301
Здравствуйте, друзья!
Лежу с температурой, надо бы поесть, но не могу. Для поднятия аппетита стал вспоминать разные блюда разных кухонь и всплыла в памяти одна история.
В 1980 году, аккурат перед олимпиадой, решило наше правительство показать капиталистическому миру уж если не «Кузькину мать», то хотя бы «троюродную тётку» упомянутого Кузьки. Для чего по всему СССР решили провести широкомасштабные военные учения с задействованием всех видов и родов войск по всем военным округам. Могу ошибаться, но вроде как это были самые глобальные учения за всю славную историю СА и ВМФ.
Мой отец в те годы служил в восьмом Любаньском артполку, в г. Выборге на о. Гвардейский, в звании прапорщика и должности начсклада ГСМ. Мне только стукнуло семь лет, и я ещё не ходил в школу. Папа всегда был необычайно добр к детям, ко мне и моему старшему брату. В жизни я не видел отца пьяным. Ни разу не был им унижен, порот или бит. Он даже не ругался матом в семье или в нашем присутствии. Папы давно нет на свете, но в моей памяти он образец мужчины, отличный отец и хороший друг, по которому буду скучать до конца своих дней. Военная служба занимала довольно много времени, но он всегда находил возможности уделять время мне. В моём детстве и юности он был интересный собеседник и прекрасный рассказчик, от которого я многое узнавал об окружающем мире.
В один прекрасный день, он должен был отвезти топливо на полигон в Каменке. Топливник «УРАЛ 375» с цистерной под бензин. Срочник-водитель и мой батя - старший машины. В тот памятный для меня день, он утром заехал домой, сказал маме, что берёт меня на полигон, вечером приедем обратно. Урра! Приключения! Я быстренько оделся и залез в кабину «Урала».
Время стёрло в памяти многие подробности того приключения. Остались обрывки воспоминаний. Сейчас знаю, что мы ехали в сторону Каменки. В Ленинградской области там находится Бобочинский полигон. Станция Кирилловское. Помню, как наш топливозаправщик застрял на какой-то грунтовке. Было лето, но глина под колесами машины была сильно мокрая, может после дождей. Водитель пытался выкопать машину, но Урал «сидел на брюхе» и беспомощно вращал колёсами. Помню позицию машины реактивной артиллерии «Град» и её экипаж, потому что мы застряли аккурат перед ними. Я к ним бегал за водой и мне дали полазать по машине. Помню, как рвался трос, когда другой «Урал» пытался сдвинуть нас, как в жёсткой сцепке с Уралом буксовала гусеницами МТЛБ – лёгкий тягач, называемый в армии «мотолыга». Всё безуспешно. А на следующее утро должны были начаться стрельбы, а наш Урал с цистерной, полной бензина, оставался прямо на позиции «Града». Мягко говоря – пожароопасно. Топливо тоже нужно было как-то довезти. Иначе ЧП.
Отец ушёл на поиски тягача. (БАТ – большой артиллерийский тягач, с мощной лебёдкой и толстым тросом.) Я остался в машине. Дело шло к вечеру. Несчастный водитель по уши в глине и грязи всё ещё пытался выкопать машину. Мы должны бы уже вернуться домой. А я в тот день успел только позавтракать. Обед и ужин в этот день мне не светил. Я как-то примостился на сиденье в «Урале» и как-то заснул. Прошедший день, вопреки моим ожиданиям оказался скучноватым.
Помню, было раннее пробуждение от рёва машин. Уже рассвело, ночи летом в тех краях короткие. Отец приехал на грузовике, и следом за ним ревел двигателем БАТ, который тросом и лебёдкой выдернул нас из западни. Пока я ждал вызволения нашего «Урала» из глиняного плена, удалось позавтракать. Наверное, для семилетки сутки без еды тоже испытание. В какой-то машине для меня нашлась тарелка каши, чай и кусок белого хлеба с маслом. Везли завтрак для солдат. А хлеб для военных в Выборге пекли в специальной пекарне по какому-то особому рецепту. Купить в булочной его было невозможно. В свежем, горячем виде он был необыкновенно вкусный. Иногда отец приносил домой ещё горячую буханку. Мы в семье так и называли его - «солдатский» хлеб. Чудесный запах его был умопомрачительным. Из него ещё очень вкусный квас делала мама.
Судьба назначила мне неплохую компенсацию за скучный предыдущий день. Я увидел настоящие учения. Помню, когда артиллерия дала залп, у меня земля ушла из-под ног. Мне дали посмотреть в артиллерийскую буссоль, как в бинокль, на передвижения техники. Я видел, как зависают чёрными мушками в небе миномётные мины в наивысшей точке полётной траектории. Видел танки. Видел даже такое редкое на учениях событие, как противотанковое минирование с вертолётов. Меня научили разбирать автомат. Не было предела моему восторгу! Только вечером я приехал домой на какой-то попутной медицинской «буханке» с сослуживцем отца. Папе пришлось задержаться. Наверное, на его счастье. Мама потеряла нас на сутки, а телефона не было.
Так вот к чему вспомнилась вся история? Много лет прошло. Я много где побывал за эти годы. Разные блюда разных кухонь попробовал и в дорогих «мишленовских» ресторанах, и в дешёвых, но вкусных забегаловках. Но я готов поклясться, что нигде не было мне блюда вкуснее, чем та тарелка солдатской каши из термоса и кусок белого «солдатского» хлеба с маслом, которые мне вручили рано утром на полигоне.
О! Кажется, и аппетит проснулся. Пойду-ка пообедаю. )))
|