Анекдоты про облачённый

Результатов: 4

1

СКАФАНДР-ЗАПАДНЯ
Испытателей в ГНИИ авиационно-космической медицины было много, но для испытания скафандра, предназначенного для Юрия Гагарина, пришлось задействовать одного из самых молодых на тот момент сотрудников института 26-летнего Ефрема Ратнера. Оказалось, что только у него рост (164 см) и вес (69,5 кг) полностью совпадали с метриками первого космонавта Земли.
Испытатель вспоминает...
Нам надо было отработать аварийную ситуацию, которая могла произойти с аппаратом при спуске. А именно: сымитировать горение его теплостойкой оболочки и накал металлической обшивки. И вот сижу я, облачённый в суперсекретный скафандр в термобарокамере. Обшивка раскалена устройством, похожим на гриль, до 270-ти градусов. Если бы в скафандр не подавали комнатный воздух, сгорел бы сразу. Но и без того я чуть не погиб. Проходит 10 минут, и я чувствую - пахнет горелым оргстеклом. Знаете, такой противный сладковатый запах...
Пожаловался. Говорят:
- Ты какой-то чересчур чувствительный, потерпи.
Сижу дальше, приборы "пишут" мою кардиограмму, а стекло начинает покрываться мелкими пузырьками. Они со временем разрастаются, и стекло начинает плавиться.
- А пошли вы все на!.. - закричал я нецензурно, выдёргивая все штекеры, и вырвался наружу.
И в этот момент понимаю, что, крикнув, вдохнул последнюю порцию воздуха (кто-то по ошибке отключил воздуходув). Я задрал голову, чтобы отстегнуть защёлку гермошлема, а та заела из-за того, что гермошлем резко остыл и перекосился.
Все начали его отжимать, а у меня уже темно в глазах. Казалось, что прошла целая вечность до того момента, как кто-то крикнул:
- Вася, тащи отвёртку!
Я уже не выдержал, вырвал у него эту отвёртку и ка-ак дал ею по защёлке. Острие отвёртки, пролетев в миллиметре от моего кадыка, попало точно, защёлка отскочила и отстрелила окошко гермошлема.
Стою весь синий, а на меня летит капитан из 1-го отдела и орёт:
- Он, паразит, повредил секретный скафандр!
А я как держал отвёртку, глаза вытаращил, рук поднял и пошёл на него, мне уже ничего было не страшно. Если бы он не отскочил, ей-богу, я бы его насквозь проткнул.
Откачали меня, заставили выпить бутылку молока и отправили домой отдыхать.
После сказали, что благодаря моему испытанию фирма Гая Северина НПО "Звезда", где изготовили скафандр, заменила в скафандре Гагарина простое оргстекло на специальное термостойкое.

2

Юмор бывает разный.
Бывает юмор опасный.
Бывает юмор зелёный,
Случается, и красный.

Встречал я юмор чёрный,
Немного подкопчёный,
Ветрами просолённый
И в ватник облачённый.

Бывает юмор важный,
Бывает и отважный.
Люблю я юмор разный,
По-своему прекрасный.

3

[b]«Царская милость» [/b]

Московское царство, 1654 год

Весеннее солнце золотило купола Кремля, когда царь Алексей Михайлович, облачённый в парчовый кафтан, вышел на Красное крыльцо. Перед ним, стройными рядами, стояло войско — стрельцы в алых кафтанах, дворянская конница в блестящих доспехах, казаки с длинными пиками. Начинался [i]отпуск [/i] — старинный обряд, когда Государь благословлял ратников на битву с ляхами.

Царь поднял руку, и площадь замерла.

— «Православные воины!» — голос его звенел в тишине. — «Идёте вы не на бойню, но на защиту земли Русской от супостата. Да будет над вами благословение Господне!»

Воинство грянуло в ответ: «Рады стараться, Государь!»

После речи ближние бояре и воеводы были приглашены на царский обед. В Грановитой палате столы ломились от яств, но главным было не угощение, а беседа. Князь Алексей Никитич Трубецкой, назначенный главным воеводой, сидел по правую руку от Государя. Лицо его было озабоченным — не от страха перед врагом, а от предстоящего церемониала.

По обычаю, перед самым выступлением в поход воевода должен был пасть перед царём на колени, обливаться слезами и причитать: «Прости, Государь, не поминай лихом!» — словно на смерть шёл, а не на ратный подвиг.

Алексей Михайлович, отхлебнув из кубка мёду, наклонился к Трубецкому:

— «Князь, негоже тебе, воеводе, перед всем народом слёзы лить. Поклонись мне в пояс — трижды четыре раза, как подобает, — и будет с тебя. Число правильное, Богу угодное.»

Трубецкой едва не поперхнулся. Такое послабление было неслыханной милостью!

— «Государь…» — прошептал он, — «не смею…»

— «Смею я, — улыбнулся царь. — Или думаешь, Господь меньше услышит молитвы, коли ты не расплачешься?»

Когда войско вновь построилось, Трубецкой, как и велел Государь, двенадцать раз поклонился в пояс. Народ ахнул — отступление от чина! Но царь лишь благословил воеводу иконой Спаса Нерукотворного.

— «С Богом, князь. Ждём тебя с победой.»

Трубецкой, облегчённо вздохнув, вскочил на коня, обнажил саблю и громко крикнул:

— «За мной, ребята! За Русь Святую!»

Войско двинулось в поход под звон колоколов. А Алексей Михайлович, глядя вслед, перекрестился.

«Молитвами твоими, Господи, спаси и помилуй землю Русскую…»

Так, с царской милостью и доброй шуткой, начиналась великая война за русскую правду.

4

Как мы все знаем из заслуживающих доверия источников, Стамбул - город контрастов, а управдом - друг человека. Ну а в том, что Москва - не только третий Рим, но и второй Стамбул, я убедился непосредственно, из первых, если можно так выразиться, рук.

Не помню уже, какая именно надобность занесла меня в тот день на площадь трёх вокзалов; помню, что шёл к метро, зазвонил телефон и я долго и мило щебетал с любимой, когда разнообразные прыжки, танцы и ужимки вокруг привлекли, наконец, моё внимание к обстановке вокруг. Как мне удалось, не прерывая разговора, разобраться, едва прибывшая в город гостья столицы предлагала мне себя по сходной цене. В другое время, возможно, я бы даже на неё разозлился, но в ту пору любой разговор с любимой наполнял всеобъемлющим безоблачным счастьем, так что я только посмеялся про себя как нелепому предложению, так и идиотизму расклада.

Дама, или, точнее будет сказать, бабёнка, надо признать, была не то чтобы особо молодой и прелестной, но безусловно запоминающейся. Крепкая мясистая туша повыше меня ростом несла все признаки того, что лет за двадцать до того назвали бы стилем "колхозный гламур", а лицо не оставляло ни малейших сомнений: у неё даже запойный пьяница-муж тут же выложит всю, до копейки, получку. Томно колышащиеся мощные перси рвались из леопардовой блузки и кокетливо завязанной повыше голого пупка джинсовой куртки, наводя на мысли о доярках в коровнике, а непринуждённо выставленный круп, облачённый в кожаную мини-юбку, описывал геометрические фигуры, ассоциируясь с понятием "пендель". Сверху над этим были нахлобучены крашеные в агрессивно-чёрный цвет волосы стиля "вамп"; не лишённые когда-то женственности и изящества сапоги явно не раз погружались в грязь по колено, а чулки в сетку демонстрировали на левой ляжке дырку, в которую легко можно было бы засунуть кулак. В конце восьмидесятых на сельских дискотеках за такую навыбивали бы не одно ведро зубов. Красавица, видимо, поняла, что в телефонном разговоре окажется лишней и излагала своё предложение пантомимой, но что-то в мимике, лице и теле однозначно указывало: в вербальном общении она будет щеголять совершенно волшебной дикцией в словах наподобие "Халя" и "паляныця".

Не знаю, какая именно судьба занесла меня спустя пару лет всё к тому же вокзалу, но я снова шёл тем же маршрутом ровно и именно тогда, когда перед главным входом, на месте нынешней стоянки такси, припарковался белый лимузин, и оттуда величаво выплыла Царевна-Лебедь. В стильных туфельках размера XXL, окружённая парочкой характерно крупных мужчин в строгих костюмах, закованная в килограммы изящных, с большим вкусом выбранных золота и бриллиантов, увенчанная кудрями всё тех же пронзительно-чёрных волос, закрученных в сложную причёску с диадемой, в многослойном шифоновом платье, одновременно скромном и сексуальном, скрывающем фигуру и выставляющем её напоказ - она гордо продефилировала перед шеренгой замерших в восхищении подружек, после чего сломала четвёртую стену и бросилась к ним, наперебой хвататься за руки, хвастаться и трепаться за жизнь. А я пошёл своей дорогой, мимолётно думая о том, что упустил шанс за каких-то пятьсот рублей трахнуть самую что ни на есть настоящую даму высшего света.

Партнеры

Реклама