Анекдоты про сценах |
3
Жил-был мальчик, и был он слеп от рождения. Однажды повели его
в зоопарк, и там он вдруг прозрел у клетки со слоном. Прозрел
и увидел прямо перед собой огромную слоновую задницу. И в тот же
миг мальчик вновь ослеп...
С тех пор всякий раз, когда кто-нибудь рассказывал мальчику истории
о прекрасных пейзажах, живописных сценах и т.д., мальчик неизменно
переспрашивал: "Это так же красиво, как з а д н и ц а с л о н а ?..."
|
12
"Фантомас"
В 60-х и в 70-х годах прошлого века несовершеннолетних подростков на этот фильм в зал не впускали. Но "Фантомас", снятый французами, стал классикой мирового кино и мало найдется тех, кто не видел его. Большинство посмотрели киноленту не один раз. Потрясающая игра актёров и постановка сюжета - вот что сделало это фильм таким популярным.
Фильму скоро будет шестьдесят лет, ведь первую часть во Франции зрители увидели в 1964 году, в то время как до остальных стран Европы кино дошло лишь год спустя. Что касается СССР, то трилогию решили выменять на "Анну Каренину", и показали спустя время, когда во Франции убедились в успехе картины.
Конечно, сам по себе Фантомас, как герой, довольно старый - ему уже больше 150 лет. Он существовал на страницах мрачного романа и затем в первых фильмах о нём. То, что сделали французы, сильно отличалось от всех предыдущих версий, ведь трилогию 60-х сделали в жанре комедии.
"Союзмультфильм" дублировал немного урезанную копию фильма, при этом снабдив её устрашающим смехом Фантомаса, чего, кстати, не было в оригинале.
Эффект от проката был впечатляющим, ведь зрители посчитали фильм не гротескной комедией, а самым настоящим боевиком. Масса погонь, спецэффекты и трюки! Стоит вспомнить автомобиль злодея, который на ходу превращается в самолёт!
Никто не ожидал такого безумного успеха в СССР. Фильм посмотрели более 45 миллионов зрителей, и он занял одно из лучших мест в прокате среди зарубежных кинокартин.
Если говорить о французском кино, то в то время это была одна из самых широкобюджетных киносъёмок. Старались не экономить. Например, драгоценности, которые похищает Фантомас, были подлинными - их взяли в использование в известном ювелирном доме. А когда снималась серия "Фантомас разбушевался", съёмочная группа во главе с режиссёром Андре Юнебелем поехала в Англию и в Италию.
До тех пор французы ещё никогда не выделяли такой сумасшедший бюджет на пародии. Почти треть бюджета была потрачена на гонорар для звёздного состава, в частности Луи Де Фюнесу и Жану Маре.
Жану Маре не нравилось, что роман урезали и упростили, что портило его образ в кино, а жуткие грим-маски жгли ему кожу. Ко всему прочему, напряжённость в отношениях с Луи Де Фюнесом тоже подпортила впечатление от работы.
Комик обладал весьма едким юмором и постоянно шутил по поводу своего коллеги, принижая при этом его актёрский талант. А Жан Маре называл Де Фюнеса "лысеющим кривлякой" и сетовал на то, что тот участвовал в самых козырных сценах фильма, тогда как сам он всё время ходил в маске.
|
|
13
В конце 80-х годов советский актёр Виталий Соломин с группой коллег отправился в Лондон на съёмки двухсерийного фильма.
В совместном проекте участвовала Великобритания, Чехия и СССР, он был весьма амбициозным, но до зрителей, по политическим причинам, к сожалению так и не дошёл.
В общем за двое суток отснявшись во всех необходимых сценах, Соломин решился прогуляться по Лондону, тем более, что не так давно он закончил работу над знаменитым Шерлоком Холмсом где играл помощника британского детектива. Родной город детектива, в котором он был впервые, манил его тайнами.
Экскурсоводов Виталий Мефодьевич терпеть не мог, английский знал вполне сносно и сев на знаменитый красный, двухэтажный автобус принялся колесить по столице Англии разглядывая достопримечательности и лондонцев шагающих по тротуарам.
И вдруг двое молодых парней подозрительной наружности прямо на глазах пассажиров, угрожая ножом, вырывают из рук сумку пожилой дамы и со смехом бегут к лестнице на первый этаж автобуса.
Возмущённый поведением панков актёр (а также тем, что никто оказать помощь старушке даже не попытался) подставил ногу первому грабителю, из-за чего тот слетел вниз пересчитав головой все ступеньки, да так на первом этаже и остался, а подельника бедняги остановил вцепившись в сумочку свободной рукой.
Панк начал ругаться стараясь освободится от странного мужика не боявшегося ножа, а затем попытавшись сделать выпад клинком получил прямой удар кулаком в челюсть из-за чего ударился головой о стекло и потерял сознание.
Виталия Соломина в компании с горе-разбойниками доставили в отделение полиции в центре города, но отпускать даже и не подумали.
Вышло так, что актёр был в этом виноват сам (забыл в отеле свои документы), а без них личность могли удостоверить только сотрудники советской дипмиссии или коллеги, вот только был вечер пятницы и дозвонится ни тем, ни другим не удалось.
Уже намереваясь провести выходные в каталажке, Соломин вдруг встретил внимательный взгляд властного человека в форме напротив.
- Отпустите этого мужчину, он и правда советский актёр.
- Но, старший инспектор, вы в этом точно уверены?
- Конечно уверен. Это лучший доктор Ватсон, которого я видел в кино.
Оказывается менее года назад Скотленд-Ярд устраивал показ советского фильма про Шерлока Холмса для своих сотрудников, и старший инспектор Уэсли Драй хорошо запомнил Соломина.
Виталия Мефодьевича поблагодарили, выписали ему премию за задержание преступников (правда её пришлось тут же заплатить за разбитое в автобусе головой панка стекло) и довезли до отеля.
|
|
14
Когда Сталин впервые увидел его на экране, то попросил остановить плёнку. «Кто этот артист?» — поинтересовался вождь, не скрывая впечатления. И добавил: «Вот так и надо показывать врагов Советского Союза!» После этого Владимир Кенигсон был награждён Сталинской премией I степени. Его имя попало в число избранных, но вместе с этим — в число тех, кто в кадре с первой секунды «играл» негодяя настолько убедительно, что интрига в фильме моментально рассыпалась.
У него было редкое отрицательное обаяние. Он не переигрывал, не кривлялся, не копировал западных злодеев — просто входил в кадр и становился самой олицетворённой опасностью. В этом образе он провёл почти всю кинокарьеру — сыграл в более чем 50 фильмах, в 24 телеспектаклях, участвовал в 54 театральных постановках, в 38 из которых — на московских сценах. Один спектакль поставил сам. Но широкой публике он был знаком в первую очередь по голосу — его тембром говорил французский комик Луи де Фюнес, именно Кенигсон озвучивал знаменитого жандарма Крюшо. Его голос звучал в десятках мультипликационных фильмов, в том числе в «Маугли» и «Приключениях Буратино».
Хотя на экране он стал архетипом злодея, в душе он мечтал о совершенно другом. Его влечёт трагизм и благородство. Он хотел сыграть графа Монте-Кристо, человека, прошедшего через страдание и ставшего судьёй. Хотел перевоплотиться в Калиостро — таинственного алхимика, мистика и шарлатана. Но советское кино знало, что делать с таким лицом и таким голосом: он должен быть врагом.
Владимир Владимирович Кенигсон родился 7 ноября 1907 года в Симферополе, в необычной семье. Его отец, 68-летний Владимир Петрович, был шведом по происхождению, одним из самых образованных юристов в Российской империи. Его мать — 30-летняя Варвара Малюгина, малограмотная крестьянка с Полтавщины. История их брака и детства Кенигсона — словно миниатюра о сложном социальном устройстве дореволюционной России.
Официально Владимир получил фамилию и дворянский титул от отца, но только после того, как тот вышел в отставку и смог заключить брак. До этого — насмешки, издёвки, в гимназии его звали «кухаркиным сыном» и «байстрюком». Ребёнок, разрываемый между строгостью отца и добротой религиозной матери, рос с осознанием своего чуждого положения. Эта ранимая и сложная внутренняя психология, возможно, и стала основой для его поразительно убедительных ролей в будущем.
Фамилия «Кенигсен», по словам самого актёра, означала «сын короля». Его предок якобы был бастардом шведского монарха и попал в Россию при Петре I, где род стал дворянским. Эта легенда сопровождала Владимира всю жизнь, становясь то тенью, то щитом.
Несмотря на все жизненные трудности, Кенигсон стал одним из самых узнаваемых актёров своего времени. Его вклад в советское кино и дубляж трудно переоценить — он был мастером малых нюансов, голосом эпохи и воплощением той театральной традиции, где даже злодей должен был быть элегантным, интеллигентным и страшным одновременно.
Свою карьеру он завершил так же скромно, как и прожил. Не устроил громких мемуаров, не стремился к признанию на Западе, не разменивался на дешёвую славу. Он просто играл — честно, глубоко, до конца. И ушёл из жизни в 1986 году, оставив после себя голос, который и сегодня слышится из старых фильмов и мультиков.
Кенигсон был тем редким актёром, о которых можно сказать: он умел внушать страх — без крика, без грима, просто взглядом.
Из сети
|
|
15
Однажды получилось так, что я почти одновременно посетил два разных спектакля. Первым из них был выпускной спектакль режиссёрского факультета "Щуки" - то есть Щукинского училища. Ставили "Преступление и наказание", и единственное плохое, что я в принципе, наскребая по сусекам, могу придумать про этот спектакль - для его восприятия нужно было всё-таки знать литературную первооснову. Начиная от двери зрительного зала, перед которой в здоровенную плаху был выразительно всажен топор, зритель попадал в готическую фантасмагорию; спектакль начинался с задуманного Достоевским и смело шёл дальше, анализируя, развивая, предлагая альтернативные варианты и точки зрения, и если бы там оказался кто-либо, не читавший Достоевского, для него слишком многое, изложенное краткими или косвенными намёками, осталось бы неизбежно непонятым. Весь реквизит на сцене состоял из ещё одного топора и двенадцати железных кроватей - обычных койко-мест из общаги; это кровати непрерывно двигались, водружались друг на друга, заворачивались набок, ставились на попа, изображая то городскую стену с воротами, то ночлежку для бездомных, то окошки, из которых глядят досужие кумушки, то рыночные прилавки. Выпускников было много, больше двадцати человек - у Достоевского и персонажей-то стольких нет, поэтому режиссёры не только разобрали всех второстепенных и третьестепенных упомянутых в книге людей, но, кажется, даже и придумали нескольких вовсе в ней отсутствующих. Абсолютно каждому из участвующих нашли - или придумали - эпизод, в котором он был бы звездой, главным действующим лицом, дали свои две или три минуты славы. За всё время спектакля актёры практически не уходили со сцены; они то отыгрывали своих персонажей, то отступали назад, изображая судачащую толпу или прочих участников фона, то, пока товарищи отыгрывали завершение предыдущего эпизода, заканчивали передвигать кровати для следующего, то отворачивались от зрителей, растворяясь в своих чёрных одеждах на фоне чёрного занавеса, то через пару минут снова поворачивались, возникая в сознании зрителя прямо на сцене.
В своё время я вёл учебные курсы по программированию, и как часто поступают преподаватели, давал учебные задания, в которых каждое новое было развитием предыдущего - возьмите сделанное в прошлый раз и доработайте его в соответствии со вновь изученным. Один из пришедших на эти курсы студентов был очевидно талантливее и подготовленнее других - настолько, что я на первом же занятии предложил ему получить пятёрку автоматом и не тратить зря времени. Он ответил, что предпочтёт поучиться получше, приходил на все занятия - и там каждый раз не дорабатывал предыдущую работу, как я предлагал, а делал новую полностью с нуля, при этом подчёркнуто используя в ней те мысли, которые я высказывал, разбирая как его предыдущие работы, так и предыдущие работы других учащихся. И вот, даже такой совершенно неподготовленный человек как я, видел в этом режиссёрском спектакле тот же перфекционизм, ту же самую чуть-чуть демонстративную витрину "смотрите, вы учили нас и этому, и этому, и этому, и этому - и мы всему научились". Спектакль шёл на одном дыхании, порождая всё более беспорядочную мешанину мыслей: "Как жаль, что этого не снимают...", "Как жаль, что этого никто не увидит...", "Как жаль, что на сценах лучших московских театров идёт в общем-то такая по сравнению с этим бездарная хрень...", "Как жаль, что они получат дипломы, разъедутся по каким-нибудь провинциальным театрам, будут всю жизнь ставить там трёх сестёр и дядь вань, но так за всю жизнь и не сделают чего-нибудь даже близко талантливого...", "Как жаль, что они уже раскланиваются, и после оваций будет пора уходить..."
Прошло не больше недели, и я оказался на другом выпускном спектакле - актёрского факультета ВГИКа. На этот раз давали "Старшую сестру" - я раньше этого произведения не знал, и, честно говоря, от того ничуть не терял. Повторюсь, я, конечно, всего лишь неграмотный зритель и ничего не понимаю в искусстве. Наверное, преподаватели видели в этом спектакле то, чему они учили актёров. Возможно, опытные театралы замечали в тех или иных моментах печать мастерства. Лично я ничего подобного не увидел. Для меня этот спектакль прошёл примерно как школьная самодеятельность - каждый честно сказал заученные слова и выполнил заученные движения, после чего все с облегчением разошлись. Какой-то попытки постановки, стремления собрать это всё воедино я не увидел. Попыток актёров хотя бы как-то выразительно сыграть свою роль - тоже. Думаю, лучше всего этот спектакль характеризует следующий факт: согласно сценарию, события распадаются на две части, разделённые интервалом в несколько лет. Это нетрудно понять по репликам персонажей. Но из всех актёров нашёлся только один, который попытался хоть как-то отобразить эти года в своём персонаже - некоторым изменением стиля, одежды, голоса. Все остальные остались теми же самыми, какими были в первой части. Я уж не говорю о том, что хотя бы скатерть на столе поменять или стул переставить.
В общем, благодаря этим двум спектаклям я очень наглядно увидел и понял, чем актёр отличается от режиссёра.
|
|