе Сергея Михалкова «Дикари» сулили всесоюзный успех, и упускать такую возможность Миронов не хотел. Он сразу выехал в Ригу. Пробы на киностудии прошли более чем удачно, и Андрей получил роль ветеринара Ромы Любешкина.
Фильм, впоследствии получивший название «Три плюс два», задумывался камерным, поэтому актерский состав был небольшим. Партнерами Миронова по съемочной площадке стали Геннадий Нилов, сыгравший вечно недовольного инженера Сундукова, Наталья Кустинская в образе киноактрисы Наташи и Евгений Жариков в роли молодого дипломата Вадима.
Но главной звездой картины была другая актриса. В отличие от Миронова, 28-летней Наталье Фатеевой, уже снявшейся в таких известных фильмах, как «Дело "пестрых"», «Есть такой парень» и «Битва в пути», пробы проходить не пришлось. Режиссер Оганесян сам уговаривал ее сыграть роль самолюбивой и строгой циркачки Зои Павловны. После некоторых раздумий Фатеева дала согласие.
Известная своей принципиальностью и пониманием собственной ценности, актриса даже не приехала на студию в Ригу, пообещав присоединиться к группе непосредственно на месте съемок. Многие в коллективе знали, что Наталья недавно рассталась с актером и режиссером Владимиром Басовым, и некоторые мужчины из съемочной группы втайне надеялись, что звезда может обратить на кого-то из них свое благосклонное внимание.
Участие в этой легкой, "туристической" комедии Наталья воспринимала как своеобразное лечение после непростого расставания. Тем более что съемки должны были развернуться на крымском побережье.
В августе съемочная группа отправилась из Риги в Крым. К пятнадцатому числу они добрались до Зеленой бухты близ поселка Новый Свет и практически сразу приступили к работе.
Оганесян снимал очень динамично. Уже 16 августа были готовы первые эпизоды с участием исключительно мужского состава.
Спустя несколько дней к группе присоединилась утвержденная еще по московским пробам Наталья Кустинская, а затем приехала и Наталья Фатеева.
Андрей Миронов и Евгений Жариков немедленно начали оказывать знаки внимания прибывшим красавицам, причем их симпатии соответствовали сюжету фильма: Миронов был очарован Фатеевой, а Жариков — Кустинской.
Если Кустинская, зная о женатом положении Жарикова, сразу и довольно резко пресекла его ухаживания, то Наталья, хоть и держалась с Мироновым сдержанно и формально, все же позволила ему стать своим верным «оруженосцем».
Восхищенное внимание молодого коллеги, его искреннее желание угодить, ласкало самолюбие Натальи и отвлекало от тягостных воспоминаний.
Жариков лишь посмеивался, предрекая Миронову неминуемый провал. И было понятно почему: начинающий актер, "маменькин сынок", не имевший ни московской квартиры, ни прочного театрального положения, ни солидной фильмографии, казался неоперившимся птенцом в сравнении с Владимиром Басовым.
Однако Миронов не сдавался. Он настойчиво оказывал Наталье знаки внимания. Во время пляжных съемок вовремя подавал крем от загара, держал над ней зонтик, бегал за мелкими покупками.
В гостинице, где разместилась группа, Андрей почти каждый вечер приглашал актрису на прогулку. Фатеева заставляла подолгу ждать, Миронов ревновал ее к другим мужчинам, умолял стать его женой. Наталья лишь смеялась над пылким юношей, но с каждым разом отталкивала его все менее решительно. Позже актриса вспоминала:
«С Андреем мы очень подружились. Он был именно хорошим другом, были долгие и теплые отношения, после тяжелого разрыва с Басовым он мою душу очень отогрел. Вот Андрюша, хоть и не имел такого богатства, опыта душевного, – с ним было очень хорошо, он интеллигент настоящий, прекрасный сын своих родителей, я ему за многое благодарна…».
Однажды после вечерней прогулки Наталья пригласила Андрея к себе в номер. Тот ощущал себя на вершине блаженства. Оставшуюся часть съемочного периода Миронов и Фатеева провели вместе.
Их жизнь напоминала семейный быт: они вместе ходили за продуктами, сообща оплачивали проживание.
Но сказочное крымское лето подошло к концу. Съемочная группа разъехалась. Кустинская и Нилов отправились в Ленинград; Миронов, Жариков и Фатеева вернулись в Москву.
Андрей испытывал тайный страх, что их связь останется лишь мимолетным курортным увлечением, однако этого не произошло. В столице они продолжили встречаться. Миронов водил свою избранницу в рестораны и кино, всем своим видом будто заявляя: «Смотрите, со мной — сама Фатеева!».
3 июля 1963 года на экраны страны вышла солнечная, летняя комедия «Три плюс два». Фильм имел оглушительный успех: у кинотеатров выстраивались длинные очереди.
Миронов в одночасье стал узнаваемым актером, а критики предрекали ему блистательную карьеру. Окрыленный Андрей вновь предложил Наталье выйти за него замуж, и на этот раз получил согласие.
Миронов испытывал неподдельное счастье. Наконец он решился представить свою будущую жену матери.
Мама занимала главное место в жизни Андрея. Заслуженная артистка РСФСР, яркая комедийная актриса Мария Владимировна Миронова, была настоящей легендой и, конечно, считала себя несравнимо большей величиной, чем Фатеева.
Одно лишь известие о том, что сын намерен жениться на женщине на семь лет старше его, да еще и с ребенком, стало для Марии Владимировны потрясением. Тем не менее, она согласилась принять Наталью на своей даче.
В один из погожих июльских дней 1963 года Миронов привез Фатееву с ее трехлетним сыном Володей на дачу к родителям.
Поначалу все шло хорошо. Мария Владимировна достойно встретила гостей, вежливо и доброжелательно общалась с Натальей.
Но все неожиданно испортил Вова, сын Фатеевой. Мальчик, набегавшись в саду, вернулся в гостиную и простодушно крикнул:
- Мама, это что, будет наша дача?
Мария Владимировна сурово нахмурилась. Фатеева густо покраснела, а Андрей попытался разрядить обстановку шуткой.
Несмотря на то, что слова принадлежали несмышленому малышу, для матери Миронова они стали роковыми.
После отъезда гостей Мария Владимировна заявила сыну, что никогда не одобрит его брак с «этой женщиной», на которой "клейма негде ставить".
Андрей был очень зависим от матери, и уже 26 июля он отправил возлюбленной из Горького письмо с сообщением о расставании.
В гостиничном номере, где актер писал роковые строки, находился его брат Кирилл Ласкари. Позже он вспоминал, что слезы буквально застилали Андрею глаза и мешали выводить буквы.
Брак Миронова и Фатеевой так и не состоялся, а со временем угасли и их чувства: оба вступили в новые отношения. Но памятью о том ярком романе навсегда остался фильм «Три плюс два» — одна из самых солнечных и жизнеутверждающих комедий в истории отечественного кинематографа…
Из сети
|
|
215
Раннее субботнее утро. На дощатом полу полуподвального помещения отразились солнечные квадратики. Из дальнего угла раздался вздох, смахивающий на стон. В противоположном углу ответили тож не менее тяжелым вздохом. Семинария не хухры-мухры, режимный объект и коллег колбасило. С понедельника они не пили и маковой росинки. Заунывная тоска наполняла атмосферу.
Все раздражало. Рижский колоритный район Маскачка, где за забором проходила веселая шумная жизнь, но мимо нас. То шествующие с бубнами кришнаиты, то веселые дамы под хмельком. Интеллигент в дорогой кожаной куртке, который раскрывал вдруг уличный мусорный контейнер и выуживал оттуда выброшенные книги, а потом читал их на откинутой его крышке, как на пюпитре. Раздражала и столовая с длинным столом. Рядом подсаживались церковные девчонки-монашки и пасли тарелки. Лишнюю котлету не положишь.
Сигизмунд правда нашел способ пополнить калории. Мы стали преднамеренно опаздывать на ужин и уже в одиночестве можно было навернуть миску сметаны и миску кетчупа. Но вчера в столовой встретил завхоз. С крышками от больших кастрюль в руках. Завидев нашу компанию он грохнул ими, как в литавры и пафосно провозгласил:
-Жаркое господам мастерам из голодающей Латгалии!!!
На кухне отозвались "Маршем гладиаторов", тож исполненным на посуде.
Но ничего не поделаешь, надо вставать. Я пялюсь в окошко и вижу сквозь шпалеру кустов верхнюю часть семинариста, который с требником собрался на утреннюю линейку.
-Птички Божие не знают ни печалей, ни хлопот!- вдруг декламирую вслух.
-Только сейчас понял смысл этого школьного стихотворения.
Сигизмунд видимо тоже вспомнил школьные годы ибо снимает трубу со стены.
В нашей импровизированной спальне вообще-то склад музыкальных инструментов. Видимо раньше семинаристы подхалтуривали исполнением музыки на похоронах. В 60е года духовые оркестры были в большой моде. Играли на похоронах и партсобраниях, в парках и первомайских демонстрациях. Потом евреи разъехались по Израилям и это дело притухло.
Сигизмунд высовывает трубу в форточку и играет что пионерское. Тратата, бери ложку, бери хлеб, собирайся на обед...
Семинарист улыбается и с интересом смотрит наверх. Сигизмунд дует громче. Потом надувает щеки и тужится со всех сил.
Семинарист шарит взглядом уже озабоченно, пытаясь определить источник звука.
-Ну кто ж так играет?- отзывается из угла Марьян по ходу беря тромбон.
Тромбон он высовывает в другую форточку и выводит блюзовую композицию. Семинарист вертит головой. Подходит его товарищ, которому он что-то темпераментно объясняет, жестикулируя руками.
Сигизмунд отходит от форточки и издает слабый звук.
Первый семинарист радуется:
-Ну что я говорил тебе?!
Второй пожимает плечами. Подходит ксендз и коллеги по быстрому закрывают форточки. А святая компания идет зачем-то на могилу. До семинарии тут и было немецкое кладбище и могилы еще встречаются места на территории двора то там, то сям.
В обед я из любопытства пошел взглянуть на эту могилу.
"Конрадин Крейцер"- разобрал готические буквы на камне.
-А что это за Крейцер?- спросил мимо проходившего привратника.
-Да ты даешь? Это великий немецкий композитор! Немцы постоянно приезжают с цветами, пропускаю за два лата. Да тут с утра забавный случай был. Наш лучший ученик Петерис якобы слышал звуки оркестра из его могилы. Видимо переучился, в академический отправляют.
-Ну кто знает? Всякие чудеса возможны...-ответил я ему.
|
|
216
На съемках фильма «Холодное лето пятьдесят третьего» случилась история, о которой потом вспоминали не меньше, чем о самом кино. И дело было не в драме, а в удивительной человечности — той самой, которая не прописывается в сценариях.
Валерий Приемыхов вообще не умел играть «по бумажке». Он мог переписать роль даже тогда, когда формально не имел на это никакого права — ни режиссер, ни сценарист. Но его версии всегда оказывались точнее и живее. Так произошло и здесь. Изначально его герой Лузга задумывался ученым-археологом. Приемыхов посмотрел на это и честно задался вопросом: сможет ли интеллигент из университетских аудиторий на равных сойтись с уголовниками? Ответ был очевиден. В итоге Лузга стал бывшим зэком и офицером — человеком с прошлым, с опытом выживания. Роль сразу обрела плоть и правду.
Приемыхова утвердили без проб. А вот с Копалычем все было куда сложнее. Режиссер искал актера, который сам прошел через заключение — чтобы в кадре не было фальши. Рассматривали Георгия Юматова, Вацлава Дворжецкого, долго сомневались, пробовали, выбирали. В какой-то момент роль даже отдали Геннадию Гарбуку, но в итоге Копалыча сыграл Анатолий Папанов. И, как выяснилось позже, не просто сыграл.
Во время одного из съемочных дней группа работала в глухой карельской деревушке, почти отрезанной от мира: с трех сторон — вода, тишина и никаких сюрпризов. Неделя прошла спокойно, местные помогали чем могли, все шло по плану. И вот — первый съемочный день Папанова.
Камера включена… и вдруг начинается! Куда ни повернут объектив — в кадр лезут лодки. Моторки. Много моторок. И все несутся прямо к съемочной площадке. Паника: какие моторки в 1953 году? Стреляют из ракетницы, кричат в рупор — бесполезно. Лодки причаливают одна за другой.
И тут выясняется: в каждой — по два-три ребенка, рядом дед или бабушка. У всех детей в руках книжки и тетрадки. Они приехали… к Дедушке Волку. Так они знали и любили Папанова.
Съемки пришлось остановить. Администрация уже собралась действовать строго и по-военному, но Папанов мягко вмешался:
— Что вы… Давайте лучше соберемся вместе...
Детей усадили. Он каждому что-то написал, каждому сказал несколько теплых слов — по-настоящему, не наспех. Без роли, без камеры, просто человек к человеку.
Прошкин (режиссер) потом признавался: в тот момент он забыл о сорванном съемочном дне и потерянных деньгах. По лицам этих детей было видно — эту встречу они пронесут через всю жизнь. Потому что иногда кино уступает место чему-то гораздо большему — живой доброте и сердцу -- тому, что невозможно сыграть...
|
|