Результатов: 960

951

Творите добро, и воздастся вам…

По долгу службы мне частенько приходится бывать на предприятиях, на окраинах, в различных промзонах. Вот и недавно, навещая одного из наших клиентов, стал свидетелем и участником такой истории.

Рубрика – городские зарисовки.

Надобно отметить, что по городу я на машине почти не езжу- на метро быстрее. Недалеко от метро «Кировский завод», на одном из предприятий, находится офис нашего партнёра и клиента. Добираться до него можно двумя путями – и в тот день, одну из дорог, ведущих к офису, перекопали газовщики, оставив только узкую полоску тротуара.

Поэтому с другой стороны сразу же выросла огромная пробка - а надобно отметить, что каждый пятый автомобиль, пытающийся прорваться в эту промзону – фура с полуприцепом. Там громадный завод – оборонное предприятие.

Движение и так осложнено, да ещё всякие романтики паркуются на обочинах, осложняя фурам развороты.

Мы быстро решили с партнёром нужные вопросы, и я отправился обратно к нам в контору. Гляжу, со стороны выезда какой- то дальнобойщик застрял конкретно – ни туда, ни сюда, или стоять, дожидаясь, пока дорогу освободят, или калечить машины дятлов- запарковавшихся. Не оставили ему места, не вписаться в габариты.

С обеих сторон от него- на въезд и на выезд стоит по несколько десятков машин – терпеливо ждут своей очереди на проезд.

Ну, и разумеется нашлись нетерпеливые. Когда я подошёл ко второму выходу из промзоны- перекопанному, там развивалась следующая ситуация.

Две девицы, лет по двадцать, пытались проехать по оставшейся части тротуара на Порше- Кайенн. Если один глаз закрыть, а другой прищурить, то вроде кажется, что проехать можно, если только аккуратно. Но у барышни- водителя, видать не хватило опыта, да и глаз прищурить забыла. Машина застряла между стеной дома, и насыпанной кучей кирпичей и обломков асфальта.

Дело ещё в том, что они наглухо перегородили пеший проход, и за машиной собралась толпа благодарных зрителей – которым было физически не пройти. На головы девиц посыпались комментарии и добрые советы, типа –

- На машину насосали, а на «ездить» сил не хватило?

- Какие мудаки таким бл...м права выдают?

Кто- то бьёт сапогом по колесу-

- Дорогу, бл..дь, освобождай!

Я специально опускаю основной объём сказанного, оставив только самое нейтрально- вежливое.

И если пассажирка робко пыталась что- то ответить, то водитель только вздрагивала, закрыв лицо ладонями. Влипли.

Я, опершись на капот, пролез через оставшуюся щель- мне в контору надо, а не на этот спектакль смотреть, спрыгнул с другой стороны – в этот момент водитель убрала руки- посмотреть, отчего машину качнуло. Гляжу – она ревёт чуть не белугой, ресницы по щекам размазывает. Царапнуло.

Обошёл машину спереди, присел. Так, зеркала загибай! Не слышит, окна- то закрыты. Хлопнул ладонью по капоту – приоткрыла окно.

- Зеркала загибай!

Загнула.

- Теперь руль чуть налево. Ещё чуть. Отпускай тормоз.

На автомате машина начинает двигаться, когда снимаешь ногу с педали тормоза- на газ нажимать не надо.

- Стоп! Выравнивай руль. Нормально, ещё чуть вперёд. Стоп! Теперь направо, давай.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Примерно минут за пять- семь, двигаясь плавными рывками сантиметров по десять, под моим чутким руководством девчонки выехали на оперативный простор. В самом узком месте в щель от стены до борта машины было два пальца не всунуть. И пришлось левыми колёсами слегка влезать на кучу асфальта – я боялся, что машину поведёт вниз, а там распределительный шкаф – обдерёт бочину. Но повезло – Кайенн аппарат устойчивый.

Обошлось без аплодисментов, но пару рукопожатий за то, что освободил для всех проход, и «Молодец, парень» я от пешеходов заработал. (Какой я тебе на хрен парень, у меня старшему внуку восемнадцать лет).

А вот водитель Порше была более непосредственна – она слегка повисела у меня на шее, радостно щебеча-

- Вы не представляете, что Вы сделали, это машина не моя, это мужа, а он убъёт, если бок оцарапаешь! Я её взяла без спросу, спасибо Вам! СПАСИБО!!!

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Ну, и естественно не обошлось без лёгкого негатива. Дома, жена, ехидно-

- А что это у тебя за помада на щеке?

- Ну как что? По девкам хаживаю- ты же знаешь, я мужик- то видный, проходу не дают…

Получил полотенцем по физиономии.

- Иди ужинать, бабник.

Жена у меня- человек мудрый, понимающий. Повезло мне с ней…

952

Рубрика- «городские зарисовки».

Лето. Стоим на светофоре у пешеходного перехода. Передо мной девица- лет пятнадцать вроде, их разве сейчас поймёшь?.

Волосы малиновые, очки тёмные, чёлка закрывает лицо, козырёк бейсболки закрывает всё остальное, капюшон, наушники, телефон- всё как полагается - она в своей реальности, вокруг ничего не видит и не слышит.

Включается зелёный - она делает шаг вперёд, упёршись глазами в экран. По сторонам, естественно не смотрит.

В это время слева водитель нечто джипообразного (не успел разглядеть) добавляет газу - может успею проскочить?

Если бы эта дура с телефоном сделала ещё один шаг- была бы сбита с непредсказуемыми последствиями.

Я успел схватить её за шиворот, и буквально выдернуть из под колёс. Машина пролетела сантиметрах в двадцати.

Водитель, конечно говнюк, мог бы хоть остановиться и принести извинения - он просто уехал, не снижая скорости.

Дура обложила меня отборными матюгами, потому что выронила телефон, и он вроде здорово разбился.

Всё это заняло гораздо меньше времени, чем требуется для того, чтобы прочесть этот текст.

Пока она ползала по асфальту, подбирая бейсболку, очки и останки телефона, я переходил проспект - зелёный - то ещё светил, размышляя о том, что только что спас одну от больницы (а может и кладбища) а второго от тюрьмы. Вот и делай после этого добрые дела...

СПб, проспект Стачек, недалеко от станции метро "Кировский завод".

953

Вот что меня радует в отечественных сериалах про ментов, так это наивная незамутнённость.
Если убийца стреляет из пистолета с глушителем, то слышится только тихий «пук», который даже в соседней комнате свидетель не слышит. Если мент хочет попасть из обычного «Макарова» преступнику в бедро – он попадает именно в бедро, и никуда больше, причём с любого расстояния. Если есть погоня с перестрелкой где-нибудь в середине сюжета – то и менты, и бандиты оказываются поголовно косоглазыми, пули летят куда угодно, рикошетят от бетонных стен, труб куда угодно, только не в людей.
Но особенно изумляет инновационный метод вскрытия любых замков. Достаточно пару раз пальнуть из пистолета в любой замок, и любая дверь моментально открывается. Не надо никаких отмычек, автогенов, болгарок и взрывчаток.
Оперативник с преступником в обнимку прыгают из окна, и у обоих ни переломов, ни даже растяжений, пару шагов похромали, потом дальше побежали.
В конце, конечно, злодей разоблачён и арестован, а менты друг друга поздравляют с хорошей работой.
А потом все дружно берут в ларьке пиво и гуляют с ним по бульвару, рассказывая друг другу о том, как они раскрыли преступление.
Хеппи энд, как говорится.

954

Чайковский ненавидел музыкантов, особенно пианистов. Сочинит какой-нибудь дикой сложности пассаж, причём сам-то медленно играет, а в ноты поставит allegro vivace и ухмыляется, предвкушая, как братья Рубинштейны будут такое выгребать. Рубинштейны выгребают, но пальцы пухнут и головы идут кругом. Но вот стоит только Чайковскому выйти из зала покурить, как братья немедля начинают играть так, как им удобнее, — и никто ведь разницы не замечает. Да тут вбегает Чайковский и кричит:
— По судам затаскаю! Забыли, кто здесь правовед?!

Как-то Николай Рубинштейн, посадив брата Антона на поезд в Петербург, вернулся к себе домой и слышит — кто-то хнычет в чулане. А в чулане у него жил Чайковский.
Заглянул Николай Григорьевич в чулан и спрашивает:
— Ну? Чего ради хнычешь?
— Вот подохну я, — отвечает ему композитор, утирая слёзы, — и вы все как один начнёте свои редакции играть.
— Жениться бы тебе, Петруша.
— Ага, щас. Разбежался!

955

На юге. Пышнотелая блондинка ведет себя вызывающе - строит глазки, хихикает, громко разговаривает. Усевшись на волнорез, изображает, что не может сойти в воду без посторонней помощи. Протягивает руку к проплывающему мимо мужчине: - Мужчина, помогите даме! В ответ слышит (и весь пляж тоже): - Я уже не мужчина, я сегодня уезжаю!

956

Обрезанные корни. История, которую не хотят слышать Когда тебе 14, мир только начинает раскрываться. В этом возрасте каждый день как черновик будущего, где ты впервые пробуешь писать своё имя большими буквами. У тебя есть язык, который не просто слова это ритм твоих мыслей, это связь с собой, это твоя внутренняя правда. И вот в этот момент тебя выдёргивают из жизни. Не спрашивают, не советуются просто рвут с корнями. Говорят: « Твоя новая жизнь начнётся здесь. Привыкай». Только вот не говорят, как. Как привыкнуть, когда ты не понимаешь, что вокруг происходит? Как выжить, когда твой голос больше не звучит, потому что никто его не слышит? Эмиграция в подростковом возрасте это не выбор. Это травма. Это ломка, после которой ты больше никогда не станешь прежним. Но ведь тебя спросят: « Кто держит? Почему не ушёл? Почему не уехал обратно?» Тролли всегда первые. Они любят приходить туда, где пахнет болью. Им не нужно понимать им нужно бросить камень. Они скажут, что это твой выбор. Что виноват сам. Что никто не держит. Так вот, давайте честно. Когда тебя лишают права быть собой это не выбор. Когда тебя вырывают из привычного мира и заставляют жить на языке, который ты не знаешь, это не твоя вина. Это обрубленные корни, которые не отрастут снова. А потом спрашивают почему ты не справился? Почему твоя гениальность, твой талант, твоя страсть к науке не взлетели? Почему ты не стал тем, кем мог бы стать? Да потому что в 14 лет тебе закрыли дверь. Без шанса. Без выбора. Без права говорить на том языке, на котором твоя душа понимала мир. И это не личная трагедия одного человека. Это системная ошибка. Это страна, которая могла бы получить гения, но вместо этого сломала подростка. Это общество, которое решило, что чужая боль это мелочь, которую можно игнорировать. А когда ты всё-таки говоришь об этом вслух, снова звучит ядовитое: « Кто тебя держит?» Держит не кто-то. Держит память. Держит упущенное время. Держат те годы, когда ты должен был расти, а вместо этого выживал. Держит то, что ты мог стать кем-то великим но пришлось доказывать своё право просто быть. И да, ты продолжаешь бороться. Ты держишься. Ты не молчишь. И это уже победа. А троллям? Троллям остаётся только одно: « Дверь там, не забудьте захлопнуть за собой.» И это не твоя вина. Это их позор.

958

Действующие лица и исполнители:
П а п а. Это я. В продолжение истории Папа пилит доски.
М а м а. Моя жена. Рассказывает сказки Дитю.
Д и т я. Наш ребёнок, год и четыре месяца, любит помогать Папе.
Действие первое.
Папа пилит доски. Дитя рвётся помогать. Мама отвлекает, завлекает и развлекает Дитя сказками - про Репку, про Курочку Рябу и так далее. Дитя эпизодически дорывается таки до различных орудий труда Папы и отходов производства, хватает их и демонстрирует Маме. Мама отвечает по ситуации: "Да, хорошая линейка!", "Да, карандашик!", "Да, дощечка!", "Да, как у папы!" (если что-то есть в двух и более экземплярах, один из которых в работе).
Действие второе.
А теперь представьте — пилит человек доски и слышит: "Снесла Курочка Дедушке яичко, да не простое, а... Да, как у папы!"

959

Моей бабушке 98 лет. Чудит немножно, но вполне в разуме и на жизнь смотрит реально.
Сейчас ветеранам вручают памятные медали к 80-летию Победы.
На днях звонят и нам, спрашивают, когда можно подойти.
Спрашиваю у бабушки. Она в сомнении - что ей уже та медаль. А общаться с посторонними ей тяжело. Так или иначе привести себя в порядок, одеться. Слышит плохо, надо напрягаться. Да и некоторые физиологические процессы могут случиться неожиданно и непроизвольно.
Но соглашается на следующий день.
Потом, через некоторое время после разговора, подзывает меня. Говорит: хорошо, что мы все-таки согласились.
И добавляет, опасливо понижая голос: а то мало ли что, скажут потом, что от медали эа Победу отказалась.

Советский человек.

960

Некоторые люди всерьёз убеждены, что всё зависит от желания. От силы мотивации. От личного выбора. Мол, если ты действительно хочешь ты добьёшься. Если нет ну, значит, не так уж и хотел. Это удобно. Это красиво. Это освобождает от ответственности. Но в этой конструкции отсутствует кое- что важное. И это не философия. Это простая математика. Представьте: вы говорите, что скорость автомобиля зависит только от мощности двигателя. И при этом не принимаете в расчёт, что дорога может быть разбита, что идёт дождь или гололёд, что в багажнике тонна камней. Что машина, может быть, вообще едет в гору. Можно, конечно, и дальше делать вид, что дорога ни при чём. Что всё дело в двигателе. Но это не просто наивность. Это нежелание видеть помехи. Нежелание признавать, что человек не существует в вакууме. Что есть обстоятельства. Есть внешнее. Есть объективное. И это не отменяет личной силы но и не превращает её в магию. А потом, конечно, начинаются разговоры: он просто не старался, она не захотела, им не хватило характера. И всё бы ничего если бы не одно « но»: за этими словами чья-то сломанная жизнь. Чей-то страх. Чья-то тишина. Та самая, когда человек долго молчит не потому, что не хочет говорить, а потому, что никто не слышит. Мы не обязаны понимать всё. Но мы обязаны помнить: там, где кажется просто слабость, может быть просто боль.