Анекдоты про шапка
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 210

201

Курсантская дорожная

Зима 1993 года. «Лихие девяностые» набирают обороты. Люди уже не могут жить, как прежде, а как существовать при капитализме – пока не очень понимают.
Мы, курсанты мореходок, вовсю пользуемся прогрессом и преимуществом «старого нового» строя в виде пейджеров, мобильных телефонов, личных автомобилей и пока что не особо ощущаем на себе негативные катаклизмы в обществе. Проживание в экипажах училищ зимой и плавпрактики летом оторвали курсантов от быстро меняющегося течения времени и сделали нас, скорее, наблюдателями, чем участниками событий. Вот такие вот робинзоны во времени и пространстве.

В ту предновогоднюю пятницу, вечером, мне позвонил бывший одноклассник Макс и затребовал «срочной эвакуации» для себя и своего наряда. Диспозиция была такая: он стоял дежурным по КПП где-то на полигоне под Питером и, сменившись, вместе со своими дневальными, возвращался к себе в училище на разъездной «буханке». Машина сломалась, не доехав до города, и теперь они мерзли в заснеженных полях у обездвиженного УАЗика. Я сам только-что отстоял сутки дежурным по роте и был на пути домой. Пришлось разворачивать машину и отправляться на поиски потерпевших.

На Леншоссе, напротив средней школы милиции стоял экипаж ГАИ, который активно проверял документы у проезжающих.
«Странно, - подумал я тогда. - Они что тут делают? Своих ловят? Или охраняют?»
Заметив мой задумчивый взгляд, гаишник махнул палочкой в мою сторону, и тут прошедшие бессонные сутки сыграли со мной злую шутку.
«Зачем он мне своей палкой машет?! – удивился я. – Вон у него же шапка есть! Проще честь отдать!»
Мгновение спустя, сообразив, что надо бы остановиться, я увидел в зеркало заднего вида, как гаишник, злобно посмотрев мне вслед, тормознул другую машину, которая тут же покорно включила правый поворотник.

Минут через двадцать я нашел замерзающего Макса с «сотоварищи». Оставив водителя сломанного УАЗика дожидаться машину техпомощи, четыре курсанта попытались загрузиться ко мне в восьмерку. Выяснилось, что пять здоровенных парней в шинелях с четырьмя автоматами и подсумками не помещаются в мою машину от слова совсем. Шинели и шапки всем пришлось снять и сложить в багажник. Оставшись в робах, курсанты, вместе с калашниковыми, еле-еле разместились внутри салона. Макс, как самый здоровый, сел на переднее пассажирское сиденье.

На обратном пути, что логично, я снова проезжал мимо средней школы милиции и гаишников, которые, увидев мою вишневую восьмерку принялись радостно махать своими палочками уже сразу вдвоем. Пришлось остановиться.

Выйдя из теплого салона автомобиля и начав замерзать на зимнем ветру, я попытался выдавить из себя хоть какие-то внятные слова оправдания за «не остановку» в прошлый раз, как вдруг услышал за собой радостный и, как всегда, бодрый голос Макса:
- Парни, привет! Как дела? Чего остановили? У вас всё нормально? Какие-то проблемы? Чем помочь?
Радостные лица гаишников вытянулись, палочки опустились, старший из них ответил слегка срывающимся голосом:
- Нет! Вообще нет никаких проблем! Можете проезжать!
Я, удивившись такой метаморфозе блюстителей порядка дорожного движения, оглянулся.
За мной, полукругом, в таких же робах, как на мне, стояли четыре автоматчика.

202

Замок стоял на холме. Небольшой, слегка пошарпаный от ветров и дождей, некоторые камни его потемнели и покрылись мхом. На холм перед ним упорно карабкалась девочка лет 12-ти, поскальзываясь и пыхтя. Она глядела прямо на замок, и ее упорство было вознаграждено. Забравшись, она увидела ров и опущенный мост к воротам. Во рву плавал крокодил, пузом кверху. - Дохлый, что ли, - пробормотала она, тыкая в него палкой из любопытства. Крокодил открыл один глаз, но никак не отреагировал. Она прошла по мосту и ногой стала долбить в ворота. - Открыто! - прозвучал хриплый голос откуда-то изнутри. Она потянула тяжелую створку и прошла внутрь. Интерьер богатством не блистал. Точнее, блистал, но когда-то. Сейчас все было покрыто пылью. Она чихнула. - Проходи на кухню! - крикнул все тот же голос. - Я здесь. Девчушка бодро протопала в направлении крика, оставляя грязные следы сапог на полу. - Эээ... Мне бы принца... - неуверенно начала она. - Эммм... Волк? - от неожиданности она плюхнулась на потемневший табурет, когда силуэт на кухне повернулся лицом к ней. Шмыгнула носом и вытерла его рукавом, одновременно натягивая помятую юбочку на грязные и исцарапанные коленки. - Ну да, Волк. А ты кого ждала? - Ну... принца хотелось бы... Волк приблизился к ней и, улыбнувшись во всю клыкастую пасть, спросил: - Давно ли ты принцев видела, милочка? - Мне мама рассказывала, да и я сама в книжках читала, - она поерзала на табурете, недоверчиво косясь на острые клыки хозяина замка. - Принцы, дорогая, там и остались, в книжках да притчах. Хотя, что это я, пойдем, что тебе покажу. Да не бойся ты, не съем! - вновь осклабился Волк. Они прошли по коридору в дальнюю комнату, где висели портреты неизвестных и не слишком симпатичных мужчин. - Вот, смотри! Принц Альберт Первый! - Волк шутливо щелкнул портрет по носу. - Умер от обжорства, сожрал все, даже коня не пожалел. Второй Принц - Зигмунд Третий, кутила и бабник, в разгар бала выпал с балкона и свернул себе шею. Ну, и, наконец, Принц Уильям Новоземский! Подхватил французский насморк и... Хотя, тебе рано об этом знать еще... - Французский, это как? Соплями захлебнулся шоль? - глаза девочки расширились. - Ну, вроде того. Подрастешь - узнаешь, - ответил Волк. - Ты вот представь, вышла ты замуж за такого, и? Думаешь, он все бросит и лишь за тобой бегать будет? - Ага! - вновь шмыгнула носом девчонка. Волк хрипло расхохотался. - Вот хренушки! - он сложил когтистую фигу у нее под носом. - Балы и пьянки продолжатся, он будет таскать девок в покои и развлекаться, пока ты, словно Золушка, будешь занята кухней, детьми и домом. И без права голоса. Оно тебе надо? - глаза Волка блеснули зеленым. - Мда... Капец все сложно, - задумчиво произнесла девочка в ответ. - А то! - ответил Волк. - Ты сама-то кто хоть? - спросил он. - Шапка! Красная! - ткнула девочка в нечто бесформенное на голове. - А... Слышал, слышал, - задумчиво, словно вспоминая что-то, сказал Волк. - И кто нынче детей так одевает? А худющая-то какая! - он оглядел ее. - Пирожок хочешь? С мясом! - рявкнул Волк, подняв палец вверх. Шапка вжалась в стену, снова перепугавшись. - Да не бойся ты, не из принцев твоих, они поумирали задолго до нас с тобой! - Волк улыбнулся. - А из кого мясо? В смысле из чьего? - осторожно поинтересовалась девочка. - С мясом дракона! - похвалился Волк. - А дракон-то откуда? - изумилась Шапка. - Да был тут один. Вредитель-недомерок. Надоедливый, ужас! Размером, что та ворона, а все туда же. То принцессу ему подай, то дев невинных на завтрак . Измучил шторы поджигать. Я новые только повешу, а тут снова он. Ну и... Будешь? - Ну давай, раз не из принцев! - рассмеялась девочка. Они прошли на кухню и беседа продолжилась. - Ну, а ты-то здесь как оказался? - спросила Шапка, уплетая уже третий пирожок. - Да как, как... Бродил, вот и зашел сюда, замок бесхозный стоит, чего б и не пожить? - А крокодил, дохлый там плавает? - Да не, это он стервятников так заманивает, притворится мертвым, потом ррраз! И еда у него в кармане. В пасти, то есть. - А меня не тронул. - Уговор у нас с ним: людей не трогать, - ответил Волк серьезно. - Ну вот, а ты, Волк? Принцы плохие значит, а ты сам-то? Чем ты лучше их? То три поросенка, то семеро козлят, то еще чего Ты сам-то похуже их всех будешь! - Не... Ты это не наговаривай, то по службе было, - ответил Волк, ковыряясь у плиты. - А по службе, это как? - Да вот так. Три поросенка - бедные милые свинки. На деле - воровство стройматериалов, самозахват земли, незаконное строительство. Ну, с двумя-то я сам справился, а дальше управление дело в свои руки взяло. Мол, уровень, огласка Или козлята. А ты в курсе, что их мать, уходя, одних в доме запирала? - Ну да. От тебя же и запирала, чтоб не съел! - Правильно и неправильно. От меня. А почему? - Почему? - спросила Шапка. - А потому, что уходила то на неделю, то на две! То к сектантам каким-то, то в кошкин дом кутить. А дети неделями голодные и немытые! Пришлось дверь ломать, в детдом отвозить. Правда, одумалась, работу нашла, вернули мы ей детей. Но поглядываем. Коза еще та, в общем. Так что, меньше слушай, что на улицах болтают. Волк - зверюга такая, зазря не тронет и своих не бросит. И с волчицей своей, и с детьми он до конца! Только вот не каждой дано это волчицей стать. Еще пирожок? - Не. Хватит мне. Еще и к бабуле топать нужно, - засобиралась Шапка. - Это та, что за лесом живет? - спросил Волк. - Ага! Она самая! 90 лет ей уже, помогать старушке надо. - Старая знакомая... Были мы помоложе, УХХХ!! - Что « ух»? - Да, неважно. Давай-ка я тебе корзинку для нее соберу, мается старуха на пенсии, крохи подъедает. Вот, пирожков еще и кролик из духовки, - Волк засуетился. - А кролик-то откуда? - удивилась Красная Шапочка. - Импортный! Пасхальный! - Волк довольно подмигнул. - Бродил тут, обворовывал все яйценосное население леса и яйца их химикатами разукрашивал, маньяк. Волк проводил девочку до двери. - А мож, Сивку-Бурку тебе вызвать? Так я мигом! - он приготовился свистеть. - Да не, я сама, - отказалась девочка. - Ты это, охотников встретишь, скажи, пускай зайдут. Лицензии проверить надо. Поразвелось браконьеров... И зайца увидишь, так и передай: « Ну, погоди!» Своей самогонкой капустной весь лес мне споил, к медведю белки ходят, взаймы брать. Шапка уходила в непонятках, чавкая резиновыми сапогами по осенней слякоти. Плохие принцы. Добрые волки... - Хрена лысого тут разберет, - бормотала она себе под нос. Волк смотрел на нее из окна и вздохнул. Ну вот, еще одна образумилась, а то принцев им подавай... Где их взять, принцев-то, нынче? А в кухне уже раздавался аромат жареной курочки Рябы, попавшейся за подделку ювелирных изделий...

203

Прочитала, что в Средние века в Европе проститутки должны были носить один предмет одежды яркого цвета, чтобы отличаться от порядочных женщин. В Берне таким предметом служила красная шапка. Детские сказки заиграли новыми красками...

205

Получил на работе премию, иду домой в таком хорошем настроении, прям поделиться с кем-то хочется! Подхожу к дому, в подворотне трое: Один просит закурить, второй денег, третий шапку и говорят - Надо делиться! Но я не курю, шапка — норковая, а денег жалко - Вот и поделился хорошим настроением. Со всеми тремя. Я ведь КМС по боксу)

206

КИТАЙСКИЕ ПРОДАВЦЫ ВЕТРА

В Китае существуют люди, которые продают мореплавателям ветер. Обыкновенно они сидят на берегу моря и предлагают мореплавателям свои услуги.

Большей частью их сидит двое в одном месте; у одного в руках книга, из которой он что-то бормочет; на голове у него плоская шапка, на теле одежда с бесчисленными складками. Другой, с такой же плоской шапкой на голове, сидит между двух рыбных садков; правой рукой он держит передний конец кожаных мехов, наполненных воздухом.

Из этих мехов он выпускает воздуха больше или меньше, смотря по количеству заплаченных ему денег. Левой рукой он ударяет по земле деревянным молотком, чтобы вызвать духа ветров, который, по верованию китайцев, является в виде мужчины в широкой шляпе и широком плаще; он носится в воздухе на большой птице.

«Орловский вестник». 1888. № 38.

208

История несмешная. Даже трагическая.

В культурной столице России, в музыкальной и околомузыкальной тусовке, возможно усмотрели бы некий комизм в ситуации, что маэстро лишился коллекции смычков и твердолобую кореянку жену не пронять ничем: не пошатнуть, не пропилить - ни смычком (в смысле переносном и прямом) ни бензопилой.

История про Москву и москвичей.

Профессор Московской консерватории им. П. И. Чайковского, солист и педагог Сергей Кравченко оказался в непростой ситуации: по его словам, часть ценных личных вещей и большая коллекция скрипок и смычков оказались у его бывшей супруги и пасынка.

Сергей Иванович утверждает, что около двух лет назад ему просто не открыли дверь в квартиру — в ней остались его мобильный телефон, 13 300 евро наличными, два заграничных паспорта и именно коллекция инструментов, на сбор которой ушли десятилетия.
Часть имущества вернули, но, по словам музыканта, наиболее ценные предметы до сих пор не возвращены.
Кроме того, ещё до этого инцидента пасынок Ко Иоханн, по утверждению Кравченко, перевёл с его банковского счёта почти 1,5 млн рублей без разрешения.
Музыкант обращался в полицию по обоим эпизодам, но следственные органы отказали в возбуждении уголовного дела.
Коллекцию маэстро собирал постепенно в течение примерно 35 лет — многое куплено во Франции, часть приобретений датируется ещё до брака.
На все инструменты и смычки у него имеются сертификаты; первый смычок он приобрёл у финского ученика ещё в 1990-е годы. При выборе маэстро ориентировался на фамилии признанных мастеров: первым в его собрании был английский мастер Джозеф Хилл.
Иногда инструменты он покупал не для себя, а для учеников — на поездках за рубежом выбирал лучшие экземпляры для студентов.
По словам Кравченко, каждый инструмент имеет «свой голос».

Профессор настаивает, что коллекция не полностью является совместно нажитым имуществом: многие скрипки и смычки были куплены задолго до брака, в том числе та самая скрипка Гварнери, которой он пользовался больше всего.
Эту скрипку маэстро купил ещё до женитьбы; инструмент ранее принадлежал известным музыкантам — братьям Ширинским и даже был рекомендован Давидом Ойстрахом для его ученицы.

Оценить стоимость самых дорогих предметов коллекции трудно — цены растут.
Сейчас, по его словам, скрипка Гварнери может стоить около 200 тыс. евро, а престижные смычки Турта — от 300 до 600 тыс. евро.
Смычки особенно дорожают, потому что их сложнее восстановить: треснувшую скрипку можно склеить и играть, а сломанный смычок почти теряет ценность.
Лучшие смычки делают из бразильского фернбамбука, который практически вырублен, и новые посадки дают материал очень медленного роста — деревья достигают нужного размера минимум за сто лет.
Есть и более дешёвые африканские аналоги, но они уступают по качеству.
Помимо материала, на цену смычка влияют оформление и отделка: простые — с металлическими обрамлениями, для средней категории используют черное дерево, а золотая отделка и черепаховая колодка удваивают стоимость.
В его коллекции были и фирменные смычки с гравировкой — подарки лучших французских мастеров.

Описывая инцидент с потерей коллекции, Кравченко рассказал: однажды вернулся домой и обнаружил, что жена и пасынок не стали впускать его в квартиру, заявив позже полиции, будто он забрал свои вещи.
По словам музыканта, он остался без одежды, без скрипки и без документов. Сейчас он приобрёл два новых смычка, а скрипку ему временно предоставил Фонд Черногории — итальянский инструмент XIX века.
По документам квартира принадлежит бывшей жене; на одной лестничной площадке у маэстро есть ещё одна квартира, купленная им за собственные средства.
Он утверждает, что после развода имел бы право на половину, но выяснилось, что квартира оказалась зарегистрирована на сына супруги, и таким образом он потерял значительную часть имущества.

О бывшей супруге, Ли Е Хи, Кравченко говорит, что она окончила консерваторию в Корее, но не работала по специальности и прекратила связь со своей дочерью на родине из-за несогласия с выбором зятя.
По мнению музыканта, это многое говорит о её характере. Отдельно он перечисляет вещи, которые не вернули: два загранпаспорта, все дипломы, большинство наград и грамот (в том числе награду от председателя Совета Федерации), почти вся одежда — из семнадцати костюмов ему отдали только один, пропали норковая шуба и шапка, часть нот и дорогие книги — одна стоила 1 600 евро.

Кравченко также рассказывает о длительных периодах, когда жена переставала с ним разговаривать из-за, как ему казалось, мелочей: например, на репетиции она потребовала сделать 20 фотографий до концерта; он отказался, и в ответ был бойкот, который длился месяцы.
Сходные реакции и раньше мешали их отношениям: спор о поездке на лечение в Турцию тоже вызывал длительное презрительное молчание.

Отношения с пасынком маэстро характеризует как “нормальные”: он помогал ему материально, в том числе с ремонтом квартиры.
По оценке Сергея Ивановича, как исполнитель Ко Иоханн средний, но как педагог «приличный» — Кравченко лично рекомендовал его на преподавательскую должность в консерваторию.
Сейчас у пасынка истекает контракт, и вопрос о его продлении остаётся открытым.

О судьбе смычков Сергей Иванович говорит, что не знает, где они: возможно, жена спрятала их или продаёт по одному. Смычки легко унести в чемодане, теоретизирует музыкант.
В январе 2024 года Кравченко подал два заявления в полицию района Тропарево-Никулино — о хищении инструментов, наличных, паспортов и телефона, а также о несанкционированном переводе с его счёта 1 340 000 рублей. По обеим проверкам вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела — мотивировка: отсутствие состава преступления.
Полицейские зафиксировали, что скрипки действительно находятся у супруги; она заявила, что приобретала их сама, в том числе и скрипку Гварнери.
Защита музыканта утверждает, что нашла свидетелей, подтверждающих покупку этой скрипки Сергеем Ивановичем у мастера Анатолия Кочергина в 2005 году — за два года до его брака с Ли Е Хи.
Сейчас поданы жалобы в прокуратуру и полицию с требованием отменить решение об отказе в возбуждении уголовных дел.
Мастера, обслуживавшие инструменты Кравченко, подтверждают наличие у него большой коллекции — по их свидетельствам, у маэстро было 56 смычков.
Местонахождение смычков не установлено.
Эксперт Министерства культуры подтвердил, что маэстро обращался к нему в ноябре 2023 года, прося на время скрипку и смычок, чтобы выступить на концерте.

Из Сети

209

[b]"И последние станут первыми..."[/b]
В истории "This iz заснеженной Сибири" https://www.anekdot.ru/id/1500889/ я рассказал о перипетиях с туристами из капстраны, прилетевшими в советские времена в Сибирь, когда там вдарил жуткий мороз за минус 50.
Но и без жутких морозов и каптуристов, со мной там однажды произошли перипетии в те советские времена. Которые сейчас могут сойти и за святочную историю, но тогда для меня- далеко нет.
...Где-то в середине декабря, когда на авиалиниях еще не было никакого предновогоднего ажиотажа, в тихую бесснежную погоду с легким морозцем я взлетел на Ан-24 для перелета в соседний регион. Как вспоминается, был более чем полупустой салон, бортпроводница с физиономией и голосом хамовитой буфетчицы что-то прогнусавила-пробубнила и скрылась. Никаких сосучек типа взлетные, как обычно бывает, не предложила. Через некоторое время вновь появляется, у меня вновь вспыхивает надежда, что сейчас будет раздавать леденцовые конфетки. Но вместо этого она раздает какие-то листочки. Это анкеты конкурса о знании деталей поездки Ленина в Сибирь по Транссибу,- типа в каком году, докуда, где останавливался, как назывались тогда станции, где он останавливался и т.д. Я не все точно знал, но на все ответил,- по наитию. Через некоторое время стюардесса прошла, пособирала листочки и унесла их в кабину. Некоторое время спустя появляется вновь, с пластиковым фирменным аэрофлотовским пакетом. Подходит ко мне, и ленивым голосом буфетчицы поздравляет меня,- я оказался победитель конкурса по знанию транссибной части ссылки Ильича! Фантазия насчет сосучек вспыхивает у меня у меня с новой еще большей силой,- сейчас целый кулек этих сосучек из пакета мне как приз вручит! Или жестяную коробку с монпасье! Стюардесса достает из пакета красочный буклет Транссиба, вручает мне и уходит.
"Да вы что, суки, сговорились, что ли, и с земли и с воздуха?!"- нечто такое стремилось вырваться у меня из груди. Во рту была бяка, ибо давно не курил, леденцов хотелось очень, а меня так развели! С дедушкой Лениным!
Но вот по изменившимуся шуму моторов стало ясно, что пошли на снижение. Хотя внизу- сплошной слой белых как снег волнистых облаков. Такой же слой облаков был и при влете, и самолет без проблем через них прошел. И тут самолет уверенно нырнул в эти облака, прошел через них, а там- прозразный воздух, и я уже уловил очертания примет возле аэропорта. Вот уже подлетаем вплотную, но самолет продолжает лететь дальше, и я уже вижу удалющиеся очертания. Подскакиваю к стюардессе в конце салона, и на ухо ей громко говорю: что все это значит, почему мы не сели? Она, с лицом ленивой хамовитой буфетчицы гнусавым голосом отвечает: "Не создавайте панику. Сейчас пойду узнаю". Возвращается из кабины пилотов, и объявляет, что по метеоусловиям самолет совершит посадку на запасном аэродроме З. Называется небольшой городок на отдалении где-то с полтыщи км. В том аэропорту мне раньше не доводилось бывать, и я, признаться, и не предполагал, что там есть аэродром, способный принять Ан-24. Сели. На удивление, здание аэропорта оказалось вполне современное, наверное, совсем недавно построенное, но небольшое. Народу- тьма, мы не первые, сюда завернутые. Броуновское движение вокруг окошечек сотрудниц, сидящих за стеклом.
Вдруг обьявляют о посадке на рейс, не наш, но в желаемый город, куда мы не сели. Народ дружно рванул- может, на подсадку удастся? Зарегистрировав всех истинных пассажиров, начали регистрировать желающих с других рейсов. И я стою в толпе в их числе. Но когда до девушки, берущей билеты, мне остается всего расстояние вытянутой руки, из-под мышки у меня протискивается щуплый шустрый парнишка, и, опередив меня, протягивает свой билет. И это оказалось последнее свободное место. Мои мольбы к девушке, что мне позарез по работе надо, не подействовали. Парнишка же этот, пройдя дальше пару метров и получив посадочный талон, обернулся ко мне и лукаво улыбнулся, как бы выразив: "Хочешь жить- умей вертеться!". Легко сказать- я был в полушубке, а он- в легкой болоньевой куртке и в легкой весовой категории.
В голове мелькает мысль: но значит, и другие рейсы должны начать отправлять, и я занимаю прочную позицию возле той девуши, берущей билеты, чтобы в числе первых оказаться на подсадку. Через некоторое время объявляют действительно посадку, я радостно жду, когда закончат пускать истинных пассажиров рейса, считаю их, это явно еще свободные места остались. Но тут девушка категорично заявляет, что на подсадку никого сказали не пущать.
Ну елы-палы, со взлетными леденцами кинули, на первую подсадку меня обошли, второй рейс улетел вообще без подсадки!
Ну и какой смысл дальше торчать возле девушки, если не подсаживают?
Зал ожидания был весь светлый, со светлыми стенами, светлыми полумягкими креслами и хорошо освещенный, и почти без свободных мест. Но здесъ мне повезло- я узрел свободное и занял его. Приятный типа поролон толщиною сантиметров 5 и на сиденьи, и на спинке...
И вдруг перед собою я вижу того самого парнишку, который проскочил на подсадку передо мной и ухмыльнулся потом мне! Прямо напротив меня сидит! Становится немного не по себе. Может, я сплю? Или близнец? Но куртка и шапка такие же. Медленно, стараясь не вызвать к себе внимания, двигаю одну руку к другой, касаюсь. Ощущаю! Щипнул- ощущаю. Парнишка сидит напротив меня и смотрит мне в глаза. Не улыбаясь.
-Ты же улетел! Как же ты здесь сидишь?- вопрошаю его.
-Долетели до города, покружили, аэропорт не принял, прилетели назад.
Елы-палы, так я тут цивильно пару часов оказывается поспал, а он в грохоте и вибрации проболтался? Кому из нас больше повезло?..
Раздумья мои прервало сообщение из динамиков, что второй самолет совершил посадку на другой запасной аэродром З1. Ну, на том я уже бывал! Это лесорубный край, и на несколько сот км дальше, чем наш З от желаемого города. И аэропорт там- большой деревянный сруб, внутри- длинный сколоченный из досок стол, по обе стороны от него- деревянные лавки, естественно, без спинок. Из сервиса в зале ожидания- бачок из оцинкованной жести с водой, металлическая кружка, пристегнутая на металлической цепочке, и все. "Удобства- во дворе".

"И последние стали первыми..."

210

Недалеко от детской площадки сижу с бутылкой пива, отдыхаю после трудового дня. Рядом на скамеечке сидит мужичок, весь такой оплывший, бородатый, пьяненький, с пузырем портвейна. Видно, что пьет не первый день и даже не первую неделю. Ребятня местная бегает, шумит, солнце впервые за день показалось на вечер глядя, идиллия в общем. Мимо пробегавший ребятёнок лет 12-ти затормозил лихо, повернулся ко мне:
- Дяденька, дай сигарету!
- Не дам. - отвечаю – Рано тебе еще…
- Козел… - про себя прошептал мальчик, но достаточно громко, чтоб я услышал, потом обратился к тому мужичку – Дяденька, ну дай сигарету!
- А ты почему куришь? Ты не кури, малыш, не надо! – печально ответил пьнчужка.
- Вот, блин, тоже учитель! Сам-то смолишь! – возмутился мальчик. Мужичок печально на него посмотрел:
- Я в армии служил, там тяжело не курить!
- У меня брат вот старший пришел из армии и не курит!
- И я не курил… До одного случая. – тихо сказал мужик и отхлебнул из бутылки.
- Ой, ну прям щас заплачу! – мальчик уже стал откровенно издеваться – Это что ж такого случилось-то?
- Закуриваешь тогда когда тяжело! А тяжело это тогда, когда со своей батареей уже третьи сутки на огневой сидишь, почти без сна долбишь по горам, а тебе только снаряды подвозят. Когда «говорящая шапка» не затыкается ни на секунду и твой связист держится только потому, что в него влили сто грамм спирта! Это тогда, когда твои бойцы падают возле орудий где придется от усталости, при этом автомат не выпуская из рук! Это тогда, когда охраняющие тебя и твою батарею спецназовцы, приносят горячий чай наводчику, чтоб он не упал! Это тогда, когда на четвертые сутки с гор приходит отряд боевиков. Большой отряд! Очень большой, который прорывается через спецназ.. Это когда ты хватаешь автомат и выбегаешь из КШМ на звуки стрельбы и крики, и видишь как здоровенный, бородатый араб, пытается прирезать сзади рядового Алексеева, которому еще 19-ти лет нет. Это когда стреляешь веером и убиваешь араба, а пуля шальная бойцу в плечо попадает! Твоя пуля! А ты думаешь – «хуй с ним! Главное живой, главное живой!!!». Это когда испуганный до смерти связист, принимает хоть какое-то командование на себя, из-за того что тебя нет, и вызывает помощь!....
…. А потом Алексеев пишет тебе из госпиталя – «Спасибо тов. Ст.л-нт я еду домой, по ранению! Вам мать моя говорит спасибо. Ваша пуля меня от войны избавила!», А ты думаешь, вот дурак, убить ведь мог… Чтоб я ТОГДА твой матери сказал…
Вот тогда и закуриваешь… А ты не кури, малыш, не надо… Успеешь еще…
Мальчик постоял еще некоторое время, внимательно глядя на странного мужичка, совсем не похожего на воина… Потом молча ушел…

12345

Партнеры

Реклама