Анекдоты про сценарию
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 155

151

По сценарию действие индийского блокбастера “Кобра” происходило в Индии, Шотландии, России и других странах. Но, как часто бывает у киношников, снимали там где дешевле и удобнее. Сцену свадьбы шотландского принца в англиканской церкви снимали в католическом храме в России. Странное совмещение католической архитектуры, икон и костюмов, напоминающих одеяния православных священников индусы объясняли просто: в Индии несколько сотен религий, вряд ли вы их отличаете? Вот так и индийский зритель не сильно разбирается в западных традициях.

Техническим директором российской команды фильма был известный в профессиональных кругах оператор и преподаватель Академии театрального искусства Максим Волох. Увидев роскошные усы и бороду Максима Борисовича, режиссер стал умолять его сняться в роли священника. Пришлось переодеваться в якобы церковные одеяния. Но работу технического директора никто не отменял, требовалось опробовать стедикам - сложное устройство, обеспечивающее стабильность положения кинокамеры во время перемещений оператора. Что бы не тратить время на переодевание, стедикам нагрузили прямо поверх сценического костюма. В таком виде его и запечатлел кто-то из технических работников, находящихся на съемочной площадке.
Снимок мгновенно разлетелся по интернету. Не смотря на абсурдность кадра, многие приняли его за чистую монету. В этом смысле мы не сильно отличаемся от индусов, верно?

В Индии, кстати, «Кобру» не оценили. Фильм провалился в прокате, не окупив и половины потраченных на эту киноклюкву денег.

Фото со съемочной площадки и кадр из фильма.

152

Однажды получилось так, что я почти одновременно посетил два разных спектакля. Первым из них был выпускной спектакль режиссёрского факультета "Щуки" - то есть Щукинского училища. Ставили "Преступление и наказание", и единственное плохое, что я в принципе, наскребая по сусекам, могу придумать про этот спектакль - для его восприятия нужно было всё-таки знать литературную первооснову. Начиная от двери зрительного зала, перед которой в здоровенную плаху был выразительно всажен топор, зритель попадал в готическую фантасмагорию; спектакль начинался с задуманного Достоевским и смело шёл дальше, анализируя, развивая, предлагая альтернативные варианты и точки зрения, и если бы там оказался кто-либо, не читавший Достоевского, для него слишком многое, изложенное краткими или косвенными намёками, осталось бы неизбежно непонятым. Весь реквизит на сцене состоял из ещё одного топора и двенадцати железных кроватей - обычных койко-мест из общаги; это кровати непрерывно двигались, водружались друг на друга, заворачивались набок, ставились на попа, изображая то городскую стену с воротами, то ночлежку для бездомных, то окошки, из которых глядят досужие кумушки, то рыночные прилавки. Выпускников было много, больше двадцати человек - у Достоевского и персонажей-то стольких нет, поэтому режиссёры не только разобрали всех второстепенных и третьестепенных упомянутых в книге людей, но, кажется, даже и придумали нескольких вовсе в ней отсутствующих. Абсолютно каждому из участвующих нашли - или придумали - эпизод, в котором он был бы звездой, главным действующим лицом, дали свои две или три минуты славы. За всё время спектакля актёры практически не уходили со сцены; они то отыгрывали своих персонажей, то отступали назад, изображая судачащую толпу или прочих участников фона, то, пока товарищи отыгрывали завершение предыдущего эпизода, заканчивали передвигать кровати для следующего, то отворачивались от зрителей, растворяясь в своих чёрных одеждах на фоне чёрного занавеса, то через пару минут снова поворачивались, возникая в сознании зрителя прямо на сцене.

В своё время я вёл учебные курсы по программированию, и как часто поступают преподаватели, давал учебные задания, в которых каждое новое было развитием предыдущего - возьмите сделанное в прошлый раз и доработайте его в соответствии со вновь изученным. Один из пришедших на эти курсы студентов был очевидно талантливее и подготовленнее других - настолько, что я на первом же занятии предложил ему получить пятёрку автоматом и не тратить зря времени. Он ответил, что предпочтёт поучиться получше, приходил на все занятия - и там каждый раз не дорабатывал предыдущую работу, как я предлагал, а делал новую полностью с нуля, при этом подчёркнуто используя в ней те мысли, которые я высказывал, разбирая как его предыдущие работы, так и предыдущие работы других учащихся. И вот, даже такой совершенно неподготовленный человек как я, видел в этом режиссёрском спектакле тот же перфекционизм, ту же самую чуть-чуть демонстративную витрину "смотрите, вы учили нас и этому, и этому, и этому, и этому - и мы всему научились". Спектакль шёл на одном дыхании, порождая всё более беспорядочную мешанину мыслей: "Как жаль, что этого не снимают...", "Как жаль, что этого никто не увидит...", "Как жаль, что на сценах лучших московских театров идёт в общем-то такая по сравнению с этим бездарная хрень...", "Как жаль, что они получат дипломы, разъедутся по каким-нибудь провинциальным театрам, будут всю жизнь ставить там трёх сестёр и дядь вань, но так за всю жизнь и не сделают чего-нибудь даже близко талантливого...", "Как жаль, что они уже раскланиваются, и после оваций будет пора уходить..."

Прошло не больше недели, и я оказался на другом выпускном спектакле - актёрского факультета ВГИКа. На этот раз давали "Старшую сестру" - я раньше этого произведения не знал, и, честно говоря, от того ничуть не терял. Повторюсь, я, конечно, всего лишь неграмотный зритель и ничего не понимаю в искусстве. Наверное, преподаватели видели в этом спектакле то, чему они учили актёров. Возможно, опытные театралы замечали в тех или иных моментах печать мастерства. Лично я ничего подобного не увидел. Для меня этот спектакль прошёл примерно как школьная самодеятельность - каждый честно сказал заученные слова и выполнил заученные движения, после чего все с облегчением разошлись. Какой-то попытки постановки, стремления собрать это всё воедино я не увидел. Попыток актёров хотя бы как-то выразительно сыграть свою роль - тоже. Думаю, лучше всего этот спектакль характеризует следующий факт: согласно сценарию, события распадаются на две части, разделённые интервалом в несколько лет. Это нетрудно понять по репликам персонажей. Но из всех актёров нашёлся только один, который попытался хоть как-то отобразить эти года в своём персонаже - некоторым изменением стиля, одежды, голоса. Все остальные остались теми же самыми, какими были в первой части. Я уж не говорю о том, что хотя бы скатерть на столе поменять или стул переставить.

В общем, благодаря этим двум спектаклям я очень наглядно увидел и понял, чем актёр отличается от режиссёра.

155

Широкая кость.

В детстве я была очень полной девочкой (еще и выше сверстников на полголовы), и часто слышала, как взрослые, глядя на меня говорили: «У нее просто широкая кость», а я, смотря на свои запястья, пыталась понять за что природа так щедро меня наградила. В этом была какая-то злая насмешка судьбы еще и потому, что я очень хотела стать балериной.. Я рисовала балерин постоянно, не могу сказать, что это было красиво, но от души, поэтому количество рисунков переваливало за пару сотен. Когда я рассказала тете, как я в пуантах и белой пачке буду порхать по сцене, она посмотрела на меня скептически и ответила: «Деточка, с твоим весом можно идти только в тяжелую атлетику!!!», навсегда поставив крест на моей карьере в Большом театре. (Ее можно простить, ей было года 23).

Я очень грустила и страшно завидовала миниатюрным тоненьким девочкам: они казались мне воплощением красоты и изящества. А я на фоне остальных детей отличалась здоровым (нет, здоровенным) румянцем и отменным аппетитом. Меня всегда сажали за стол с теми детишками, которые плохо ели. Я быстро съедала свою порцию, и они, видимо, испугавшись, что я сейчас начну есть из их тарелки, начинали уминать за обе щеки. У моих родных никогда не возникало проблемы меня накормить, возникала другая – отобрать у меня еду). Взрослые все время норовили ущипнуть меня за щеку, что мне, категорически, не нравилось: очень неприятно, когда посторонние люди бесцеремонно тебя трогают)

Как-то мы праздновали Новый год в детском саду, воспитательница сказала, что все девочки будут снежинками. Я очень обрадовалась! Это же, практически, балерина: такая же легкая и воздушная! Я сказала маме, что буду снежинкой и мне срочно нужно что-то белое и невесомое, хотя бы марля). Но и этой мечте не суждено было сбыться! Воспитательница позвала меня и сказала, что я буду играть МЕДВЕДЯ!!!! (у меня была тяжелая коричневая шуба и по габаритам я превосходила всех детей в группе. Да что там в группе! Во всем детском саду!) Я расплакалась и сказала, что хотела быть снежинкой. Воспитательница посмотрела на меня с жалостью и ответила, что я могла бы быть снеговиком, но он по сценарию не предусмотрен. А медведь – роль почетная и нужная, и лучше всяких снежинок. Ну и, как обычно, что-то сильно давящее на детскую психику (со мной всегда срабатывало), типа: «Ты не можешь подвести детский сад, мы так на тебя надеемся.. все будут смотреть на тебя и думать, что ты лучший медведь.. весь детский сад, да что там детский сад – вся страна будет гордиться тобой! Ты же не можешь подвести страну» ))). (Преувеличиваю, конечно, по поводу страны: ограничились поселком)))…
И стояла я рядом с елкой в тяжеленной коричневой шубе, обливаясь потом, красная, как рак, едва сдерживая слезы, а вокруг кружились воздушные снежинки, лишний раз доказывая мне всю нелепость моих мечтаний.) Справедливости ради, надо сказать, что Дед Мороз тоже потел, но ему, хотя бы, не хотелось быть снежинкой, а хотелось, чтобы это просто побыстрее закончилось – а вот в этом мы с ним были солидарны). Этого медведя я запомнила на всю жизнь!)))

Потом была секция фигурного катания, где я всегда занимала почетное последнее место, потому что не могла сделать «пистолетик»: попа перевешивала, и я падала. Потом были бальные танцы, где у меня никогда не было партнера, потому что все они смотрелись со мной, как первоклассники с девушкой из старшей школы. В общем, я очень хотела полюбить спорт, но он не отвечал мне взаимностью, поэтому из любви этой в то время так ничего и не вышло)

Но видимо, мечтать все же надо, потому что годам к 15-ти меня по росту перегнали почти все мои одноклассницы, а к 25-ти я стала, практически, такой, какой очень хотела быть в детстве (сильно заболела и похудела), хотя в балет идти было, конечно, уже поздно. Широкая кость оказалась не такой уж широкой, а совсем обычной)

Так что мечтайте, обязательно мечтайте и поддерживайте своих детей в их мечтах, даже, если вам кажется, что они никогда не смогут осуществиться! Чудеса ведь никто не отменял)

Всех девушек с наступающим праздником!
И традиционно – всем добра и "сбычи мечт"!))

P.S. Для наглядности поставила детское фото на аватарку)

1234

Партнеры

Реклама