Результатов: 9

1

Наглядный пример.
Мелкий, стащив втихаря от матери кусочек торта, и приготовившись его схомячить, задал мне вопрос: - Пап, а что такое экспроприация?
Получив ответ, что это принудительное изымание чужих ценностей, он вроде бы успокоился.
Зря... В целях закрепления вновь полученных знаний забираю у него лакомство, типа экспроприировал, и собираюсь сам его цинично сожрать.
В комнату заходит старший сын, отбирает у меня тарелку с тортиком, и говорит: - Ты ему еще объясни, что такое экспроприировать экспроприируемое. Угу?
За ним залетает жена, с ходу запихивает себе в рот торт с тарелки, и строит нас на обед.
- Мальчики, нельзя же портить аппетит перед обедом! Бегом на кухню!
Офигели все, кроме жены. Экспроприация трижды, блин...
Зато младший все понял, причем сразу.

2

Директор даёт объявление, что ему требуется помощник, обязательные условия: ведение документации, отличное знание компьютера, знание иностранного языка. Наконец он расположился в кабинете, приготовившись к собеседованию. В кабинет входит собака и усаживается в кресло для соискателей. Обалдевший директор: - Ну, я конечно, без предрассудков, но ведь надо уметь вести документацию... Собака подсаживается к пишущей машинке и за минуту набивает грамотное деловое письмо. Директор: - Да, но знание компьютера... Собака подходит к клавиатуре и быстренько составляет небольшую программку. Уже буквально в шоке директор: - А знание иностранного языка? Собака: - Мяу!

3

Про тараканов.

xxx: Это разве охуел?! Вот я охуел, когда в подъезде встретился с ТАРАКАНИЩЕМ на стероидах. Хуня делов думаю, и придавил его ботинком карающим, приготовившись услышать характерный хруст. И шо ви думаете? Ни-ху-я!!! Этот тараканий Халк как ни в чём не бывало въебал как Усейн Болт - еле нагнал и топнул уже от души - только тогда хитин хрустнул и я понял что ему пизда. Крепко задумался после инцидента - а если эти твари толпой в хату попрут?!

4

Целительная роль перегоревшей розетки.

Скучная это тема — перегоревшие проводки или розетки, скучная...
Впрочем,одна перегоревшая розетка, как мне кажется, заслужила право стать героиней байки.
Давным-давно, лет эдак 25 тому назад — была у меня подруга.
Жизнь кадета от анестезиологии занятая, да и жили мы часах в двух езды — так что в редкие дни передышки я прыгал в душ, брился и торопился на свидание.
Встречались мы уже довольно долго, отношения установились, появились привычки и некая рутина.
Одно свидание, однако, запомнилось мне надолго...
Сдал смену, два часа в дороге и вот уже подхожу к дверям её квартиры.
Тут рутина и закончилась...
Меня ждали, с нетерпением — дверь распахнулась и меня бесцеремонно перетащили через порог, в тёмный коридор, бегом в спальню, теряя одежду, бросок через бедро и я приземлился в её постели.
Дальнейшее я помню плохо... четверть века прошло, как-никак...
Запомнились, однако, две странности.
Первая, интимного плана, поэтому мне придётся прибегнуть к аллегории, простой и понятной.
Предположим, что у меня есть баня.
И я решил попариться.
Тут надо и баню протопить и воду натаскать и веники приготовить.
А уж потом и париться...
Понятно, что приготовившись топить баню — я был несказанно удивлён — баня была протоплена, пар был густой , а веники пропарены, чудеса чудесные...
Вторая странность — запах. Его я почувствовал уже в прихожей, в гостиной он был сильнее, а уж в спальне запах превратился в сильную вонь сгоревшей проводки.
И если первый феномен был необъясним — предположение о моём чудесном и молниеносном преображении из скромного резидента третьего года службы в голливудскую звезду типа Брэт Питта или Джорджа Клуни я отверг, — то второй, горелая проводка, стоил детального расследования.
Случай выдался, когда подруга ушла в душ.
Нюх быстро идентифицировал источник вони — розетка за изголовьем постели сгорела полностью.
И было предельно очевидно — почему.
Рядом с ней лежал обгоревший провод — за который я, ничтоже сумняшесь, потянул.
И вытащил из-под кровати какой-то прибор.
Написал слово « прибор» и задумался — штука под кроватью являлась, одновременно, двумя значениями одного этого слова.
Сравнительно зелёный наивный эмигрант, легионер медицины, шерпа восхождения на Олимп анестезиологии — я смутно догадывался — что же лежит на полу.
Да, это был вибратор, никаких сомнений быть не могло — и форма и функциональность выдавали его с головой.
Написал слово « голова» и завис в задумчивости, допустив уже вторую невольную двусмысленность.
Павший на боевом посту вибратор, судя по аутопсии, был воином неимоверной мощи, выносливости и неутомимости, с бесконечным источником энергии — что его и погубило, сгорел на работе.
Подруга вернулась из душа, когда я уже почти закончил проветривание спальни.
При предъявлении улики — смутилась, незабываемое выражение крайней шкодливости в комбинации с лукавой улыбкой я запомнил на всю свою жизнь...
Ещё одну деталь я припомнил: на мой вопрос об опасности электричества из сети в условиях, хм, хорошей проводимости и преимуществе батареек как источника энергии, более безопасного в плане безопасности — она простодушно посетовала — « так ведь батареек не напасёшься!».
Мнда... действительно, не поспоришь — не напасёшься...

Годом позже наши пути разошлись, за прошедшие четверть века она стала бабушкой, я дедушкой, изредка звонит — за медицинским советом...
Всё? Конечно же — нет, это было предисловие.
А вот и история.
Три недели назад она заболела.
Я погнал её на тест короновируса, на удивление — отрицательный, бронхит, однако, ей достался тяжёлый...
Сильный кашель, лихорадки, боли в мышцах, плохо переносимые антибиотики — она быстро выбилась из сил и пала духом.
Позвонила — и плачущим голосом начала перечислять свои горести и симптомы.
Я уговаривал её потерпеть, убеждал в скорой победе — она же продолжала жаловаться, особенно на боли в суставах рук.
Вот тут та давняя история и пригодилась.
— ... а руки ломит — просто сил нет!
— Что, опять вибратор перегорел?
Пауза, она рассмеялась, развеселилась, отвлеклась...
И — пошла на поправку, настроение — важный фактор выздоровления, судя по моим многолетним многочисленным наблюдениям.

Пожелаю я, однако, всем здоровья и откланяюсь, мне пора обратно, у нас посевная уже год не кончается.
А, да — поаккуратнее там с электричеством...
@Michael Ashnin.

5

Колю Фортунатова укусил клещ. Укусил себе и укусил. Коля сперва и не заметил. Просто шея как-то странно чесалась, будто воротник натёр. А потом глянул у зеркала – клещ!
В больнице клеща выкрутили специальным пинцетом, положили в колбу и велели ждать.
— Чего ждать-то? — поинтересовался Фортунатов у пожилой докторши. — Вытащили же…
— Счастья, моя хорошая, — устало вздохнула та, — если повезёт…
— Это как? — забеспокоился Коля.
— А, вот, так, моя хорошая. — пояснила докторша. — Может пронесёт, а может и борреллиоз развиться, либо, не дай бог, энцефалит. Уже два смертных случая в этом году было...
Коля только и моргнул в ответ. Слова все были незнакомые и как всё незнакомое пугали.
«Навыдумывают же болячек, — недовольно подумал он, — тоже мне, лекари-пекари».
Врачей Коля не любил. Натерпелся от них, когда лечили. Да он вообще не любил всех людей в белых халатах - ни врачей, ни поваров, ни учёных. Ему почему-то казалось, что за белыми одеяниями скрыты некие чёрные намерения.
Между тем докторша безжалостно вкатила ему в плечо укол и выписала на бланке что-то неразборчивое:
— Если температура резко прыгнет или сильная головная боль, то скорую с этой бумажкой вызовешь…

Домой Коля пришёл уже основательно встревоженный. Сходу залез в изрядно потрёпанный медицинский справочник, доставшийся ему от тётки, чей первый муж когда-то работал сторожем в городской библиотеке. Справочник чудом уцелел от посягательств её второго мужа, человека уже литературно малообразованного и не понимающего ценности печатного текста. И как следствие, часто пользовавшего книги нецелевым образом.
К счастью, раздел про клещей был на месте. Внимательно его изучив, Коля приуныл ещё больше. Врачиха не врала, других вариантов и вправду не было.
Фортунатову стало себя жалко. Только жить снова начал, с обидой подумал он, и нате вам…
Он прилёг на диван, закрыл глаза и, прислушиваясь к себе, стал ждать проявления всех тех симптомов, о которых только что прочёл.
Прошло минут десять, ничего не происходило. Лишь левая нога зачесалась, но про это в справочнике ничего сказано не было. Он закрыл глаза, решив подождать ещё немного.
В квартире стояла тишина, томительная и очень неприятная, словно с привкусом какой-то ржавчины.
Фортунатов не выдержал и встал. Потом подошёл к окну, открыл одну из створок и посмотрел вниз. Двор был пуст и тих, лишь откуда-то издалека доносился зовущий тонкий голосок: ма-ма, ма-ма!
Он оглядел свою комнату, где застоялся запах табака, пыльное зеркало на стене, стол с грязной посудой, старый пожелтевший телефон на табуретке.
А, ведь, так и вправду помру, подумалось вдруг ему, а никто добрым словом и не вспомнит.
Отчего-то эта мысль его испугала, и он, подойдя к телефону, снял трубку.
— Алло, Серёга, — набрал он товарища, с кем иногда вместе ездили на рыбалку, — тебе катушку мою «шимановскую» надо?
— Да, не собираюсь пока, — зевнул в ответ Серёга, — жара же, щука всё равно спит...
— Не, вообще... надо? Забирай, — Фортунатов слегка помедлил и небрежно добавил, — бесплатно...
Телефон затих. Очевидно, Серёга осмысливал услышанное.
— Бухаешь опять что ли? — осторожно предположил он. — Ты ж вроде подвязывал…
Коля обиделся и положил трубку, передумав звонить кому-то ещё из друзей.
Потом постоял пару минут и снова снял, набрав номер бывшей жены.
— Фортунатов? — сразу спросила та. Каким-то образом она всегда угадывала, что звонит именно он. — Ну, чего хотел-то?
Она вздохнула и замолчала, приготовившись к ритуальной перебранке.
Коля хотел рассказать про клеща, но в горле от жалости к себе запершило.
— Там на даче яблоки уже... — прокашлялся он, — скажи своему, пусть заедет, соберёт.
Дача была материна, при разводе досталась ему, но Коля бывал там редко, ездил только траву постричь, да и то, когда звонили соседи по участку, ругались. Бывшая же дачу любила, а теперь, когда они с новым мужем взяли машину, съездить туда никогда не отказывалась.
— Спасибо… — смягчилась она, — ...ты как... устроился куда?
— Устроился...
— Вот и молодец, — похвалила она, — вот, и работай себе… и пей в меру… и живи как все люди…
Почему-то Колю это задело.
— Сами-то жить умеете? — не выдержал он. — Кредитов понабрали, как собаки блох и строите из себя!
Он не стал продолжать разговор и бросил трубку. Звонить кому-то ещё окончательно расхотелось. Фортунатов на секунду представил лицо супруги, когда ей сообщат обстоятельства его смерти и мстительно усмехнулся.
Потом присел на диван и машинально включил телевизор. Показывали биатлон где-то в горах. Спортсмены в ярких костюмах бежали наперегонки, падали, стреляли, поднимались и снова устремлялись вперёд…
«Всё как в жизни, — подумал Коля, — кто-то сразу попадает в цель, и бежит себе дальше. А кому-то приходится штрафные круги отмотать, чтоб потом догонять остальных. Только, вот, жизнь у всех одна, беготнёй не добрать».
Он вздохнул, щёлкнул пультом, и прошёл на кухню, где без аппетита поужинал хлебом с рыбными консервами. Закончив с едой, посидел ещё немного просто так, потом снова вздохнул и решил выйти проветриться.

Внизу было прохладно и пахло липами. На скамейке у подъезда сидел дворовый бездельник Генка Ходырев и в состоянии пьяной креативности сосредоточенно плющил ногой пустую пивную банку.
— Колян! — обрадовался он Фортунатову, — А чего смурной такой? Это потому что не употребляешь больше… Займи полтаху-а?
— Клещ укусил, — кратко пояснил Коля и чуть поколебавшись выдал Генке полтинник, — на, можешь не отдавать…
Генка, не ожидавший такой щедрости, резво спрыгнул со скамейки, схватил деньги и так бойко зашагал на угол, что Фортунатов только вздохнул – этот точно всех переживёт...

Теперь двор был совсем пуст, только у клумбы с яркими лохматыми цветами, в халате и с лейкой в руке, лениво прохаживалась Надька Белякова, его бывшая одноклассница и всегдашняя соседка сверху.
«Вот же, – подумалось ему, – ходит себе, коза ногастая, а тоже жить останется».
Ему вдруг захотелось сказать ей что-нибудь очень неприятное. Что больно худая, да длинная, или, что нос как выключатель, или…
— Слышь, Надежда, — окликнул он, — подойди на минутку…
— Чего тебе? — насторожилась та, но, поколебавшись, подошла поближе.
Фортунатов собрался с мыслями, выискивая слова пообиднее и вдруг вспомнил, что в школе, в начальных классах, они с Надькой хорошо дружили, и однажды даже поцеловались за гаражами. Память услужливо высветила и то лето, и что тогда также вкусно пахло липами, и что на гараже розовым мелом было написано "Белякова - ведьма".
Он посмотрел в угол двора, где на месте гаражей давно уже была парковка для машин, потом снова на Надьку и неожиданно для себя сказал:
— Я, Надь, умру скоро, может, завтра уже…
— Тьфу, дурак или родом так? — нахмурилась Надька, — кто ж так шутит-то?
— Да, серьёзно я, — продолжил Коля, чувствуя, как на глаза помимо воли наворачиваются слёзы, — клещ меня в лесу цапнул. В шею.
Надька ойкнула и поставила лейку на землю.
— Это как же, Коль? Так ты, давай, в больницу беги скорее!
— Был уже, — махнул он рукой, — жду, вот, теперь, когда температура поднимется. Тогда точно хана.
Надька придвинулась ещё ближе и дотронулась ладонью до его лба.
Рука у неё была влажной, мягкой и приятно пахла свежей травой. Фортунатов невольно зажмурился и даже замер, пытаясь продлить это уютное ощущение.
— Вроде нету… — Надька убрала руку, немного подумала и убеждённо заговорила:
— В церковь тебе надо, Коля, во всех своих грехах покаяться, прощение попросить. И стараться больше не грешить. И...
— Пойду я, Надь, — вздохнул он, — поздно мне отмаливаться-то.
Он почти уже дошёл до своей двери, когда снизу, из тиши подъезда, донеслось чуть слышное «подожди»…

Надька потянулась из-под одеяла, включила торшер, снова положила ему на лоб руку и слегка улыбнулась:
— Что-то не похож ты на больного… наврал, поди, про клеща-то?
Коля молчал и, словно впервые, с интересом смотрел на Надьку, отмечая мягкий овал её лица, розовые полные губы, гладкие русые волосы и, не найдя что сказать, лишь мотнул головой.
— Чего молчишь-то?
— Ты на даму червей смахиваешь, — сказал Коля, — красивая…
— Да, ну тебя, — Надька быстро соскочила с кровати и, завернувшись в халат, пошла на кухню.
— Чай-то хоть есть у тебя, кавалер?
— На кухне, в буфете…
Фортунатов встал и, замотавшись в одеяло, подошёл к окну. Прикурил сигарету, затянулся, медленно выдохнул дым наружу в прохладную пустоту двора, потом недоверчиво покачал головой и вдруг улыбнулся.

(С)robertyumen

6

xxx: кстати, о менталитете
xxx: однажды возле метро меня остановили для проверки документов два [тогда еще] милиционера
xxx: документы я не взял, и молча широко улыбнулся, приготовившись оправдываться
xxx: но один другому разочарованно сказал "а, это иностранец", и пошли они себе дальше )

7

Happy Birthday, мистер Президент.

Я, конечно, не Мерилин Монро. Ну, судите сами — она красивая американская блондинка, я суровый лысый русский мужик. Но и мне однажды удалось поздравить главу государства с Днём Рождения.

Рассказываю, как было.

Стояла осень две тысячи второго года. В погожий осенний вечер я вышел из офиса и поехал на встречу с интересными людьми — в свободное от работы время я тогда участвовал в небольшом айтишном проекте. Спустившись в метро, я зашёл в вагон на красной ветке и уткнулся глазами в какой-то технический текст на карманном компьютере. Да, да! У меня уже тогда был карманный компьютер, без всех этих ваших андроидов и айфонов. Стою читаю, никого не трогаю.

Тут в противоположном конце вагона началось какое-то оживление. Я поднял голову, вижу — стоит оператор с камерой, а рядом с ним товарищ с микрофоном. В этот микрофон что-то вещает осажденный ими мужик, прислонившийся к поручню. Слов я за шумом подземки не слышал, и издали казалось, что какой-то очередной избранник показывает свою близость к народу в тесной атмосфере московского метро.

Однако, я ошибался. Поговорив с одним человеком, журналист и оператор пошли по вагону и стали искать новую жертву. Скромные, не склонные к публичности пассажиры шарахались от них как от нечисти. Так через минуту они добрались до меня.

«Можно, — говорят, — задать вам пару вопросов на различные темы?»

Ну а мне что? Ехать ещё несколько остановок, чтение может подождать, а тут целое телевидение передо мной стоит и смотрит просящими глазами.

«Валяйте, — говорю, — задавайте. Все расскажу, как на духу».

Начали издалека.

«Вы, — говорят, — знаете, какой праздник наша страна отмечает в начале октября?»

Я, сказать честно, за рабочим буднями тогда уже совершенно не помнил про какие-либо праздники, если трудовое законодательство в этот праздник выходной день не объявляло. А в начале октября внеочередных выходных не было. Напрягши мозг, я вспомнил про советскую конституцию, которая со школьных времен сохранилась в чертогах разума, и, уже потом, про День учителя.

Во про День учителя я им и объявил, приготовившись рассказывать про школьные годы чудесные, про первую учительницу и про то, что ЕГЭ нужно отменить вместе с гербалайфом.

Однако, мой ответ их не заинтересовал, и они тактично спросили: «А ещё какой?»

Подумав пару секунд, я честно ответил, что не знаю.

И тут обладатель микрофона с хитрым прищуром говорит:

«А знаете ли вы, что у нашего президента послезавтра День Рождения?»

А я не знал. Ну не был тогда Владимир Владимирович троекратным президентом и даты из его биографии были известны далеко не всем гражданам нашей Родины.

Сделав удивлённое лицо, я честно обозначил собеседникам свою неосведомленность и поздравил именинника, помахав рукой в камеру. Они спросили: «Чего бы вы хотели пожелать главе государства?»

Я, на секунду представив задачи, которые этот человек решает в масштабах страны, а то и всего мира, честно пожелал ему семейного счастья и поменьше работы.

Как вы сами видите, желатель из меня не очень хороший - забот у президента меньше не стало, а с семейным счастьем всё ещё сложнее.

После этого журналист переключился на вопросы про космонавтику, что в моем понимании с началом октября уж совсем никак не вязалось. К тому же двери вагона открылись на моей станции, и я, извинившись, ретировался.

За чередой забот я уже забыл про этот случай, но через пару недель мне про него напомнили. Встречаю на улице своего родственника, а он мне и говорит: «Видел, как ты Путина с днюхой поздравил. Круто!»

Оказалось, приехал он домой со смены поздно ночью. Лёг перед телевизором, чтобы уснуть побыстрее. И тут на каком-то сорок восьмом региональном канале видит меня с президентскими поздравлениями.

Вот так вот. А вы говорите, Мерилин Монро.

8

«Энтеролиз для Музы, или Тайное искусство актёров Современника»

В театральной среде ходят легенды. Одну из самых пикантных и гениально-абсурдных рассказывал известный режиссёр Роман Виктюк, чья память была сундуком с сокровищами театрального закулисья.

Дело происходило в легендарном «Современнике» начала 1970-х. Эпоха дыхания оттепели, гениальных премьер и железной руки его лидера — великого Олега Ефремова. Театр был храмом, а Ефремов — его строгим и вдохновенным жрецом. Но даже в храме находятся те, кто готов молиться и… немного грешить.

Среди служителей Мельпомены был один выдающийся актёр — назовём его Б. Его позже знала вся страна по фильмам Рязанова и Шукшина. Харизматичный, мощный, обаятельный. Но с одной слабостью — неистребимой страстью к «употреблению». В те годы это было, увы, почти нормой. «А кто не пьёт? Нет, ты скажи!» — как говаривал герой Броневого из «Покровских ворот».

Ефремов, человек дисциплины и высочайших требований, объявил в театре сухой закон. Но где запрет, там и хитрость. Б. быстро нашёл себе сообщника — коллегу В. Вместе они составляли идеальный дуэт: талантливые, весёлые и неизлечимо жаждущие обмануть систему.

Сначала они пили традиционно — из стаканов, в укромных уголках за кулисами. Ефремов ловил их, громил, грозил увольнением. На время это помогало — грешники затихали, как школьники после грозной взбучки.

Но однажды Олег Николаевич снова заметил знакомые признаки: туман в глазах, лёгкую нетвёрдость походки, ту самую творческую расслабленность, что бывает только от «принятого на грудь». Он подошёл ближе, приготовившись к разоблачительной речи… и отступил в полном недоумении.

От них не пахло! Ни единым пАром от дыхания. Чистые, как младенцы. Но глаза — стеклянные, походка — ватная. Ефремов метался, но ничего не мог доказать. Словно его водили за нос сами законы физиологии.

Разгадка оказалась до гениальности проста и до безумия рискованна. Актёры, доведённые до отчаяния сухим законом, нашли нетривиальный выход. Они ставили себе клизмы с водкой.

Это был коктейль из отчаяния, юмора и своеобразного гения. Способ обмануть не только бдительность режиссёра, но и собственный организм. Эффект был — а следов нет.

Узнав об этом, Ефремов, по легенде, не то чтобы рассвирепел, а… зауважал. Ярость сменилась невероятным изумлением. Как можно было уволить таких изобретательных, таких преданных (пусть и в своём роде) искусству людей? Они же не просто пили — они творили процесс!

Говорят, после этого история замялась. Возможно, Ефремов сдался, признав их победу. Или просто понял, что гениальность — она разная. Иногда — с душком спирта, но абсолютно без запаха.

Эта история стала театральной притчей. О том, что настоящий актёр всегда входит в роль. Даже если для этого нужно применить нестандартный метод. И о том, что русский театр — это не только «Чайка» и триста лет традиций, но и триста грамм водки, введённых туда, куда не ступала нога критиков.

9

КЭРРИ

Зима 2000 года, мне 19 лет, выходной день.
С утра за окном валит хлопьями снег, сижу тихо дома, не шалю, никого не трогаю, починяю примус - перепрохожу Diablo.
Нарыл кольцо +5 ко всем атрибутам. Мелочь, а приятно.
Лениво думаю, то ли куру пожарить, то ли рыбу.
Кайфую, в общем.

Мой кайфик прерывает звонок в дверь, настойчивый.
Кто бы это мог быть, интересно?..
Мама сегодня должна приехать к 22-23, гостей я вроде не жду.
Со смешанным чувством досады и любопытства иду открывать дверь.

Открываю и офигеваю.
На пороге стоят друг, одноклассник, в костюме и дублёнке, и доберман.

Натуральный доберман, чёрно-коричневый, как положено.
На тёмно-коричневом кожаном поводке, который держит в руке друг, и в коричневом же кожаном наморднике.
Друг смотрит на меня молча офигевше-взъерошенно-весело, доберман смотрит вежливо и скромно, тоже молча.
Доберманша, как выяснилось впоследствии, на вид год-полтора, девчонка-подросток.

Заходят эти двое, наполовину мокрые, наполовину в подтаявшем снегу, на улице белая стена.
Друг раздевается, собакена берём с собой на кухню (замёрзла, видно). Закуриваем.
(от мамы люлей потом получу за запах табака на кухне, ну да ладно).

- Вов, ты не поверишь. Поверишь, вернее, конечно, но охуеешь точно. Я в ахуе вот уже три часа.
- Я вот прям внимательно, кофе будешь? Ей не предлагаю, кофеин детям вреден.
- Спасибо, потом. Слушай. Стою курю на вокзале около туалета, моя собака ("электричка") по расписанию только через 40 минут.
Подходит мужик, бритый череп, в черном костюме, в пальто, с барсеткой, перстень, все дела. С доберманшей этой вот на поводке.
Говорит, "Парень, подержи собачку, в туалет схожу, я скоро".
И пропал!

10 минут его нет. 20 минут его нет. 30 минут его нет, 40, 50, час, полтора!
Я заебался там стоять и мёрзнуть с ней пока понял, что у него какие-то проблемы, прижало, валить мож надо, я не знаю, что у него там, по одежде и поведению при деньгах, и он спецом вручил мне эту собаку!
По ходу, быстро пристроить людям не смог, или времени не было, не на улицу же, живое создание и друг, и он Мне её всучил, сука!
Ну и я в костюме же тоже, прилично одет, со встречи ехал.
"Парень, подержи собачку, я в туалет схожу". Пиздец Вов!
Вован, я бы взял себе, охуенная собака, но у стариков же Мартын. Мартыну конец. Она Мартына порвёт точно.
А старики в Мартыне души не чают, случись с ним что - как бы с ними что не случилось, возраст.
(Мартын - мелкая белая лохматая, глуповатая и в высшей степени нахальная, облаивающая всех и вся болонка деда и бабушки Артёма).

- Давай покормим её сначала, - говорю.

Разогрели собаке мамину утреннюю рисовую кашу на молоке, ам, аф, амф, аф, пл, 12 секунд и пустая глубокая тарелка, чистая и вылизанная.
Голодна собакенша как.. Как собака с мороза.

Нда. Достаю из холодильника куски сырой курицы, бёдра, 4 шт. Беру кусок мяса, протягиваю собакену.
Псина придвигается мордой к мясу, шире раскрыв глаза и подняв торчком уши ("От уж нифига себе, мне ща ещё и мяса дадут!"), открывает пасть с огромными для добермана-подростка, как перочинные ножи, клыками и белыми сильными зубами, видно молодость и хорошее здоровье.
И аккуратно, чтобы не поранить мою руку, медленно вынимает из моих пальцев, обтекающих сырым мясным соком, бедро курицы, отодвигает морду (!), и лишь отодвинувшись на 20-30 см, ХРАМ, ПРАФ, АГРФ, АМФ!!
7-8 секунд. Похоже, с костями.

Точно так же, как по сценарию, ушли и последующие три бедра куры с соком и немного кровью:
1) Быстрое приближение морды к пальцам с куском сырого мяса;
2) Аккуратное и нежное вынимание куры из моих пальцев клыками-мининожами;
3) Отодвигание морды;
4) Аннигиляция мяса и костей.

(Я до сих пор не понимаю, куда она девала кости из бёдер; не припоминаю, чтобы выкидывал в ведро какие-то куриные косточки. Значит, сожрала с костями. Да, сильно голодна была доберманша).

После тёплой рисовой каши и куры собакен повеселела и легла придремнуть на полу кухни.
Непростой конечно у неё выдался день.

Назвали мы с Тёмой собакеншу Кэрри.
Мужик в пальто и с барсеткой не сказал же ему, как её зовут.

Согрелись, пошли втроём гулять, нацепив на неё поводок. Намордник цеплять не стали, подумав, кто там в эту метель и стужу кроме нас дураков гулять полезет.
Нарезали кружок по району, снег валит и валит, из чёрно-синего уже неба - незаметно стемнело.
Возвращаемся домой.

Общеизвестно, многие собаки почему-то не особо любят пьяных.
Попался таки около дома мужик, заметно выпивший. Даже я с моим таксебейным носом почуял его спиртуозное амбре сквозь снежную занавеску.
И тут я впервые услышал голос доберманши:

- РРАФ АААГФ РРААФ ГРРАФФ АРРФ ИДИ СЮДА СУКАБЛЯ АРРФ ГГАРФ ЩА Я БЛЯ ТЕ ОТВЕШУ СТО ГРАММ ВОНЮЧКА АРРФ АРРФ ГГАРФ РРАРРФ!!, - у меня аж левое ухо заложило, и рвётся на него, еду за Кэрькой по снегу на поводке как на лыжах.
Мышцы её бугрятся, перекатываясь под чёрной шкурой, поджарая, сильная, ни жиринки, аж бегло залюбовался насколько вообще позволяла опасная ситуация. Еду за ней по снегу в сторону мужичка в чёрной куртке как на водных лыжах.
- Ребятки, собачку то воспитывать надо! - пролаял выживший мужичок и шустро исчез за углом дома.

Верно сказал, кто ж спорит. Мда.

Пришли домой. Снова курим.

- Я за, Тём, давно хотел собаку, шелти почему-то. Доберман тоже отлично. Так это же даже ещё лучше.
Умная? Умная, - видел, как она у меня из пальцев аккуратно куски сырого мяса вынимала?
С мамой решу. Наверное.
А воспитывать надо, да-с, к кинологам походить надо будет, похоже..
- Да, всё верно говоришь, Вов.

Звонок в дверь. Теперь то кто ещё.
Иду открывать.
Заходит другой друг, тоже одноклассник, Коля, будущий врач из семьи врачей.
Весёлый и пьянющий в пробирку и в градусник. Вернее, в 40-градусник, ароматы доброго коньяка заполняют коридор и квартиру. Коля румян, весел и шатается в коридоре широко улыбаясь мне. Сам ржёт с себя и с ситуации.
Коле я рад, как и всегда, хоть он в 4 утра зайди.

Почти сразу стало общеизвестно: некоторые доберманши почему-то не особо любят пьяных.

В коридоре загремело:
- РРГАФ АААГФ РРААФ ГРРАФФ АРРФ ДА ШОЖТАКОЕ СУКАБЛЯ Я ТОЛЬКО ОДНОГО ПЬЯНЧУГУ НА УЛИЦЕ ПОСЛАЛА, И ТУТ ЕЩЁ ОДИН АРРФ ГАРФ ГГАРФ ЩА Я ОТ ТЯ МАЛЕНЬКИЙ КУСОЧЕК ОТКУШУ НО ЕСТЬ НЕ СТАНУ, ВЫПЛЮНУ АРРФ АРРФ ГГАРФ РРАРРФ РРАРФ!!, - стены коридора и потолок вибрируют и звенят, Кэрька надрывается так, как будто Коля котлету из её миски съел.
У меня заложило правое ухо.

- Ээ уберите собаку!.. - Николя резко бледнеет и неожиданно ловко выхватывает из кармана и выщёлкивает короткую и тяжёлую телескопическую дубинку, в состоянии аффекта приготовившись всерьёз защищаться от охранной собаки.
Знакомая дубинка, хвастался-показывал её мне пару месяцев назад.
(Кустарная, тёмный металл её внешне похож на тот, из которого делали советские молотки и кувалды, лежат такие до сих пор в инструментах).

Мы с Тёмой успокоили Кэрри, как могли, постаравшись обьяснить, мол, свои. Коля благоразумно и оперативно ушёл домой.

Покурили, попили кофе, поели, Артём тоже пошёл до дому. Было видно, что он здорово устал, хоть и бодрится.

Постелил Кэрри старое мамино пальто у себя в маленькой комнате.
Свернулась калачиком, лежит, дремлет.
Смотрю в комп, нарыл хороший меч у торговца-кузнеца в городе, что редкость. Обычно в подземельях хорошие, а тут Гризволд всего лишь за 53 тыс. золотых монет великодушно подогнал продвинутый классический английский longsword. Не двойной, полуторник. Помимо красоты и разрубательных свойств, при вооружёнии им даёт +15 к Dexterity, что особенно вкусно. Держитесь теперь упыри и вурдалаки, всем карачун и полный церетели.
Параллельно мысленно готовлюсь к приходу мамы и предстоящему разговору.

23 с копейками, звонок в дверь. Кэрри подняла голову, молчит, уши торчком вверх.
Иду открывать маме.

Мама заходит сильно уставшая, раскрасневшаяся от холода, плечи в снегу, раздевается, помогаю ей.
Из моей комнаты ТИШИНА.

Рассказываю маме все основные удивительные события дня.
На моё удивление, мама воспринимает происходящее, и саму Кэрри, на удивление благосклонно и спокойно. И даже улыбается.
Я думал, будет по-другому.

И тем не менее, начинается у нас с мамой классический разговор ребёнка с родителями "Ну можно мы оставим собаку".
- А кто будет с ней гулять? С собакой надо гулять минимум два раза в день, утром и вечером, а то и больше.
- Я буду.
- И ты будешь вставать в 6 утра? Ей же утром в туалет надо, каждый день. Ты сможешь?
- Буду, точно буду мам. Заодно, здоровей буду. Ежедневные прогулки на свежем воздухе.
- А кто будет лечить её Вовчик, если она заболеет? Ездить по врачам?
- Я буду ездить с ней мам, конечно. Даю слово. Вот прям даю слово, под мою ответственность, это моё заднее слово.
- Заднее-презаднее?
- Заднее не бывает.

Кэрри на семейном совете было решено оставить.
Возможно, мне показалось, по завершении нашего разговора с мамой на кухне, из маленькой комнаты почувствовался вздох облегчения.

Радостно погладил Кэрьку, пошёл в ванную закидывать в стирку свои вещи и заниматься прочими бытовыми хлопотами.

Через 50 минут грянул гром, земля затряслась и зашаталась под моими ногами и под четырьмя лапами Кэрьки. Шарахнула воздухом двойная багровая молния.

Молния называлась Аллергия.
Обе моих руки вздулись бугристой багровой сыпью до локтей.

В детстве у меня был отёк Квинке. С тех пор иногда я закидывал в себя Тавегил по необходимости, считая, что отделался уже от этого внезапного бедствия и проехали, сколько можно.

Расчесав руки и шею до наливающихся кровью царапин, я обречённо вздохнул, посмотрел горестно на Кэрьку, нацепил на неё мужиквкостюмные ошейник с поводком, с проклятиями неизвестно в чей адрес напялил свою длинную куртку и шапку, и мы с Кэрри пошли снова в снег и метель, в сторону Артёмовой 9-этажки с детской поликлиникой в цоколе.

Стоим на 4-м этаже около окна и лифта, курим. На этаже почему-то нет света, и нас троих освещает свет уличных фонарей из окна.
- Может, к Коле?.. Нет, Коля не возьмёт, - веско заключает Артём.
- К Ромашову?.. Навряд ли.
- К Димке?.. Не вариант.

Кэрька поднимает морду на нас двоих снизу и начинает Выть в голос, громко, на этажи вверх и вниз, протяжно и горько, плача в страхе, в тоске и в отчаянии.
Стены ночного подьезда отражают эхом её плач:
- За что мне всё это, в чём я виновата, за что?.. Сегодня днём меня бросил мой хозяин, передал первому попавшемуся человеку на улице.
Мне повезло и меня приняли с радостью и любовью, я нашла свой новый дом и новую семью.
И почти сразу потеряла всё, снова я одна и без семьи.
Что теперь со мной будет, как я буду жить, как мне тошно, плохо и одиноко Уууууууу....

[i]И сейчас, по прошествии 26 лет, каждый раз, вспоминая эти события, я не могу сдержать слёз. Как и сейчас, когда пишу эти строки.
До сих пор вижу это "видео" нас троих, стоящих в сумраке подьезда, вижу "фотографии" Тёмы, Кэрьки, грязно-белого широкого подоконника окна, возле которого мы курили, лихорадочно ища решение, и слышу горестный Кэрькин вой.[/i]

Кэрьку Артём в итоге пристроил к знакомым музыкантам в Солнцево.

Кожаный намордник, когда "собирал" Кэрри и себя, я забыл дома.
До сих пор в шкафу лежит, рука не поднимается выкинуть.

P.S. Учитывая продолжительность собачьей жизни, сегодня Кэрри уже не здесь, на Радуге.
Очень надеюсь и верю, что она прожила счастливую жизнь.