Анекдоты про взрослея |
2
НОЖИК
Я учился в третьем классе, когда отец привез мне из командировки перочинный ножик. Чтобы передать ощущение этого подарка, надо написать это слово заглавными буквами и выделить жирным шрифтом – НОЖИК. Все мои одноклассники тогда бредили ножами, мы играли в индейцев, воображали себя первопроходцами джунглей, учились метать ножи в ближайшем лесочке, хвастались расположением центра тяжести и гордились толщиной лезвия.
Этот ножик был лучшим из виденных мной – с дорогой перламутровой рукояткой, с длинным и тяжелым лезвием, которое с приятным сопротивлением выходило из рукоятки, если его подцепить ногтем за углубление у основания лезвия.
Получив подарок, я моментально отпросился на улицу. Меня распирало желание показать ножик знакомым ребятам. Было около восьми вечера, уже стемнело и на улице никого не было. Я побродил минут десять около дома и – ура! – увидел Сашку Рябко из соседней парадной. Я помахал ему рукой и он подошел. Я с волнением показал свое сокровище, Сашка достал свой нож – простой перочинный с хлипким лезвием и деревянной рукояткой.
- Пошли покидаем, - неожиданно предложил он.
- А куда? В лес-то уже поздно, – ответил я.
- А вон куча песка – сказал Сашка и зашагал к близкой стройке.
Мы подошли к трехметровой куче песка и Сашка пальцем начертил небольшой круг в качестве мишени. Отойдя метра на три мы размахнулись и кинули ножики в цель. Оба ножа попали в круг и зарылись в песке. Мы бросились к куче и обеими руками стали копать в песке. Сашка быстро нашел свой ножик и стал помогать мне. Мы копали минут двадцать. Ножа не было...
Я вернулся домой зареванным.
- Что случилось? – спросили родители.
- Я ножик потерял, - еле выдавил я из себя, хлюпая носом.
- Пойдем искать, - ответил отец и стал одеваться.
Мы копались в песке еще полчаса, но ничего не нашли.
- Ладно, - сказал отец, с трудом скрывая досаду, - пойдем домой.
* * *
Прошло двадцать лет. Я случайно вспомнил об этом случае, покупая очередной метательный нож для своей коллекции. Вдруг я понял, что тогда произошло - Сашка украл мой ножик, первым найдя его в песочном месиве, притворно помогая мне перелопачивать пустую гору песка. Эта отгадка поразила меня своей простотой и запоздалой очевидностью.
Взрослея, мы остаемся не застрахованы от подобных уловок - новые грабли, не похожие на предыдущие, больно бьют нас в лоб. Казалось, есть два пути – быть начеку, ожидая подвох в любой ситуации или продолжать играть по правилам, полагаясь на свой здравый смысл и удачу. Я играю по правилам.
|
3
В тихом омуте…
Последние 4 школьных года я коротал в матклассе гимназии, учиться в которой было реально тяжело. После выпуска первый курс универа показался мне просто полной лафой и профанством, я можно сказать отходил от пережитого напряжения. Были конечно отдельные особо смышленые личности, кто успевал помимо уроков (а учились мы 6 полных дней) заняться чем-то ещё, но это были редкие исключения. До сих пор помню, с каким бурным восторгом и восхищением обсуждался единственный поход в новомодный клуб «Титаник» одного из самых «продвинутых» одноклассников. А в целом – учеба-уроки-сон-учеба-уроки-сон. Зато забавных и особенно странных личностей вокруг хватало - конец 90-х был в разгаре. Личности в блестящих кожаных штанах, гриндерсах, золотых цепях и перстнях перемежались с обсосами и лохами, не имевших в прямом физическом смысле другой одежды кроме той, которая была на них. Я же, как представитель старой формации элиты, тихо сидел в костюме и занимал больше наблюдательную позицию за всем происходящим. Среди всего этого великолепия несколько выделялся один молодой человек с редким именем – по традиции, я назову его Васей. Парнем он был откровенно странным. Странность его заключалась как бы в отсутствующем состоянии. Причем было очевидно, что наркотики и иже с ним этот товарисч не упортеблял. Да и кроме того, вообще был чужд простых радостей типа пива, сигарет и порнухи. Учился он средне, выглядел – тоже, в школу ходил своим ходом, вел себя прилично, и при этом крайне неохотно общался с одноклассниками. В целом, таких как он было немало среди обсосов и ботанов, но было одно но – это глаза. Дело в том, что ещё с детства, когда меня брали на всякие встречи и прочие мероприятия родители, отец всегда говорил мне - внимательно смотри на людей, смотри на их глаза. В глазах человека все – ты ребенок, тебе можно. И запоминай.
Взрослея, я начал понимать. Так вот в глазах Васи было что-то такое, чего не было ни у кого. Это была ЖИЗНЬ. Настоящая, реальная, живая. Жизнь, в которую так хотелось вырваться из клетки, в которой мы все сидели, жизнь, полная опасностей и приключений. И глаза эти были полным несоответствием с самим Васей.
Однажды, в 11 классе, мы вдвоем оказались за столом в библиотеке, где больше никого не было. Я перебирал фотографии с отдыха и какого-то семейного корпоратива. И тут Вася начал со мной что-то обсуждать. Уже не помню что - вроде бы как раз по отдыху. Через несколько минут Васю прорвало. Он рассказал мне события из своей жизни за последние пару недель. После рассказа я сделал единственный вывод – одним тихим психом в школе стало больше. Пацан не выдержал нагрузки. Суть рассказа я передавать не буду, но там фигурировали дети известных тогдашних олигархов, групповухи с моделями, ночные гонки на спорткарах с подрезанием правительственных кортежей и прочая дребедень. Весь рассказ длился минут 15, после чего я поблагодарил Васю за приятное общение, пообещал никому ничего не говорить и на этом дело закончилось. Теперь, смотря на Васю, я представлял себе анекдотичного школьника продающего пароходы и шугающего грозных генералов антенной мобильника. Единственных диссонанс Вася доставил мне на выпускном, когда одним из трех ребят из всей школы пришел на выпускной в реально дорогом костюме. Конечно, он на нем несуразно сидел, но мой уже наметанный за годы семейных мероприятий глаз безошибочно угадал руку великого модельера современности.
Прошло много лет. Все мы выросли и разбежались. Вася выучился в университете и пошел работать в крупную компанию. Потом женился и на встрече выпускников был уже одним из всех. Глаза больше не горели. И общался он уже со всеми, только общение это было страшно пошлым и обыденным – дом работа отдых дети.
Прошло ещё несколько лет. И вот недавно я осуществил свою маленькую мечту. Дело в том, что у меня есть подруга. Живет она в другой стране и отчасти похожа на сказочную принцессу. Только принцесса некрасивая, полненькая и очень страдает от орды альфонсов, жаждущих её фамильных сокровищ. Носит эта подруга очень известную в узких кругах фамилию. Так вот, я таки вырвал пару дней и слетал к ней в гости в прямом смысле поболтать. Вспомнить, что было за годы прожитые.
Подруга эта в конце 90-х входила в одну из самых «борзых» и резвых групп золотой молодежи города. И её истории, не говоря про фото, по сравнению с моими – это небо и земля. Ибо это была ЖИЗНЬ, лишенная отчасти образовательного процесса, но зато наполненная всеми прелестями и опасностями тех лет, к тому же сдобренная неограниченными финансовыми ресурсами. И вот, в середине посиделок на одной из фоток по спине пробегают мурашки – «Вдруг - знакомое лицо, я узнал САМБАДИ!» (С) Ептыть, дык це ж Вася!!! «Ты что, знаешь ВАСЮ?» УЧИЛИСЬ ВМЕСТЕ??? Немая сцена продолжалась долго. В следующие 15 минут я вспомнил себя, сидящего в библиотеке и слушающего Васин бред. Только теперь, напротив меня сидел не непонятный странноватый парень, а девушка, чей папа принимал в свое время ключевые решения в нашей необъятной и могучей.
Вася оказался душой тусовки. Ночным гонщиком, страшным дамским угодником, адским тусовщиком и просто бесценным членом их дружной тогдашней оравы. Жаль, многих уже нет в живых, а кто-то, как и Вася, стал простым тихим семьянином. И даже глаза перестали гореть.
Как он успевал все это совмещать с учебой и ни разу не запалиться – останется для нас обоих загадкой.
|
|
5
Ищите «восемнадцатого верблюда», господа!
К нам друзья из Омска как-то заезжали. Проездом на Геленджик. Через Киев. Мы с женой знали, накрыли стол, я срезал самый лучший виноград, выложил на стол, сидим водку пьянствуем.
- Нет, мы хотим с куста. По-настоящему!
Показал им где рвать спелый виноград с куста.
Обожрали зелёный виноград с другого куста и уехали дальше.
Вот собственно и вся история для любителей короткого.
********
Кто любит подлиннее, я продолжу.
Не найдя логического объяснения поступку моих друзей, я решил забыть об этой странной вышеупомянутой истории с виноградом. Как неразрешимой.
Но вот недавно, совершенно случайно, я к ней вернулся.
- Зачем, почему они обглодали зеленое, незрелое, кислое, если я сам лично указал: где висят янтарные, налитые соком ягоды?
- Ведь кислое от сладкого и ребенок отличит, - размышлял я.
И тут мне пришла в голову: "Притча о восемнадцатом верблюде"!
Существует широко известная притча: «Притча о 18-м верблюде».
Если кто подзабыл, я кратко напомню.
Было у отца-араба три сына. И завещал он после своей смерти своим сыновьям разделить семейное стадо верблюдов таким образом. Старший должен получить половину. Средний сын третью часть, а младшему должна была достаться девятая часть. Когда старик ушел в лучший мир, сыновья приступили к дележу наследства. Но возникла одна проблема. Верблюдов было 17(семнадцать), и выполнить волю отца они никак не могли. Ведь стадо не могло быть разделено пополам, не делилось на 3(три), не делилось оно и на 9(девять).
Долго ли, коротко ли они спорили, но мимо них проезжал одинокий путник на верблюде. К нему они и обратились, чтобы он помог разрешить их спор.
– Говно-вопрос, - сказал путник, - наливай!
И пустил своего верблюда в их стадо.
И чудесным образом всё сразу разрешилось.
Старший взял свою половину – 9(девять) верблюдов; средний треть - 18:3= 6 верблюдов; а младшему досталось девятая часть – 18:9=2 верблюда. Все остались довольны. А путник сел на своего верблюда и поехал дальше.
Когда сыновья сложили каждый своё наследство, то получили стадо, которое им завещал отец – 17=9+6+2=17
Я нашел своего «восемнадцатого верблюда»!
«Детство».
Вера не сочла нужным добавить это простое, забытое всеми нами, взрослыми, слово.
« По-настоящему, КАК В ДЕТСТВЕ!», - должна была полностью прозвучать её фраза.
В детстве ВСЁ ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Иначе, в детстве не бывает.
Это уже потом, взрослея, мы учимся вранью и красиво лгать.
Точно так же как и в её детстве, в нашей семье детвора не могла дождаться: когда зеленая красная смородина станет черной, когда созреют виноград, абрикосы, или сливы с яблоками. Фрукты никогда не вызревали до состояния, чтобы упасть с дерева. Какой там! Мы начинали рвать и есть их еще зелеными. Терли как морковку на терке и добавляли сахарный песок. Ели, а точнее "жрали", не дожидаясь когда в соку растворится сахар. Со скрипом песка на зубах.
Кисло-сладкое – это был вкус нашего детства. Больше кислое.
С "как в детстве», всё стало на свои места, и всему нашлось объяснение.
И насладившись «детством» с куста, они поехали по взрослой жизни дальше...
* * *
(Владимир Олишевский Виллич)
|
|
6
А вы что сделали ради любви?
Был у меня приятель Бенедикт. Вот реально родители назвали мальчика Бенедиктом. Думали, наверное, что вырастет мамочкин Бенечка, а вырос вполне себе независимый Бен. “Был” не в том смысле, что мы поругались или он, не дай бог, умер, а просто жизнь раскидала, давно не общались. Может, и к лучшему: по нынешним временам, чтобы с кем-то не разругаться вусмерть, надо очень хорошо держать язык за зубами. Тех не хвалить, этих не ругать, белый с черным не берите, да и нет не говорите. Я так не умею.
В молодости Бен женщинами мало интересовался, всё больше наукой. Преподавал на кафедре какой-то криволинейной механики, очень рано защитил кандидатскую, работал над докторской. Женился, потому что нельзя же не жениться, на первой попавшейся кочерге, которая обратила на него внимание. Семейное счастье было так себе, жена предъявляла обычные женские претензии: внимания не уделяет, красивых слов не говорит, денег приносит мало. Хотя деньги как раз начали появляться, кафедра плотно работала с иностранцами.
Дочка тем не менее родилась, и стала единственной в Беновой жизни настоящей любовью. Он с нее пылинки сдувал, вставал к ней ночью, пока жена тусовалась то ли с подругами, то ли не с подругами, кормил, купал, баловал. Придумывал для нее сказки, в три года научил буквам и цифрам, к пяти рассказал чуть ли не всю детскую энциклопедию. Ради нее готов был терпеть все придирки жены. Но терпеть пришлось недолго. В дочкины шесть жена нашла того, кто и слова говорил, и денег обещал больше, и подала на развод.
Тут Бен, надо признать, повел себя не лучшим образом. Конкуренту дал в морду, изменнице наговорил всякого. Жена в ответ ударила по самому больному. Выставила его на суде абьюзером и психопатом и добилась того, что свиданий с дочкой ему присудили по минимуму: три часа раз в две недели. И неукоснительно этот график соблюдала, ни минуты лишней.
Для Бена и девочки это была катастрофа. Сотовых детям тогда еще не покупали, домашний телефон мать контролировала, а за три часа с любимым человеком разве наговоришься? Полчаса папа с дочкой радовались встрече, полчаса с трудом вспоминали, о чем говорили в прошлый раз, а еще два не могли думать ни о чем, кроме предстоящей разлуки.
Какие у мужчин есть выходы в такой ситуации? Страдать молча, заливая горе вином; убедить себя, что всё окей и не очень-то и хотелось; долго и бесполезно судиться; унижаться перед женщиной, покупая время общения с ребенком за всё более высокую плату. Бен перепробовал все четыре варианта, постепенно склоняясь к четвертому. Но через несколько лет нашел пятый.
Он бросил свою науку вместе с недописанной докторской и перспективой стать вскоре завкафедрой и пошел работать в школу учителем математики. В ту самую школу, где училась его Ниночка. Потерял в статусе и зарплате, но ничего не потерял в удовольствии от работы: преподавать он любил, математику знал раз в сто лучше среднестатистического учителя. В школе, при вечной нехватке кадров и особенно учителей-мужчин, его оторвали с руками и готовы были удовлетворить любой каприз. Каприз был ровно один: часы и классное руководство в Нинином пятом “А”, потом в шестом “А” и так далее вплоть до одиннадцатого.
Получились сплошные плюсы. Школа получила отличного педагога. Бен получил возможность видеть дочь минимум пять часов в неделю, а с учетом информатики, кружков, факультативов, культпоходов и всего остального, что может придумать хороший учитель для своего класса – гораздо больше. Нина получила общение с отцом, пятерки по математике (вполне заслуженные) и непререкаемый авторитет у одноклассников: все понимали, что только благодаря ей вместо зачуханной Марьи Петровны их учит крутейший Бенедикт Игоревич. Бывшая жена могла бы помешать из чистой вредности, но ее вредность не доходила до того, чтобы забрать дочь из хорошей школы рядом с домом, да и пятерки по математике тоже не лишние.
Бен никогда больше не женился, но не особо страдал от этого. С бытом он прекрасно справлялся сам. Отношения с женщинами заводил, одной даже сделал предложение, но та справедливо рассудила, что ни она сама, ни тем более ее сын никогда не займут в сердце Бена место, уже занятое дочерью. С тех пор знакомился только для секса. А для любви и смысла жизни у него была Нина. Взрослея, она стала проводить больше времени с отцом и вне школы, мать уже не могла помешать. Отпуска-каникулы они тоже проводили вместе, пока дочь не выросла совсем и не влюбилась.
Последний раз я видел Бена на Нининой свадьбе. Оплатил ее Бен: математика может приносить неплохой доход, если ты лучший репетитор в городе. По крайней мере, самый известный благодаря нестандартной истории прихода в педагогику. Никогда не встречал человека, более довольного жизнью, чем Бен в тот момент, когда вёл дочь к венцу. В поздравительной речи он сказал, что не собирается уходить на пенсию, пока не выпустит из последнего класса младшего внука, сколько бы их не было. А правнуков – ладно уж, сами воспитывайте.
|
|