Результатов: 8

1

Собралась стая гусей на зимовку, на юг. К ним ворона:
- Ребята, я с вами.
- Ворона, ты что? Мы птицы перелетные, привычные. А ты ведь
не долетишь - далеко же!
- Не! Я птица большая, я птица сильная, я долечу.
Первый перелет - тренировочный, один день. Гуси прилетают
на место, ворона за ними приземляется - уставшая, язык на плечо.
- Ворона, оставайся! Ты уже надрываешься!
- Не! Я птица большая, я птица сильная, я долечу.
Второй перелет - до моря, три дня. Гуси долетают нормально,
ворона приземляется через шесть часов полумертвая.
- Ворона, ну, куда ты полетишь? Оставайся, пока жива, следующий
перелет над морем, потонешь ведь...
- Я птица большая, я птица сильная, я долечу...
Третий перелет над морем - семь дней. В первый же день ворона
безнадежно отстает. В срок гуси приземляются за морем. Вороны,
понятное дело, нет. Подождали ее пару дней, помянули бедняжку
добрым словом, только собрались лететь на место, видят: над
горизонтом точка. Ворона. Летит буквой "зю", вслепую, не разбирая
ни дороги, ни направления, почти касаясь воды. Долетает до песочка
и падает пластом. Гуси подбегают к ней и радуются:
- Ворона! Ты молодец! Ты большая! Ты сильная! Ты крутая! Ты
долетела!
Ворона поднимает голову:
- Да, я долетела... Да, я большая... Да, я сильная... НО НА ГОЛОВУ
ЕБАНУТАЯ...

3

Глава ГК «Автодор» Сергей Валентинович Кельбах объяснил почему в России нет хороших дорог.

В рамках конференции, посвященной олимпийскому дорожному строительству в Сочи, чиновник ответил на вопросы журналистов, касающиеся в том числе и общего состояния дел в отрасли. Вину за быстрое разрушение дорог Сергей Валентинович возложил на климат Матушки–России и ее фауну.

Прежде всего председатель правления госкомпании подверг сомнению способность иностранных компаний заменить российских дорожных строителей:
«Вот мне говорят, что иностранцы готовы придти и строить нам дороги. А они знают, что у нас за климат? Какие у нас условия эксплуатации дорожного покрытия? У нас зимой — холодно, летом — жарко, ночью — темно, а днем — светит солнце. Какие европейские страны обладают соответствующим опытом работы в таких условия? Никакие.

Были у меня в офисе импортные специалисты, приносили проекты, показывали чертежи. Рассказывали, как будет все хорошо, когда мы им заказ отдадим. Но все куда–то пропали, когда их на согласование в ГИБДД направили. Мне потом рассказывали, что они не могли выполнить элементарные требования МВД: сделать из пяти полос две на подъеме, в чистом поле поворот нарисовать, за которым можно машину патрульную незаметно поставить. У нас, говорят, все чертежи правильные, их институт целый разрабатывал, — почему мы должны слушаться какого–то майора, окончившего юридический колледж? Так что никто кроме нас, россиян, дорог в России не построит».

Дальше специалист рассказал, почему дороги в России так быстро разрушаются:
«Дороги у нас надежные и служат долго, гарантийный срок на них дается 25 лет, как в Европе, но там климат более мягкий, предназначенный для строительства дорог, если можно так сказать. У нас же условия более жесткие, поэтому дорожники вынуждены в асфальт добавлять специальный гудрон, который демпфирует суточные и годовые температурные колебания, не позволяя дороге ломаться. Да, дорожное полотно «ползет», но держится там, где его положили, достаточно точно. И все это благодаря особому веществу, которые не пять копеек стоит, между прочим.

Но есть серьезная проблема, которая портит радостную картину дорожного хозяйства. Супергудрон распадается под воздействием экскрементов животных, особенный вред наносят нашим дорогам перелетные птицы. Одна капля, оставленная пролетающей птичкой, разрушает гудрон на площади до 120 квадратных метров. Во время дождя область поражение увеличивается в 5–7 раз. Что происходит с дорогами в России во время осенней и весенней миграции даже страшно себе представить».

5

Собралась стая гусей на зимовку, на юг. К ним ворона:
Ребята, я с вами.
Ворона, ты что? Мы птицы перелетные, привычные. А ты ведь не долетишь далеко же!
Не! Я птица большая, я птица сильная, я долечу.
Первый перелет. Гуси прилетают на место, ворона за ними приземляется уставшая, язык на плечо.
Ворона, оставайся! Ты надорвешься!
Не! Я птица большая, я птица сильная, я долечу.
Второй перелет над морем пять дней. В первый же день ворона безнадежно отстает. Гуси приземляются. Вороны нет. Подождали ее пару дней, помянули бедняжку, только собрались лететь, видят: над горизонтом точка. Ворона. Летит буквой "зю", почти касаясь воды. Долетает до песочка и падает пластом. Гуси подбегают к ней и радуются:
Ворона! Ты молодец! Ты сильная! Ты крутая! Ты долетела!
Ворона поднимает голову:
Да, я долетела... Да, я большая... Да, я сильная... НО НА ВСЮ ГОЛОВУ ЕБ***ТАЯ...

6

- Все-таки перелетные птицы - это загадка. Я могу понять, зачем они улетают на юг, но никогда не мог понять, зачем они возвращаются... Разве не лучше остаться там, где ВСЕГДА тепло?
- Отпуск, сцуко, кончается, вот и возвращаются.

7

Ежегодная миграция птиц была открыта только в 1822 году, когда в Германии появился аист с 30-дюймовым африканским копьем в шее. До этого всерьез считали, что перелетные птицы спят на дне прудов или улетают зимовать на Луну.

8

Увидел на днях историю с фоткой про божью коровку, восхитился. Безобидный крошечный жучок под увеличением оказался монстром из ужастиков. Нечто среднее между носорогом, бульдозером со жвалами и средневековым рыцарем в латах.

Возможный источник вдохновения Дюрера и Кафки - они любили глядеть на микромир под лупой. Или обладали острейшим ближним зрением.

Божья коровка за день успевает сожрать пару сотен тлей, столь же малых и беззащитных перед нею, как устрица перед нами.

Это не противостояние и не погоня. А просто непрерывный жор абсолютно превосходящего хищника.

Стало понятно, почему коровка. Среди скоплений тли это жук на выпасе. Но корова крылатая - закончив с одним скоплением, перелетает к другому.

В СССР божья коровка была крылатой вдвойне - ее распыляли с самолетов над виноградниками, пораженными тлей.

Контраст эпический - самолет весом в несколько тонн пролетает тысячи километров, чтобы помочь жучкам пообедать не где попало, а где это нужно сельскому хозяйству огромной страны. Иначе истлеет урожай винограда и прочих сладких фруктов.

Что это за тля такая? - удивился я. Прочел про нее, тоже с увеличительными снимками.

Оказалось чудище еще более жуткое. Представьте себе тварь, вооруженную острым клинком. Иногда многократно превышающим ее собственный размер. Этим клинком она впивается в кожуру, чтобы высасывать соки растений. Самоходная бурильная установка.

Предпочитает размножаться партеногенезом в ранний период своей жизни. То есть ни в каких партнерах и брачных играх не нуждается. А просто сосет в режиме нон-стоп и плодит дочек - точных клонов ее самой. В таком темпе, что за один весенний месяц одна тля способна дать на три поколения несколько сот тысяч дочек, не уступающих ей самой в прожорливости.

За лето еще десяток девичьих поколений. Ближе к осени обильно родятся перелетные самцы. Сеют семя наиболее плодородных и здоровых девиц по всем окрестностям.

При отсутствии естественных противников за пару лет потомство единственной пары тлей способно разнестись ветрами на всю планету и подвергнуть ее растительный мир тотальному тлению.

Но на их пути твердо стоит божья коровка и еще несколько жучков со столь же лирическими названиями - златоглазки, журчалки.

Так что вроде разобрался, почему коровка божья. Глазами наших предков - когда тля покрыла урожай и высасывает из него все соки, остается молиться, чтобы не помереть с голоду. И вот вдруг прилетает стая рыжих спасителей с черными круглыми пятнами, и на тебе - никакой тли!

Заинтересовался, что слов с окончанием на -ля в русском языке очень мало. Почти все они какие-то вековечные. Относятся к важным понятиям, существовавшим еще до того, как язык зародился. Кроме тли, это:

Доля, воля, краля, сабля, оглобля, пакля, кастрюля, конопля, грёбля и секс в нынешнем политкорректном англоязычном переводе.

Менталитет и быт наших предков, придумавших сначала индоевропейский язык, потом его славянскую версию, потом русскую, тут ясен и живописен.

Эти люди четко различали и ценили, что могут делать по своей воле, а что им выпало по нелегкой доле. Включая нашествие тли. В бою сражались саблями, в мелких разборках тузили его оглоблями, длинными дрынами крепкого дерева, впоследствии оказавшихся удобными для запрягания коней в телеги.

Но самые первые слова были безусловно односложными. Их легче произнести. С окончанием -ля это только тля и матерное ругательство, служащее для выражения какой угодно сильной внезапной эмоции - удивление, гнев, восторг.

Так что не исключено, что первой фразой, сказанной на протоиндоевропейском и проторусском языке, было нечто до сих пор понятное:
- Тля, .ля!!!

Поскольку спасительный жук напоминал им коров, понятна и окраска самих коров. Она была та же самая, как у ядовитых мухоморов и божьих коровок, съедобных цесарских грибов и нескольких прочих видов - красная с черными пятнами. Сигнал всем окружающим - не ешь меня, пожалеешь!