Анекдоты про заинтересовался
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 161

151

Бывают странные сближенья, или «что в имени тебе моём», точнее, в фамилии… На днях просматривал Календарь.Ру: всегда любопытно узнать, кто в этот день родился, умер, или сделал ещё что-нибудь существенное. И вижу: день рождения Марии Игнатьевны Будберг.
Баронесса Будберг (или Мура, как её все называли), лет тридцать назад внезапно стала знаменитой, после выхода в свет книги Нины Берберовой «Железная женщина», но затем про неё опять все забыли. А напрасно: человек очень интересный. Биографию напоминать не буду, лишь некоторые штрихи: в 1918 году Мура одновременно была любовницей английского шпиона Локкарта и руководителя питерского ЧК Петерса. Затем — гражданской женой Максима Горького, из койки которого переместилась в койку Герберта Уэллса, и, возможно она была самым фантастическим приключением этого фантаста.
Горький отдал Муре права на доходы от всех заграничных изданий своих произведений, и, что ещё более удивительно, после его смерти советское правительство эти права за ней оставило (при наличии официальной вдовы!!!)
После смерти Горького жила за границей, но неоднократно бывала в СССР. Рассказывали, что, посетив спектакль Шатрова «Большевики» в «Современнике», она возмущалась, что чекисты не похожи на настоящих, в этом она разбиралась.
Когда английская контрразведка расследовала деятельность «кембриджской пятёрки», обнаружилось, что парни частенько навещали баронессу в её лондонской квартире. Учитывая, что сексуального интереса к женщинам они не испытывали (тем более, к пожилым), визиты вызвали подозрения, но доказать ничего не удалось, так что баронесса спокойно дожила до глубокой старости и скончалась на итальянском курорте недалеко от Флоренции.
К чему я заинтересовался этой историей? Дело в том, что я вдруг обратил внимание на её фамилию: нет, не Будберг, — это фамилия второго мужа, и не Бенкендорф, это фамилия первого мужа (и уже ближе к Пушкину!), а на девичью фамилию — Закревская!
Закревская, Боже мой!
Аграфена Закревская, это же одна из самых ярких личностей в так называемом «дон-жуанском списке Пушкина». Урождённая графиня Толстая, (тётка и Л.Н. Толстому, и А.К. Толстому, правда двоюродная), потрясала современников своим образом жизни. Если бы у её муженька, генерал-губернатора Финляндии, а потом Москвы, в организме хватало кальция, он не смог бы пройти ни в одну дверь, — рога бы помешали: дама меняла молодых ухажёров чаще, чем перчатки. «Как беззаконная комета в кругу исчисленных планет», — это Пушкин написал именно о ней. Неудивительно: представьте, однажды она предстала перед многочисленными гостями, собравшимися на традиционный бал в её доме, в платье из тончайшего шёлка, абсолютно прозрачном. Под платьем была лишь нижняя рубашка, тоже прозрачная!
В наши дни весь мир обсуждает «голое платье» Бьянки Цензори, друзья, да этому фокусу уже двести лет!!! Причём представьте насколько круче это было в первой четверти XIX века, когда девицы краснели и опускали глаза, едва заслышав слово «панталоны»!
Боратынский был без ума от блистательной графини, Пушкин и Вяземский посвящали ей стихи!
«Но прекрати свои рассказы,
Таи, таи свои мечты:
Боюсь их пламенной заразы,
Боюсь узнать, что знала ты….»
Умерла графиня…. Угадайте где? Во Флоренции!!!
Две Закревских не были родственницами, — у одной фамилия от рождения, у другой приобретённая.
Но сколько схожего…

152

История про Ксюшу, яблочные щёки и «Ладу Приору»
Написал небольшую историю про девушку по имени Ксюша, которая работала, да и сейчас работает на нашем заводе. Естественно, я сразу заметил эту девушку, она была довольно красива, единственно, она имела небольшой недостаток — лишний вес, и от этого её щеки были слишком круглыми и покатыми, словно она держала за каждой щекой по одному яблоку.
Конечно, я наблюдал за ней и даже смог однажды подойти к ней и, преодолев стеснение, сказать, что если бы на нашем заводе проводился конкурс красоты, то она, эта девушка, сразу бы победила, потому что у неё здесь нет конкуренции! Сказал ей я и был таков. Это была моя стратегия — делать неожиданные комплименты симпатичным созданиям.
Девушка работала, однако никто ей не заинтересовался, мне это было понятно, возможно, мне одному это было понятно, эти щеки были слишком круглы, и этот лишний вес портил очень сильно её внешность, и не помогало ничего, и даже её блестящие от чистоты шелковистые волосы, которые она мастерски раскладывала на плечах, словно выставка, не решало проблемы. Но вот однажды девушка всерьез заболела и проболела целый месяц. Когда она выздоровела и вышла на работу, все ахнули: она похудела килограмма на три-четыре, от этого её злополучные щеки-яблоки сдулись! Как она стала прекрасна! Итог оказался предсказуем: девушка мгновенно нашла парня, это стало понятно всему заводу, потому что худощавый жених стал встречать её после работы. Он был одет в недорогую, даже дешевую, но новую одежду, и у него была, как мне показалось, очень недорогая отечественная машина типа «Лада-Приора». Также девушка тоже стала носить недорогую, даже совсем недорогую, но очень новую одежду. Видимо, это были подарки её жениха. Но отчаиваться ей было не в чести, и такой муж был огромным достижением. Поговаривали, что она была беженкой с новых территорий, но это не точно. Еще месяца через 4 она стала округляться, опять возникли щеки-яблоки, но они стали даже больше, чем до того, как она похудела, и стало видно, что девушка стала беременной, и она стала критически набирать вес. Вот так вот, похудев от болезни буквально на один месяц, она успела выскочить замуж, а там хоть трава не расти, вряд ли она сможет похудеть еще раз и будет только становиться больше и больше. Я не знаю, кому в этой истории сочувствовать: девушке, её несчастному парню с дешевыми подарками или мне, который всё это наблюдал и рассказал вам.

153

Доктор Жизнь. Оглохнув и лишившись речи, Николай Бурденко продолжал спасать

11 ноября 1946 года консилиум врачей собрался около кровати профессора Николая Бурденко. Он протянул им листок, на котором было написано: «Пора умирать». Николай Нилович уходил из жизни сильным, несгибаемым человеком. Величайшим врачом и уважаемым во всем мире учёным.

Считается, что пальцы у хирургов должны быть тонкие и длинные, как у пианистов. А у Николая Бурденко были крепкие, мясистые, крестьянские руки. Над ними смеялись. Но это было в самом начале пути пензенского паренька.

У него и не могло быть других рук. Он родился и вырос в крестьянской семье бывших крепостных в Каменке. Отец, работавший писарем, хотел определить сына в духовенство: священником всегда можно было «прокормиться».

Николай с родителем не спорил, но в училище пошёл своим путём: стал читать запрещённую тогда в России литературу, заинтересовался марксизмом. А потом решил ехать учиться на врача из Пензы в университет в далёкий Томск. Родители вздохнули и отпустили. Помочь ему они не могли.

Юноша зарабатывал себе на жизнь сам: занимался репетиторством и много учился. Не пропускал занятий в университете. Своими знаниями он восхищал не только однокурсников, но и преподавателей.

Его блестящая карьера чуть не сорвалась: Бурденко присоединился к молодёжи, которая выступила с прокатившимися тогда по стране акциями протеста. Николая исключили из университета. За то, чтобы восстановили такого студента, радели профессора. И делали это не зря. Для многих Николай Бурденко стал настоящим спасителем.

Его первой войной стала русско-японская, куда он поехал помощником врача. Выживаемость раненых на ней была около 20%. Система эвакуации была выстрое-на таким образом, что многие раненые умирали от кровотечений по дороге в тыловой госпиталь. Николай Бурденко на собственном опыте убеждается, что систему надо менять.

В страшной битве под Вафангоу Николай Нилович получил боевое крещение. Медотряд расположили вдали от сражения. Николай Бурденко добился того, чтобы, в разрез с приказом, поменять дислокацию.

Добравшись до поля боя, он бросился к раненым. Не замечал ни пуль, ни осколков. Лишь позднее увидел, что его фуражка была пробита в двух местах. За спасение раненых под огнём его наградили солдатским Георгиевским крестом. Это был исключительный случай для медперсонала.

Он всегда бился за своих пациентов. И дело было не только в мастерстве хирурга. В Первую мировую войну он не постеснялся сказать в глаза принцу Ольденбургскому, который курировал военные госпитали, о бардаке, который там творится. В Гражданскую войну использовал смекалку, чтобы спасти раненых красногвардейцев от белых, захвативших госпиталь.

«Не советую ходить по палатам, – предупредил Бурденко офицеров. – У нас карантин по тифу». Белые испугались и ушли.

После Гражданской войны Николай Бурденко яростно занялся наукой и преподаванием. Его интересовало многое. Переливание крови, лечение суставов, язва желудка – это были лишь одни из тем, которым он посвящал свои работы. Он делал прорывные открытия во многих направлениях.

Но, главное, он изучал головной мозг. Николай Нилович стал во главе зарождающегося в медицине направления – нейрохирургии. Он научился удалять опухоли, которые до него считались смертельными. Его успехи и успехи его учеников были настолько велики, что нейрохирургию стали называть «советской наукой».

«Николай Нилович способствовал тому, что уровень медицины значительно вырос. Он разработал методы лечения, которыми врачи пользуются до сих пор», – отмечает заведующая отделом мемориального дома-музея Н. Н. Бурденко Дарья Сучкова.

Николая Бурденко избрали Почётным членом Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии. В СССР потянулись специалисты со всего мира для того, чтобы посмотреть, как врачи в молодом государстве, которое только начало отстраиваться после войн, научились так лечить.

Не все иностранцы могли понять Бурденко.

«У нас он мог бы зарабатывать миллионы, а здесь он получает копейки, да ещё передаёт свои знания ученикам. Почему?» – переводил переводчик смысл слов одного из иностранных журналистов.

Николай Бурденко не жалел, что делится своими знаниями, он восхищался тем, что на его лекции студенты приходят с горящими глазами, пустых мест на его занятиях не было.

Он не мечтал о богатстве и не завидовал роскоши. Хотя зависть испытывал, но – совершенно по другому поводу: ему нравилась жизнь, которую вёл его брат Иван, работавший в Пензенской области лесником. Николай Нилович самозабвенно любил природу.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная, Николаю Ниловичу было 65 лет. В первый же день войны он пришёл в военно-санитарное управление.

«Считаю себя мобилизованным, готов выполнять любое задание», – заявил он. Задание ему дали: он стал главным хирургом Красной армии. На этом посту сделал столько, сколько, наверное, не удалось бы и целой команде.

Он настоял на том, чтобы военнослужащим делали прививку от столбняка, чтобы использовался пенициллин – именно грязные, инфицированные раны часто становились причиной смерти бойцов.

Он сделал так, чтобы медики как можно ближе находились у передовой и в первые часы после ранения могли оказать помощь. Он внедрил сортировку раненых и их поэтапную медицинскую эвакуацию.

Он выстроил работу военных врачей так, что в 1941-ом, самом тяжёлом году Великой Отечественной, они вернули в строй более 70% раненых. Это была величайшая победа советской медицины. В Вермахте в строй возвращали менее половины.

И, конечно, Бурденко оперировал. Много, порой сутками. Не щадя себя. Прямо под обстрелами противника.

«Разве стоит так рисковать, в Красной армии только один главный хирург», – говорили одни.

«Вам не страшно?» – спрашивали другие.

Бурденко в таких случаях редко отвечал и продолжал работать. Эмоции у Николая Ниловича вызывали совершенно другие вещи.

Он был назначен главой судмед-экспертов, которые расследовали преступления фашистов в освобождённых городах. Это он устанавливал, что советские солдаты погибли от того, что их сожгли заживо, а дети задохнулись из-за того, что их также живыми закопали в землю.

Это он фиксировал в документах, как именно пытали бойцов Красной армии и истязали местных жителей. В эти дни он, и без того не слишком словоохотливый, особенно много молчал. Пытался справиться с собой.

Волю эмоциям он дал позже. О зверствах фашистов он громко заявил на весь мир. Авторитет профессора был настолько высок за рубежом, что его высказывания печатали в иностранных СМИ.

Позднее задокументированные им факты легли в основу обвинения на Нюрнбергском процессе.

Бешеный ритм жизни не мог не сказаться на его здоровье. От полученных на войнах контузий он начал глохнуть. Во время Великой Отечественной войны у него был инсульт, он терял речь. Но силой величайшей воли научился говорить заново, добился того, что ему разрешили вернуться в строй.

Летом 1945 года у него случился второй инсульт, а в 1946 – третий. После него он прожил всего несколько месяцев. Урна с его прахом захоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

автор текста: Ирина Акишина
АиФ - Пенза. 11.11.2023

154

Не успел я выписаться из госпиталя и попрощаться с частью. Где меня долго не продержали, заверив перед строем, что таких «каторжан» приносящих только проблемы, в часть больше призывать не будут. И я поехал до дому до хаты своим ходом на самолете аэрофлота. Но только прилетел как на «гражданке» возникли проблемы. Во-первых, я обещал женится, а во-вторых куда-то надо везти невесту. В отчем доме уже жил мой старший брат с семьей. У мамы была двухкомнатная квартира, но малогабаритная, да и две хозяйки на кухне не очень хорошо. Надо было что-то решать. Место на прежней работе было занято, хотя я формально имел право на восстановление, но двигать там работающего уже человека не камильфо. И то и другое требовало принятия решений.

Как всегда, помог случай, встретил бывшего коллегу «снабженца» из ДоКа при зоне. Слово за слово и узнав всю суть, он сказал:

-А ты сходи к Пактору, снабженцы конечно нам не нужны, но зато квартир у нас полно. Мы ведь сами их выпускаем, а безконвойники строят. Сходи, мож до чего и договоритесь. Ты ведь с ним знаком?

Знаком ли я был с Пактором? Который уже лет пять был начальником ИВС – 1 строгого режима, что находилась в районном центре. Конечно знаком. Ведь приходилось у коллег что-то занимать, что-то давать и отдавать, да и мало-ли у однотипных предприятий производственных контактов. А без его подписи никак. Совет был неплохой. Нашел номер приемной и записался по личному вопросу.
Как ни странно Пактор меня узнал, поинтересовался как дела и когда выяснилось, что я ищу работу, расплылся в улыбке.
- Хотя ты и не офицер, но вольнонаемные нам тоже нужны. Механиком в цех домостроения пойдешь? Оклад, сто тридцать, коэффициент 60%, надбавки у тебя есть надеюсь? Ну и за смертность к окладу 30 процентов доплачиваем. Рублей двести пятьдесят получать будешь.
- За смертность доплачивают до или после? – на всякий случай поинтересовался я. А он расплылся в улыбке еще шире. – Тут ведь главный вопрос не в окладе, квартира мне нужна, невесту хочу привезти. Она у меня в госпитале работает, считай меня на ноги поставила. Женится обещал.
- Как это на ноги поставила? – заинтересовался он.
- Да элементарно, - произнес я и рассказал как было дело.

Очнулся я после операции, отхожу после наркоза. Открываю глаза, а тут она, молодая симпатичная. Как вы себя чувствуете, спрашивает. А давайте температуру измерим. Я бы измерил, но чувствую в туалет по малой нужде хочу, с трудом, но спросил далеко ли этот туалет. А она заволновалась, вам говорит вставать нельзя, давайте я вам «утку» принесу, а то у вас швы могут разойтись. Ну нет, думаю, ссать под себя или в какую-то там утку да при такой девушке я точно не буду. Ухватился за кровать, потихоньку приподнимаюсь и пробую встать. Она то ли удержать меня хотела, то ли плечо для помощи подставить, в общем прильнула, а тут Кашлаков, хирург оперировавший, в палату заходит. Увидел, чуть дар речи не потерял. Кричит мне – немедленно лечь! А вы медсестра что допускаете?! Она вся покраснела, еще симпатичней от этого стала. Я говорила, что вставать нельзя, а он не слушает. Тут и я голос подал, сам дойду, говорю, ни в какие утки при ней ходить не буду. Тут хирург заулыбался, хорошо у тебя говорит людей на ноги ставить получается. Это он медсестре. Ты ходи чаще к тяжелобольным, глядишь повысим уровень выздоровления. А пока позови кого ни будь из солдатиков кто у нас активно ходячий. Я ему объясню, что делать. А ты пока лежи – это он уже мне. На том и порешили.
Так она меня на ноги и подняла. Ведь каждый день всякие процедуры делала. И пошло-поехало. Стимул у меня появился быстрей начать ходить. С первых шагов к ней и побежал. Женится пообещал, нехорошо девушку обманывать.

- Ну ради такого дела, - говорит Пактор – чего нито из жилого фонда подберем. Ты, когда за ней ехать собрался или уже привез?

155

Советское армейское.

"Интересный факт: каждый новоизбранный папа римский вплоть до начала XVI века проходил процедуру определения пола с помощью прорезного стула.
В ходе процедуры понтифик садился на прорезанный стул, кто-то из церковников тянул в прорезь руку и, нащупав доказательство, во всеуслышание провозглашал: «Наш господин — муж!» (Mas nobis dominus est!). Считается, что приняли обычай после папессы Иоанны, в своё правление (обычно им называется середина IX века) успевшей забеременеть и родить во время богослужения. Со временем, правда, почти все пришли к выводу, что папессы в действительности не существовало, но в Риме решили не рисковать.
Лев X в 1513 году данный обычай отменил."

Наш ротный, майор Степанов, крупный дородный мужчина, пригласил как-то в гости друга. Друг такой же по размерам, под 120кг, сидят оба на кухне на армейских табуретках, беседуют под закусь.Лето, жара, оба по форме раз. Котяра ротного заинтересовался гостем, в прорезь табуретки того что-то прикрытое трусами выпирало и покачивалось в такт беседе.Майор Степанов: ,, Вдруг смотрю у друга глаза стали круглые, вопль, он вскакивает вместе с табуреткой, а снизу болтается и орёт кот зацепившись лапой за трусы в прорези".
Так этот суровый римский обычай дожил почти до наших дней.

156

Неловкая ситуация

Создание каталога издательства в среде библиофилов - это событие, сопоставимое как минимум с кандидатской, а нередко- и с докторской диссертацией. Работа нередко ведется не просто годами- она ведется десятилетиями, по весьма банальной причине отсутствия материала, на основе которого пишется труд. Вот, к примеру, вы описываете в своем научном труде марсианский грунт. Но- в наличии то образцы только с одной стороны планеты! А какой там грунт с другой стороны- можно только догадываться, ибо образцов в наличии для изучения у вас нет. С книгами - так же. Вот нет некого экземпляра в библиотеках и музеях. А владеющий им частник наотрез отказывается его предоставлять даже для фото. Или, что ещё хуже- есть только устные свидетельства уважаемого в среде человека о том, что его близкий друг лично видел какую то книжку этак лет 50-60 назад. Но в руках не держал и где она сейчас - неизвестно.
В рамках научной работы нередко происходят курьезы.

Провожу выверку так называемой "черновой версии" каталога одного из издательств. Труд проделан титанический, денег потрачено тоже много. Материал собирался путем поиска " плотной сетью, с собаками и фонарями" по всеми миру.
В рамках выверки материал, распечатанный в удобном для чтения формате. но ещё не отредактированный, выдается наиболее значимым коллекционерам- специалистам в данной тематике.

Так же в любом каталоге или работе такого типа, если речь идет о давно вышедших книгах, есть ссылки на более ранние работы. Последняя значимая работа по моей тематике была проведена в конце 1970-х годов с поддержкой Ленинской библиотеки и множества музеев страны. Как и во многих других областях, работа проводилась выдающимися на тот момент специалистами, бывшими уже в весьма неюном возрасте, и о которых я на сегодняшний день слышал больше как о легендах.

Получив несколько важных отзывав от ключевых корифеев, я опустился на уровень ниже, где мне посоветовали показать материал недавно прилетевшему из Израиля мужичку. С мужиком мы уже были ранее знакомы, прогуливались по городу и мило болтали о книгах. Он очень заинтересовался материалом, внимательно изучил его страница за страницей и вдруг как то погрустнел, посмотрел на меня и с удивлением промолвил:
- Прошу прощения, молодой человек, а почему вы в своем каталоге усомнились в моих умственных способностях?
- Дико извиняюсь, но как это возможно?
- Ну тот же, читайте, тат написано: " данная книга была включена в каталог 197.. года по ошибке, ибо никакого отношения к данному издательству не имеет, а сам каталог 197.. года составлялся НЕ ОЧЕНЬ УМНЫМИ ЛЮДЬМИ....
Видя мое недоумение, мужчина представился: Моя фамилия Иванов, мне 85 лет и я соавтор каталога 197.. года на который Вы в своей работе активно ссылаетесь.

Чувства, которые я испытал, описать сложно, ибо в них было несколько составляющих:

Во- первых, передо мной живая легенда книжного мира
Во- вторых, я только что в письменной форме назвал автора сотен научных работ, профессора, имеющего госнаграды "не очень умным человеком"
В- третьих, я редкий долбо.б по той банальной причине, что эту часть текста в каталог писал не я! И при этом не удосужился прочесть материал целиком перед передачей его на выверку другим
Ну и в четвертых - передо мной стоил слегка седой мужик, с которым я, весело болтая, до этого провел полдня в составе туристической группы, весело пройдя километров 10 пешком, при этом поднимаясь и опускаясь по лестницам, и которому в моем представлении ну никак не могло быть больше 70 лет!

Но - истинный партработник должен уметь делать конфетку из любой патовой ситуации:

-Простите меня великодушно, Иван Иванович, дело в том, что это не мой текст- эту часть каталога делал Витя Сидоров, а я только сверстал и предоставил свой материал!
- Да ладно! Витька- штангист? Вот умора! Я знал, что он меня недолюбливает, но что бы вот так, в печатной форме!

P.S. Расстались приятелями, обещал помочь с материалами для исследования. А Витька получил свое прозвище за то, что один раз убегал от тогдашних, советских ментов с 2 сумками, заключавших в себя ВСЕ тома Брокгауза и Ефрона. Причем убежал успешно.

157

ЭТО ИНТЕРЕСНО
Майн Рид знал, что всадник без головы это не выдумка
.
4 апреля 1818 года в североирландской деревушке Баллирони родился прославленный романист Томас Майн Рид. Отцом мальчика был пресвитерианский пастор Томас Майн Рид Старший, а его мама Анна Энн родилась в семье католического священника.

В 16 лет Майн поступил в Королевский академический институт Белфаста. Проучившись четыре года, молодой человек забил на диплом и в декабре 1839 года отправился в давно манившую его Америку. Для знакомства с загадочной страной ирландец выбрал Новый Орлеан. Пытаясь закрепиться на новом месте, Рид работал коммивояжером, учителем, служил актером в театре.

В конце концов, он уехал из «Города полумесяца» поскольку был не в силах наблюдать за положением местных рабов на хлопковых и сахарных плантациях.

В 1842 году парень, мечтая начать зарабатывать на жизнь писательским трудом, приехал в Питтсбург. Его рассказы, в которых он описывал свои американские впечатления, практически сразу приняли для печати в «Pittsburgh Morning Chronicle». Янки понравились истории написанные неизвестным им автором, скрывавшимся под псевдонимом «Бедный школяр».

В начале 1843 года писатель решил пожить в Филадельфии, где он сдружился с 34-летним создателем жанра классического детектива Эдгаром По. Практически два года мужчины общались в ежедневном формате. Американец, которого трудно было удивить травлением баек, написал одному из друзей: «Майн Рид выдумывает совершенно невообразимые вещи, но делает это так искусно и художественно убедительно, что я всегда внимательно его слушаю».

Когда в конце апреля 1846 года началась «Американо-мексиканская война» (1846-1848) Рид под псевдонимом «Гимназист» стал писать статьи для самой массовой ежедневной газеты США «New York Herald». К этому времени он твердо решил написать приключенческий роман, но как это сделать когда кроме стола, перьевой ручки, чернил и бумаги ты в этой жизни больше ничего не видел?

23 ноября 1846 года Майна в звании лейтенанта зачислили в 1-й «Нью-йоркский добровольческий пехотный полк». Понюхав пороха «Гимназист» стал публиковать в СМИ свои боевые очерки под общим названием «Рассказы застрельщика». Со времен войны за независимость застрельщиками в США выступали «Минутные люди», или «минитмены» парни готовые по тревоге схватить домашнее оружие и выступить навстречу врагу. Будучи хорошими стрелками, они должны были сдерживать противника до подхода частей регулярной американской армии.

В сентябре 1847 года в сражении за город Чапультепек писатель «поймал» пулю в бедро. В горячке боя товарищи решили, что Рид убит. Перетянув ногу ремнем, он провел ночь среди трупов, слыша предсмертные стоны американцев и мексиканцев. Утром обессиленного лейтенанта нашла похоронная команда и передала его военным медикам.

За храбрость, проявленную в сражении, Риду присвоили звание капитана.

5 мая 1848 года Майн, решив, что на собственной шкуре он пережил достаточно приключений, ушел в отставку и отправился в Нью-Йорк.

27 июня 1849 года в нью-йоркском издательстве «Таунсенда» вышел его авантюрный рассказ «Военная жизнь, или приключения офицера лёгкой пехоты».

В 1850 году соскучившись по дому, писатель приехал в Лондон и опубликовал в типографии «Уильяма Шоберля» свой первый роман «Вольные стрелки». Книга была составлена из автобиографических очерков написанных им во время боев с мексиканцами. В США романом никто не заинтересовался, а в Европе книга имела оглушительный успех.

Вскоре «Вольных стрелков» оценили и в США, причем книга «зашла» не только военным, политикам, но и простым янки. Вкусив первый успех, писатель стал ежегодно публиковать по 2-3 приключенческих романа. Среди условно средних вещей встречались произведения, которые и сегодня проглатывают взахлеб миллионы читателей в десятках стран мира:

«Белый вождь» (1855);
«Квартеронка, или Приключения на Дальнем Западе» (1856);
«Оцеола, вождь семинолов» (1859);
«Морской волчонок» (1859);
«Отважная охотница» (1861);
«Мароны» (1862);
«Белая перчатка» (1865).

В 1854 году 37-летний писатель женился на 15-летней Элизабет, дочери своего издателя мистера Хайда. Несмотря на своей возраст супруга стала для него не только верной спутницей жизни, но и секретарем.

Настоящая слава пришла к Риду в 1865 году после публикации «Всадника без головы». Книгу в виде 20 ежемесячных выпусков распространяло английское издательство «Chapman & Hall». Каждая часть романа стоила 6 пенсов.

В Российской империи «Всадник» вышел в двух книгах объединенных подзаголовком «Роман из Техасской пустыни капитана Майна Рида».

В США книгу сразу же невзлюбили, янки не понравилось как автор изобразил заносчивого плантатора Пейндекстера и вечно пьяного дуэлянта Кассия Колхауна, богача, человека без чести готового пойти на любую подлость, для того чтобы уничтожить независимого мустангера Мориса Джеральда. Автор мастерски познакомил читателей с правосудием по-техасски заключавшемся в быстром и бесправном линчевании зачастую невиновного человека.

Майн Рид знал, что в 1850 году история с «Всадником без головы» взаправду произошла в Техасе. После того как янки отняли эти земли у Мексики одна часть, новых жителей штата занялась земледелием, другая торговлей, а третья бандитизмом. Ковбои-налётчики потрошили банки, грабили состоятельных бизнесменов и нападали на ранчо, перегоняя лошадей и коров на территорию ненавидящей «Штаты» Мексики.

Однажды банда безбашенных отморозков ворвалась на ранчо могущественного конезаводчика Крида Тейлора и угнала у него лучший табун лошадей. Залетные дурачки даже не знали, что мистер Тейлор за час мог собрать мобильный отряд в 200 стволов.

Когда конокрадов настигли на подходе к реке Рио-Гранде, все они погибли в перестрелке, а главарь, получив две пули в ноги, попал раненым в руки преследователей. Самый богатый в округе землевладелец лично перерезал наглому вору горло, и уже было хотел отправиться восвояси, когда в его голове зародилась идея «великолепной» наглядной рекламы. Мистер Тейлор приказал своим подручным отрубить главарю голову, привязать труп к лошади, а его «жбан» приторочить у седла.

После того как указание скотовладельца было исполнено его люди отогнали лошадь несшую страшного наездника подальше в прерии. Сколько времени «Всадник без головы» скитался в приграничных районах Мексики и США остается только гадать, одно можно сказать точно, благодаря нему у мексиканцев появился целый цикл страшных легенд в котором главным героем был конник «Эль Муэрте», или проще говоря, Мертвец.

В 1870 году у Майн Рида начались проблемы с раной, полученной в бою с мексиканцами, после чего его жена недовольная качеством американской медицины увезла любимого в Англию.

В английской столице романист, страдавший от хронической депрессии, написал 7 романов ни один из которых и близко не приблизился к успеху «Всадника без головы».

22 октября 1883 года 65-летний Томас Майн Рид скончался, причиной смерти стало осложнение травмированного пулей колена. Писателя похоронили на «Кладбище всех душ» входящего в перечень некрополей известных у лондонцев под именем «Магическая семерка».
.
ИСТОЧНИК «ЧАСЫ ИСТОРИИ».livejournal.

158

С момента съёмок культового голливудского фильма прошло более 30 лет. Его до сих пор с удовольствием пересматривают тысячи зрителей, а саундтрек к фильму вошел в список 50 самых продаваемых альбомов XX века. Однако мало кто знает, что на самом деле происходило тогда на съёмочной площадке.

Сценарий к фильму «Телохранитель» был написан в начале 70-х, за двадцать лет до того, как картину увидел зритель. Это был первый сценарий знаменитого сейчас сценариста Лоуренса Кэздана, написавшего позднее несколько эпизодов Star Wars и «Индианы Джонса». Героями «Телохранителя» должны были стать актер Стив МакКуин и певица Дайана Росс, но тогда проект был приостановлен из-за опасений, что зритель не воспримет «межрасовый» роман героев.

В 1979 г. роль телохранителя предложили Райану О’Нилу, но из-за напряженных отношений с Дайаной Росс он тоже отказался от съемок. Затем о проекте почти забыли, пока однажды им не заинтересовался Кевин Костнер. Он захотел стать сопродюсером фильма и сыграть в нем главную роль.

На роль певицы Рейчел Мэррон долго не могли подобрать подходящую актрису. Костнер настаивал на том, чтобы роль отдали Уитни Хьюстон, но сама она долго не соглашалась сниматься.
Во-первых у нее не было никакого опыта работы в кино, из-за чего несколько сцен пришлось в итоге вырезать.
Во-вторых, она считала свою героиню слишком истеричной. Кевину Костнеру пришлось ждать два года, пока Уитни решилась на съемки, и пообещать певице, что он будет всячески помогать ей во время съемок. «Я обещаю тебе, что не дам тебе упасть. Я помогу тебе. И он помог», – рассказывала потом Хьюстон.

Знаменитую песню I Will Always Love You, благодаря которой Уитни Хьюстон стала известна на весь мир, сочинила кантри-пивица Долли Партон задолго до выхода фильма. В 1974 году права на песню пытался получить Элвис Пресли, но Долли ему отказала, посчитав, что певец «загубит» ее. После выхода фильма «Телохранитель» песня «I Will Always Love You» стала самой популярной композицией, исполняемой на свадьбах в Америке, а в Англии ее часто можно было услышать и на похоронах.
Автор песни - Долли Партон — заработала около 6 млн долларов за счет авторских отчислений.

Конечно, соул-версия хита в исполнении Уитни Хьюстон зазвучала неповторимо, но выбор композиции и тот факт, что она звучит в кульминационном финале картины – это полностью заслуга Кевина Костнера, давнего поклонника и исполнителя кантри-музыки.
В роскошном особняке, где по сценарию жила главная героиня, когда-то снимали сцены из «Кресного отца», в том числе известную сцену с лошадиной головой в постели. А в 1953 году в нем жили Джон Ф. Кеннеди и Джеки во время медового месяца. В роскошном доме 28 спален, 38 ванных комнат, двухэтажная библиотека и бар с видом на прекрасный сад.

Когда работа над фильмом была в самом разгаре, съемки пришлось приостановить на несколько недель. Недавно помолвленная с Бобби Брауном, Уитни перенесла выкидыш во время съемок. «Это было очень больно, эмоционально и физически, — признавалась она позднее, – но я вернулась на съемочную площадку на следующий же день». Когда съемки фильма были окончены, Хьюстон и Браун поженились, а через некоторое время певица родила дочь Бобби Кристину Браун.

После премьеры критики разнесли фильм в пух и прах, назвав «Телохранителя» самым бездарным проектом в истории кино. И Хьюстон, и Костнера номинировали на «Золотую малину», которую певица в итоге получила как «Худшая актриса». Но, как это часто бывает, зрители наплевали на мнение критиков, а фильм стал хитом номер один и трижды окупился в прокате. При скромном бюджете в 25 млн долларов, картина собрала больше 120 млн в США и больше 400 млн по всему миру.

Успех фильма удивил даже сценариста Лоуренса Кэздана, который признавался: «В этом есть какая-то мистика. Я понимаю, что Кевин очень популярен, музыка придает настроение, но ведь все это есть во многих картинах. И это не главное, что привело к такому поразительному успеху. Что-то есть в фильме такое, что привлекает людей, особенно женщин. Не могу вам сказать, почему».

Более 10 лет назад, 11 февраля 2012 года легендарная певица погибла от передозировки кокаином. Она потеряла сознание и захлебнулась в ванне отеля Beverly Hilton. По решению администрации номер, в котором произошла трагедия, больше не сдается. На похоронах певицы Кевин Костнер выступил с речью о ее роли в «Телохранителе»:
«Именно ты сделала картину такой, какой она была. Есть много актеров, которые могли бы сыграть мою роль, но ты, Уитни, я искренне в это верю, была единственной, кто мог сыграть Рэйчел Маррон».

Спустя четыре года после смерти Уитни Хьюстон после шестимесячной комы скончалась и ее единственная дочь – Бобби Кристина. Она также погибла вследствие приема запрещенных препаратов и алкоголя, утонув в ванне.

В 2012 году Кевин Костнер рассказал журналистам, что в сиквеле «Телохранитель» хотела сыграть Диана. По словам Костнера, его герой, бывший тайный агент, ставший телохранителем, по сюжету должен был охранять принцессу от навязчивых поклонников и еще более навязчивых папарацци.

В итоге между ними, точно так же, как и в первом фильме, предполагалась любовная история. Костнер пообещал Диане, что позаботится о ней так же, как о Уитни. За день до того, как принцесса погибла в автокатастрофе, Кевин Костнер получил черновой вариант сценария.

©Автор: Анна Залесская

Из сети

159

САПОГИ - СКОРОХОДЫ

…И что обидно, даже к королевским гонцам в сапогах-скороходах, не приставали с вопросами:

- Сколько стоят сапожки? Какая скорость? А если упадешь, то умрешь?

Но стоило мне завести себе сапоги-скороходы, дня не проходит, чтобы мне не задали какой-нибудь неоригинальный вопрос. Вначале раздражало, потом немного привык и я даже стал получать удовольствие от этих разговоров:

- Скажите, а сколько такое моноколесо стоит?
- Слава богу, я не знаю.
- В смысле не знаете?
- Надеюсь что очень дорого. Коллеги по работе скинулись, на день рождения подарили.

Я специально не узнавал, чтобы не расстраиваться. А вдруг оно стоит копейки и значит, мои сотрудники меня не ценят, тогда хоть с работы увольняйся. И вы мне, пожалуйста, не говорите, если сейчас нагуглите.

- Ну, ок…

Однажды меня остановила рукой-шлагбаумом, бабушка с мальчиком лет семи:

- Молодой человек, внук давно хотел попробовать покататься на таком вот моноколесе и наконец-то мы встретили ваше колесо. Дайте-ка , а ну пусть ребенок попробует, кружочек проедет. Если ему понравится, то мы ему такое купим. Вы ведь не очень спешите? Сколько оно может стоить, тысяч десять? Детское наверное дешевле? Ох, оно у вас грязное какое.
- Я совсем не спешу, но у меня есть идея получше. Видите, автобус к остановке подъезжает?
- Ну?
- Вы можете попросить водителя дать мальчику проехаться за рулем автобуса, хотябы одну остановочку. Какая водителю разница, он все равно туда едет? Одну остановку хоть поспать сможет, отдохнет. Тем более, я думаю, он не откажет такому хорошему мальчику. К тому же на автобусе гораздо интереснее рулить, чем на каком-то задрипаном моноколесе.

Мальчика очень захватила эта идея и он стал отрывать бабушке руку:

- Ба! Ба! Давай на автобусе! Хочу! Давай…

Но особенно трогательно, что все вокруг живо интересуются моей инвалидностью и смертью:

Как-то стоял с колесом на длинном пешеходном переходе, ждал зеленого.

Рядом ждала компания – несколько мужиков, от сорока до пятидесяти.

Самый из них солидный и видимо авторитетный, спросил у меня:

- И часто ты с этой херни падаешь?
(Почему-то незнакомые люди обычно пытаются говорить со мной на «ты», видимо из-за моего несерьезного средства транспорта)
- Нет, с этой «херни» пока не падал.
- А сколько оно вообще может выжать? Километров 20 в час, хоть может?
- Мое едет 50, а бывают что и 100 и даже больше, но если соблюдать правила и держать себя в руках, то можно ездить вполне безопасно.
- Да ну нахер, значит – эта байда не для меня, потому что я по жизни не признаю никаких правил и не привык держать себя в руках, поэтому я сразу за сотню разгонюсь.

Друзья посмотрели на товарища с уважением.

Я ответил:

- В таком случае вам можно только посочувствовать.
- Почему это?
- Ну, если вы по-жизни действительно не признаете никаких правил и не привыкли держать себя в руках, значит вам даже в магазин за хлебом выходить опасно, ведь с таким кредо, всегда можете по харе получить – это же очевидно…

Товарищи хихикнули…

А вчера я зашел в один солидный офис и конечно же в углу поставил моноколесо. Без колеса уже и не могу, всегда с ним. Без колеса я себя чувствую как голубь, который разучился летать и поэтому вынужден ходить пешком, даже в теплые края.

Сижу на кожаном диване, жду человека. Напротив устроилась хорошо одетая супружеская пара лет пятидесяти. Мужчина заинтересовался моими сапогами-скороходами и стал выспрашивать как и что. Я с удовольствием рассказал все что знал и даже немного больше.

И под конец прозвучал сакраментальный вопрос:

- А скажите, как часто вы с него падаете?
- Да, в общем-то, еще не приходилось и пока не планирую.
- И даже пока учились?
- В том числе. Я соблюдаю самое главное правило – езжу чуть медленнее и спокойнее, чем реально умею.
- Но подождите, вы ведь понимаете, что рано , или поздно, но вы же все равно упадете? Это ведь неизбежно, просто вопрос времени. Вы к этому готовы?
- Извините, а вы женаты?

Тут и женщина заинтересовалась нашей беседой и мужчина ответил:

- Да, мы женаты, а какое собственно…
- А давно ли вы женаты?
- …Да, уж двадцать три года. А что?
- Двадцать три года – это, конечно, совсем не мало, но вы ведь понимаете, что рано, или поздно вы же все равно разведетесь. Это ведь неизбежно, просто вопрос времени. Вы к этому готовы?

Супруги заулыбались и сказали:

- Тогда вы уж постарайтесь не падать.
- Сделаю все от меня зависящее. А вы, в свою очередь, любите друг друга, потому что как только вы разведетесь, я сразу и упаду. Очень бы не хотелось.
- Договорились…

160

Недавно смотрел по телевизору передачу о том, как много людей на земле живут в пещерах. Почему я так ею заинтересовался. Вероятно, потому, что она мне напомнила детство. Хотя дом у нас был и совсем не под землей и даже не в пещере, но желание пацана сделать что-то свое, повело меня именно по этому пути. На неиспользуемом куске огорода, который находился в углу от бани и пристроя я начал рыть. Планируя возвести там землянку, где с друзьями можно было организовать штаб или что-то типа того. Из пристроя на этот участок выходило окно и мое грандиозное строительство не осталось не замеченным. Батя, сначала посмотрел на него из помещения дома, а потом заинтересованный вышел наружу, обогнув баньку.
- Копаешь? – поинтересовался он.
Я, отирая рукавом со лба пот только утвердительно кивнул головой.
- А что копаешь? – не отставал он.
И я выложил все как на духу. И про штаб и про частную собственность.
- Хм… - сказал батя и ушел в дом.

Не успел я углубится еще на один штык лопаты по контуру землянки, как он появился вновь.
- Мы там, когда делали пристрой закладывали под ним погреб. Хороший, брусовой, где-то три на два и глубиной метра два. Но до ума не довели, так до сих пор старым под домом и пользуемся. А потом еще в пристрое пол застелили оргалитом, сейчас наверное уже и не найдем где люк планировали сделать. А тебе грех таким помещением не воспользоваться. Так, что если хочешь копай проход. – И опять ушел.

Как не крути, а предложение было разумно. Я сел на выкопанную землю, пораскинул мозгами и понял, что для стен в земляке бруса мне точно не дадут. А тут такой подарок. И начал копать с торца пристроя. Углубляясь под фундамент.
Долго ли коротко я это делал уже и не помню, но факт остается фактом, когда я уперся в брус стены погреба. Пока я рассуждал о дальнейших действиях в проход кряхтя пролез батя. Покрутив головой и подсвечивая себе фонариком, он произнес:
- Ну неплохо, неплохо. Только вот боковые стенки надо бы укрепить досками, а-то земля будет постоянно осыпать. На спуске надо бы сделать ступеньки, а над входом навес и гидроотвод чтобы дождем не заливало. А проход в брусе я тебе пропилю, только ты отметь размер под двери.

Это заняло еще где-то месяц или полтора. Ведь все по нескольку раз приходилось переделывать, то там кривовато, то здесь косовато, но ближе к осени все было готово. Даже электричество с батиной помощью провел.
Испытал ли я счастье? Однозначно, да. Не знаю как другие, но в двенадцать лет иметь собственные апартаменты престижно. И ничего, что нету окон, но зато есть самолично сколоченный стол и лавки. А еще ко мне в гости приходили друзья перекинуться в картишки, домино, а с некоторыми можно было и в шахматы сразиться. Но главное свобода действий. Не мать ни отец никогда на мой офис не претендовали и только лишь для исполнения общих дел или моих обязанностей могли громко постучать ногой по полу, то бишь по моему потолку и вызвать на аудиенцию.
Но самое главное, что я для себя тогда отметил, там всегда было тепло. Никаких тебе сквозняков, ни откуда не дует, а от лампочки в сто ватт греет как от печки или камина. А уж если друзей набивалось с десяток, то приходилось и двери немного приоткрывать для нормализации температуры в помещении. А в жару на улице там спасительная прохлада.

Так, что понять тех, кто целыми городами и поселками закапывается в горы или под землю, я пожалуй могу. Кто-то конечно скажет, что ленивые и часть жизни потратит на приобретение тепла или прохлады, а я считаю, что вкапывающиеся под землю наиболее разумны.

161

Вот ведь, как бывает.

Перелистывал я давеча страницы Кинопоиска, заинтересовался названием - посмотрел, и весь фильм меня не отпускало ощущение "дежа вю" - как будто сюжет был мне известен заранее. Потом постепенно вспомнилось - оно не сразу всплывает, особенно негативное.

Году в восемьдесят восьмом познакомился я с таким ушлым мужичком - представился он - Коля Наякшев. Лет на пятнадцать меня старше. Кто помнит эпоху - кооперативное движение, зарождение коммерческого рынка.

- У нас в Томске, говорит, фамилию Наякшевы уважают. (А может и не в Томске, а в Иркутске? Уже не вспомню).

Мужик был энергичный, оборотистый, нигде конкретно не работал, однако мог себе позволить обедать в ресторанах. Вертелся в околокоммерческих кругах, где-то что-то хапал, где-то зарабатывал - я всего не знаю. Он мало о себе рассказывал.

Будто бы отец у него - генеральской должности, начальник дистанции на железной дороге - полторы тысячи километров пути, десятки станций, сотни единиц подвижного состава, пара тысяч подчинённых - там кроме всего прочего, ещё и вертолёт по статусу полагается.

Семья сильная, по Сибирски основательная - а Коля - раздолбай. Работать не хочет, институт бросил, в армию пытались призвать, просто уехал - ну, что Родине служить он не хотел, на то были основания - но об этом позже, в своё время.

Мы с ним вместе провернули пару дел - мне всё равно тогда в аспирантуре особо было делать нечего - времени свободного достаточно. Помню, я поразился тогда, как легко можно заработать несколько тысяч рублей - а зарплата у меня на кафедре была сто шестьдесят.

Небольшое отступление. Бабушка оставила мне в наследство квартиру - где я и жил тогда. Хорошая квартира - со своим телефоном. Потом на подстанции произошёл сбой - и все телефонные номера перетасовались. Мой в том числе. Я выяснил, с каким номером мне теперь придётся существовать - а тут Коля говорит:

- Слушай, а давай коттеджный посёлок построим?

- Ну, давай.

Объявления в газету были даны на мой номер - Коля жильё снимал, просто комнату - в коммуналку рекламу не дашь. "Всем, кто хочет построить дом в экологически чистом уголке Ленинградской области, предоставляется уникальный шанс..."

Я принимал звонки и записывал желающих. Когда набралось человек пятьдесят, мы арендовали автобус, и поехали на место.

Красивущая ровная поляна размером в полтора футбольных поля, лес вокруг, солнышко на небе. Коля, распихивая по портфелю учредительные документы, и зачитывая из них выдержки, скатился на любимое - "экологически чистый уголок" - вдруг из лесу вышел лось, пофыркал на присутствующих, и пошёл по своим делам - общественность зааплодировала.

Коля собирал предоплату, заключал на бумаге договора, а я разыскивал надёжных строителей- подрядчиков с проектами индивидуальных домов. С дольщиками договаривался - не всем всё нравилось - кому-то хотелось побогаче, кто-то рассчитывал на ограниченный бюджет.

Чтобы согласовать с регионгазом и водоканалом будущее строительство, его надо было вписать в ситуационный кадастровый план - с привязкой по топографическим реперам - это такие вроде основания - точки отсчёта. Я нашёл знакомого геодезиста, мы с ним, вооружившись теодолитом, и схемой реперов, отправились на место.

Бл...дь.

Чуть не утонули. Красивая ровная поляна оказалась бывшим лесным озером - заросшим торфом болотом. Там не то, что строить - там ходить было нельзя - земля под ногами колыхалась.

А Колю я с тех пор больше не видел. Не знаю, сколько денег он слизнул с потенциальных заказчиков, но совесть щемит до сих пор - на телефонной станции вводы отремонтировали, мне вернули старый номер, и все звонки от обманутых "владельцев коттеджей" в экологически чистом месте, достались не мне, а владельцам того телефонного номера, которым я пользовался целых три недели. Денег с этой афёры я не видел ни копейки, думаю, Коля специально меня так подставил. Ну, Бог ему судья. Да и времени сколько прошло.

Единственный раз он выглядел искренним, разговорившись - нет, врать он конечно мастер, но в том случае - и глаза прыгали, и руки тряслись, и голос дрожал. Так не врут. Даже Станиславский сказал бы, по доброму улыбнувшись - "Верю".

Итак. Середина шестидесятых. Сибирский большой город. Коле лет четырнадцать. Утром в воскресенье он просто вышел на улицу по своим делам - глядь, что за движение? Какая- то непонятная колонна людей, двигаются так целенаправленно - ну любопытно же, что происходит?

Подошёл поближе, а тут откуда не возьмись, солдаты внутренних войск вперемешку с милицией, дорогу с обеих сторон перегородили "воронками" - автозак называется, народ пробует разбежаться, да не тут то было - всех заталкивают в машины. Кто пробует сопротивляться - со всего маху прикладом, не церемонясь - и туда же. Стрельнули в воздух пару раз - для острастки.

Коля и оглянуться не успел, как оказался в компании задержанных.

- А что происходит- то?

- Ты кто? Мимо проходил? Ну с крещением тебя. Сейчас узнаешь, что такое Советская власть.

Это были похороны какого-то известного диссидента, что властями было воспринято как антисоветский несанкционированный митинг. Тогда с этим не церемонились. Коле уже после об этом рассказали- в камере.

Задержанных отвезли в монастырь под городом, в келью на четверых пинками затолкали человек сорок. Коля рассказывал так -

- На улице минус двадцать, у нас в камере жара за тридцать - отопления нет, это так надышали. Воздуха нет совсем, мужики стоят потные с красными рожами, полураздевшись- потеют. Под потолком окошко маленькое- разбили, по очереди поднимаем друг друга - свежего воздуха глотнуть. Потолки высокие. Стоим, как кильки в банке. Сесть нельзя - некуда. К утру призывы к справедливости и стуки в дверь прекратились - поняли, что ничего не добьёмся.

- Пить дали на второй день, кормить начали на четвёртый. Самая большая проблема в камере - не переполнить парашу - большой оцинкованный бак - а желающих пополнить содержимое было больше, чем объём бака. Переливалось, воняло. И так дышать нечем, а тут ещё это.

- Большинство в полуобморочном состоянии, морды багровые, глаза выпучены. За неделю двое умерли, один в шоке, еле дышит, один с ума сошёл - это вообще кошмар. Сидит в углу, возле бака и воет. Это даже вытьём назвать нельзя - что-то между звериным рычанием и визгом. Слушать такое постоянно было невозможно - поэтому его били. Били страшно - пока не заткнётся. Тот полежит скрючившись, придёт в себя, отдышится и снова выть начинает. Как завалится - на нём стоять приходилось тем кто поближе - другого места не было.

- Примерно дней через десять появилась-таки врач. Холёная тётка - она даже в камеру не входила. Нос платочком зажимает. Чем-то вроде указки приподняла веко у одного из умерших, потом у второго - мы подносили.

- Да, этих убирайте. В морг.

А третьего, что без сознания лежал - нет, говорит, дышит ещё, пусть здесь побудет.

Шло время. Народ постепенно рассеивался - человека забирали, и он не возвращался. Никто не знал, что там происходит, за дверью. Настала и Колина очередь. Допрос - ровно три минуты - имя, фамилия, дата и место рождения, адрес прописки. Всё. Обратно в камеру.

- Там время по другому течёт, Коля говорил. Я и сейчас не могу точно вспомнить, сколько я там отсидел. После допроса прошёл наверное месяц, когда меня вызвали, выдали справку, что я находился на профилактическом лечении в психдиспансере -

- Ну ты помни, дружок, ты у нас теперь на контроле. Слово лишнее кому скажешь, языком болтать - недолго и снова сюда вернуться. А с протоколом ты знаком уже, объяснять тебе ничего не надо.

По справке получалось - почти три месяца "лечили".

- Я тогда никому ничего не сказал, и родителям тоже - плохо помню, говорил, всё как в тумане. Мать плакала. Отец попробовал повыяснять, но видать и ему в КГБ внушение сделали - замолчал. Вот такая история.

А теперь немного мистики.

История эта, если верить Коле, произошла в середине шестидесятых. Поведал он мне её по пьянке в восемьдесят восьмом - срок давности вышел. А в девяностом был снят фильм - по очень похожему сюжету - название - "Уроки в конце весны".

Собственно, с этого фильма мне всё и вспомнилось. Может совпадение, а может ушлый Коля и сюжет этот ухитрился продать на киностудию? Он такой, с него станется...

А фильм неплохой, хоть там и ляпов достаточно - ну откуда у внутренних войск в СССР, в середине шестидесятых резиновые дубинки?

1234

Партнеры

Реклама