Результатов: 256

252

81-летняя предпринимательница Лидс обвинила Трампа в сексуальном насилии почти 50 лет назад.

Вспомнила бабка, как девкой была.
Трамп нагло просил, ему не дала.
Девятый десяток на свете живёт.
Как это не странно, никто не ебёт.

Дважды стал Трамп с тех пор президент.
Сейчас отдалась бы нахалу в момент.
Но приставанья, увы, не дождалась.
Хоть с запозданием в этом призналась.

Угроза последняя нынче придёт.
Трахать не станет, под суд попадёт.
Не смог бизнесменшу когда то добиться.
Раз в трусики лез, пора расплатиться.

253

ИПОНСКАЯ ЛЮБОВЬ

«Мадам, пишет вам совершенно незнакомый вам космонавт прямо из далекого и таинственного космоса.
Сегодня утром пролетая над Ипонией облил весь скафандр кофией, ибо узрел вашу красоту. Немедленно хочу на вас жениться, иметь от вас много детей и все такое. Если вы мне не ответите, я высуну башку в иллюминатор и буду орать о своей нещастной любви на всю Галактику. Если мне набьют лицо инопланетяне, это будет ваша вина. Пожалуйста, ответьте как вас хоть зовут. Я накарябаю гвоздиком ваше имя на ракете».

«Дорогой незнакомый космонавт. Пишет тебе Сикака Херовата из Ипонии. Протри иллюминатор, мне шисят пять лет. Где ты раньше был. Пока.
Пысы.
хи хихи».

«Прекрасная Сикока, не будь ко мне жестока! Дело в том, что шисят пять моя любимая буква. Поэтому срочно гладь белую занавеску и шей с неё платье невесты. Представляешь, как красиво будет, ты в фате, я в скафандре. Пиши координаты, буду приземляться на твоём балконе».

«Дорогой незнакомый мне космонавт, вышли хоть фотокарточку. А то вдруг ты страшный. А нафиг мне страшный космонавт на балконе».

«Дорогая Сикока, вот высылаю тебе фото. Храни его промеж грудей».

«Дорогой Бред Питт, это ты?!».

«Дорогая Сикока, это я, да. Только тссссс. Готовлюсь панимаш к новой роли. Пожалуйста, никому ни слова, а то папарацци ломануться в космос, как комарики. А тут и так тесновато».
Пысы.
Гони адрес».

«Дорогой незнакомый космонавт, я не дура ваще-то. Гони настоящее фото. Прилепить Бреда Питта к стиральной машинке и подписать: «Это я в космосе», каждый может».

«Ах, дорогая прекрасная Сикока. Панимаеш, космонавты от долгой работы в космосе становятся как вампиры. Тут такое вредное всякое гамма-гамно-излучение и нас невозможно сфоткать. Получается просто черный квадрат. Но я красивый, честное слово. Очень хочу поцеловать тебя. Ночами сильно мерзну, потому что при мысле о тебе одеяло поднимается высоко к потолку. Лежу как в палатке".

«Дорогой космонавт, жалко канешна, что ты не Бред Питт. Но раз ты красивый, прилетай. Вот мой адрес».

«Дорогая Сикока, я уже сложил все свои чистые космические трусики в узелок и пошел к входному трапу, но тут выяснилось ужасное. Оказывается, у нас угнали маленькую ракету, на которой мы до Земли за хлебом летаем. Представляешь, какая беда? Как мне теперь до тебя добраться?! Я так страдаю!!!ыыыыы».

«Дорогой космонавт, неужели ничего нельзя придумать? Я тут сижу вся в фате и рыдаю».

«Дорогая Сикока, если у тебя вдруг завалялось два миллиона денег, то вышли мне. Я куплю еще одну маленькую ракету для шоппинга, куплю хлеба, а потом прилечу в Ипонию на крыльях любви».

«Дорогой космонавт, ты просто телепат! У меня, действительно, завалялось два миллиона денег. Вчера я купила ту самую ракету для шопинга, тихонько прилетела к вашему космическому кораблю и посмотрела в иллюминатор. Ты мне наврал, что красивый! Не пиши мне больше в Ипонию, потому что я ушла от тебя к одному зеленому, но симпатишному инопланетянину. У него не только три ноги, но и всего в организме по три пары.
Пысы.
Хлеба я вам купила. Повесила авоську на шасси. Я же не гамно какое-то.
Прощай навеки. Сикока Херовата».

(реальная история, как женщина из Японии перевела 2 миллиона космонавту, чтоб он мог вернуться на Землю и жениться на ней. Погуглите)
2022

Зоя Арефьева

255

Обедали тут с одной блогершей. Ну, как блогершей? Милая барышня, цветочек-незабудка, ребеночек. Что-то там "распаковка моей косметики", "меряю трусики с Вайлдберрис и сравниваю с трусиками с Озона", "как распознать арбузера" и "аффирмации на каждый день".
Oна неплохой художник и обещала испохабить мне за много денег мою стену в кухне киберпанковым изображением Ганеши. А еще - перекрыть, наконец, мой стол, с которого годами исторически отпадает вся краска – и даже сделать из него что-то типа "прованса". Закрасить потёртостями, покрыть золотом, патиной. Улучшить мою жизнь, сделать ее побогемнее. Создать у меня самой обо мне впечатление, что я - не конченная.
И вот сидим мы, немного ужинаем. Она – пьет винище в три горла, заедает это все ассорти шашлыка, ковыряет вилкой тарелки сырную и фруктовую, а я скромнейше пожевываю рукколу. Мимодумно рассуждаю внутри себя: нормальные у них доходы лет в двадцать-то. Неужели Ганеши столько стоят примерно? Я в их возрасте вынужденного дебилизма в ресторанах заказывала воду с лимоном. А наедалась уже дома, картошечкой. При этом, ресторан дорогой. Чтоб вы прям понимали – Новиковский. Там счет за это все тысяч семь. Потому что вино она пьет недешевое, даже я постеснялась бы такое заказывать.
Досидели. Зарождалась неловкая ситуация. Я обычно, особенно, если старше, успешнее – либо вот сама этот ресторан беру – и оплачиваю, либо делю общий счет пополам, потому что ну хули тут вообще высчитывать. Но у меня – руккола, а у него – пир Валтасара. Неудобненько вроде бы получается. Приносят счет. Она его фотографирует, открывает свои там соцсети какие-то и чего-то постит туда зачем-то. Я ее спрашиваю – Мила. Мила зовут. А что ты делаешь, Мила милая?
А Мила запостила чек ресторана и спрашивает подписчиков, кто оплатит ей удовольствие. Через секунду начинает булькать приложение банка – и в Милу летят донаты подписчиков.
Нет, это не оценочный пост. Не пост зависти. Не пост возрастной идиотки, которая считает, что вот мы-то страдали, зарабатывали в поте лица, рожали в поле, носили водицу в вёдрах, готовили на костре в пионерском галстуке, а посуду мыли камнем в пруду. И вы тоже! Ваше поколение, которым мы оставим воздвигнутое нами здание – должны. Должны узнать, а почём фунт лиха. Но это пост удивления легкого. Ну, вот распаковывает она трусы. Ну, вот мажет рожу какой-то косметикой. Неужели этого, блядь, достаточно, чтобы быть благодарной ей вот настолько, чтобы оплачивать шашлык в ресторане?
Спрашиваю её: у тебя так часто? Постоянно – говорит, – у тебя иначе? Это потому, что у тебя боль несоответствия. Понимаешь, меня кормят деды, в основном. Падкие на молодость, озабоченные. Им семь тысяч ввалить – как два пальца же. А вот ты, наоборот, милфа получаешься. И твоя аудитория – двадцатилетние мальчики. Ну, откуда у них семь тыщ? Вот и страдай, я сочувствую.
И такая у неё была умудрённая рожа, такая в этом всем циничная философия, что я плюнула на Ганешу-то, передумала. И вообще от впечатлений едва не расплакалась. В свои двадцать я заказывала воду с лимоном, а наедалась дома картошечкой. Зато знать не знала тогда о дедах, милфах и принципах монетизации на трусах, шашлыках и всей этой дичи.

Alena Chornobay