Анекдоты про комбату |
2
НУЖНО ЧЕТКО ВЫРАЖАТЬ СВОИ ЖЕЛАНИЯ
В один прекрасный день, а точнее в одну прекрасную ночь, задержавшемуся допоздна комбату приспичило позвонить дежурному в милицию. Ну а раз приспичило, то он и позвонил, крутнув ручку индуктора своего ТА-57.
У комбата была дурная привычка подносить трубку к голове не ближе 30 см. А еще в нашем маленьком городке была не менее дурная мода давать одинаковые позывные одинаковым службам, но по разным ведомствам. Например, был «051» (дежурный) по нашей части, «051» у стройбатовцев, «051» у милиции, «051» в больнице... В общем, везде дежурный был «051».
Воткнув шнуропару в коммутатор, я услышал:
- Соедини мне «051»-го по милиции.
Как вы помните, трубку он держал далеко от головы, поэтому мне послышалось нечто совсем другое по сути, но похожее по звучанию. Поэтому я переспросил:
- «051»-го по «Валенсии»?
- Да!
«Валенсия» это штаб войск в Москве. Поэтому, немало подивившись высоте полета нашего комбата - шутка ли, майор спокойно звонит в штаб войск - я начал отрабатывать привычную схему связи. Естественно, дежуря на коммутаторе, я часто звонил домой и друзьям с подругами в Москву. Поэтому соединиться из нашей жопы мира со штабом войск труда не составляло.
Через минуту комбат с удивлением услышал в трубке:
- «051» по «Валенсии», полковник такой-то слушает!
Прифигевший от такой коммутации комбат сначала протянул «Э-эээээ...», но затем понял что надо что-то сказать, ибо на кой ляд какой-то майоришка звонит в Москву минуя штаб бригады, штаб корпуса и т.д. Поэтому он набрал воздуха и бодро выпалил в трубку:
- Докладывает майор такой-то! Командир отдельного батальона... бла-бла-бла... Отбой проведен вовремя, отсутствующих нет, наряд в составе... Ну и так далее по тексту. За давностью лет уже не помню всего того, что нес комбат.
Все это время наглухо охреневший полковник внимательно слушал всю эту ахинею, а челюсть его медленно опускалась на стол. Выслушивая доклад, бедный полковник думал только об одном - на хрена ему весь этот поток сознания? Но не зря же он носил три звезды на погонах, военная мысль сработала четко: раз уж до него, минуя все препоны, дозвонился заштатный майор, значит это так надо, и так и было задумано. А он просто чего-то не знает. Поэтому, выслушав доклад, он задал несколько уточняющих вопросов, на всякий случай вставил комбату живительных звиздюлей для профилактики, но не сильно, ибо хрен его знает, что это за майор такой, и отсоединился.
Выкурив в задумчивости пару сигарет и успокоившись, комбат заглянул ко мне на коммутатор.
- Ну ты и сволочь... Это было все, что он мог сказать.
Как мне потом рассказали ребята с московского коммутатора, полковник охреневал намного дольше.
Никаких последствий этот доклад не имел.
С тех пор, распекая нас, связистов, комбат всегда добавлял: - Да с вашего коммутатора проще до штаб-квартиры НАТО дозвониться, чем до соседней роты!
Однажды, присутствующий при очередном разносе начштаба смеха ради спросил:
- А правда, слабо тебе в Брюссель позвонить? И вместе с комбатом ехидно уставился на меня. На что я ему ответил:
- Вам «051»-го, или Вы внутренний номер знаете?
Под взглядом комбата смутился уже начштаба.
|
3
Эта история случилась во время моей армейской службы в 95 году. Служил я в гараже, и происходила у нас там масса интересного.
Комбатовским водителем был у нас парень по кличке Агроном (окончил сельскохозяйственный институт). По натуре он был человек веселый и в меру безалаберный. УАЗик свой он любил и содержал всегда в идеальном порядке, не столько потому, что возил комбата, сколько потому, что любил технику и с уважением к ней относился. Пришло время, и дали ему стажера из младшего призыва. И вот первый выезд стажера в город. А надо заметить, что Агроном был человек семейный, и как раз на эти выходные (31 марта и 1 апреля) ему дали увольнительную. И надо же было такому случиться, что именно в этот день все и произошло.
УАЗик притащили на буксире. Издавая жуткие звуки из самого нутра и отмечая свой путь масляным ручьем, он вполз в гараж. По неизвестной науке причине (весь личный состав гаража так и не смог ее определить), у одной из шестеренок в коробке передач обломился зуб, и искорежив по дороге все, что ему встретилось, пробил дыру в картере и вывалился через нее вниз. А теперь представьте картину: Агроном вернулся из увольнения. Солнце сияет, листочки на деревьях распускаются, настроение праздничное! Идет в гараж, а навстречу ему тоже радостный Леший (один из наших).
- Привет, - говорит, - Агроном! Твой УАЗик накрылся! Совсем!
Агроном, естественно, ноль внимания (напомню, было 1 апреля), и идет прямиком в гараж. Тут по мере того, как глаза его начинают привыкать к темноте и он различает предметы, улыбка с его лица ме-е-едленно так сползает, и бедный Агроном потихоньку опускается на пол, содрогаясь сначала от ужаса, а потом от хохота. А что бы вы испытали, увидев почти полностью разобранный УАЗ и запчасти от него по всему гаражу?
У этой истории хороший конец. Агроном даже не стал ругать стажера, ведь и в самом деле, коробка была старая, мало ли что? Да и стажеру крупно повезло: так как он был из местных, то пока УАЗик стоял на ремонте, стажер возил комбата на своих Жигулях. И так комбату это понравилось, что с тех пор он стал брать УАЗ только выезжая куда-нибудь за город.
|
|
4
Не столь давно в одну из частей российской армии пришел на срочку некто рядовой Петров: малый с двумя высшими образованиями (как позже выяснили, оба диплома – красные) и оконченной аспирантурой за плечами, правда без защищенной диссертации. Когда он пришел, ему было 25 лет. Ну вот сказал военкомат: «Надо!», и Петров ответил, не особо сопротивляясь: «Есть!» – видимо, был ему какой-то резон в этом деле. А мало того, что у него голова была светлая, так еще и седая, что в наших доблестных войсках только усугубилось: слишком поздно он включил «режим дурака».
Еще на сборном пункте офицер, приехавший забирать партию новобранцев, почитал личное дело Петрова и пригрозил, что поставит его писарем в штаб. Петров улыбнулся застенчиво, но промолчал: всякому офицеру верить на сборном пункте – мигом окажешься хрен знает где.
Познакомился я с ним уже на КМБ. Скромный, молчаливый, ни в одном месте не спортивный, но эрудированный – аж общаться приятно. В один батальон в итоге и попали. Через полгода он, как уже говорилось, поседел еще больше, так что даже короткая стрижка этого не скрывала. А офицеры и прапорщики батальона, поняв, что новый писарь (он же хакер, он же ремонтник он же… – список можно продолжать) быстро разбирается во многих вещах, а более всего – в куче бумаг, постарались спихнуть ему как можно больше обязанностей. Начальник штаба вместе с комбатом, правда, быстро всех отвадили, лишив самых хитрожопых премии. А через полгода доблестного труда даже младшего сержанта дали.
В батальоне Петрова не трогали: во-первых, считали безобидным: он умудрялся все конфликты, даже прошедшие точку невозврата, решать мирным путем, а во-вторых, прекрасно понимали, что с «крышующими» его майорами да капитанами ссориться не резон. Да и он не лез в дела батальона: вставал раньше всех, ложился позже всех, когда документы доделывал к утру. Мы даже не всегда знали, ночевал ли он в казарме, или провел ночь, заполняя книги да журналы.
И вот в один из дней приключилась у нашего уже младшего сержанта Петрова неприятность: слетела винда, а работы – непочатый край. Начальник штаба быстро раздобыл ему телефон с интернетом, и Петров начал отчаянно гуглить.
В тот момент дневальным по штабу стоял паренек, не так давно пришедший с КМБ. Лиц командиров он не знал, но в званиях разбирался. То есть полковника от прапорщика отличить мог вполне. Проблема была в одном: близоруким оказался, и на какой-то ляд снял (или не надел) очки. В ту минуту, как на грех, появился командир бригады. Появлялся он всегда одинаково: сперва его живот, а через секунду он сам, сверкая полковничьими звездами. Дневальный прищурился, разглядел три искорки на полевых фальшпогонах, но размер не определил (счел старлеем) и просто молча отдал честь. Комбриг это любил: он всегда старался заходить в батальоны как вежливый лось, тихо и по возможности незаметно. И вот так тихо он вошел в кабинет начальника штаба, где несчастный Петров, матерясь про себя, искал способы воскресить шайтан-машину в кратчайшие сроки. Отметим, что сидел он спиной к двери, и вошедшего просто не заметил.
Комбриг посмотрел на эту картину, подошел поближе, пару секунд разглядывал подробности вопиющего нарушения всего, чего можно, после чего отвесил такого хозяйского леща Петрову. Тот от неожиданности аж взлетел. Глаза углядели созвездия на плечах, и в ближайших кабинетах зазвенели стекла от могучего: «Здражлатащполковник!»
На вопль из своего закутка вылетел начальник штаба и вытянулся по стойке смирно.
– Почему солдат с телефоном? – строго спросил комбриг.
– Пытаемся комп починить, система слетела, тут же отрапортовал начальник штаба.
– Почему солдат не стриженный? – продолжал допытываться полкан. Следует отдать должное, Петров на тот момент действительно сильно оброс: ему банально некогда было постричься, да и острой необходимости не было, он попросту игнорировал все построения.
– Пострижем.
– Почему солдат седой?..
Ответа найти никто не сумел. Комбриг прошелся по кабинетам, выдал замечания по поводу чайников и чешущих языками гражданских тёть, вставил пистон комбату и начальнику штаба и уплыл куда-то в направлении соседних зданий. К дневальному подошел злой Петров. Неизвестно, чем закончился их разговор, но дневальный с того дня всегда был при очках и время от времени бегал на улицу посмотреть, нет ли больших звезд в непосредственной близости от штаба.
Через пару часов после ухода полковника, Петрову пришлось нести документы в штаб бригады. Там он пересекся с батальонным замполитом, который отчаянно пытался придать своей морде серьезное выражение. Получалось не очень. А когда он увидел Петрова, его вообще затрясло от беззвучного хохота.
– Товарищ майор, что случилось? – поинтересовался тот.
Проржавшись, замполит процитировал речь комбрига, выданную им во время совещания: «Захожу я, значит в штаб батальона. То что команду никто не подал, это как бы хрен с ним, но дальше… Захожу в кабинет начальника штаба. Смотрю – майор что ли за компом сидит?.. Присмотрелся – нет, солдат. Короче, бардак там у вас: чайники стоят, бабы ржут, дневальный слепой, а посередине сидит солдат, смотрит на все это блядство и медленно седеет!»
Прозвище «Седой Солдат» закрепилось за Петровым до самого дембеля…
|
|
5
Загадка одного анекдота. Юрий Никулин рассказывает
Еще учась в девятом классе, я с моим школьным приятелем Шуркой Скалыгой поехал как-то на стадион. Висим мы на подножке (в то время у трамваев не было автоматически открывающихся и закрывающихся дверей), а рядом с нами два парня, с виду студенты. Один из них и говорит другому:
— Слушай, мне вчера рассказали интересный анекдот.
Мы с Шуркой насторожились.
— Один богатый англичанин, — начал рассказывать парень, — любитель птиц, пришел в зоомагазин и просит продать ему самого лучшего попугая. Ему предлагают попугая, который сидит на жердочке, а к его каждой лапке привязано по веревочке. «Попугай стоит десять тысяч, — говорят ему, — но он уникальный: если дернуть за веревочку, привязанную к правой ноге, попугай будет читать стихи Бернса, а если дернуть за левую, — поет псалмы». — «Замечательно, — вскричал англичанин, — я беру его». Он заплатил деньги, забрал попугая и пошел к выходу. И вдруг вернулся и спрашивает у продавца: «Скажите, пожалуйста, а что будет, если я дерну сразу за обе веревочки?»
И тут парень, который слушал анекдот, вдруг сказал:
— Нам выходить надо.
И они на ходу спрыгнули с трамвая.
Пришел я домой и все рассказал отцу. Целый вечер мы гадали, какая может быть у анекдота концовка. Наверняка что-нибудь неожиданное. Мы перебрали сотни вариантов, но так ничего и не придумали.
Прошло много лет. В годы войны, когда мы стояли в обороне под Ленинградом, как-то один мой товарищ рассказывает в землянке:
— Послушайте, ребята, хороший анекдот. В одном магазине продавали дорогого попугая. У него к каждой лапке привязано по веревочке. Как дернешь за одну, так он частушку поет, как дернешь за другую — начинает материться.
— Ну?! — воскликнул я в нетерпении.
Только солдат хотел продолжить рассказ, как его срочно вызвали к комбату. И он больше в землянку не вернулся. Его отправили выполнять задание, во время которого он получил ранение и попал в госпиталь.
И вот в Калинине во время представления стою я как-то за кулисами рядом с инспектором манежа, и он— Знаешь, хороший есть анекдот. О том, как в Америке продавали попугая с двумя веревочками.
— Ну?! — замер я в потрясении.
— Сейчас объявлю номер. Подожди.
Вышел инспектор манежа объявлять номер, и с ним стало плохо, сердечный приступ. Увезли его в больницу.
Я понял, что больше не выдержу, и на следующий день пошел к нему в больницу.
Купил яблок, банку сока. Вхожу в палату, а сам весь в напряжении. Если сейчас упадет потолок и инспектора убьет, я не удивлюсь.
Но потолок не упал. Просто мне медицинская сестра показала на аккуратно застеленную койку и сказала:
— А вашего товарища уже нет…
Ну, думаю, умер. А сестра продолжает:
— Его час назад брат повез в Москву, в больницу.
«Еще не все потеряно, — подумал я. — В конце концов, вернется же он обратно». Но до конца наших гастролей инспектор так и не вернулся.
Отец был потрясен этой историей.
— Прямо мистика какая-то, — говорил он, — жуть берет.
Спустя три года я снова попал в Калинин. В цирке инспектором манежа работал другой человек.
— А где прежний инспектор? — сразу же спросил я.
— А он ушел из цирка, — ответили мне. — Работает здесь, в Калинине, на радио.
В первый же свободный день я отправился на местное радио, отыскал комнату, где работал бывший инспектор. Два раза переспросил сотрудников, там ли их начальник (инспектор на радио возглавлял какой-то отдел), и, когда мне сказали, что он сидит на месте, я с трепетом постучался в дверь и вошел в кабинет.
Он сидел за столом и, увидев меня, воскликнул:
— О! Кого я вижу.
Я же про себя говорил: «Тише ты, тише. Не очень радуйся. Сейчас что-нибудь произойдет».
Проглотив слюну, набрав воздуха, я выпалил:
— Привет! Что было с попугаем, у которого на ногах были привязаны веревочки?
— У какого попугая? — опешил бывший инспектор.
Я напомнил об анекдоте.
— А-а-а… Да-да… Такой анекдот был. Понимаешь, начало я, кажется, помню; продавали попугая в Америке… но вот концовку я забыл.
— Как забыл? — обмер я. — Ну вспомните, вспомните, — умолял я.
Он задумался, потом радостно воскликнул:
— Вспомнил! Сейчас расскажу. Только быстренько схожу к начальнику, подпишу текст передачи.
— Нет! — заорал я. — Сейчас расскажите, я и уйду.
И он рассказал.
Оказывается, когда покупатель спросил продавца, что будет, если дернуть сразу за обе веревочки, то вместо продавца неожиданно ответил сам попугай.
«Дурр-рак! Я же упаду с жердочки…»
Так я, наконец узнал концовку анекдота.
|
|
6
Давно это было…Очередной выпуск офицеров с Ленинградского военного училища…Начальник курса вызывает к себе и спрашивает куда хочешь поехать служить…25 человек с твоего взвода выразили желание ехать в ГСВГ…Отвечаю: на Дальний Восток.. Подполковник удивленно поднимает брови…Точно? Точно! …Удивил…Ладно…Поедешь…Полетел…Прилетаю в Хабаровск в штаб военного округа…Кадровик: где будешь служить? Отвечаю: в таком-то полку, гвардейской дивизии…Кадровик: точно? Может в такую-то дивизию? Отвечаю: точно..в тот полк. Приезжаю в полк…тишина…Полк на выезде на полевых учениях…Дежурный по штабу сообщил: тыловой Камаз поедет туда в такое-то время можешь доехать…Доехал…не пожалел…..сколько лет там прослужил…Далее вызывает к себе командир полка: лейтенант, поедешь начальником караула на военный завод сопровождать технику в полк….Понял? Так точно…Прихожу докладываю комбату…Комбат: берешь оружие , пайки, сержанта казаха, трех рядовых туркмена, узбека и якута.. документы получишь в штабе, завтра вылетаешь…Понятно…Далее загружаюсь в гражданский ТУ-154 в аэропорту и вылетаю в Москву, транзитный пункт…Одет по военной форме, на боку пистолет…Вызываю бортпроводницу…так и так оружие по инструкции должен сдать на время полёта командиру экипажа….Бортпроводница уходит приходит и говорит: командир вызывает Вас к себе в кабину…Прохожу в кабину…Командир снимает с себя радиогарнитуру, поворачивается и смотрит на меня…..Далее вопрос: угонять самолет в Израиль будешь? Ответ: Нет…почему Вы так думаете? КВС: Жаль…. Нос у тебя как у еврея….Экипаж в кабине засмеялся….КВС: ладно…пистолет мне твой в кабине не нужен…держи его в салоне при себе….Полет прошел в штатном режиме без происшествий..
|
|
7
Как я уже писал ранее служил я двухгодичником. В стройбате. Стройбат этот собственно говолря, ничего не строил. Солдаты работали в поселковой котельной кочегарами, на каком то минизаводишке отливали из чугуния водяные задвижки, так же трудились грузчиками на разнообразных овощных и промтоварных базах. Изредка, как правило под праздники батальон занимался уборкой улиц, либо ликвидацией последствий праздничных шествий, сгребая в кучи пустые водочные и пивные бутылки и прочий первомайский мусор. Изредка, раз в году рота посылалась разгружать эшелон с цирком, ну всяких там слонов, лошадей и прочий цирковой реквизит. Среди офицеров это называлось "послать роту качать слонам яйца". Но речь пойдет не об этом. А о са-амом начале моей армейской жизни. Призвали меня в октябре, прямо на праздники. Я сперва из Норильска приехал в Новосибирск В нем в те времена размещалось командование Сибирским Военным Округом, в народе-Бундесвер. Из Бундесвера меня откомандировали в Барнаул, где стояла наша бригада. А оттуда уже-в Тюмень. В Барнауле меня экипировали, то бишь выдали огроменную кучу обмундирования. Я даже не догадывался, что офицеру СА полагается столько одежды. Одних кальсон три пары.. Двое суток я под чутким руководством соседа по номеру в КЭЧ- евской гостиничке, молоденького лейтенантика медицинской службы пришивал себе погоны, петлицы и прочие знаки воинского различия. Занятие, доложу я, не из приятных-исколол с непривычки все пальцы. Одих погонов нужно было пришить жуткое количество-на шинель повседневную, на шинель парадную, на китель повседневный, на китель парадный, на плащ, на полевой бушлат, на ПШ... не говоря уже о пришивании на все это петлиц, протыкания звездочек в погонах.. Лейтенантик отнесся ко мне доброжелательно, поделился иголками, наперстком и зелеными нитками, и заодно проинструктировал как правильно по уставу нужно явиться в часть и доложиться начальству о своем прибытии к месту службы. И вот настал тот дивный час моего прибытия. Замерзший как собака, с огроменным узлом с обмундированием нахожу свой героический 1808 ОСТБ. На КПП спрашиваю у солдата как пройти к начальству. Солдатик смерял меня скептическим взглядом, безошибочно определив во мне шпака. Иду в штаб. Раздевшись в коридоре, снявши шапку тучу в дверь, громко топая сапогами вхожу в кабинет комбата, отдаю честь и громко рапортую: Товарищ полковник! Лейтенант имярек к месту прохождения службы прибыл! Комбат удивленно поднял глаза, как то невесело усмехнулся и буркнул: -к пустой голове руку не прикладывают, товарищ лейтенант... Устроили меня временно в санчасти. Название хорошее-санчасть. Так и рисуются палаты, чистые простыни.. Ан нет. Санчасть представляла собою одноэтажную хибару с засыпными стенами (это значит, что стены сделаны к примеру из фанеры, внутрь насыпаны опилки) Воды, туалета и прочих излишеств в санчасти не было. Ночью температура падала ниже нуля, недопитый чай замерзал в кружке. Спать пришлось в полном обмундировании, включая сапоги, накрывшись сверху поверх надетой шинели одеялом и матрасом с соседней койки. Утром заявился я в свою первую роту. Представление ротному прошло как по маслу-при отдании чести шапку я оставил на голове... Не успел я представиться, как выяснилось, что нужно уже бежать на утренний развод на плацу. Как выяснилось, моя должность называлась "заместитель командира отдельной строительно-технической роты по произвозству", проще-замкомроты, и у меня, как оказалось, на этом самом разводе было свое место по строевому уставу-слева от ротного. Стоим на плацу. Вдруг играет оркестр, все делают "смирно", я тоже. НШ, то бишь начальник штаба через весь плац марширует под оркестр навстречу комбату и зычно докладает: Товариш Полковник! Отдельный, 1808-й строительный батальон на утренний развод построен! Начальник штаба майор Захаров! Комбат грузно поворачивается и молодцевато говорит: Здравствуйте товарищи военные строители"! "Здра-жела -гав-гав-гав-гав!!!" -рявкает батальон. Комбат произносит с прежним накалом: "В походную колонну! Поротно! Первый взвод первой роты прямо, остальные....... напра..... ВО!" И тут батальон пришел в движение. Причем не в хаотичное, а какое-то упорядоченное. Все куда-то зашагали вокруг меня. Я заметался. На меня шикнули, кто то захихикал.. Заиграл оркестр, и я, под хихиканье личного состава в кильватере ротного куда-то там промаршировал по плацу.... В этот же день ротный провел меня по поселковым предприятиям, где трудились наши доблестные воины. Провел по отделам, представил. Потом сказал, что в мои служебные обязанности входит ежедневное посещение этих предприятий с целью контроля личного состава. Ну чтобы, значить, водку не пьянствовали, девок особо не портили, и всяких сталбыть безобразиев нарушали-но в меру. А так же я должен был в конце месяца получить на этих предприятиях справку об заработанных солдатушками денюшках. На следующее же утро я отправился в обход. Сам. Захожу в бухгалтерию, здороваюсь вежливо, интересуюся, как мол тут мои солдатушки -ребятушки-работают? И тут одна из тетушек, сидящая в отделе как то странно на меня уставившись произносит загадочную фразу: "Что смотришь? Не узнал? А вчера, когда дверь мне вышибал и кричал Мамаша открой- узнавал, да? Какая я тебе Мамаша?" Я от неожиданности растерялся, заблеял что то типа "Вы меня очевидно с кем то перепутали.." В ответ она, грозно привстав со стула сказала-вот приду сегодня в батальон комбату пожалуюсь-ты у меня, женишок, попляшешь!! М-да.. ситуация.. Иду в роту, к ротному, рассказываю эту историю, преследуемый каким то гаденьким внутренним чувством, что изложение мое носит какой-то оправдательный характер. Ротный задумчиво потер подбородок и спросил-а это не ты ей дверь ломал? Услышав мои яростные заверения о непричастности, он промолвил: -"Тогда это Шишел, больше некому" Шишлом называли за глаза командира второй роты капитана Шишлакова, как выяснилось очень эрудированного и приятного в общении офицера, если б не одно "но"... Шишел пил страшно, все что горело, и допиваясь до совершенно нечеловеческого состояния мог вытворить такое, что потом на трезвую голову в его голову даже прийти не могло. За что и был разжалован из подводников в стройбат. Ротный говорит-ты сходи к нему, расскажи все, может он? А то придет эта тетка жаловаться, укажет на тебя комбату-насидишься на офицерсмкой губе всласть, ты ж только второй день на службе, тебя ж никто не знает-алкаш ты или нет... Иду к Шишелу, пребывающему с похмелья (потом я выяснил, что он всегда в нем пребывал), рассказываю. Шишел как то напрягся и сказал: -Не, не я. Я вчера не пил. Ну чтож, делать нечего, сижу жду дневного построения. Ровно в 14-00 офицеры строятся перед штабом. Выходит комбат. Со стороны КПП солдатит ведет мою знакомицу прямо к нам. Подходит, что-то на ухо шепчет комбату, поворачивается к офицерскому строю и показывает пальцем на...... командира третьей роты майора Артеменка!!!! Комбат мрачнеет лицом и командует: -майор Артеменок, ко мне! Артеменок мелкой рысью подбегает к комбату, они отходят подальше от строя-нельзя офицеров ругать в присутствии других офицеров и подчиненных. Доносятся обрывки "позор!... честь офицера советской армии!!!..... целый майор, а не может..... будете лично дверь менять, товаприщ майор!!!... принесете мне расписку..." Майор Артеменок как побитая собака возвращается в строй. В последствии выяснилось, что в соседнем подьезде проживала майорская полюбовница по имени Маша, и майор спьяну попутал подьезды, и ломясь в дверь кричал вовсе не Мамаша, а Маша! На следующий день ко мне подошел Артеменок и спросил застенчиво-много ли народу знает о прооизошедшем. Я честно ответил-весь батальон. Не от меня
|
|