Женщина бывает молодой, потом еще молодой и наконец уже молодой.
Аналог Notcoin - TapSwap Получай Бесплатные Монеты с Телефона
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Источник: anekdot.ru от 2015-12-17 |
Женщина бывает молодой, потом еще молодой и наконец уже молодой.
Аналог Notcoin - TapSwap Получай Бесплатные Монеты с Телефона
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Источник: anekdot.ru от 2015-12-17 |
Баллада о четырех страшных воплях
Рассказали восхитительную историю, но длинная получилась, зараза. Сократил как мог. Кому много буков, скролльте.
Конец 80-х. Три свежевылупленные первокурсницы, подружки из отдаленного поселка, приступили к занятиям во владивостокском вузе. Проблемы у них вызвали вовсе не лекции, а обычные уроки физкультуры. Это были, наверно, самые здоровые девки на всем курсе. Но упражнения типа «тачка» (одна подруга шагает на руках, другая держит ее за ноги), прогулки верхом друг на друге, и даже просто бег трусцой всем стадом, им показались невыразимо дебильными.
Самым страшным испытанием оказался козел. У себя в поселке они навидались козлов натуральных и в переносном смысле, но вот коварный гимнастический снаряд был им внове. Козел оказался анальным злыднем. Вроде бы шибко сигали, но поотшибали об него все свои попы, и особенно копчики.
Однажды заметили они в полутемном холле фанерный щит, а на нем список спортивных секций. Записавшись на них, можно было оказывается не ходить на эту чертову физру.
Увы, ассортимент секций был весьма ограниченным. Почти все они уже были заполнены более расторопными первокурсниками, а те, что оставались, напоминали паноптикум. Секцию по грёбле, например, Света удачно срифмовала с неприличным словом. Объяснила подругам, что вот только могучих плечей им и не хватало, для удач в личной жизни.
Хорошим вариантом там выглядела секция по художественной гимнастике. Они подошли к тренеру на нее записаться, отчего он чуть не проглотил свой свисток. Дело в том, что по комплекции девушки представляли собой прекрасные, но излишне щедрые дары приморской тайги, для этого вида спорта противоестественные.
Тренер был челом деликатным, и вместо того, чтобы выразить эту простую мысль, понес какую-то ахинею про то, что им в очень скором времени предстоит стать будущими матерями, и тяжелые нагрузки могут отрицательно сказаться на здоровье плода. Целомудренные подружки заалели до пунцевого цвета. Света, как самая бойкая, решительно бухнула, что все они до выпуска рожать не собираются. Готовы к любым, даже самым тяжелым физическим нагрузкам (лишь бы избавиться от обоих этих козлов – мысленно простонала она).
- Ну, а раньше вы занимались художественной гимнастикой? – вдруг осенило тренера.
- Нет, но мы ходили на танцы! Умеем скакать на скакалке! Ходить на лыжах! Стрелять из ружья! Ставить капканы! - наперебой залопотали девчонки. Наташа невпопад добавила, что она посещала даже кружок мягкой игрушки.
Тренер торопился и выдал главный отпугивающий козырь – что им нужно купить на эти занятия. Я всего не упомню из рассказа Светы, но сам изумился, как много. Там нужен был и специальный топ типа купальника, и короткая юбочка определенного размера, и чешки (типа балетных тапочек, но совсем другое), и дрын с длинной цветной лентой, и обруч для упражнений дома.
Засада была в том, что полки магазинов Владивостока были к тому времени девственно пусты. Найти всё это для трех девчонок было покруче, чем собрать 30 крышек от кока-колы и получить за это приз. Расчет тренера был явно на то, что услышав этот список, они наконец отвянут. Сказал, что места в группе пока есть, но запишет он их, только увидев эти комплекты. С тем и убыл, криво ухмыляясь.
Через неделю он чуть не подавился своим свистком вторично. Девчонки торжествующе предъявили ему все три комплекта этой художественной хрени. Один бог знает, чего им это стоило. У тренера просто язык не повернулся им отказать – записал, сообщил расписание занятий и место, дворец спорта. Ну или дом физкультурника, я не помню – в общем, очень большое здание.
Занятия начинались ровно в 7 вечера. На первое девушки пришли за полчаса. Хотели заранее освоиться со спортивным инвентарем, чтобы совсем уж не садиться в лужу. Инвентарь им предстояло увидеть впервые, кроме воспоминаний от спортивных передач по телику. Холл здания был пустынен. Мимо несся щуплый мужичок, впоследствии идентифицированный ими как администратор Михалыч. Они сообщили секцию, объяснили, что впервые, и спросили, куда им дальше идти.
- Спортзал №6, вооон там по коридору. Но сначала сюда – в раздевалку, там наденете спортивную форму. Если ячеек свободных нет, переоденетесь прямо в спортзале, ничего страшного, это полностью женская группа.
Ячеек свободных оказалось всего две, кое-как удалось затолкать туда вещи. Девушки с волнением облачились в новые наряды и глянули в зеркало, воинственно сжав дрыны с лентами. Вместе они производили сильное впечатление. Перефразируя классика, все худенькие девушки похожи фигурами друг на друга, а вот все одаренные природой одарены по-разному.
Точеная талия Наташи приятно контрастировала с ее мощным бюстом, на котором вместо топа был обычный купальник. Других в продаже не было. Не по размеру маленький, он готов был лопнуть и улететь вдаль, как проколотый воздушный шарик. Юбочка Марины норовила задраться в балетную пачку спереди на ее выразительных ляжках. А прекраснопопая Света в таком прикиде представляла собою зрелище почти порнографическое.
Девушки довольно долго осмысляли увиденное. Резюмировала Света:
– Ой, девки. Как по одиночке мерили, вроде ведь нормально было. А вместе выглядим, как бляди по вызову. Позор один. Ладно, гимнастки эти худющие пусть завидуют, главное чтобы парни в таком виде не увидели!
Выглянула из двери раздевалки в щелочку.
- Ура, коридор пустой! Ну-ка, живо подорвались до зала №6! За мной бегом марш!
Подруги именно подорвались. Разогнаться было где, коридор был просто громаден. Увидев заветную дверь с большой бляхой №6, влетели. Это оказался большой боксерский зал. Они обомлели.
Догадываюсь, что это напоминало фильм "Троя" с Брэдом Питтом. Гимн мужской красоте и силе. Мощные вспотевшие торсы, кое-где посверкивали и задницы переодевавшихся.
Парни их не сразу заметили. Они были заняты – кто бил морду друг другу, кто грушу. Длинные руки, приземистые широкоплечие фигуры, суровые лица. Смахивали на орангутангов. Так девчонки потом их и прозвали – между собой, разумеется.
Посреди возвышалась спиной к ним исполинская горилла – тренер. Его партнер заметил девчонок первым. За доли секунды перед тем, как отправиться в нокдаун, он успел встретиться с ними взглядом и улыбнуться. Тренер отправил его в полет со зверским ревом:
- МНЕ НУЖЕН РЕЗУЛЬТАТ!!!
Как потом выяснилось, это был его постоянный возглас. Типа «Ом-хохом!» у буддистов. Исполнялся с потрясающей энергией и харизмой. После такого вопля даже мышь бросилась бы тут же бить морду коту Ваське. К счастью, девушки не видели выражения его рожи при этом. Но всё равно, Света потом признавалась, что после такого вопля, когда все парни вдруг обернулись и уставились на девушек вместе с тренером, ей остро захотелось сделать книксен и обоссаться одновременно.
Смеха, однако, со стороны парней не последовательно. По их лицам медленно расползались восхищенные, недоуменные, недоверчивые улыбки. Они как будто боялись спугнуть эту стайку забредших к ним ненароком прекрасных нимф. Такие рожи бывают у тех, кому в передаче «Скрытая камера» внезапно вываливают под нос голые сиськи.
Света собрала остатки духа и энергично помахала дрыном с лентой:
- Привет, ребята! Мы – ваша группа поддержки! А что, художественная гимнастика в этом же зале?
Тренер вдруг яростно заорал:
- Михалыч, я же сказал тебе прибить номер!
с такой громкостью, что Михалыч его несомненно хорошо расслышал. Где бы он ни находился. Вот тут все парни разом и грохнули. Девушки, вообще не врубившись в тему с номером, на всякий случай тоже захихикали. В зал ворвался Михалыч. Глянув на девушек, тут же зашелся скрипучим смехом а-ля дед Щукарь. Хор был еще тот.
Оторжавшись, тренер вышел наконец из образа жуткого Кинг-Конга и добродушно объяснил:
- Девушки, извините пожалуйста. Художественная гимнастика в шестом зале, дальше по коридору. А это девятый. Просто у таблички шуруп отвалился, и она вверх ногами перевернулась…
Перевернувшаяся табличка сломала лед в отношениях залов 6 и 9. Группы первокурсников были только что набраны, худенькие гимнастки мало интересовали свирепых боксеров. А вот на секси-трио боксеры стали заходить после своей секции. Постепенно разглядели и других девушек, любуясь их упражнениями. Завелись ухажеры. Всех девушек, кого некому было провожать поздним вечером, стали провожать орангутанги. Живо разобрались между собой по симпатиям. Возможно, крепко набив перед этим друг другу морды на предыдущем занятии.
Появился ухажер и у Светы. Оказался очень застенчивым, несмотря на устрашающую физиономию и фигуру. Провожал до дома всегда, но целоваться не лез. И вообще держался ровно. Типа, случайно мимо проходил. Звали его Гошей. Однажды, когда под ногами уже кружили золотые и огненные листья, предложил ей остаться в зале №9 после занятий – поставить ей самозащиту. Она согласилась. Дал он ей поначалу довольно странные задания, а поглядев, поставил ей не самозащиту, а диагноз:
– Знаешь, Света, драться все-таки не бабское дело. Во всяком случае, не твое. Против гопников не устоишь. Как ни тренируй. Спринт вот у тебя неплохо получается. Мало таких бегучих видел. Но дыхалка так себе. На длинной дистанции мужик все равно догонит. В твоем случае идеальная тактика такая – выбираешь из гоп-компании самого трезвого и жилистого. Обычно это лидер группы. Он к тебе и пристанет. Твой единственный шанс – неожиданный, меткий, сокрушительный удар по яйцам. Ноги у тебя сильные. Но все равно - только ему, дальше спринт. Ну что, давай тренироваться.
- Эээ, Гоша, а тебе не будет больно?
- А ты попробуй попади!
Попасть Гоше по яйцам оказалось действительно не проще, чем голыми руками кастрировать дикобраза. Он был феноменально увертлив. Начав с осторожных пасов, Света вскоре уже яростно фигачила вовсю. Поняла, что даже задеть бедро этой поджарой неуловимой фигуры, не говоря уже о ее яйцах, было невозможно. Он как будто танцевал сумасшедший брейк. В крайних случаях, отбивал удары бережными движениями вездесущих рук. Света танцы любила и заценила пластику.
Через пару дней тренировок Гоша начал откровенно скучать в своих увертываниях. Стал развлекаться пародиями на фирменный рык своего тренера. Про результат. Но на разные лады. Фантазия его была неистощима. Света была смешлива и уходила хохотать при каждом вопле, как в нокаут. Но Гоша в этих вокальных упражнениях слегка расслабился. Через неделю он дождался результата. Она собралась, сосредоточилась, и отвесила в абсолютном убеждении, что Гоша и на этот раз как-нибудь выкрутится. Собралась полюбоваться причудливому прыжку мастера. Но Гоша слегка зазевался. Его вопль можно записать как:
МНЕ НУЖЕН РЕЗУЛЬТААААУУУУЫЫЫЫБЛЯЯЯЯЯ!!!
На этом упражнения по яйцам были решительно Гошей закончены. А вскоре закружились первые снежинки и наметилась трещина в их отношениях – Света влюбилась по уши в своего преподавателя. Молодой, представительный, обходительный. Потрясающе интересен в разговоре и весьма инициативен в отношениях. Застенчивый орангутанг Гоша с ним рядом не стоял. С ним и поговорить-то было толком не о чем. Разве что по яйцам ему фигачить, да и это уже пройденный этап. В общем, когда Гоша, заметив ее гуляющим с преподом, хмуро пригрозил набить ему морду, Света сказала так:
- Дай мне определиться. Если увижу его избитым – у тебя никаких шансов. Никогда.
Гоша бить морду не стал, и вообще отстал.
Однажды, когда снег накрыл наконец этот бесснежный город, случилось Свете гулять с преподом в тихом парке вечером. К ним пристали порядком бухие гопники. Один с ходу засветил в табло преподу, другой нежно, но крепко обнял Свету.
И тут с ее возлюбленным случилось поразительное. Он дал такого деру, что позавидовал бы любой спринтер. Испарился в мгновение ока. Растаял, как снежинка на ресницах. А Света осталась наедине с тремя гопниками. Грусть.
Действовала автоматически, молниеносно. Лидер компании на уровень Гоши не потянул. Прозевал с первого удара. Такому воплю могли бы позавидовать даже мамонты в период гона.
Второй от нее в ужасе сам отлепился. Хотела она допинать обоих, но вспомнила завет Гоши и выдала свой фирменный спринт. Преследовавших не оказалось.
А с Гошей они через год поженились. Долго откладывали детей. Сначала до выпуска, потом грянули «один раз живем» 90-е. Дооткладывались до того, что сейчас у них пятеро. Заводили по мере становления бизнеса, с большими перерывами. Планировали двух - мальчика и девочку. Но Гоша упертый – как Авраам родил Исаака, так и он должен был родить сына. А сын никак не получался, шли только дочки. Света тоже очень переживала.
Когда в пятый раз перестали предохраняться, уже в середине нулевых, он в отчаянии заорал в самый неподходящий момент:
- МНЕ НУЖЕН РЕЗУЛЬТА-А-АТ!!!
Если говорить об оргазме, то результат этим воплем был безнадежно испорчен. Ибо трудно сочетать оргазм с хохотом. Но получилось наконец - у них родился сын. Веселый растет парень…
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
В середине 80—х коммунист Павел Горохов работал зубным техником в стоматологической поликлинике. В партии он оказался по недоразумению, его туда втащили ещё в армии по какой-то разнарядке, спущенной сверху. Не секрет, что в КПСС вступали, как правило, преследуя какие-нибудь корыстные цели: карьера, квартира и другие блага, недоступные беспартийным. Членов КПСС даже не могли судить, предварительно не исключив из партийных рядов. Горохову никакие партийные блага не светили, да он на них и не уповал. У него была большая семья, денег вечно не хватало, постоянно приходилось одалживать. Специалистом он был отменным, но... выпивал, хотя на качество работы это никак не отражалось. К партийным взносам относился как к узаконенному грабежу и заявлял в оправдание: «Не от жадности, а из принципа! Жируют, гады, на мои кровные!». А выдавить из него деньги на какие-нибудь общественно-политические поборы, типа ДОСААФ, Красный крест, Комитет защиты мира и т.п. – было делом безнадёжным.
После каких–то очередных партийных разборок заведующего зубопротезного отделения хватил инфаркт и на его место Райком партии пристроил своего человека. Им оказался молодой стоматолог по имени Николай Николаевич, парень с дальним прицелом. Для карьерного роста у него были все необходимые качества — напористый, непьющий, умеющий убедительно выступать на различных общественно-политических сходках. Но главное, – его тесть был какой-то важной номенклатурной птицей. На очередных партийных перевыборах, как и и предполагалось, Николая Николаевича единогласно (как обычно) избрали секретарем партбюро.
Первым делом новый заведующий с номенклатурным трепетом переоборудовал свой кабинет: появился бюст Ленина, портрет Горбачева, полки шкафа заполнили труды классиков марксизма. Будучи поклонником Андропова, он принялся активно бороться за соблюдение трудовой дисциплины во вверенном ему коллективе. Начал с самого болезненного: категорически запретил левые заработки. Месячного оклада дантистов едва хватало на башмаки местной обувной фабрики, а семейный бюджет сотрудников пополнялся за счет левых заработков, а при их запрете работа теряла свой изначальный смысл. Специалисты стали потихоньку разбегаться, а Паше, как человеку пьющему, уходить было некуда, мир дантистов тесен и везде знали о его слабости. В знак протеста на имя секретаря Райкома он написал заявление следующего содержания: "Прошу исключить меня из членов КПСС в виду тяжелого материального положения и невозможности платить партийные взносы из низкой заработной платы". И отдал заявление Николаю Николаевичу.
Статус партбилета в СССР трудно было переоценить. За его небрежное хранение или утерю могли последовать жесткие санкции, вплоть до исключения из партии. Крылатая фраза «партбилет на стол положишь», — была одной из страшных угроз того времени.
Но амбициозный заведующий размашистым почерком легкомысленную нанёс резолюцию: «Не возражаю», после чего был немедленно вызван в Райком на ковёр к одному из секретарей, ответственных за идеологию и пропаганду. Находясь в состоянии административного неистовства, он орал на Николая Николаевича и обкладывал его такими словами, что стоящее в углу красное знамя приобретало малиновый оттенок:
– Где это у нас видано, чтобы какой-то мудак добровольно покидал ряды партии? Тоже мне диссидент, академик Сахаров! Да за такие вещи ты сам положишь партбилет мне на стол! Струхнувший парторг, поскуливая и изнывая от подобострастия, глядел на партийного идеолога с собачьей кротостью и вибрировал, как окурок в унитазе. А когда накал страстей пошёл на убыль и секретарь окончательно выдохся, Николай Николаевич стал его клятвенно заверять, что не позволит коммунисту совершить непоправимую ошибку и убедит заблудшего товарища остаться в рядах родной партии.
Есть такой анекдот. Успешная одесская сваха делает сказочное предложение бедному еврейскому портному: выдать его дочь за сына фабриканта Морозова. Тот возмущен:
– Моя дочь выйдет замуж только за еврея!
– Соломон, не будь идиотом, Морозов миллионер, его невестка будет купаться в роскоши, а тебе он построит кирпичный особняк в центе Одессы. Уламывала его неделю, наконец, он сдался. Выходит от него сваха, вытирает со лба пот:
– Полдела сделано, осталось Морозова уговорить!
Горохова уговорить не удалось. На внеочередном заседании партбюро он чувствовал себя как в серпентарии, но благополучно из партии был исключён. Через полгода поправивший здоровье бывший заведующий вышел на работу в качестве врача, а Паша продолжал работать зубным техником. Однажды они вместе шли с работы, и он спросил бывшего шефа:
– Вы не жалеете, что вас больше не избирают парторгом?
– Какой теперь из меня теперь парторг, я же на инвалидности, – ответил осторожный
экс-заведующий.
А Паша неожиданно заявил:
– А я так жалею, что вышел из КПСС, – и после недолгой паузы, добавил – раньше заходил в любую забегаловку без копейки в кармане, клал партбилет на прилавок и мне наливали – сколько потребую. А теперь без партбилета – не наливают, даже паспорт не берут, знают, что получить новый – плёвое дело.
Если бы тогда кто-нибудь им тогда сказал, что через несколько лет коммунисты будут выбрасывать свои партбилет на помойку, они бы только покрутил пальцем у виска.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
СТАРЫЙ ВОР
Психику ребенка решили не травмировать, поэтому никогда не возили его к папе на зону.
Вот выйдет, тогда.
Наконец, месяц назад, старый вор Григорий, отсидев от звонка до звонка одиннадцать лет, откинулся и лично познакомился с родным сыном – шестиклассником Мишей. В первые дни Миша побаивался нового человека, да еще такого разукрашенного нелепыми рисунками. Старый вор это понимал и старался быть помягче и поласковей к мальчику. Много лет Григорий в своих тюремных снах представлял, как будет гулять с Мишаней по парку и говорить: - Смотри, сынок – птичка, она называется ласточка.
В жизни все оказалось совсем не так. Ну, чему он может научить почти взрослого человека? Как ныкать от шмона стиры? Или заделывать мастырки, чтобы загаситься на больничке? Наоборот, Миша объяснял папе, что сильно на экран телефона давить не нужно, он и так понимает, или что у них нет ДиВиДи плеера не от бедности, а просто он не нужен. Старый вор слушал и старался ничему не удивляться, а впитывать, чтобы скорее вернуться к жизни. Однажды вечером Григорию представился случай проявить себя в полной мере. Мишин класс готовился к спектаклю и репетиция затянулась до глубокого вечера, нужно было забрать ребенка. Старый вор, профессионально скрывая дикое волнение, вошел в школьный актовый зал, поздоровался с молоденькой учительницей, другими родителями и сел с краю на лавочке, ну прям как обычный папа. Репетиция закончилась, дети стали переодеваться, учительница давала последние указания, распределяла бумажки с новыми текстами, и вдруг, Григорий отчетливо услышал, как эта очкастая курица, обращаясь к Мише, негромко сказала: - Ну, раз у тебя старый вор, то и рассчитывать на него особо нельзя, мало ли, подведет, а времени в обрез. Ладно, попрошу Танину Маму.
Кровь прилила к голове старого вора. Весь тюремный опыт Григория подтверждал главное правило выживания: «Стерпишь обиду - дождешься вторую» Сам Григорий, может и смолчал бы, но настраивать сына против отца, при этом называя его старым вором? Этого Григорий проглотить никак не мог. Он велел Мише идти, подождать на улице и прямо там, «не отходя от кассы» жестко «предъявил» молодой училке, за «гнилой базар» и за то, что она при всех же «парафинит» незнакомого человека, да еще и перед его родным сыном. В актовом зале воцарилась лютая тишина, никто не ожидал такого. Родители, отведя в ужасе глаза, помалкивали, а дети наоборот, слушали старого вора, разинув рты.
А по дороге домой, Миша рассказывал растерянному папе - что такое word и почему старому word-у не стоит доверять.
Многому еще нужно научиться Григорию, чтобы, наконец выйти из тюрьмы…
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Расскажу я вам историю. Жил-был один МА-А-А-АЛЬЧИК!!!
…Нет, об этом лучше как-нибудь в другой раз, а сейчас… о ранних браках. Жизнь мне часто давала понять, в том числе и на собственном опыте, что из этого обычно ничего хорошего не получается. Вспомнился самый первый случай.
Давно это было. Гостили у нас материн родной брат с сыном. И вот этот восемнадцатилетний оболтус (мне к тому времени исполнилось тринадцать) заявляет моей матери – то есть своей тётке, что собрался жениться. Мать опешила и так деликатно ему, что может быть не стоит спешить, что, возможно, это ещё инстинкты играют. А он надулся весь, пальцы растопырил и эдак свысока ей заявляет:
- Я все свои инстинкты уже давным-давно удовлетворил!
Прошёл примерно год. И вот уже мы с матерью поехали в гости к её брату. Я познакомился с женой кузена - милой молодой женщиной. Она позвала меня зайти к ним в гости, посмотреть на их житьё-бытьё, понянчить полугодовалого сына (молодые жили отдельно). На следующий день я пришёл. Сижу, играю с племянником, болтаю с невесткой. Наступает время обеда. С работы на перерыв приходит брат. Злой, как чёрт. И по его виду я понимаю, что ему уже всё это обрыдло, влюблённость быстро прошла, остались лишь злость и сожаление о прошлых необдуманных поступках. Но ведь злиться на других куда проще, чем на себя! Молодая жена вьётся вокруг него, щебечет, подкладывает угощения - одно аппетитней другого, а тот лишь молча жрёт. Наконец она не выдерживает:
- Дорогой, скажи, тебе вкусно?
Брат, не поднимая взгляд от тарелки, угрюмо шипит сквозь зубы:
- Жрать можно!
Потом я узнал, что в этот же вечер у них произошла серьезная ссора. Через пару месяцев они развелись.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает «многа букафф» просто пролистайте.
Недавно сын поздно вечером пришел весьма побитый, но вроде все обошлось гематомами и царапинами.
- Как случилось? – поинтересовался я, когда он отмылся и уже успокоился.
- Решил дорогу срезать через дворы, да докопались двое, попросили сигарету… суки…, там третий подтянулся – опять стал заводиться сын. – Ну и слово за словО…
- А ты с ними разговаривал что ли? Чего сразу не убежал? – удивился я. – Или ты не один был?
- Да один…, думал отстанут, в своем районе вроде, а там за одежду ухватили и повалили.
Ага, отстанут, не для этого они подошли. Парень он у меня достаточно спортивный, но не единоборства, а футбол (полупрофессиональная команда), убежать мог как нечего делать, если сразу… Вроде и объяснял не раз, но видимо учеба действительна только на своей шкуре. Говорил же, нужно психологически воспринимать для себя бегство, ни как поражение, а как ничью, а лучше вообще никак, вроде бы и не было этой встречи. Вспомнилась история, когда мне было примерно столько лет, как и ему сейчас.
Былинные уже времена, когда СССР еще был, но уже трещал по всем швам и бился в предсмертной агонии. А я несколько месяцев, как пришел с армии, здоровье брызжет через край, при росте 182 см, вес 75 кг., нет ни капли жиринки. Небольшое отступление. Служил в отдельном специальном полку и дрючили нас по физике очень сильно. Слушал рассказы одноклассников и знакомых, как они служили, и очень удивлялся, что, например, стреляли из автомата за всю службу всего пару раз, жрали практически одну перловку, как дедами даже на зарядку забивали и пр. Нас кормили хорошо, грех жаловаться, но со спортом и боевой подготовкой было тоже весьма жестко: один-два раза в день кросс 5 км, потом спорт-городок минимум по часу и без дураков, раз в неделю стрельбы с марш-броском 30-50 км. с полной выкладкой, причем никто не «косил», ни деды, ни даже дембеля. В нашей части система была построена так, что это считалось «западло» (как-нибудь расскажу, это отдельная история). Результат: свободно 100 отжиманий за 45 секунд, легко - 25 раз подъем-переворотом за минуту (были в нашей части такие вот нормативы), плюс бегал, как тот конь и т.д. Был у нас и рукопашный бой, повзводно, несколько часов в неделю, но инструктор сразу предупредил, что сделать из нас хоть чуть-чуть приличных бойцов он не сможет (для этого нужно было заниматься с 5-ти, край с 10-тилетнего возраста), но основы выживания в драке и в бою он даст. Да и я далек был от этого, разряд по биатлону, пулевой стрельбе и по спортивному ориентированию, ну и в активе несколько школьных драк. Учил он нас не столько приемам и ударам (хотя этому тоже), сколько психологии и поведению в единоборстве и бою с несколькими противниками.
Итак, собственно история. Крупный сибирский промышленный город.
Какая-то вечеринка, квартира, народу человек двадцать, бОльшая часть незнакомых. Самогонку не пил тогда принципиально, ну, а с водкой, кто помнит, были тогда большие проблемы (по талонам), поэтому было ее всего две бутылки и из них делали для девчонок «шампанское». Вода с сиропом (или вареньем с отцеженными ягодами) пополам с водкой и в сифон (кто помнит, были тогда такие, весьма популярные, с баллончиками с углекислым газом, для газировки в домашних условиях). Для эффекту использовали на литровый сифон не один, а два баллона, от пары рюмок можно было быстро и серьезно окосеть, но проходило опьянение тоже достаточно быстро. Ну и конечно, танцы-зажиманцы, шуры-муры и прочие амуры. Познакомился с симпатичной девчонкой, через час уже обжимались вовсю. Надо отметить, что отношение к женщинам у меня тогда было очень и очень физиологически-потребительское: даешь - хорошо, не даешь – иди в попу, других полно. Ванная и спальня традиционно заняты, поэтому от меня вполне логическое предложение поехать на хату к товарищу. Ну что ты, я не такая, я так сразу не могу, нам надо узнать друг друга поближе (хотя до «поближе» остался маленький последний шажочек), и пр. женские отмазки, ну хоть про месячные не «запела» и то ладно.
- Поехали лучше ко мне – призывный взгляд из-под ресниц, легкий румянец на щечках. Хрен вас женщин поймешь и вашу логику, к тебе, так к тебе. Поймали мотор. Куда? В Морозовку! Вот б..дь, ну я и идиот, мог бы раньше поинтересоваться. Мало того, что край географии (фактически пригород, таксист цену заломил), так еще и очень криминальный район. Половина жителей Морозовки уже сидела или отсидела в местах, не столь отдаленных, другая половина просто еще не попалась, но явно планирует и тренируется. Даже дети в детском саду там начинают раньше по фене ботать, чем на горшок проситься. Утрирую конечно, но соваться вечером туда как-то не комильфо совсем. Ну ладно, едем уже, по пути осторожно выясняю, что дома оказывается и папа, и мама, а также бабушка с братиком в 2-х комнатной хрущевке.
- Но мы же постоим в подъезде? – снова призывный взгляд, нежный поцелуй и рукой по члену через штаны. Ага, постоять в ее подъезде в хрущевке в 10 часов вечера, когда подруга будет вздрагивать от каждого шороха – мечта всей моей жизни. Ну купила, так купила… Ладно, думаю, тоже обломаю маленько, высажу ее у подъезда и свалю к Маринке. Подъехали, въезд во двор перегородила расфуфыренная 8-ка, с открытыми обоими дверьми, но в машине никого, а подъезд 3-й. Водила даже сигналить не стал, типа здесь вылазите. Дал ему половину, несмотря на возмущение, сказал – жди, я до подъезда и обратно (джентльмен, бля). Темный, теплый вечер ранней осени, освещение только из окон квартир и одинокого фонаря на углу, где-то вдалеке, похоже у последнего подъезда (6-го) бренчит 3-мя аккордами гитара и пропитый голос, не очень попадая, пытается жалобно петь очередных журавлей над зоной (или голубей? не суть). Идем, она под руку держится и каблучками звонко цок-цок. От 2-го подъезда на шум машины и каблучки, видно с лавочки, выползает троица.
- Опа, зырьте пацаны, залетный фраерок нарисовался с Иркой – растягивая слова выдвигается навстречу широкий парень в белой майке. Теперь немного «науки» от инструктора: Противник, если он в большинстве, уверен в своем преимуществе и на своей территории никогда не начнет драку сразу, ему надо время оценить тебя по принципу свой-чужой, кого знаешь, насколько можно тебя «опустить» (унизить), накрутить, опять же себя (поднять адреналин в крови), типа: А чо ты такой дерзкий? А ты мгновенно должен понимать, что это мирно для тебя не закончится ни при каких обстоятельствах, сразу готовность, выброс адреналина в кровь, а лучше всего просто убежать (см. выше), но если нет такой возможности, то нападать первым, неожиданно и не оттягивая. Мелькнула мысль уйти на рывок, но в крови уже бурлит адреналин, в каждой мышце, как сжатая пружинка, легкость в ногах, нет страха и почти нет алкоголя в крови, да и перед девчонкой, как-то неудобно (каюсь, успел ей напеть про героическую службу). Так, позицию, расстановку противника и свои дальнейшие действия я примерно, но быстренько просчитал. Ирка мгновенно отвалилась, а теперь пошла психология, двигаюсь шагом в том же темпе, правой рукой в кармане джинсовой куртки смял в комочек и зажал в кулаке пластинку жевательной резинки, а левой из внешнего нагрудного кармана со словами:
- Смотри, чо… - двумя пальцами достаю проездной в пластиковой рамке и как бы случайно роняю его на землю слева и спереди от себя. Ключевое слово «смотри» прозвучало, инстинкты и неосознанные рефлексы у противника сработают - 99% людей посмотрят обязательно. Не стали исключением и эти уроды. Амбал в белой майке (его я определил, как главного), стоя уже передо мною, немного опустил и чуть повернул голову, уставившись на упавшую какую-то фигню.
Н-на…, быстрый небольшой шаг вперед левой ногой и резкий прямой правой в удобно подставленную челюсть. Вай, как плотно попал, еще и с толчком правой ноги, и корпусом хорошо доработал. Амбал не поднимая рук начинает валиться вперед (очень хороший признак, значит нокаут полный), но смотреть кино будем позже, чуть смещаюсь вправо, два быстрых шага вперед и кидаю комок золотинки со жвачкой в лицо второму, с практически одновременным ударом левой ногой сбоку-снизу (примерно под 45 градусов) в район нижнего правого ребра, рефлексы противника и тут не подвели, правая рука его дернулась вверх защищая лицо, а моя нога в туфле с достаточно жесткой подошвой, носком попала точно куда я хотел. Острая боль и спазм при таком акцентированном ударе по печени деморализует даже многих подготовленных профессионалов, не то что эту дворовую шалупонь, главное четко и достаточно сильно попасть. Еще маленькое отступление, инструктор очень предостерегал от использования хай-киков (верхний удар ногой). Это только в кино у Вам Дама красивые вертушки очень эффектны и эффективны, а в реальной жизни с такими киками все значительно хуже. Удар «длинный», т.е. требует большего времени на подготовку и имеет значительную траекторию, значит и уйти от него намного проще. Можно использовать его в связке в качестве завершающего при отходе, но не в коем случае не стоит с него начинать. Я не спорю, есть мастера, которые ногой в голову могут ударить намного быстрее и неожиданней, чем я рукой, но для этого нужны годы и годы интенсивных тренировок. Другое дело лоу-кики (нижние удары), носком или ребром жесткой подошвы по голени, в колено или в пах, как расслабляющие, деморализующие, с них, как раз, хорошо начинать атаку, даже не имея хорошей растяжки. Я так и планировал сначала, но противник был ниже почти на голову, удобно стоял, чуть повернувшись и я решился ударить по печени, что весьма оправдалось, добавил коротким крюком правой куда-то в лицо, уже сгибающемуся второму и шагнул к подотставшему третьему. Опустив чуть разведенные в стороны руки с открытыми в его сторону ладонями, начал жалобно:
- Да вы чо пацаны, сразу накинулись то… - не прокатило, третий, в короткой кожаной куртке, уже встал в стойку с поднятыми к лицу кулаками. Боксер что ли? Да не-е… Вот это замах! Ха-ха… Чему вас учит семья и школа? (по Высоцкому). От удара с таким замахом даже боксерская груша увернется. Спокойно пропустив над правым плечом его кулак, резко сократил дистанцию с одновременным ударом правой под дых снизу-вверх (апперкот) и как бы отталкиваясь этим ударом развернулся в одну линию с кожанным, ловя на свой локтевой сгиб левой руки его опускающийся правый локоть, дальше моя левая рука из-под его подмышки на кисть сверху, правой удар изнутри по запястью – есть захват, правой помог левой руке - резко додавил, сгибающуюся уже ладонью вовнутрь кисть.
-А-а-а… - дико заорал третий - больно, знаю, резковато я, пожалуй, растяжение связок обеспечено, завтра даже ложку этой рукой держать не сможет. Но это мой любимый прием, я его многократно отрабатывал и есть у него одна интересная особенность, если провести его достаточно резко, то человек сразу падает на колени, рефлекторно пытаясь изменить угол давления и снизить острую боль. Не стал исключением и мой подопечный. В принципе, в таком положении его можно спокойно конвоировать, чуть отпустив кисть и скомандовав «Встать», вести, одной левой рукой регулируя болевое давление на согнутую кисть, но мне сейчас это зачем? Поэтому, резко крутанувшись, бью его коленом в лицо, причем начинаю удар почти выпрямленной правой ногой, резко сгибая ее в конце траектории, тем самым уменьшая радиус при неизменной массе, угловая скорость колена от этого увеличивается, а это тебе уже теоретическая механика (термех), зря что ли я его в институте учу. Это я сейчас долго рассказываю, а на самом деле на всё про всё ушло буквально несколько секунд. Обернувшись на остолбеневшую Ирку с абсолютно круглыми глазами, замечаю еще одного детинушку, вышедшего из кустов палисадника позади ее метрах в четырех. Отлить что ли ходил? А мне сейчас сам черт не страшен, полное упоение удачным боем, пульс под 200, но душа поет, мышцы в невиданном тонусе, в таком состоянии, наверное, мировые рекорды в спорте только и устанавливаются. Многое бы сейчас дал, чтобы повторить сегодня то ощущение. Заорав что-то среднее между рыком льва и воплем самца гориллы в брачный период, я длинными прыжками кинулся на него. Чувак видя такие непонятки и заранее пребывая в подавленном психо-моральном состоянии, верно решил, что лучше убраться подобру-поздорову и ломанулся, как молодой лось обратно в кусты, а Ирка не видя, что у нее кто-то был за спиной, приняла все на свой счет и дико завизжав, присела, закрыв голову руками. А я, как прыгучая лань легко перепрыгнул через нее и еле себя остановил, дико хотелось догнать и рвать противника, как Тузик грелку. Взвизгнув резиной, укатило такси, водила тоже решил свалить, страх победил жадность. Всё, всё, хватит, хватит…, уговаривал я себя, так и рвавшегося добивать поверженных уже врагов. Кое-как подняв, потащил Ирку к ее подъезду. Она рыдала навзрыд и слабо упиралась (или мне так казалось?), при этом закрыв глаза и периодически крепко зажмуриваясь, да так, что слезы брызгали из уголков глаз тонкими, короткими струйками, похожими в свете фонаря на капельки серебра. Я аж засмотрелся, снизив и так невысокую скорость. Белая майка сел, опираясь на левую руку, тупо мотая головой, но в правой руке уже был зажат нож-бабочка. Я, отпустил Ирку, подобрал проездной и подойдя сзади от всей души пнул его по согнутому локтю – нож сверкнув, улетел куда-то в темноту.
- Аш-ш-ш… Ну ты чо, в натуре? – амбал сперва зашипел от боли, но попытался сказать грозно, тем не менее сбившись в конце на какую-то плаксивую интонацию. А зачем нам нож? - нож нам совсем не к чему. Я не обращая внимания уже больше ни на что, ускорившись, практически волоком затащил совсем расклеившуюся девку в подъезд, где с трудом выяснил, что этаж 2-й, 1-я дверь справа. Железную дверь широко открыли сразу, словно давно ждали, втолкнул Ирку и буркнув короткое «Здрасте», отодвинул мамашу и быстро зашагал по коридору, оценивая диспозицию. Классическая хрущевская 2-х комнатная «распашонка», окна кухни и комнаты с балконом выходят на подъезд, в другой комнате на противоположную сторону дома, подошел к этому окну и открыл его настежь. Фу, всё, можно не торопиться сваливать, под окном даже клумба, ни кустов, ни заборов, и никаких других препятствий. Прошел в ванну мимо собравшегося к коридоре ошалелого семейства, члены которого проворно убирались у меня с дороги, видимо было еще у меня на лице, что-то такое-этакое. Умылся, лицо горело, пульс еще колотил, но уже ощутимо начала побаливать правая рука. Задерживаться не стоит, не хотелось бы попасть сейчас в адреналиновую яму, или по-простому в отходняк. Выключил воду и услышал, как через всхлипывания, видимо не отошедшая еще от шока Ирка говорит:
- Меня Серега встречал, а он их всех убил – и опять зарыдала. Ну ты и дура! Значит тебя твой бывший или действующий встречает, ты об этом знаешь и все равно меня сюда тащишь? Да, что же у тебя в мозгах то?! Или ты думала, что мы с ним встретимся, и я мирно, но по-мужски объясню твоему Сереге, что теперь я твой парень, он все поймет, и мы дружески с ним обнявшись пойдем пить самогонку? А ты ему строго скажешь:
- Сергей! Сердцу ведь не прикажешь! – и он заплакав, будет стоять на коленях, умоляя тебя вернуться? Или может ты предполагала, что меня немного побьют (но не затронут, конечно, жизненно важные органы), я попаду в больницу, а ты такая верная, будешь за мной ухаживать, сидя бессонными ночами у кровати, и я, такой же красивый и здоровый, когда выпишусь, в благодарность сразу сделаю тебе предложение? И представляла уже себя в свадебном платье? Или растроганно себе умиляясь, даже видела себя в красивом траурном платье, в шляпке с черной вуалью несешь мне белые лилии на могилку и тихо рыдаешь там в одиночестве, раскинувшись на могильной плите? Кстати, мне одна подруга по пьянке нечто подобное рассказывала, что ее подобное видение про любимого мужа посещает периодически. И только нажалевшись себя и нарыдавшись в одиночестве, представляя себя молодой вдовой, на некоторое время успокаивается. Хрен когда-нибудь поймешь, что у этих женщин в голове творится…
Я молча вышел из ванны, от меня шарахнулись, как от прокаженного, батя неловко попытался спрятать за спину бутылку с непонятного цвета жидкостью, видно уже достал, чтобы выпить за знакомство. Всё, пора уходить, можно по-английски, но нет, ноги сами повернули меня на балкон. А перед подъездом уже комитет по торжественной встрече во всей красе. Пострадавшие в полном составе на лавочках и еще подтянулась троица парней, с ними две девки местного разлива. Один из них, лет под тридцать, с татуировками на кистях и вроде даже перстни синие на пальцах, но с балкона толком не разглядишь, крутил в руках обрезок водопроводной трубы. Меня заметили сразу. Слово взял Синий, как я его про себя назвал:
- Что же ты беспредел творишь? Пацаны к тебе со всем уважением, побазарить за жизнь децел хотели. Про Маруху твою шепнуть чево, а ты сразу грабками махать, как бичара ссученный. Так себя уважаемые люди не ведут. Проставься полторашкой (имеется ввиду самогон) за обиду и побазарим нормалек без понтов дешевых.
- Да не выйдет он, зассыт… - поддакнул ему кто-то с лавочки.
- Если правильный пацан, то выйдет, а если волк позорный или фуфло ментовское, или фраер гнилой... – продолжил кидать зоновские подходики Синий. Знакомая песня, так и будет языком плести свои кружева, потихоньку начиная тебя словесно «опускать», или ты не выдержишь или он морально выиграет, даже без физического контакта. Такой базар надо резко ломать, сразу переводить в другую плоскость. Да и уже понятно, нет там никаких татуированных перстней, на зоне был точно, но не в авторитете, дальше шестерки не поднялся, даже не феня у него кривая, а так базар приблатненный. Среди не топтавших на мне дешевый авторитет зарабатывает. Был и у нас во дворе такой, мы малолетки ему в рот заглядывали, подражать пытались, пока с зоны не откинулся отец одного другана и пинками не выгнал того со двора. Куда тогда делась вся его распальцовка? Ну подожди сука:
- Эй! А чего у тебя труба такая тонкая? - пауза, подгадал окончание своей фразы на затяжке Синего сигаретой, но надо не дать ответить, выдох его и на начале вдоха спокойно продолжаю:
- Я ведь сейчас спущусь и трубу эту в твое раздолбанное очко засуну. А ты даже кайфа не получишь… - и гаденько так заржал, тут же хихикнул какой-то из парней на лавке, а одна из шмар хрипло заперхала, давясь смехом. Всё, хана дутому авторитету Синего. Слухами земля полнится. Теперь при упоминании Синего в любом разговоре без него, почти наверняка будет подленькое уточнение: Этот, который с трубой, что ли? И ехидные улыбочки, а кто не поймет, тому расскажут. Синий толкнул раскрытой пятерней в лицо, засмеявшейся девке, взревел и резво рванул в подъезд.
- Примерить решил… - подлил я масла в огонь, теперь заулыбались и захихикала уже вся компания. Ну пора и честь знать, хватит дергать тигра за усы, как сказали бы китайцы. Под аккомпанемент неистово долбящей в железную дверь трубы, прошел мимо, сидевшей на диване, притихшей семейки в другую комнату, перекинул ноги через подоконник, оттолкнулся и после непродолжительного полета, мягко приземлился почти в центр клумбы. Не мешкая вскочил и дал, как на стометровке, до угла ближайшей пятиэтажки, там перешел на резвую рысь в сторону освещенной и шумящей примерно в километре автодороги. Бежал и сперва очень гордился собой, потом задумался, что повезло мне сегодня нехило, как получилось вырубить с одного удара беломаечного амбала, да и дальше все как по маслу, а могло закончиться подобное приключение гораздо плачевней. Нет, в следующий подобный раз только рывок в сторону и бежать, и не раздумывая, дал я себе твердое обещание, уже катясь на частнике по освещенной дороге к цивилизации.
С Иркой я больше никогда не встречался.
Р.S. Наконец, могу сказать ОГРОМНОЕ СПАСИБО товарищу капитану - инструктору, к сожалению, уже не помню вашего имени. Ваши занятия мне очень тогда помогли.
На этом хотел бы закончить, но нет, сын мне вчера заявляет:
- Травмат куплю.
- Зачем?
- Ну, попугать в случае чего…
- Ни фига ты не понял. Любое оружие нужно доставать, только тогда, когда ты его готов применить немедленно. Это азбука. Разговоры под дулом пистолета оставь Голливуду. Да и пойми, ствол не нож, любой понимающий человек будет сразу рвать дистанцию и максимально жестко тебя гасить. А если у него огнестрел? У него нет времени разбираться, что у тебя в руках: травмат, газовый или тоже огнестрел, профессионал будет сразу стрелять на поражение. А вдруг окажешься случайно в охраняемой зоне, какого-нибудь ВИПа? Оно тебе надо? А в безоружного, скорее всего, никто стрелять не будет – стараясь говорить спокойно продолжаю я.
- Что мне с выкидухой ходить что ли? – недоумевает сын.
- А если ткнешь или полоснешь, даже не специально, а так, отмахиваясь, кого. Ну попадешь в какой-нибудь орган или артерию, например, на руке зацепишь. А он возьмет, да помрет. Что тогда? 10-ка на зоне? Как тебе такая перспектива? Или опять же противник с огнестрелом, прострелит тебе колено - ты всю оставшуюся жизнь с палочкой, а у него ствол с лицензией, и он кругом прав. Здесь Москва и здесь таких полно. Да и пойми, наконец, любое оружие, даже холодное – это оружие нападения для убийства. Ты мочить кого собрался?
- Да нет, так для самозащиты…
- Лучшее оружие самозащиты — это бег. Я тебе уже сто раз это говорил. Или бегать плохо стал?
- А если я с девушкой?
- Ну, во-первых, не шарьтесь по всяким злачным местам и чужим дворам. Во-вторых, не ведись на всякие: Пойдем-отойдем-поговорим. А, в-третьих, вот отбежал ты от них и от девушки на 50 метров и набрал 112, контролируя происходящее, что они тебе или твоей девушке сделают?
- Да перед девушкой, как-то неудобно.
- А, ты ее спроси, ей герой-калека-инвалид нужен, или здоровый отец ее детей?
- Ну, про детей ты загнул, понятно, что каждая выберет – заржал сын.
- То-то и оно. Ладно, гуляй пока молодой. И бегай побольше.
В заключение скажу: Фитнес — это хорошо, бицепсы, трицепсы и прочие двуглавые – это здорово и красиво, но не забывайте про бег. БЕГ – ЭТО СИЛА, это оружие, которое у вас никому не отнять…, потому что не догонят!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
В некие времена жила-была девушка Таня. Веселая разбитная разведенка около 30. Внешне совершенно обычная для Кубани, увесистный кубик такой, на крепких ножках. Работала где-то кладовщицей, жила в общежитии – словом, дама из тех, чей поезд уже ушел.
Но Татьяна не отчаивалась, раз в неделю, начесав волосы и надушившись «Красной Москвой», в компании таких же общежитских горемык, обязательно появлялась в «Клубе за 30». Там эти девчата чаще всего подпирали стены и перехихикивались, скрывая смущение.
Но вот однажды... Он возник внезапно: широкоплечий, молодой, невозможно красивый. Подошел к Тане и, галантно преклонив голову, пригласил на танец. И закружилось!
О том что у соседки появился кавалер мы узнали по запахам из общей кухни: убегало молоко, дымясь, в уголь превращалось мясо, а Татьяна, запахивая халатик, выбегала из комнаты со смущенной улыбкой: «Извините!»
Народонаселение общаги взирало на влюбленных с некоторым недоумением: уж очень разные они были. Танюха хоть и была белозубая хохотушка, но до Анджелины Джоли явно не дотягивала. Однако гордый красавец Алесандр явно намеревался задержаться надолго.
- Бандит? Отсиживается? Да не похож вроде. От алиментов прячется? От армии косит? – гадали удивленные девчонки.
Но потихоньку все устаканилось, к молодым привыкли и жизнь покатилась дальше.
Пока не появилась она. Да-да, Анджелина.
Она посмотрела на Сашу долгим взглядом, раздула ноздри и сообщила окружающим: «Я не буду считать себя женщиной, если не отобью.»
Татьяна конечно же пыталась противостоять, но ноги от ушей, точеный профиль и грудь 5 размера в вырезе до пупа сделали свое дело.
Я встретила Таню на остановке весной. Похудевшая, сгорбленая, с какими-то сумарями в руках она ехала в свою станицу.
- Ты вернешься? – спросила я ее.
- Пока не знаю.- ответила она тихо и отвернулась.
Но и у новой пары не все ладилось. Привыкший к Таниным борщам, котлеткам и пирожкам Саша тихо зверел от гламурного кофе, легких печений и овощных салатов – Джоли блюла фигуру. Как-то я застала парня на кухне с прозаичным куском колбасы на тарелке. Альфа-самец яростно жевал, глядя в пространство: похоже сексуально-оргазмический наркоз начинал сдавать.
Как-то тихо подкралась осень. Однажды утром я проснулась от манящего сытного запаха. Вышла и застыла на пороге общей кухни. Таня, еще более кругленькая, в изящном передничке, с умопомрачительной халой на голове, жарила на огромной сковороде розовые куски телятины. Вокруг, разинов рты, толпился народ.
Когда же, наконец, появился красавец Саша, Таня стоически даже не повернула головы. Как бы в задумчивости, она не спеша подплыла к окну, вынула пультик из кармашка и... За окном тонким писком отозвалась роскошная серебристая иномарка.
Ух ты! – потрясенно выдохнуло народонаселение.
Через полчаса Татьяна бегала у меня по комнате и рыдала, воздевая руки: - Господи, да я же все лето ползала по этому полю с чесноком, я одна все выполола! На коленках, на коленках! Собрала урожай, продала на рынке, машину эту чертову купила, а он даже не посмотрел!
Я только вздыхала: чем тут поможешь!
Анджелина, чувствуя мощное дыхание соперницы, собралась, напрягла все ресурсы и быстренько купила комнатку в коммуналке. Влюбленные переехали.
Татьяна сникла. Бесхозная иномарка с месяц торчала у входа, потом пропала.
А в ноябре рыженькая Таня родила сына. Славный мальчуган, жгучий брюнет, большеглазый и крикастый. Сашкин портрет.
Я ехала в автобусе, когда кто-то тронул за плечо. Обернулась – Саша. Все такой же умопомрачительно красивый. Только поникший и грустный. Стоял, молчал.
Тут меня вдруг переклинило: я вспомнила Анджелину, ее бездумное и азартное «отобью!», маленького мальчика, который будет расти без отца, Танюху, ее красные от бессонницы глаза... И!
- У тебя сын, – зло сказала я – мальчик, тоже Саша!
Мужчина удивленно поднял на меня холодные, прищуренные глаза, а потом... А потом что-то дрогнуло в его взгляде.
Вечером, когда я пришла с работы , у дверей меня уже ждала Таня с ребенком на руках.
- Там этот пришел со своей...
Разъяренная Анджелина на нас даже не вглянула. Она носилась по комнате:
- Посмотри на нее, она же старая, некрасивая, а ты! Вы не пара! Что люди скажут! Надо мной смеяться будут! Какая же я красавица, если тебя не удержала!
Саша ее не слушал, он смотрел только на Таню:
- Танечка, прости меня! Прости ради сына!
И Анджелине:
- Ты все сказала? А теперь меня послушай. У меня сын. Кончились игрушки! Ребенка не брошу!
Красотка поперхнулась словами, бешено крутанулась на высоченных каблуках и вынеслась из комнаты.
... Конечно же Таня простила Александра. Сердце - не камень.
Иногда забегает ко мне, смеется в кулачок:
- Сидит возле кроватки как завороженный, не дышит даже!
И счастливая улыбка освещает ее круглое толстощекое конопатое лицо.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Давно забытый год, когда ночью улицы пустели, и поймать такси было нереально трудно, поздняя осень (или ранняя весна, точно не помню, но дубняк был еще тот) Под мою машину практически бросается молодая хорошо одетая женщина. Торможу, спрашиваю, в чем дело, какая необходимость была так рискованно останавливать автомобиль? Вижу, женщина невероятно красивая черноглазая брюнетка, дрожит от холода и очень взволнована, на очаровательном личике неподдельная тревога. Умоляет подвезти, говорит, надо срочно, обещает все рассказать по дороге. Красивой женщине отказать всегда трудно, а в такой ситуации еще труднее, поэтому соглашаюсь. Называет адрес, едем, по дороге она изливает мне душу. Оказывается, сегодня ей на работу позвонила больная мать (а может больной отец, хоть убейте, уже не вспомню, немерено лет прошло, да это и не суть важно). Родительнице (или родителю) внезапно стало плохо и она на всякий случай решила с работы сразу поехать туда и возможно остаться ночевать. Приехала, вызвали скорую, то, сё, поухаживала, вроде самочувствие нормализовалось, и она уже собралась ложиться спать. Перед сном, естественно, позвонила мужу, но он неожиданно не взял трубку. Она звонила так раз за разом - результат ноль, не отвечает. А где ему в такое время еще быть, как не дома? Похоже было, что просто выдернул телефонный провод из розетки. Женским чутьем она сделала вывод, что этому должна быть какая-то причина, причем наверняка весьма неприятная для нее, и побежала на улицу ловить такси. Простояла час на холоде, но ни одна из редких проезжавших мимо машин так и не остановилась, кроме моей, естественно, и то, для этого ей чуть не пришлось повторить подвиг Анны Карениной.
Вот мы подъехали по названному ей адресу. Женщина попросила на всякий случай подождать ее минут десять, пока она на месте выяснит, в чем дело, легко и грациозно забежала в подъезд.
Через минуту из окон одной из квартир послышались женские крики, шум, похожий на драку, и звон разбиваемой посуды. Еще через пару минут из подъезда бегом выскочили две встрепанные девахи, на ходу одергивая юбки и застегивая верхнюю одежду, мухой промелькнули мимо моей машины и свернули за угол. Потом еще пара минут диких женских криков из окна, в ответ какие-то вялые, как бы оправдывающиеся мужские голоса, со всего размаху хлопнувшая дверь, и наконец из подъезда с видом разьяренной пантеры выходит моя пассажирка. Садится в машину, со слезами и с болью в голосе произносит "пожалуйста, поехали обратно, я не могу здесь больше находиться", и по дороге с горечью подробно выкладывает мне, как она только что застала у себя в квартире полный стол выпивки, а своего мужа и с ним еще его начальника с двумя какими-то непотребными женщинами.
- Вы же их только что видели? Согласитесь, это же какие-то вокзальные шлюхи, конченые шалашовки? На кого он меня променял, как он мог, как он мог!
Вообще-то мне они показались обычными девушками без особых примет. Но понимая, какого ответа от меня сейчас ждут, я проявил полное понимание и согласие и кивал, как китайский болванчик..
- Точно, облезлые шушандры какие-то. Не понимаю, как ваш муж, имея такую завидную супругу, такую шикарную женщину, красавицу, мог польститься на этих побирушек (на самом деле я даже не кривил душой, она действительно была даже не просто красива, а я бы сказал, величественно красива, а в своем гневе вдвойне)
- Вот-вот, побирушки, курицы подзаборные, шалавы кривоногие. Вы еще его начальника не знаете. Сам из себя такой солидный, жена, трое детей. Завтра она у меня все узнает про своего любимого, до мельчайших подробностей. Вы только представьте себе, эти два подонка, как только появилась свободная территория, пригодная для блуда, не теряя ни минуты, устроили грязную оргию с какими-то мерзкими проститутками. Да нормальный мужик с такими на одном поле ср*ть не сядет, извините. Вот как такое можно назвать?!
- Конечно беспредел, как же еще, - поддакивал я, проявляя сочувствие, - вот и у меня то же самое, моя-то тоже сукой оказалась, изменила при первом удобном случае.
Если быть точным, то никакой "моей" у меня тогда не было. Просто два раза в неделю я захаживал (чисто покувыркаться) в общагу к одной довольно безмозглой, зато невероятно сисястой медсестричке. Такая у нас с ней была договоренность, встречались по понедельникам и четвергам (впрочем, за давностью это неточно, может по вторникам и пятницам), однажды без предупреждения пришел в среду, и оказалось, что в этот день недели ее посещает совсем другой гражданин. Вообще-то на самом деле мне, по большому счету, эта ее измена была пофиг, как и она сама (кроме обалденных сисек, конечно). Просто перестал к ней заходить и вычеркнул из памяти (лица давно не помню, а вот сисямбы до сих пор вспоминаю). Но в данной ситуации это воспоминание о ней пришлось как нельзя кстати. Можно было, особо не завираясь, поделиться своими как бы переживаниями и таким образом легко предстать перед моей хорошенькой разгневанной пассажиркой товарищем по несчастью.
Так, за разговором, рассказывая друг дружке о своих бедах, мы подъехали к ее родительскому дому. И тут она вдруг предлагает:
- А знаете, мне что-то совсем не хочется спать. Если вы не спешите, может быть давайте посидим в машине, выпьем, поговорим? Я только домой сбегаю, посмотрю, все ли с мамой (или папой) нормально, а вы съездите пока, пожалуйста, до ночного ларька и возьмите чего нибудь покрепче. Такое тяжелое настроение, что очень хочется тупо напиться. Не откажите, составьте даме компанию. Возьмите деньги вот, если нужно.
Брать деньги на выпивку у дамы я, конечно, не стал, но ее предложение показалось мне весьма заманчивым. На редкость красивая женщина, а в гневе обаятельная вдвойне, стройная, глаза как у дикой кошки, по возрасту максимум лет на пять-семь старше меня, около тридцати, то есть в самом прекрасном для женщины возрасте, сама приглашает меня с ней выпить, причем явно не шампанского. Как можно отказаться от такого предложения? Доехать потом до дома пьяным (если кто-то подумал об этом) в те времена для меня проблемой не было абсолютно - меру я знал, машину и в поддатом виде водил достаточно уверенно, а гаишники тех времен были голодные и добрые, всегда отпускали, причем за довольно скромный гонорар. Так что я ответил, что лучше подожду ее здесь, и мы съездим за алкоголем вместе.
Выбрали мы с ней литровую бутылку водки, кажется, Распутин (наверно многие помнят, там еще на этикетке портрет подмигивал), колу, коробку конфет, что-то еще из легкой закуски, и припарковались прямо напротив ее подъезда. Чтобы было понятно, напротив, но вовсе не рядом, там была довольно широкая заасфальтированная площадка и было, куда поставить машину.. Выпили, пообщались, еще выпили, постепенно моя королева капитально подзакосела и уже без стеснения начала лезть ко мне целоваться. Я уже начал подумывать, а не пора ли нам с ней поехать в ближайшую гостиницу и снять уютный номерок, как вдруг, внезапно загоревшись желанием отомстить своему недостойному мужу прямо здесь и сейчас, она решительно расстегнула мне ремень на джинсах, следом молнию, и практически не спросив моего согласия, принялась с яростным энтузиазмом оформлять то самое волшебное действо, которым лет через десять после этого прославилась легендарная Моника Левински. Я при этом хотя немного и растерялся, но в принципе ничего не имел против того, чтобы моя скромная персона таким способом послужила орудием большой и справедливой мести.
В это время прямо к ее подъезду подкатывает такси, из него суетливо выскакивает не очень молодой мужичонка и семенящей походкой забегает в подъезд. Моя прекрасная мстительница, на секунду оторвавшись от своего восхитительного занятия, грациозно подняла голову, презрительно посмотрела в его сторону и ехидно заметила:
- А вот он и наш начальничек, примерный семьянин, любящий папочка трех прыщавых дочек. Мой-то слишком гордый, чтобы сразу после такого позора приехать попросить прощения, а этот урод хитрый, отрезвел, наверно, малость и сразу помчался меня уговаривать, чтоб я его жене все про их подвиги не выложила. Кобель позорный. Хрена лысого ему. Специально с утра заеду сначала к ней на работу, всё об этом подонке расскажу, пусть знает, с каким она мерзавцем живет.
И закончив свою обличительную речь, равную по накалу выступлению советского обвинителя на старых кадрах кинохроники Нюрнбергского процесса, моя обожаемая фурия с таким мстительным остервенением оскорбленной самки продолжила свою святую оральную миссию, что я даже начал всерьез опасаться за безопасность самой важной части своего грешного тела. При этом в исполненных достоинства, ритмичных, взад-вперед, движениях её гордо посаженной головы сквозило какое-то неподдающееся описанию великое праведное торжество победительницы.
P.S. Очень хотелось бы, чтобы эта женщина была сегодня жива и здорова, чтобы она случайно наткнулась на эту скромную заметку и вспомнила того сопливого мальчишку, которому она когда-то столь наглядно преподала урок, насколько опасным делом может оказаться обычная супружеская измена.
Делайте выводы, мужчины.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Сидим с соседом попивая пивко. Подходит его внук 6 лет (самый научно-изыскательский возраст). И задает простой вроде вопрос: "А как люди научились летать?"
Начали объяснять, что человек много веков назад наблюдал за птицами и ему то же захотелось летать, и так далее и тому подобное....и наконец построил самолеты и космические корабли для полетов в космос. - закончили мы свой рассказ.
Молодой "ученый" сморщил лобик и выдал: "А если на планете инопланетян нет птиц, то как они прилетают к нам?"
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Нью-Йорк, 50-е годы, почти полностью ассимилированная семья в Бронксе. Сын закончил школу и стремится овладеть новыми знаниями в высшем учебном заведении. Предпочитает калифорнийский Беркли: во-первых, далеко от родителей; а во-вторых, этот ВУЗ уже и тогда славился левизной и свободой нравов.
Отец, понимая, что не может не исполнить родительский долг, провожает сына проникновенной речью.
- Яков! Я не буду тебя уговаривать не курить - все равно закуришь. Я не буду тебя уговаривать не пить - там не та обстановка. Я даже не буду тебя предупреждать о недопустимости бесконтрольного секса - ты молодой и горячий. Я прошу тебя только об одном - не женись на шиксе.
- Папа! Как можно!! При всем при том, но ведь мы сохранили нечто от традиции, чтобы не жениться на нееврейках!
Но папа был в больших сомнениях.
Яша отправился на другой конец Американских Соединенных Штатов и немедленно окунулся в бесшабашную студенческую жизнь. Нет, не подумайте - он учился, но при этом пил и курил. А где-то на 3-м курсе юноша был очарован девушкой с другого факультета - белокурой красавицей со шведскими корнями. Симпатия была взаимной и на определенном этапе взаимоотношений Яша предложил Хелене руку и сердце. Ура!
Но в ответ услышал пространное объяснение ситуации: мол девушка выросла в глубоко религиозной семье и среде, с ежедневным чтением книг Ветхого Завета, где главным героем еврейский народ. И Хелена готова стать женой представителя избранного народа. Но глубоко осознает то, что должна быть достойна своего избранника и, подобно библейской Рут, она должна приобщиться к народу Завета, приняв на себя все его законы. То есть пройти процедуру гиюра.
И сколько Яков не уговаривал ее, объясняя про опиум для народа и средневековый обскурантизм, девушка была непреклонна. В течение года она посещала специальные курсы, зубрила законы, обычаи и основные молитвы. Наконец раввины составили документ, Хелена окунулась в микву, выйдя оттуда с именем Рут-Хая. А затем - свадебный обряд "хупа" по строгим ортодоксальным правилам. Престарелые родители не присутствовали, но ждали молодых на своем Атлантическом побережье.
А в это время Хая строила в съемной квартире около университета еврейский традиционный образ жизни: с кашрутом, шабатом и прочими атрибутами многовековой традиции.
Наконец нью-йоркские родители не выдерживают и со слезами на глазах по телефону требуют прибытия молодых.
- Хорошо, папа. В воскресенье мы к вам прилетим.
- Яшенька, почему в воскресенье? Прилетай в пятницу на уикэнд и еще побудете!
- Ой, папа. Я же тебе рассказывал, что у нас в семье творится. Зачем тебе эти проблемы у тебя дома: шабат, свечи, мясное-молочное, кастрюли - вы же от всего этого давно отвыкли. Да и я никак не привыкну...
После некоторого молчания отец тяжело вздыхает и произносит:
- А я тебе говорил: не женись на шиксе.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Вышел из метро и увидел забавную пару. Он - молодой еще мужик, слегка за тридцать. Но пыль с него захотелось стряхнуть немедленно. Очечки, упорное терпеливое лицо. Такое бывает только у бухгалтеров, тихих маньяков-убийц и программистов на ассемблере. Видно было, что стоит и ждет очень давно.
Она - у его ног, со светящимся ошейником. Полная ему противоположность. Для контраста советую набрать гуглем "собака и ее хозяин похожи, подборка фото", и заценить.
А тут была пушистая лайка. Такая радостная, что саму лайкнуть хочется. Оживленно принюхивалась и подпрыгивала на месте от предвкушаемой встречи. Вдруг рванулась вперед, мне навстречу. Поводок раскручивался как из рулетки. Пронеслась мимо, оглянулся. К ней навстречу неслась длинноногая счастливая бамбина. Обняла, потетехала собаку, и впилась в нее долгим поцелуем в губы а-ля тов. Брежнев. Я содрогнулся. Наконец оторвалась и принялась целовать парня. Его рожу при этом надо было видеть.
Мораль сей истории - если уж у твоей девушки случился пес, и от него никак не избавиться - беги к ней навстречу первым. Пусть он потом отплевывается.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
(Историей Коршуна про грамотную тактику применения пулеметов «Максим» в обороне сибирскими дивизиями навеяло. К сожалению в пересказе, со слов уже моего покойного бати /царство им с дедом небесное и вечная память! Но, надеюсь, не слишком далеко от истины.) Отца бати, т.е. моего деда, видимо, недаром родители в начале прошлого века нарекли Александром и на Отечественную призвали, наверное, из-за возраста, только 1942 году. Поставили "новобранца" 2 номером в пулеметный расчет «Максима» (дед и 1 номером неплохо бы справился, памятуя хороших учителей из земляков-дутовцев, научивших когда-то подростка правильно обращаться с «Максимом», но об этом, конечно, даже не заикнулся…) Привезли их под Сталинград в поселок на высоком берегу Волги. Позиция была удачная для обороны: господствующая и не имела скрытых подходов. И вот он впервые увидел немцев. На окраину заехали грузовики, из длинных кузовов начали прыгать солдаты в незнакомой форме и вдруг начали орать,обниматься, плясать: перед ними была Волга – победа и конец войне для солдат прошедших всю Европу… Наши начали стрелять. Немцы тут же рассыпались и пошли в атаку. «Максим» тоже открыл огонь. Да только атакующие, судя по всему опытные фронтовики, даже не пригибаясь от свистящих над головой пуль, быстро приближались к нашим позициям. Оказывается,1 номер, молодой солдат, видимо от волнения, излишне давил на гашетки, что каждый раз при стрельбе чуть чуть задирало ствол... Дед смотрел, смотрел на это дело и на приближающихся немцев, наконец решился: оттолкнул молодого, сам взялся за гашетки и первой же очередью зацепил вражеских солдат. Почувствовав опытную руку, цепь залегла и попыталась продолжить атаку перебежками. Да не того напали! Советский пулеметчик удачно угадывал, где именно сейчас поднимутся враги с соответствующим для них результатом… Короче, вермахт не выдержал: отошел. После чего начал издалека бить минометами по позиции пулемета. Дед запретил молодому перетаскивать тяжелый пулемет и они быстро спрятались в близкий каменный подвал. Миномет не пушка: немцы и не рассчитывали попасть в маленький с такого расстояния «Максим», а вот расчет зацепить осколками… Но как только обстрел более- менее прекращался и немецкие пехотинцы приближались, наши пулеметчики быстро выбегали из подвала и открывали огонь. И так - весь день, а вечером деда ранило… Поэтому дед говорил, что «по настоящему повоевал за всю войну только 1 день, а все остальное время служил «тыловиком», старшиной в артбатарее. Но это совсем другая история.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
У многих есть свои страшные истории. Рассказал уважаемый человек. Еще до армии, работал в ремонтных мастерских колхоза. Его с двумя мужиками отправили в областной город, за деталями. Старшие товарищи нашли вариант ночевки в спальных вагонах на вокзале. У них с собой было, у проводниц нашлась закуска. Молодой парень, по деревенской привычке, еще затемно, проснулся. Даже сильное похмелье не сбило его с привычного графика. Он обнаружил себя лежащим в купе поезда. На соседней полке похоже спала женщина, похрапывая и посапывая. Попытался вспомнить как попал сюда, и что делал, но не смог. Начал искать в темноте свою одежду, поскольку был совершенно голым.
- Ну до чего ж ты неугомонный! - раздался в темноте женский голос.
- Так на работу надо собираться.
- А мне отдыхать положено, уже три года на пенсии.
Тут ему наконец удалось включить освещение. По словам рассказчика, одевался он на улице.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Как надо есть черную икру.
Начну сразу с ответа на этот сакральный вопрос.
Черную икру надо есть ложками.
Теперь, когда вы всё знаете, интрига закончена, можно дальше не читать, ибо много букв.
Призыв.
В советскую армию меня забирали из города Гурьева (ныне Атырау), в устье Урала рядом с Каспием. После медкомиссии в военкомате мне сообщили, что надо будет прийти пятнадцатого мая, отправят меня служить подо Ржев.
"Ржев,"- подумал я. - "Что-то знакомое. Вспомнил! Твардовский, "Я убит подо Ржевом, в безымянном болоте..." Не, не надо нам Ржева!"
И я скромно намекнул офицеру, что у меня день рождения в конце мая. Типа, рано мне еще подо Ржев, "восемнадцать мне уже" к тому времени еще не наступит. "Не хочешь в середине мая, пойдешь в середине июня".
Так я сэкономил месяц на гражданке. И вместо Ржева попал служить в Туркестанский военный округ. В стройбат.
Дело в том, что в обычные войска призыв начинался еще в апреле. А на июнь обычно оставляли самых боеспособных, самых отморозков, которых и призывать-то страшно. Поэтому их забирают в стройбат.
В общем, я уже забыл про это обещание военкома, тем более что в мае-июне на Урале самая лучшая рыбалка на осетровых была. Как обычно, в холодильнике лежал балык и несколько банок с черной икрой. И тут, как гром среди ясного неба, приносят повестку. "Вам надлежит явиться...в соответствии с Законом..." Пришел. Завтра утром, говорят, с вещами приходите, забирать вас будем. А куда, главное дело, не говорят. "Ну хоть не подо Ржев?" Нет, говорят, точно не туда. Ну и слава Богу!
Пришел я домой, собрал всех приятелей со двора. Все, говорю, накрылась медным тазом наша рыбалка, это дело надо отметить. И начали мы пить. И впервые в жизни я напился до похмелья. До жестокого похмелья. Утром 15 июня, когда нас выстроили на вокзале перед поездом, у меня была только одна мысль. Какие там речи, какое там прощание! Быстрее в вагон и лечь на полку. И еще голову чем нибудь перевязать покрепче, чтобы не треснула.
Дорога.
Наконец нас посадили в плацкартный вагон, я лег на вторую полку и закопался головой в подушку. И тут поезд тронулся. А-аааа! Он, когда едет, качается! И почему я не сдох вчера?!
Через пару часов у кого-то взял журнал "Крокодил", хотел отвлечься. До этого я никогда не обращал внимания, сколько внимания в нем уделялось алкоголю. Начал читать рассказы - пьяница на пьянице. А мне любое напоминание - как кочергой по голове. Перешел на картинки - на каждой второй персонажи с большими красными носами. Дай, думаю, стишки почитаю, может хоть там без питейной темы обойдутся. В первом же стихотворении описывался какой-то бардак, который кто-то создал. Это сейчас все знают, что если где-то в подъезде нагажено, то это Обама приходил, а тогда Обамы еще не было. Поэтому вместо Барака нашли других виновников бардака. Стихотворение заканчивалось примерно так "...прилетали винопланетяне!" И ладно бы хотя бы так написали, скромненько, но там было еще хуже: "...прилетали ВИНОпланетяне!" Вот для кого они это писали? Мне от любого напоминания душевно больно становилось, а тут большими буквами прямо в мозг без наркоза полезли. Выкинул я журнал и сутки просто лежал, мучался.
На второй день смог осмотреться по сторонам. Нас было тридцать человек, несколько городских, остальные с аулов. Везли нас капитан и сержант. Капитан, как настоящий офицер стройбата, после посадки в поезд ушел в запой. Он пропал на все время дороги и появился только после приезда. Сержант был с нами и все время по доброте душевной рассказывал, как нам там будет плохо, как все нас будут чморить и кто такие дедушки. Он был после учебки и прослужил всего год, поэтому для него это было еще актуально.
Когда я немного оклемался, я присоединился к компании из четырех человек и нас стало пятеро. Молодой организм быстро справился с интоксикацией (А то! Чай, в армию-то задохликов не призывали! Ну разве что в стройбат…), и мы продолжили отмечать призыв уже в новой компании.
Рембо. Первая кровь.
С нами ехал самый маленький боец в части, маленький казах с дальнего аула. Рост у него был 152 см, зато он был уже пожилой. Ему был двадцать один год, и он был единственным из нас кандидатом в члены партии. Ему-то и выпала тяжелая доля пролить первую кровь за Отечество.
Спал он в нашем отсеке, на третьей, багажной, полке в коридоре. Ночью я проснулся от странного звука: «Бум! Ой!» Оказалось, что он упал с третьей полки головой прямо на угол нижней полки, обшитый алюминиевым уголком. Повезло, что вскоре была остановка минут на пятнадцать, мы оттащили его в медпункт на вокзале, там ему сделали перевязки и мы притащили его обратно, сохранив тем самый для Родины бойца.
Стояние на Угре.
Через три дня нас привезли в Джамбул. Для меня до сих пор остается загадкой, как мы там оказались? Наша часть находилась в Чимкентской области, все дороги и связи были с Чимкентом, Джамбул даже территориально находился намного дальше и ехать до него на поезде было значительно дольше. Может быть, чтобы вражеских шпионов запутать? Или просто капитан, когда указывал дорогу, не протрезвел и ошибся? Как бы то ни было, наш приезд туда оказался неожиданностью для всех. И мы двое суток ждали автобуса, находясь все это время на вокзале.
Учитывая, что на пять суток нахождения в дороге мы никак не рассчитывали и активно отмечали дорогу и сидение на вокзале, на пятый день деньги и запасы продуктов закончились. Пить уже не хотелось, а вот голод появился. И вот тут-то наконец мы добрались до икры (sic!). Интересно, хоть кто-нибудь досюда дочитал? А ведь это только первая часть из еще ненаписанной истории службы. Не пугайтесь, может и последняя.
Икра и ложки.
У меня в сумке лежала литровая банка черной икры, которую я взял перед отъездом. Мы решили ее продать, а на вырученные деньги купить продуктов и поесть. Коммерсанты из нас были те еще, поэтому мы долго думали, кому бы ее предложить? Пассажирам на вокзале? Но большинство из них там черную икру в глаза не видели, а объяснять, что это действительно она, не хотелось. И мы решили продать ее в привокзальном ресторане. Женщина, которой мы предложили икру за относительно небольшую цену, согласилась ее купить, только просила подождать с часок, пока она деньги соберет. Мы прождали полчаса, потом голод взял свое, мы поскребли по всем карманов и нашли немного мелочи. Как раз на две буханки хлеба. И мы купили хлеб, достали большие ложки и прямо на виду у всего вокзала съели с хлебом всю банку. Это была вкусная икра, еще свежая, вкуснее, чем дома.
Ночью за нами приехал автобус и отвез нас в часть.
Началась новая жизнь, уже без икры.
Мамин-Сибиряк (с)
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
«Зачем опять прерии снятся» ( часть первая).
Первой из «утренней лошади» показалась свежевыбритая и заспанная рожа комссара, ничего, кроме отвращения у нас, отработавших ночную смену, не вызывающая.Днем бетон шел на стройки народного хозяйства, где работали белые люди, а нам, бойцам ССО, тянувшим дорогу от Ухты до местечка с оптимистичным названием Княжпогост, он приходил только по ночам.
- После ужина конкурс политической песни, явка обязательна,-провозгласила она и полезла обратно в автобус , навстречу ему высыпала утренняя смена, которая ставила для нас опалубку и укрепляла откосы дерном. Это добровольно-принудительное мероприятие такое же приятное, как поборы в фонд Лизы Чайкиной, города Гагарина и прочие , лишало нас самого ценного свободного времени: от ужина до выезда на работу, когда можно было с остальными ребятами погонять в футбол, поиграть в теннис или просто покурить - поболтать.Меня это огорчило меньше, чем других, так как я знал, что буду сидеть рядом со своей девушкой из архитектурного, а уж что будут петь со сцены; про Ленина, который такой молодой или про единство народа, в сраженьях не разбитого, мне было всё равно.
У входа в клуб рядом с каким-то придурком из райштаба вилась стайка комиссаров , они пересчитывали бойцов, сверяли с общим списком отряда и непрерывно ругались.Наш ( не даром же хохол) уже набрал явочный состав безбожно приплюсовывая себе чужих проходящих, поэтому нашему появлению не особенно обрадовался.
- Какой отряд? – спросил райштабовский, мы показали отрядные нашивки.
– У тебя же все по списку уже здесь? - спросил он комиссара.
- А они поссать выходили – не растерялся тот. – Угу , и забухать – добавил кто –то из нас,проходя в зал.За нами шла ещё одна наша бригада, так что явке должен был позавидовать даже Чуров.В зале я уселся рядом со своей девушкой ( местечко она мне держала) и сразу начал травить какие-то героически – завиральные байки про наши суровые будни.На сцене выдвинутой в зрительный зал сидело откровенно скучающее жюри, у них за спиной одна группа сменяла другую, зрители сами развлекали себя как могли. Ни что не предвещало ничего особенного, когда вышла группа пед института им Герцена: две девушки с гитарами, пигалица – солистка и длинный сутулый дрыщ в очках с пивной банкой в руке. Это сейчас пустая банка из под туборга или коффа безжалостно сминается ногой бомжа и отправляется в его бездонный мешок, а в то время пивную банку можно было увидеть и на книжной полке рядом с макулатурными дюмами-дрюонами с зимним букетом или колосками ,и на столе конструктора с безукоризненно заточенными кохинрами и чешской стиралкой. В банку в руке дрыща были насыпаны камешки и она должна была изображать маракас. Пигалица уменьшила высоту микрофонной стойки под свой рост ( дрыщ согнулся ещё больше, что бы в него попасть), второй микрофон был где-то на уровне пояса ( в него он тряс банкой), две гитаристки задали ритм и соло и понеслось:
- Зачем опять прерии снятся …..
Разве мало резервациииий…..
выводила солистка писклявым голосом, за ней фальцетом подхватил припев дрыщ, яростно тряся банкой:
Есть где-то рай, о нем мечтааай!
Пели они так мерзко, что в зале даже стихли разговоры и все уставились на сцену.Потом раздался первый смешок. Не такой, когда смеются над неумехой, а искренний, неподдельный.Помню на «Истории КПСС», где оба потока сидели в одной большой аудитории, по рукам гуляла отэренная слепая копия рассказа Бернарда Шоу «Государственный муж», где фотограф и мужик, делающий детей по заказу, случайно перепутали адреса своих дам. 3-4 человека наклонившись над листочками в голос ржали, к ним присоединялись те, кто уже это прочел , листочки шли дальше и эпидемия разрасталась.К концу пары ржали уже все , со слезами и подвываниями.Что –то похожее началось и в зале, но невозможно было определить эпицентр смеха, а главное – над чем смеются.Ржали и с камчатки и с первых рядов, справа и слева.Несколько человек, в том числе и я крутили головами, ничего не понимая, это же касалось и жюри.Оно то смотрело себе за спину на выступавших, то в хохочущий зал с полным изумлением. Архитекторша рядом со мной сделала ладони лодочкой, спрятав н них лицо, из под них от смеха текли слезы. Гитаристки на сцене прекратили играть, пигалица смолкла и только дрыщ продолжал трясти своей пивной банкой.Наконец соседка пожалела меня и показала на левую стену сцены. От стоящего справа прожектора на неё проектировался согнутый вопросительным знаком дрыщ с непрерывно ходящей туда-сюда рукой , а гигантского размера тень от пивной банки, приходящейся ему на пояс , то уменьшалась , то увеличивалась.
Первого места так ничего не понявшее жури им не дало, но приз зрительских симпатий был точно за ними.( TBC)
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
В армии любому таланту найдётся достойное применение. К примеру если художник - добро пожаловать красить заборы. Музыкант с абсолютным слухом? Постой на шухере. Если никаких совсем талантов нету, то их в тебе непременно откроют, разовьют, и используют по назначению. Я, среди прочих своих безусловных талантов, владел плакатным пером. Нынче, в век принтеров и плоттеров, даже сложно представить, насколько востребованным в то время было умение провести прямую линию на листе ватмана черной тушью.
Освоил я этот нехитрый навык ещё в школе, на уроках физкультуры. В восьмом классе я потянул связки, и наш физрук, Николай Николаевич, пристроил меня чертить таблицы школьных спортивных рекордов. И пока весь класс прыгал, бегал, и играл в волейбол, я сидел в маленькой каморке, где остро пахло кожей и лыжной смолой, среди мячей, кубков, и вымпелов, и высунув язык переносил из толстой тетради на лист ватмана цифры спортивных результатов.
В какой момент я понял, что поменять эти цифры на своё усмотрение мне ничего не стоит? Не знаю. Я тогда как раз влюбился в девочку Олю из параллельного, и однажды, заполняя таблицу результатов по прыжкам в длину, вдруг увидел, что легко могу увеличить её результат на пару метров. «Наверное ей будет приятно» - подумал я. Подумано - сделано. Вскоре с моей лёгкой руки Олечка стала чемпионкой школы не только в прыжках, а во всех видах спорта, кроме вольной борьбы, в которой девочки участия не принимали. Погорел я на сущей ерунде. Кто-то случайно заметил, что Олечкин результат в беге на сто метров на несколько секунд лучше последнего мирового рекорда. Разразился скандал. Терзали ли меня угрызения совести? Нет. Ведь своей выходкой я добился главного. Внимания Олечки. Олечка сказала: «Вот гад!», что есть силы долбанула мне портфелем по спине, и месяц не разговаривала. Согласитесь, даже пара затрещин от Николай Николаича не слишком высокая цена за такой успех. Кстати, от него же я тогда первый раз услышал фразу, что "бабы в моей жизни сыграют не самую положительную роль". Как он был прав, наш мудрый школьный тренер Николай Николаич. Впрочем, история не о том. Короче, по итогам расследования я навсегда был отлучен от школьных рекордов, и тут же привлечен завучем школы к рисованию таблиц успеваемости. Потом, уже на заводе, я чего только не рисовал. Стенгазету, графики соцсоревнований, и планы эвакуации. Возможно где-то там, в пыли мрачных заводских цехов, до сих пор висят начертанные моей твёрдой рукой инструкции по технике безопасности, кто знает? Именно оттуда, из заводских цехов, я вскоре и был призван в ряды Советской Армии. Где мой талант тоже недолго оставался невостребованным.
Один приятель, которому я рассказывал эту историю, спросил – а каким образом там (в армии) узнают о чужих талантах? Глупый вопрос. Ответ очевиден - трудно что либо скрыть от людей, с которыми существуешь бок о бок в режиме 24/7. Сидишь ты к примеру на боевом дежурстве, и аккуратно, каллиграфическим почерком заполняешь поздравительную открытку своей маме. А через плечо за этим твоим занятием наблюдает твой товарищ. И товарищ говорит: "Оп-па! Да ты, военный, шаришь!". И вот к тебе уже выстраивается очередь сослуживцев, преимущественно из азиатских и кавказских регионов нашей необъятной родины, с просьбой сделать им "так жы пиздато". И вот уже ты пачками подписываешь открытки с днём рожденья, с новым годом, и с 8 Марта всяким Фатимам, Гюдьчатаям, и Рузаннам. Несложно же. Потом, когда ты себя зарекомендуешь, тебе можно доверить и дембельский альбом. Где тонким пером по хрустящей кальке хорошо выводить слова любимых солдатских песен про то, как медленно ракеты уплывают вдаль, и про высокую готовность.
Вот за этим ответственным занятием меня однажды и застал начальник связи полка майор Шепель.
Собственно, вся история только тут и начинается.
Ну что сказать? Это был конкретный залёт. Майор держал в руках не просто чей-то почти готовый дембельский альбом, он держал в руках мою дальнейшую судьбу. И судьба эта была незавидной. По всем правилам альбом подлежал немедленному уничтожению, а что будет со мной не хотелось даже думать.
Майор тем временем без особого интереса повертел альбом в руках, задумчиво понюхал пузырёк с тушью, и вдруг спросил:
«Плакатным пером владеете?»
«Конечно!» - ответил я.
«Зайдите ко мне в кабинет!» - сказал он, бросил альбом на стол, и вышел.
Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. По другому говоря, он припахал меня чертить наглядную агитацию. Сравнительные ТТХ наших и американских ракет, характеристики отдельных видов вооруженных сил, цифры вероятного ущерба при нанесении ракетно-ядерного удара, и прочая полезная информация, которая висела по стенам на посту командира дежурных сил, где я никогда в жизни не был ввиду отсутствия допуска. Поскольку почти вся информация, которую мне следовало перенести на ватман имела гриф "совершенно секретно", то происходило всё следующим образом. Когда майор заступал на сутки, он вызывал меня вечером из казармы, давал задание, и запирал до утра в своем кабинете. А сам шел спать в комнату отдыха дежурной смены.
Так было и в тот злополучный вечер. После ужина майор вызвал меня на КП, достал из сейфа нужные бумаги, спросил, всё ли у меня есть для совершения ратного подвига на благо отчизны, и ушел. Не забыв конечно запереть дверь с той стороны. А где-то через час, решив перекурить, я обнаружил, что в пачке у меня осталось всего две сигареты.
Так бывает. Бегаешь, бегаешь, в тумбочке ещё лежит запас, и вдруг оказывается – где ты, и где тумбочка? Короче, я остался без курева. Пары сигарет хватило ненадолго, к полуночи начали пухнуть ухи. Я докурил до ногтей последний обнаруженный в пепельнице бычок, и стал думать. Будь я хотя бы шнурком, проблема решилась бы одним телефонным звонком. Но я был кромешным чижиком, и в час ночи мог позвонить разве что самому себе, или господу богу. Мозг, стимулируемый никотиновым голодом, судорожно искал выход. Выходов было два, дверь и окно. Про дверь нечего было и думать, она даже не имела изнутри замочной скважины. Окно было забрано решеткой. Если б не эта чертова решетка, то от окна до заветной тумбочки по прямой через забор было каких-то пятьдесят метров.
Я подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты есть болты, голыми руками не подступишься. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно. «Хоть зубами блять эти болты откручивай!», - подумал я, и в отчаянии попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел. Ещё не веря в свою удачу я попробовал остальные. Ура! Сегодня судьба явно благоволила незадачливым чижикам. Месяц назад окна красили. Решетки естественно снимали. Когда ставили обратно болты затягивать не стали, чтоб не попортить свежую краску, а затянуть потом просто забыли. Хорошо смазанные болты сходили со своих посадочных мест как ракета с направляющих, со свистом. Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я полной грудью вдохнул густой майский воздух, забрался на подоконник, и уже готов был спрыгнуть наружу, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. Стол позади был завален бумагами. Каждая бумажка имела гриф «сов.секретно». Это было неправильно, оставлять их в таком виде. Конечно, предположить, что вот сейчас из тайги выскочит диверсант и спиздит эти бумажки, было полной паранойей. Но нас так задрочили режимом секретности, что даже не от вероятности такого исхода, а просто от самой возможности уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, аккуратно скатал все бумаги в тугой рулон, сунул подмышку, на всякий случай пристроил решетку на место, и спрыгнул в майскую ночь.
Перелетев забор аки птица, через минуту я был в казарме. Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на крыльцо, и только тут наконец с наслаждением закурил. Спешить было некуда. Я стоял на крыльце, курил, слушал звуки и запахи весенней тайги, и только собрался двинуться обратно, как вдалеке, со стороны штаба, раздались шаги и приглушенные голоса. Загасив сигарету я от греха подальше спрятался за угол казармы.
Судя по всему по взлётке шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь. Вскоре они приблизились настолько, что голоса стали отчетливо различимы.
- Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?
Этот голос принадлежал майору Шуму, начальнику командного пункта. Он сегодня дежурил по части.
- А я вам говорю, товарищ майор, - надо объявлять тревогу и поднимать полк!!!
От второго голоса у меня резко похолодело в спине. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал майору Шепелю. Который по моей версии должен был сейчас сладко дрыхнуть в комнате отдыха.
- Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим. - флегматично вещал майор Шум.
- Как что?! Надо же прочёсывать тайгу! Далеко уйти он всё равно не мог! - громким шепотом возбуждённо кричал ему в ответ Шепель.
Офицеры волей случая остановились прямо напротив меня. Обоих я уже достаточно хорошо знал. Не сказать, что они были полной противоположностью, однако и рядом их поставить было сложно. Майор Шепель, молодой, высокий, подтянутый, внешностью и манерами напоминал офицера русской армии, какими мы их знали по фильмам о гражданской войне. Майор Шум, невысокий и коренастый, был на десяток лет постарше, и относился к той категории советских офицеров, которую иногда характеризуют ёмким словом «похуист». Отношения между ними были далеки от товарищеских, поэтому даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.
- Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать тайгу ночью? – говорил Шум. - Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Половина заблудится, другая в болоте утонет! Кто бэдэ нести будет? Никуда не денется ваш солдат! В крайнем случае объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.
- А документы?!
- Какие документы?!
- Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел!!! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта, все под грифом! Так что это не он, это я завтра под трибунал пойду!!! Давайте поднимем хотя бы ББО!!! Хозвзвод, узел связи!
- Ну погодите, товарищ майор! Давайте хоть до капэ сначала дойдём! Надо же убедиться.
И офицеры двинулись в сторону КПП командного пункта.
У меня была хорошая фора. Им - через КПП по всему периметру, мне - через забор, в три раза короче. Когда за дверью раздались шаги и ключ провернулся в замочной скважине, решетка уже стояла на месте, бумаги разложены на столе, и я даже успел провести дрожащей рукой одну свеженькую кривоватую линию. Дверь резко распахнулась, и образовалась немая сцена из трёх участников. Потом майор Шепель начал молча и как-то боком бегать от стола к сейфу и обратно, проверяя целостность документации. При этом он всё время беззвучно шевелил губами. Потом он подбежал к окну и подёргал решетку. Потом подбежал ко мне, и что есть мочи заорал:
- Вы где были, товарищ солдат?!!!
- Как где, товарищ майор!? Тут был! – стараясь сделать как можно более дураковатое лицо ответил я, следуя старой воровской заповеди, что чистосердечное признание конечно смягчает вину, но сильно увеличивает срок.
- Где «тут»?! Я полчаса назад заходил, вас не было!!! - продолжал кричать Шепель.
- Может вы, товарищ майор, просто не заметили? – промямлил я.
Это его совсем подкосило. Хватанув полную грудь воздуха, но не найдя подходящих звуков, на которые этот воздух можно было бы потратить, майор Шепель внезапно выскочил за дверь, и куда-то быстро-быстро побежал по коридору.
Шум всё это время стоял, не принимая никакого участия в нашей беседе, и невозмутимо рассматривая таблицы на столе. Когда дверь за Шепелем захлопнулась, он придвинулся поближе, и негромко, продолжая изучать стол, спросил:
- Ты куда бегал, солдат?
- За сигаретами в роту бегал, товарищ майор. – так же тихо ответил я. - Сигареты у меня кончились.
- Долбоёб. - философски заметил майор Шум. - Накуришь себе на дисбат. А документы зачем утащил?
- А как же, товарищ майор? Они же секретные, как же я их оставлю?
- Молодец. А ты в курсе, что там есть бумажки, вообще запрещённые к выносу с капэ?
- Так я ж не выносил, товарищ майор! Я их там у забора спрятал, потом забрал. Неудобно с документами через забор…
Шум покачал головой. В этот момент в комнату как вихрь ворвался майор Шепель.
- Я всё выяснил! Он через окно бегал! Там, под окном, - следы! Товарищ майор, я требую немедленно вызвать наряд и посадить этого солдата под арест!
- С какой формулировкой? – индифферентно поинтересовался Шум.
На секунду Шепель замешкался, но тут же выкрикнул:
- За измену Родине!!!
- Отлично! – сказал Шум, и спросил: - Может просто отвести его за штаб, да шлёпнуть?
Это неожиданное предложение застало Шепеля врасплох. Но по глазам было видно, как сильно оно ему нравится. И пока он мешкал с ответом, Шум спросил.
- Вот вы, товарищ майор, солдата на ночь запираете. А куда он в туалет, по вашему, ходить должен, вы подумали?
От такого резкого поворота сюжета Шепель впал в лёгкий ступор, и видимо даже не понял вопроса.
- Какой туалет? При чем тут туалет?!
- Туалет при том, что солдат должен всегда иметь возможность оправиться. - флегматично сказал Шум, и добавил. - Знаете, товарищ майор, я б на месте солдата в угол вам насрал, и вашими секретными бумажками подтёрся. Ладно, поступим так. Солдата я забираю, посидит до утра у меня в штабе, а утром пусть начальник особого отдела решает, что с ним делать.
И скомандовав «Вперёд!», он подтолкнул меня к выходу.
Мы молча миновали территорию командного пункта, за воротами КПП Шум остановился, закурил, и сказал:
- Иди спать, солдат. Мне ещё в автопарк зайти надо.
- А как же?... Эээ?!
- Забудь. И главное держи язык за зубами. А этот мудак, гм-гм… майор Шепель то есть, через полчаса прибежит и будет уговаривать, чтоб я в рапорте ничего не указывал. Ну подумай, ну какой с тебя спрос, у тебя даже допускам к этим документам нету. А вот ему начальник ОСО, если узнает, матку с большим удовольствием наизнанку вывернет, и вокруг шеи намотает. Так что всё хорошо будет, не бзди.
С этими словами майор Шум повернулся и пошел в сторону автопарка. Я закурил, сломав пару спичек. Руки слегка подрагивали. Отойдя несколько шагов, майор вдруг повернулся и окликнул:
- Эй, солдат!
- Да, товарищ майор?!
- Здорово ты это… Ну, пером в смысле. Мне бы на капэ инструкции служебные обновить. Ты как? С ротным я решу, чай и курево с меня.
- Конечно, товарищ майор!
- Вот и договорились. На ночь запирать не буду, не бойся!
- Я не боюсь.
- Ну и молодец!
Мы разом засмеялись, и пошли каждый своей дорогой. Начинало светать. «Смирррно!» - коротко и резко раздалось где-то позади. «Вольно!» - козырнул майор. Навстречу ему, чеканя шаг по бетону взлётки, шла ночная дежурная смена.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Командир нашей части полковник Полторабатько был типичным кадровым офицером советской военной школы. Небольшого роста, но плечистый и крепко сбитый, в свои пятьдесят два года он легко пробегал с нами по субботам десятку кросса, приходя к финишу одним из первых. Обычно в такой день он выходил на крыльцо казармы в спортивном костюме и громким раскатистым басом объявлял:
- Пидаррасы, строиться!
И уже через считанные секунды все стояли в строю, глядя на него с некоторой опаской. Боялись мы его жутко, так как мужик он был сам по себе вспыльчивый и рука у него была тяжёлая. А ещё у него была полковничья «Волга»-чувашка, шофёром на которой служил мой кореш, ефрейтор Орехов, пронырливый пермяк, с которым в ту субботу мы сговорились устроить себе небольшой отдых. В принципе, никаких далеко идущих планов у нас не было, хотели только втихаря сходить в киношку, да накупить в поселковом гастрономе халвы с пряниками.
Для этого и надумали спрятать меня в багажнике «Волги», а после того, как Орехов отвезёт полковника домой, всё это и проделать. Машину полковника на КП не досматривали, а до посёлка было всего четверть часу пути.
Так и сделали. Как только дежурный позвонил в гараж, я залез в багажник и Орех подогнал машину к штабу. Затаившись я услышал полковника, который шёл к машине разговаривая, судя по голосу, со своей секретаршей Ольгой Петровной, что сидела у него в канцелярии. До этого я общался с ней пару раз, когда заносил туда корреспонденцию. Ольга Петровна обладала пышным пергидрольным начёсом на голове и большущей грудью, возвышавшейся над столом равелинами неприступной крепости. С нами, солдатами, она держалась сурово и, взяв письма, лишь молча кивала головой.
Открыв дверь, полковник усадил Ольгу Петровну на заднее сиденье, после чего коротко буркнув, - Свободен до завтра, – забрал у подскочившего Орехова ключи и сам уселся на водительское место. Орех растерянно ответил «есть», я в страхе замер в багажнике как мышь под веником и машина тронулась вскоре выехав на трассу. Под шорох шин изредка мне слышался бас полковника и звонкий смех Ольги Петровны.
Спустя минут десять мы свернули с асфальта на какую-то грунтовку, и в машине отчётливо запахло хвоей. Очевидно, мы заехали в тот лесок, что стоял на полпути к посёлку. Какое-то время машина тряслась по неровной дороге, потом развернулась и остановилась. В тишине раздался звук открываемой двери и задняя часть «Волги» чуть просела, из чего я понял, что Полторабатько перебрался к Ольге Петровне. Несколько минут из салона доносился негромкий разговор, потом всё ненадолго стихло и немного погодя до меня донеслось их обоюдное пыхтенье, наводившее на самые смелые мысли. А ещё через пару минут Полторабатько, по всей видимости, перешёл в полномасштабное наступление и из салона послышался лёгкий треск в унисон с недовольным вскриком Ольги Петровны. Вероятно, полковник не мог справиться с её колготками, в результате чего просто рассвирепел и порвал их руками.
В ответ на её протесты полковник снова бросился в атаку, и вскоре возмущённые крики Ольги Петровны начали приобретать некоторую ритмичность.
Я почти не дыша застыл в позе тихоокеанского краба, судорожно гадая, что меня ждёт в случае обнаружения, а именно, отлупит меня наш командир части или сразу же на месте и расстреляет. Почему-то я склонялся я к последнему варианту.
Полковник же, тем временем, рыча, как бабуин в брачный период, добросовестно продолжал свою нелёгкую работу. Точно также как на кроссе он подгонял отстающих, громко считая - раз-два, левой! - он и здесь вслух считал свои поступательные движения - раз-два, раз-два, раз-два! – каждый раз заставляя меня содрогаться и затыкать уши.
Но, ничто, как известно, не длится вечно, примерно минут через пять этого действа скорость полковничьего счёта заметно повысилась, и наступил самый ответственный момент, когда он зычно возопил как Тарзан, а Ольга Петровна пронзительно заверещала.
Машина ходила ходуном, и я в ужасе ещё сильнее съёжился в багажнике, схватившись за голову и молясь, чтобы полковник не открыл его по какой-то надобности. К счастью багажник им был не нужен. В салоне опять наступила тишина, потом донёсся запах сигаретного дыма, они ещё немного поговорили и мы, наконец-то, снова двинулись.
Полковник сначала доехал до дома офицерского состава и высадил проживающую там Ольгу Петровну, потом, довольно насвистывая, миновал ещё несколько улиц, припарковался у своего дома и ушёл.
А я остался лежать в своей темнице, стараясь хоть как-то размять затёкшее тело и не думать о том, что меня ждёт дальше. А там и не ждало ничего хорошего, за самоволку мне грозила, как минимум, гауптвахта, а то и чего похуже. И тут, в тот самый миг, когда я уже почти попрощался со своей молодой жизнью, послышались голоса, звук открываемого замка…
Передо мною с сумками в руках стояли наш полковник со своею супругой.
Нужно было что-то срочно делать и я, не найдя ничего лучше, поднялся перед ними на колени и отдав честь бодро отрапортовал:
- Дежурный по багажнику рядовой такойто!
Супруга полковника взвизгнула от неожиданности, а сам Полторабатько, выпучив глаза, уставился на меня как на привидение. Потом, что-то прокрутив у себя в голове, он задумчиво прищурился и, покосившись на супругу, кивнул:
- Вольно, солдат. Следуйте в часть, дежурному доложите, что я вас отпустил. Вам всё ясно? – сделав ударение на слове «всё» - спросил полковник.
- Так точно! – прокричал я в ответ, вылез из багажника и строевым шагом направился обратно в часть.
Надо сказать, что никаких наказаний за эту самоволку мне тогда не последовало, а полковник Полторабатько до самого моего дембеля при виде меня всегда усмехался и хмурясь прятал улыбку в усы.
© robertyumen
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Молодая семья врачей из российской глубинки, уже более 20 лет назад, когда зарплаты перестало хватать на еду, перебралась на работу в немецкую глубинку, а точнее - в Саксонию, в Рудные Горы (Эрцгебирге по-немецки), в городок с длинным названием Аннаберг-Буххольц, где и родился их первенец. Потом обжились немного и купили домик (благо тогда это было не так дорого в бывшей ГДР) неподалёку в ещё более маленьком городке Ауэ, где благополучно родили ещё и дочку.
Долго ли, коротко ли, однако детки выросли и решили переехать на историческую Родину, в Россию. В процессе переезда, ходили они по инстанциям в родном городке родителей и заполняли разные формуляры. Естественно, была в формулярах и графа "место рождения".
И вот читает чиновница документы юноши.
ФИО: Сидоров Иван Петрович (имя другое, но оно вполне себе обычное)
Место Рождения: Аннаберг-Буххольц
Чиновница немного подвисает, затем строго интересуется:
- Это что такое?!
Молодой человек моргает глазами, явно не понимая, чего от него хотят:
- Город такой. В Эрцгебирге. В Саксонии.
Чиновница видит, что над ней издеваются, но каким именно образом ещё не поняла. Но решила на всякий случай включить защитно-наступательный режим:
- Ты чего мне бумагу испортил, шутник? - закипает работница бюрократического фронта, - Быстро переписал по-нормальному и в конец очереди! Тоже мне курфюрст саксонский нашёлся! Следующий! - тоном не допускающим возражений закончила чиновница.
Следующей, как не сложно догадаться, была его сестра.
- Ауз?... Аиз?... - чиновница снова подвисла, - Девушка, пишите разборчивее!
- Ауэ... А-У-Э, - робко поправила чиновницу девушка, произнеся второй раз название города по-буквам, и добавила, - Это тоже в Саксонии, - и ещё немного посомневавшись, указала на брата, - Это рядом с Аннаберг-Буххольцем...
Чиновница поняла, что либо сегодня в КВН день открытых дверей, либо эта-людка-стерва продолжает мстить ей за отбитого пятнадцать лет назад мужа, подослав к ней наёмных убийц.
Откуда-то из очереди перед чиновницей внезапно появился старичок и наклонился к ней через стойку:
- Аннаберг-Буххольц! Я там недалеко служил! С 1949 по 1952 годы. В Эренфридерсдорфе! В Гвардейской Краснознамённой Ордена...
Договорить старичку не удалось, потому что от упоминания ещё одного непривычного топонима речевые центры в мозгу чиновницы полностью блокировали слуховые. Поэтому она автоматически переключилась в режим "орать совсем громко" и не могла уже слышать объяснения молодых людей.
Сомнений у чиновницы уже не оставалось. Против неё действует хорошо организованная банда, возможно имеющая связь с зарубежными спецслужбами. И этот старичок у них явно главный, причём в звании не меньшем, чем группенфюрер.
На крики, из кабинета показался даже начальник учреждения. Посмотрел документы брата и сестры, вник в ситуацию. Затем громко заржал и снова в скрылся в кабинете. Однако сразу вернулся с толстой книгой в руках:
- На вот тебе, повышай культурный уровень, - положил он перед чиновницей атлас мира, - Не зря он у меня двадцать лет ножку тумбочки подпирает. Пригодился наконец.
После этого документы оформили относительно быстро. Никто не пострадал, если не считать одиноко бредущей домой женщины средних лет, непрерывно бормочущей себе под нос:
- Ауебухольцысаксонские... Аннабергиауешные... Понародятся сначала где ни попадя, а мне расхлёбывай... И этот дед ещё со своим Эхфридрих-фиг-пойми-каком-бурге... Или -дорфе... Тьфу...
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Вот только что, буквально час назад.
Занятия по программированию, второй курс технического ВУЗа, крутого ВУЗа надо сказать. Первая лаба, простейшая, задача освоить синтаксис языка: даны координаты углов треугольника, задача посчитать площадь. Молодой человек с гордостью демонстрирует результат, его программа рассчитала площадь и вывела на экран минус пятнадцать. Вместе смотрим, жду когда студент среагирует, а он улыбается, радостно так, как двухлетнее дитё наконец-то собравшее пирамидку из колец. Спрашиваю, не смущает ли результат. Студент отвечает что все круто, работает же. Обращаю внимание что число получилось отрицательным. Студент удивляется, и вопрошает "А что такого?".
В общем, у меня четыре пятых группы таких, и их не отчисляют и не отчислят, они контрактники, они деньги приносят. Да, и если у них не закончатся деньги, то дипломы они получат :-(
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Танцуй пока молодой.
Я хочу сегодня об особом подвиде мужчин. Про тех, с которыми хочется трахаться, но не нужно жить.
Ешё, кажется, Алена Апина в далеких девяностых пела, мол, на одних женятся, а другим - стихи и песни посвящают.
Так вот, это она спела, конечно, для рифмы, но написала, по сути, о другом: на одних женятся, других трахают.
Ну да ладно, не о женщинах мы сейчас говорим, а о мужчинах. Просто очень похоже.
Какое-то время назад я влюблялась неправильно, не задумываясь.
Любила и за недостатки и, если хотите, вопреки всему.
Каждого бывшего со мной и, по уму совсем неподходящего мужчину мнила принцем и, по молодости-глупости, конечно, закрывая глаза, уже с первого знакомства нет-нет, да и представляла, как у меня будет красивая фата из белого кружева.
А потом, уже сильно позже, да что там, вот буквально в последние несколько лет я поняла, что как у мужчин, так, оказывается, и у женщин есть чёткое ощущение - вот с этим можно бы и на край света, а оттуда - в ЗАГС, а с этим - только постель на пару-тройку раз. Ну или месяцев.
На одного я смотрю и понимаю: замуж, дура, срочно замуж. А на другого - ни за что. И это я говорю про мужчин, которые мне нравятся.
Короче, однажды я поняла, что жить надо далеко не со каждым, кто нравится.
И вообще есть такой прекрасный тип мужчин "Танцуй пока молодой".
Красивые или чуть лучше обезьяны, они стильно одеты, уложены, расчесаны, выбриты, надушены.
Они часто умелые любовники, те редкие мужчины, с которыми мы, наконец-то, получаем оргазм. Они заботятся о нас в постели и, вроде бы, в жизни. Они приносят утром кофе и открывают нам дверь машины, чтобы подать руку.
Они живут как в последний раз - всегда красиво. С ними каждый день - праздник.
Вот только не дай бог с такими жить и реально проводить каждый день.
Потому что дома, в то место, куда они приходят каждый день, они превращаются в капризных деток, инфантильных мальчуганов, которые мало способны хоть на какой-то, даже самый простой жест.
Они просят кофе в постель, чистых вещей, поспать до вечера. У них сонные недовольные лица, если разбудили.
И теперь не нужно устраивать именно тебе праздник - ты и так рядом. Красивая, сексуальная, своя, но уже одомашненная.
Он видит тебя утром без макияжа и вечернего платья. Он больше не испытывает интереса, он не пытается сделать для тебя сказку.
Он может прожить с тобой целую жизнь, которая будет сильно отличаться от тех благословенных дней, которые вы провели вместе ДО.
Он будет приносить тебе деньги, потому что ты - семья, но вечно задерживаться. Где-то и кому-то он всегда будет устраивать праздник, где-то и с кем-то он всегда будет танцевать...
* * * * *
У меня есть знакомый, Андрей. Я знаю его более пяти лет.
Когда-то он мне сильно нравился, потом я повзрослела.
Андрей живет в загородном доме, ездит на тачке, на которую дрочит большинство мужчин. Андрей начитан и интересен, владеет небольшим бизнесом по продаже чего-то там. Андрей элегантен и вежлив. Он каждый раз выходит из машины, чтобы открыть дверь, каждый раз первой пропускает меня в ресторан, каждый раз платит по счёту. С ним очень весело и боже, как хорошо в постели! С ним каждая встреча - праздник.
Вот, правда, спала я с ним в последний раз года три назад - до Андрея и даже до Паши. А однажды случайно узнала, что он женат, и даже познакомилась с женой.
Не специально, просто - случай. Вернее, сначала я познакомилась с ней, а потом узнала, что она - жена Андрея, и что он женат.
Вот знаете, а мне это даже не приходило в голову. Он не отключал телефон на ночь, и ночь мы проводили всегда вместе - в те пару дней в месяц, когда встречались.
Так вот, жена Андрея много про него рассказывала, потому что накипело. У неё была хорошая машинка, шмоточки и интерьер, ребенок ходил в частную школу, выходные в Европе. Вот только мужа никогда не было дома, а когда он был... он спал, или мылся, или брился, или гладил себе рубашки, потому что она ТАК не умеет. А потом растворялся "на работе". Иногда и на ночь... Часто на ночь. И так последние 10 лет.
Если много типов мужчин, с которыми не стоит проводить жизнь. Но первым в моем списке стоит "Танцуй, пока молодой".
Это мужчины на один-два раза. На один-два таких раза, которые ты запомнишь на всю жизнь; и тебе всегда будет казаться, ах, он идеален, мне бы такого...
...и не дай бог, тебе попадается такой, и ты с ним останешься.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК
Я был уверен, что подобные персонажи обитают только в незамысловатых американских фильмах с хеппиэндом. Устроился герой в большую фирму курьером, через два дня показал директору, как нужно вести бизнес и, вуаля, его уже повысили до главного курьера, а через неделю, смотришь, он уже самый богатый и знаменитый человек Америки, с ним сам президент фотографируется.
Вчера я познакомился с таким человеком, повезло, что в самом начале его умопомрачительной карьеры, на неделю позже и все, я бы уже не пробился, не прошел бы у его охраны фейсконтроль.
Зашел я в огромный магазин электротоваров, а супергерой уже на входе коршуном спикировал на меня. Ничего особенного, обычный на вид парень: рост средний, возраст около двадцати, белая форменная рубашка, на груди табличка с именем Денис. Но как только он открыл рот, как сразу перестал быть обычным:
- Добрый день, я не могу угадать зачем вы к нам пришли, но намекните и я уверен, что без покупки вы не уйдете.
- Здравствуйте. Мне нужен чайник, во-первых, строго трехкиловаттный, во-вторых, какой-нибудь известной фирмы.
- Я приведу только три довода и вы поймете, что вам действительно нужно.
- Во-первых: три киловатта это очень большая нагрузка на электросеть, при этом разница в скорости закипания минимальна.
Во-вторых: оглянитесь вокруг, мы живем в эпоху глобализации, когда маленькие, неизвестные фирмы из кожи вон лезут, чтобы выйти на мировой рынок. Они вынуждены выдавать такое качество, которое и не снилось именитым, зажравшимся брендам, тем более, что эти бренды все свое производство давно спихнули в Китай.
В-третьих: ресурс мощного чайника гораздо меньше и скоро он у вас, к превеликому сожалению, потечет, а то еще хуже – устроит пожар.
Я же вам предлагаю отличный двухкиловаттный чайник молодой, но дерзкой и перспективной китайской фирмы «Алямстралямскарпарэйшин». Три цвета на выбор.
Я с детства недолюбливаю всевозможных фокусников и гипнотизеров, поэтому решил прекратить эти манипуляции и перебил его:
- Денис, а интересно, сколько доводов вы приведете, чтобы убедить меня купить не трехкиловаттный чайник, а воздушный шарик?
Продавец абсолютно не смутился, не улыбнулся и даже не нахмурился, а без паузы ответил:
- Во-первых: миллиарды людей ежедневно употребляют чай и никто из них не чувствует себя наркоманом, а ведь на самом деле все не так уж и радужно. В чае кроме алкалоидов: кофеина и танина, содержится очень много химических элементов. Проблемы с сердцем, желтый оттенок кожи – это лишь малая часть, того, чем приходится расплачиваться за призрачное удовольствие от употребления чая.
То ли дело воздушный шарик? Воздушный шарик – это радость в чистом виде, причем радость, за которую не придется расплачиваться ни здоровьем, ни, даже местом на кухне. Решили поднять себе настроение – надули, нарадовались – сдули. Опять же аэробные нагрузки полезны для здоровья.
И наконец, воздушный шарик очень дешев и его приобретение никак не ударит по семейному бюджету.
У нас очень богатый ассортимент, могу предложить воздушные шары в виде чайников. Цвета на выбор, мощность 2 киловатта. Кроме того…
Я вышел из оцепенения и спросил:
- Простите, а вы давно работаете продавцом?
- Сегодня второй день. А что, заметно? Пока, наверное, не очень получается, но я быстро учусь, во всяком случае, без покупки от меня уходили только чтобы сгонять за деньгами домой и вернуться обратно.
Мы еще немного поговорили, Денис так вкусно рассказал о домашнем хлебе, что я не выдержал и купил у него хлебопечку.
Проходя мимо книги «Жалоб и предложений» я захотел написать Денису его первую благодарность за душевное отношение и отличное знание матчасти.
Оказалось, что моя запись у него не первая и даже не вторая за сегодняшний день…
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
ЛАУРЕАТ
Очень давно, еще при Советской власти работал я патентоведом в академическом институте. Институт тогда был совсем молодым, но одна из работ его сотрудников уже удостоилась Государственной Премии. Лауреатами этой первой премии стали директор (академик), его заместитель (член-корреспондент) и рядовой старший научный сотрудник. Первых двух величали, само-собой, по имени-отчеству, а третьего все называли просто Лауреат.
Из народа Лауреат почти не выделялся. Как все нормальные люди, любил выпить, держался подальше от парткома и профкома и не был замечен в чрезмерных симпатиях к начальству. Разумеется, у него были положенные по статусу привилегии, наверное он ими пользовался, но в глаза это не бросалось и даже разговоров по этому поводу я никогда не слышал. Тем более заметной была его неформальная привилегия: он мог не заботиться о последствиях своих поступков. Чтобы было понятно о чем идет речь, задам простой вопрос: «Можно ли было наказать Юрия Гагарина»? Отвечаю: «Нет, такое наказание покрыло бы несмываемым позором все начальство сверху донизу и вызвало бы крайнее раздражение народа». Так вот, Лауреат был институтским Гагариным. Злоупотреблял ли он этой привилегией? Пожалуй, нет. Скорее всего он так к ней привык, что даже не замечал.
Каждый год, начиная с мая и по октябрь, сотрудников загоняли на одну или две недели в колхоз. Старших научных и выше руководство старалось не трогать, но летом, когда все были в отпусках, под общую гребенку попадали даже они. Поэтому в очередном заезде, который мало чем отличался от всех предыдущих и последующих, я оказался вместе с Лауреатом. Жили мы в относительно чистом бараке по пять человек в комнате. С утра пололи помидоры под руководством звеньевой бабы Ганны – малограмотной напористой тетки, которая беззастенчиво упивалась своей властью над «городскими». В перерыв съедали обед в колхозной столовой и валялись полчасика в тени. Потом снова выезжали в поле. И наконец вечером накупали множество бутылок дешевого вина, чтобы достойно отметить конец трудового дня.
На третьи или четвертые сутки нашей колхозной жизни, ближе к полудню, Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Кто его знает, о чем он грустил?! Может быть, он соскучился по жене, может быть жалел, что под рукой нет карандаша и бумаги, чтобы записать неясную, но интересную мысль, которая внезапно возникла и через полчаса исчезнет неведомо куда, если ее не зафиксировать. А может быть, это было тривиальное похмелье. Но так или иначе Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Вдруг из горячего воздуха материализовалась баба Ганна.
- Хлопчику, - запричитала она, обращаясь к Лауреату, - Хіба ж ти полеш?! В тебе ж усі бур'яни стоять! *
Лауреат еще больше помрачнел лицом.
- Баба Ганна, - сказал он, - Нехай у твого чоловіка так стоїть, як в мене бур'яни! **
И похоже, попал в больное место. Баба Ганна стала хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды, и вскоре испарилась.
Не прошло и двадцати минут, как она снова материализовалась в компании молчаливого мужика в сапогах и полувоенном френче, как выяснилось позже, колхозного парторга.
- Як твоє прізвище, хлопчику? *** - спросила она с вполне различимой угрозой в голосе.
- Баба Ганна, - вполне миролюбиво отозвался Лауреат, - У Вас тетрадка есть?
- Є, є! **** - обрадовалась баба Ганна
- А карандаш?
- Теж є! *****
- Тогда открывайте тетрадку, берите карандаш, пишите: «Пошла на хуй!»
Баба Ганна написала...
Потом эта тетрадка вместе с карандашом в качестве вещественных доказательств бесчисленное количество раз демонстрировались во всех высоких кабинетах, до которых сумел добраться не в меру борзой второй секретарь сельского райкома. Он грамотно выбрал формулировку: «попытка вбить клин между городом и селом в особо циничном виде», и она не подвела. Ничтожная стычка между кандидатом наук и звеньевой, набрав приличные обороты, стала полноценным пунктом повестки дня где-то на самом верху. Обычно в таких случаях директор устраивал показательную порку, чтобы не только наказать провинившегося, но и навсегда отбить желание делать что-либо подобное у всех остальных. На моей памяти у одного несчастного забрали отдел, у другого – уникальный прибор, который тот выбивал не менее четырех лет, а третий просто исчез. Но наказать Лауреата, как я уже писал выше, было делом нереальным.
Волей-неволей директору пришлось заняться челночной дипломатией. Ее результатом стали следующие кадровые перестановки: второй секретарь оказался в горкоме, баба Ганна получила медаль «За трудовое отличие», Лауреат остался при своих, а в институте появился еще один отставной чекист в должности референта по международным связям. Был он бесцветен, высок, худ и странным образом изогнут. Буквально на следующий день весь институт за глаза называл его «Гельминт». Служебная деятельность Гельминта заключалась в получении дважды в месяц зарплаты, так как международных связей в институте было негусто.
Прошло несколько незаметных лет, и в один прекрасный день Лауреату пришло личное приглашение на международную конференцию в японском городе Осака и точно по его узкой специальности. Лауреат никогда до того за границей не бывал и справедливо рассудил, что другого такого шанса не представится никогда. Директор к этому времени умер, замдиректора перееехал в столицу и заведовал своим институтом. Поэтому Лауреату не оставалось ничего лучшего, как пойти со своим приглашением прямо к Гельминту и просить его посодействовать.
- Нет проблем, - обнадежил тот, - Приглашение у тебя солидное. С таким приглашением отправить человека в Японию, как два пальца обоссать. Но на тебя были сигналы, что ты бухаешь и что в колхозе материл звеньевую. Ну, бухаешь - туда-сюда, а звеньевая, между прочим, кавалер медали «За трудовое отличие». Тут уже до потери классового чутья рукой подать. Чтобы подстраховаться, давай так: ты даешь слово, что по приезду из Японии напишешь отчет, кто чего говорил за рюмкой чая. А я даю слово, что тебе разрешат поехать. И Родине поможешь, и себе подсобишь.
- Ну, если нужно помочь Родине, почему бы и не написать, - согласился Лауреат после недолгого раздумья.
- Тогда, - обрадовался Гельминт, - оформим подписку о сотрудничестве, и можешь собирать чемоданы.
- А как ее оформлять?
- Да проще простого! Вот тебе бумага, напишешь в произвольной форме: «Я, такой-то такой-то, изъявляю добровольное желание помогать органам КГБ в их работе. Об ответственности за разглашение факта сотрудничества предупрежден. Даваемые мной материалы буду подписывать псевдонимом, ну, например, «Лауреат»». Распишешься, поставишь дату. Вот и все дела!
Лауреат взял бумагу, размашисто написал: «Пошел на хуй!», расписался и поставил дату.
За границу Лауреат в конце-концов все-таки попал. После развала Советского Союза жена увезла его в Израиль, где он вскоре умер. Откройте фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Лауреат на ней слева. И если под рукой есть спиртное, помяните человека, который жил в Советском Союзе и не боялся.
* Молодой человек! Разве ты полешь?! У тебя же все сорняки стоят!
** Пусть у твоего мужа так стоит, как у меня сорняки!
*** Как твоя фамилия, молодой человек?
**** Есть, есть!
***** Тоже есть!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
ЛАУРЕАТ
Очень давно, еще при Советской власти работал я патентоведом в академическом институте. Институт тогда был совсем молодым, но одна из работ его сотрудников уже удостоилась Государственной Премии. Лауреатами этой первой премии стали директор (академик), его заместитель (член-корреспондент) и рядовой старший научный сотрудник. Первых двух величали, само-собой, по имени-отчеству, а третьего все называли просто Лауреат.
Из народа Лауреат почти не выделялся. Как все нормальные люди, любил выпить, держался подальше от парткома и профкома и не был замечен в чрезмерных симпатиях к начальству. Разумеется, у него были положенные по статусу привилегии, наверное он ими пользовался, но в глаза это не бросалось и даже разговоров по этому поводу я никогда не слышал. Тем более заметной была его неформальная привилегия: он мог не заботиться о последствиях своих поступков. Чтобы было понятно о чем идет речь, задам простой вопрос: «Можно ли было наказать Юрия Гагарина»? Отвечаю: «Нет, такое наказание покрыло бы несмываемым позором все начальство сверху донизу и вызвало бы крайнее раздражение народа». Так вот, Лауреат был институтским Гагариным. Злоупотреблял ли он этой привилегией? Пожалуй, нет. Скорее всего он так к ней привык, что даже не замечал.
Каждый год, начиная с мая и по октябрь, сотрудников загоняли на одну или две недели в колхоз. Старших научных и выше руководство старалось не трогать, но летом, когда все были в отпусках, под общую гребенку попадали даже они. Поэтому в очередном заезде, который мало чем отличался от всех предыдущих и последующих, я оказался вместе с Лауреатом. Жили мы в относительно чистом бараке по пять человек в комнате. С утра пололи помидоры под руководством звеньевой бабы Ганны – малограмотной напористой тетки, которая беззастенчиво упивалась своей властью над «городскими». В перерыв съедали обед в колхозной столовой и валялись полчасика в тени. Потом снова выезжали в поле. И наконец вечером накупали множество бутылок дешевого вина, чтобы достойно отметить конец трудового дня.
На третьи или четвертые сутки нашей колхозной жизни, ближе к полудню, Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Кто его знает, о чем он грустил?! Может быть, он соскучился по жене, может быть жалел, что под рукой нет карандаша и бумаги, чтобы записать неясную, но интересную мысль, которая внезапно возникла и через полчаса исчезнет неведомо куда, если ее не зафиксировать. А может быть, это было тривиальное похмелье. Но так или иначе Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Вдруг из горячего воздуха материализовалась баба Ганна.
- Хлопчику, - запричитала она, обращаясь к Лауреату, - Хіба ж ти полеш?! В тебе ж усі бур'яни стоять! *
Лауреат еще больше помрачнел лицом.
- Баба Ганна, - сказал он, - Нехай у твого чоловіка так стоїть, як в мене бур'яни! **
И похоже, попал в больное место. Баба Ганна стала хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды, и вскоре испарилась.
Не прошло и двадцати минут, как она снова материализовалась в компании молчаливого мужика в сапогах и полувоенном френче, как выяснилось позже, колхозного парторга.
- Як твоє прізвище, хлопчику? *** - спросила она с вполне различимой угрозой в голосе.
- Баба Ганна, - вполне миролюбиво отозвался Лауреат, - У Вас тетрадка есть?
- Є, є! **** - обрадовалась баба Ганна
- А карандаш?
- Теж є! *****
- Тогда открывайте тетрадку, берите карандаш, пишите: «Пошла на хуй!»
Баба Ганна написала...
Потом эта тетрадка вместе с карандашом в качестве вещественных доказательств бесчисленное количество раз демонстрировались во всех высоких кабинетах, до которых сумел добраться не в меру борзой второй секретарь сельского райкома. Он грамотно выбрал формулировку: «попытка вбить клин между городом и селом в особо циничном виде», и она не подвела. Ничтожная стычка между кандидатом наук и звеньевой, набрав приличные обороты, стала полноценным пунктом повестки дня где-то на самом верху. Обычно в таких случаях директор устраивал показательную порку, чтобы не только наказать провинившегося, но и навсегда отбить желание делать что-либо подобное у всех остальных. На моей памяти у одного несчастного забрали отдел, у другого – уникальный прибор, который тот выбивал не менее четырех лет, а третий просто исчез. Но наказать Лауреата, как я уже писал выше, было делом нереальным.
Волей-неволей директору пришлось заняться челночной дипломатией. Ее результатом стали следующие кадровые перестановки: второй секретарь оказался в горкоме, баба Ганна получила медаль «За трудовое отличие», Лауреат остался при своих, а в институте появился еще один отставной чекист в должности референта по международным связям. Был он бесцветен, высок, худ и странным образом изогнут. Буквально на следующий день весь институт за глаза называл его «Гельминт». Служебная деятельность Гельминта заключалась в получении дважды в месяц зарплаты, так как международных связей в институте было негусто.
Прошло несколько незаметных лет, и в один прекрасный день Лауреату пришло личное приглашение на международную конференцию в японском городе Осака и точно по его узкой специальности. Лауреат никогда до того за границей не бывал и справедливо рассудил, что другого такого шанса не представится никогда. Директор к этому времени умер, замдиректора перееехал в столицу и заведовал своим институтом. Поэтому Лауреату не оставалось ничего лучшего, как пойти со своим приглашением прямо к Гельминту и просить его посодействовать.
- Нет проблем, - обнадежил тот, - Приглашение у тебя солидное. С таким приглашением отправить человека в Японию, как два пальца обоссать. Но на тебя были сигналы, что ты бухаешь и что в колхозе материл звеньевую. Ну, бухаешь - туда-сюда, а звеньевая, между прочим, кавалер медали «За трудовое отличие». Тут уже до потери классового чутья рукой подать. Чтобы подстраховаться, давай так: ты даешь слово, что по приезду из Японии напишешь отчет, кто чего говорил за рюмкой чая. А я даю слово, что тебе разрешат поехать. И Родине поможешь, и себе подсобишь.
- Ну, если нужно помочь Родине, почему бы и не написать, - согласился Лауреат после недолгого раздумья.
- Тогда, - обрадовался Гельминт, - оформим подписку о сотрудничестве, и можешь собирать чемоданы.
- А как ее оформлять?
- Да проще простого! Вот тебе бумага, напишешь в произвольной форме: «Я, такой-то такой-то, изъявляю добровольное желание помогать органам КГБ в их работе. Об ответственности за разглашение факта сотрудничества предупрежден. Даваемые мной материалы буду подписывать псевдонимом, ну, например, «Лауреат»». Распишешься, поставишь дату. Вот и все дела!
Лауреат взял бумагу, размашисто написал: «Пошел на хуй!», расписался и поставил дату.
За границу Лауреат в конце-концов все-таки попал. После развала Советского Союза жена увезла его в Израиль, где он вскоре умер. Откройте фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Лауреат на ней слева. И если под рукой есть спиртное, помяните человека, который жил в Советском Союзе и не боялся.
* Молодой человек! Разве ты полешь?! У тебя же все сорняки стоят!
** Пусть у твоего мужа так стоит, как у меня сорняки!
*** Как твоя фамилия, молодой человек?
**** Есть, есть!
***** Тоже есть!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Как я был засланным шпионом в ядерном научном центре.
Дело было с самом конце СССР в одном славном полузакрытом городке, где находился цвет ученой мысли СССР, спецпитание, небольшой ядерный реактор, который при желании мог похерить пол-Европы. И конечно, иностранцам въезд в него был запрещен.
На его маленькой тупиковой ж/д станции было роскошное просто кафе-стекляшка, которое просто манило своими запахами и чистыми окнами, за которыми было совсем немного людей.
Кто не в курсе - в СССР позднего периода это был ноненс, так как очереди были везде.
В железнодорожной кафешке ядерного городка было роскошное меню, изумительные ножи и вилки по классу люкс, почти как в Интуристе.
Я сразу почувствовал неладное и насторожился. Ну не могло быть такого рая, просто не могло.
Тут и моя электричка подошла.
Хвоста я заметил сразу. Человек лет 30 сел напротив в вагоне, еще пара заняла места у входа в тамбур и кто-то был в конце вагона.
Человек напротив вертелся и прокручивал в голове сценарии знакомства, наконец выбрал тему "Случайный попутчик, раненный в голову".
Четко выговаривая фразы, чтобы я понял (иностранец-же!, он находился в явном предвкушении разоблачения иностранного шпиона .
- А вы тоже едете в ****** ?
Учитывая, что электричка шла только туда, вопрос был занятный. Но не это было главное, а товарищ явно ожидал, что я начну мотать головой, говорить на ломанном русском, или что-то в таком духе. Тут мне ласты и завернут.
- Да, туда.
Товарищ насторожился, группы в конце вагона приняли стойку и заворочали головами в нашу сторону. Первоначальный сценарий не пошел.
Дело принимало серьезный оборот - он, сука наш - завербованный! Проник по заданию! Не иностранец!
В глазах попутчика побежали новые варианты.
- А я вот смотрю , вы наверное боксер? -с опаской.
- Почему?
- А вот одно плечо у вас выше (как же мы тебя брать будем?)
- Да нет, не боксер, - называю другой спорт. В глазах товарища - еще лучше! Вот ведь! Не повезет, так не повезет!
- А я смотрю такой молодой, в нашем городе! Что-то я вас раньше не видел! Вот дочка у меня, может вас познакомить?
И все такое в таком духе.
Мне становится смешно - сколько же лет его дочке, если ему самому около 30? Да, тяжелый случай.
Разочаровываю, беру инициативу в свои руки и объясняю ситуацию. А то ведь и вправду начнут ремнями вязать.
Лицо товарища из 7 отделения КГБ постепенно меняется и вытягивается.
Оказывается, меня заметили в этом кафе (кафе постоянно находилось по наблюдением), так как я умело пользовался вилкой и ножом! Не по-русски!
Ножом и вилкой! И сразу поняли, что иностранец, Карл!
Потом товарищ начал орать на весь вагон своим коллегам, что никакой я не иностранец, что обратно он на электричке через 2 часа не поедет и пусть вызывают дежурную машину.
И вообще в кафе на дежурстве мудаки и он им еще припомнит такие шутки.
Громко ругаясь между собой, вся компания покинула вагон.
А окружающие ботаны-пассажиры отсели на всякий случай от меня подальше и до самого города шептались между собой.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Нет, я всё понимаю, молодой, волнуется, ходит за мной второй месяц, вздыхает, явно не может решиться на откровенный разговор. Но вымученная наконец сдавленная фраза в полумраке кафе: "Леночка, я полюбил тебя всеми жабрами своей души" была слишком неожиданной даже для меня.
P.S. Витя, правда, ты мне тоже очень нравишься. Я обещаю больше так не смеяться. Ответь, пожалуйста, хотя бы на один мой звонок.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
- Главное в спорте не голы, очки, секунды, а честная спортивная борьба, – неожиданно заявил мой знакомый Игорь и поведал мне такую историю.
В молодые годы занимался я спортом и вот в нашем городе бежал как-то марафон, точнее полумарафон. То ли подготовлен был плохо, то ли темп слишком высокий взял, только силы меня стали быстро оставлять. А надо сказать, бежали дистанцию в той части города, которую я знал, как свои пять пальцев. И тут меня посетила мыслишка, противная такая, прямо скажем, неспортивная - срезать дистанцию. Соревнования-то были местные, не какой-то там Бостонский или Лондонский марафон, словом, никакого судейского контроля. И в конце концов эта мыслишка взяла верх над всеми моими светлыми мыслями. На одном из поворотов свернул я в переулок (благо возможность представилась: ни тебе судей, ни тебе зрителей), потом в другой. И когда уже подумал, что все плохое позади, пробегал я мимо какого-то дома и с балкона первого этажа какая-то женщина приставать начала: мол, такой молодой и красивый, зашел бы на чашечку кофе. А нам спортсменам нельзя: женщины и кофе какой-никакой, а допинг. Словом, отказал я этой дамочке и пробежал мимо соблазна. Как вдруг уже у дверей подъезда столкнулся с каким-то мужиком. Тот видит, бежит какой-то мужик в майке и трусах прямо от его балкона.
- Ах ты сволочь, небось от моей Люськи бежишь. Убью гада.
Я хотел сначала остановиться, объяснить гражданину, как он глубоко заблуждается, но ноги подсказали мне, что надо делать ноги. А мужчина рванул почему-то не за мной, а в подъезд, я думал за ружьем, но все оказалось гораздо хуже. Вновь хлопнула дверь подъезда и на волю выскочило что-то большое и черное, подбадриваемая и направляемая ревнивым мужиком.
- Собаку спустил, – мелькнуло страшная мысль.
И тут во мне проснулось второе дыхание, рванул я что было сил, а собака за мной бежит, не отстает, только клыками сверкает и дистанцию стремительно сокращает. Чую, силы меня покидают и перспектива остаться в столь молодом возрасте без своего мужского достоинства заставила из последних сил забежать в какой-то подъезд. А песик подбежал к подъезду и остановился, видно сторожить до прихода хозяина. Пришлось на самый последний этаж забежать и, для полной безопасности, на чердак пробраться и оттуда за этой собакой Баскервилей наблюдать. Прошло пять минут, десять, полчаса. Еще и дом попался какой-то неправильный: никто не выходит и не заходит. Словом, западня. Да и собака верная попалась, видно хотела угодить своему хозяину. А тут и хозяин подбежал, постояли они, посовещались и разочарованные наконец-то ушли. Прошел час, а может два, пока я все же не решался выбраться из подъезда, а вдруг - засада. Наконец, вышел я из этого проклятого подъезда и осторожно по стеночке, по стеночке стал уходить, а потом как рванул. Долго ли, коротко ли, выбежал я на заветную дистанцию, а тут уже и до финиша рукой подать. Вдруг при виде меня все оживились, засвистели и даже зааплодировали. Оказывается, я прибежал последним и они меня так подбадривали. А какая-то девушка подбежала ко мне, протянула букет и даже поцеловала. Вот она, минута славы, да и девушка оказалась симпатичной, не то, что та Люся.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
В продолжение истории о цветах жене от 10.10.2015г. «бедный водитель один»....
Конец девяностых, только–только в магазинах всё стало появляться. Встречаю знакомого, он много старше меня, рассказывает:
«В начале шестидесятых годов я только женился, и нам с женой, как молодым специалистам, дали двухкомнатную квартиру. Квартира была не новая, но для молодой семьи, да в те времена (да и сейчас тоже) — сплошное счастье. Надо было делать ремонт, со всем как–то управились, но была сильно убита ванна. А ванны в те времена не продавались. Только украсть на стройке, но там они тоже по счёту. В общем, пока ванну заменили, прожили с этой страшной около года.
И вот сидим мы как–то в кино (ванну ещё не заменили), смотрим какой–то цветной зарубежный фильм, а там показывают, как главная героиня принимает ванну. А ванна белая, вся сияющая и с золотыми ручками на бортиках.
И вдруг моя жена как заплачет! Я растерялся, не могу понять, в чём дело — по сюжету фильма вроде плакать нет повода. Она так плакала, что мы бросили смотреть этот фильм и ушли. Пришли домой, я начал добиваться причины этих рыданий, а она меня берёт за руку и ведёт в ванную. Показывает на нашу убитую ванну и говорит: «У нас никогда не будет такой ванны, как в кино!» — и опять в слёзы.
Что я мог тогда сделать? Посочувствовал, поутешал — а гвоздь этот в памяти так и остался на всю жизнь — что ж это я за мужик — не могу жене доставить такую простую радость?
И вот теперь, когда появилась эта импортная сантехника, я увидел в магазине ванну как в том фильме — сияющую, белую аж под перламутр, с золотыми ручками на бортиках и ДЖАКУЗИ! Мне ещё пришлось выяснять у продавцов — что же это за ванна такая, зачем у неё отверстия со всех сторон и почему она такая дорогая. Хотел сразу купить, но решил подождать, когда жены дома не будет (она как раз в санаторий собиралась).
И вот уехала она в санаторий, я купил эту ванну, мне её неделю устанавливали и подключали — специалистов–то тогда по такой технике не было — наконец, установили, запустили, всё работает. Жду жену из санатория.
Приезжает она, я её завёл в квартиру так, чтобы она в ванную случайно не зашла, наконец, настал момент, о котором я мечтал всё время её поездки. Веду её в ванную, показываю новую ванну–джакузи — никакой реакции, кроме любопытства. И вопрос: «У нас же была хорошая ванна, зачем ты её поменял?»
Рассказал ей, как меня все эти тридцать с лишним лет беспокоила эта забота — моя любимая женщина не может получить ванну, какую хотела. Вижу её удивлённый взгляд — оказалось, что она вообще не помнит тот случай! А уж когда она добилась от меня цены этой ванны, впору было опять смотреть на её слёзы. Хотя зарабатывал я тогда очень хорошо, и эта трата никак на наш бюджет не повлияла. Обиды за напрасную трату денег она, правда, не высказала, но и особой благодарности я не дождался. Так — на уровне: хорошо, спасибо.»
Я эту историю, давно рассказанную мне моим знакомым, вспомнил, прочитав историю таксиста о подаренных им цветах, доставшихся ему от артистки. Реакция непредсказуемая. Так и мой знакомый — он на реакцию жены и обиделся, и расстроился.
Сложно с женщинами.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Перелом
В прошлый четверг выпивали на работе. А день этот хоть и рабочий, но выпуска газеты на следующий день не планируется, и вся редакция в четверг собирается ни шатко, ни валко. Не то чтобы договаривались, но как-то так сложилось, что я, сисадмин наш Леха и молодой фотограф Данила чуть ли не одновременно произнесли:
- А почему бы и нет?
И, дождались отчаливания шефа, пристроились в фотолаборатории. А с утра еще встретились с одним персонажем Федорычем, рабочим нашим, которого «бросают» на всё, что плохо открывается - закрывается, не надлежащим образом стоит - лежит и течёт - не течет, как положено. В этот раз, в женском туалете – засор. Федорович даже отказался сначала от участия в мероприятии, но затем присоединился, получив штрафную, как и принято, и отчалил по засорному делу. А мы продолжали вспоминать ближайшие праздники, наполняя бокалы то одним коньяком, то другим, не забывая отмечать, что сделанный своими руками коньяк, все равно - лучший. Технологию производства разглашать не стану, дабы не сделать лишней рекламы компонентам и не создать лишнего ажиотажа - конкуренции.
Выпили за здоровье, как обычно, за всякую ерунду и, наконец-то, вспомнили, что 256-й день года – день программиста, такое число сочетаний в 2-х байтах, был вчера. Конечно, все мы сегодня без компьютеров никуда, хотя чистых программистов среди нас и нет.
Спустя приличное время, заваливает Федорыч, и мы, изрядно напраздновавшись, встречаем его бурными возгласами. А он уже никакой. Не знаю, штрафная наша была настолько рубящей или где-то он подхватил «падающее знамя», но передвигался он уже не складно. Конечно, в приличном обществе никто не делает замечаний по столь незначительному поводу, и мы промолчали, наградив старшего товарища еще одной штрафной порцией.
Федорыч отчалил, мы остались, посидели еще, потом засобирались по домам. И вдруг: грохот железа, столкнувшегося со стеклом, раздался из женского туалета, где трудился в поте лица наш старший друг. Никого к этому времени в помещении уже не оставалось, да и мы собирались «покинуть корабль», поэтому без рассуждений заглянули в туалет. Федорович лежал на полу среди разбросанного инструмента, снятого сливного хозяйства раковины и причиндалов, нам не известных. Помогли подняться, привели в чувство и покинули помещение, ведь дома у всех дела…
На следующий день, было немного тяжело от вчерашнего, но все работают, не сачкуют. Пятница – не четверг, завтра выходит газета, винтики вертятся, работа кипит. Не отрываю глаз от экрана монитора, а сзади подкрадывается ко мне Федорович, который незамеченным для меня, продолжал в женском туалете «закрывать» засор профессиональными действиями, не знаю уж какими. Так вот, подкравшийся Федорович шепчет, чтобы никто в комнате не слышал:
- Я вчера ногу сломал.
А у меня воспоминания Федоровича, лежащего на полу женского туалета, перемежаются с картинками из «скорой», больницы, потом всплывают в голове виды костылей и протезов. Ведь как-то этот Федорыч вышел на работу, ко мне подошёл и т.д. Я и спрашиваю:
- А костыли-то где?
А у него прям ржачка:
- Да не свою ногу, а подставку декоративную фарфоровую под раковину, закрывающую всю сливную байду от глаз посторонних…
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
О писаре бедном замолвите слово
Из рассказов отставного офицера МВД
В 90-е в нашей родной милицией творилось сами помните что. Описывать и рассказывать можно долго и нудно, но сегодня не об этом.
В этот период во всем МВД в Москве был только 1 отдел, который работал с удивительно высокими результатами. Это был отдел МУРа по борьбе с карманниками. Причина этого была банальна - очень многие бывшие сотрудники этого отдела помогали своим действующим коллегам в сей нелегкой работе, причем на совершенно безвозмездной работе.
Сразу поясню - тут речь идет именно о профессиональных карманниках, "писарях" высокой квалификации, а не о огромном потоке наркоманов и делитантов. Их тоже массово ловили, но тут ничего интересного нет. Другое дело- профессионалы.
Для начала - 2 истории:
Сотрудники отдела перед работой проводят совещание: Что-то несколько дней Петровича не видно. Странно. До этого как часы работал. Надо бы узнать у агентуры что с ним - а то упустим.
Один из сотрудников на встрече с агентурой: А что с Петровичем? (имен не привожу, но это легенда среди "писарей") Почему его в городе не видно?
-Да беда с Петровичем случилась. И сказать кому- засмеют.
-А что так?
- Короче, Петрович клиента одного выпас. Клиент- просто пряник ванильный, такие даже в наши дни редкость. Без охраны, явно залетный, но бабок- просто вагон. Ну плюс часы и прочее. И ведет себя ну как полный лох. Такого обработаешь- год почивать на лаврах можно. Ну, момент улучшил, полез в карман - и тут как заорет! И руку в кровище выдергивает, а в палец крыса вцепилась! Клиент его сразу бить, благо хоть свой оказался- ментов вызывать не стал - говорит- ты и так наказан, работать пару месяцев не сможешь. И ведь как в воду глядел - мало того что пальцы пока нерабочие- так ещё жопа вся в уколах от бешенства!
В другой раз один из бывших сотрудников отдела, помогавший им в этом нелегком труде, пас молодого, но на редкость плодотворно трудящегося парнишку. Тут нужно сделать отступление -во-первых, времена тогда были далекие от сегодняшней толерантности. А во вторых, у каждого сотрудника, а бывших то особенно, были свои "фишки" в работе, позволявшие задерживать карманника с поличным и главное- иметь при этом железобетонную доказательную базу.
Ибо ключевая задача- закрыть его по максимуму, но пи этом честно.
Наш сотрудник, благородно выглядящий мужчина лет 60, обладал молниеносной реакцией и работал без технических средств типа рыболовных крючков в кармане.
В его заднем, "чужом" кармане, лежал туго набитый бумажник с суммой, достаточной для закрытия "писаря" ( в свое время ввели минимальную сумму и от этого очень страдали бабки, обкрадываемые на копейки - брать преступника, укравшего ниже минималки не было смысла).
Так же от него несколько пахло коньяком, который был растерт по шее и губам - сам сотрудник вообще не употреблял выпивку.
Проблемой было то, что на молодого человека был только фоторобот, и в лицо его сотрудник не видел. Но вот в "рабочей зоне" нарисовался кадр, уж больно смахивающий на фоторобот. Вел он себя не очень профессионально, но в целом работал явно по сценарию. После определенных манипуляций сотрудник наконец почувствовал сзади определенное прикосновение. Затем он снова почувствовал движение сзади. Но при этом он понимал, что бумажник находится все ещё на месте.
Через несколько секунд он почувствовал уже откровенные движения в области кармана - такое мог себе позволить только совсем уж неопытный воришка, но раз уж так- нужно брать то, что есть, решил сотрудник. Но бумажник то до сих пор в его кармане, а денег оттуда не вынимая не достать! (Купюры тоже все помеченные- профессионалы могу вынув деньги положить бумажник на место, особые эстеты берут только часть денег, вводя людей в состояние анабиоза и разборок с теми, кому платили последний раз доставая кошелек). В этот момент молодой человек внезапно приобнимает сотрудника и наклонившись к его уху шепчет: "Телефончик запишешь?"
Сотрудник, выйдя из ступора, даже не смог ничего сказать - просто трясся от хохота...
Нетрадиционал же явно растерявшись, ретировался.
А плодовитого на подвиги "писаря" мужик так выпас:)
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Понравился мне в спортзале один молодой человек. Спортивный такой, высокий, симпатичный. А познакомиться как-то всё не получалось, не было удобной возможности. Ну, что делать, надо самой ситуацию форсировать, счастье-то оно должно быть с кулаками…. И вот вчера специально дождалась его в спортбаре после тренировки, дай думаю, вид сделаю, что сама без машины. Соку себе взяла, позу приняла поизысканнее, сижу, жду…
Час почти просидела, смотрю - идёт.
- Ой, молодой человек – говорю – вы меня не выручите? Такси что-то долго не едет….
Ну и глазками сама, естессно, хлоп-хлоп…. завлекаю, вроде как....
Он - а куда Вам?
Я – да рядом тут, на Береговой, за мостом….
Сейчас, думаю, к нему в машину сядем, познакомимся, а там скажу, что чего-нибудь забыла и обратно вернусь.
- Ну, хорошо – отвечает – пойдемте…. хоть мне и не туда немножко….
И мы пошли. Прошли мимо девочек на рецепции, мимо охранника на выходе, затем мимо автостоянки, где среди прочих машин мирно стояла моя «ренушка», и так же пешком направились дальше в сторону моста.
Причём мой спутник оказался настолько скор на ногу, что я еле поспевала за ним на своих каблуках. В общем, не успела я опомниться, как мы с ним уже шагали по мосту.
Почему я не остановилась, я сама не понимаю. Видимо, просто было уже как-то неудобно, вроде как сама напросилась. К тому же он практически сразу же воткнул себе в уши наушники и, лишь изредка на меня оглядываясь, шёл молча, а мне оставалось только семенить сзади.
В итоге, минут через пятнадцать-двадцать мы с ним перешли, наконец, мост, спустились под него и оказались возле какого-то обшарпанного общежития, где я остановилась, потому что дальше идти уже просто побоялась, там начинался частный сектор, и вообще была сплошная темень, даже фонари не горели.
Мой попутчик, по-своему истолковав мою остановку, подвел меня к дверям и, вынув из уха один наушник, спросил:
- Вам сюда?
Я кивнула и выдавила – Спасибо.
- Обращайтесь – любезно улыбнулся он в ответ, вновь воткнул в ухо наушник и, развернувшись, пошел обратно к мосту, всё так же споро отмеряя шаги своими длинными ногами.
Ситуация была, мягко говоря, несколько глупая. Я зачем-то бросила свою машину, перешла мост и теперь стояла у какой-то жуткой общаги, из окон которой мне уже приветливо махали несколько мигрантов. Простояв так в глупом оцепенении ещё пару минут, я вздохнула и поплелась обратно, стараясь не обращать внимания на приветственные гудки проезжавших автомобилей и размышляя о том, что если бы в нашем городе учредили клуб профессиональных дур, то меня бы точно выбрали в нём председателем.
© robertyumen
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Александра Григорьевна. Судьба Врача.
Сашенька приехала в Санкт-Петербург 16-ти лет от роду, 154 сантиметров росту, имея:
- в душе мечту – стать врачом;
- в руках чемодан с девичьими нарядами, пошитыми матушкой;
- за пазухой – наметившиеся груди;
- в редикюле:
- золотую медаль за окончание захолустной средней школы,
- тщательно расписанный отцом бюджет на ближайшие пять лет,
- первую часть бюджета на полгода вперед,
- записку с адресом двоюродного старшего брата, студента.
Лето 1907 года предстояло хлопотливое:
- устройство на новом месте;
- поступление на Высшие Медицинские Курсы, впервые в Российской Империи принимавшие на обучение девиц;
- и…с кем-нибудь из приятелей брата – желательно и познакомиться…
На следующий же день, едва развесив свои тряпицы, не сомкнув глаз Белой Питерской ночью, Сашенька, ломая в волнении пальчики и непрерывно откидывая завитые локоны, отправилась в Приёмную Курсов.
Ректор, громадный бородач, впоследствии – обожаемый, а сейчас – ужасный, с изумлением воззрился на золотую медаль и ее обладательницу.
- И что же ты хочешь, дитятко? Уж не хирургом ли стать? – спросил он Сашеньку, с ее полными слез глазами выглядевшую едва на 12 лет.
-Я…я…- запиналась Сашенька, - я…всех кошек всегда лечила, и…и перевязки уже умею делать!...
-Кошек?! –Ха-ха-ха! – Его оскорбительный хохот, содержавший и юмор, и отрицание ветеринарии в этих стенах, и еще что-то, о чем Саша начала догадываться лишь годы спустя, резанул ее душевную мечту понятным отказом….
- Иди, девочка, подрасти, а то с тобой…греха не оберешься, - двусмысленность формулировки опять же была Саше пока не понятна, но не менее обидна.
Брат, выслушав краткое описание происшедшего события, заявил:
- Не волнуйся, у меня связи в министерстве, будем к Министру обращаться! Я сейчас занят, а на днях это сделаем.
Кипение в Сашиной душе не позволяло ни дня промедления. И утром она отправилась в Приемную Министра.
В Империи тех лет, как и в любой другой империи, не часто столь юные девицы заявляются в Высокое Учреждение, и не прождав и получаса, на всякий случай держа в руке кружевной платочек, она вошла в огромный кабинет, в котором до стола Министра было так далеко, что не гнущиеся ноги ее остановились раньше средины ковровой дорожки…
Пенсне Министра неодобрительно блеснуло на нее любопытством.
- Итак, чем обязан…столь интересному явлению? – услышала Саша, твердо помня свои выученные слова.
- Я золотой медалист, я хочу стать врачом, а он...(вспомнился ректор)… а он - предательский платочек САМ потянулся к глазам, и слезы брызнули, едкие, как дезинфицирующий раствор из груши сельского фельдшера, которому Саша помогала перевязывать ссадину соседского мальчишки.
В руках Министра зазвонил колокольчик, в кабинет вошла его секретарь – властная дама, которая перед этим пропустила Сашеньку в кабинет, сама себя загипнотизировавшая недоумением и подозрением: где же она видела эту девочку….
В последствии оказалось, это было обычное Ясновидение… потому что ровно через 30 лет она встретила Александру Григорьевну в коридоре среди запахов хлорки, болезней и толкотни, в халате и в образе Заведующей поликлиникой, полную забот и своего Горя, только что, по шепоту санитарок, потерявшую мужа (и почти потерявшую – сына) …и ТОГДА, уже не властная, и совсем не Дама, а униженная пенсионерка, она вспомнила и поняла, что именно этот образ возник пред нею в июльский день, в приемной….в совсем Другой Жизни…
А сейчас Министр попросил принести воды для рыдающей посетительницы, и воскликнул:
- Милостивая сударыня! Мадемуазель, в конце концов – ни будущим врачам, ни кому другому - здесь не допускается рыдать! Так что, как бы мы с Вами не были уверены в Вашем медицинском будущем – Вам действительно следует немного …повзрослеть!
Наиболее обидно – и одновременно, обнадёживающе – рассмеялся брат, услышав эту историю – и в красках, и в слезах, и в панталончиках, которые Саша едва прикрывала распахивающимся от гнева халатиком.
- Так в Петербурге дела не делаются, - сообщил он высокомерно и деловито.
- Садись, бери бумагу, пиши:
- Его Превосходительству, Министру….написала?...Прошу принять меня …на Высшие…в виде исключения, как не достигшую 18 лет….с Золотой Медалью…написала?...
-Так, теперь давай 25 рублей….
- Как 25 рублей? Мне папенька в бюджете расписал – в месяц по 25 рублей издерживать, и не более…
- Давай 25 рублей! Ты учиться хочешь? Папенька в Петербургских делах и ценах ничего не понимает….Прикрепляем скрепочкой к заявлению…вот так….и завтра отдашь заявление в министерство, да не Министру, дура провинциальная, а швейцару, Михаилу, скажешь – от меня.
…Через три дня на руках у Сашеньки было её заявление с косой надписью синим карандашом: ПРИНЯТЬ В ВИДЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ!
- Я же сказал тебе, у меня СВЯЗИ, а ты чуть всё не испортила…
Ехидство брата Сашенька встретила почти умудренной улыбкой…Она начинала лучше понимать столичную жизнь.
Пять лет учебы пробежали:
- в запахе аудиторий и лекарств;
- в ужасе прозекторской и анатомического театра;
- в чтении учебников и конспектов;
- в возмущении от столичных ухажеров, не видевших в Сашиных 154 сантиметрах:
- ни соблазнительности,
- ни чувств,
- ни силы воли, силы воли, крепнувшей с каждым годом…
И вот, вручение дипломов!
Опять Белая Ночь, подгонка наряда, размышления – прикалывать на плечо розу – или нет, подготовка благодарности профессорам…
Вручает дипломы Попечительница Богоугодных и Образовательных учреждений, Её Сиятельство Великая Княгиня – и что Она видит, повернувшись с очередным дипломом, зачитывая имя (и ВПЕРВЫЕ - отчество) его обладательницы:
- Александра Григорьевна….
- нет, уже не 12-летнюю, но всё же малюсенькую, совсем юную…а фотографы уже подбираются с камерами…предчувствуя…
- Милая моя, а с…сколько же Вам лет?...И Вы …ХОТИТЕ… стать …врачом?...
- Двадцать один год, Ваше Сиятельство! И я УЖЕ ВРАЧ, Ваше Сиятельство!
- Как же Вам удалось стать врачом…в 21 год?..
- У моего брата были связи …в министерстве…швейцар Михаил, Ваше Сиятельство, и он за 25 рублей всё и устроил…
Дымовые вспышки фотографов, секундное онемение зала и его же громовой хохот, крики корреспондентов (как зовут, откуда, какой Статский Советник??!!) – всё слилось в сияние успеха, много минут славы, десяток газетных статей …и сватовство красавца вице-адмирала, начальника Кронштадской электростанции.
Кронщтадт – город на острове в Финском заливе – база Российского флота, гавань флота Балтийского.
Это судостроительный, судоремонтные заводы. Это подземные казематы, бункера для боеприпасов, это центр цепочки огромных насыпных островов-фортов, вооруженных современнейшими артиллерийскими системами.
Это наконец, огромный синекупольный собор, в который должна быть готова пойти молиться жена любого моряка – «За спасение на водах», «За здравие», и – «За упокой».
Это неприступная преграда для любого иностранного флота, который вдруг пожелает подойти к Петербургу.
Через поручни адмиральского катера она всё осмотрела и восхитилась всей этой мощью. Она поняла из рассказов жениха и его друзей-офицеров, что аналогов этой крепости в мире – нет. И вся эта мощь зависит от Кронштадской электростанции, значит от него, её Жениха, её Мужа, её Бога…
- Ярославушка, внучек… Помнишь, в 1949 году соседи украли у нас комплект столового серебра?. Так это мы с моим мужем получили приз в 1913 году, в Стокгольме, на балу у Его Императорского Величества Короля Швеции, как лучшая пара вечера.
Мы тогда были в свадебном путешествии на крейсере вокруг Европы…
А для меня и Ярослава, для нас – Стокгольм, 1913 год, были примерно такими же понятиями…как … оборотная сторона Луны, которую как раз недавно сфотографировал советский космический аппарат.
Но вот она – Оборотная Сторона – сидит живая, все помнит, всё может рассказать, и утверждает, что жизнь до революции была не серая, не темная, не тяжелая, а сияющая перспективами великой страны и достижениями великих людей.
И люди эти жили весело и временами даже счастливо.
…именно, с упоминания столового серебра – я и стал изучать:
- судьбу Александры Григорьевны, рассказанную ею самой (рассказы продолжались 10 лет), дополненную документами, портретами на стенах, записными книжками, обмолвками Ярослава.
- куски времени, единственной машиной для путешествие в которое были рассказы людей и книги…книги детства, с ятями и твердыми знаками, пахнущие кожаными чемоданами эмигрантов и библиотеками питерских аристократов…
- отдельные предметы:
- старинные телефонные аппараты – в коммунальных квартирах, у меня дома…
- открытки с фотографиями шикарных курортов в Сестрорецке – до революции…
- свинцовые витражи в подъездах Каменноостровского проспекта, целые и красивые вплоть до конца 70-х годов.
- Боренька, Вы знаете, какая я была в молодости стерва?
- Александра Григорьевна, что же вы на себя-то наговариваете?
- Боренька, ведь на портретах видно, что я совсем – не красивая.
- Александра Григорьевна, да Вы и сейчас хоть куда, вот ведь я – у Вас кавалер.
- Это вы мне Боренька льстите.
- Да, Боренька, теперь об этом можно рассказать.
…Я узнала, что мой муж изменяет мне с первой красавицей Петербурга…
Оскорблена была ужасно…
Пошла к моему аптекарю.
- Фридрих, дай-ка мне склянку крепкой соляной кислоты.
Глядя в мои заплаканные глаза и твердые губы, он шевельнул седыми усами, колеблясь спросил:
- Барыня, уж не задумали ли Вы чего-либо …дурного?..
Я топнула ногой, прищурила глаза:
- Фридрих, склянку!...
…и поехала к ней… и …плеснула ей в лицо кислотой…слава Богу, промахнулась…да и кислоту видно, Фридрих разбавил …убежала, поехала в Сестрорецкий Курорт, и там прямо на пляже …отдалась первому попавшемуся корнету!
Во время Кронштадтского Бунта в 1918 году, пьяные матросы разорвали моего мужа почти на моих глазах.
И что я сделала, Боря, как Вы думаете?
Я вышла замуж за их предводителя. И он взял меня, вдову вице-адмирала, что ему тоже припомнили…в 1937году, и окончательный приговор ему был – расстрел.
Сына тоже посадили, как сына врага народа.
Жене сына сказали – откажись от мужа, тогда тебя не посадим, и дачу не конфискуем.
Она и отказалась от мужа, вообще-то, как она потом говорила – что бы спокойно вырастить своего сына, Ярославушку.
Но я ее за это не простила, украла внука Ярославушку, и уехала с ним на Урал, устроилась сначала простым врачом, но скоро стала заведующей большой больницей.
Мне нужно было уехать, потому что я ведь тоже в Ленинграде была начальником – заведующей поликлиникой, и хотя врачей не хватало, хватали и врачей.
Там меня никто не нашел – ни жена сына, ни НКВДэшники…
Правда, НКВДэшники в один момент опять стали на меня коситься – это когда я отказалась лететь на самолете, оперировать Первого Секретаря райкома партии, которого по пьянке подстрелили на охоте.
Я сказала: у меня внук, я у него одна, и на самолете не полечу, вот, снимайте хоть с работы, хоть диплом врачебный забирайте.
Косились-косились, орали-орали – и отстали.
Но с самолетом у меня все же вышла как-то история.
Ехали мы с Ярославушкой на поезде на юг, отдыхать, и было ему лет 6-7.
На станции я вышла на минутку купить пирожков, а вернувшись на перрон, обнаружила, что поезд уже ушел.
Сама не своя, бросила продукты, выбежала на площадь, там стоят какие-то машины, я к водителям, достаю пачку денег, кричу, плачу, умоляю: надо поезд догнать!
А они как один смеются:
- Ты что старуха, нам твоих денег не надо, поезд догнать невозможно, здесь и дорог нет.
А один вдруг встрепенулся, с таким простым, как сейчас помню, добрым лицом:
- Тысяч твоих не возьму, говорит, а вот за три рубля отвезу на аэродром, там вроде самолеты летают в соседний город, ты поезд и опередишь.
Примчались мы за 10 минут на аэродром, я уже там кричу:
- За любые деньги, довезите до города (уж и не помню, как его название и было).
Там народ не такой , как на вокзале, никто не смеется, уважительно так говорят:
- Мамаша, нам ЛЮБЫХ денег не надо, в советской авиации – твердые тарифы. Билет в этот город стоит…три рубля (опять три рубля!), и самолет вылетает по расписанию через 20 минут.
…Как летела – не помню, первый раз в жизни, и последний…помню зеленые поля внизу, да темную гусеницу поезда, который я обогнала.
Когда я вошла в вагон, Ярославушка и не заметил, что меня долго не было, только возмущался, что пирожков со станции так я и не принесла.
На Урале мы жили с Ярославушкой хорошо, я его всему успевала учить, да он и сам читал и учился лучше всех. Рос он крепким, сильным мужичком, всех парней поколачивал, а ещё больше – восхищал их своей рассудительностью и знаниями. И рано стали на него смотреть, и не только смотреть – девчонки.
А я любила гулять по ближним перелескам. Как то раз возвращаюсь с прогулки и говорю мужику, хозяину дома, у которого мы снимали жилье:
- Иван, там у кривой берёзы, ты знаешь, есть очень красивая полянка, вся цветами полевыми поросла, вот бы там скамеечку да поставить, а то я пока дойду до нее, уже устаю, а так бы посидела, отдохнула, и ещё бы погуляла, по такой красоте…
- Хорошо, барыня, поставлю тебе скамеечку.
Через несколько дней пошла я в ту сторону гулять, гляжу, на полянке стоит красивая, удобная скамеечка. Я села, отдохнула, пошла гулять дальше.
На следующий день говорю:
- Иван, я вчера там подальше прогулялась, и на крутом косогоре, над речкой – такая красота взору открывается! Вот там бы скамеечку поставить!
- Хорошо, барыня, сделаю.
Через несколько дней возвращаюсь я с прогулки, прекрасно отдохнула, налюбовалась на речку, дальше по берегу прошлась…
И вот подхожу к Ивану, говорю ему:
- Иван, а что если…
- Барыня – отвечает Иван, - а давай я тебе к жопе скамеечку приделаю, так ты где захочешь, там и присядешь….
После смерти Сталина нам стало можно уехать с Урала.
Ярославушка поступил в МГИМО.
Конечно, я ему помогла поступить, и репетиторов нанимала, и по-разному.
Вы же понимаете, я всегда была очень хорошим врачом, и пациенты меня передавали друг другу, и постоянно делали мне подарки…
Не все конечно, а у кого была такая возможность.
У меня, Боренька, и сейчас есть много бриллиантов, и на всякий случай, и на черный день. Но по мелочам я их не трогаю.
Однажды мне потребовалось перехватить денег, я пошла в ломбард, и принесла туда две золотых медали: одну свою, из гимназии, другую – Ярославушки – он ведь тоже с золотой медалью школу закончил.
Даю я ломбардщику эти две медали, он их потрогал, повернул с разных сторон, смотрит мне в глаза, и так по-старинному протяжно говорит:
- Эту медаль, барыня, Вам дало царское правительство, и цены ей особой нет, просто кусочек золота, так что дать я Вам за нее могу всего лишь десять рублей.
А вот этой медалью наградило Вашего внука Советское Правительство, это бесценный Знак Отличия, так что и принять-то я эту внукову медаль я не имею права.
И хитровато улыбнулся.
-Боренька, вы понимаете – почему он у меня Ярославушкину медаль отказался взять?
-Понимаю, Александра Григорьевна, они в его понимании ОЧЕНЬ разные были!
И мы смеемся – и над Советским золотом, и над чем-то еще, что понимается мною только через десятки лет: над символической разницей эпох, и над нашей духовной близостью, которой на эту разницу наплевать.
-Ну да мы с Ярославушкой (продолжает А.Г.) и на десять рублей до моей зарплаты дотянули, а потом я медаль свою выкупила.
Он заканчивал МГИМО, он всегда был отличником, и сейчас шел на красный диплом. А как раз была московская (Хрущевская) весна, ее ветром дуло ему:
- и в ширинку (связался с женщиной на пять лет старше его; уж как я ему объясняла - что у него впереди большая карьера, что он должен её бросить – он на всё отвечал: «любовь-морковь»);
- и в его разумную душу.
Их «антисоветскую» группу разоблачили в конце пятого курса, уже после многомесячной стажировки Ярославушки в Бирме, уже когда он был распределен помощником атташе в Вашингтон.
Его посадили в Лефортово.
Я уже тогда очень хорошо знала, как устроена столичная жизнь…
Я пошла к этой, к его женщине.
- Ты знаешь, что я тебя не люблю? – спросила я у нее.
- Знаю, - ответила она.
- А знаешь ли ты, почему я к тебе пришла?
- …..
- Я пришла потому, что Ярославушка в Лефортово, и мне не к кому больше пойти.
- А что я могу сделать?
- Ты можешь пойти к следователю, и упросить его освободить Ярославушку.
- Как же я смогу его упросить?
- Если бы я была хотя бы лет на тридцать моложе, уж я бы знала, КАК его упросить.
- А что бы тебе было легче его УПРАШИВАТЬ…
Я дала ей два кольца с крупными бриллиантами. Одно – для нее. Второе…для следователя…
Через неделю Ярославушку выпустили. Выпустили – много позже – и всех остальных членов их «группы».
Он спросил меня: а как так получилось, что меня выпустили, причем намного раньше, чем всех остальных?
Я ответила, как есть: что мол «твоя» ходила к следователю, а как уж она там его «упрашивала» - это ты у неё и спроси.
У них состоялся разговор, и «любовь-морковь» прошла в один день.
Нам пришлось уехать из Москвы, Ярославушка несколько лет работал на автомобильном заводе в Запорожье, пока ему не разрешили поступить в Ленинградский университет, на мехмат, и мы вернулись в Петербург.
- Вы видите, Боря, мою записную книжку?
- Больше всего Ярославушка и его жена не любят меня за нее. Знаете, почему?
- Когда я получаю пенсию, (она у меня повышенная, и я только половину отдаю им на хозяйство), я открываю книжечку на текущем месяце, у меня на каждый месяц списочек – в каком два-три, а в каком и больше человек.
Это те люди, перед которыми у меня за мою долгую, трудную, поломанную, и что говорить, не безгрешную жизнь – образовались долги.
И я высылаю им – кому крохотную посылочку, а кому и деньги, по пять – десять рублей, когда как.
Вот следователю, который Ярославушку освободил – ему по 10 рублей: на 23 февраля и на День его Рождения…
Вот ей, его «Любови-Моркови» - по 10 рублей – на 8е марта, и на День её Рождения.
И много таких людей.
А может, кто и умер уже.
- Так с этих адресов, адресов умерших людей - наверное, деньги бы вернулись?
- Так ведь я - от кого и обратный адрес – никогда не указываю.
В 85 лет Александра Григорьевна, вернувшись из больницы с профилактического месячного обследования, как всегда принесла с собой запас свежих анекдотов, и решила рассказать мне один из них, как она сочла, пригодный для моих ушей:
«Женщину восьмидесяти пяти лет спрашивают: скажите пожалуйста, в каком возрасте ЖЕНЩИНЫ перестают интересоваться мужчинами?
- Боря, вы знаете, что мне 85 лет?
- Да что же Вы на себя наговариваете, Александра Григорьевна, Вы хоть в зеркало-то на себя посмотрите, Вам никто и шестидесяти не даст!
- Нет, Боря, мне уже 85.
Она продолжает анекдот:
Так вот эта женщина отвечает:
- Не знаю-не знаю (говорит Александра Григорьевна, при этом играет героиню, кокетливо поправляя волосы)…спросите кого-нибудь по-старше.
Через полгода ее разбил тяжелый инсульт, и общаться с ней стало невозможно.
С этого момента поток «крохотных посылочек» и маленьких переводов прекратился, и постепенно несколько десятков людей должны были догадаться, что неведомый Отправитель (а для кого-то, возможно, и конкретная Александра Григорьевна) больше не живет - как личность.
Многие тысячи выздоровевших людей, их дети и внуки, сотни выученных коллег-врачей, десяток поставленных как следует на ноги больниц – все эти люди должны были почувствовать отсутствие этой воли, однажды возникшей, выросшей, окрепшей, крутившей десятки лет людьми, их жизнями и смертями – и исчезнувшей – куда?
Хоронили Александру Григорьевну через 7 лет только близкие родственники, и я, ее последний Друг.
Ярослав окончил университет, конечно, с красным дипломом, защитил диссертацию, стал разрабатывать альтернативную физическую теорию, стараясь развить, или даже опровергнуть теорию относительности Эйнштейна. Сейчас он Президент какой-то Международной Академии, их под тысячу человек, спонсоры, чтение лекций в американских университетах, в общем, всё как у людей, только без Эйнштейна.
У Ярослава родился сын, которого он воспитывал в полной свободе, в противовес памятным ежовым рукавицам бабушки.
Рос Григорий талантливым, энергичным и абсолютно непослушным – мальчиком и мужчиной.
Как то раз Ярослав взял его десятилетнего с собой - помочь хорошим знакомым в переезде на новую квартиру.
Григорий услужливо и с удовольствием носил мелкие вещи, всё делал быстро, весело и неуправляемо.
Энергичная хозяйка дома занимала высокий пост судьи, но и она не успевала контролировать по тетрадке коробки, проносимые мимо неё бегущим от машины вверх по лестнице Гришей, и придумала ему прозвище – Вождь Краснокожих - взятое из веселого фильма тех лет.
Но смерть его была туманная, не веселая.
А наступившим после его смерти летом, в квартиру одиноких Ярослава и его жены Алёны позвонила молодая женщина.
Открыв дверь, они увидели, что у нее на руках лежит…маленькая…Александра Григорьевна.
У них появился дополнительный, важный смысл в жизни.
Выращивали внучку все вместе. Они прекрасно понимали, что молодой маме необходимо устраивать свою жизнь, и взяли ответственность за погибшего сына – на себя.
- Сашенька, давай решим эту последнюю задачу, и сразу пойдем гулять!
- Ну, только ПОСЛЕДНЮЮ, дедушка!
- Один рабочий сделал 15 деталей, а второй – 25 деталей. Сколько деталей сделали ОБА рабочих?
- Ну, дедушка, ну я не знаю, ну, давай погуляем, и потом решим!
- Хорошо, Сашенька, давай другую задачу решим, и пойдем.
- У дедушки в кармане 15 рублей, а у бабушки 25. Сколько всего у них денег?
- Ну дедушка, ты что, совсем ничего не понимаешь? Это же так ПРОСТО: у них – СОРОК рублей!
В один, не очень удачный день, та, что подарила им самые теплые чувства, что могли быть в их жизни, чувства дедушки и бабушки – она позвонила в их дверь, покусывая губы от принятого нелегкого решения.
Сели за стол на кухне, много поняв по глазам, ожидая слов, ни о чём не спрашивая.
- Ярослав, Алёна, вы такие хорошие, а я - и они обе с Аленой заплакали от ожидаемой бесповоротной новости.
- Он, мой жених, он из Москвы.
Ярослав и Алена чуть вздохнули. С надеждой.
- Но он не москвич. Он швейцарец. И у него заканчивается контракт.
- Он…мы…скоро уезжаем.
Теперь она живет со своей мамой и отчимом в Швейцарии.
Душе Александры Григорьевны, незаслуженно настрадавшейся, наконец-то проникшей через сына, внука и правнука в девичье обличье, легко и свободно в теле ее пра-правнучки.
Они обе наслаждаются видами гор и водопадов, трогают латунные буквы на памятнике войску Суворова – покорителю Альп, рядом с Чёртовым Мостом, ловят языком на ветру капли огромного фонтана на Женевском озера, ахают от крутых поворотов серпантинов, по краю пропасти.
Приезжая к дедушке и бабушке в гости, на свою любимую, хоть и дряхлую дачу, младшая Александра Григорьевна часто хвастается, как ей завидуют тамошние подруги: ведь в ушах у нее уже сверкают прошлой, Другой Жизнью, доставшиеся от пра-пра-бабушки – лучшие друзья девушек.
Примечание 2009 года: младшая Александра Григорьевна сдала на немецком языке экзамены в математический лицей в Цюрихе, преодолев конкурс в 22 человека на место.
Мы ещё о ней услышим!
© Copyright: Борис Васильев 2
http://www.proza.ru/2011/10/19/1267
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
ПАСПОРТ
Я терял паспорт примерно 500 раз, был такой странный период в моей безалаберной жизни. Мне жутко везло: 497 раз паспорт возвращался ко мне, и всего три раза я терял его с концами. Вот хотел рассказать про один забавный случай потери и возвращения паспорта. Дело было в Москве, я возвращался на метро с очередной редакционной попойки с коллегами по цеху. Ехал я так по кольцевой – одна, другая, третья станция... тут я заснул и промахнулся, проехал станцию пересадки. Вышел, пересел и поехал в обратную сторону – одна, другая, третья станция… Опять заснул, опять промахнулся. Вышел, возвращаюсь в обратную сторону. Наконец-то очутился на проспекте Мира, пересадка на родную Калужско-Рижскую линию – победа близко, четыре несчастных станции, и я дома, на ВДНХ! Одна, две, три остановки… Опять заснул. Здравствуй, Медведково! Промахнулся, выхожу, пересаживаюсь, еду в обратную сторону…
Открываю глаза - открытая платформа, где я, не могу понять. Какая-то дыра в жопе мира. Помочился прямо с платформы - открытая наземная станция, народу никого. Тут кто-то тронул меня за плечо: «Молодой человек, станция закрыта, что вы здесь делаете? Пройдемте!» Оборачиваюсь – милиционер; ну пошли, пошли, побеседуем. Оказались мы в микроскопическом кабинетике мента и начался утомительный досмотр моего портфельчика. Рукописи, диктофон, несколько начатых хаотичных ежедневников, бесконечные бумажки, какой-то хлам, жвачки, печенье... Прописки у меня не было, регистрации тоже – из документов только паспорт.
Мент десять раз просматривал мой хлам, мы укладывали его обратно в портфель, потом вновь доставали, и так продолжалось без конца. Вдоволь поперебирав мой портфельный мусор, он сказал: «не задерживаю», - и пошел выводить меня с закрытой станции.
Оказавшись на улице, я стал ловить такси. Денег у меня не было, я находился в каком-то богом забытом месте, и единственным выходом для меня было доехать до дома на честном слове, оставив в залог паспорт водителю и сходив за деньгами.
Я полез в карман портфельчика и похолодел: паспорта не было! А я его брал! Без паспорта меня бы так просто не отпустили из отделения. Паспорт был! Я не сумасшедший. Постепенно до меня начинало доходить, зачем ментяра тасовал мои бумажки так долго, выкладывая и закладывая их в мой портфельчик. Гадкая мразь передернула у меня паспорт, попросту украла - в этом и был смысл его игры в псевдодосмотр подвыпившего пассажира.
Решительно направился я ко входу в метро и стал молотить в дверь. Никто не отвечал.
Буквально в десяти шагах от станции я увидел уличную телефонную будку. Подошел и набрал милицию: дежурный слушает, я говорю о своей проблеме, меня переключают на быстрое реагирование, потом на районное быстрое реагирование, потом на реагирование на транспорте… Я не забываю сказать, что я журналист и все не так просто, мы вам покажем... Человек на том конце провода оказывается очень вменяемым и объясняет мне, что передергивание паспорта - явление обычное, все этим занимаются. Сейчас он позвонит туда, этому дежурному, и если случайно я обронил паспорт в отделении, мне его вернут. Благодарю и направляюсь к дверям метро. Жду.
В темноте шевеление, кто-то идет – а, вот он, милок; дверь распахивается, и мент прытью бежит ко мне. Убегая, я ору: ах ты, сука, пидарас, верни паспорт! Тот в свою очередь вопит: паспорта не было, не знаю, где ты его потерял! Я, уже задыхаясь от беготни, кричу: ты бы без паспорта меня не отпустил бы, верни паспорт, дрянь такая!
Он плюет и возвращается на свой пост. Я опять звоню дежурному по ментам, тот обещает еще раз позвонить этому ублюдку на станции.
Ситуация повторяется, с одним только различием: мент выбегает с пистолетом и делает пару выстрелов в воздух. Я ржу и оскорбляю его на внушительном расстоянии, но понимаю, что уговаривать этого взбесившегося мента вернуть паспорт бессмысленно.
Мне удается поймать машину и убедить водителя отвезти меня на другой конец города, полагаясь на мою кристальную честность и залог в виде дорогого кожаного портфеля. Поскольку дома не оказывается мелких русских денег и жены, я дарю таксисту красивый сувенирный глобус. Водитель показывает пистолет и грозится меня убить, но потом соглашается: у него дети, хрен со мной, глобус ему пригодится. Та бывшая жена потом очень ругалась: глобус ей подарил какой-то важный человек, и стоил он страшно сказать сколько. Еще лет через 15 выяснилось, что тот важный чувак, помимо глобусов, дарил ей свою любовь, но это не важно.
Следующую неделю я регулярно ездил на эту злополучную станцию, узнавал, кто за мной гонялся и когда он работает. Искал этого мента. Местная уборщица сказала, что я неправильно себя веду, этот Петр Петрович или Василий Сергеевич - очень хороший сотрудник, зря я так кипячусь. Нужно с ним по-человечески. Купить, например, чего-нибудь и снова прийти. Я накупил каких-то конфет в коробке, кофе, почему-то бананов, и еще там ветчины и колбасы, и 300 граммов хорошего сыра, и пару бисквитных рулетов, и понес все это менту. Тот отдал мне паспорт: ты сам его, сказал, потерял, его типа нашли возле метро. Это была ложь. Мент пожаловался, что его затаскали в главное управление. Я извинился, сказал, что сожалею, поблагодарил и пошел домой счастливый: ведь я вернул свой паспорт!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
В местной картинной галерее экскурсовод, немолодая экзальтированная дама, проводит с группой, очевидно приезжих туристов, экскурсию. Вот она подводит группу к какой-то картине и в красочных эпитетах рассказывает, какой это уникальный шедевр. Явно скучающий молодой человек спрашивает:
- Какая примерная рыночная стоимость этой картины?
- Молодой человек, эта картина бесценна.
Группа c экскурсоводом переходит к следующей картине, опять слышны восторженные восклицания и эпитеты. Молодой человек вновь проявляет секундную заинтересованность:
- А какая примерная рыночная стоимость этой картины?
- Она бесценна.
Наконец, экскурсия подходит к концу. Все дружно благодарят экскурсовода за возможность прикоснуться к прекрасному. Наконец, молодой человек подводит итог:
- Если картины ничего не стоят, значит коллекция – говно.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Джон Шемякин о камчадалах.
Наш друг О-в, наконец, вышел из тревожной тени. У нашего друга О-ва есть неприятная черта характера, с которой мы безуспешно боремся который год: эгоистическая тяга к опасным странствиям. Друг наш любит исчезать. Мы за него часто не без оснований волнуемся. Всякий раз мы находим О-ва в каком-то чулане, с каким-то новым приобретением. Однажды О-в нашёлся с двумя аппаратами Илизарова на себе и долго отмалчивался, вздрагивая при звуках подъезжающих автомобилей.
Главным специалистом по исчезновениям в нашей компании стариков, жизнь которых отравлена виагрой, считаюсь я. Мне очень часто поручаются розыски нашего непоседливого любимца.
На это есть кое-какие основания.
Вот, скажем, прадедушка мой. Камчадальский. Сидел он со своей семьёй и пил чай. На родном языке прадедушки эта многочасовая изнурительная процедура называется "чайхолим". Это когда сутками молча пьют чай. Мужчины, женщины, старики, старушки, гости, родственники, все. Представить себе эту картину очень просто. Достаточно вообразить себе индейцев племени навахо, притворяющихся китайцами.
Изловив немыслимое количество рыбы, люди прадедушкиного народа сначала шумно радуются, а потом впадают в детскую задумчивость: а, что собственно, с этой рыбой делать?! Пока у рыбы глаза свежие, её можно сдать государству и получить много денег, но тогда не успеешь попить чаю. А попив чаю, собравшиеся убеждаются, что уже всё... Глаза у рыбы не очень свежие и государство её не примет. Что делать с не принятой рыбой? Надо обдумать этот вопрос и снова кипит чайник. По итогам чаепития, рыбу сваливают в яму и делают вид, что это обычай национальной кулинарии. Яму с ещё почти рыбой зарывают на некоторое время. Потом её разрывают и смотрят на получившийся продукт. Смотреть на получившийся продукт сложно и с точки зрения эстетики, и с точки зрения медицины - глаза режет, организм отказывается дышать, пролетающие птицы камнем падают вниз. В идеале, после открытия чудо-ямы одежду желательно сжечь.
У нормальной семьи таких питательных ям несколько. Природа мстит своим ненасытным поработителям, ежегодно заваливая их лососем, а натура человека настолько озлоблена природной мстительностью, что остановиться не может и хапает через "не могу".
Я знаю семью, у которой таких ям семь. Семья очень хорошая, а при прошлом режиме так и вовсе богатая была. Папа главы семьи в тридцатые годы прошлого века буквально по крупицам собрал рассыпанный по стойбищам народный алфавит и принялся записывать изобретенной азбукой песни, легенды и сказания всех соседей по району, попутно переводя всю эту практическую мифологию на русский язык. Я помню одно из переведённых преданий, в котором рассказывалось о мальчике, жившем у своих злых братьев. Злые братья перебрасывали его через порог, засунув свои братские пальцы мальчику в ноздри. Потом мальчик вырос и братьев всех убил, за что его, конечно, стали уважать и считать культурным героем. Исследователи находили в этой красивой легенде бездну смыслов, расшифровывали вдоль и поперёк ритуалы переходов и обряды инициации. Понаписано было изрядное количество работ, плотно засевших между томами Леви-Стросса и Малиновского.
Это единственный случай, когда я не просто знаю место создания мифа, но и фамилию мифологических участников. Это, как если бы Ахилл и Гектор жили в соседнем посёлке, и первый возил бы по округе привязанное к собакам тело второго. Кстати, и такая баллада тоже у прадедушкиного народа есть. Про индейцев навахо я вспомнил не зря.
Район всегда был многонациональный. Каждый народ был приучен жизнью к квашеным мухоморам и водке с махрой, так что очень скоро даже ссыльные немцы начали выдавать такие материалы для исследований, которые не каждому Миклухо-Маклаю могли в лихорадке привидеться.
Сам глава семьи, отучившись в Ленинграде, занялся ещё более интересной работой - переводил на свой родной язык мировую художественную литературу. Полными собраниями сочинений, в три смены, без выходных, подкрепляясь питательными смесями на основе ректификата. А его сын, мой ровесник, кропотливо трудился над языковой адаптацией школьных учебников по математике и физике. "Чааргыын хи гутыргырген корень квадратный из хыырды? Рыарыын урхаан тургар Ньютон?", как то так, вообщем. Я ему завидовал всегда. Если на руках есть интересная профессия, то не пропадёшь.
Так вот у этой семьи было семь рыбных ям. Могу сказать, что с джином ямное содержимое, пересыпанное ягодой шикшей, есть можно. Спасает от цинги, повышает ферментный уровень, укрепляет иммунитет, а с луком и перцем так и вкусно. Для романтики не подходит, а закусывать тёплый спирт отлично.
И вот у одной из подобных ям сидел мой молодой прадедушка и пил чай вторые сутки. Потом внезапно встал и, не попрощавшись, ушёл, оставив дверь открытой. Вернулся через семь лет в неожиданном пальто и в зелёной шляпе. Говорят, что работал в Сан-Франциско и ходил на китобое к Новой Зеландии. Не знаю. Мне больше в этой истории нравится то, что уходил он холостым, вернулся, смотрит, а у него уже тут жена есть и даже двое детей. По этому поводу было сложено красивое распевное сказание, немедленно, кстати, переведённое на русский язык.
Логично, что специалистом по исчезновениям в нашей шайке считаюсь я.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
МЕСЯЦ
Отцам посвящается…
Сейчас уже невозможно вспомнить с чего все началось, да и не важно это.
И так понятно: я, самый взрослый и самый мудрый человек на свете. Двадцать один год - шутка ли? Даже в армии отслужил.
Естественно, как-нибудь там взбрыкнул, не стал слушать советы своего допотопного старика, ответил ему что-то умное и дерзкое, отец обиделся, развернулся и вышел из комнаты.
Так мы перестали разговаривать. Совсем.
Жили в одной квартире и ходили мимо как пассажиры в метро.
Мама шепотом увещевала меня: «Попроси прощения, помирись с папой. Ведь ты же ему нахамил. Вы же оба от этого страдаете»
Я любил папу и очень по нему скучал, но я был глуп, а потому категоричен: - «Ему надо? Пусть сам и мирится. Я и без него проживу, тем более, что скоро поступать уеду, всем будет легче…»
Так прошли три недели гнетущей тишины и вот, наконец, мама проводила меня на вокзал.
Здравствуй новая жизнь!
Я отправлялся в Питер, поступать в институт.
Питер встретил меня прекрасной погодой и на редкость радушными горожанами.
Когда я только сошел с поезда, добрался до метро и менял в автомате белые монетки на пятаки, ко мне неожиданно подошла пожилая женщина и сказала:
– Молодой человек, я вижу, вы приезжий. Вот возьмите карту Ленинграда, тут и схема метро есть. Мне она не нужна, а вам наверняка поможет.
- Спасибо, конечно, но… давайте я вам за нее заплачу.
- Нет, нет - это подарок. Всего хорошего.
И удивительная женщина быстро «поцокала» дальше по своим ленинградским делам.
Ее карта мне и вправду очень пригодилась. Я без труда нашел дорогу в свой институт, а потом и в общагу на другом конце света.
Прошла неделя веселой и суматошной абитуриентской жизни: собрания, консультации, списки литературы, новые друзья.
И вот однажды, после очередного заседания, я вышел в институтский дворик подышать воздухом.
Вдруг вижу: на самой дальней, шумной лавочке, скромно сидит с газеткой мой папа и слегка морщится от надвигающихся на него клубов сигаретного дыма.
Я подошел и ошарашено спросил:
- Папа, а ты что тут делаешь?
Он оторвался от чтения с легкой досадой от того, что его рассекретили:
- Что делаю? Вот, газету читаю.
- Но, зачем ты здесь?
- Приехал тебя поддержать. Поступление - штука серьезная.
- Подожди, а где ты живешь?
- Да, тут гостиниц ни хрена не было, первые четыре ночи на вокзале, а потом догадался, сходил в здешнюю профильную контору, коллеги помогли, ведомственную гостиницу организовали, так что теперь все нормально. Сынок, ты на все консультации ходишь?
- Папа, ты зачем ночевал на вокзале? Ну, чем ты мне можешь здесь помочь?
- Ну, мало ли «чем»? Тебе ведь пригодилась карта города?
И тут я лопнул как мыльный пузырь, попросил у отца прощения и сказал что очень скучал без него весь этот последний месяц.
Отец чуть заметно улыбнулся, засунул мне в нагрудный карман носовой платочек и застегнул его пуговкой.
Моему мудрому старику было тогда сорок восемь лет и жить ему оставалось чуть меньше трех…
…С тех пор прошла почти вечность - четверть века, но я до сих пор жалею, что сам у себя украл целый месяц общения с отцом…
…Иногда, когда я в машине один, на пассажирском сидении я «катаю» своего папу. Еду и вслух ему рассказываю новости о себе.
Папа сосредоточенно смотрит на дорогу, но в глубине души я чувствую, что он доволен…
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Хочу рассказать вам три презабавные истории об одной моей коллеге (теперь уже бывшей, так что можно :)))
Назовем её условно Таня. Женщина она небольшого роста, пухленькая, со своеобразным характером и чувством юмора, родом из небольшого села с Севера и эти три истории если уж с кем-то могли произойти, то только с ней.
История №1 "Изнасилование"
Как-то вечером Таня после работы отправилась на учебные курсы. Живём мы в небольшом городе, поэтому она отправилась на курсы пешком. Дело было поздней осенью, было темно и холодно. Перед выходом с работы Таня переоделась из "официально-офисной" одежды в более практичную: синтепоновые штаны-комбинезон, куртку на молнии с запАхом на пуговицах и поверх куртки через плечо надела сумку-планшет с конспектами (видели, как в фильмах про войну красные командиры носили портупею?). По пути Таня решила срезать путь через историческую малоэтажную деревянную застройку в центре города. Место было безлюдное, время - темное, Таня начала тревожиться по поводу своей безопасности. И точно - вдруг откуда ни возьмись из темноты неожиданно вынырнул какой-то мужик с запахом перегара, схватил её за плечи и заявил оторопевшей Тане: "Щас я тебя буду трахать!". И повалил на землю, подонок. От изумления Таня впала в ступор. Насильник попытался стащить с неё штаны, сдернув их вниз - тщетно, штаны-комбинезон с лямками через плечи так не снять. Потерпев неудачу, мужик попытался сорвать с Тани куртку. Но не смог даже расстегнуть её, ему мешал ремень от сумки надетой через плечо. Сумку сорвать он не смог, поскольку они оба своим весом придавили её к земле. Дернувшись и так и эдак, насильник растерялся. Таня, воспользовавшиь паузой, наконец-то вышла из ступора и выдала шедевр - с выражением запела народную песню "Калина":
При долине куст калины,
В речке синяя вода,
Ты скажи, скажи, калина,
Как попала ты сюда.
Полюбил меня парнишка,
Парень бравый молодой,
Обломал он цвет калины,
Обещал забрать с собой.
У чувака наступил реальный когнитивный диссонанс, шифер на его крыше заскрипел, и он Таню отпустил и панически бежал!
История №2 "Секс-шоп"
Однажды Таня посетила со своим бой-френдом секс-шоп, накупили они там всякой тамошней продукции и поехали домой наслаждаться. По дороге заехали в аптеку. Бой-френд остался ждать свою голубку за рулем, а Таня зашла внутрь. Аптека работала по формату самообслуживания, Таня взяла корзинку, набрала нужных медикаментов и рассчитавшись направилась к машине. Но тут запиликал контрольный барьер на выходе. Сбежались работники аптеки и охранник, стали просить показать содержимое сумки, т.к. она у Тани была очень вместительная. Таня почему-то при таком к себе внимании запаниковала, стала дергать замок на сумке, сумка от неловких движений у неё в руках перевернулась - и всё секс-шопное изобилие плюхнулось на пол на всеобщем обозрении. Все остолбенели. Больше Таня в эту аптеку не ходит.
История №3 "Костюм Прыща"
Однажды в офисе кто-то рассказал, что дескать у ребенка в саду эпидемия ветрянки. Через короткое время у Тани на коже обнаружилась странная язвочка, потом другая, затем третья. Одна из коллег в офисе (выпускница медуниверситета в прошлом) пошутила, сказав, что очень похоже на ветрянку. Ха-ха, но ведь в 37 лет ветрянки не бывает, особенно когда точно помнишь, что в детстве ветрянкой уже болела... Через день количество язвочек на коже Тани приняло угрожающий масштаб - и она была нами просто-таки выпнута на приём к инфекционисту. Врач диагноз с ужасом подтвердил! Болезнь проходила тяжело и долго, сидела Таня на больничном месяц, язвочки были везде кроме глаз и жутко чесались. Как-то после очередного посещения врача Таня забежала на минутку в офис, сказать, что ещё жива и чтобы о ней не забывали. Тут-то и случился прикол!
Лицо у неё было всё в прыщах, вдобавок одета она была так: красный надутый пуховик, под ним белый вязаный свитер с высоким горлом и на голове белая вязаная шапочка с помпоном. Не помню, кто первым произнес выражение "костюм прыща"! Помню только общий истерический хохот.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
История про карму
Летом этого года у моей девушки в кафе стащили мобильник. Натурально, только отвернулась в сторону, смотрит - телефона нет. В принципе, мобильник был старый, и она переживала только из-за одного - с этим аппаратом она ходила больше пяти лет, и там сохранились различные важные данные - фотографии, контакты, разнообразные заметки, ну и так далее. Девушка немного погоревала, да и купила себе айфон, с которым и ходит теперь. И вот недавно ей понадобилась что-то проверить на своей старой почте, которая была заведена на том самом украденном мобильнике. Она зашла в аккаунт gmail - и обомлела - он, как выяснилось, всё это время продолжал жить своей жизнью. Вор, стащивший телефон, не удосужился даже стереть данные на нём, да так и продолжал пользоваться аккаунтом девушки. На нём был его фотодневник, список контактов, множество всяких видеороликов и т.д. Девушка, обнаружившая всё это, пришла в ярость. Вот удивительное дело - человеческая психология. Тот мобильник вряд ли стоил дороже 3-4 тысяч рублей с учётом его возраста, проблемного аккумулятора и т.д., к тому же девушка не жадная совершенно... Но сам факт того, что какой-то жулик пользуется её вещью, просто привёл её в ярость. И мстя её была страшна. Выяснилось, что вор - парень лет двадцати пяти, молдаванин по имени Юрий, работал в одном из московских торговых центром маляром - проводил какие-то финишные работы и т.д. Дома в Кишинёве (судя по тэгам GPS) у него оставалась жена с ребёнком, а также любовница. Развлекался он и в Москве, причём со всякими страшными бабами, судя по фоткам. Девушка выбрала наиболее откровенные из этих снимков, и начала рассылать их всем контактам в списке... Кроме того, молодой человек часто фотографировал разные документы - всякие сметы, чеки магазинные, самолётные билеты, и так далее. Всё это также было разослано всем в контакт-листе. Эффект был невероятен. Уже на следующий день парень стал обзванивать всех, кто был в контакт-листе девушки (он его тоже не стёр, а просто добавлял свои телефоны), опрашивая - кому мог принадлежать чёрный galaxy s2? Наконец, кто-то указал на девушку. Молдаванин буквально рыдал в трубке - выяснилось, что его буквально в одночасье уволили с работы - начальство узнало о каких-то его махинациях, возникли огромные проблемы с женой, наехал на него какой-то его друг, с девушкой которого он там что-то мутил. Самое забавное, что теперь он требовал компенсацию, что-то там в размере 500 тысяч рублей :) Конечно, кроме смеха это предложение ничего не могло вызвать. Девушка предложила ему вернуться в Россию, сдаться полиции, получить срок за кражу телефон, и уже после этого подавать на неё иск в суд :) Тот выругался по-молдавски и бросил трубку. Вот такая вот карма, да.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Услышала выражение-"Постарайся излечиться до прихода врача"
Составила рейтинг своих впечатлений по этому поводу:
1.Пришла к терапевту жалобы на температуру,головную боль,раздраженная "тэрапэвт" заявляет:"Ну что вы тут ходите,у вас нормальная ЖЕНСКАЯ температура"Провалялась 2 недели с гриппом.
2. Обратилась к кардиологу,скачет давление,он:"Попейте вот эти таблетки,их моя мама пьет".
3. Промаявшись всю ночь болями в животе и поставив сама себе диагноз "Острый аппендицит"(кстати не ошиблась),приезжаю в наше ЦРБ. Пять часов сижу в приемном покое(из посетителей одна).На мои робкие охи и жалобы,суровый ответ медсестры-"От этого не умирают"!Наконец-то дождалась! Пришли 2 врача,помяли живот,вышли в соседнюю комнату,дверь открыта,слышу разговор :"Как ты думаешь что у нее?".Второй заявляет:"Не знаю,может это или это(называет диагнозы смысл которых я понимаю,хоть и не медик,короче разрежем и увидим!" В это время перед окном,разгружается гроб. Затем начинается возня медсестры и ее крик неведомой мне Маше с требованием принести бритву,которая где-то там на шкафу лежит,побрить мне живот.Представив десяток бедолаг уже бритым данной бритвой и не обнаружив ни грамма растительности на своем животе,я заблажила и не далась!
Ну и аккорд моих мучений был на операционном столе,привязанную и уже уколотую,молодой хирург(очевидно желающий быть современным,берущим пример с западных коллег)решил меня просветить и сообщил,что сперва он меня разрежет вот так (как при аппендиците),но если ему что-то не понравится он разрежет меня еще и вдоль живота.На этом сообщении,я благополучно погрузилась в спасительный сон.Проснувшись лихорадочно ощупывала живот,разрез оказался один.Ура нашей медицине!!!!!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
В бытность моей мамы студенткой назначили им экзамен на 2-ое января.
Естественно, на этот экзамен преподавателя заменили на молодого аспиранта, ибо всему профессорско-преподавательскому составу, скорее всего, просто напросто лень было слушать "маразм" от студентов.
Молодой аспирант завёл всю группу в аудиторию, сидел, долго смотрел на них ненавидящим взглядом и наконец спросил:
- Ну, и что же мне с вами прикажете делать?
После чего решительно взял мел и начертил на доске три концентрические окружности в виде мишени.
Объяснение было такое:
- Большой круг - "удовлетворительно", средний - "хорошо", маленький - "отлично". Куда попадёт зачётка, та оценка и ставится, но садиться не ближе третьего ряда.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Немного моросило, (издержки Августовской зимы в Австралии) и на улице было совсем неуютно. Я чувствовал себя достаточно холодно и некомфортно в своем бушлате из Бугатти. Невольно подумалось насколько «в западло» было бы быть бедным бездомным и сидеть где нибудь на цементном полу на ветхом выпуске «Сиднейского геральда» выпрашивая милостыню, которую австралийцы в основном не подают. Как бы в подтверждение моих мыслей нарисовалась молодая (лет 20-ти) девушка из «новых бездомных» сидевшая со своим ведерком мелочи у здания пожалуй самого крупного в Сиднее суперцентра.
Девушка отличалась от бездомных со стажем 2-мя вещами: была почти ухоженной – отпечаток ночевок на улице еще не оставил свой след на ее лице, второе различие было странным – на ее коленях под какими то старыми одеялами возилось неопределенное количество собак разных размеров. Остановившись закурить (шел в суперцентр а ни там ни вокруг курить нельзя) я от нечего делать стал считать собак. Все были маленькие и противные, так что дойдя до 5 я бросил.
Только я решил отчалить от девушки (не дав ей денег рассудив что в Австралии нужно хорошо постараться чтобы стать бездомным) как произошло событие в корне поменявшее мой взгляд на ситуацию. Из супермаркета выплыл жлоб Ливанского происхождения (ошибки быть не могло – молодой, здоровый, черный, выбритые виски типа малет (mullet) с косичкой – а-ля крысиный хвост. Не остановившись и не задумавшись подруливает к девченке – наклоняется к ее ведерку с мелочью, на ходу бросив – на пиво не хватает, панимаешь, сама такая! Я знаю что Австралия одна из самых безопасных стран в мире и в реальности в моем вмешательстве нет особой необходимости. Более того это то что здесь называют lose-lose situation, если я ему по рогам надаю – подаст в суд, буду выплачивать из своей зарплаты за то что дебилом его сделал (никто и не обратит внимание на то что он родился таким), если он меня уделает то в больничке придется валяться – с него как раз как с гуся вода. Но как обычно адреналин борет мозг и вместо того чтобы сделать что-то разумное я расстегиваю часы перекрутив их наподобие кастета и решительным шагом иду к «сладкой парочке». На половине дороги замечаю что «черкес» не один его поджидают 3 товарища «мал мала меньше» и эти судя по глазам – уже не за пивом а за кристалом собрались. Понимаю – тут не в больничку можно угодить пока скорая приедет – я буду материалом для сумасшедшего дома а то и для крематория. Что делать ? И тут одна из собак уловив общий настрой начинает заливаться благим лаем, маленькая черненькая похожая на лисичку. «Джигит» не долго думая вынимает нож (зачем не знаю, наверное для уверенности в себе) и заряжает по ней ногой так что та залетает назад под одеяло. Начинают лаять уже 4 собаки, одеяла ворошаться, девушка просит чечена уйти взяв все ее деньги. Черкес почуяв запах крови пытается угадать ногой уже не по собаке, а по девушке. Друзья идут на помощь (один товарищ против 5 (!) - 4 болонок и хозяйки) а мой мозг наконец берет верх и я не замедляя шага достаю на ходу мобилу и начинаю набирать 000 (австралийский - 911).
И тут происходит смена баланса сил - черкес повернувшись спиной к горе одеял в попытке – поудачней угадать по девчонке - не замечает что из под одного из одеял абсолютно бесшумно (так вот где томилась погибель моя) вылезает огромный питбуль (и как он там не заметно поместился) и не произнеся не звука вцепляется в икру бедного борца с животными так что тот падает как подкошенный (хотя наверное в данном случае все-таки подкошенный). Его доблестные товарищи тут же обращаются в бегство не удосужившись оглянуться. А я пользуясь тем что уже ответили и в Австралии 000 один на все случаи прошу приехать не полицию а скорую.
Скорая приехала минут через 15 вместе с полицией (центр Сиднея – пробки), все это время мы с девушкой его же ножом резали какие то грязные рубашки и бинтовали бедного черкеса чтобы не изошел к праотцам и 77 девственницам от потери крови. Скорая забрала «воина» кричавшего на носилках что он еще подаст в суд за свободное содержание собак убийц на улицах Сиднея. Я засвидетельствовал как было, оставил свои детали на случай суда и полицейские сказали что действия собаки (ну и хозяйки) квалифицируются как самооборона.
В общем то неприятная история – нужно бросать курить чтобы не было необходимости рассматривать бездомных девушек – а то гляди жена застукает и неправильно поймет.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
ИСТОРИЯ НЕ МОЯ - ДРУГ ПОДАРИЛ)))
Как развлечься, ожидая рейс )))
Путешествую значит любимой S-7 из Владикавказа в НН трансфером через ДМД. Никогда еще этот трансфер у меня без приключений не обходился. И этот тоже не исключение. Домодедово, как известно, аэропорт, который особо щепетилен в соблюдении закона о запрете курения. Курилки все закрыты. А я уже 3 часа без сигарет, с самолета сразу в стерильную зону. Курить, короче, негде. Ну что значит негде - есть в секторе C на первом этаже один прекрасный туалет, где все курильщики (и я в их числе) всегда наслаждаются сигареткой между полетами. До следующего рейса еще 4 часа. Решаюсь на нарушение закона и иду в туалет. Кабинки все заняты. Дым из них валит сверху столбом. Остальные курильщики ожидают своей очереди. Ну, я же самый отважный ))) Наплевал на все меры безопасности и стал курить прямо около входа в туалет. Ну и, конечно же, входит патруль. ))))) Попался, короче.
Хрен кто представился, хрен кто вообще что-то сказал по существу, а просто попросили у меня паспорт и посадочный. Ну я-то понимаю, что не очень прав, даю требуемые документы. Полицейский забирает документы и, ни слова не говоря, выходит из туалета. Происшедшее мне не показалось достаточным поводом для пресечения совершаемого мной административного правонарушения и я продолжаю стоять и курить на глазах у 7-8 ошеломленных человек. Докурил, помыл руки, тщательно вытер их салфеточкой и похромал на выход. За дверями туалета меня ждет один полицейский в звании старшего лейтенанта и с госномером 002448.
Короткий разговор:
- Вы почему так долго?
- А мы с вами договаривались о встрече?
- а вам паспорт и посадочный не нужны?
- Не буду я из-за этого за вами бегать. Посадочный я восстановлю у представителя авиакомпании, а паспорт у меня заграничный с собой, да и тут его уже никто не проверяет.
Пауза 5 секунд.
- вы нарушили ФЗ о запрете курения. Нужно составить протокол.
- Ну, наконец-то сказали, что я чем-то провинился, а то я уж подумал, что полицейские просто так стали в аэропортах паспорта с посадочными отбирать. Пойдемте, че.
Охотник явно еще не понял, что он - дичь )))) а у меня такой развлекухи уже два дня не было после того, как меня грозненский гаишник тормознул. К тому же впереди почти 4 часа тупого ожидания самолета. Короче шествуем. Старлей впереди, я неторопясь похрамываю сзади. Он вынужден время от времени останавливаться и меня ждать. Доходим таки до дежурной части местного линейного отдела.
- Штраф на месте будете платить или из дома?
- Какой еще штраф? Давайте сначала с протоколом закончим, потом уже детали обсудим.
Задумчивый взгляд. Приступили составлять протокол. Ну как приступили, дал он мне пустой бланк и сказал:
- вот тут, где "Объяснение нарушителя" пишите "курил в туалете на первом этаже, признаю, что нарушил ФЗ о запрете курения".
(Бугагашечки!)))))))
Я: - Э, нет! Так не пойдет. Сначала я протокол заполненный прочитаю, посмотрю в чем я обвиняюсь, а потом уже буду объяснение писать. Кстати, мне понадобится еще два листа А-4, тут места недостаточно. (а про себя думаю, интересно, на какой минуте я получу по почкам).
- как хотите. я ваше же время пытаюсь экономить
- ничего страшного, я никуда не тороплюсь.
Старлей проявил чудовищную выдержку и стал писать протокол.
-место работы?
- МРОО "Комитет против пыток"
-че?
- могу по слогам повторить и два раза (и сам себе мысленно даю рукой по губам - перегибаю палку!)
15 минут ожидания и протокол составлен. Сославшись на травму ноги, усаживаюсь на стульчик рядом и с наслаждением начинаю изучать документ.
"...хрбрбр ... курил.... в туалете.... нарушил.... права, предусмотренные ст. 51 КРФ и ст.ст. ******* КоАП разъяснены и галочка для подписи." Оппа!
- а что это за стати такие и какие у меня права?
- ст. 51-я Конституции...
- ее я помню, будем считать, что разъяснили, а статьи КоАПа я эти не знаю.
Во взгляде полицейского начинаю замечать легкие признаки ненависти (снова вспомнил про почки, но, как говорили древние римляне, show must go on).
- У кого есть Коап?
Тишина в дежурной части. Меня начинает разбирать смех. Сдерживаюсь. Все таки я нарушитель!
Старлей уходит, возвращается с торжествующим видом, держа в руках КоАП. Читает вслух статьи. Читает и по ходу понимает, что зря все это. А там пункты и про адвоката и про свидетелей и про доказывание и про презумпцию и про ходатайства и про участие в рассмотрении. Вот тут я бы на его месте остановился, порвал бы протокол и выкинул бы "нарушителя" за дверь. Но юноша, должен заметить, герой. Выдержка, как у Феликса Эдмундовича, не меньше!
Продолжаю читать и дохожу до "объяснений нарушителя". Хотел было возразить, что только что мы прочитали про презумпцию невиновности, а меня уже называют правонарушителем даже до окончания составления протокола, но решил не размениваться по мелочам. Взял ручку и за 5 минут описал все нарушения, которые смог выявить в действиях полицейского. Потом добавил. "По существу: Курил, курю и буду курить в туалетах аэропорта, пока не будут открыты специальные помещения".
Возвращаю протокол юноше-полицейскому. Читает, думает, меня ненавидит все больше.
- То есть вы не раскаиваетесь?
- Нет. Еще чего не хватало! Вы поставили меня в такие условия, что мне наплевать на штрафы и я вынужден нарушать этот идиотский закон.
- Тогда я назначу вам максимальный штраф.
- Это сколько?
- 1500 рублей.
- Пожалуйста, составьте два протокола по 1500, потому что я сейчас снова пойду курить.
Пауза 10 секунд. Он продолжает заполнять протокол после моего объяснения и дает мне его на подпись. Читаю: "О времени и месте рассмотрения протокола извещен" и галочка для подписи.
-Когда и где рассматривать будут - мне вы не сказали"
- а вам зачем?
- как зачем, вы же только что мне сами зачитали, что я могу привести свидетелей, представить доказательства, заявить ходатайства и имею право на адвоката. Мне же нужно знать когда и куда являться с адвокатом и свидетелями.
Милиционер заглядывает в дежурную часть и задает вопрос дежурному о том, когда и где "у нас рассматривают протоколы".
Оттуда прозвучало просто:
- А тебе это на х.я?
- Гражданин интересуется.
- а ему это на х.я?
И тут старлей срывается:
- Б.я, спроси у него сам!
(Почки, почки...)
Выходит дежурный капитан. Смотрит внимательно на меня и спрашивает:
- Где работаете?
- Комитет против пыток
Пауза. Капитан поворачивается к старлею и говорит:
- Мутный какой-то он.
Уже не сдерживаюсь - улыбка до ушей. Даже навязчивая мысль про отбитые почки отошла на второй план.
Капитан наклоняется к старлею и что-то шепчет ему на ухо. Тот согласно кивает. Напрягаюсь.
- Олег Ильдарович - обращается ко мне капинан, - поступило предложение отпустить вас без штрафа.
(YES!!!!! 2:0 в мою пользу за одну командировку!)
Делаю морду серьезную и говорю:
- я не настаиваю, но если мы так решили... Только я все равно курить хочу, давайте может допишем протокол.
Полная растерянность. Капитан, приобняв меня за плечо, и слегка подталкивая к выходу: "Вы уж простите нашего сотрудника, он молодой и немного перегнул палку, а мы уже не в стерильной зоне, и вы можете спокойно выйти на улицу и покурить. Только не опоздайте на посадку, пожалуйста.
Итог: нарушил закон и был отпущен без штрафа и с извинениями! Да еще и показали место, где можно курить! И мы еще ругаем полицию! Да они просто зайки! ))))))))
Но, когда снова прошел в стерильную зону, уже не курил в туалете. Как-то стыдно стало что ли. Не пойму.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Как бы назвать тему половчее.... Может быть, "о вселенской несправедливости?"
Как если бы ты, предположим, тянешь какой-то нудный и тяжелый проект. Психуешь со своей группой, бесконечно интригуешь с заказчиками, отбиваешься от руководства, бесишься от недостатка данных, работаешь бесплатно по выходным, а дома допоздна сам составляешь таблицы и всякие там умные идеи.
Хронически не высыпаешься, начинаешь от бессилия и непонимания орать на родных.... И вот, когда через два месяца мытарств проект принят к оплате, ты решаешь, наконец отдохнуть, и - сваливаешь с работы с обеда... Ну и конечно же! На выходе сталкиваешься с самым главным начальником.
А он ведь - из недавно назначенных, на "пересидеть" до следующей синекуры, и, хотя он не смыслит в деле ни бельмеса, но он, помаиш, тут поставлен, чтобы смирно тут! И неважно, что ты только что сделал работу всего отдела за полгода, и что спас его начальничью жопу... Нет, ты-таки будешь примерно наказан! А если при этом заметят пачку бумаги, которую вынес с работы (потому что, блин, дома израсходовал пять своих пачек на их же проект), то тогда - всё! Высушат не по-детски. Заодно и спишут на тебя и колесо от Белаза, и вилки из столовой...
Не, так не пойдет. Лучше - о "вселенской справедливости".
Вот как если стоишь ты, молодой и зеленый инженеришка, позади группы важных и высокопоставленных особ, которые глубокомысленно окружили непростой агрегат, который не хочет работать, чтобы, значит, мозговым совместным штурмом отыскать и выправить дефект. А заодно, и тебя, дурака, научить. И показательно вздрючить. Потому что не дело это - за сутки не разобраться в чуде атомной машинерии. И вот пара рабочих этот агрегат взыскательно разбирают, а шесть пар сановных глаз все глубокомысленно контролируют. И вдруг случается, что у работяги срывается хитрая приспособа, и освобожденная крохотная титановая пружинка вылетает из-под его руки в сторону, чтобы, казалось бы, навеки исчезнуть в дебрях машинного зала двадцатью метрами ниже... Но тебя в этот момент тянет по непотребству почесать голову, и, по идиотскому стечению пружинка влетает ну точнехонько в твой кулак. И не успевает затихнуть всеобший "ах", как ты гордо преподносишь всем так ловко ухваченную потерю. И снова ах (уже одобрительно), и ты на несколько секунд - в центре внимания. А тебе ведь только этого и не хватает. Ведь никто же давеча не поинтересовался, нарыл ли ты за чего сутки, проведенные без сна на работе, разбирая и собирая этот аппарат. Ведь, сука, просто приперлись начальники, снисходительно оттерли, и завели свой зубрячий разговор. Но случай нельзя упускать, и вот ты, путаясь в соплях, пищишь, что-де следует заменить заводской квадратик на самодельный кругляшок, и - все заработает. И - достаешь из промасленного кармана час назад выточенный по твоему заказу хрень. И получешь милостивое разрешение. И собираешь машину. И она работает, и час, и сутки, и годы....
И что толку, что уже к вечеру никто не вспомнит о твоей минуте славы?
Не наказали - и хорошо....
Не, так тоже не пойдет. Лучше расскажу "о тщете в распределении благ".
В первый год эмиграции довелось мне пару месяцев поработать в одной фирме. Маленькой такой, всего с десяток человек. Семейной. В смысле, все руководство - родственники основателя и президента. Который лет сорок назад придумал одно устройство для электросетей. Дела пошли хорошо, и, как говорили, последние пять лет он наслаждается гольфом во Флориде.
А я пришел туда разнорабочим. Перебиться, пока искал что получше. Пришел и влился в коллектив из шести человек. Странное, скажу вам, было это место. Огромный цех. Полупустой и тихий. Несколько станочков совершенно не шумели. Самами громкими были бы человеческие голоса, но их не было. Люди молчали. Здоровались утром, разбредались по местам, молча обедали, прощались вечером. И все. В первое время я принимал все это за розыгрыш. Очень напоминало монастырь с его обетами молчания. Разговаривал только бригадир. И только когда давал работу. Он был из немцев. И звали его - Карл. При знакомстве он с гордостью сообщил, что работает здесь с основания фирмы. А я тогда еще подумал, что в Союзе он бы не пропал, снимаясь в фильмах про войну. Потому что был высокий, мощный, рыжий, светлоглазый. И очень аккуратный. Он не мог пройти по цеху, не выровняв по дороге коробки, и не подтерев какое-нибудь пятнышко. Если он подходил что-то объяснить к моему верстаку, но машинально обтирал мои валяющиеся инструменты и раскладывал их по размеру. Параллельно друг другу. На равном расстоянии. Это не могло не бесить. Как и его стремление все объяснять. Но я благоразумно и благодарно выслушивал теорию работы ручной дрели и правила включения наждака.
Сейчас я вспоминаю ту работу, как прожитую в тягучем и мучительном сне. И как бывает во время бреда, дни и недели как бы копировали друг друга. Каждое утро шесть человек собирались у дверей, пробивали карточки в часовой машинке, дожидались сигнала начала смены, и молча делали свою работу. По мерзкому, пронзительному сигналу все садились на перерывы и обед, по сигналу расходились по домам. Странно, но отсутствие общения напрягало больше всего. Депресняк уходил только по вечерам и выходным.
Но один день мне запомнился крепко. Однажды в цехе появился незнакомый пожилой человек. Он кивнул бригадиру, и, не торопясь, обошел все небольшое хозяйство, довольно долго рассматривая каждого из работающих. Потом бригадир сказал, что это приехал владелец, и он просит всех собраться. В обеденной комнате хозяин представился сам. Рассказал, что после школы обучился на электромонтера, и в первый же год работы придумал свой линейный разъединитель. В секрете от всех сделал прототип. Еще три года ушло на патентование. Он рассказал, как открыл мастерскую, как потерял ее, и как отказали кредиторы. Что от него, как от неудачника, ушла жена. Что родители верили в него, и дали деньги, продав свой выплаченный дом. И как он купил им вдвое больший пять лет спустя. Как его кидали банки и партнеры. Как давал взятки. Как женился снова. И много еще чего он рассказал.
А закончил неожиданно:
"несколько лет назад у меня обнаружили рак. Я стал ездить по больницам. Сделал операцию, Ничего не помогло. У меня очень хороший и честный врач. Он говорит, что у меня осталось не больше месяца. Утром он вколол хорошую дозу, и сейчас я не чувствую боли. Я приехал сюда, на свой завод в последний раз. Я благодарю вас за вашу работу. И прощаюсь с вами".
И он пожал всем руки, потом ушел.
Пока дверь закрывалась, мы видели зеленый и жаркий летний день.
А Карл вытер кулаком глаза и отвернулся.
Было очень тихо.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
ХАНУКА
Как?! Из чего рождается этот еврейский юмор, этот слог, эта изящная двусмысленность?
Этим просто живут. Это элементарно, как дыхание. Это происходит рефлекторно, независимо от сознания.
А возможно, всё возникает от соприкосновения парадоксальности еврейской мысли и многозначности русского языка?
Я режиссировал однажды иудейский праздник огня «Ханука». Просматривая список номеров художественной самодеятельности, спросил у организаторов:
- В программе указано: «Хор волонтёров». Это что?
- Это члены нашего Общества. Что ещё вы хотите знать?
- Например, возраст и количество?
- Возраст - от семидесяти. А вот количество… зависит от погоды.
Мой приятель Саша, имевший контакты с верхушкой ростовской еврейской общины, предложил заработать немного денег с помощью организации одного из главных национальных праздников. Руководителям он представил меня, как самого известного в Ростове и эрудированного в вопросах иудаизма постановщика, который (и это главное!) берет за свою работу смешные деньги.
«Александр Михайлович, мы не будем плакать, когда выплатим ему гонорар за смешную работу? - Вы будете рыдать от умиления».
Несколько слов о моём друге. Он менял работу с периодичностью два раза в год. Успел поработать редактором женского журнала, менеджером по рекламе в деловом еженедельнике, курьером в телекомпании, книгоиздателем и массажистом.
В отличие от своих единоверцев, Саша был типичным русским разгильдяем. Он не любил работать. «Успеется…» Для него Шабат был каждый день. Его стойкое отвращение к труду наниматели терпели не более полугода, и Сашка снова искал новое место.
Обладая внешностью Александра Ширвиндта в молодости и его же обаянием, он часто и результативно любил ростовских девушек, о красоте которых слагают стихи. В свободное от общения с прекрасными девами время участвовал в играх КВН.
Раза три я принимал его на работу и столько же раз увольнял. Весь его рабочий день, как правило, состоял из непрерывных телефонных переговоров с очередными прелестницами. Он регулярно опаздывал на все встречи с клиентами, путал адреса и даты.
- Саня, ты не еврей, - сокрушался я. - Где твоя предприимчивость, напор, активная коммерческая позиция? Можно так опаздывать? Ну, в кого ты такой?
Когда он уезжал, как преследуемый за свою национальную принадлежность в Штаты, то спросил, не обижусь ли я, если он меня поставит в список гонителей?
- Почему нет? – ответил я.
Потом, перезвонив, Сашка порадовал:
- Зато ты на первом месте!
Это обстоятельство не помешало нам оставаться друзьями. Мы часто перезваниваемся, и он подробно рассказывает о своем существовании за океаном, пересыпая русскую речь американизмами.
- Саня, чем ты зарабатываешь на жизнь?
- Что ты называешь жизнью?..
Он подрабатывает массажистом. Больше всего его убивает необходимость делать массаж женщинам, накрыв их простынкой.
Он снимает квартиру, перебивается случайными заработками и страшно тоскует.
- Из армии я не хотел так вернуться в Ростов, как хочу этого сейчас.
- Стоило уезжать так далеко, чтобы это почувствовать?
- Who его знает…
Наша история произошла на излёте ХХ века, в тот период, когда Александр Михайлович работал водителем в Обществе «Хеседи Шолом Бер», квартировавшем в здании рядом с синагогой.
Ещё за две недели до события мои познания в еврейском вопросе ограничивались наличием раритетного издания «Тевье-Молочника»; осведомленностью, что в Мертвом море невозможно утонуть; и догадкой, что жаргонизм «маза», вероятно, произошел от слова «мазл» - счастье.
…Я засел в библиотеку и через несколько дней мог вполне успешно преподавать в еврейской гимназии историю этого древнего народа. Мы решили с Сашей: пора!
И поехали в Общество. Ростовская синагога находится на разбитой донельзя улице Тургеневской. Последователи иудаизма были уверены, что власть не ремонтируют улицу, дабы затруднить им прикосновение к истокам.
В библиотеке я выяснил, что Ростов-на-Дону является одним из центров еврейской духовности и культуры России. Здесь находится могила Пятого Любавичского Ребе Шолома Дов Бера Шнеерсона, которую часто посещают паломники. До революции 1917 года город находился в черте оседлости, и до 40% его населения составляли евреи.
Но мы отвлеклись.
Саша долго искал, кто будет общаться с режиссёром из организаторов, я же разглядывал оформление помещения. На входе нас встретила стенгазета с фотографиями и зловещим заголовком «ОНИ УЖЕ ТАМ!». Она повествовала о тех, кто эмигрировал в Израиль.
Рядом на стене висел рекламный плакат с незатейливой рифмой: «Курсы кройки и шитья! Приходите к нам, друзья».
В углу громоздились штабеля упаковок оливкового масла, коробок с мацой и игрушками. В ту пору существовало множество благотворительных фондов, оказывающих гуманитарную помощь российским евреям.
Наконец, вернулся мой компаньон и с грустью доложил:
- Красивой нет, будешь общаться с умной.
К нам вышла Роза Давидовна.
Сашка погрешил против истины, она должна быть гениальной.
Наша творческая группа обложилась перечнем номеров еврейской художественной самодеятельности, списком приглашенных официальных лиц, необходимого оборудования и стала выстраивать программу. Процесс пошел.
Я расставлял номера по своему режиссерскому разумению: несколько ярких и интересных для затравки в начале концерта, потом послабее и в конце для кульминации самые интересные и громкие. Я не подозревал, какая битва развернется вокруг программы в день праздника.
Итак, мы строили концерт…
Роза Давидовна описывала каждый номер, чтобы режиссёр мог зрительно его представить.
- В середине, я думаю, мы поставим танцевальный ансамбль. Это члены нашего Общества, - заметила она, - с номером «Зажги свечу». Замечательные ребята! Все утонут в слезах. Предпоследним номером - школьный ансамбль нашего Общества. И в финале.., - в её голосе зазвучала патетика, - выходит хор мальчиков!
Поймав мой вопросительный взгляд, она конкретизировала:
- Это маленькие члены нашего Общества.
Отрапортовав обо всех концертных номерах, Роза Давидовна вздохнула и добавила:
- Извините, что не смогла удовлетворить вас на 100%.
Я содрогнулся, представив.
Потом мы повстречались с представительницей какого-то фонда, оказывающего финансовую помощь ростовским евреям. Мне предстояло защищать бюджет праздника.
Мадам Штуцер, так я назвал её про себя, - мужеподобная тетка, как выяснилось, в недавнем прошлом офицер израильской армии. Она смотрела на меня тяжелым взглядом старослужащего на новобранца, говорила отрывисто, сопровождая свои тексты-команды рубящим движением руки.
По программе у неё практически не было замечаний. Но по вопросу выплат сторонним организациям и специалистам, она «имела большие сомнения» и крепко держала оборону. Мне даже показалось, мадам Штуцер воспроизводила типичные жесты рыбаков: вытянув левую руку и стуча по ней ребром ладони правой руки. Она, похоже, подозревала, что со своим русским расточительством режиссер заведёт весь еврейский народ на арабские минные поля.
- Так как это праздник огня, предлагаю завершить концерт большим фейерверком, - подытожил я.
- Насколько большим, господин рэжиссёр?
Я намек понял:
- Большим, но приемлемым по цене.
- И как они будут стрелять?- в ней проснулся профессионализм.
Мадам Штуцер прищурилась, представляя вражеские позиции и будто готовясь корректировать огонь.
- Сначала каскад огней, потом огненный фонтан и под конец - разноцветный салют.
- Сколько?
- Тысячу.
- ?..
- Тысячу баксов.
- Тысячу долларов? – всё-таки уточнила она.
- Точно.
Мадам Штуцер воздела руки к небу:
- Тысячу долларов?! В воздух?!!
Я позвонил фейерверкерам. Сошлись на девятистах.
Первый день закончился.
День второй. Репетиция
Утром я позвонил в театр, где было намечено проведение мероприятия, чтобы выяснить, какое у нас будет оборудование на сцене. Поднявшая трубку вахтерша крикнула кому-то:
- Костик, иди сюда. Евреи звонят за аппаратуру.
Выяснив все подробности, и услышав обещание за дополнительные деньги получить сверхчувствительные микрофоны, я направился в гимназию на репетицию. Сашка, который должен был меня подвезти, по своему обыкновению опоздал на час. Когда я, нацепив бэджик со своими данными, вбежал в актовый зал, несколько десятков карих глаз смотрели на меня напряженно-внимательно и очень насторожено.
Ко мне подошел, участвующий в концерте актер оперетты Хандак, постучал пальцем по пластиковой карточке на моей груди и вкрадчиво спросил:
- А скажи-и-те… Это фамилия?
В зале сидела толстая еврейская мама. Общаться с сыном ей сильно мешала репетиция.
- Миша, - громко сказала она, перекрывая голоса на сцене, - я принесла тебе лекарство от насморка.
- Мама, потом! - прогундосил со сцены сын.
- Когда – потом? Ты не доживешь до концерта, - она зашуршала аннотацией и стала читать вслух. - Побочные явления: тошнота, понос, головокружение, обморок.
- Мама, я выбираю насморк! - крикнул со сцены Миша.
- Что такое «шлимазл»? - спросил я Сашу после репетиции.
- Это не про тебя, - успокоил он.
День третий. Концерт
Я стоял у входа в концертный зал. Подошел хасид в черной шляпе. С акцентом спросил:
- Ви еврей?
- Нет, - пожал я плечами.
- Не повезло, - заключил он.
Что такое «не повезло», я понял уже минут через десять. Во время концерта за кулисы колонной пошли представители тех самых многочисленных фондов. Они брали меня за пуговицу и советовали, вместо одного концертного номера поставить другой, а то и два. И обязательно в начале. Ни в коем случае не выпускать перед Слуцким Фельдмана, а Зеленый должен обязательно следовать за Гринбергом. И раввину нужно таки дать слово ещё и в конце.
Я отказывался, они сверкали глазами и осыпали меня проклятиями. Закулисный галдеж с помощью чувствительных, как и обещал Костик, микрофонов был слышен в зале. Зрители незамедлительно приняли участие в вёрстке программы. Пошли поправки с мест. В зале начался гвалт.
Маккавеи против греческо - ассирийской армии! Азохнвей.
- Это конец света или начало?- спросил у меня актер Хандак, стоявший рядом.
Я обратился к старшему по званию. С госпожой Штуцер мы заняли круговую оборону. Когда обороняется израильский офицер, штатским ловить нечего.
…В общем, концерт прошел на высоком идеологическом и профессиональном уровне. Меня поблагодарили за терпение.
После фейерверка мы с Сашкой и Хандаком собрались в гримерке. Саша, как самый молодой, сгонял в магазин. По его классификации он вернулся почти мгновенно: через полчаса. Хотя ходу до магазина максимум минута, причем приставным шагом.
- Встретил бывшую подругу,- вальяжно объяснил он.
Мы пили русскую водку и закусывали пончиками. Мой друг рассказывал соответствующие событию анекдоты, актер пел дуэт Эдвина и Сильвы из «Королевы чардаша», а я уже готов был признаться, что на бэджике указан мой псевдоним.
На следующее утро мне позвонила госпожа Штуцер и в ультимативном тоне заявила, что через пару месяцев начинается подготовка к Пуриму и рэжиссёром назначен я.
"Если уж повезёт, так на рысях", - писал Шолом-Алейхем.
Мазл тов!
ЭПИЛОГ
12 августа 2012 года прошли памятные мероприятия к 70 -летию расстрела фашистами евреев в Ростове.
В тот день сорок второго года евреям приказали собраться в определенное время в специальных пунктах по районам города и далее группами по 200-300 человек пешком погнали по направлению к Змиёвской балке. Там у людей отбирали деньги и ценности, раздевали и выводили на расстрел.
Среди прочих жителей города погибла и знаменитый психотерапевт, ученица Зигмунта Фрейда и подруга Карла Юнга Сабина Шпильрейн.
Было расстреляно 27 тысяч ростовских евреев, практически полностью истреблен целый этнос крупного областного центра.
В этом году для участия в траурной церемонии приехали гости из 11 государств. Был проведен Международный форум памяти жертв Холокоста и фашизма.
Я тоже присутствовал на памятных мероприятиях, встретил там много знакомых, в том числе, и по тому самому ханукальному концерту. Вернувшись домой, решил связаться по скайпу с Алексом.
У Сашки, должен заметить, жизнь стабилизировалась: постоянная работа, хорошая квартира, сыновья подрастают. В свободное от работы время участвует в играх КВН северо-американской лиги.
- У тебя кто-нибудь там похоронен? – спросил я, имея в виду Змиёвку.
- Нет, но должен был дед.
- Что значит - "должен"?
- Не пришел вовремя на сборный пункт. Перепутал что-то… Короче, опоздал.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
У одного профессора школы живописи родился поздний ребенок. К нему домой на смотрины пришел весь его курс. Студенты с интересом рассматривают последнее творение своего учителя: девочки искренне ахают, ребята искусственно восторгаются. Наконец, чтобы польстить седовласому профессору, один из студентов с пафосом произносит:
- Какой красивый ребенок: сразу чувcтвуется рука мастера.
На что професcор с юмором замечает:
- Молодой человек, ну при чем тут рука?
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Молодой профессор загорелся сходить на охоту на медведя. Приехал к знакомому чукче и стал его уговаривать чтобы тот сводил его на медведя. Долго уговаривал. Наконец чукча спрашиает его:" Стреляешь хорошо?". Профессор отвечает:" Я в институте ворошиловский стрелок, стреляю лучше всех!" Чукча опять спрашивает:" Бегаешь быстро?". Профессор в ответ:" Я лучший бегун в институте!". Чукча снова спрашивает:" Ты умный?". Профессор отвечает:" Конечно, я же профессор!."
Утром пошли они на охоту. Прошли 15 км. Пришли к берлоге, чукча взял дрын и начал им шуровать в берлоге. Наконец разбудил медведя. Медведь стал вылезать из берлоги. Видя это чукча бросился бежать. Глядя на него профессор тоже побежал. Так бежали они примерно 1.5 км. Профессор бежит и думает:" А зачем я бегу?. Ведь у меня ружье!" Останавливается, поворачивается и стреляет в медведя. медведь падает убитый. Глядя на это чукча тоже остановился. Подходит и говорит:" Однако бегаешь хорошо и стреляешь хорошо. Но дура-а-ак!". Профессор обиделся и спрашивает" Это почему?". Чукча ему отвечает:" Бежать надо было до поселка и там стрелять. А теперь вот сам и тащи медведя в поселок.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Молодая девушка - врач впервые была назначена главной на колоноскопию....... (кто не знает слава Богу что это такое - погуглите))....
Ей попадается пациент, молодой парень, которому тоже впервые попалась такая процедура....... Она ему выдает специальные трусы ( с вырезом на заднице), и просит переодеться за ширмой....
Парень их долго вертел, и наконец одел задом наперед, вывалив в дырку все свое хозяйство! Волнуется и долго не выходит......
Врач: Вы не бойтесь, выходите, мы быстро! ..........
Пациент выходит из-за ширмы!
Врач краснея: Блин! Теперь боюсь я!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Об умении "держать банку"
Эпиграф.
Как золотые липы хороши
Меж зданьями Покровского бульвара!
Ко мне - я слышу запах перегара -
Подходят молодые алкаши.
Папаша, где ближайший гастроном?
В их тоне слыша нотки уваженья,
Я объясняю местоположенье,
И вот они уходят за вином.
Стою, гляжу на липы, на закат.
Вот я уже для юношей "папаша".
Как все же быстро жизнь проходит наша,
И не поймешь, кто в этом виноват.
Всегда завидовал людям,умеющим с двух рюмок вываливаться в астрал. Это какая ж экономия! С поллитры можно недельный запой устроить. Сам я ,увы,не таков. Литр-это так,для аппетиту,настоящее веселье начинается с полутора и заканчивается безрезультатным подсчетом бутылок поутру. Безрезультатным-потому как половину в окно повыбрасывали и истины в извечном вопросе "Скока мы ж вчера?" так и не добьешься.
Одни расходы. Плюс-сомнительное удовольствие растаскивать собутыльников по домам.
Помню по юности тащу одну девочку-одуванчика ,нарезавшуюся в форменное порося.
Та висит на плече и горестно рассуждает на тему-"Что я скажу папемаме"
-Я приду (хм) и скажу: "Папочка-мамочка я так больше никогда не буду!(угу,как же)
Нет! Я скажу "Папочка-мамочка я так больше НИКОГДА-НИКОГДА не буду!
Приходим до хаты. Звоню в дверь,одновременно сбрасывая тело с плеча. За дверью-мама в ночнушке,папа в пижаме-оба в ахуе.
Милое дитя открывает рот для покаяния и тут его резко начинает мутить. Из за чего речь становится по-военному четкой и командной.
-ТАК!!!! Тазик,полотенце,воды,зубную пасту,БЫСТРО!!!!!
Проталкивается сквозь онемевших родителей и обернувшись-строго:
-НЕ БОЛТАТЬ!!!
Другая красавица,кою я припер к двери отчего дома и свалил,позвонив в дверь вообще чуть меня под монастырь не подвела. Папа там был зело суров(потому и свалил я,кстати)
Так вот пока засони-родители ворочались в постели,кряхтели,пердели,ползли к двери сообразительное дитя решило снять куртку. Ну что бы время зря не терять. За курткой пошла кофта,потом юбка,итд,потом папа обнаружил на лестничной клетке абсолютно голую и невменяемую дочь. Полночи он пытался добиться имени охально изобидевшего. Хорошо хоть,что вспомнила сама-где раздевалась.( Читать дальше... )
Одного кренделя было особенно интересно таскать. Творческая личность. Кличка-Кинто. Понимающему-достаточно. Дедушка Кинто был дважды гением Советского Союза.
Первый раз он стал гением придумав как лечить герпес. Все-и до сих пор его не лечат,а залечивают. А кинтовый дед придумал,как его изничтожать на корню.
И никому не сказал. Потому-дважды гений.
Папа Кинто, само собой , тоже стал выдающимся писькиным дохтуром и Кинто,понятное дело,уже родился обеспеченным и уважаемым человеком с ясным светлым будущим.
При таких блестящих перспективах-чего напрягаться? Вот потому то Кинто и стал кинто.
Итак :тащу представителя славной династии домой. Тот занят бесперспективными рассуждениями на тему- "Что бы такого сказать родителям,что бы они не поняли,что я нажрался?"
Угу,как же. Тут что не говори-за 100 метров ясно,что отпрыск-в дрова. Но Кинто оптимист-и верит в свой дар НЛП.
-Я приду(хм) и скажу- МАМА,БЛЯДЬ!!!...хм...не...маме матом говорить нельзя...
О! Я приду и скажу: МАМА,ПАДШАЯ ЖЕНЩИНА!!!!,не...опять какая то хуйня получается...
Приползаем. Ставлю гениевого внука на ноги. Звоню. За дверью-все как обычно.
Семья в сборе.
Кинто открывает рот-что бы убедить предков в своей кристальной трезвости и тут мать грубо ломает весь кинтовый сюжет:
-Олег!!!! Ты опять нажрался!!!
У Кинто зависает система. Единственное что он может выдавить из себя-это какое то печальное:
-Ебанись!
Отец вступает в беседу затрещиной:
-Ты что материшься при родителях?!
Кинто вращает глазами,потом выдает папе с сарказмом-
-Ахуеть!
И падает мордой в пол. Молорик-доказал родне,что ни в одном глазу.
Кстати эта связка ебанись-охуеть у нас потом в нетленки попала.
В институте перепить меня могли только два человека-Бегемот и Евпахов.
Евпахов был вообще алкогольным талантом. Его можно было застать на всех общежитийных пьянках. Причем-часто одновременно. То есть идешь на 23февраля(общага повально гудит) из 402,к примеру в 733-опа-там Евпахов. Погодь,он же вроде внизу квасил...спускаешься на 5й-Евпахов с ПМП глушит портвейн на лестнице,
пришел в 504-он тут как тут-хуярит водку. Клонируется он,что ли ,сука?
В институт Евгений попал "по распределению" . Была такая практика-что завод посылал человека в ВУЗ,того брали без экзаменов-а за это молодой специалист был обязан отработать три года на производстве.
На седьмой год обучения завод заворошился-где,мол,наш молодой специалист? Страсть как скучаем мы по нему. Производство не справляется без его фундаментальных знаний.
В институте он тоже всех порядком подзаебал,потому ему в темпе вальса слепили диплом и выпнули на завод. Получите взад вашего степного сизого орла,суки. Он вам,блять,ща наработает.
По приезду Женечку назначили сходу мастером цеха-у них там дифицит дипломированных кадров был. Опрометчивое решение.
Рабочие встретили нового начальника хмуро. Тоже мне приперся-хуй с горы,ждали тебя прям. До него в цеху заправлял любимый всеми бездипломный Михалыч-а тут этот на нашу голову. Пролетариат решил споить интеллигенцию. Идиоты-нашли кого.
В первый же день угрюмые рабочие окружили начальника и начали его молча с прищуром разглядывать. Смотрины затянулись.Наконец,свергнутый Михалыч вопросил:
-Студэнт?
-Студент-покивал повинной головой Евпахов.
-И небось и водки-то выпить не сможешь,а студэнт?-с презрением сплюнул бывалый Михалыч.
Евпахов,кого 7 лет гоняли за водку,а тут -гнобят за трезвость аж задохнулся.
-Йа? Водкуу??? Не смогу????!!!
-Вечером назначение твое обмоем,студэнт-резюмировал Михалыч и хитро подмигнул.
По примеру старшего рабочие весь день предвкушали и подмигивали друг другу.
Доморгались,суки.
Напор класс бьет-вечером Евпахов не посрамил альма-матер и перепил весь цех. Под конец ему и исподтишка подливали,и пили с ним в разнобой-ничего не помогло. Цех в едином порыве заночевал на рабочих местах. Седомудого Михалыча Евпахов победно доволок до его дома. Тот был в полной невменяйке.
Разгром почитай всухую.
Рабочий класс не смирился с поражением и запросил реваншу. Евпахов поднял перчатку с пола. Результат-тот же. Цех в дрова,Евгений тащит поверженного предшественника к жене на расправу.
Бои приняли затяжной характер. Рабочая гордость не позволяла пролетариату признать поражение,а здоровье не давало одержать победу. О плане и работе все забыли-какая нахуй работа,когда тут такие дела творятся? Не сразу,но в заводоуправлении заволновались.
Что то давно нет вестей из третьего цеха. И продукции его что то не видать. Как там молодой специалист-справляется ли?
Еще как справляется- в цеху обнаружилась куча синих тел на полу и весьма бодрый начальник.Который пояснил-что застал такую картину по приходу и уже две недели ее наблюдает. У вас так принято,да?
Начальство долго копалось в телах и нарыло Михалыча-его поставили ж надзирать за молодым начальником и вводить его в курс дела.
Михалыча долго трясли,матерно ругали,потом поволокли в кабинет директору. Где гегемон с застенчивым журчанием обоссался.
Михалыча помыли,уложили на диван,с утра подняли и похмелили. Потом допросили.
С трудом,но к нему вернулся дар речи и Михалыч смог более-менее внятно донести до директора причину развала производства.
-Гони его нахуй,Петр Степаныч,этого алкаша-а не то мы всем цехом в ЛТП уедем!
Ты меня знаешь-я меру знаю,но этот кашалот водку как воду хлещет! Какой там! Мы с тобой вдвоем столько воды не выпьем!
-Не гони,Михалыч! Этот студент?
-Студент???? -Михалыч закашлялся и долго синел лицом-это ,блядь,не студент! Это,сука,я даже не знаю,что такое! Я,блять, пить еще до войны начал,но такого за всю жизнь не видел! Гони его в пизду,Петр Степаныч,Христом-Богом тебя молю!!!!
-Ну раз ты просишь...
Заинтригованный Петр Степаныч все же вызвал Евпахова поговорить по душам.По результатам разговора директор уехал под капельницу-и как пришел в себя подписал приказ об увольнении Евлахова "по собственному желанию"
Вторым приказом он отменил практику "распределения" Ну его Дуньке в кику этот институт с его специалистами.
Дипломированных алкашей нам тут не хватало. Со своими бы управиться.
Спасибо за внимание.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Новогодняя горячка
Закавыкину было очень плохо. Уже третий день в его тренированный организм не поступало ни капли спирта. Он чувствовал себя спортсменом, внезапно вышедшим на пенсию. Хотелось нагрузиться, но все тренировки безжалостно отменила жена - «новый год на носу, а этот гад хлыщет вторую неделю».
… Устав ворочаться, Закавыкин влез в тапки и пошаркал на кухню. Организм сотрясало, сердце часто ухало где-то в горле, в животе ныло.
За кухонным столом сидел старый седой черт и ел из жестяной банки оливки, вылавливая их пальцами. Отложив банку, он печально и сочувственно посмотрел на Закавыкина.
- Нельзя так жить, - произнес он голосом покойного деда, - так жить нельзя! И скосил взгляд на лежавший перед ним кухонный нож.
Закавыкину внезапно все стало ясно. Он тут, вот сейчас, наконец понял, что Шопенгауэр - потрепанная книга которого «Мир как воля и представление» лежала у него в туалете для употребления по непрямому назначению и которую он читал, так уж получилось, с конца - это не мудофель забугорный, нет. Это, это… «Gott» - всплыло откуда-то из мозжечка.
О, как он был прав. Нахлынула вселенская тоска и четкое понимание, что смысла у жизни нет. Закавыкин рывком схватил нож и одним движением полоснул себя по горлу.
Старый черт рассыпался на тысячи маленьких чертят, которые как тараканы, разбежались по щелям…
Бригада СМП славного городка Иудино, что расположен рядом с одноименной узловой станцией, доставила горячего гражданина в приемный покой Н-ской больницы, транзитом через психушку, аккурат ранним утром 31 декабря.
В хирургии в этот день дежурил доктор Хризантемов. Как молодой, несемейный и бездетный, он должен был встретить этот, а возможно и следующий, новый год на работе.
Рана оказалась большой, но не очень глубокой, под дном её угрожающе пульсировала сонная артерия. Осталось ушить и отдренировать. С перевязанной шеей Закавыкина, в состоянии глубокой задумчивости, разместили в первой палате.
Больных в отделении к празднику осталось мало, было непривычно тихо. День прошел спокойно. И поздно вечером, закончив с делами, в ординаторской накрыли нехитрый стол. Хризантемов, две постовые сестры и санитарка, дождавшись двенадцатого удара курантов по ОРТ, сдвинули фарфоровые кружки с шампанским и выпили за наступление нового 1996 года. Затем с часок посмотрели «Старые песни о главном» и потихоньку разбрелись. Почти сутки на ногах давали о себе знать.
Еще через полчаса, выпив горячего чаю, Хризантемов расстелил на диване постель и блаженно вытянул ноги. Успел только подумать, что пить надо водку, а не эту кислятину и провалился в сон.
Ровно в 2 часа 15 минут громкие крики подбросили Хризантемова на ноги. Накинув халат, он распахнул дверь. Кричала постовая сестра. В коридоре от окна к окну, пытаясь их открыть, метался Закавыкин с перекошенным лицом.
Затем он побежал в конец коридора, шлепая босыми ногами. Там за двустворчатой дверью была редко используемая лестница. Резко подергал за ручку - заперто. Заметил, что нижняя стеклянная секция в правой створке отсутствует, и полез в проем.
Тут Хризантемов вышел из ступора, в нем включился охотничий инстинкт. Адреналин, зашумевший в ушах, позволил ему в пару секунд добежать до пустого уже проема в дверях и пролететь его без задержки (позже он, в присутствии коллег, безуспешно пытался повторить этот фокус; замечу, что росту в Хризантемове было аж 190 см, а проем был квадратом со стороной 50 см, расположенным у пола). Шум на слабо освещенной лестнице раздавался снизу. Хризантемов галопом, как боевой верблюд, помчался вниз, перепрыгивая через ступеньки. Мысль была только одна - догнать.
Беглец опережал его на полтора пролета. Третий этаж, второй… На площадке между первым и вторым этажом доктор остановился как вкопанный от увиденного. В пяти метрах ниже, бывший работяга Закавыкин, а ныне берсерк Закавыкин, ломился в дверь, которая вела в тупиковый рентгенкабинет. Он молотил по двери голой ногой с такой силой и яростью, что раньше дверей в щепки должна была разлететься его нога. Затем он сорвал со стены рядом тяжелый огнетушитель ОХП-10 и стал крушить двери им.
«Тупые предметы весьма разнообразны по величине, форме, характеру материала и наиболее широко распространены в быту и на производстве» - услужливо выдала память Хризантемова строчки из учебника по судебной медицине.
Азарт, до того диффузно разлитый по телу, внезапно сгустел, собрался в холодный комок под ложечкой и вышел меж лопаток испариной. Стараясь не дышать, Хризантемов стал пятиться, а потом практически бесшумно поскакал обратно.
Что ему делать он не знал. Подумав, набрал 02.
Через четверть часа к приемному покою подъехало два лунохода с восемью(!) милиционерами. У половины из них были бронежилеты и автоматы Шмайсера - Калашникова. Выслушав сбивчивый рассказ дежурного врача, они рассыпались по этажам стационара. Обойти предстояло пять этажей в двух крыльях, цокольный уровень и чердак.
Хризантемов увязался за одним из тех, кто показался ему наиболее крепким. Тот спустился в подвальное помещение. Дергал за ручки все попадавшиеся по пути двери и внимательно осматривал все закоулки. В торце подвала был черный выход на улицу, забранный изнутри двухсекционной решетчатой дверью, сваренной из стального уголка и сантиметровой арматуры, запертой на висячий замок. Верхний левый угол этого заграждения оказался нечеловеческой силой Закавыкина загнут и выдернут из верхней петли. Сержант подергал конструкцию за деформированную часть, затем опасливо стал шарить на груди, проверяя наличие оружия.
Поиски продолжались около часа и закончились ничем. Закавыкин как сквозь землю провалился…
Беглеца обнаружили только утром, в 25 км от больницы, на станции Иудино. Вернули в больницу. Уложили в первую палату в состоянии все той же глубокой задумчивости. Для надежности рядом на табуретке посадили жену.
Как Закавыкин при 23 градусах мороза, а именно столько было в ту ночь, ничего себе не отморозил и даже не простыл, пройдя пешком два десятка километров, будучи в одной пижаме и босиком, это пусть объясняют физиологи или психологи. Мы лишь заметим, что «человек, в сущности, дикое, страшное животное. Мы знаем его лишь в состоянии укрощенности, называемом цивилизацией, поэтому и пугают нас случайные выпады его природы».
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Одесса. Молодой человек заходит в магазин головных уборов. Долго выбирает и, наконец, говорит:
- Дайте мне посмотреть вон ту кепочку.
Старый еврей за прилавком поворачивается и дает прошеный товар, после чего отворачивается от покупателя и продолжает заниматься каким-то своим делом. Покупатель примеряет кепку, смотрится в зеркало. В это время еврей поворачивается опять к прилавку и так испуганно говорит:
- А де етот жлоб, шо просил у меня кепочку?
Покупатель, офигев:
- Так это я...
Продавец:
- Граф, вилитый граф, шоб я так жил!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |