Результатов: 302

301

Сегодня тут и там можно услышать: "Я скажу вам такую вещь". Странно. Разве вещь можно говорить? Вещь можно хранить, носить, продать, украсть и т.д. И вот что мне вспомнилось.
Утверждение, будто в 1-м Меде все были законченными наркоманами и планокурами - явное преувеличение. Я, например, за шесть дет студенчества дымил травкой раза три-четыре. Правда всегда в затяжку:) Но был народ и поувлеченнее. В частности, наш однокурсник Эдмон Цурцумия (о нем уже были две истории) тестировал значительно чаще. Из-за этого увлечения у него вечно не хватало денег. Или наступали неожиданные последствия вследствие неуемного употребления. После одного из которых произошло следующее. У нас закончилось занятие по патологической анатомии. Перед следующей парой многие вышли на улицу размяться. Неожиданно спокойный перекур нарушил истошный вопль "Я твою маму ебал!". Оказывается, это был отец Цурцумия. Т.е. насчет мамы он не преувеличивал. Папа, примчавшись на такси из Внуково, гонялся за сыном и бил его по спине тростью. Выяснилась причина: Цурцумия-младший, обкурившись планом в компании таких же ценителей, впал в игривое настроение и поспорил на 25 рублей, что пошлет родителям шутливую телеграмму. Телеграмма гласила:
ЛЕЖУ УРОЛОГИИ ОТОРВАННЫМИ ПОЛОВЫМИ ОРГАНАМИ ТЧК
СРОЧНО ПРИШЛИТЕ ПЯТЬСОТ РУБЛЕЙ ОПЕРАЦИЮ ТЧК ЭДМОН
- Разве такими вещами шутят?! - патетически выкрикивал папа. К тому моменту он уже сломал трость и немного успокоился. Если он имел в виду поступок сына – то так себе замечание. Потому что поступок не вещь. А коли подразумевались упомянутые в телеграмме органы – вопросов нет. Над этими вещами действительно шутить не стоит. С наступившей весной! Берегите вещи! :)

302

Однажды мы с Наташей Замахиной собрались в БТК на "Экклезиаста". Собственно, и сходили тоже, но в качестве театрала я безнадежна, почему-то запоминаю обычно, как иду на спектакль и обратно. А само действо - намного хуже.
Встал вопрос, где встречаться.
- У Маяковского, конечно, - твердо сказала Наташа.
Я мигом представила пятачок на углу Некрасова и Маяковского, с его малокровным сквериком и гранитной головой трибуна революции, на которой голуби крутят шуры-муры. Поэт очень неосторожно поступил, описав ландшафт вокруг своих будущих изваяний. Сила художественного слова такова, что все сбылось. И сквер, "где харкает туберкулез, где блядь с хулиганом да сифилис", действительно отличается специфической публикой. Все алкаши и маргиналы окрестностей собираются именно там. Хотя до БТК и впрямь рукой подать. Короче, я живо вообразила обычный для сквера тусняк и малодушно усомнилась:
- Однако... там как бы... ну... Может, где-нибудь в другом месте?
Но Наташа подняла бровь:
- Ерунда. Там совсем рядом, удобно добираться. Мы же только встретимся и сразу уйдем.
...К назначенному времени я, как всегда соблазнившись парой непредусмотренных дворов, немного опоздала. По обыкновению точная Наташа, не обнаружив меня на месте, достала сигарету и закурила. Огляделась. Скамейки были предсказуемо заняты сине-лиловым контингентом, обсуждавшим насущное. Усмотрев свободное место на ближайшей, она вежливо осведомилась:
- Вы не будете против, если я здесь сяду?
Мужики подняли головы, включились в реальность и обомлели.
Тут надо оговориться, что Наташа - самая стильная женщина Петербурга, всегда и при любых обстоятельствах. Это не комплимент, а данность. Можно сказать, титул. Я-то уже привыкла. Но обитатели сквера были к такому явлению не готовы. Наконец один из них вскочил и сделал пригласительный жест:
- Конечно! Но мы здесь... мы здесь иногда... материмся...
- А вы не материтесь, - великодушно разрешила Наташа и опустилась на скамейку.
Пока я шарилась по дворам, в сквере разворачивались бурные события. Один из бомжей решился на флирт. Флиртовал он довольно активно. Меня все не было. Наташа слегка встревожилась и пересела на другую скамейку.
- Он к вам что, пристает? - возмутился сосед. - Не беспокойтесь, я буду вас охранять!
Нахал оспорил его намерения. В какой-то момент защитник Наташи надменно сказал:
- Я бы бросил в тебя перчатку! Но ее нет. - Подумал и находчиво закончил: - Поэтому могу бросить носок.
...Наконец я озабоченно притрусила к Маяковскому и принялась шарить глазами по сторонам. Вокруг расположился непривычно тихий и чинный контингент. На центральной скамейке, закинув ногу на ногу и покачивая бежевой туфелькой на шпильке, сидела великолепная Наташа и светски курила. Справа от нее блаженно моргал мужик с фингалом. Остальные моргали в некотором отдалении.
- Привет! - сказала я. - Ну что, идем?
Наташа неспешно погасила сигарету и поднялась со скамейки. Мужик с фингалом потянулся следом как приклеенный и разочарованно воскликнул:
- Как! Вы уже уходите?!
- Красивая женщина, правда? - не удержалась я.
- Ооочень! - выдохнул он. - Вы приходите! Приходите еще!

Татьяна Мэй