Анекдоты про несчастную
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 61

51

Дядя Лёня

Родился-то он Алексеем Алексеевичем, а мы, точнее я, с подачи старших родственников иначе как Лёней его не называли. Добрейший человек. Немногословный и безусловно покорливый жене. Уважаемый всей моей роднёй. Но с усмешкой. Дело в том, что он здорово закладывал за воротник. Поэтому все истории из его жизни это приключения. Одна из родственниц, живущая, волею судеб, в Египте, интересовалась историей клана. Для передачи потомкам. И я подумал – отчего ж не вспомнить хорошего человека! Истории о его приключениях я слышал с малого детства своего.

1. Возвращался он с работы. (В дальнейшем и всегда читатель должен подразумевать, что с работы он трезвый не ходил). И увидел в арке двух мужиков грабящих девушку. Что делает нормальный мужик в таких случаях? Правильно! Отворачивается и продолжает свой путь усталого. А дядя Лёня заступился и отбил у них несчастную. Обидевшись, они хотели и его ограбить. Получку забрать. Но дядя Лёня взял этих двух и отвёл под руки, они не хотели, в ментовку. Шатаясь втроем. За что его поблагодарили в газете «Вечерний Новосибирск».

2. Улицу Станиславского ремонтировали. Заменяли трубы. Выкопали ров глубиной в пять метров и шириной в пять тоже. Длиной от площади Станиславского до Степной даже. А дяде Лёне после работы нужно зайти было в кафе «Холодок». Он и зашёл. И добавил «для сугрева». Охлаждённой в холодке. А отчего бы и нет? Уже же ж почти дома. Дом-то на другой стороне улицы, напротив «Холодка», и там ждёт его с нетерпением моя тётя Ася. И его законная жена. Перед явкой пред её очи нужно принять для смелости. Видно принял в этот раз прилично и потерял память. То есть забыл про канаву. И пошёл напрямки. Пролез сквозь пролом в дощатом заборе и загремел прямо вниз. Хорошо, что уже несколько дней шёл дождь со снегом и грунт был мягкий и даже жидкий. Не ушибся он. Правда, пришлось плыть местами. Он оказался и тут жентильменом – вывел на поверхность какую-то женщину блуждающую в темноте по этому рву. И вот так, комом грязи, явился жене.

У тёти Аси было припасено для таких случаев…. Внучек Андрюшка когда-то подарил бабушке с дедушкой самодельновыстроганную шпагу с гардой из консервной банки. Вот, только услышав грохот гаражных замков на входной двери, тётя Ася мягко, но быстро встала на ноги. Она у нас йогиня и как раз, ожидая прихода благоверного успокаивалась стоя вверх ногами у стены. Увидев мужа в шляпе и грязи, молча-привычно начала тыкать в него этой самой дарёной внуковой шпагой. Тем самым заставляя того идти вдоль стены, а не по ковровой дорожке. И так сопроводила до ванной. После чего, в спальне, опять приняла позу, но уже лотоса. Забылась и отрешилась. Дело-то житейское, привычное! Выйдя из нирваны решила глянуть что и как? В ванной обнаружила пальто мужа и брюки. Они были залиты тёплой водой и отмокали. Шляпа сверху плавала. Плюнула и, удостоверившись, что сам он уже спит, оставила все как есть. Завтра выходной и пусть сам себе стирает…. Паразит! В кухне обнаружила бутыку водки. Отклеила этикетку. Отклеила другую этикетку, уже с бутылки с крысиной отравой. Крыситную приклеила к водочной, а водочную выбросила. Это чтобы меньше пил, она и лишила его резерва. Обе бутылки поставила за унитаз, где раньше стояла крыситная в компании с другими непитьевыми жидкостями.

Поутру они проснулись. То есть она проснулась без будильника. Поздно. Суббота же. И не обнаружила мужа. И пальто. И шляпы. Брюки висели и с них капало. Опять плюнула!

А дядя Лёня проснулся рано, вспомнил, что сегодня у него неотложные дела в зоне. Он ведь работал там не сталкером, а прорабом в «Пятёрке». В лагере. С зэками. Её, эту «Пятёрку» в «Архипелаге ГУЛАГе» еще Солженицын воспел. Тюрьма-завод на окраине Новосибирска.

Проснувшись и нарядившись во всё не новое, но хорошо вымоченное и отжатое, сел в трамвай и был таков. День проведя на работе и на открытом воздухе, а чо! - только ноябрь же, к вечеру был дома. Как огурчик солёный – то есть мочёный в водке. И ничего ему не было! Чихнул раз десяток, на что получил замечание от жены – мешал просмотру увлекательной передачи «А ну-ка девушки».

А бутылку из под «крысита» тётя Ася обнаружила через неделю пустой. На привычном месте – за унитазом. И не слова упрёка в адрес жены! Ох не прост был наш любимый дядя Лёня!

3. Вечер. Звонок в дверь. Тётя Ася идёт открывать. За дверью муж. Руки заняты – подмышками у него два барана. Мороженой ногой правого давит кнопку и даже не замечает, что дверь уже открыта. Проносит баранов в кухню, а тётя Ася идёт к телевизору в комнату и продолжает штудировать йоговистскую литературу. Она у нас начальница типографии и одна из немногих таких начальниц, кто соглашается печатать запрещённую литературу. К ней обращаются все ушибленные йогами. И даже из Академгородка учёные, вроде бы, люди, подхватив этот вирус, передали его ей. Достигла она некоторых успехов в познании этой религии. Ежедневные занятия дали плоды.

Но нужно и паузу делать иногда в учении. Она идёт в кухню. Проверить что и как. Там за столом сидит наш любимый дядя Лёня и ест из сковороды жареную баранью строганину. На плитке стоит вторая сковорода и в ней тоже жарится мясо. В углу обстроганный баран. Рюмка и солонина присутствуют. А в общем порядок. Только накурено. Открывает форточку и уходит к себе в спальню. Часа через два просыпается и проверяет кухню. Там всё так же строгается и жарится и поедается мясо. Конвейер работает.

А утром Лёньки нет. Ушёл на работу уже. В углу молча стоят уже два бараньих скелета. Остаётся только помыть сковородки. Кстати, посуду и другие мелкие дела по кухне она делает в специальных тапочках. В них я, по совету академика Амосова, вложил стельки из консервной жести и припаял к ним проводки, а проводки подсоединил к водопроводной трубе. Заземляется тётя Ася. И всегда читает академика Амосова. Был такой умник, и я сам читал в «Известиях» его статью о том, что масло сливочное вредно, а мясо тоже, но если жевануть сорок раз, то можно и глотать. Так учил Амосов тётю Асю, а она меня. Годы то были семидесятые, голодные. Впоследствии Амосов полностью сошел с ума и писал совсем противоположные вещи. Но это уже после смерти тёти Аси.

52

Левон Оганезов вспоминает...
Несколько раз я ездил на гастроли с неразлучной тогда парой - Игорем и Яшей. Они были рабочими сцены. Но вели вполне артистическую жизнь. Основанием для этого были их фамилии. Игорь был Ильинским, а Яша - Довженко.
Один маленький эпизод. Они придирчиво выбирали из стоящих за кулисами девушек одну и, глядя ей в глаза, спрашивали: “Хотите сниматься в кино?”. Девушка бдительно спрашивала: “А вы кто?”. Услышав в ответ могучие фамилии Ильинский и Довженко, в её воспаленном мозгу проносились кадры из будущего фильма с нею же в главной роли. И несчастную, зомбированную, уводили в гостиницу. Раздевали и придирчиво осматривали. Сопровождали осмотр замечаниями типа: “Посмотри вправо, руки перед собой, глаза наверх” и так далее. Если девушка категорически не хотела раздеваться, один из них строго произносил ключевую фразу: “Что с тобой? Возьми себя в руки!”. И, видимо, девушка брала себя в руки, потому что осечек у них не бывало.

54

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Женщина была очень старой — ей было, по всей видимости, около 90. Я же был молод — мне было всего 17. Наша случайная встреча произошла на песчаном левом берегу Днепра, как раз напротив чудной холмистой панорамы правобережного Киева.

Был солнечный летний день 1952 года. Я играл с друзьями в футбол прямо на пляжном песке. Мы хохотали и орали что есть мочи.

Старая женщина, одетая в цветастый, до пят, сарафан, лежала, скрываясь от солнца, неподалеку, под матерчатым навесом, читая книгу. Было весьма вероятно, что наш старый потрёпанный мяч рано или поздно врежется в этот лёгкий навес, покоившийся на тонких деревянных столбиках. Но мы были беззаботными юнцами, и нас это совсем не беспокоило. И в конце концов, мяч действительно врезался в хрупкое убежище старой женщины! Мяч ударил по навесу с такой силой, что всё шаткое сооружение тут же рухнуло, почти похоронив под собой несчастную старушку.

Я был в ужасе. Я подбежал к ней, быстро убрал столбики и оттащил в сторону навес.

— Бабушка, — сказал я, помогая ей подняться на ноги, — простите.

— Я вам не бабушка, молодой человек, — сказала она со спокойным достоинством в голосе, отряхивая песок со своего сарафана.
— Пожалуйста, не называйте меня бабушкой. Для взаимного общения, юноша, существуют имена. Меня зовут Анна Николаевна Воронцова.

Хорошо помню, что я был поражён высокопарным стилем её речи. Никто из моих знакомых и близких никогда не сказал бы так: «Для взаимного общения, юноша, существуют имена...«Эта старушка явно была странной женщиной. И к тому же она имела очень громкое имя — Воронцова! Я был начитанным парнем, и я, конечно, знал, что это имя принадлежало знаменитой династии дореволюционных российских аристократов. Я никогда не слыхал о простых людях с такой изысканной фамилией.

— Простите, Анна Николаевна.
Она улыбнулась.
— Мне кажется, вы хороший юноша, — сказала она. — Как вас зовут?
— Алексей. Алёша.
— Отличное имя, — похвалила она. — У Анны Карениной был любимый человек, которого звали, как и вас, Алексей.
— Анна Николаевна подняла книгу, лежавшую в песке; это была «Анна Каренина». — Их любовь была трагической — и результатом была её смерть. Вы читали Льва Толстого?

— Конечно, — сказал я и добавил с гордостью: — Я прочёл всю русскую классику — от Пушкина до Чехова.

Она кивнула.

— Давным-давно, ещё до революции, я была знакома со многими русскими аристократами, которых Толстой сделал героями своих романов.

… Современному читателю, я думаю, трудно понять те смешанные чувства, которые я испытал, услышав эти слова. Ведь я был истинным комсомольцем, твёрдо знающим, что русские аристократы были заклятыми врагами трудового народа, презренными белогвардейцами, предателями России. А тут эта женщина, эта хрупкая симпатичная старушка, улыбаясь, бесстрашно сообщает мне, незнакомому парню, что она была знакома с этими отщепенцами! И, наверное, даже дружила с ними, угнетателями простого народа!..

Моим первым побуждением было прервать это странное — и даже, возможно, опасное! -— неожиданное знакомство и вернуться к моим футбольным друзьям, но непреодолимое любопытство, которому я никогда не мог сопротивляться, взяло верх, и я нерешительно спросил её, понизив голос:

— Анна Николаевна, Воронцовы, мне кажется, были князьями, верно?
Она засмеялась.
— Нет, Алёша. Мой отец, Николай Александрович, был графом.

— … Лёшка! — кричали мои товарищи. — Что ты там делаешь? Ты будешь играть или нет?

— Нет! — заорал я в ответ. Я был занят восстановлением разрушенного убежища моей новой знакомой — и не просто знакомой, а русской графини!-— и мне было не до моих футбольных друзей.

— Оставьте его в покое, — объявил один из моих дружков. — Он нашёл себе подружку. И они расхохотались.

Женщина тоже засмеялась.

— Я немного стара, чтобы быть чьей-либо подружкой, — сказала она, и я заметил лёгкий иностранный акцент в её произношении. — У вас есть подружка, Алёша? Вы влюблены в неё?

Я смутился.
— Нет, — сказал я. — Мне ведь только 17. И я никогда ещё не был влюблён, по правде говоря.

— Молодец! — промолвила Анна Николаевна. — Вы ещё слишком юны, чтобы понять, что такое настоящая любовь. Она может быть опасной, странной и непредсказуемой.
Когда я была в вашем возрасте, я почти влюбилась в мужчину, который был старше меня на 48 лет. Это была самая страшная встреча во всей моей жизни. Слава Богу, она длилась всего лишь 3 часа.

Я почувствовал, что эта разговорчивая старая женщина вот-вот расскажет мне какую-то удивительную и трагическую историю.

Мы уже сидели под восстановленным навесом и ели яблоки.

— Анна Николаевна, вы знаете, я заметил у вас какой-то иностранный акцент. Это французский?

Она улыбнулась.
— Да, конечно. Французский для меня такой же родной, как и русский…
Тот человек, в которого я почти влюбилась, тоже заметил мой акцент. Но мой акцент тогда был иным, и иным был мой ответ. И последствия этого ответа были ужасными! — Она помолчала несколько секунд, а затем добавила:
— Это случилось в 1877 году, в Париже. Мне было 17; ему было 65…

* * *
Вот что рассказала мне Анна Николаевна Воронцова в тот тихий летний день на песчаном берегу Днепра:

— … Он был очень красив — пожалуй, самый красивый изо всех мужчин, которых я встречала до и после него — высокий, подтянутый, широкоплечий, с копной не тронутых сединой волос. Я не знала его возраста, но он был очень моложавым и казался мне мужчиной средних лет. И с первых же минут нашего знакомства мне стало ясно, что это был умнейший, образованный и обаятельный человек.

В Париже был канун Рождества. Мой отец, граф Николай Александрович Воронцов, был в то время послом России во Франции; и было неудивительно, что его пригласили, вместе с семьёй, на празднование Рождества в здании французского Министерства Иностранных Дел.

Вы помните, Алёша, как Лев Толстой описал в «Войне и Мире» первое появление Наташи Ростовой на московском балу, когда ей было шестнадцать, — её страхи, её волнение, её предчувствия?.. Вот точно так же чувствовала себя я, ступив на паркетный пол министерства, расположенного на великолепной набережной Кэ д’Орсе.

Он пригласил меня на танец, а затем на другой, а потом на третий… Мы танцевали, раговаривали, смеялись, шутили — и с каждой минутой я ощущала, что я впервые встретила мужчину, который возбудил во мне неясное, но восхитительное предчувствие любви!

Разумеется, мы говорили по-французски. Я уже знала, что его зовут Жорж, и что он является сенатором во французском парламенте. Мы отдыхали в креслах после бешеного кружения в вальсе, когда он задал мне тот самый вопрос, который вы, Алёша, задали мне.

— Анна, — сказал он, — у вас какой-то странный акцент. Вы немка?
Я рассмеялась.
— Голландка? Шведка? — спрашивал он.
— Не угадали.
— Гречанка, полька, испанка?
— Нет, — сказала я. — Я русская.

Он резко повернулся и взглянул на меня со странным выражением широко раскрытых глаз -— растерянным и в то же время ошеломлённым.
— Русская… — еле слышно пробормотал он.
— Кстати, — сказала я, — я не знаю вашей фамилии, Жорж. Кто вы, таинственный незнакомец?

Он помолчал, явно собираясь с мыслями, а затем промолвил, понизив голос:
— Я не могу назвать вам мою фамилию, Анна.
— Почему?
— Не могу.
— Но почему? — настаивала я.
Он опять замолчал.
— Не допытывайтесь, Анна, — тихо произнёс он.

Мы спорили несколько минут. Я настаивала. Он отказывался.

— Анна, — сказал он, — не просите. Если я назову вам мою фамилию, то вы немедленно встанете, покините этот зал, и я не увижу вас больше никогда.
— Нет! Нет! — почти закричала я.
— Да, — сказал он с грустной улыбкой, взяв меня за руку. — Поверьте мне.
— Клянусь! — воскликнула я. — Что бы ни случилось, я навсегда останусь вашим другом!
— Не клянитесь, Анна. Возьмите назад свою клятву, умоляю вас.

С этими словами он полуотвернулся от меня и еле слышно произнёс:
— Меня зовут Жорж Дантес. Сорок лет тому назад я убил на дуэли Пушкина…

Он повернулся ко мне. Лицо его изменилось. Это был внезапно постаревший человек; у него обозначились тёмные круги под глазами; лоб перерезали морщины страдания; глаза были полны слёз…

Я смотрела на него в неверии и ужасе. Неужели этот человек, сидевший рядом со мной, был убийцей гения русской литературы!? Я вдруг почувствовала острую боль в сердце. Разве это мыслимо?! Разве это возможно!? Этот человек, в чьих объятьях я кружилась в беззаботном вальсе всего лишь двадцать минут тому назад, этот обаятельный мужчина безжалостно прервал жизнь легендарного Александра Пушкина, чьё имя известно каждому русскому человеку — молодому и старому, бедному и богатому, простому крестьянину и знатному аристократу…

Я вырвала свою ладонь из его руки и порывисто встала. Не произнеся ни слова, я повернулась и выбежала из зала, пронеслась вниз по лестнице, пересекла набережную и прислонилась к дереву. Мои глаза были залиты слезами.

Я явственно чувствовала его правую руку, лежавшую на моей талии, когда мы кружились с ним в стремительном вальсе…Ту самую руку, что держала пистолет, направленный на Пушкина!
Ту самую руку, что послала пулю, убившую великого поэта!

Сквозь пелену слёз я видела смертельно раненного Пушкина, с трудом приподнявшегося на локте и пытавшегося выстрелить в противника… И рухнувшего в отчаянии в снег после неудачного выстрела… И похороненного через несколько дней, не успев написать и половины того, на что он был способен…
Я безудержно рыдала.

… Несколько дней спустя я получила от Дантеса письмо. Хотели бы вы увидеть это письмо, Алёша? Приходите в понедельник, в полдень, ко мне на чашку чая, и я покажу вам это письмо. И сотни редких книг, и десятки прекрасных картин.

* * *
Через три дня я постучался в дверь её квартиры. Мне открыл мужчина лет шестидесяти.
— Вы Алёша? — спросил он.
— Да.
— Анна Николаевна находится в больнице с тяжёлой формой воспаления лёгких. Я её сын. Она просила передать вам это письмо. И он протянул мне конверт. Я пошёл в соседний парк, откуда открывалась изумительная панорама Днепра. Прямо передо мной, на противоположной стороне, раскинулся песчаный берег, где три дня тому назад я услышал невероятную историю, случившуюся с семнадцатилетней девушкой в далёком Париже семьдесят пять лет тому назад. Я открыл конверт и вынул два
листа. Один был желтоватый, почти истлевший от старости листок, заполненный непонятными строками на французском языке. Другой, на русском, был исписан колеблющимся старческим почерком. Это был перевод французского текста. Я прочёл:

Париж
30 декабря 1877-го года

Дорогая Анна!

Я не прошу прощения, ибо никакое прощение, пусть даже самое искреннее, не сможет стереть то страшное преступление, которое я совершил сорок лет тому назад, когда моей жертве, великому Александру Пушкину, было тридцать семь, а мне было двадцать пять. Сорок лет — 14600 дней и ночей! — я живу с этим невыносимым грузом. Нельзя пересчитать ночей, когда он являлся — живой или мёртвый — в моих снах.

За тридцать семь лет своей жизни он создал огромный мир стихов, поэм, сказок и драм. Великие композиторы написали оперы по его произведениям. Проживи он ещё тридцать семь лет, он бы удвоил этот великолепный мир, — но он не сделал этого, потому что я убил его самого и вместе с ним уничтожил его будущее творчество.

Мне шестьдесят пять лет, и я полностью здоров. Я убеждён, Анна, что сам Бог даровал мне долгую жизнь, чтобы я постоянно — изо дня в день — мучился страшным сознанием того, что я хладнокровный убийца гения.

Прощайте, Анна!

Жорж Дантес.

P.S. Я знаю, что для блага человечества было бы лучше, если б погиб я, а не он. Но разве возможно, стоя под дулом дуэльного пистолета и готовясь к смерти, думать о благе человечества?

Ж. Д.

Ниже его подписи стояла приписка, сделанная тем же колеблющимся старческим почерком:

Сенатор и кавалер Ордена Почётного Легиона Жорж Дантес умер в 1895-м году, мирно, в своём доме, окружённый детьми и внуками. Ему было 83 года.

* * *

Графиня Анна Николаевна Воронцова скончалась в июле 1952-го года, через 10 дней после нашей встречи. Ей было 92 года.

Автор: Александр Левковский

Красивая история, которую нам поведал Александр Левковский ...
В предисловии к этому рассказу он пишет , что в 2012 году , в поезде Киев-Москва его попутчиком оказался пожилой мужчина, который и рассказал писателю об удивительном случае, произошедшем в его детстве...

"Я пересказываю её почти дословно по моим записям, лишь опустив второстепенные детали и придав литературную форму его излишне эмоциональным высказываниям. Правдива или нет, эта история несёт, я думаю, определённый этический заряд – и, значит, может быть интересна читателям».

55

По случаю некоторого дубака на рассвете прихватил я с собой 5 сентября огнедышащий борщ в термосе. Накупавшись в лесном пруду, стоял обсыхая на берегу против яркого солнца, обмотал мохнатое полотенце вокруг чресел и прихлебывал борщ из кружки. Он действует реально как будто печь внутри себя растапливаешь, стало даже жарковато. И вдруг сквозь пение лесных птах услышал сзади чуть слышное дроботание-шуршание, как будто крыса какая несется. Обернулся - к моему термосу, стоявшему на траве, подбежала крошечная черная собачка и жадно лижет его горловину! Чтобы до нее дотянуться, она приподнялась на кривых задних лапках и оперлась передними о сам термос. В этой позе живо напоминала чертенка.

При одном взгляде на это безобразие понял я духовную трагедию Герасима - с одной стороны, жалко несчастную Муму, а с другой, какое доброе дело он сделал для окружающих!

- Брысь! - рявкнул я и бросился к термосу. Так она еще и описалась!

Огляделся в поисках хозяина этого недоразумения. Из-за кустов резвой рысью показалась сочная, раскрасневшаяся от бега деваха в коротких шортах. Горько укорила песика и отогнала прочь от термоса, принесла извинения.

- Да пустяки, какая очаровательная собачка! - вырвалось из меня с невесть откуда взявшейся лучезарной улыбкой.

56

Зацепил мэм про литературу от Рыси (насчёт 12-летних, вынужденных врубаться в несчастную жизнь 30-летних алкоголиков и дегенератов, описанных в классической русской литературе). Вспомнился ряд историй, связанных со школьной литературой и моим её изучением в советской школе.
Должен сказать, что за всю свою жизнь я встретил только пару филологов, которые смогли мне рассказать про красоту русской классики. Остальные десятка два люто ненавидели классическую русскую литературу. Видимо, понимали свою убогость и никчёмность в сравнении с гениями.
Итак, история первая: мне, как и моему другу-однокласснику Юрке, по пятнадцать лет. Мы учимся в 9 классе и изучаем (точнее, пытаемся изучать) "Кому на Руси жить хорошо". Надо сказать, что Юрка был из простой рабочей семьи, в которой оба родителя работали на заводе, а всего детей в семье было пятеро. Юрка был старшим. Таким образом, с учёбой у него не клеилось, но его родители твёрдо решили дать парню среднее образование, чем сильно удивили школьное начальство.
Я, будучи изначально более успешным учащимся, с класса с седьмого негласно помогал Юрке делать уроки, на чём, собственно, и базировалась наша дружба. При этом Юрка был очень неглупым парнем с, как сказал бы Л.С. Выготский, "обширной зоной ближайшего развития". С ним было интересно, он много умел и знал (по сравнению с интеллигентским мальчонкой, коим был я).
Именно из-за Юрки история, собственно говоря, и случилась.
Читая безсмертную поэму, Юрка неожиданно выдал: «Чёт я не понял!», чем меня очень заинтересовал. На мой вопрос «Что тебе непонятно-то?» было сообщено: «Смотри: дед внучке хочет обувь купить за два двугривенных. Это ж вроде 40 копеек?» Я говорю: «Да, 40 копеек, а что?» «Да ничего, только мы тут собирались Светке (Юркина младшая сестра) ботинки покупать, так они сорок рублей стоят. Родители сказали пока погодить, походить в прежних». Я, весь из себя такой комсомолец: «Ты не сравнивай дореволюционные деньги с нашими! Тогда рабочие получали несколько рублей в месяц. Для них это 40 копеек были как сейчас 40 рублей». Юрка буркнул под нос и продолжил чтение. Как на грех, нам тогда нужно было прочитать третью и четвёртую главы. Я-то умный – читал только критику да то, что учебнике было про произведение, а Юрка – вдумчивый, ему читать само произведение было интересно. И вот он доходит в четвёртой главе до каменотёса, который в день до пяти рублей серебром наколачивал. А тут уже и мой комсомольский задор слегка поугасл: всё ж Некрасов, врать-то не будет, а не складывается по всем математическим нормам. За пять рублей можно 12 пар обуви купить и ещё два гривенника останется (20 копеек). И это в день!
Понятно, что на следующий день на уроке литературы сей литературоведческий факт был мною (Юрка на литературе всё больше отмалчивался, стеснялся высказываться, а излагать, как в учебнике, не умел) донесён до нашей учительницы русского языка и литературы, а по совместительству, классным руководителем нашего 9А класса (единственного в параллели).
То, что последовало вслед за этим, честно говоря, было для меня, тогда вполне себе идейного комсомольца, неожиданно. Я был обвинён ни много ни мало как идеологической слепоте и подрыве советского строя, возведении поклёпа на великого русского писателя и чего-то там ещё (местами филологиня переходила на ультразвук, поэтому я не расслышал). Короче, в тот же было созвано внеочередное комсомольское собрание нашего класса, на котором в присутствии завуча по воспитательной работе классуха требовала исключить меня из организации (что было невозможно из-за падения показателей социалистического соревнования между школами района), либо вкатить строгий-престрогий выговор. Завуч была в здравом уме, а потому спустила всё на тормозах, попросив меня дать честное комсомольское, что я больше так не буду. Пришлось торжественно обещать «не читать русскую классику в подлиннике». Причём, если завуч поняла стёб, то филологиня – вообще нет.
Более всех переживал Юрка, еле отговорил его выступать в мою защиту. Потому как, что простительно мальчику из интеллигентной семьи, совершенно непростительно мальчику из рабочей семьи. Правда, понял я это позже, в другое время и в другом месте, а тогда просто отговорил.

57

В десятых годах попал в больницу. Здание больницы было очень старым, местами 18, местами 19 век, пишут, что даже в 1812 году не сгорело, красивое место. Парк-двор, где плясали белки на ветках, крепостной толщины стены, сводчатые потолки.
Маялся бессонницей, но у меня был нетбук с интернетом. Ночами уходил из палаты в холл, чтобы не мешать спящим синюшным светом монитора и клацаньем клавиш, садился на диван у розетки. В холле имелись два потертых казенных дивана для посетителей и отдыха больных. На стенах внушительных размеров картины, сюжеты утешительные вроде "Мишки Шишкина" и "Алёнушки". И вечная пальма в кадке.
На нашем этаже не было сестринского поста, место для курения было отведено на кафельной клетке широкой старинной лестницы в конце коридора, если перегнуться через перила, вниз уходила спираль Эшера, скруты ступенек, глубокая, желанная, как матка или могила, воронка темноты.
В одну из глухих ночей, часа в три, вышел на лестницу покурить после долгого перерыва. Щелк-щелк зажигалкой. Кончился газ в одноразовой. Дрочил несчастную зажигалку долго, но даже финального "пуф" не получилось. Другой зажигалки не было. В ночной магазин не выйдешь, охрана. Мёртвая тишина. Яркий коридор.
Плюнул бы и пошел спать, обычно терплю долго и вида не подаю, а тут прямо перекосило. Понимаю, просто кончилась бы пачка, ну кончилась и кончилась, бывает. Но в пачке две трети. Сигарета в руке, бесполезная зажигалка в кармане. Ясная подляна.
Тихо ходил по коридору, с сигаретой за ухом, туда-сюда, как тигр в клетке, ругал себя за зависимость, что, мол, трубы горят, уши кипят, хороняка, раб никотиновый?
В маленьком холле, где были диваны и "Аленушки" у стены стоял ритуальный стол, покрытый кружевной скатертью. На столе большая икона Богородицы, не знаю какой, что то в софринском окладе, оливковое византийское узкое лицо в проёме, еще какие то мелкие иконки и прочие религиозные штуки, названия которых не знал и не приглядывался. Горела лампадка. Под Гжель. Ровный внятный огонёк. Влево иду - горит. Вправо иду, горит.
Хоть и атеист, но пока не дошел до того, чтобы прикуривать от лампады. Не от страха перед сверхъестественным наказанием, а просто зачем гадить? Людям, которые это все красиво расставили, убранство важно и нужно, прикоснуться, испортить, даже если никто не видит - все равно что в детстве разорить чужой "секретик" в дворовой земле.
Но курить-то приперло до сухости во рту, огонек дразнил.
Шаркал по больничному коридору в тапках битый час, подумал, был бы верующим, можно было бы помолиться и это была бы нелепая молитва "Пан бог, извините пожалуйста, что к вам обращаюся. У вас огонька не найдется?"
Может проснется и выйдет на лестницу кто курящий. Но нет, все спали.
Хотите верьте, хотите нет, но ровно в тот момент, как это подумал, споткнулся на отставшем куске линолеума, который торчал, как ласта, чуть не упал и балансируя, увидел за иконой коробок спичек. Сине-белый, стандартный с самолётиком-этажеркой на этикетке. Наверняка для этой лампадки и положили.
В кино в этот момент должно было разлиться по всему кадру хрустальное сияние в эффектах слоу-мо и "рыбьего глаза" и ангельский саундтрек детской капеллы "Аллилуйя!". Рождественское чудо в середине лета. Обращение невера.
Ничего не было. Лампы под потолком жужжали.
Взял одну спичку, посмолил наконец-то на лестнице до фильтра, осторожно вернул коробок на место и зачем-то сказал "Спасибо", глядя на узловатый ствол пальмы с зелеными пыльными перьями.
Слышат или нет, не важно, "спасибо" не бывает в пустоту.
Вскоре выписали, не воссиял, не обратился, зажил по-прежнему.
Но если меня спросят, что такое чудо, я вспомню сине-белый коробок с самолетиком-этажеркой.

Nomen Nescio

58

Сельские реалии глазами современных сценаристов
Скрутило мою несчастную шею - делами не займёшься, голова не вертится, даже в буковки тыкать стрёмно. Пришлось целый день тупить в телеящик, а там, как на грех, шли сплошные мЫлодрамы, да ещё и на сельские темы, чуть ли не по всем каналам. Мне, конечно, попадалась разная информация, что нынче со сценаристами в российском кино и на ТВ плоховато, кризис жанров, причём всех, но я не думала, что до такой степени.
Услуги консультантов слишком дорогие, видимо, для нынешних киноделов, и от них давно отказались, но, всё-таки, каждый четвёртый россиянин проживает именно в селе, а это не так уж и мало - ну неужто те, кто снимает всю эту недосельскую клюкву-брюкву, не имеют каких-нибудь друзей или родственников, жителей села или деревни? А в итоге получается как в случае с голливудщиной про Россию. Заокеанские не-товарищи тоже весьма своеобразно видят нашу жизнь, что отображается в их фильмах, но их можно понять и простить - им для погружения в наши реалии требуется несколько больше телодвижений, чем сесть на первый попавшийся рейсовый автобус до какого-нибудь условного Нова-Ябунёва и погулять там пару часов. Или ещё проще - вспомнить про четвероюродную тётю из Задрищенска и нагрянуть к ней в гости.
Я пришла к выводу, что креативные личности-сериалоделы тупо копируют друг друга, и в итоге получается игра в испорченный телефон, общие черты в изобразительстве жизни простых российских пейзан прослеживаются весьма явно.
Итак. Дом - непременно выкрашенный когда-то ядовито-зелёной краской, в разной степени облезлости. Чтобы различать жилища разных героев, цвет стен иногда меняется на мутно-синий, ну и облезлость добавляется или убирается в зависимости от социального статуса жильцов. Хотя, всякие редиски обычно живут в кирпичных домах - ну, на то они и редиски, чтобы строить себе хоромы на всякие мутные доходы, не то от воровства, не то от браконьерства. Давно же всем известно,что в деревне либо пьют, либо воруют, питаются брюквой с огорода, а с бабкиной пенсией идут в местный магазин и покупают макароны и конфеты внучатам.
Магазин в любом деревенском сериале обязателен - с гордой вывеской "Василёк" или "Ромашка", или ещё какой-нибудь "Чертополох". Магазин является капсулой времени, глядя на него я очень ярко вспоминаю сельпо у тётки в деревне, в 70-х, ассортимент разве что чуть пошире и слегка почище витрины и прилавки. А, чуть не забыла - к образу советского сельпо ещё обязательно добавлены холодильники с пивом и кока-колой. Но стопка вёдер или корзинок непременно присутствует!
Разбитная бабёнка за прилавком являет собой собирательный образ героинь анекдотов про советскую торговлю, у неё ярко накрашенные губы, синие тени и вместо волос слегка облагороженное воронье гнездо, и, непременно бусы на шее. К магазину прилагаются алкаши, не менее двух (диалоги-то нужны!), но обычно они пасутся стайками и клянчат взаймы водку у продавщицы, а она их гоняет ссаными тряпками. Алкаши при этом выглядят как опереточные черти, которых тщательно измазали сажей, и выгнали на сцену, то есть, крайне неправдоподобно.
Помимо магазина, в каждой деревне ещё существует медпункт с двадцатилетней медсестрой высшей квалификационной категории и логово участкового с самим участковым. Медпункт выглядит как обычная бабкина изба, в которую зачем-то понавешали плакатов про вакцинацию и профилактику гриппа, берлога правоохрЕнителя выглядит так же, только у него на стене висят рожи разыскиваемых злодеев и существует чулан с решёткой в качестве обезьянника. Осмелюсь даже предположить, что съёмки ведутся в одной и той же избе, в которой реквизиторы, или как их там, то вешают на стены плакаты про грипп, то злодейские морды, то фотографии котиков, бабушек-дедушек, и часы с кукушкой. В самом-то деле, не занимать же всю деревню съёмками какой-то ахинеи? Один дом в селе нашли, посмотрели - цвет подходит, облезлость тоже, и погнали - за две недели всё сняли, смонтировали, и вперёд, на экран, бабло освоено!
Ещё из антуража - разбитая дорога без асфальта. В идеале с хронической лужей-колоссаль посередине, но съёмки обычно идут летом, поэтому лужа то появляется, то исчезает. И по этой дороге обязательно кто-нибудь пробежится то на каблуках, а то и вовсе при полном параде, обычно это городская фифа, которая всех бесит, но может проскакать и медсестра, которая сорвалась со свидания на срочный вызов.
Медсестра вообще часто является центральной фигурой, и мельтешит туда-сюда весь сериал, как конь на свадьбе, башка в цветах а оппа в мыле. А вот участковый наоборот, вальяжен и вездесущ, активность проявляет только в паре моментов, сигая через забор или выныривая из кустов, как чёрт из табакерки.
Также для съёмок необходимы древние велосипеды, плетёные корзинки, косы, грабли и разная живность Трактора с комбайнами мелькают очень редко и на заднем плане, возможно, случайно, а не по прихоти режиссёра, так что они не важны. Действительно, кому нужен современный комбайн, если подразумевается, что жители села/деревни круглосуточно бухают, дерутся и устраивают стихийные митинги то у медпункта, то у магазина, по любому поводу и в любое время суток? С живностью тоже всё стандартно - Мурка на завалинке, Барбос на цепи, и корова Зорька, которую нам не показывают в её истинном коровьем обличье, она присутствует в виде молока, упоминаний о дойке и мычания за кадром. Иногда звукорежиссёры не находят в своих записях коровьего мычания, и тогда в виде молока выступает коза Зинка, за козу проблеять в микрофон проще, чем промычать за корову - по себе знаю. Умею блеять очень натурально, мелкие рогатые скоты даже откликаются))) А, кстати, чему я удивляюсь, спрашивается, что киноделы нам не показывают корову живьём? Деревенские-то стада ушли в прошлое, молоко проще купить в "Магните" или "Пятёрке", они, в отличие от киношных "Васильков" и "Чертополохов" точно в каждой деревне есть. Ну, если не в каждой, то через одну, на велосипеде доехать можно. А корову держать хлопотно.
Ещё деревенские жители, по мнению городских креативщиков, обожают алюминиевые чайники, глиняные кувшины и гранёные стаканы. С посудой вообще какой-то мрак творится, сценаристы, возможно не в курсе, что электрочайниками научились пользоваться не только лишь все, до ближайшего леруа доехать за тарелками не так уж и сложно, а рюмки с бокалами можно и на озоне заказать - если не в родной деревне, то в соседней точно есть ПВЗ, а яндекс-маркет может и почтой прислать какую-нибудь мультиварку или микроволновку. Кстати, бытовая техника в этих сериалах не мелькает вообще нигде. Видимо, киношные деревенские по религиозным соображениям не пользуются стиральным машинами, миксерами и кухонными комбайнами. Ну только иногда холодильниками - из них достают водку и сало.
По поводу того, что употребляют из этой посуды. На первом месте, конечно молоко, от упомянутой Зинки или Зорьки, на втором компот, и только иногда, что странно, самогонку. Причём как выглядит самогонка, жертвы ЕГЭ тоже не знают - подозреваю, что скоро она из непонятного мутняка на экране трансформируется в светящуюся зелёную жидкость консистенции мёда. Или во что-то типа солидола. Если бы наши местные шинкари торговали таким пойлом, как показывают в кино - алкаши-покупатели прибили бы их шкуры на остановке, с пояснительной запиской, с кого и за что эти шкуры содраны.
Ещё кино-деревенщина ужасно архаична. Главная героиня - обычно трепетная лань, с максимально натуральным макияжем, косой или гулькой на голове и в кофточке в цветочек, с оборочками (но с силиконовыми сиськами, зачастую). При этом кофточка выглядит так, как будто её достали из сундука с костюмами для какого-нибудь фильма времён поднятия целины. Главная злодейка смотрится примерно так же, только чуть расхристана, по-шалашовьи накрашена и слегка встрёпана. Или наоборот - брендовые тряпки и полтонны силикона на разных частях тела, если злыдня - городская мерзавка. Мужики же обычно все на одну рожу, отличаются комплекцией, спортзальной мускулатурой, и, иногда, очками, а также головными уборами. Интересно - а как всем этим пластмассовым куклам (актрисам и актёрам) татухи замазывают? Или для того и нужны монашеские кофточки с рюшечками и дедовы похоронные пиджаки, чтобы скрыть нынешнюю нательную живопись? Надо бы как-нибудь намекнуть сценаристам, что нынче деревенская молодежь тоже ходит расписная, с пирсингом и фиолетовыми волосами. Живут все эти кино-персонажи в ковровых интерьерах, где непременно присутствует советский сервант с хрусталём и тёмный двухстворчатый шкаф. Раскладной диван, накрытый покрывалом в цветочек опционально. Пластиковых окон нет ни у кого - баловство это новомодное, возможно, тоже религия не позволяет, на полу линолеум с чудовищным орнаментом (под паласом), да и удобства у этих суровых людей старинные - баня да будка с дыркой.Телевизоры кинескопные, хотя мобилки есть у всех, и даже не нокиа-3310, а вполне современные смартфоны. Плитка во дворах, навесы из поликарбоната и заборы из профнастила, видимо, считаются не аутентичными, и поэтому нам показывают серые штакетники, бурьян и бархатцы у перекошенной калитки.
А потом мы удивляемся вселенскому вою, что за МКАДом жизни нет. Да достаточно пару таких сериалов глянуть - неважно в каких обстоятельствах, хоть на больничной койке, чтобы понять - деревня застряла в замшелой древности, даже удивительно, что там ещё бродят какие-то зомби в нарядах из бабкиного приданного, пьют молоко и самогонку из гранёных стаканов и устраивают африканские страсти-мордасти. И странно, что говорят все эти девочки в кружевных кофточках на понятном языке, а не на старославянском. Хотя нет, наверное, всё же на старославянском - они никогда не упоминают триммеры, мотоблоки, снегоуборщики, бензокосыи электропилы. Наверное, слов таких не знают, поэтому и не пользуются всей этой малой механизацией, а по-старинке машут граблями и лопатами, орудуют двуручной пилой и поливают огурцы из вёдер. Хотя действие происходит в наши дни.
Впрочем, я уже не удивляюсь городским стереотипам о деревне. Горожане в своих человейниках не то что сельских жителей, они даже сельскохозяйственных зверей даже на картинках не видели. Недавно в новостях был сюжет, как где-то в Подмосковье сбежали две хрюшки у какой-то бабульки из сарая, и пошли шалить по окрестностям. Не знаю - по дурости ли показали перепуганную гражданку с квадратными глазами, которая на полном серьёзе рассказывала, как к ней подошёл КАБАН и ЗАРЫЧАЛ, или это был прикол, но рычащий кабан на нас с мужем произвёл неизгладимое впечатление. Конечно, разделанная свинина на прилавке не издаёт никаких звуков, откуда горожанке знать, что свиньи хрюкают? А глядя на современные мультики вообще не поймешь, кто есть кто, разве можно узнать в обычной свинье свинку Пеппу? Так что, совсем не удивлюсь, если тётенька, встретившая рычащего кабана, будет уверена, что селяне при виде стиральной машины начнут креститься, а микроволновку топить дровами.
По соцреализЬму начинаю скучать. Там, хоть и показывали румяных комбайнёров и высокоудойных доярок, и даже навозные кучи в кадр не брали, но там именно реализм был, хоть и приукрашенный, а не вот эти лубочные картинки в говняных цветах, которые выдаются за современную сельскую жизнь.

60

Санта Эсмеральдовна и магия чисел.

Моя любимая не ищет в жизни лёгких путей. Что косвенно подтверждается хотя бы тем, что в своё время вышла за меня замуж. В числе прочего, помимо основной карьеры - моей личной прислуги и наложницы. Этот святой человек занимается отловом и реабилитацией всякой "божьей" твари, которая, по её разумению, нуждается в надёжном плече и опеке. В чём, безусловно, преуспела, одарив путёвкой в Жизнь сотни кошек, десятки собак и даже одного "оленя".

https://www.anekdot.ru/id/1424971
https://www.anekdot.ru/id/1399086
https://www.anekdot.ru/id/1462623
https://www.anekdot.ru/id/1445087
https://www.anekdot.ru/id/1438816

1. Когда я достал из салона машины и сложил в морозильную камеру три лежавшие на заднем сидении туши, а после открыл багажник, что бы забрать остальное. На меня из его недр внимательно посмотрели и спросили: "Муууу? ". Отчего я несколько опешил и набрал номер жены: "Родная, это что за.....? Ты же вроде как за телятиной ездила? Нафиг нам полуфабрикаты? ".

Мне ответили: "Прости, любимый. Так получилось. Форс-мажоры случаются, тебе ли не знать. Я скоро подойду, а пока отнеси телёнка в конюшню и придумай для него имя. ".

2. В тот хмурый сентябрьский день супруга не планировала операций по спасению, так как позвонил знакомый ветеринар, просиживающий штаны на молочной ферме. Пригласив в очередной раз забрать для собак несколько туш забракованных телят - история, происходящая с завидной регулярностью, давно ставшая рутиной и не вызывающая каких-либо эмоций уже давным-давно.

Вот только не в этот раз. Поскольку родная, судя по всему, перепутала время визита и прибыла в коровник на три часа раньше назначенного времени. Застав процесс "избиения младенцев" в самом разгаре и выхватив из "жерновов Молоха" последнюю из жертв. После метнулась в машину за "тревожным чемоданчиком" и навтыкала бесчувственной коровке всякого, от витаминов до антибиотиков, отчего та вскоре очнулась и пришла в себя.

Прогнозы специалиста были неутешительны. Среди прочего, он поведал, что тёлка под инвентарным номером 4422 родилась до срока. Шансы выжить у неё были, но она не оправдала доверия и на ноги не поднялась. Ухаживать за этим недомерком индивидуально времени и желания ни у кого не было. Коровку, разумеется, время от времени поили обратом и некондиционным молоком, но толку от этого было чуть, и она потихоньку доходила. Получив в итоге окончательный приговор, в том числе и потому, что, достигнув месячного возраста, не сумела перейти на сено и сочные корма.

Однако случилось так, что попасть под нож коровке, видимо, была не судьба по причинам того, что непунктуальная Люда ненароком спутала тайный ход карты, в очередной раз обломав Косую и похерив её статистику.

3. Два месяца родная поднимала и доводила до ума несчастную скотинку, попутно завербовав в тесные ряды "армии спасения" несколько соседских бабулек. Которые по очереди, пока нас не было дома, кормили, массировали и пытались поднять на ноги ущербную коровку. Для чего заставили меня создать "сложное" техническое устройство, позволяющее слабосильным пенсионеркам вывешивать названную мной Сантой Эсмиральдовной тёлку на ремнях. Вынудив ту поневоле пробовать задействовать атрофировавшиеся от месячного лежания ноги.

Капля точит камень, доказано эмпирическим путём. Это было в очередной раз подтвержденно тем, что в начале ноября Санта Эсмеральдовна вполне себе освоилась и, встав на ноги, стала нажирать упущенное, на глазах набирая вес и силу.

4. На этом месте большинство читателей, скорее всего, уже решили для себя, что Вова накропал очередную "мимозу". Финал которой мил, слезоточив, предсказуем, как и положено по закону жанра.

Обломитесь! Не угадали! Я не стал бы тратить полчаса на умилительные описания счастливой коровкиной звезды и добрых руках, вернувших скотинку в "социум". Предсказуемые события это скучно и банально.

"Трагедия" случилась, когда избалованная неравнодушными бабульками коровка, которая считала нормой, что те кормили "сироту" натёртыми или мелко нарезанными сочными кормами. Спиздила у коз непредназначенную для неё здоровенную морковку, которой подавилась и...... не нашлось рядом человека, который втащил бы этой дуре по хребту лопатой. Дальше понятно и предсказуемо - клиника, ледяные руки врачей, онанизм, сифилис, смерть.

5. Поминая безвременно покинувшую нас Санту Эсмиральдовну, мы сидели с верной женой за бутылкой вискаря. И я, дабы утешить и подбодрить свою подругу жизни, "наврал", что иных вариантов развития событий не могло быть по определению. Так как черную метку почившая "в бозе" коровка получила ещё при рождении, когда ей присвоили порядковый № 4422, что в сумме составляет три четвёрки. Это, как известно, число, символизируещее смерть, во всяком случае, в японской и китайских традициях. А значит, вины нашей нет, и мы просто пали жертвой обстоятельств непреодолимой силы.

Высказавшись на этот счёт, я решил показать родному человеку оригинальную фактуру и, забив в поисковик "что означают три четвёрки", открыл первую на странице ссылку.

Это был облом из редких, случившийся от того, что я не указал в запросе, что означают эти цифры в восточной традиции. Поэтому на автомате, прочтя то, чем поделился всезнающий Google, я понял, что накосячил, случайно доказав обратное тому, что утверждал. Так как поисковик сообщал, что:

"В нумерологии число 4 символизирует прочность и надежность. Оно направлено на привлечение стабильности во внутреннем и внешнем мире. Для этой цифры характерна безопасность — «четверка» защищает и оберегает, а также обеспечивает единство, гармонию и качественное функционирование четырех основных сфер жизнедеятельности человека — физической, эмоциональной, духовной и умственной. Можно без труда догадаться, что встретить число ангела 444 — исключительно добрый знак. Его появление означает одобрение всех действий человека. Особенно важно заметить 444 в тяжелые времена — если люди готовы сдаться, то это число появляется, чтобы поддержать и взбодрить отчаявшихся.....".

Однако эффект был достигнут. Любимая засмеялась и, махнув сто вискаря, сообщила, что я, конечно, тот ещё придурок, но, тем не менее, непостижимым науке образом умею её утешить и найти нужные слова. Почти всегда, вопреки любой логике и здрававому смыслу.

Как утверждал в своё время один из моих друзей - еврей-антисемит: "Вова, если тебе не нравится твой гороскоп, не переживай по этому поводу и прочитай другой. Благо добра этого ныне навалом, и предложения имеются на любой вкус и цвет. ".

P. S. Почему корову назвали Сантой Эсмеральдовной? Поди знай. Иногда мой ассоциативный ряд весьма причудлив и непредсказуем.

P. S. S. Прикрепить видео с коровкой не осилил, поэтому вывесил его как мем. Если кому необходимы пруфы, пожалуйте в соответствующий раздел сайта.

61

Полина Лурье, купившая квартиру певицы Ларисы Долиной за 112 миллионов, опять проиграла суд и осталась без квартиры и денег.

Коль хотите денежки сберечь,
избегайте с Ларкой близких встреч.
Хату драгоценную всучит,
что её оттяпает,молчит.

А когда лишитесь миллионов,
то окажется она знаток законов.
Съехала с катушек аккурат в продажи миг.
А поэтому получит покупательница фиг.

Хату Ларка с миллионами зажала,
а лохушку уж не раз в гробу видала.
Правоту хапуги судьи подтвердили.
На повал несчастную Лурье убили.

Есть у ней ,однако, утешение
Вороватую обчистили мошенники певичку.
Испарились миллионы во мгновение.
Малость деревянных завалялось на водичку.

Кто пословицу с рождения не знал?
Умный вор дубинку у тупого вечно крал.

12

Партнеры

Реклама