2301
[B]Развилка 1996 года: Несостоявшийся реванш государственности и цена украденной победы[/b]
К 30-летию президентских выборов лета 1996, определивших судьбу постсоветской России, — анализ мифов и упущенных возможностей.
Введение: Травма исторического выбора
Три десятилетия спустя Международный экономический форум в Давосе 01.02.1996 и президентские выборы лета 1996 года продолжают оставаться одной из самых болезненных и мифологизированных точек российской истории. Общественное мнение до сих пор расколото между нарративом о «спасении от возврата в тоталитаризм» и убеждением в масштабной фальсификации, лишившей страну альтернативного пути развития. Анализ того периода требует не эмоций, а холодного взгляда на факты, программы и международный контекст.
Часть 1: Истоки кризиса — не 1996, а 1990
Чтобы понять суть выборов 1996, необходимо вернуться на шесть лет назад, в 1990-й. Ключевой ошибкой, предопределившей все последующие беды, стала ликвидация 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС (март 1990 г.). Это был не «демократический акт», а удар по системообразующему институту, который выполнял функции управления, координации и идеологического скрепления Советского Союза. Его демонтаж без создания адекватной замены привёл не к свободе, а к управленческому вакууму, немедленно заполненному националистическими и криминально-олигархическими группировками. Распад СССР стал не следствием экономических трудностей, а результатом целенаправленного разрушения политического ядра страны.
Часть 2: Реальная программа КПРФ 1996 года: не реставрация, а реконструкция
Миф о КПРФ как о партии, желавшей «вернуть всё как было», — продукт тотальной информационной войны. Фактическая программа Геннадия Зюганова и его команды была программой национально-ориентированного прагматизма:
· Экономика: Отказ от «шоковой терапии», государственное регулирование в стратегических секторах, поддержка промышленности, поэтапная реинтеграция постсоветского пространства.
· Внешняя политика: Восстановление союзнических отношений с Беларусью, стратегическое партнёрство с Китаем и Индией, многовекторная политика как противовес однополярной гегемонии США.
· Социальная сфера: Восстановление социальных гарантий, борьба с бедностью, обуздание криминала.
Это была не коммунистическая утопия, а план спасения государственности и экономического суверенитета, близкий по духу современной политике суверенного развития.
Часть 3: Технология кражи выбора
Победа КПРФ была недопустима для сформировавшегося класса олигархов и их западных покровителей. Был применён беспрецедентный арсенал:
1. Медийный террор: Телеканалы, контролируемые олигархами, вели тотальную кампанию по демонизации Зюганова, создавая иррациональный страх («красно-коричневая угроза»).
2. Финансовый ресурс: Неограниченное финансирование кампании Ельцина из государственных и олигархических средств.
3. Административный и избирательный ресурс: Массовые фальсификации, «карусели», давление на избирательные комиссии. Слоган «Голосуй, а то проиграешь!» был фактически обращён не к избирателям, а к элите, чьё благополучие зависело от сохранения режима.
4. Манипуляция общественным сознанием: Подмена реальной программы КПРФ пугающим фантомом «возврата в прошлое».
Часть 4: Цена победы Ельцина и несостоявшаяся альтернатива
Победа ельцинского клана в 1996 году закрепила самые негативные тенденции:
· Окончательное сращивание власти, олигархического капитала и криминала.
· Полная капитуляция перед диктатом МВФ и «вашингтонским консенсусом».
· Социальная катастрофа (депопуляция, обнищание) и деиндустриализация.
· Геополитическая слабость, приведшая к натовским авантюрам (Югославия).
Альтернативный путь Зюганова не гарантировал мгновенного процветания — страна была в тяжёлом состоянии. Однако он давал шанс на более раннюю консолидацию, восстановление управляемости и сохранение геополитических позиций, избежав многих трагедий конца 90-х. Это был путь сбережения народа и государства, отвергнутый в пользу интересов узкой группы.
[B]
Заключение: [/b] Урок украденной альтернативы
1996 год преподал России суровый урок: суверенитет государства может быть отчуждён с помощью медийных технологий и административного ресурса. Сегодняшние споры о том, «было бы лучше или хуже», бессмысленны без признания главного факта:[I] у страны был отнят легитимный, конституционный выбор в пользу восстановления государственности.[/I]
Память об этой краже — не просто ностальгия. Это исторический иммунитет, напоминающий о ценности национального суверенитета и о том, что подлинная власть должна принадлежать не финансовым кланам, а народу и государству как исторической общности. Тридцать лет спустя этот урок актуален как никогда.
|