Анекдоты про смотри |
Утро на подводной лодке. Все с бодуна. Командир: - Старпом, мы где? - А хрен нас знает. - Радист, где мы? - А-а-а-а-ы-ы-ы-у-у-у... - Что на горизонте? - На горизонте корабль под либерийским флагом. - Первый торпедный аппарат товсь.. Пли. А ты, радист, засекай координаты SОS, но смотри, чтоб в последний раз!
|
Каждый суслик в поле агроном. (поговорка)
В последние дни на сайте нет ни одного выпуска где множество диванных експертов не высказались по теме Венесуэлы и Ирана.
Но если про первую страну ничего сказать не могу, то про Иран я хоть и не експерт но свои пять копеек вставлю.
Летом восемьдесят шестого года мне довелось нести службу в наряде на левом фланге нашей заставы.
Служба не пыльная, стоишь на вышке и наблюдаешь в ТЗК за сопредельной территорией, докладываешь старшему пограннаряда деду все что видишь.
Дед в отличии от меня дремлет в теньке, ему напрягаться не положено, он думает о дембеле. Поселок расположен был в двухстах метрах от Аракса так что в ТЗК легко было рассмотреть даже лица людей и если повезет полюбоваться красивой персиянкой.
- Тащ сержант, в поселке на площади базар, автолавки стоят, народу до хрена.
- Тащ сержант, вижу на поле у Аракса местные на ишаке подъехали на покос травы.
- Тащ сержант, два жандарма пришли напротив нас к Араксу.
- И что они делают?
- Срут тащ, сержант!
- Ну если к нам поплывут или ишака ебать будут тогда буди.
До конца наряда оставалось еще два часа когда услышали вызов дежурного.
- Шлем, там с правого фланга со стороны Сиарутской роты к вам движутся три грузовика, автобус и пикап с пулеметом, разбуди старшего щас тревожка подъедет.
- Тащ сержант, сюда грузовики движутся и джип с пулеметом и к нам тревожка едет.
Дед нехотя поднялся и припал к ТЗК.
- Шлем, а куда делись местные и жандармы?
- Не знаю, минуту назад были здесь, а сейчас остался только ишак который травку щиплет.
- Сам ты ишак, смотри куда съебались, проверь камыши?
Через пять минут прилетела Шишига с тревожкой в составе пятерых дедов во главе с зампобоем.
Каждый занял свою позицию, кто в окопчике кто за железкой.
Колона грузовиков на скорости влетела в поселок на площадь и из машины стали выскакивать крепкие бородачи в песочной форме с автоматическими винтоваками наперевес, часть из них окружила площадь а вторая двинула по улицам.
Народ в панике пытался бежать но бородачи окружили плотно, выдергивая по одному из толпы и пакуя в автобус.
Надо сказать что жандармы которые охраняли границу были же такими молодыми распиздяями как и мы, те же кто выскакивал из грузовиков были взрослыми мужиками, обученными и хорошо экипированными бойцами которые действовали очень слаженно.
- Тащ капитан, че за хуйня происходит? Куда они их пакуют? Кто это?
- Куда, куда, мобилизуют с Ираком воевать! Это КСИРовцы!
Корпус Стражей Исламской Революции? Мы много слышали об этой службе на политзанятиях, по рассказам замполита это были звери, отборные части, но никогда их в наших краях не видели.
За семь лет до этого в Иране произошла революция и тогда они и появились. К восьмидесятому году границу закрыли на замок, хотя до этого приграничное движение было относительно свободное.
По рассказом местных азербайджанцев на том берегу у них осталось полно родни и раньше при Шахе они могли ездить туда как и они к нам на похороны и свадьбы.
Да и наши офицеры наносили визиты к персам как и они к нам.
Еще при Шахе жандармам раз в месяц даже привозили на пост проституток из соседнего городка, а теперь прекратили.
Нравы тогда в Иране были свободными, затем наступили средние века.
Границу закрыли наглухо, и единственная связь была когда через Аракс местные азербайджанцы с той стороны криком передавали новости местным с этой стороны.
- Эй, друг, передай Мамеду Гуссейнову что его дедушка Али умер...
- Предайте Юсуфу что его племянница Гюльнара вышла замуж...
Нам ставилась задача в соответствии с инструкцией задерживать местных за общение с той стороной, но мы смотрели сквозь пальцы понимая ситуацию, тем более многих местных мы знали по именам и в лицо.
Буквально через двадцать минут в автобус погрузили еще человек десять молодых парней и толпа с воем кинулась перекрывать дорогу пытаясь помешать выезду.
Тогда пулеметчик на джипе развернулся и дал длинную очередь поверх голов в сторону гор в свой тыл.
Толпа расступилась, колонна медленно стала отъезжать.
В машины полетели камни и палки, в ответ раздались выстрелы, люди стали разбегаться.
Когда машины отъехали и пыль осела, мы увидели лежащих на земле человек пять мужчин и женщин, которые катались держась за раненые ноги.
К счастью были живы все, попало по ногам и никого не убило.
Как только машины скрылись за поворотом, тут же нашелся местный с женой и два жандарма. Увидев колонну они со скоростью суслика зарылись в стог сена и сидели там до момента отъезда КСИРовцев.
И только ишак все это время невозмутимо продолжал жевать травку отгоняя хвостом назойливых мух, и даже выстрелы не могли оторвать его от этого занятия.
Если честно, то мне восемнадцатилетнему пацану было жутко на это смотреть.
Все груились в Шишигу молча, каждый думал о своем, я понял что не только на меня одного это произвело впечатление, но даже на зампобоя. Вечером на заставу приехал особист из отряда, опросил всех в ленинской комнате, после чего настоятельно порекомендовал все забыть и никому ничего не рассказывать.
P.S. Вчера ехал на такси с флагом Азербайджана на заднем стекле и водителем азербайджанцем который был родом из Баку и уже двадцать живет в России.
Разговорились, он узнал где я служил спросил мое мнение и я ответил честно что не знаю, но мне кажется будет большая кровь и ничего хорошего.
Он же наоборот с воодушевлением отнесся к этой новости утверждая что это хорошо.
На вопрос что в этом хорошего, ответил - У Азербайджана теперь появился шанс.
- Какой шанс?
- Ну когда начнут дерибанить Иран, можно будет отжать Северный Азербайджан, ведь это наши исконные земли.
В конце разговора он уверенно заявил - Израиль нам поможет! Потом немного подумав он уже менее уверенно - Наверное...
Всем хорошего дня! Морали и двойного смысла в истории нет, просто сегодняшние события напомнили....
10.01. 2026 г.
|
|
Геологи попали в тундре в болото. Начальник бегает вокруг машины, ругается, но ничего не может сделать. - Эх, придется бульдозер вызывать, чтобы вытаскивали, чтоб его... Тут к нему подходит чукча: - Начальник, а начальник, дай огненный вода, скажу что делать. - Да отстань ты, что ты можешь, не видишь, как завязли? - Начальник, ну дай огненный вода, скажу, что делать.. - Ну, скажи, скажи!! - Сначала дай огненный вода, потом скажу.. - Ладно, на, смотри не подавись... Чукча опрокидывает в себя кружку со спиртом и говорит, утираясь: - Однако, начальник, бульдозер вызывать надо...
|
|
Облимонивание-2.
Я самый непьющий из всех мужиков,
Во мне есть моральная сила, —
И наша семья большинством голосов,
Снабдив меня списком на восемь листов,
В столицу меня снарядила.
Другой бедный еврей мыкался по Стамбулу в 90е в поисках наживы.
Это был первый его челночный рейс.
Ближняя и дальняя родня, узнав, что родственник собрался за хабаром поголовно прискакала к нему со списком желаний.
Помню: шубу просит брат,
куму с бабой — всё подряд,
Тестю — водки ереванского разлива,
Двум невесткам — по ковру,
зятю — заячью нору,
А сестре — плевать чего, но чтоб — красиво
Денег, правда, не дали. Сказали, что потом отдадут. Но это неточно.
Аид Боря честно пытался посчитать, как ему затарить все хотелки родни на жалкую тысченку бакинских, что он еле наскреб и назанимал .
Уравнение не сходилось. Там же еще долги отдать надо… билет окупить…
Да и без билету всего не закупишь. Одному привезешь-обиды пойдут. Интеллигентный Боря не знал, что делать.
И тут на него выполз дервиш.
Старец был грязен , стар, одноглаз, но и одним зраком видел лоха насквозь.
-Купи ковер, яхуд! -вклещился он в Борю. Харош кавер, вах! Удач приносит! Купи ковер-богатым будиш!
Боря пытался вяло отбиваться, но куда там…
Цены не радовали. В москве ковры и то дешевле.
-А то что?!
В углу пылилась стопка ковриков с арабской вязью.
-Эт тибе нинада, яхуд!
Эт малельн коврик. Намаз деляват. Ты сюда ни смотри, ты туда смотри! Какой кавер! А?! Вах!
Намаз… намаз… Боря жил рядом с мечетью. Там каждую пятницу магометане лбом асфальт долбили. Или подстилали себе кто-что. От солдатских одеял до вафельных полотенец.
-Почем?
-Ээээ… тибе зачем? Пять долляр!
-Три!
-Нэт!
-300 штук беру!
-Вай.
Родня Борю прокляла еще на вокзале. Они его так ждали, так мечтали о подарках, а тут…
Подстилку для Бобика привез, скотина. Издевается.
Отцу бориному сказали, что б впредь предохранялся. А маме, что аборт делать уже поздно. К сожалению. Но попробовать стоит.
Папа и мама выставили Борю за дверь. И он со своими коврами поехал жить в дедушкин гараж.
Настала пятница. Боря разложил товар на газетах. Прям у входа в мечеть.
-Это што? -не понял первый любопытный магометанин. Им оказался двухметровый звероподобный чечен .
У Бори пересохло во рту.
-Нннамаз для ковриков… проблеял он робко.
-Откуда?!
-Меее…
-ИЗ МЕККИ?!!!
-Ддда!
-Почем?!
-Пись…
-Пятьдесят? Дай 10! Нет! 20 дай! -Абрек пихал в Борину ладошку котлету денег.
Товар смели за час.
Боря осмелел, поднял цену вдвое, но толпу это не остановило. За последние коврики случилась драка. Чуть не дошло до поножовщины.
Боре даже задаток впихнули.
Боря умчался в Стамбул, и в следующую пятницу рядом с мечетью слышался его окрепший голос.
«Молельные коврики! Из Мекки! Освящены главным мекаканским муллом! На этом коврике дуа удваивается! Коран усваивается! Подходи-не боись, покупай и молись!
Опять товар по нулям.
Тут распухшего от денег Борю и приняли нукеры. Молча пронесли его в мечеть и положили на пол рядом с мужиком в чалме.
-Ты кто?!
-Ббборя!
-А почему на моей земле торгуешь, а джизья не платишь?
-Я бубу…
-Чего?
-ябубубольшенебубу…
-Понятно. Откуда возишь..
-Из мееее…
-Не ври мне!
-Стамбул.
-Сколько можешь привезти?
Боря поднялся.
-А сколько надо?
-Тысяч 10 для начала. На тебе задаток. По 20 заберу.
-Ааа?! Что?!
-Что слышал. Больше тут не маячь. И нигде не маячь, прибьют же. Мне вози. И переедь уже из гаража! Позорище! Мне что-с бомжом дело иметь? На телефон, иди купи квартиру. Тебе хватит.
Однухи тогда по пятере шли. Боре хаптило на треху на проспекте Мира.
И еще осталось.
Родня регулярно пыталась посыпать под его дверью покаянные главы пеплом сожженных волос, которые выдрала себе из попы, но Боря слал их всех в тухес.
Одному деду помогал, что ключи от гаража ему дал.
Боря мутил дела с управлением мусульман долго…
Облимонился и вовремя свалил в Израиль.
Остальное тут
https://t.me/vseoakpp
|
|
Я не умею торговаться. Мне всегда неловко.
Ну вот же продавец, он цену назначил. Нравится — бери. Не нравится — иди мимо. Но торговаться — это же словно обесценивать? Нехорошо как-то.
— Здесь надо торговаться, это базар!
— Но мне неудобно...
— Они обижаются, если ты не торгуешься, это культура — учил меня друг Митя, человек широкой души. — Я покажу тебе, как надо.
Мы с усилием распахнули стеклянные двери и вошли в огромное здание алматинского Зелёного Базара.
С давних пор местные ходили туда не только закупаться продуктами у «своих» продавцов, но и чтобы встретиться, пообщаться, обменяться новостями друг с другом.
Иные даже приходили в строго фиксированное время и день недели, и это складывалось в семейную традицию. Мол, хочешь повидаться — будь добр прийти на базар в субботу к девяти утра. Вот там, между пряными рядами корейских яств и пирамидами румяных яблок сорта Апорт мы и свидимся.
— Эй, брат, брат, подойди, смотри, какой урюк! — закричал улыбчивый узбек, протягивая нам здоровенный сухофрукт шоколадного цвета.
— Сколько стоит?
— Три тыщи кило!
— А за сколько отдашь? — по-алматински деловито уточнил Митя.
— За две восемьсот отдам, братан.
— А за две с половиной?
— Э, братан, прости, у меня трое детей, да и ты видишь, какой урюк! Он из самого чистого района Узбекистана! Клянусь, мой дед его сам собирает, сушит! Ты такой не найдешь!
— А если мы ещё орехов полкило возьмём, скинешь?
— Ладно, братан, скину!
— Вот видишь, — шепнул мне Митя, забирая пакет с сухофруктами и орехами из рук продавца, — если продавец тебе будет отказывать, то с объяснением, что у него семья, что трудная логистика, что товар хороший. Но всё равно скинет, если сговоритесь. Понял?
— Понял.
— Пойдем дальше. Что ты хочешь найти?
Мне страшно захотелось рыночного сала. Просто невыносимо.
Мы прошли мимо огромных рядов свежей говядины. Красные сочные куски свисали с прилавков. За ними шли ряды конины. Как мне показалось, ещё больше. Следом встретилась баранина.
Наконец, мы забрались в самый дальний край. Где в крошечном закутке возле свиных туш держали оборону пятеро хмурых русских мужиков.
На самом углу лежали белоснежные куски соленого сала. Рядом румянилась копчёная ароматная грудинка. Над этим богатством нависал самый хмурый мужик.
Попробовав и выбрав понравившийся кусок, я попросил его взвесить.
Ну и приготовился к торгу! Должен же я показать, что чему-то научился.
— Три тыщи, — буркнул мясник.
— А за две с половиной отдадите? — улыбнулся я, стараясь подражать другу Мите.
— Нет!
— Что ж, вот такая разница культур, — успокаивал меня Митя на выходе с базара. — Такой вот он, русский отказ.
К мяснику этому я время от времени стал возвращаться. Он всегда давал попробовать, потом хмуро взвешивал, называл цену.
Насыпал в пакет смесь давленого чеснока и черного молотого перца, перемешивал это все, завязывал мешок с салом и протягивал его с отрывистым напутствием: «В морозилку»!
На днях я пришел почти под закрытие.
Мясник глянул на меня из-под бровей и вздохнул:
— Пришли бы вы завтра. Я б завтра такое сало привез для вас. Вы ж разбираетесь.
Я пообещал вернуться.
Наутро я оказался у знакомого прилавка. Хмурый русский вытащил откуда-то снизу пакет с тремя уже разделанными кусками.
— Пять тысяч.
Торговаться я не стал.
И тут вдруг слышу:
— А вы номер мой забейте. И прям в вотсап пишите, как соберётесь. Я скажу, что есть, чего нет. Ну чтобы зря не ездить.
Привык ко мне, видать, — подумал я, — признал, и года не прошло.
— Диктуйте...
Я записывал номер.
— А зовут вас?
— Женя. Вы запишите «Женя-сало». Ну а чего, нормально. Жень много, а так сразу ясно будет. Меня так и записывают: «Женя-сало».
Он о чем-то задумался на секунду и добавил с лёгкой улыбкой (впервые видел его улыбающимся):
— А ещё я уши копчёные делаю. Есть люди, только за ними приходят. Так я у них записан «Женя-уши». Нормально. Всё, приходите!
Мы простились с Женей-салом, он же Женя-уши. Я нёс домой ценный груз и думал, как хорошо всё-таки иметь «своего» человека на базаре. Пусть даже и не любящего торговаться.
Leonid Smekhov
|
|
