Анекдоты про ничего своих
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 928

251

Немного о кофе…
На пятом курсе (1997 год) для повышения своего финансового благополучия устроился я через своих знакомых подрабатывать в Москве в кофейную кампанию Чибо. Кофе я до этого никогда не пил, относился к нему нейтрально, ну да работать там – не значит его пить.
Взяли меня мерчендайзером, в задачи входило контролировать наличие кофе в магазинах, правильную расстановку на полках, по возможности – привлечение новых магазинов к распространению этого кофе. Про Чибо знал только то, что это немецкий кофе – и более ничего. За полгода до этого был на стажировке в Германии, ездил как-то в Дрезден, гулял там по берегам Эльбы, где с удивлением узнал, что на склонах южной экспозиции в долине Эльбы находятся вроде бы самые северные в Европе виноградники…
Участок, за который я отвечал, находился в районе Крылатского, включая в себя также начало Рублевского шоссе. Именно здесь, недалеко от пересечения с Крылатской улицей, обнаружил я как-то, находясь на свободной охоте за новыми магазинами, гастроном «Ежик». Меня он привлек своим названием, к тому же хотелось немного согреться (был октябрь). Зашел. Наметанным взглядом оценил, что «нашего» кофе у них в продаже нет, но магазинчик симпатичный, кругом порядок – есть шанс заманить его в наши сети. Попросил провести меня к руководству магазина, мол, я по делу. Привели меня в небольшой кабинетик, заставленный шкафами с документацией, посередине – два стола, за ними сидят два мужика лет по 40. Представились товароведами, чего надо… Говорю, что я из кофейной кампании Чибо, распространяю наш товар, предлагаю приобретать у нас и продавать хороший немецкий кофе Чибо, мы предлагаем Чибо Фамили, Майлд, Мокка и самый классный – Чибо Эксклюзив. Один из мужиков сразу вскинулся – немецкий кофе?! Я говорю:
– Да, из Германии.
Мужики, чуть не хором:
– Что, прям там растет?!
Тут я немного подрастерялся… Кофе не пью, ничего про него не знаю, где он там растет – на грядках или на деревьях – не в курсе, пока работал как-то так и не думал на этот счет. Но делать нечего, главное – товар впихнуть!
- Да, - говорю, - прям там и растет!
Мужики ржут: кофе только в южных странах водится, иди отсюда, уже повеселил на весь день!
- Немецкий кофе растет на склонах южной экспозиции в долине реки Эльбы, в окрестностях Дрездена, там ему на пределе хватает солнца, поэтому он имеет очень специфический вкус, но в целом - приятный напиток, высоко ценится в Европе, вот наконец и до нас дошел. Рядом с плантациями кофе расположены также самые северные виноградники в Европе, вы, как товароведы, должны про них знать!
Мужики примолкли, т.к. подробная информация привела их в некоторое недоумение: хз, может там и правда эти немцы что-то новое вывели… По ценам кофе приемлемый, упаковки красивые… Говорят, давай мы сейчас пробный заказ сделаем, посмотрим, как пойдет, с руководством все обсудим и если пойдет – будем брать. Заполнили документы и я с ними отбыл.
Дня через 3 была поставка кофе в «Ежик», а еще через 3-4 дня я решил заехать к ним, посмотреть, как выставили разные сорта и предложить поставить по нашим правилам. захожу в магазин. Наш кофе стоит на отдельной витрине, в правильном порядке (рекомендации по расстановке к первой поставке прилагались), все путем, придраться не к чему. Спрашиваю у кассирши, как берут. Она говорит, что хорошо, товар новый, всем нравится, берите, молодой человек, не пожалеете. Я говорю, что это я его и поставляю. Тут тетка меня резко удивила: услышав это, она сразу заорала на весь магазин куда-то во внутренности магазина: «Николай, Вася, он пришел, идите быстрее!!!». Меня такая реакция больше напугала, чем удивила, думаю, надо когти рвать, пока не поздно. Но не успел. Прибежали давешние товароведы и под руки уволокли меня в свой шкафный кабинетик. Посадили на стул в дальнем от входа конце стола, один остался меня сторожить, второй куда-то тут же вышел. Но я даже спросить не успел, что происходит, как он уже вернулся, но не один, а с высоким пожилым армянином. «Вот, Армен Вахтангович, это он!». Армен Вахтангович несколько мгновений меня рассматривал с некоторым изумлением, потом тоже присел и откуда-то достал бутылку коньяка. Второй товаровед сел рядом и таким образом они меня почти окружили. «Ну, давай выпьем за немецкий кофе Чибо, произрастающий на берегах Эльбы южной экспозиции» - неожиданно сказал Армен и всем налили. Несмотря на то, что алкоголь я не употреблял, пришлось приложиться, потому что понять, что происходит, я все еще не мог.
- Кофе будете еще заказывать? - спросил я, чтобы что-то спросить.
- Немецкий? – спросил товаровед.
- Да, немецкий, с берегов Эльбы – твердо ответил я, и представил, как в мою голову летит бутылка коньяка.
Тут эти все трое заржали, причем товароведы почти в один голос, а Армен с приятной хрипотцой мудрого человека. Они качались на стульях, били руками по столу, показывали на меня руками и не могли остановиться! Я сидел, ничего не понимая, и хлопал глазами. Потом Армен успокоился и говорит: «Василий, расскажи ему, он ничего не понимает!».
Тот, с трудом сдерживаясь, поведал следующее. Когда я пришел к ним первый раз и стал толкать кофе, они почти решили меня послать, т.к. таких ходоков ходило много, и я был уже четвертый, кто в том день им что-то предлагал. Но их зацепил немецкий кофе, который, как они твердо знали, в Германии не растет. Но я привел подробности произрастания, мол, географически уникальный кофе, и они немного засомневались в своих знаниях. Решили попробовать и разобраться, что це за сорт такой. После того, как я ушел, они позвали Армена (тут выяснилось, что он и есть управляющий магазином) и рассказали ему про предложение. Армен над ними посмеялся от души (немецкий кофе!), но они ему рассказали про берега Эльбы южной экспозиции… Послали кого-то в соседний магазин за пачкой Чибо эксклюзив, заварили, попробовали. Понравился, но как он может быть из Германии? Короче, они почти до утра сначала пытались найти о Чибо какую-нибудь информацию в интернете (а он был очень медленный и работал не ахти), обзванивали знакомых из других магазинов, в два ночи съездили на какую-то базу к корешам, где им рассказали, откуда его привозят и где фасуют, что в его составе и т.д. За это время они выпили две бутылки коньяка и под утро так и заснули в офисе…
- Парень, никакой кофе нигде в Германии не растет и никогда там не рос! Твой Чибо делается из арабики и робусты, которые растут в Южной Америке, Африке и Азии! В России он появился два года назад (в 1995), и только поэтому его мало кто знает и ты смог нам запудрить мозги!
Они долго мне рассказывали про кофе, про его сорта, как и где он растет, где его делают… Чувствуется, что за ту ночь они сами знатно выросли как кофейные специалисты. А я за ту лекцию узнал о кофе больше, чем до и после… Армену та ночь тоже запомнилась, т.к. он давно, видимо, не участвовал в таком интеллектуальном драйве по выяснению, что же им пытается впарить какой-то пройдоха-студент… Во всяком случае, расстались мы очень хорошо, и я уехал с большим заказом на новый кофе.
В кофейной компании я проработал полгода, в «Ежике» появлялся примерно раз в неделю, и каждый мой приход тетя на кассе вопила «Николай, Вася, он пришел!» - и мы, дождавшись Армена, шли в кабинетик пить, кто кофе, кто коньяк, кто кофе с коньяком. Именно тогда я попробовал кофе, хотя пристрастился к нему позже, через 2 года, в иных условиях. После того, как я защитил диплом и ушел из компании, года два я у них изредка появлялся, когда пробегал мимо, но потом магазин закрылся и вроде бы система гастрономов «Ежик» исчезла. По крайней мере, я их больше не встречал. А жаль, у них был самый вкусный немецкий кофе со склонов южной экспозиции из долины реки Эльбы!

252

Как встретишь новый год, таким год и будет.
Не знаю, кто это сказал и, почему, но не дай Бог. Остаётся только проверить.
Зимний вечер после работы сулил тепло домашнего уюта. Следующий предновогодний день сделали не рабочим и, я уже обдумывал все предпраздничные дела. На душе был покой и тихая радость, что в канун Нового года успел завершить затянувшийся ремонт. Открыл дверь в коридор и окунулся в океан приятных глазу мелочей продуманного интерьера и дизайнерских находок.
Бог мой, что это? В голове ураганом пронеслись немыслимые версия произошедшего в доме и, все они моментом рассыпались, как несостоятельные. Самые больные фантазии и предположения сюда не вписывались. Уходя утром на работу, я с удовлетворением смотрел на две беленькие, матовые, аккуратненькие и выстраданные двери ванны и туалета, которые были установлены накануне. А прошлым вечером я, ползая на коленях, спешно прилаживал плинтусы в тон дверям по цвету и фактуре. Это было вчера. А сегодня, дверь в туалет и косяк представляли собой,…. ничего они не представляли. Замок и плинтус были варварски выломаны и, тот, кто это смог сделать наверняка был госпитализирован. Тихо разделся, заглянул из коридора на кухню.
За столом сидела жена со своими вечными судоку, дочь слушала новости по телеку. Эй, ненаглядные. Все живы? После небольшой паузы жена, не поднимая головы, тихо сказала, Галя в гости приходила.
Галя. Гаааля, это периодически возникающее явление в нашей квартире относилось к понятию бывшая коллега жены по работе. Своё имя Галя произносила так, что ни в одном языке мира таких букв нету. Так смачно это имя произносят в Украине, где вместо буквы Г произносится нечто, с последующей долгой буквой А. Я относился к ней с юмором и легкой боязнью. Про себя называл её 7 на 8. Толстой она не была, но при невысоком росте по ширине и объему она была героических размеров. К этому остаётся добавить её всегда восторженные глаза через толстые линзы очков и, сочный громкий бас, которого пугались дети. Дело в том, что Галя закончила пед и, по началу, преподавала в школе математику. Вот если бы она отдавала команды на палубе корабля в штормовую погоду ночью, то цены ей бы не было. А вот учительницей в 5-6 классах, как то не получалось. Нет, у неё то получалось всё, а вот детки математику не усваивали, все без исключения. Волей судеб оказалась она в вычислительном центре, где и работала моя жена. Галя была хорошим и открытым человеком, и общалась со всеми громко и радостно. Семёёёён бросалась она с объятиями на меня. И радость её была искренней и неуёмной, так что я, поддаваясь её чувствам на всякий случай весь группировался, сжимался, напружинивался и, это помогало. Слегка помятый я также реагировал на её появление в нашем доме, изображая как мог, алаверды.
Спрашиваю, Галя я вижу уже ушла, а чего меня не дождалась? И как Галю совместить с дверью. А сам мерзко про себя подумал, 300 баксов ремонт, и когда это всё делать? И тут у женщин началась тихая истерика. Попытки рассказать сочетались и перемежались с зажатым до слез хохотом и покраснением лиц. После длительных попыток услышать внятный рассказ ситуация стала мне понятна.
Ситуация проста, если и придумывать сюжет, то в голову не придёт, то что преподносит нам его сиятельство случай. У нас дома два породистых кота, короткошерстные британцы. Папа-кот, с трудно запоминаемым именем, поэтому в быту называемым Пикля, и его сынок, уже входящий возраст молодой кот Дениска. Племенной Пикля имел все стати, которые приводили в восторг хозяев кошечек, приносимых нам для трехдневного проживания. Там было на что посмотреть. Загривок, который не прикрывался моей ладонью и, как говорится здоровенная морда лица. Но он уже выходил в тираж, и дочь, опытный кошковед с двадцатилетним стажем, решила оставить его кровь, в виде его самого удачного сыночка. Естественно, хозяин в доме должен быть один, поэтому в часы активности Пикли, Дениску отсаживали в ванную.
И тут пришла Галя, которая не была у нас уже больше года. С дороги она зашла в ванную и увидела Дениску. Ахи, охи, тормошение и оглаживание спящего кота. И вот Дениска в центре внимания, практически на столе с угощением, на коленях у Гали, весь обласкан и, в полном параксизме удовольствий. Но все мы люди, и раскрасневшаяся от угощений и выпитого Галя поднимается в туалет и, по своей оригинальной привычке продолжает общение и досказывание из туалета. А что Дениска, неожиданно брошенный и оставленный без внимания этой мягкой, теплой и шикарной во всех отношениях особой, куда она делась?
А, вот же она. Он слышит её голос, но вот непонятно, что-то говорит, наверное его зовёт, а дверь закрыта. Логика кота проста. Я здесь, я слышу твой зов. Быстро под ванну, а там, в стенке между туалетом и ванной пролаз, не заделанный. Трубы конечно мешают, но что может мужика остановить? И вот он уже в туалете за стенкой и, от Гали, его отделяет только легкая дверка в пластмассовой стенки. Семь килограммов пылкого кошачьего тела бросаются вверх, и в прыжке вышибают дверку. То, что потом рассказывала о своих ощущениях, активно успокаиваемая женщинами Галя, трудно воспроизвести. Нужен большой талант и глубокое знание русского языка, великого и могучего со всем его богатством выражений и лексик всех видов. Праздничное вино помогало слабо, поэтому такой стресс можно было перешибить только средством из запотевшей со льда бутылки. Судя по остаткам в бутылке, стресс у Гали был серьезный. И я её понимаю, представив себя в сидящего в тепле, чистоте и в благодушном настроении, когда за спиной что - то громко хлопает и, на спину сваливается нечто тяжелое. Я бы не дверь с косяком вынес, она у меня с петель бы слетела до середины коридора, перебив все зеркальные, раздвижные шкафы. Как пережил стресс Дениска, я не знаю, но в тот вечер он тихо сидел под ванной, поскольку был коварно сброшен со спины в унитаз, а потом многажды мыт и выполоскан.
Вот и верь после этого женщинам. Так полагаю, он в тот вечер думал под ванной. А что касается меня, то помятуя известную пословицу, я ремонт перед новым годом оставил на потом. Вот встретим Новый год, а потом и старый Новый год, вот тогда и возвратимся к делам нашим скорбным. Если деньги останутся.
Писано вечером 14 января 2022
Анвер ( Семён) Стеблов

253

#49 14/01/2022 - 00:34. Автор: аssаm Однажды Владимиру Маяковскому пришлось выступать перед целым залом писателей. Делом это было для него нередким, но то выступление пролетарского поэта стало особенным. Во время того, как он читал свои стихи на трибуне, кто-то из недоброжелателей поэта, коих хватало в те годы, крикнул: - Мне ваши стихи непонятны! Глупые они какие-то! - Ничего страшного, ваши дети поймут, - ответил Владимир Владимирович. - И дети мои ваших стихов не поймут! - продолжал недоброжелатель. - Ну что же вы так сразу о своих детях- то, - с усмешкой ответил поэт. - Может, у них мать умная, может, они в нее пойдут.+++++++++++++++++++ Да, огромное самомнение было у этого Мудаковского... Вспоминаю, как на уроке литературы ещё при совке мой одноклассник сказал о творчестве этого недопоэта: - Такого сплава революционного мышления, классового чутья, любви к простому народу, фантастической энергии и оригинальности не было больше ни у кого. И надеюсь, больше не будет. Потому, что в итоге получалась чушь собачья! Кстати, этот малый сам писал отличные стихи с ритмом, образами и смыслом.

255

Однажды Владимиру Маяковскому пришлось выступать перед целым залом писателей.
Делом это было для него нередким, но то выступление пролетарского поэта стало особенным.
Во время того, как он читал свои стихи на трибуне, кто-то из недоброжелателей поэта, коих хватало в те годы, крикнул:
— Мне ваши стихи непонятны! Глупые они какие-то!
— Ничего страшного, ваши дети поймут, — ответил Владимир Владимирович.
— И дети мои ваших стихов не поймут! — продолжал недоброжелатель.
— Ну что же вы так сразу о своих детях-то, — с усмешкой ответил поэт. — Может, у них мать умная, может, они в нее пойдут.

256

Гнев матерей.

Я почти забыл этот эпизод моего детства, больше полвека прошло.
Вспомнить пришлось, современные события напомнили.
Сначала, однако, расскажу историю.
Мне не то 6 не то 7 лет, старший брат обычно ставил меня на ворота, пока я не подрос. Двор-колодец, две дворовые команды, футбол до темноты.
Жили мы на первом этаже, окна открыты, мама готовит на кухне, отец пропадает на работе.
Обычная картина азартной дворовой игры, которая неожиданно меняется — в худшую сторону.
Во двор заваливают, пошатываясь, три хорошо выпивших мужика. Что им взбрело в голову — не знаю, мне из противоположного конца двора не видать подробностей.
То ли они хотели включиться в игру, то ли просто решили поиздеваться над ребятишками — кто знает?
Мяч отобрали, подзатыльниками наградили, один из ребятишек взвизгнул…
Вот тут всё и началось — моя мама выпрыгнула из окна кухни, схватила обломок асфальта и пошла на выручку детям — брату и его команде.
Я всё это видел со спины, её лицо я видел только на секунду — и я маму просто не узнал.
Такая была в ней ярость, решимость, убеждённость в своей силе — небольшая мама аж выросла, фельдшер уступил место бывшей трактористке.
Даже мне стало страшно — а уж пьянчуги и подавно струхнули, мгновенно повиновались её « пошли вон отсюда», бросили мяч и ретировались.
Мама откинула кусок асфальта в сторону и превратилась в заботливого фельдшера, осмотрела ребят, убедилась, что всё в порядке, пошутила с испуганными детьми, погладила старшего сына по голове и с большим трудом влезла в окно на кухне.
Игра возобновилась, этот эпизод стал просто одним из детских воспоминаний.
Но на всю мою жизнь я запомнил одну простую истину — нет ничего и никого более яростного и опасного, чем мать, защищающая своих детёнышей.
Банальная, в принципе, истина.
А вот поди ж ты — достаточно опытные люди, профессиональные политики — пренебрегли этой предельно ясной истиной.
Всё началось с эпидемии и обучению дома.
Родители столкнулись с программой обучения и возмутились индоктринациями своих детей очень спорными теориями и идеологиями.
Возникли вопросы — школьные округи отмахнулись, решив пренебречь обеспокоенностью родителей этим мусором, которым пичкали их детей.
И — понеслось!!
Родители всех цветов кожи и всех политических направлений — объединились в борьбе за обучение своих детей.
Взяли в осаду заседания округов, демонстрации, показания учителей, которых заставляли пичкать маленьких школьников вздорными спорными расовыми идеологиями и трансгендерными теориями, абсолютно никакого отношения к обучению не имеющие — промывание мозгов детишек младшего школьного возраста в чистом виде.
И всё сошлось на простом вопросе — имеют ли родители, налогоплательщики и избиратели, принимать участие в выработке программы обучения?
Недалёкие политики и школьные бюрократы решительно показали средний палец родителям, отвергнув их требования по контролю за обучением своих детей.
Дразнить медведиц, вставших на защиту своих детёнышей — большая глупость, что в лесу, что в политической жизни.
Полетели со своих постов бюрократы, гарантированные победы в местных выборах обернулись поражениями, даже абсолютно уверенный в победе губернатор проиграл, приговорив себя к поражению одной фразой :
« Выбор программы обучения — дело школьных округов, родителям нечего вмешиваться в обучение их детей!»
Есть такое выражение — выстрелить себе в ногу.
В его случае — как политик, он нанёс себе смертельную рану, отстрелив себе своё политическое будущее.
Родители, мамы в первую очередь — прокатили его на выборах.
И это только начало, родители объединились и превратились в грозную политическую силу, способную бросить вызов политическим машинам — профсоюзам, партиям, идеологиям.
Разъярили медведиц, себе на беду…
Я далёк от политических технологий — но тут я бы посоветовал — не злите матерей, себе дороже выйдет.
Простые истины… но здравый смысл — редкость в современной политике.
@Michael Ashnin

257

Арик Мейцман торговал в Малаховке ёлочными игрушками. Нельзя сказать, чтоб это был такой уж ходовой товар, особенно с учетом того, что где как, а в Малаховке Новый год случался только один раз в году. И уравненные советской властью дети разных народов почти не вспоминали о Рождестве и других календарях. К тому же и редкий тогда в Подмосковье навруз и более привычный для Малаховки рош-а-шана как-то обходились без игрушек. Так что горячие денечки у Мейцмана приходились только на вторую половину декабря одновременно со стойким запахом хвои и поиском дефицитной жратвы.

Вообще в семье предполагалось, что Арик будет часовщиком, как папа и дед. В углу старого рынка даже имелся фамильный скворечник, куда с трудом помещался соответствующий Мейцман с инструментами и разная тикавшая и куковавшая начинка. Но дед как мелкий собственник и индивидуалист сгинул в лагерях, когда Арик еще надеялся стать пионером, а отец, несмотря на хромоту и полуслепые глаза, погиб в ополчении в первые же месяцы войны, так что, когда Арик вернулся с фронта, учить часовому делу его было некому. К тому же разбирал он всякие механизмы, особенно - часы, охотно, а вот собирать уже не очень хотелось, он спешил и всегда оставалось много лишних деталей. Но главное, когда во время Восточно-Прусской операции сержант Арон Мейцман вошел со своей ротой в Кенигсберг, в разбитом при бомбежке доме ему попалась на глаза каким-то чудом уцелевшая коробка елочных украшений.

В мирной малаховской жизни Арик ничего похожего не видел и даже себе не представлял. Ни в его скромном доме, ни у школьных друзей и елку-то сроду не ставили, так что какие уж там игрушки! А тут такое чудо! Из ватных гнезд на него смотрели диковинные птицы, знакомые, но полупрозрачные или блестящие животные, изящные балерины, сказочные звездочеты, ослепительные звезды и шары и всё это горело и сверкало, стоило по ним скользнуть лучу света, всё это было таким невесомым и хрупким, что страшно было прикоснуться огрубевшими от автомата, машинного масла и крови пальцами. Арик, к счастью до 45-го года не получивший даже царапины, этой волшебной красотой был убит наповал. И родилась мечта познакомить с этим чудом лучшее место на свете - Малаховку.

Арик понимал, что бессмысленно и невозможно даже пытаться таскать эту коробку по дорогам войны. Он долго выбирал, какие бы из игрушек могли выдержать поход, найти место в его вещмешке и доехать до родного дома. В подобранную там же, в разоренном барахле, жестяную коробку из-под чая или печенья он аккуратно упаковал завернутых в вату смешного гнома с бородой, в колпачке и остроносых ботинках, пузатую красногрудую птичку вроде снегиря, но с пушистым разноцветным хвостом, крохотную балеринку в газовой розовой пачке и стеклянную вызолоченную шишку, чешуйки которой словно припорошил снег. С этим богатством он довоевал до победы и вернулся домой. Так в Малаховку пришла красота.
На немногих уцелевших после войны близких Ариковы трофеи не произвели большого впечатления, жизнь была непростая, а до Нового года было далеко. Поэтому Арик не заметил, как лет десять он пахал на самых разных работах как проклятый, не зная праздников и не внося новых красок. Разбогатеть тоже не получилось, заработал он только артрит, зародившийся еще в Синявинских болотах, и унаследованный от папы астигматизм. Эти две болячки и позволили ему через десять лет получить инвалидность, не спасавшую от голода, но прикрывавшую от фининспектора, и распахнувшую отсыревшую и просевшую дверь дедова часового скворечника.

Весь год Арик торчал в этой лавочке, с трудом зарабатывая на бутылку кефира, пакет картошки и пачку сигарет починкой всякой примитивной ерунды типа застежки на чемодане или развалившейся пряжки от туфель, но весь интерес его был направлен на поиск, скупку, ремонт и неохотную продажу елочных игрушек. К декабрю его рабочее место преображалось и начинало напоминать вход в сказочную пещеру. Окошко, из которого виднелась его лысоватая башка, сама напоминавшая игрушечную говорящую голову, мигало разноцветными лампочками, горело яркими звездами и переливалось удивительными шарами. Из него доносились незнакомые песенки на непонятных языках, спетые тонкими, словно лилипутскими голосами, и другие нереальные механические звуки, которыми переговаривались его сокровища.

Из разных углов, ящиков, полочек и мешочков торчали волшебные человечки, куколки, зверюшки, неизвестные миру существа и жители Малаховки не сомневались, что в темноте закрытого рынка они оживали, влюблялись и ссорились, дрались, танцевали, сплетничали, подворовывали и жадничали, показывали языки и кукиши и бранились смачнее мясника Мотла. Т.е. там, за мутноватым стеклом Ариковой лавки была своя игрушечная Малаховка, если и отличавшаяся от настоящей, то только богатством, блеском, красотой и масштабами.

Около окошка всегда торчали дети, мечтая о той или иной игрушке, изредка покупая ее на выклянченные у родителей деньги, меняясь друг с другом или с Ариком, рыдая, если она доставалась другому или разбивалась и загадывая на будущий Новый год следующую. Взрослые тоже нередко задерживались возле лавки, делая вид, что просто переводят дух, но на самом деле возвращаясь в детство, окунаясь в сказочную жизнь за стеклом. У них тоже появлялись любимые и узнаваемые игрушки, они давали им имена и наделяли судьбами своих знакомых.

Коротышка сапожник Фуксман утверждал, что добытый Ариком в Кенигсберге гном - копия его двоюродного брата Зеева и божился, что такие же длинноносые вишневые ботинки Зееву сшил до войны именно он. Толстая тетя Клава Бобрикова, купив однажды стеклянного зайца, каждый месяц меняла его на того или другого игрушечного зверька, пока не остановилась на ватной белочке с меховым хвостом, доказывая всем, что это - пропавший бельчонок из выводка на ее участке. Отставная балерина кордебалета Большого театра Августа Францевна, не снисходившая ни до одного односельчанина и умудрившаяся за тридцать лет жизни в Малаховке не сказать и десятка слов молочнице или почтальону, не говоря уж о других соседях, часами могла торчать у Ариковой лавки и трещать о том, что старая Арикова балеринка - это она сама в молодости, а розовая газовая пачка и сейчас лежит у нее в сундуке.

Когда в малаховских домах в моду вошли новогодние елки, не было семьи, у кого на видном месте не красовался бы какой-нибудь трофей из Мейцмановской коллекции, хотя к этому моменту елочные игрушки уже можно было купить во многих местах и часто поинтереснее Ариковых. Но они были игрушки - и всё, барахло без имени и судьбы, а Ариковых все знали в лицо и в спину. Старухи даже жертвовали Арику старые кружевные перчатки и воротнички, пуговички, похожие на драгоценные камушки, и прочие диковины, чтоб он мог подремонтировать и освежить свои сокровища. Когда наш щенок стащил с елки и раздербанил старенькую медведицу в клетчатой юбочке, я, уже здоровая деваха выпускного возраста, рыдала, словно потеряла подругу детства.

А потом снесли старый рынок. А новую лавку старому уже Арику Мейцману было не потянуть. Он и так уже едва доползал до своего скворечника, особенно зимой, по скользоте, да и почти не видел. Правда, так хорошо знал свое войско наощупь, что по-прежнему содержал их в идеальном порядке. Но это в старой лавке. А что делать теперь ни ему, ни всем остальным жителям, было непонятно. Жена Арика, молчаливая, косенькая Шева, вроде бы никогда не заглядывавшая в лавку и равнодушная ко всей елочной чепухе, быстрее других поняла, что с концом скворечника может кончится и Арикова история. И она не стала этого дожидаться, она подхватила Арика, двух их сыновей-близнецов, собрала немудрящий скарб, главное место в котором занимали Ариковы игрушки, и они подали на выезд.

Тогда Малаховка вообще переживала свой Исход, снялась с места добрая половина ее жителей. Долгое время все выходные вдоль железнодорожного полотна были раскинуты клеенки, подстилки и одеяла со всякими домашними диковинами и утварью, книгами, посудой, запчастями и саженцами, куклами с отбитыми носами и потертыми школьными ранцами, короче, всеми материальными доказательствами реальной человеческой жизни отъезжающих , выставленными на продажу и раздачу. Но даже тут, оставив Шеву с разложенной раскладушкой, на которой предлагалась пара подушек, Ариковы валенки, тяпка и дедов самовар, Арик бродил между прошлыми и будущими соотечественниками и приценялся к елочным игрушкам. Потом Мейманы, как и другие малаховские пилигримы, растворились в чужих пределах и никто многих уже никогда не видел.
Но даже сейчас, в другом веке, будучи сегодня уже старше Арика, бродя по рождественским ярмаркам или блошинкам Вены, Парижа, Тель-Авива или Нью-Йорка, я не могу пройти мимо елочных игрушек. Я долго их разглядываю и беру в руки, и иногда мне кажется, что они теплые. Потому что, наверное, живые, а скорее - согретые любящими ладонями. И тогда я начинаю искать глазами их хозяина, каждый раз надеясь узнать в нем Арика Мейцмана.

258

- А это правда, что вы много раз непрерывно раз за разом шли в атаку на врага по телам своих убитых товарищей, пока не захватывали их окопы? - Правда. - А зачем такие жертвы, разве нельзя гору обойти, зачем в лоб? - Чтобы гору обойти надо думать, как обойти, а нам приказали солдат не жалеть, бабы новых нарожают, и для победы мы за ценой не стояли. Атаковали до тех пор, пока у врага в окопах не выдерживала психика, у них съезжала крыша и они все начинали сходить с ума от количества убитых ими людей, разорванных ими тел и раскиданных ими внутренностей. Вот тогда оставшиеся в живых наши наконец легко добивали этих сошедших с ума психов в их окопах. Если попадались враги с крепкими нервами, то приходилось атаковать несколько дней, пока и они все не сходили с ума. - Правильно, чтобы уничтожить врагов, жалеть ничего нельзя, а то бабы рожать не будут успевать.

259

КПД - 100%

«Через поле, через гай
Ходить хлопчик Помагай…»
(Платон Воронько)

Я ужасно люблю помогать людям. Особенно незнакомым и особенно, когда мне это ничего не стоит. Может быть - это моя врождённая инженерная тяга к высокому КПД, а может быть просто скупая хохлятская натура. Трудно сказать.

Как-то на днях я подошёл к пешеходному переходу, зелёный уже домигивал и я решил подождать следующего, в этот момент на мою сторону тротуара еле успела перейти маленькая старушка с палочкой. Я ещё подумал, что идёт она со скоростью тени от дерева, но смотри, успела таки. Потом присмотрелся и понял, что нифига она не успела – это была просто неудачная попытка перейти на ту сторону.

Через 60 секунд загорелся новый зелёный, толпа пешеходов ринулась в путь, ринулась и старушка, но только в своих планах. Она медленно спустилась со скользкого тротуара на ещё более скользкую зебру и начала её щупать палкой, чтобы заранее изучить коэффициент трения белой полосы.
Я сходу подхватил старушку под локоток (почти понёс) и сказал:

- Сударыня, не извольте беспокоиться, и полностью положитесь на меня.
- Ой, ну что вы, идите один, со мной вы точно не успеете до конца зелёного.
- Если не успеем, значит такая судьба, умрём вместе. Я, как честный человек, не брошу вас, а буду рядом до конца и в горе и в радости, пока переход не разлучит нас.

Конечно же, мы не успели, но убивать нас никто не стал. Убить двоих – это уже серьёзный срок, да и капот под замену. Нам даже почти не гудели.

На другой стороне дороги я церемонно поклонился старушке и сказал:

- Прощайте, сударыня, мне с вами было хорошо. Не поминайте лихом и будьте счастливы с другим.

Надеюсь, настроение у неё хоть немного улучшилось. Как минимум, дорогу, наконец, перешла.

На следующий день, я увидел как старичок из почты тащит за собой тележку с посылкой и каждые три шага останавливается и дышит на окоченевшие кулачки. Это, конечно же, не моё дело, но я не удержался и спросил:

- Как же вы так без перчаток, на таком лютом морозе?

Просто так спросил, из праздного сочувствия, я ведь всё равно помочь ничем бы не смог.
Дед, покряхтел и ответил, что только внизу, в подъезде, понял, что забыл рукавицы, ну, не подниматься же за ними обратно на третий этаж. А на улице оказывается минус восемь. Ух, пальцы совсем не корчатся. Х-х-у-у-у.

Я сочувственно пожал плечами, хотел уже идти дальше, но вдруг вспомнил: А почему это я не могу ничем помочь? Очень даже могу и вынул из кармана строительные перчатки в которых, три дня назад чистил машину от снега, да так и сунул в куртку. Я протянул деду хлопчатобумажный комок, он долго отнекивался, не хотел брать, пока я не объяснил, что цена им три рубля десяток, да и то новым.
Всё-таки взял, тут же надел и спросил - Давайте я вам денег за них дам?
Я торговался как Бог и сторговался на том, что за мои перчатки, он обязуется вспомнить меня добрым словом. На том и порешили.
Дальше дед катил свою посылку уже без остановок, я специально постоял, понаблюдал.

А в пятницу утром я вышел из лифта с кучей пакетов и автомобильной щёткой подмышкой. Меня увидел наш консьерж Павел, высунулся из своего окошка, показал мне запечатанную бутылку коньяка и грустно сказал:

- О, ты мне и нужен! Заходи ко мне сюда, выпьем, есть повод. У моей сестры сегодня день рождения, юбилей. Ровно семьдесят лет, понял. Годы летят, уже семьдесят, даже не верится, понял. Она в Ленинграде живёт. А я, прикинь, так ни разу в жизни в Ленинграде и не был. Все только собирался к ней. Сестра звала, звала, а что толку?
Чтобы туда съездить, деньги нужны, да и силы уже не те, тем более с моей грыжей по вокзалам мотаться. Давай, выпьем по чуть-чуть за её здоровье. Всё же дата серьёзная, понял.

Меня как будто мешком ударили, аж в висках застучало и от неожиданности выпала с грохотом щётка.
Такие везения, когда КПД помощи стремится к ста процентам, могут случаться только с хорошими людьми, типа меня.

Я сказал:

- Стоп, стоп, стоп! Паша, не открывай бутылку, надевай куртку, шапку, бери зарядку от телефона, закрывай свою будку и выходи. Ничего больше не надо, у меня есть бутерброды и термос…

Через восемь часов и семьсот сорок километров, мы уже подъезжали к дому сестры на Васильевском острове.
Я дал Павлу чёткие инструкции, что завтра в 18.00 заберу его от подъезда.

Так случилось, что мне нужно было на день приехать в Питер, потому что как раз в тот день из СИЗО отпускали моего институтского друга, отпускали налегке, бизнес отжали, зато отпускали. Хотя – это уже другая история.

В субботу ночью, мы с консьержем Павлом мчались домой по заснеженной платной дороге «М-11» и каждый час, Павел взахлёб рассказывал одну и ту же историю, только с новыми подробностями:

- ...Прикинь, там на этаже четыре звонка и на них даже цифры стёрты, я наугад, понял, нажимаю, ну, была-не была. Оказалось, с первого раза, прикинь, попал в седьмую квартиру. Люба такая, понял, спрашивает: - кто там?, А сама нарядная, там и гости у неё что-то смеются, прикинь. Открывает дверь, понял. О! Пашка, братик! Ты!? Я говорю; конечно я, а кто же ещё? А ты думала, что я не приеду к тебе в такую дату? Понял? Она в слёзы, прикинь. Заходи скорей, ты для меня самый лучший подарок, туда-сюда, прикинь.

И вот эту историю я прослушал раз шесть, но не перебивал. Счастливого человека перебивать подло.

Только на МКАД-е Павел отрубился и захрапел…

P.S.

Всех с наступающим Новым Годом!
И пусть все Ваши проблемы решаются ещё до знакомства с Вами...

260

xxx: на работе холодно. Своя котельная! Накатали заявку. Ничего. Опен-спейс, толпа инженеров. Да почти у каждой тетки шерстяной павлопосадский цветной платок под шубку, все завернулись для тепла.
xxx: приезжают смежники на совещание - как в дурдом, гуляния на масленницу вокруг!
xxx: Тетки поржали.
В обед сходили как цыгане, с песнями и танцами в своих платках в администрацию. Дали тепло

261

Казалось бы, между космосом и лошадьми нет ничего общего. Однако, американские космические шаттлы напрямую связаны с объемами задних частей древнеримских лошадей.
"Рамблер" разбирался, как связаны размеры американских ракет и лошадинного крупа (задняя часть лошади от середины спины до хвоста. История этой связи уходит корнями в историю.
В частности, к ракетоплану шаттлов присоеденяют два разгонных модуля, которые изготавливаются корпорацией Thiokol на заводе в штате Юта. Инженеры-разработчики вынуждены делать их такого размера, чтобы их можно было доставить на космодром во Флориде. Дело в том, что во Флориду они доставляются по железной дороге, а на этом маршруте часто встречаются туннели. Диаметр этих разгонных модулей должен быть строго определенного размера, чтобы они спокойно проходили в эти туннели. При этом ширина этих туннелей немногим больше ширины железнодорожной колеи.
В США исторически сложилось, что ширина железнодорожной колеи составляет 4 фута 8,5 дюйма. Именно такой ширины была железная дорога в Англии, а железные дороги в Соединенных штатах строили английские эмигранты.
Но все же при чем тогда размеры лошадиных круп? Оказывается, изначально первые железные дороги строили те, кто создавал первые рельсовые пути транспорта на конной тяге и они использовали именно этот стандарт. А вот такой стандарт они использовали потому, что использовали такие же меры, оборудование для производства и оснастку, которые они использовали при создании карет и тележек.
При этом на старых дорогах колеи были выбиты колесами конных экипажей.
А первые европейские мощеные дороги, в том числе в Англии, строили римляне для своих легионов. В последствии все тоннели и мосты строили под эту ширину, чтобы не перестраивать существующие.
А римляне же строили дороги под свои колесницы, в которые были запряжены по две лошади. То есть, ширина колеи равна ширине двух задних частей лошадей. Соответственно, ширина разгонного модуля для современных американских шаттлов фактически равна ширине лошадинной крупы.
weekend.rambler.ru

262

У Ренуара был приятель, который обожал давать ему советы. Однажды он наблюдал за художником, когда тот рисовал этюд обнаженной женщины. Когда художник отложил кисть, приятель запротестовал:
— Ах, Ренуар, ну если бы еще два-три мазка! Ведь не закончено!
— Вот как! — изумился Огюст Ренуар. — Благодарю покорно, а я-то думал, что о своих работах только я и могу судить, когда они готовы?
— И как же это? — поинтересовался приятель.
— Весьма просто, — отвечал Ренуар. — Когда я чувствую желание хлопнуть изображенную на полотне даму по заднице, значит, ничего больше в эту картину добавлять не нужно.

263

К слову о советской <s>карательной</s> стоматологии.
В силу возраста советскую стоматологию посетить успела всего раз, было мне лет 7, заболел молочный зуб. Привели меня, ясен пень, родители, но в кабинет маму не пустили, большая страшная тётя с макияжем в стиле Джокера сказала: "Ишь чо, такая деваха уже взрослая, рожать тоже с мамой пойдёшь?!". Очень актуальный довод для семилетнего ребёнка, конечно...
Зуб тётка решила выдрать ("А чо его лечить? Всё равно сменится!" - как было потом сказано родителям), к чему и приступила немедленно. Без анестезии, "молочный же". На мои вопли и рёв родители таки вломились в кабинет, и тётя-Джокер недовольно вкатила мне укол.
И тут начинается самое интересное... Я отключаюсь. То есть, с момента укола и до дома я ничего не помню, хотя пришла на своих ногах и без зуба. Меня привели, посадили на диван и сказали брату присмотреть (о чём он подзабыл - сессия).
И вот сижу я на диване, передо мной включенный телевизор, в котором как на перемотке быстро-быстро всё происходит. За окном буквально на глазах падает за горизонт солнце и стремительно темнеет... Потом темп реальности нормализовался, как раз к возвращению родителей, которым я сказала, что уснула.
Ныне у меня за плечами на отлично сданный курс психофармакологии, но я до сих пор в душе не ебу, что, в каком количестве и в каких сочетаниях мне всадила Джокер в юбке, и ловлю нервную тахикардию в кабинете стоматолога.

264

Мать известного психолога Роберта Дилтса в 1978 году заболела. Ее долго лечили, но результата не было. В 1982 году Патрисию Дилтс выписали домой с диагнозом: четвертая стадия рака груди. Роберт решил: раз уж он сумел оказать помощь стольким посторонним людям, своим клиентам, почему он не может попытаться помочь собственной матери?
Дилтс буквально заперся с матерью в доме на несколько дней и в процессе работы сделал одно из важнейших открытий в психологии. Он обнаружил причины, по которым люди сами не позволяют себе изменить свою жизнь к лучшему.
Дилтс назвал это "ограничивающими убеждениями", или "вирусами сознания". Их оказалось три.
"Сынок, - сказала Патрисия Дилтс, - Я понимаю, что ты очень ко мне привязан и не хочешь, чтобы я умерла. Но никто и никогда не вылечивался от рака 4-й стадии, тем более врачи сказали, что ничего уже сделать нельзя".
Это — первое ограничивающее убеждение, которое Дилтс назвал "безнадежность". Раз никто и никогда чего-то не смог, то и я не смогу. Есть варианты: "ни одна женщина этого не может", "никто в этой стране так не может", "ни один наш пенсионер..." и так далее.
Но Дилтс не был бы гениальным психологом, если бы не догадался, и довольно быстро, как можно справиться с безнадежностью: надо найти исключения.
Он принес матери вырезки из газет, выписки из медицинских журналов, записи телепередач о людях, которые излечились от тяжелых болезней неожиданно и необъяснимо для врачей. Такие случаи действительно есть, и они описаны.
Но дальше дело застопорилось: Дилтс столкнулся со вторым типом "вируса сознания" — беспомощностью.
"Да, конечно, - сказала его мать, - такие люди есть. Но они — особенные, это исключения. Я не такая: я обычная, старая, слабая и больная женщина. Я не смогу то, что получилось у них, у меня нет на это ресурсов".
Но и это оказалось возможным преодолеть: Роберт Дилтс, который считал, что у любого человека есть неограниченный ресурс, напомнил матери, как когда-то давно их семья жила бедно и впроголодь, но она всегда находила выход из ситуаций, казавшихся безвыходными, по принципу "глаза боятся, а руки делают".
Когда Патрисия Дилтс вспомнила один за другим эти эпизоды, она приободрилась, и ей стало лучше. Но ненадолго.
На их пути возникло последнее препятствие — третье и самое неочевидное ограничивающее убеждение.
Дилтс назвал его "никчемностью".
Его мать долго отказывалась говорить об этом, но, наконец, сказала: "Ты помнишь свою бабушку, мою мать?" — Да, помню. — "А помнишь, от чего она умерла?" — От рака груди. — "А ее сестра, моя тетя, от чего умерла она?" — От рака пищевода, кажется. — "Я очень любила и свою мать, и тетю. Я ничем не лучше их. Если они умерли от рака, почему же я должна поправиться?"
Дилтс обнаружил, что преданность семье, родителям и старшим родственникам — хорошее человеческое качество, может сыграть с человеком злую шутку.
Для его матери выздороветь в ситуации, в которой ее собственная мать умерла, было равносильно предательству. Раз так жили наши предки, а мы их любим, значит, так будем жить и мы. Короче, "не жили богато, так нечего и начинать". Знакомо?
Преодолеть это препятствие было труднее всего. Но Роберт Дилтс догадался, как это сделать, и теперь мы тоже можем воспользоваться его открытием.
"Подумай хорошенько, - сказал он матери, - А хочешь ли ты, чтобы моя сестра, твоя дочь, если она вдруг когда-нибудь заболеет раком, сказала: раз моя мать умерла от этого, то я тоже должна умереть, ведь я так ее люблю?"
— Что ты такое говоришь! - возмутилась Патрисия Дилтс.
— Ну так подай ей хороший пример. Если ты сейчас решишь поправиться, то и она, заболев, скажет себе: моя мать сумела выздороветь, и я сумею.
Ресурс для преодоления никчемности лежит в будущем. Дети копируют своих родителей.

Если сейчас мы не найдем новую модель поведения, которая позволит нам прожить еще 25 лет с удовольствием и пользой для себя и для других, а сядем на лавочки доживать и жаловаться на жизнь, демонстрируя следующему поколению безнадежность, беспомощность и никчемность, то и наши дети, которые нас очень любят, в 50 скажут себе: мы ничуть не лучше наших отцов, которые в 50 стали стариками.
А что до матери Роберта Дилтса, то она все равно умерла.
Спустя 13.5 лет и совсем от другого.

265

Ключ

Это история случалась со мной в далеком детстве. Тогда мы жили в Сормовском районе, в самой глухой его части, в неком богом забытом Военном городке, что на Федосеенко.
Было прохладное советское лето, я отправился погулять. На моей шее, на грязном засаленном бинте, висел ключ от дома (ну, у меня родители – врачи, поэтому вместо шнурка мне привязывали бинт). Я бесцельно слонялся по дворам и шарахался по нашим местным пустырям, пока мне не захотелось жутко есть. Бодро влетев на пятый этаж, перепрыгивая сразу через две ступеньки и на ходу делая большие меткие плевки на стены подъезда (ведь совсем недавно я научился мастерски плеваться сквозь щель передних зубов), я привычно потянулся за ключом, что висел на грязном засаленном бинте…
А?! Что? Ключа там не было! Ну все, теперь мне влетит – замаячили внутри тяжелые предчувствия. Виновато понурив голову, я позвонил в дверь…
Прошла минута. Другая. За дверью тишина. Никто не открывал. Я позвонил еще раз. Тишина. Постояв пару минут, я позвонил в третий раз. Никакой реакции!
Наверно, целых полчаса я трезвонил, короткими и долгими звонками, мелодиями и ритмами, вызванивая от «Ламбады» и «Собачьего вальса» до похоронного марша Шопена. Никто не открывал.
Вдоволь назвонившись, я что было сил ударил дверь. Потом еще и еще. Я пинал дверь и кричал в замочную скважину все, что я думаю о своих родных. Я нещадно молотил и избивал дверь, царапал и плевал в неё. Я катался по грязному придверному коврику, чуть не плача от бессилия и праведной детской злобы…
Обессиленный и опустошенный, вяло царапая дверь ногтями, я вдруг посмотрел вверх и увидел… ангелов… Хотя, конечно, про ангелов я наврал – я увидел лестницу! Лестницу, ведущая на крышу дома. Мы жили на пятом, последнем, этаже, и у нас, на счастье, не было козырька над балконом, а балконная дверь летом всегда была открыта. Эврика!
Мухой я взлетел по этой лестнице и оказался на крыше дома. Она вся была в проводах и антеннах. Пока я пробирался к карнизу, меня пару раз обожгло ударами электричества (видимо, там были какие-то оголенные провода под напряжением). Даже не моргнув и не изменив намерений, я смело продвигался к самому краю, туда, где был наш балкон.
План был таков: спрыгнуть с крыши прямо на наш балкон, он был в каких-то двух метрах от меня. Главное, случайно не попасть на бельевые веревки, натянутые вдоль балкона, иначе кувыркнешься и поминай как звали.
Честно скажу: я долго примерялся, смотрел и так, и эдак, то подходил к самому краю, то возвращался вглубь крыши, но прыгнуть в итоге так и не решился… Решение пришло само собой: нужно обмотаться чем-нибудь и спустится, как скалолаз! Но чем? У меня в кармане брюк, конечно, всегда лежал бинт на всякий случай, но, к счастью, я уже был не настолько глуп, чтобы привязать себя к бинту. Хорошенько порыскав по крыше, я нашел отличную стальную проволоку, длинную и крепкую. Обвязав себя одним концом проволоки, я закрепил второй конец за высокую антенну и уселся на краю крыши, свесив ноги вниз. Довольно долго я так сидел, привыкая к высоте. Настроившись, я быстро повис на руках и, держась за проволоку, словно взаправдашний альпинист, спустился на балкон.
Ура! Отвязав от себя проволоку, я вошел в квартиру, балконная дверь, как я и думал, была открыта. В коридоре я наткнулся на бредущую в сторону кухни сонную недовольную мать:
«А, Максимка, ты уже пришел?! Есть хочешь? А как ты вошел? Ты же забыл ключ».
Я ничего не ответил, просто смахнул с лица оставшуюся от приключений грязь, перемешанную со слезами, и пошел в свою комнату. Оказывается все, абсолютно все члены моей ненаглядной семьи были дома, и любимые папочка и мамочка, и два моих братика, старший Олежик и маленький Андрюшенька, они просто все заснули! Даже есть как-то расхотелось, я заперся в своей комнате и просидел так до самого вечера, ни с кем не разговаривая. Нет, я ни на кого не обиделся – просто не хотел делиться тем, что только что пережил, с людьми, которые меня, девятилетнего разочарованного во всем Печорина, никогда не поймут…

266

КАЗУС ПРОКОФЬЕВА

Сергей Сергеевич Прокофьев умер в один день со Сталиным: 5 марта 1953 года. Кончина «вождя народов» затмила уход музыканта. Все, кто хотел с ним проститься, шли в Дом композиторов, где проходила гражданская панихида, с комнатными цветами в горшках: других просто не было - все «достались» Сталину. Рядом с гробом стояла печальная и смиренная Мира Мендельсон - вдова.

В то же самое время другая вдова Прокофьева - зэчка Лина Любера – привычно толкала бочку с помоями в женском лагере в поселке Абезь. И знать ничего не знала о том, что умер человек, которого она любила больше всех на свете.
Долгое время этого имени - Каролина Кодина-Любера - не было ни в одной биографии Прокофьева. Еще бы - не пристало одному из самых прославленных советских композиторов, шестикратному обладателю Сталинской премии, иметь жену-иностранку. А между тем именно с этой хрупкой испанкой, в которой бродило много «вражеской» крови - польской, французской и каталонской, - Сергей Прокофьев прожил долгих 20 счастливых лет. Но ее безжалостно вычеркнули сначала из жизни композитора, а потом - даже из воспоминаний о нем. Оставили место лишь для «образцовой» Миры Мендельсон: выпускницы литературного института, комсомолки, дочери «старого большевика» Абрама Мендельсона и - по слухам - племянницы Лазаря Кагановича.

Каролина росла в музыкальной семье: отец - испанец Хуан Кодина и мать - полька Ольга Немысская - были певцами. И потому следили за музыкальными событиями Нью-Йорка, куда они перебрались из Испании. А в 1918 году гвоздем музыкальной программы «Большого Яблока» был как раз Прокофьев. Он выступал в знаменитом Карнеги-Холле. Манера его исполнения, собственные авторские вещи привели в восторг Ольгу Немысскую, и та буквально заставила свою дочь - начинающую певицу - познакомиться с Прокофьевым после концерта.

Лина не слишком хотела идти за кулисы: да, ей понравилась его музыка, но сам долговязый 27-летний русский не слишком заинтересовал ее. Лине едва минул 21 год, но она прекрасно знала себе цену: ей, как две капли воды похожей на звезду немого кино Терезу Брукс, мужчины, проходящие мимо, подолгу смотрели вслед. Она знала пять языков, прекрасно пела.
Понятно, почему ей не хотелось являться к Прокофьеву в качестве одной из восторженных поклонниц. Но ей пришлось капитулировать под материнским натиском. Лина хотела остаться незамеченной в толпе других барышень, замерла на пороге. Однако Прокофьев сразу выделил темноволосую девушку и пригласил войти. С этого все и началось. Как он потом написал в своем дневнике, Лина «поразила меня живостью и блеском своих черных глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляла собой тот тип средиземноморской красоты, которая всегда меня привлекала».
Очень скоро они уже дня не проводили друг без друга. Специально для своей Пташки - как Прокофьев прозвал Лину - он написал цикл из пяти песен. Потом были другие произведения. И они концертировали вместе - русский пианист и композитор Прокофьев и испанская меццо-сопрано Любера (в качестве творческого псевдонима она взяла фамилию бабушки по материнской линии).

Между турне Каролина играючи выучила русский язык. И также между гастролями они умудрились обвенчаться - 20 сентября 1923 года в баварском городке Этталь. В феврале 1924-го в их семье появился маленький Святослав. А спустя 4 года - второй сын - Олег. Хрупкую Пташку по-прежнему провожали взглядами мужчины. С годами она лишь похорошела, приобрела лоск. За образец элегантности ее держали в музыкальных кругах Парижа и Лондона, Нью-Йорка и Милана. Бальмонт посвящал ей стихи, Пикассо, Дягилев и Матисс высоко ценили ее стиль, Стравинский и Рахманинов, несмотря на музыкальное соперничество с Прокофьевым, отдавали должное ее голосу и, главное, - таланту совмещать три должности разом: певицы, светской дамы и композиторской жены. В качестве последней она не только заботилась о быте Прокофьева, но и занималась организацией гастролей и связанных с ними частых переездов, вела переговоры, переводила: Она успевала все играючи, элегантно и красиво. По воспоминаниям сыновей Прокофьева, «мамино слово было решающим».

Когда композитор надумал после затянувшихся на долгие 18 лет гастролей вернуться в СССР, именно Пташка поставила точку во всех этих сомнениях и метаниях. На Родине Прокофьеву обещали дать возможность писать музыку. На Западе же он, как и Рахманинов, и Стравинский, вынужден был откладывать сочинительство ради исполнительской деятельности: только так он мог зарабатывать. Лина, обожавшая мужа, прекрасно понимала: творчество для него - на первом месте. Значит, надо переезжать.

В 1936 году семья Прокофьева вернулась в СССР. Дети пошли в англо-американскую школу. Лина заблистала на приемах в многочисленных посольствах - она всегда была в центре внимания. А Прокофьеву действительно позволили творить. Правда, недолго: очень скоро ему объяснили, в чем состоит задача советского композитора. И вот чуть ли не параллельно с «Ромео и Джульеттой» он пишет «Ленинскую кантату», сочиняет оперу об украинском колхозе – «Семен Котко». И видит, как редеет круг его друзей – тот арестован, этот пропал без вести, этот расстрелян, объявлен шпионом и т. д. и т. п. Видит все это и Лина. Но даже не думает меняться: почему она должна перестать общаться со своими иностранными друзьями, посещать посольства, писать матери во Францию? Что это за глупости?

В 1938-м Прокофьев уехал в Кисловодск - отдыхать. И едва ли не в первом письме отчитался: «Здесь за мной увивается очаровательная иудейка, но ты не подумай ничего плохого.» Лина и не подумала. А зря. Прокофьев не устоял перед преследованиями Миры Мендельсон. Их курортный роман перерос в роман постоянный. И в 1941 году композитор ушел из семьи. Возможно, урони Пташка хоть одну слезу, он бы остановился: Но та «держала марку». Она не любила жаловаться. И терпеть не могла нытиков. Глядя на Лину, никто и подумать не мог, какие демоны разрывают ее душу. Потому что с уходом Прокофьева она не смирилась ни на секунду, и ни на секунду не перестала его любить.

Любила композитора и Мира - правильная девушка из правильной семьи. Долгое время Лина была уверена, что их разрыв - лишь временный. Не устраивала скандалов, не обременяла просьбами. Но через несколько лет
Прокофьев заговорил о разводе. Тут уж она встала на дыбы. Чего здесь было больше - любви, уязвленной гордости или простого опасения за участь свою и детей? Она въезжала в СССР женой советского композитора. А кем она будет после развода с ним? Иностранной шпионкой? Врагом народа? В конце концов, умные люди объяснили Прокофьеву: брак с испанкой, зарегистрированный в Баварии, в СССР - недействителен. Так что он спокойно может жениться. Что композитор и сделал 15 января 1948 года. Через месяц после этой свадьбы Лину Кодину арестовали как иностранную
шпионку и приговорили к 20 годам лагерей.

Там она узнала о смерти своего мужа - случайно: одна из таких же заключенных услышала по радио, что звучит концерт, посвященный памяти Прокофьева. Сказала Лине. И тогда эта гордая женщина заплакала так, что охранники вынуждены были отпустить ее с работы в барак. Она горько оплакивала человека, который оставил ее одну с сыновьями в самый тяжелый момент, который бросил ее на произвол судьбы, и по вине которого она оказалась в лагерях. С Колымы Лина вернулась через три года после смерти Сталина и Прокофьева. И, по воспоминаниям современников, уже через два дня вновь являла собой образец элегантности. Заявила о своих правах на наследие композитора, тут-то и всплыло пикантное обстоятельство, получившее в юридической практике название «казус Прокофьева»: гений оставил после себя сразу двух вдов. Теперь, когда Сталина не стало, брак Прокофьева с Линой вновь стал законным. Лине и сыновьям досталось почти все имущество.

...Лина стремилась уехать на Запад. Она безрезультатно обращалась к Брежневу с просьбами дать ей возможность повидать престарелую мать. В 1971 году ее младший сын Олег получил разрешение выехать в Лондон на похороны своей жены-англичанки, скончавшейся в России от заражения вирусным гепатитом, и повидать свою дочь от этого брака. Олег остался жить и работать в Британии. В 1974 году на одно из писем Лины, адресованное тогдашнему председателю КГБ Юрию Андропову, с просьбой разрешить ей на месяц выехать в Великобританию, чтобы повидать сына и внучку, пришел ответ: через три месяца ей позвонили из ОВИРа и сообщили, что ей предоставлена трехмесячная виза для поездки в Великобританию. К этому времени ей было уже 77 лет. Она не вернулась. Но Лину нельзя было считать беженкой. Советские власти не хотели политического скандала, который возник бы, если бы вдова великого Прокофьева попросила политического убежища на Западе. Советское посольство в Лондоне без проблем продлевало ей визу. На Западе Лина Прокофьева делила время между Лондоном и Парижем, куда впоследствии перебрался ее старший сын с семьей. Много времени она проводила в США и Германии. В Лондоне в 1983 году она основала Фонд Сергея Прокофьева, куда передала свой обширный архив, включавший переписку с мужем. Ее без конца приглашали на прокофьевские юбилеи, фестивали, концерты. Свой последний, 91-й день рождения Лина Прокофьева отпраздновала 21 октября 1988 года в больнице в Бонне, куда прилетели ее сыновья. Она была смертельно больна, но пригубила шампанского. Ее переправили в Лондон, в клинику имени Уинстона Черчилля, где она скончалась 3 января 1989 года.

Записи с пением сопрано Лины Люберы не сохранились. Каролина Кодина-Любера прожила долгую жизнь. В 77 лет она начала жизнь сначала. Много путешествовала, растила внуков. Но главное - она занималась переизданием музыкального наследия Прокофьева, делала все, чтобы имя ее великого мужа не было забыто на Западе. И его действительно там знают, помнят и любят.

267

Пирожные с грибочками

По телевизору (ноябрь 2021) основная новость: «Мигранты с Ближнего Востока добирались в [хлебную] Европу, но были остановлены бдительными польскими пограничниками с использованием слезоточивого газа и водомётов...»
И вспомнились мне типичные истории моего детства и юности:
----
Из советского детства. Даёт тебе мама рубль и поручает сходить в булочную за хлебом. А ты стоишь и занимаешься сложной логистикой: мимо каких дворов и/или через какой двор сегодня проникнуть за хлебушком. Ибо из любых кустов может вывалиться шкет-«пограничник» и заорать: «Ты мимо нашего двора не ходи! Ты у Косого разрешения не спросил!...» (На современном языке: «Визы у тебя нет!») А ты врёшь ему, якобы тебе: «Сам Мутный разрешает через ваш двор ходить!» (И боишься, что за фальшивую визу тебе по ушам ух как врежут! А могут и одежду порвать...)
А потом в хлебном сдачу считаешь: «Два батона по 27 коп. + буханка чёрного за 18. Итого 28 копеек сдачи». Это даже на копейку больше, чем цена лучшего на тот момент бисквитного пирожного, которое украшало чудо кулинарного творчества — гриб-опёнок из крема и теста. То есть сумма существенная. И подотчётная — её ещё сдавать родителям, ибо ты — не растратчик.
Были, конечно, такие махинаторы, что плели родителям якобы именно сегодня молоко у частников подорожало, а сами на сдачу мороженое себе покупали. Но это было скорее исключение.

И ты смотришь из булочной через витрину на улицу: не привёл ли шкет своих друзей-«пограничников», которым вечно за державу обидно? А то вмиг устроят революционную экспроприацию:
- Ты за Революцию и Коммунизм или белый контрреволюционер?
- Ну за революцию.
- А тогда дели сдачу с нами!
- А Вы когда со мной будете делиться?
- А у нас ничего нет! Нам на хлеб нужно!
(Врут ведь сволочи! Пирожное хотят за твой счёт съесть или даже шоколадных конфет купить).

Уф! Опять удалось выскочить из магазина за спинами знакомых! Только из брызгалки и облили. И ещё пообещали завтра в школе разобраться. Ну вот — ещё одна маленькая детская победа над Системой.
----
Из юности — времени демократии и парада суверенитетов. Покупаешь билеты Тула-Сочи и такие же обратно. Сразу знакомые тёртые мужики-железнодорожники предупреждают: «Ты через Украину не бери! Там — ПОГРАНИЧНИКИ!!!»
---
Код оригинала: .../node/1358

268

Яблоки

- Сынок, купи яблочки, свои, домашние, не кропленные.
Именно это «не кропленные» и заставило Александра остановиться и обернуться. Так говорила всегда его бабушка в далёком детстве: не опрыскать, а покропить.
- Не кропленные, говорите, - подошёл он к прилавку.
Старушка с кучкой яблок оживилась и быстро затараторила:
- Не кропленные, не кропленные, со своего дерева в огороде, уродила в этом году яблонька, как никогда. Ты не гляди, что не такие большие, как у перекупок, то ж привозные, бог знает, откуда, там яду больше, чем яблока. А это ж наши, местные, - её руки быстро перебирали яблоки, показывая покупателю товар со всех сторон. – Они ж яблоками пахнут, а вкусные какие, ты попробуй, попробуй. Вот, гляди, гляди, - с каким-то восторгом продолжала бабка, протягивая яблоко, на котором была маленькая буроватая отметина – видишь, их даже червячок кушает, потому, как не кропленные.
Александр невольно рассмеялся после этих слов:
- Так они у Вас все червивые?
- Да нет же, - испуганно отдёрнула руку с яблоком старушка, - смотри, все целенькие, это одно попалось, не доглядела. Ну, червячок же ест, значит, и для человека безвредное, говорю ж, не кропленные.
Александру эти яблоки были и даром не нужны, он просто, проходя через вечерний базар, срезал угол на пути к дому. Но что-то в облике этой бабки, в её манере говорить, в открытом бесхитростном взгляде, в её способе убеждения червячком в правдивости своих слов напоминало его родную бабушку. Какое-то, давно забытое, чувство тёплой волной разлилось в груди, и Сашке захотелось сделать что-нибудь хорошее для этой старушки, торговавшей на базаре. Поэтому, не торгуясь, он купил два килограмма этих яблок, сам не зная зачем, рассказав, что у него дома сынишка приболел (он вообще здоровьем слабенький), кашляет и жена в положении, и что, наверное, им будет полезно не кропленные яблочки поесть. В общем, сам не понимая почему, Александр поделился с этой незнакомкой самым сокровенным, что мучило его душу.
Бабка охала, вздыхала, качала головой, приговаривая, что сейчас старики здоровее молодых, потому как, разве в городах сейчас еда? Это ж сплошная химия, и сам воздух тут тяжёлый и больной. Он кивал и соглашался. Когда уже собрался уходить, бабка вдруг схватила его за руку:
- Слушай, приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра.
Александр шёл с яблоками домой и улыбался, на душе было хорошо, как в детстве, когда бабушка гладила по голове своей шершавой натруженной рукой и говорила: «Ничего, Сашок, всё будет хорошо».
***
Родителей своих Сашка не знал. Бабушка говорила, что отца его она и сама не знает, а мать… мать непутёвой была. Как привезла его однажды из города, в одеяльце завёрнутого, так и укатила обратно. Обещала забрать, как жизнь свою наладит, да так и сгинула.
Бабушку Сашка любил. Когда она, бывало, зимними вечерами тяжело вздыхала, вспоминая дочь свою пропащую, прижимала голову внука к груди, целовала в макушку, он говорил:
- Не плачь, ба. Я когда вырасту, никогда тебя не брошу, всегда с тобой жить буду. Ты мне веришь?
- Верю, Сашок, верю, - улыбалась бабушка сквозь слёзы.
А когда Сашке исполнилось двенадцать лет, бабушки не стало. Так он очутился в школе-интернате. Бабушкин дом продали какие-то родственники (это когда они вдвоём с бабушкой жили, то Сашка думал, что они одни на белом свете, а когда речь о наследстве зашла, претендентов оказалось немало).
Кто жил в детдоме, тому не надо рассказывать все «прелести» пребывания в подобных учреждениях, а кто не жил, тот до конца всё равно не поймёт. Но Сашка не сломался и по кривой дорожке не пошёл. Отслужил в армии, приобрёл профессию. Вот только с девушками ему не везло. И хотя сам Сашка был высоким, спортивного телосложения, симпатичным парнем, все его подруги, узнав о том, что он сирота, быстро исчезали с его горизонта. Поэтому, когда пять лет назад он случайно столкнулся в супермаркете со Светкой (они воспитывались в одном детдоме), то обрадовался, как самому родному и близкому человеку. Света тоже была очень рада встрече. А через полгода они поженились, родился сын, вот сейчас дочку ждут. И, в общем-то, жизнь наладилась.
***
- Свет, я тут яблок тебе с Дениской купил на базаре, домашние, не кропленные, - протянул пакет жене.
Света, выросшая с рождения в детском доме, пропустила все эти эпитеты мимо ушей. Она помыла яблоки, положила в большую тарелку и поставила на стол. А спустя полчаса в комнате уже витал яблочный аромат.
- Слушай, какие классные яблоки, а как пахнут, - говорила Света, уплетая их за обе щеки вместе с сыном.
- Так домашние же, не кропленные…
Этой ночью Александру снилась бабушка. Она гладила его по голове, улыбалась и что-то говорила. Сашка не мог разобрать слов, но это было и не важно, он и так знал, что бабушка говорила что-то хорошее, доброе, ласковое. От чего веяло покоем и счастьем, забытым счастьем детства.
Звук будильника безжалостно оборвал сон.
Весь день на работе Александр ходил сам не свой. Что-то беспокоило, какая-то непонятная тоска грызла душу, к горлу периодически поднимался ком. Возвращаясь домой, он поймал себя на мысли о том, что очень хочет опять увидеть ту бабку с яблоками на базаре.
***
Евдокия Степановна (так звали бабку, торговавшую яблоками) слонялась по двору, тяжело вздыхала, раз за разом вытирая набегавшие на глаза слёзы. Давным-давно её старший сын погиб при исполнении служебных обязанностей (пожарником был), даже жениться не успел, а младшая дочь, красавица и умница, когда училась в институте в столице, вышла замуж за африканца и укатила в жаркий климат, где растут бананы и ананасы. Муж её покойный долго бушевал и плевался по этому поводу. А она что? Она только плакала, предчувствуя, что не увидит свою девочку больше никогда. Так и вышло. Пока ещё был жив муж, держалась и она. Ну, что же делать, раз жизнь так сложилась? А как два года назад мужа не стало, померк свет в душе Евдокии Степановны. Жила больше по привычке, прося бога, чтобы забрал её побыстрее в царство покоя.
Этот молодой человек, что купил вчера яблоки, растравил ей душу. Ведь чужой совсем, а как хорошо с ней поговорил, не отмахнулся… Что-то было в его глазах… какая-то затаённая тоска, боль, она это сразу почувствовала. Её материнский инстинкт прорвался в словах: «Приходи завтра сюда же, я тебе липы сушёной привезу да баночку малины с сахаром перетёртой, от простуды первое дело. Так я привезу, ты приходи завтра».
И вот сейчас, заворачивая в газету банку с малиновым вареньем, Евдокия Степановна непроизвольно улыбалась, думая, что бы ещё такого захватить для этого парня и его семьи. Очень уж хотелось ей порадовать человека и, конечно же, ещё немного поговорить, как вчера.
***
Вчерашнее место за прилавком было занято, и Евдокия Степановна пристроилась неподалёку, в соседнем ряду. Выложив кучкой яблоки, она всё внимание сосредоточила на проходящих людях, чтобы не пропустить.
Народ массово возвращался с работы. К этому времени Евдокия Степановна окончательно разнервничалась. «Вот же дура старая, насочиняла сама себе, напридумывала… и на кой ему слушать и верить чужой бабке», - досадливо думала она, а глаза всё высматривали и высматривали знакомый силуэт в толпе.
Александр вчера не придал особого значения словам бабке о липе и малиновом варении. «Эти базарные бабушки чего хочешь наговорят, лишь бы товар свой продать», - думал он. – «А вдруг и, правда, приедет? Не похожа она на опытную, бойкую торговку. Червячка показывала… вот же придумала…», - заулыбался, вспоминая бабкино лицо, с каким жаром она о червяке говорила. – «Эх, какая разница, всё равно ведь через базар иду, гляну, вдруг стоит».
Саша свернул в ту часть базара, где вчера стояла бабка с яблоками, пошёл вдоль прилавка, не видно бабки. «Тьху, дурак, развели, как малого пацанёнка, хорошо что вчера, с дуру, Светке не похвастал обещанной малиной». Настроение мгновенно испортилось, не глядя по сторонам Саша ускорил шаг.
- Милок, я тут, тут, постой, - раздался громкий крик, и Александр увидел спешащую к нему вчерашнюю бабку.
Она радостно схватила его за локоть, потянула за собой и всё тараторила:
- Место занято было, я тут рядом пристроилась, боялась, пропущу, думала, придёшь ли? Я ж всё привезла, а думаю, вдруг не поверил бабке…
Бабка всё «тарахтела» и «тарахтела», но Александр не прислушивался к словам, он на какой-то миг душой перенёсся в детство. Эта манера разговора, отдельные слова, выражения, движения рук, взгляд, в котором затаилось желание обрадовать человека своими действиями, всё это так напоминало его родную бабушку.
Он спросил: сколько должен, Евдокия Степановна замахала руками, сказав, что это она со своих кустов для себя варила, и принимать это надо, как угощение. А ещё говорила, что малина у неё не сортовая, а ещё та, старая, не такая крупная и красивая на вид, но настоящая, душистая и очень полезная. И Сашка вспомнил бабушкину малину, её запах и вкус, а ещё ему почему-то вспомнилась картошка. Жёлтая внутри, она так аппетитно смотрелась в тарелке, а вкусная какая. После смерти бабушки он никогда больше не ел такой картошки.
- А картошка жёлтая внутри у Вас есть? – перебил он старушку.
- Есть и жёлтая, и белая, и та что разваривается хорошо, и твёрденькая для супа.
- Мне жёлтая нравится, её бабушка в детстве всегда варила, - мечтательно произнёс Александр.
- Милок, завтра суббота, выходной. А ты приезжай ко мне в деревню, сам посмотришь какая у меня картошка есть, у меня ещё много чего есть… Старая я уже, тяжело мне сумки таскать, а ты молодой, тут и ехать-то недалече, всего сорок минут на электричке. Приезжай, я не обижу…
И Сашка поехал. Не за картошкой, а за утраченным теплом из детства.
***
Прошло два года.
- Наташа, печенье точно свежее? – озабоченно вопрошала уже второй раз Евдокия Степановна.
- Да, говорю ж Вам, вчера привезли, ну, что Вы, ей богу, как дитё малое? – отвечала продавщица.
- Дети ко мне завтра приезжают с внучатами, потому и спрашиваю. Дай-ка мне одно, попробую.
- Гляди, совсем Степановна из ума выжила, - шушукались в очереди, - нашла каких-то голодранцев, в дом пускает, прошлое лето Светка с детьми всё лето на её шее сидели. Видно, понравилось, опять едут.
- Ой, и не говори. Чужие люди, оберут до нитки, а то и по башке стукнут, дом-то хороший. Василий покойный хозяином был. Говорила ей сколько раз, отмахивается.
- Взвесь мне кило, хорошее печенье.
- Ну, наконец-то, - выдохнули сзади стоящие тётки. – Не тех кормишь, Степановна.
Евдокия Степановна, не спеша, шла домой и улыбалась. Что ей разговоры? Так, сплетни всякие. Родные – не родные, какая разница. Где они эти родные? За столько лет и не вспомнили о ней. А вот Саша со Светой помогают, да и не в помощи дело…
- Саша, а чего нам до завтра ждать? Я уже все вещи сложила и гостинцы упаковала, на последнюю электричку как раз успеваем. Поехали, а? - агитировала Светлана мужа, пришедшего с работы.
- Папа, поехали к бабушке, поехали, - подхватил Дениска, - там курочки, пирожки, вареники с вишней… там хорошо.
- Баба, - запрыгала двухлетняя Леночка, - хочу к бабе.
Александр посмотрел на своё семейство, улыбнулся, махнул рукой:
- Поехали.
Они сидели в электричке, дети смотрели в окно, периодически оглашая вагон восторженными криками: «Смотри-смотри!» А Саша со Светой просто улыбались, ни о чём особо не думая. Ведь это так здорово, когда у тебя есть бабушка, которая всегда ждёт!

269

Почитал про Закон доброго самаритянина. Вспомнилось одно российское торжество этого закона по рассказу врача Скорой помощи.

Вытаскивал он дядьку за полтос из мира прямых линий кардиограммы. Миниолигарх какой-то, судя по обстановке квартиры, а также по взвинченному характеру родных, друзей и близких полуусопшего. Примчались тут же и устроили нечто вроде пресс-конференции - толпились, взволнованно шагали и балабонили по телефонам, пытаясь перекричать друг друга.

Атмосфера создалась самая что ни есть психованная - кто-то чего-то сгоряча ляпнул, кто-то на визге ответил хором, резко запахло валерьянкой. От нее свихнулась кошка и принялась носиться по квартире с душераздирающими воплями. Кто бросился ловить кошку, кто прорывался в спальню. Одна особо буйная таки ворвалась и втащила на своих плечах целую толпу, на ней повисшую.
- Пропустите меня к нему!!! - взывала она.
- Только через мой труп!!! - вопила другая.

Новый удачный прорыв с фланга этой схватки - чувак успел назваться зятем, но как глянул на всё это, прихватило и его. Скорчился, побледнел, схватился за сердце. К стенке прислонился, плащ у горла расстегивает, а пальцы не попадают.

- Я таких случаев навидался в своей практике - объяснил дальнейшее врач - тут ни с чем не перепутаешь, и секунды решают. Вижу, валерьянкой не обойдешься. Схватил его за ворот всей одежды разом и рванул от души, только пуговицы по всей комнате запрыгали - от рубашки, пиджака и плаща. Ну и влепил ему разряд тем же дефибриллятором, чтобы два раза не вставать. Пощупал рухнувшее тело - пульс есть, вернулся к главному больному.

Зять этот, когда очухался, был признателен за спасение жизни своего драгоценного тестя, но и расстроен - оказывается, он сотик пытался нащупать в нагрудном кармане и испугался, что его потерял. А к стенке прислонился, чтобы не мешать врачам и не попасть под бабскую разборку. Как увидел разъяренные физиономии бросившейся к нему бригады в белом, подумал, что сейчас его будут бить. Успел подумать, что пора валить отсюда, больше ничего не помнит. Особо не ругался, ощущения после электрошока описывал как бодрящие. Удалось откачать тестя - и ладно, фиг с ней с разодранной одежкой.

Тесть меж тем очнулся, вяло помахал рукой своим бабам, но лицо его стало печально, как будто он раздумывал над путями отступления в мир иной. При виде же зятя топлес и в пышных лоскутах ниже пояса, наподобие папуаса, больной стал оживать, вслушиваться, и наконец заговорил. Уверял, что всё это видел сверху из астрала, и только после того, как заржал, неодолимая сила вернула его обратно в тело. Поступок доброго доктора, долбанувшего электрошоком ни в чем ни повинного зятя, остался безнаказанным.

270

У Оси в бане украли трусы. Слава богу не все, а только одну пару. Тогда в баню было принято со сменой белья ходить, так вот грязные свистнули, а чистые в узелке так и остались.

Ося – это прозвище, заработанное молдавским розовым портвейном, решившим рассказывать Валеркиным голосом стихи прям в помывочной. «На головах царей божественная пена - Куда плывете вы? Когда бы не Елена…»

- Это твой стих был? - спросили чтеца, прерывая декламацию.
- Нет, Осипа Эмильевича, - необдуманно ляпнул Валерка, – Мандельштама стихи. «Что Троя вам одна, аxейские мужи»?
- Ося?
- Ну, я вообще-то больше Бродского люблю, Йосифа - попытался исправиться любитель поэзии, подталкиваемый дрянным напитком.
- Йося? Киса и Йося были здесь…
- Киса и Ося были в оригинале, - снова вылезло начитанное вино, и Валерка стал Осей бесповоротно.

Так вот у Оси, студента третьего курса, украли грязные трусы в сельской бане в период осенних картофелеуборочных работ.

- Ося, ты уверен, что их украли? Чистые трусы в бане украсть – это мы еще понимаем, но грязные-то зачем?

- Салаги! - отвечал Осип, с высоты своих двадцати четырех лет и двух академок, - если грязные трусы выстирать, они станут чистыми. А чистое нательное белье – очень нужная вещь. Украли, украли и украли, а такого прощать нельзя. Надо у них тоже что-то украсть. Например, гуся.

- Почему именно гуся? Они у тебя трусы, а мы у них гуся? Он же живой и крякает. Твои трусы могли крякать?

- Начнем с того, - тоном злобного преподавателя общей химической технологии заявил Ося, - что крякают утки а гуси гогочут, причем гогочут они в кустах у сарая, где мы сегодня картошку грузили. Мы придем и убьём их всех, как тореадоры в опере убили Кармен, - одним ударом. Потом закопаем, сверху разведем костер, потом раскопаем и съедим, отрубая куски шпагами и запивая благородным бургундским.

- Ося! Гуся можно и украсть, Ося, - Ванька был краток, - только без жестокостей. Ты же не хочешь, чтоб с твоими трусами сделали тоже самое, что ты собираешься сотворить с птицей? Нет? Тогда домываемся, надеваем на дело чистое, берем инструмент и идем красть птицу.

Инструментом кражи оказались мешок и топор. Большой топор вместо шпаги. Очень большой топор. Я не знаю, как называются плотницкие топоры такого размера, но Французы из чего-то похожего делают гильотины. Мешок тоже был о-го-го каким мешком. В такой мешок у хозяйственной Солохи кроме угля вполне влезет какой-нибудь сельский голова, дьяк и черт.

Вооружившись инструментом, семеро мстителей села в засаду караулить мирную птицу, гогочущую в кустах. Говорят, что гуси спасли древний Рим с древними римлянами от древних галлов. То ли нынче гусь пошел не тот, то ли галлы стали тише, но… гусиный вожак был подло отделен от стаи и похищен. Крякнуть в пользу Рима, он не успел.

Речной закат пылал, окрашивая багрянцем молодой месяц и редкие перистые облака. На песчаном берегу, поросшим редким осинником, в кругу мрачных похитителей горел костер. В кружках пенилось благородное бургундское. Вместо семерых шпаг наличествовал один топор, около которого тихо шевелился мешок с жертвой.

- Не надо было эту гадость по два двадцать ноль восемь, брать, оно ж пенится как пиво со стиральным порошком.
- Тогда будем считать, что это сидр, а не бургундское! Все равно больше ничего нет, мы в этой деревне даже портвейн весь выпили, только в пятницу завезут. Сидр с гусем – это нормально? Что нам говорит этикет?
- Этикет, Ося, говорит, что гуся надо убить, ощипать, выпотрошить и приготовить, завернув в капустные листья и закопав в горячие угли. У нас есть топор. Есть гусь, капустные листья, угли тоже сейчас будут. Мсти. В смысле убей гуся, Ося.

Заинтересовавшаяся неторопливой беседой птица выбралась из мешка и уставилась на бандитов.

- Убей? – удивился Ося, - не, убить я его вряд ли смогу. Топор слишком тупой и тяжелый. Могу ощипать, - закончил Мандельштам и для убедительности выдернул из гусиного хвоста перо.

Возмущенная птица тут же клюнула Ваньку в неосторожно подставленный зад.

- Ой, - сказал Ванька, - убью скотину!
- Гуся? – с надеждой спросил Ося.
- Причем тут гусь? – Ванька поднял топор лезвием вверх, вырвал у Оси волос и бросил его на лезвие, - вот видишь, нормальный топор, острый.

- Я придумал, - быстро сказала жертва бельевого маньяка, - мы найдем подходящий пень, двое возьмут гуся за ноги, один за клюв, третий топором…
- Ты?
- Не, я же сказал, только ощипать могу, - Ося ловко выдернул еще одно перо из гусиного хвоста. Ванькина задница пострадала еще раз.

- Блядь такая, - возмутился Ванька, - да посадите вы в мешок эту сволочь, а я пока поэта убью. В лезвии топора кровью отразилось алое пламя костра.
- Точно блядь такая, - поддержал Ваньку Леха, - пока вы тут тореодорите , эта скотина у меня весь сидр из кружки вылакала.
- И у меня! И у меня. Алкоголик бессовестный, - вступили в разговор остальные бандиты.

- Может освободим? – неожиданно предложил Ося, немного отойдя в сторону - наш же человек, и вино пьет и компанейский, Ваньку вон в жопу клюнул.
- Сейчас я тебя клюну, - пообещал Ванька помахивая топором, - еще как клюну. Но сначала птицу отпустим.
Семеро Паниковских двинулись к реке. Среди них пошатываясь ковылял пьяный гусь. Дойдя до воды птица гоготнула и уплыла в темноту.

- Эх, правильно я сделал, что тушенки с собой взял, - Ванька повернулся спиной к реке, - пойдем месть обмоем, пока костер не потух. А ты, мститель, бери топор, дуй за дровами. Завтра в бане украдешь себе трусы.

271

Честно говоря не понимаю, зачем люди покупают собак. Зачем собак – понимаю, зачем покупают – не понимаю. У нас этим шерстяным добром совершенно бесплатно кишат все приюты и подворотни, бери не хочу. На любой вкус, цвет, и размер. Я к примеру всех своих собак либо подбирал на улице, либо забирал у людей, которым эти собаки становились почему-то не особо нужны.
Ещё сильней я не понимаю, зачем люди покупают всякую лысую экзотику, у которой в наших климатических условиях какашки замерзают прямо в жопе, не успев выпасть. На месте защитников животных я б владельцев таких собак отлавливал, снимал с них скальпы, и шил из этих скальпов комбинезончики для таких собачек.

Впрочем, история не про собак, а про Валеру.
У которого как раз была такая собака.
Точнее, собака была не у Валеры, а у его жены.
То есть сперва у Валеры появилась жена, потом собака.
Нет, не так. Сперва у Валеры появились деньги, потом жена, потом собака. Потом деньги кончились, потом ушла жена, потом…
Блин, нет! Придётся с самого начала, по порядку, иначе ничего непонятно.

Короче, в конце восьмидесятых Валера круто поднялся.
Не буду врать в подробностях, не понимаю в этом ни шиша, но только Валера, вчерашний студент МИФИ, работал в институте ядрёных исследований очень младшим научным сотрудником. И что-то они там с группой таких же оборванцев изобрели, или придумали, какой-то прибор, или устройство, которое на тот момент отечественной наукой оказалось совершенно невостребованным. Зато этим чем-то сильно заинтересовались наши лучшие на тот момент друзья из-за океана, которые пёрли из разваливающегося союза всё что плохо лежало. И они купили опытный образец. За неимоверные по тем временам деньги. А потом, внеся ряд конструктивных замечаний, заказали ещё несколько таких приборов. Валера быстренько оформил на своё имя кооператив, и провёл сделку с америкосами мимо кассы родного института.

Деньги упали что называется прямо с неба. И Валера, который полжизни прожил в общаге, где жареная картошка на ужин считалась деликатесом, стал ими сорить. Направо и налево. Новенькая восьмёрка с конвейера, видики-шмидики, двухкассетник шарп, телик панасоник, кожаная куртка, и прочие атрибуты успешной жизни.
Дверь в комнате в общаге не закрывалась ни днём ни ночью. Бесконечные друзья сновали туда-сюда, дым стоял коромыслом, и всё время кто-нибудь или убегал в комок, или возвращался из комка с очередной порцией дорогой жрачки и иноземного пойла.

Кончилось это всё, слава богу, когда появилась Зина. Откуда она появилась, никто не знал. Крашеная блондинка из той породы, которые запах чужих денег чувствуют специально встроенным в них органом, Зина быстро поняла, что Валеру надо спасать. То есть спасать надо конечно деньги, а Валеру просто как временного их обладателя. Так что вскоре они сняли отдельную квартиру, расписались, и стали жить-поживать, да добро проживать. И когда Зина уже имела всё, что только могла придумать её небогатая фантазия, она вдруг сказала – хочу собаку!
Валера конечно любил животных, но только в хорошо прожаренном виде.
- Ты кореянка что ли? – спросил он, но шутка не зашла, и в ближайшие выходные они поехали на Птичку.

- Это же крыса! – сказал Валера, когда Зина ткнула пальчиком в некое странное лысое существо.
- Сам ты крыса! – ответила Зина, и завизжала от восторга, когда щенок, которого она прижимала к богатой груди, обоссал ей новую шубу.
Это на секунду примирило Валеру с неизбежностью, но когда продавец озвучил ценник Валера понял, что цыгане с Киевского вокзала против этих живодёров просто дети.

Несмотря на ярко выраженные гендерные причиндалы собаку почему-то назвали Дусей. На самом деле конечно у Дуси было настоящее, какое-то длинное иностранное труднопроизносимое имя, которое было записано в родословной. Но родословная потерялась ещё до того, как её дочитали до конца. Так Дуся стал просто Дусей.

Деньги имеют неприятное свойство заканчиваться. Когда деньги закончились у Валеры, он этого не заметил. Потому что все вокруг легко и охотно давали в долг. Заметил он это только тогда, когда в долг давать перестали, а стали наоборот, бессовестно требовать обратно.
Но иностранные инвестиции к тому времени уже иссякли, работу Валера бросил, следуя принципу «если пьянство мешает работе бросай работу», и новым деньгам взяться было просто неоткуда.

Сразу вслед за деньгами, прихватив всё более-менее ценное, кончилась Зина. Убыв в неизвестном направлении. Потом туда же отправились видики-шмидики, белая восьмёрка, новая мебель, холодильник, и прочие радости цивилизации. Растворились как в тумане многочисленные друзья.

Когда пришли представители очередного кредитора, в пустой арендованной квартире были только Валера, телевизор, и странное лысое существо по кличке Дуся. Валера с Дусей сидели на полу и смотрели телевизор. Ещё присутствовали две тарелки пельменей. Из одной ел Валера, вторая стояла рядом.
- Жри пельмени! – говорил Валера Дусе. – Не будешь жрать пельмени – сдохнешь!
Но Дуся в ответ только зевал и скалился.

- Так, Валера! Телик мы забираем! – сказали представители кредитора, крепкие ребята в спортивных костюмах.
- Телик вы не забираете. – сказал Валера.
- А паяльник в жопу? – спросили молодые люди.
- Хоть два паяльника. – сказал Валера. – Но телик вы заберёте только через мой труп.
- Про твой труп нам указаний не было. – сказал один из визитёров. – А вот по поводу трупа твоей крысы это хорошая мысль.
- Сам ты крыса! – сказал Валера. – Ты хоть в курсе, что эта «крыса» стоит как десять телевизоров?
- Да ты гонишь! Чо, серьёзно?
- Съезди на птичку, узнаешь.
- Ё-маё! Так мы тогда крысу лучше заберём!
- А забирайте! – неожиданно махнул рукой Валера. – Мне его один хрен кормить нечем. А пельмени он видите ли жрать отказывается. Привык к деликатесам, сволочь!
Пока парни ловили скользкого как кусок мыла Дусю по пустой квартире, он успел прокусить пару пальцев и порвать пару дорогих спортивных костюмов. Но в конце концов был пойман в наволочку, замотан в одеяло, и визитёры, грязно матерясь от полученного ущерба убыли восвояси.

Если жизнь штука полосатая, рано или поздно чёрная полоса сменяется белой. Когда Валера перестал вливать в свою голову тёмное пиво, там образовалось пространство для светлых мыслей. И вскоре он уже развозил товар и собирал выручку с розничных магазинов, а на местном рынке у него были две свои точки.
Только теперь Валера деньгами не сорил. Он их аккуратно складывал бумажка к бумажке, и когда скопилась нужная сумма сел в свою старенькую потрёпанную шаху и поехал по известному ему адресу.

Дверь открыл охранник. За высоким крепким забором, посреди просторного двора, стоял большой особняк. Неподалёку от ворот лежали две огромные кавказские овчарки. При виде Валеры они поднялись и угрожающе зарычали.
- Дуся, ко мне! – слегка испуганно, как показалось Валере, крикнул охранник.
И тут откуда ни возьмись выскочил Дуся. Только бросился он не к охраннику, а к Валере.
- Узнал, сволочь! – радостно сказал Валера, когда пёс прыгнул ему на руки.
Овчарки, увидев как Дуся лижет незнакомца в нос, тут же успокоились и улеглись обратно. А на крыльцо особняка вышел хозяин и радушно раскинул руки.
- Валееера! Какими судьбами?
- Долг приехал отдать, и собаку забрать.
- Какой долг, Валера?! Времени-то сколько прошло! Времена нынче такие, как на войне. А война всё списывает. Нету никакого долга, забудь. А собаку я тебе не отдам.
- Это почему это?
- Валер, ну зачем тебе собака? Ты ж их не любишь.
- Для памяти. – сказал Валера. – Эта лысая тварь единственное живое существо, которое не слиняло, когда меня слегка того. Занесло на вираже.
- Валер, ну заведи другую! Нормальную собаку! Вон, хошь, возьми кавказца? Любого. Или давай поедем щас на птичку, и я тебе любую собаку, на твой выбор куплю.
- Это не по понятиям. – сказал Валера. – Я задолжал, ты взял собаку. Это по понятиям. Я долг вернул, ты собаку не отдаёшь. Это беспредел.
- Вот ты заладил, по понятиям, не по понятиям! Мы что тут, бандиты? Пойдём лучше в дом, я тебе расскажу кой чего.

Они сели на веранде, хозяин налил, и начал рассказ.

- Понимаешь, я когда этот дом строить начал, тут же не было ничего, голое поле, и куча стройматериалов. Ну и нанял я одного мужика, Серёгу, типа сторожа. Он тут и жил всё время. За строителями присматривал, за хозяйством. Толковый короче мужик. Только ныл всё время. Типа, купи мне собаку. Мол времена лютые, народ голодный, все только и смотрят, где бы чего. Я всё отмахивался, и тут, прикинь, пацаны привозят твоего Дусю. Ну я его Серёге и подкинул. Прикололся типа. Вот мол, ты просил собаку, вот тебе собака. Серёга конечно обиделся, но Дуся так на участке и остался. А куда я ещё его дену? А потом стройку реально обнесли. Инструмент, из железа там кой-что. И Серёге по башке дали. Тогда уж я и поехал в питомник, взял двух щенков, кавказцев. Вон они, во дворе болтаются.
- Ну?
- Ну а потом стройка закончилась, я в дом на постоянку переселился, а Серёга этот уехал к себе. Он из-под Рязани откуда-то, я даже адреса не знаю. А когда он уехал, вдруг выяснилось, что эти псы, кавказцы, они кроме этого Серёги вообще никого не воспринимают. Он их так как-то воспитал, что когда его нет, любой кто на участке, тот враг. Загрызут мама сказать не успеешь. Понял?
- Понял. Не понял, при чём тут мой Дуся?
- Валера, ты тупой или прикалываешься? Собаки это стая! Серёга у них был главный. Серёга уехал. ТЕПЕРЬ У НИХ ГЛАВНЫЙ – ДУСЯ! Без Дуси они тут всех сожрут! Так что ты или всех троих забираешь, или не забираешь никого. В противном случае мне кавказцев придётся просто пристрелить. Они же кроме него никого не слушают!

Когда изрядно захмелевшие Валера с хозяином шли к воротам, впереди на тонких кривых лапках бежало отвратительное лысое существо по кличке Дуся.
Завидев его кавказцы, лежавшие у ворот, как по команде встали и уступили дорогу.

P.S. Всех читателей сайта, его авторов, и Диму - с очередной годовщиной. Всем добра и позитива.

272

Президент Брэндон.

Президента Брэндона нет, скажу сразу.
Точнее — он есть, но зовут его не Брэндон.
Я вас запутал?
Сейчас попытаюсь объяснить. Предварив мою историю оговоркой — мои политические взгляды и симпатии с антипатиями, достаточно известные — к истории не имеют никакого отношения. Она случилась помимо меня, без моего малейшего участия.
Просто, на мой взгляд, произошла забавная и поучительная ситуация — народное творчество, помноженное на уникальность интернета и его возможности, произвело на свет феномен мгновенно узнаваемой насмешки, лесным пожаром охватившая миллионы людей и уже навечно вошедшая в анналы истории.
Президент Джо Байден, пока не очень удачливый и удачный, мягко говоря — работает в условиях исключительно поляризованной страны.
Так что вполне понятно — его недолюбливают достаточно большое количество американцев.
Его неудачи, наложенные на уставшую от эпидемии страну — сильно раздражают, молчаливое большинство, главная политическая сила страны, начинает отворачиваться от него. Что последние выборы и показали.
А вот крикливое меньшинство, в основном молодёжь, — выборов ждать не желает, откровенно высказывая своё отношение кричалкой « Байден, нахуй!», напевно, в сотни лужёных глоток, целыми стадионами, скандируя — “ Fuck Joe Biden!”
Почему стадионами? Среди болельщиков — много его противников, раздражённых его политикой. Так что ничего необычного — сплочённые спортивными интересами единомышленники таким образом выражали своё мнение.
Покричали бы пару месяцев — и надоело бы, насколько я знаю своих людей, но … вмешался Его Величество Случай…
Автомобильные гонки НАСКАР — прибежище консервативных болельщиков, один из последних бастионов традиционализма. Не вдаваясь в подробности, без одобрения или осуждения: патриоты, охотники, любители больших ревущих очень не экологичных бензиновых моторов — уверяю вас, они за Байдена не голосовали. Впрочем, они всегда были мятежниками — эти гонки родились на почве конфронтации с законом, сухим законом, когда самогонщики переделывали машины под более мощные — удирать от полиции с сотнями литров самогона в багажнике. Много можно рассказывать об этом легендарном времени — полюбопытствуйте, не пожалеете.
И по окончанию недавних гонок — победил Брэндон Браун. Ну, и как полагается — спортивная комментатор Келли Ставаст, милашка из пролиберальных NBC, поздравляет его во время интервью. А за кадром — звучит, очень явственно, не спутаешь — распевное “ Fuck Joe Biden!”
Милая дурочка Келли, то ли по глупости, то ли симпатизируя Байдену (большинство СМИ ему симпатизируют) — решила сгладить ситуацию и предположила, что скандируют фанаты совсем другое.
Что именно?
« Вперёд, Брэндон!», “ Let’s go, Brandon!”
Всё!
Мэм был рождён немедленно, разошёлся в хэштагах и стал эвфемизмом — со скоростью лесного пожара, быстрее вируса ковида!
И вот уже конгрессмен заканчивает свою антибайденовскую филиппику на слушаниях в Конгрессе словами — Let’s go, Brandon!
Или пилот пассажирского самолёта заканчивает обращение к пассажирам — пристегните, пожалуйста, свои ремни и Let’s go, Brandon!
А президентскую кавалькаду встречают плакаты с тем же Брэндоном.
Или вот уже есть песня, да не одна — на ту же тему, с уже знакомым припевом.
Тут ещё и ТикТок подключился…
Короче, Брэндон вошёл в историю и обрёл бессмертие, народным феноменом смеси политических разногласий и насмешкой над подобострастными вранливыми СМИ, боевым кличем консерваторов, простым и очень эффективным способом довести своих оппонентов до белого каления — и это всё несколькими простыми словами — Let’s go, Brandon!

273

Свое 30-летие Юра забудет вряд ли. Каждая любящая жена, ломающая голову, чем бы удивить своего супруга на его день рождения, может вдохновиться и устроить нечто подобное, поэтому я вставил организационные примечания.

Юрин юбилей пришелся на субботу, на 30 октября в своей квартире. Обычно по субботам ему давали выспаться вволю, тихо вывезя обоих малолетних детей на прогулку. Но в этот раз что-то пошло не так. В спальню ворвался свежий прохладный воздух, утренний свет и щебет птиц, среди которых вдруг послышались давно забытые Юрой, но легко узнаваемые звуки: крики петухов, скрип колодезного журавля, бренчание ведер, жалобное мычание, озорное блеяние, недоуменное ржание, озабоченное квохтанье, задорное гоготание, досадливое кряканье, лай и мяуканье, а потом их заглушил радостный смех и топот детей, зазвенели падающие кастрюли.

Пока щебетали птицы, Юра еще досматривал свои сны и сладостно потягивался. Когда пошел рогатый скот и зазвенели ведра, тревожно заворочался, зябко поежился и натянул одеяло до ушей. Но на веселом топоте многочисленных детей и звоне кастрюль подкинулся с кровати как по армейской тревоге и захлопал глазами, удивляясь, откуда их столько взялось этих детей.

Будущим организаторшам подобных затей: вам не составит труда вспомнить или мимоходом расспросить мужа заранее, где прошла самая счастливая пора его детства или юности, какие утренние звуки ее сопровождали. У любой конторы по организации празднеств под рукой архивы звуков-будилок на все случаи жизни. Проснуться от такого сна в полном охренении - для меня лично был бы лучший подарок.

Жена Юры обошлась без контор, для нее смысл подарка был в том, что она все устроила сама. С гуглем и микшированием записи, расстановкой колонок по обе стороны кровати у нее проблем не возникло. Трудность была в том, чтобы разбудить мужа точно к условленному времени - дальше шли другие заранее заказанные мероприятия. Нашла простое решение - распахнула окно и раздвинула шторы. Потом увеличивала громкость колонок и стаскивала одеяло.

Юра проснулся вовремя, обнаружил улыбающуюся жену, принял поздравления, убедился, что детей все-таки увезли, и легко согласился на предложенную игру с завязыванием ему глаз и нахлобучиванием наушников, откуда звучала музыка эротического содержания. Конечностей ему жена не связывала. Вкратце объяснила, что сейчас они полетят в хорошее место и легла рядом, плотно накрыв обоих одеялом.

Как только Юра был отключен от зрения и слуха, их кровать вдруг взлетела и продолжала лететь покачиваясь где-то с полчаса, в течение которых ему вообще было пофиг, куда она летит и почему. С любимой рядом такие полеты не страшны, он понимал, что она все устроила как надо, остается принимать подарки.

Как только он кончил знакомиться с ее первыми затеями, они долетели до места назначения. Юра снял повязку и наушники, обнаружил их кровать стоящую в кузове прицепа. Высунулся наружу - это была вертолетная площадка. Супруги оделись и сели в вертолет с пилотом. Винтокрылое чудовище жутко взревело, и наушники пришлось нахлобучить снова. Из них понеслась музыка, четко приуроченная к маршруту - вертолет совершил стремительный полет над их городом, зависнув ненадолго - над ночным клубом, где они познакомились, над набережной, где они впервые гуляли вместе, над роддомом, где родились их дети. Все это заняло минут десять, все было рядом.

Потом вертолет понесся к любимому месту рыбалки Юры, и на нем завис надолго, потому что была организована затея: там уже стояли его друзья, наловившие с раннего утра рыбы. Они упаковали ее в пару больших сеток, а Юра с борта ловил их на трос с крюком.

Дело оказалось непростое - как он ни тряс тросом, рыбаки внизу бегали как подорванные, но не успевали насадить сетки на крюк. Пилот начал ворчать, что они вышли из графика, и угрожал сесть сам, лишь бы не заниматься подобным извращением.

Вроде бы нелепая возня, но Юра вспоминает ее с наслаждением - никогда в жизни не случалось ему ловить рыбу с неба.

Наконец оба тюка с рыбой были насажены и втянуты на борт. Вертолет отправился в свое заключительное путешествие - на лесную заимку, куда загодя подтянулись все родные и близкие.

Запомнилась церемония вручения подарков. К Юре выстроилась процессия дарителей. Первый подарок был внезапный - разревелись дети. Их нервы были на пределе, они не видели папу все утро. Детей первым делом и вручили имениннику. С ними на руках он и принимал дальнейшие подарки. То клал их на диван, то подымал снова, в зависимости от размера подарка.

Но дошло дело и до финального подарка, коллективного, который был заранее согласован с именинником по всем спецификациям, и вручался лучшим другом с руками нараспашку в фирменной коробке, украшенной нарядными ленточками. Это был компьютер с большим экраном и встроенным процессором.

И тут случилось страшное - то ли Юра замучился с детьми в обеих руках, то ли кто толкнул кого, но коробка выпала из рук при вручении, рухнула на пол, раздался громкий стеклянный звон. Это был и диагноз, и приговор Главному подарку.

Все горестно уставились на упавшую коробку. Какие тут могут быть слова? Матерные при детях нельзя.

Юра собрался с духом и сказал, что ничего страшного, он себе такой же когда-нибудь купит, или еще лучше. Звучало это как вздох ослика Иа, когда Винни-Пух принес ему на день рождения лопнувший шарик.

Тут друзья устали делать печальные рожи и заржали хором. Никто и не думал тащить компьютер на заимку - его уже поставили в доме, пока юбиляр катался на вертолете. Упаковку понесли на ближайшую помойку, но завидели там груду слегка битых стекол и - родился озорной креатив.

Сложные чувства испытывает теперь Юра, вспоминая свой день рождения. Сейчас готовит ответный удар - у жены 30-летний юбилей в апреле 2022. Какие будут идеи? Лучшие передам.

Я бы не сказал, что они с жиру бесятся - обычный средний класс. Просто понимают, что если нет риска помереть с голоду, то главное в жизни - это праздники для своих близких.

Непременно найдется читатель, который прочтет эту историю с крайним раздражением - не бывает любящих жен, не бывает честно заработанных пятисот баксов на подарок любимому, не бывает друзей, не бывает вертолетов, не бывает рыбы при рыбалке. Друзья меня заранее предупредили - эта история скатится в минус. Я думаю, что они правы. Но и кто-то из нормальных людей прочтет даже в хвосте выпуска. У кого какие идеи по ответному юбилею?

274

Коля Синяков очнулся на Чистопрудном бульваре, сидя на бордюре. У него начало мёрзнуть место, которым он, собственно, и сидел на бетонном камне. Вообще-то погода была тёплой, даже очень тёплой для первой половины марта, но сидеть на бетоне, и, тем более, спать в таком положении было опасно для здоровья. Как только хмель чуть-чуть отступил, организм начал бить тревогу и Коля пришел в себя.
Однако, дело было не только в холоде. Колю разбудил странный звук, как-будто кто-то изредка бил небольшим молоточком по камню, при этом громко дышал и издавал фыркающие звуки. Открыв глаза, Коля увидел лошадиную голову. Поначалу он, конечно же, удивился - не каждый раз переход из сна в реальность происходит вот так, в виде лошадиной головы, но сфокусировав взгляд, увидел и остального коня, который топтался на асфальте и издавал копытами те самые звуки, которые, вместе с замершей пятой точкой, вытащили Николая из объятий Морфея.
Одним лишь животным возникшее видение не ограничилось. На коне сидела прекрасная молодая наездница и смотрела на Николая хитрым взглядом. Рыжая челка выбивалась из под цветной шапки и частично закрывала веснушчатое лицо.
- Здравствуйте! - сказала девушка, - Не хотите на лошадке прокатиться?
Николай ничего не ответил, возвращающееся сознание еще не вернуло ему голос. Он лишь более пристально попытался сфокусировать взгляд на наезднице. 
Девушка, чувствуя неловкость ситуации, продолжила чуть менее уверенно:
- Может быть тогда лошадке на корм поможете?
Николай, видя, что беседа продолжается, посчитал неправильным сидеть в присутствии дамы. Он попытался встать. Не сразу, но ему это удалось, и, разминая застывшие ноги, он улыбнулся и полез за кошельком во внутренний карман пальто.
Достав из кошелька сотенную купюру, Николай протянул ее девушке, продолжая молчать и улыбаться. Та поблагодарила его и, медленно развернув коня, продолжила свой маршрут по бульвару.
Николай сделал несколько шагов ей вслед на согревающихся ногах, и в его голову стали приходить вполне себе насущные мысли о дальнейшем продолжении вечера. Нет, мысли были совсем не о юной наезднице и романтическом знакомстве. Вопрос возник вполне конкретный - как добраться с Чистопрудного бульвара, на котором Коля в данный момент находился, домой в Балашиху, учитывая, что на часах было двенадцать ночи.
Конечно, Балашиха - это вполне себе ближайший пригород Москвы. Добраться туда можно на маршрутке, электричке или в столь поздний час поймать, в конце концов, бомбилу на жигулях. Но Коля был еще не совсем трезв, на улице была ранняя весна, а по бульвару от него медленно удалялся конь, увозя на себе прекрасную даму.
Он быстрыми шагами догнал их и сказал, пока еще не уверенно подбирая слова:
- Девушка… А вы… А вы можете меня до дома довезти?
Московская амазонка посмотрела на него сверху вниз, лицо ее осветилось веснушчатой улыбкой, и она спросила:
- А вы где живете?
- В Балашихе… - ответил Коля, и в воздухе снова повисла неловкая тишина.
- Но это же, наверное, далеко? Нет. Не получится…
Коля мысленно согласился. Далеко. Не получится. Но сдаваться просто так ему не хотелось, и он продолжил разговор:
- А вы можете довезти меня до Курского вокзала? 
С Курского вокзала отправлялись электрички на Балашиху, и, в случае успеха, Коля решал половину логистической задачи.
- До Курского могу. - ответила наездница. - Садитесь ко мне за спину.
Забравшись сначала на бульварную лавочку, Коля кое-как вскарабкался на коня и мертвой хваткой вцепился в седло. Как ни странно, положение это оказалось довольно устойчивым. Животное медленно, но уверенно двинулось с места, благо Коля был мужчина не очень крупной комплекции.
Снова раздались монотонные металлические звуки цокающих по асфальту копыт. Колю опять сморил сон. Очнулся он от голоса девушки:
- Просыпайтесь, мы приехали.
Конь стоял на тротуаре. На другой стороне Садового кольца возвышался своим убожеством торговый центр Атриум, за которым неприметно пряталось некогда величественное здание вокзала.
Коля сполз на землю, достал из кошелька несколько купюр и протянул их девушке. Она убрала деньги в один из карманов куртки и хотела уже попрощаться, но Коля, остановил ее. Он смотрел на содержимое своего кошелька и в его голову пришла мысль, которая могла продолжить этот странный вечер.
- Девушка, а продайте мне лошадь? Сколько она стоит?
Наездница смотрела на Колю удивленными глазами.
- Конь стоит тысячу долларов. Но его же нельзя просто так купить. Ему же место нужно. Кормить его…
В кошельке у Коли оставались несколько тысячных купюр, триста долларов и зарплатная карточка с нулевым остатком на ней. Купить коня сегодня явно не получалось.
Коля попрощался с наездницей, потрепал лошадь за фыркающую морду и пошел через подземный переход в сторону вокзала.
 
Придя на работу после выходных, Коля Синяков рассказал коллегам в курилке историю о своих ночных приключениях.
Его спросили:
- Колян, а вот скажи честно, если бы деньги были, купил бы коня?
Коля загадочно улыбнулся. Перед его взором по улицам родной Балашихи, обгоняя машины, стремительно мчался всадник. Вместо нерешительного цоканья из под копыт огнедышащего коня неслась ритмичная дробь, выбивающая искры из асфальта. Силуэтом всадник напоминал самого Николая. 
Расправив плечи, он как-будто стал на голову выше, оглядел курильщиков и сказал:
- Купил бы. Обязательно купил.

275

Эту историю мне напомнил вот этот комментарий:

« crystalviper• 30.10.21 16:35
А куда Вове эти деньги девать ? У него и так все кого он лично знает уже миллиардеры. Чего народу раздать что бы он себе жрачки купил ? Ага а на сытый желудок ненавидеть Запад совсем не хочется .»

Когда то давно, очень давно, отгрузил наш завод на Магадан пятьсот кубов пиломатериала не обрезного. По факту, ничего неординарного, да и рекламацию по нему предъявить довольно сложно. Это конечно не «горбыль», но и хорошего слова об нем не скажешь. Да и пара командировок до этого с комплектами домов, в этот Магадан, показала мне, что идет он в основном на дрова. В общем ничего плохого я не ожидал. Но как говорится, беда пришла откуда не ждали. Ведь до Магадана только морем, морской фрахт, как не крути. Суденышко для пяти сотен кубов конечно небольшое, но простой его стоил денег. А начальник биржи, где-то что-то проворонил и один вагон, чуть меньше пятидесяти кубов был обвязан в две нитки, вместо трех. А для морских перевозок это недопустимо. В общем приходит с порта телефонограмма, типа, судно на простое, отгрузка приостановлена в связи с тем то и с тем то, срочно высылайте представителей. На заводе небольшая паника, кого послать. Директор подумал, ведь начальник биржи женщина и вызвал меня. Мол, ты за снабжение и сбыт отвечаешь, ты и езжай. Возьми пару человек, изыщи на месте проволоку и сделайте эту гребанную третью нитку. А то они сейчас нам насчитают. В общем завтра или послезавтра вопрос закрой, но лучше завтра. Возьмите уазик главного инженера и гоните. Вот тут история и началась.
-Николай, поедешь со мной и Витька возьмем. - я выбрал самых работящих и не пьющих. - идите получайте командировочные и вперед.
-Мне командировочные не дадут! - уперся Николай.
-С какого хрена? - опешил я.
-Я заявление написал чтобы все деньги которые мне причитаются переводили на книжку.
-Ну так сними с книжки, всего то делов, а бухгалтерия перечислит.
-Не могу, книжка у жены, на ее имя.
-Ладно, хрен с ним, я получу на всех, а потом разберемся, когда приедем, - произнес я, но разговор мне запомнился.
До порта, почти четыре сотни километров, по не очень хорошей дороге. От нечего делать я понял, что спасет только разговор, ну и спросил у Николая:
-Так как ты, Коля, до такой жизни докатился? Это ж получается что жена тебя по тяжелой прогнула, ты подкаблучник что ли?
-Почему подкаблучник?! - опешил он, - я же сам так решил. Не сразу конечно, со временем.
-На машину что ли копишь?
-Да нет, я машины не люблю, от них один геморрой. После первой зарплаты я с коллегами решил эту зарплату обмыть. Ну и дообмывался так, что утром проснулся в какой то канаве. Весь в грязи, денег какая то мелочь в карманах. То ли пробухали все, то ли потерял где-то. Но хорошо хоть не зима, а то еще бы инвалидом остался.
-Это не исключено, если так бухать. Что спокойно не получается что ли? Обязательно надо до свинячьего визга? Рылом в канаву?
-Да и по другому тоже не очень хорошо, - тяжело вздохнул он, - когда следующий аванс был, ну все скинулись, я конечно тоже, что же мне от коллектива отставать. Но первый опыт показал, что надо как то по другому. Поэтому когда бухнули, я в споры и разговоры вступать не стал, оделся потихоньку и домой. Иду, никого не трогаю, слышу — мужик дай закурить! Я смотрю, ребята молодые, человек пять, я их даже нахер не успел послать. Часа через два оклемался. Потом в больнице сказали, что два ребра сломаны и переносица. Ну естественно и от аванса в карманах ничего. Я задумался, может зря я домой поперся, сидел бы с мужиками, может все бы и ничего. В канаве у меня хотя бы ребра целые были и нос.
-Коля, ну разве так бухают. Культурные люди, едут к какой нить подруге, пьют в объятиях и поцелуях. И главное туда приходят трезвыми и уходят тоже протрезвев. И никаких тебе канав, никаких дай закурить. - Николай тяжело вздохнул и посмотрел на меня очень внимательно и опять вздохнул. - Что не так? - не понял я.
-Да так на третий раз и было, - опять тяжело вздохнул он, - так мы и сделали. Всей компанией ввалились в женскую общагу. Бухали в объятиях и поцелуях, к утру, денег все равно не было. Этих девок там почти сотня, бухают так, что мы и рядом не стояли. В общем, денег нет, а трепак есть. Но я об этом потом узнал, позже, когда уже свою Надьку наградил. Она до сих пор вспоминает как мы семейную жизнь начинали. Замахивается и бьет всем, что у нее в этот момент в руках есть. Эмоциональная. Так и пришлось женится, она же истерику закатила, типа, кто меня теперь замуж возьмет после твоих подарков. Ну мне пришлось сказать — я. Вылечились и расписались. А я сразу на нее сберкнижку и оформил. Ну а зачем мне деньги? Зачем?
-Ну так то да, да! - задумчиво протянул я. - действительно, зачем?

Так вот может и этот crystalviper этого не понимает, а Вова ему просто жизнь спасает. Чтобы не умер где в канаве, не был избитым и без трепака. Я его спросил, может ты как то по другому хочешь деньги использовать, может бизнес какой построить, типа платного туалета на проходном месте. Но он молчит, хотя в своих требованиях очень настойчив. А может человек то неплохой, просто не понимает пока.

276

ЧЕРНОЕ ОЗЕРО

Помните, в фильме "Три мушкетера" граф де ля Фер пел: "Есть в графском парке Черный пруд, там лилии цветут…". Вот и я в одной из своих командировок на великую реку Обь совершенно случайно попал на Черный пруд, вернее, на Черное озеро, очень похожее на графский пруд, где я имел дело с Водяным, правда, не лицом к лицу.

А вы сами были в графском парке? Нет? А жаль.

Река в том месте, где мы стояли экспедицией, была широкая, глубокая, течение быстрое, вода мутная, рыбы полно, но... Но нам этого было мало.

ПОИСК ОЗЕРА

Решили мы, командировочные, поискать что-нибудь экзотическое. Найти типа большого озера, где можно позагорать, покупаться, рыбу половить и уху сделать, тем более, что у нас, как говорил Жванецкий, с собой было.

Расспросили местных. Они нам рассказали, что на том берегу реки есть озеро: большое, красивое, глубокое, с чистой водой и другими прелестями. "Переедете на ту сторону реки, - говорили они, - далее, правее и вглубь и вот оно. Других озер там нет, не ошибетесь". Мы, естественно, загорелись и решили в выходные обязательно побывать на этом озере.

Сказано-сделано. За 50 копеек наняли лодку, перебрались на другую сторону реки и стали искать это озеро по данным, полученным от местных жителей. Продираясь через заросли кустарников, обходя небольшие болота, все потные, искусанные комарами и слепнями, посылавшими все к черту и норовившими вернуться назад, мы наткнулись, наконец, на то, что искали.

ОЗЕРО

Перед нами лежало небольшое озеро изумительной красоты. Длина примерно метров 300, ширина метров 200. Под описание местных жителей оно не подходило. Побродив в округе и не найдя никаких других озер, мы решили, что это оно и есть.

Вытянутое озеро, с одной стороны камыш, с другой – цветущие лилии. Вода черная, глянцевая, в которой отражались в основном хвойные деревья, росшие неподалеку, и облака, плывущие по небу.

Я заглянул в это озеро, и мурашки побежали по телу. Черное бездонное озеро, как пруд в графском парке, в котором граф де ля Фер утопил Миледи, правда, неудачно. Пока мы продирались сквозь чащобу, комаров была туча, а тут ни одного, хотя и вода близко! Все это походило на мистику, но мы атеисты, неверующие в потусторонние силы, решили остаться здесь.

ПИКНИК У ОЗЕРА

Постелили скатерть, достали вареную картошку, нарезали хлеб, колбасу, огурцы, открыли консервы и устроили маленький пикничок на берегу этого странного озера, неизвестно как образовавшегося на большой поляне, окруженной густыми зарослями кустарника и деревьями. Солнце в зените, температура под тридцать, жара и я решил искупаться. Потихоньку залез в озеро, стараясь не потревожить Водяного, который наверняка тут жил и поплыл. Вода была холодная, следовательно, где-то на дне (если оно было это дно) били ключи.

Плавал тоже медленно и осторожно, поглядывая вниз и ничего не видя, кроме черноты. Боялся остановиться и опустить ноги вниз – а вдруг за них кто-нибудь ухватиться и потянет меня в эту черную бездну! И тут, прямо передо мной в воду плюхнулась утка. Она ничуть не испугалась ни меня, ни Водяного, а начала плавать вокруг и что-то там искать в воде.

"Непуганые звери и птицы. Вот что значит, когда сюда не добралась цивилизация", - подумал я и решил ее поймать, просто так, из спортивного интереса. Забыв про Водяного, поднырнул под нее и схватил за лапу. Утка такой наглости не ожидала. Дико захлопала крыльями, вырвалась из моей руки и с возмущенным кряканьем улетела.

РЫБАЛКА

Местные жители утверждали, что в озере, к которому мы собрались, полно рыбы. Поэтому я тащил с собой кроме провизии еще и удочки. Наевшись и напившись воды из озера, которая оказалась необыкновенно вкусной, я решил порыбачить. Сначала ловил на хлеб – ноль эмоций, потом ловил на кузнечика – ноль эмоций. Потом выкопал полудохлого червяка и стал ловить на него, но все с тем же результатом. Наконец, устав держать удилище, положил его на землю рядом с собой и стал наблюдать за неподвижным поплавком.

Через какое-то время кто-то или что-то резко дернул за леску. Удочка оказалась в воде и поплыла к середине озера. Отплыв от берега метров 30, она встала почти вертикально и медленно ушла под воду. Я обалдел, и весь процесс, происходящий с удочкой, наблюдал, стоя с открытым ртом. И не делал никаких попыток догнать удочку – себе дороже! Удочка так и не всплыла. Уже потом, дома, я рассказал местному населению про свою рыбалку. На что они ответили, что это мог быть только Водяной.

Это он распугал всю рыбу, не давая мне ее поймать, и удочку украл, так как жадный и не дает никому ловить свою рыбу. Он должен был и меня утащить к себе, когда я купался, да видно пожалел. Мне от этих слов малость поплохело.

А озеро, на котором мы побывали, действительно оказалось не то. Чтобы выйти к большущему озеру, кишащему (по утверждению местного населения) рыбой, надо было идти на северо-восток, а мы пошли на северо-запад.

Но я нисколько не жалею. Где бы еще со мной приключилось такое, что жуть берет, и о чем я вспоминаю до сих пор?!

p.s. Красивые фото озера и водяного можно посмотреть в источнике.

277

Полные варианты известных поговорок

Ни рыба, ни мясо, [ни кафтан, ни ряса].
Собаку съели, [хвостом подавились].
Ума палата, [да ключ потерян].
Два сапога пара, [оба левые].
Дураку хоть кол теши, [он своих два ставит].
Рука руку моет, [да обе свербят].
Везет как [субботнему] утопленнику [баню топить не надо].
Ворон ворону глаз не выклюет [а и выклюет, да не вытащит].
Гол как сокол [а остер как топор].
Голод не тетка [пирожка не поднесет].
Губа не дура [язык не лопата].
За битого двух небитых дают [да не больно-то берут].
За двумя зайцами погонишься ни одного [кабана] не поймаешь.
Кто старое помянет тому глаз вон [а кто забудет тому оба].
Курочка по зернышку клюет [а весь двор в помете].
Лиха беда начало [есть дыра, будет и прореха].
Молодые бранятся тешатся [а старики бранятся бесятся].
Новая метла по-новому метет [а как сломается под лавкой валяется].
Один в поле не воин [а путник].
От работы кони дохнут [а люди крепнут].
Пьяному море по колено [а лужа по уши].
Пыль столбом, дым коромыслом [а изба не топлена, не метена].
Рыбак рыбака видит издалека [потому стороной и обходит].
Старый конь борозды не испортит [да и глубоко не вспашет].
У страха глаза велики [да ничего не видят].
Чудеса в решете [дыр много, а выскочить некуда].
Шито-крыто [а узелок-то тут].
Язык мой враг мой [прежде ума рыщет, беды ищет].

279

Многим из вас знаком портрет Веласкеса (http://images.vfl.ru/ii/1631975960/f6195a1f/35910910.jpg
), на котором изображен мужчина с проникновенным взором. Но немногие знают, какая удивительная история стоит за этим великим полотном.

Их было двое братьев: Диего и Себастьян. С детства мальчишки знали, что станут художниками. Не было для них ничего прекраснее, чем утащить из мастерской отца пару банок акриловой краски и до утра малевать под одеялом, в темноте, при свете одной лишь слабенькой восковой свечи.

Но отец и слышать не желал об увлечении своих сыновей. У него была хлебная должность в Севилье: он гримировал покойников. А Диего и Себастьян не желали следовать по его стопам. Их властно звала к себе настоящая жизнь.

Целых пять лет мальчики стояли на паперти возле собора Санта Мария де-ла-Седе, и наконец собрали достаточно денег, чтобы отправить одного из них учиться в Королевскую академию живописи в Мадриде. Но только одного! Что же делать? Они решили бросить жребий. Длинную спичку вытянул Диего. "Что ж, как говорят у нас в Севилье, latrante uno latrat stati met alter canis, что означает: светя другим – сгораю сам", – сказал ему напоследок Себастьян и благословил брата.

"Клянусь тебе, я вернусь в Севилью, едва закончу обучение, и тогда настанет твоя очередь овладеть великим искусством живописи", – пообещал ему Диего.

Мальчики, плача, обнялись и простились.

Прошло восемь лет. Однажды перед процветающим домом придворного гримера остановилась роскошная карета, запряженная шестеркой великолепных першеронов. Из нее вышел Диего Веласкес, прославленный живописец Мадрида.

– Мать! Отец! Себастьян! Я вернулся! – крикнул он.

В честь старшего сына Веласкесы устроили торжественный пир. Все поднимали тосты в честь Диего. "И Ме-ни-ны! И Ме-ни-ны" – скандировали гости, восхваляя великую картину, которую Диего преподнес жене короля Испании Филиппа Четвертого Кристине. Наконец поднялся сам Диего.

– Дорогой брат, – сказал он и положил на стол пачку облигаций. – Это я скопил для тебя за годы своего обучения. Я брался за любую работу. Я разрисовывал вывески. Я красил потолки. – Голос его прервался. – Но это все не важно. Важно, что теперь ты, мой милый Себастьян, тоже сможешь поехать учиться и станешь художником.

Наступила тишина. И вдруг все увидели, что по лицу Себастьяна текут слезы.

– Почему ты плачешь? – тревожно спросил Диего.

Вместо ответа Себастьян поднял свои руки.

– Поздно, – сказал он. – Прости, брат! Мне нечем держать кисть.

Диего зарыдал.

– Тогда, – сказал он, – тебе будут каждый день, где бы ты ни был, приносить от меня цветы.

Прошло больше двухсот лет. Диего увековечил Себастьяна на картине, которую он назвал просто: "Картина". Но люди, в чьих сердцах живет Любовь, переименовали его в "Портрет брата".

А в тени за сидящим Себастьяном спрятан букет черных тюльпанов – цветов, символизирующих братскую самоотверженность.

(c) Елена Михалкова

280

Это что за толкователи истории у нас завелись?

"Ровно 300 лет назад Россия купила Прибалтику у Швеции"

Именно этой фразой и соответствующим ядовитым текстом некий Woldemars отпраздновал 300-летний юбилей победы России в Северной войне. Для него это не победа вовсе, а покупка, поскольку Россия по условиям Ништадтского мирного договора выплатила шведам 2 миллиона ефимков.

Замечу однако, что ко времени этой покупки русские войска занимали все без исключения купленные территории, перечисленные в этом пасквиле: Ингерманландию, часть Карелии, всю Эстляндию и Лифляндию с городами Ригой, Ревелем (Таллин, ныне столица Эстонии), Дерпт, Нарву, Выборг, Кексгольм, острова Эзель, Даго, Моон, равно как и все другие земли от Выборга до курляндской границы, а также часть Финляндии, в покупку не вошедшую. Все эти земли были завоеваны в честных многолетних боях с лучшей сухопутной армией Европы того времени, действовавшей при поддержке самого сильного флота на Балтике. По европейским меркам это была победа невероятная, восхитительная - сравните с многовековыми бестолковыми войнами между Австрией и Пруссией за какую-то несчастную Силезию, или с результатами Тридцатилетней войны, разорившей всю Европу. А тут какой-то московит сам построил свою армию европейского образца и выбил шведов из давно насиженных ими территорий.

Швецию поддерживали тогда обе супердержавы той эпохи, Франция и Англия. Под их нажимом вышли из войны обе союзницы России, Польша и Дания. Любой нормальный человек в такой ситуации ушел бы с Невы и всей прочей Прибалтики подальше, абсолютно безнадежное дело воевать со шведами. Однако же, опытный копипастер Вольдемар вырезал из своего источника самые прикольные детали заключения мира:

"Когда накануне Ништадтского конгресса в Петербург приехал в качестве посредника французский посланник в Швеции Кампредоне, ему были объявлены эти условия. Пётр I и его министры соглашались в качестве дальнейшей уступки только отказаться от поддержки притязаний голштинского герцога на шведский престол и предоставить Швеции денежную компенсацию за Лифляндию. Все старания Кампредоне смягчить эти условия были безрезультатны. Французскому посреднику ничего не оставалось, как вернуться в Швецию и рекомендовать шведскому королю согласиться на предложенные условия, так как продолжение войны грозило разорённой Швеции ещё худшими последствиями."

Добавлю, что российские войска к тому времени многократно прогулялись и по самой Швеции, а не только по завоеванным ею окрестным территориям. Прогуливались с боями, разумеется, возвращались домой в целости и сохранности. Простое вроде бы дело, но такие экскурсии не получились ни у одной европейской армии за все века, хотя Швеция успела многократно передраться практически со всеми государствами этого прекрасного континента. На своем полуострове со времен варягов она привыкла считать себя неуязвимой.

Почему же Петр все-таки заплатил шведам эти 2 миллиона ефимков? Он глубоко уважал их как достойных, честных и упертых противников. "И за учителей своих заздравный кубок подымает". Швеция была просвещенной европейской страной, Петр хотел сделать Россию частью Европы, а не ее противником. Его отношения с плененными шведскими генералами и офицерами были самыми идиллическими - они были поселены в царской загородной резиденции рядом с Москвой, в Сокольниках, и когда пожаловались, что им не хватает длинной просторной аллеи для прогулок, приказал вырубить им Майский просек, до сих пор существующий и усаженный лиственницами. С ними на этом просеке он праздновал первый первомайский праздник на Руси - тогда это был не чикагский день революционных трудящихся, а национальный праздник шведов - День наступления весны.

И вот эти самые шведы предложили замечательное условие: "вечный, истинный и ненарушимый мир". Это безусловно стоило 2 миллионов ефимков.

Но оказалось, что зря платили. Шведы пошли уже не те - Петр думал, что покупает вечный мир, а они - что продают абонемент. Ровно через 20 лет, в августе 1741, развязали реваншистскую войну под вызывающе дурацкими предлогами. Были крепко биты и более денег не просили. Как такую восхитительную историю можно пересказать в виде "Россия у Швеции Прибалтику купила" - диву даюсь. Эти два миллиона, выклянченные у великодушного победителя под лживую клятву вечного мира - шведский позор, а не российский.

281

Дочь моей чикагской знакомой Марины, по имени Жанна, в полном соответствии с именем с детства мечтала о двух вещах: стать стюардессой и жить во Франции, и обе мечты осуществила. Выучила французский, окончила школу стюардесс и на высоте 10 тысяч метров встретила инженера из Тулузы.

Муж, вдохновившись ее примером, решил тоже воплотить детскую мечту о небе. Летал по выходным в аэроклубе, потом уже лет под 40 сдал экзамен на гражданского летчика. Сейчас пилот Эйр Франс, всё путем, но поначалу в таком возрасте и без опыта его никуда не брали. Нашлось только место второго пилота на каком-то бизнес-джете в Вильнюсе. Так они на несколько лет оказались в Литве, без знакомых и знания литовского. С местными общались по-английски, иногда шел в ход Жаннин русский. Сняли дом на хуторе и параллельно с накоплением летных часов взялись за продолжение рода. Да так, что когда должен был родиться младший, старшей дочке едва исполнился год. Нянек-мамок не было, справлялись сами. Дальше рассказываю от лица Марины, то есть Жанниной мамы.

«Вечером, я еще с работы не ушла, звонит Жанка:
– Mама, кажется, у меня схватки!

По графику до родов неделя, зять улетел в последний рейс перед отпуском, дожен прилететь утром. Моя красавица к его возвращению убрала дом, сварила борщ (он, даром что француз, борщ уважает) и, видно, перетрудилась и спровоцировала роды. Я говорю срочно звонить врачу, у них был договор с частной клиникой. Она:
– А куда я малую дену? Она только что заснула. Потерплю как-нибудь до утра.
– Нет, – говорю, – родная, это так не работает. Срать да родить нельзя погодить. Ищи кого-нибудь, кто с ней посидит. Подруг, соседей.
– Я соседей мало кого знаю, они тут все за заборами. И подруг нет, а какие есть, наверняка спят, у нас полвторого ночи. Ну ладно, попробую.

И отключилась. Я сижу как на иголках. Через полчаса опять звонит:
– Врач приезжать отказался. Может, лень ему, а может, правда не успевает. Я сейчас в такси, еду в государственную больницу. Это быстрее, чем на скорой. Полинка там одна, я ни до кого не дозвонилась. Мам, зайди, пожалуйста, в монитор, посмотри за ней, пока Жак приедет. Успокой, если проснется.

У них стоит детский монитор. На стене в детской комнате камера, через нее можно следить за ребенком со смартфона и разговаривать. Когда я была у них, Жанна поставила мне на телефон программу и научила, как пользоваться. Я говорю:
– Ты что, а если она вылезет из кроватки и убьется? Что я из своего Чикаго сделаю?
– Не вылезет, я ее за ногу привязала.
– Ну совсем спятила, она же задушится этой веревкой. Жанна, что ты молчишь? Жанна!

А там только стоны в трубке. Видимо, схватки опять начались. Потом слышу, таксист говорит по-русски:
– Барышня, потерпите пять минут, сейчас приедем. Только не рожайте в машине, пожалуйста, я роды не умею принимать.

И тишина. Телефон отключился. Я зашла в монитор. Внучка спит, сопит в две дырочки, а мне неспокойно. И тут минут через 20 вижу, что в комнату входит какой-то мужик с бородой. Я его окликаю (шепотом, чтобы внучка не проснулась):
– Вы кто такой? Я сейчас полицию вызову!
А сама думаю: как же я буду литовскую полицию вызывать? На каком языке и по какому номеру? И понял ли он меня вообще?

Мужик вздрогнул и аж присел от неожиданности. Повертел головой, нашел источник звука и говорит в камеру, тоже шепотом:
– Я Миколас. То есть Николай. А вы, должно быть, Жанночкина мама?

Ничего себе, думаю, кто тут у Жанночки завелся. Староват вроде для нее, скорее моего возраста. Хотя в монитор толком не разглядишь. Говорю ему:
– Уходите, пожалуйста, поскорее. Жанны нет дома, и скоро вернется ее муж.

Он говорит:
– Да вы не так поняли. Я водитель, я сейчас Жанну отвозил в роддом. Она сумочку забыла в машине. Я сначала хотел только сумку вернуть, а потом подумал... Я же слышал ваш с ней разговор, понял, что тут маленькая девочка осталась одна без присмотра. Вот и решил, что послежу за ней, мне не трудно.
– А как вы в дом попали?
– Так в сумке же ключи.
– А адрес откуда узнали?
– Так я же ее забирал с этого адреса. Я честный человек, вы не думайте.
– Это хорошо, что вы честный человек. Другой бы на вашем месте схватил что подороже и убежал со всех ног.
– Далеко бы не убежал. У Жанны номер моей машины остался, она же такси вызывала через агрегатора.
– Хорошо, садитесь в кресло там у стены. Спасибо вам.

Сидим минут 15, молчим. Вдруг он встрепенулся:
– Гражданочка... простите, как вас зовут?
– Марина.
– Марина, можно я пойду какую-нибудь книжку возьму почитаю? А то телефон садится, а я чувствую, что сейчас засну. Я же с утра за рулем.
– Пожалуйста, но, боюсь, у них нет книг на русском и литовском. Только английский и французский. Чтобы вам не заснуть, давайте лучше разговаривать.

И стали мы разговаривать. Я ему рассказала про Жанну и всю ее судьбу. И про себя немного. И он про себя расказал. Интересный человек оказался. Инженер, кончил вуз в Ленинграде. Вдовец, как и я. Жена была литовка, поэтому они не уехали. Сейчас остался в Вильнюсе один: сын музыкант, играет в симфоническом оркестре где-то в Европе. Часа два проговорили. Тут мне приходит СМС от Жанны: «3200/51». Родила, значит. Я Николаю велела сходить на кухню, найти какое-нибудь спиртное и выпить за новорожденного.

Он пришел с рюмкой и полез со мной чокаться. Точнее, с камерой монитора. Хотя у меня никакого спиртного не было, я же с работы так и не ушла, дома вай-фай ни к черту. Развеселились мы, и разбудили маленькую. Она захныкала. Смотрю, Николай берет ее из кроватки, поменял памперс, дал воды из бутылочки. Уверенно, как будто всю жизнь няней работал. Полинка у нас девочка осторожная, а тогда чужих людей еще мало видела, боялась их. Но к нему потянулась. Он сел в кресло, положил ее на себя, она снова заснула. Я тоже задремала, мне наконец стало спокойно, дочка в порядке и внучка в надежных руках.

Просыпаюсь от криков из телефона:
– Марина, Марина! Да объясните же ему наконец!
Смотрю в монитор, а там зять гоняет Николая по всей комнате, тот от него уворачивается, внучка плачет в кроватке. Ну ясно, зять приехал домой, а у входа такси, дверь нараспашку, в кресле спит незнакомый мужик с его дочерью на руках. Бог весть что он подумал. Они еще и объясниться не могли, зять по-литовски еле-еле, по-русски совсем никак, у Николая английский не лучше.

Я Жаку из монитора всё объяснила. Он успокоился, сенькью-сенькью, хотел Николаю денег дать. Тот не взял, застеснялся и ушел. Но совсем не пропал, дочка нашла его по номеру машины и уговорила приехать посмотреть на крестника. Потом стала просить посидеть с детьми, раз уж Полинка его не боится. Так удачно, у моих внуков оба родных деда умерли, и вдруг такой дедушка появился. И ему хорошо, у него тоже своих внуков нет, сын всё по гастролям, семьей не обзавелся.

Когда я приехала в Литву навестить детей, он меня позвал на свидание. И в этом деле тоже оказался хорош. Нет, замуж я бы за него не пошла, это чересчур. Но встречались в каждый мой приезд, пока дети во Францию не уехали.»

282

Гусарская рыбалка. Не мое.

"Вот один сюжетик на запрос havk-195. Передаю его со слов Ширакских заменщиков, прибывших В Гроссенхайн в 70-е годы. Изложение произвольное но истина осталась неизменной. Итак:

Гарнизон Диди Шираки славился тем, что во все дыры в ограждении пролазили местные свиньи и бычки, благо и первых, и вторых, и третьих было предостаточно. Свиньи были страшные и лохматые, бродили где хотели, и на замечания больших авиационных командиров ну никак не реагировали, точно так же как и их хозяева из местного населения. Ответ один - свободный выпас скота, кто прошел отдаленные гарнизоны, тот с этим сталкивался. Случалось что первых добавлялось, а вот вторые и третьи загадочным образом, от случая к случаю, куда-то исчезали. Узнавали о таких пропажах только тогда, когда с криками "Вах-Вах" по гарнизону начинали носиться представители местного населения и досаждать большим авиационным командирам жалобами на "ледчиков", преимущественно из среды холостяков местного многоэтажного общежития, что их любимые животинушки безвременно пали в неравном бою за пропитание с вашими вояками. "Ну не было такого никогда товарищи командиры, нас и так кормят хорошо", отвечали на все вопросы начальства сытые холостяки.

Вместе со всеми проживал в общежитии и летчик от-бога, закоренелый холостяк Николай Ме..хин, доставлявший много счастья и радости женскому населению, а также и много проблем большим авиационным командирам, которые ну никак не могли женить Николая не только на лучших красавицах гарнизона,но и на своих любимых дочках. В перерыве между любимым делом, то-есть повышением летного мастерства, и повседневными холостяцкими буднями произошла вот какая история.

Воскресенье, явно не раннее утро, так-как субботний вечер и ночь прошли то-ли в очередных проходах по красавицам, то-ли в затяжной партии преферанса, ну да неважно. Проснувшись, и посмотрев в окно своей холостяцкой комнаты с вершин второго, а может третьего этажа общаги, Николай увидел на площадке возле общежития мирно пасущихся гусей, которые что-то выискивали в плодородной ширакской земле.В голове слегка проголодавшегося холостяка тут же родился оперативный план, которым он поделился со своими коллегами по тяжелой холостяцкой жизни. А не заняться ли нам рыбалкой господа гусары?, - чтот-то ушицы захотелось, произнес Николай. Коля а это как?, - спросили коллеги. Как обычно. Берем спиннинг, катушку, леску, привязываем крючок, а на крючок жирный червячок, вот и готово. А ловить то где, ведь мы сегодня на речку не собирались? Спокуха, ответил Николай, делаем первый заброс, проверим как клюет. И был выполнен классический заброс из окна общежития в сторону стаи ничего не подозревавших гусей, отголоски которого , судя по вопросам, слышны до сих пор.

Голодные гуси, долбившие непонятно зачем плодородную ширакскую землю, вдруг обнаружили посреди стаи жирнющего червяка, во повезло, и с громким гоготом "чур мой", одновременно бросились к нему. Опередил один, наверное тренировался рысью бегать. С мыслью в гусиных мозгах "х..н вам собратья достанется" он совсей пролетарской ненавистью тюкнул червяка, вот оно счастье. Но счастье почему-то стало колом в горле. И началось.

Картина первая. Подсекай, подсекай, кричали Николаю холостяки предвкушая наваристую ушицу из гуся, тащи, смотри чтобы не сорвался, подматывай, подматывай потихоньку, не торопись, а то леска не выдержит, здоровенный попался.

Картина вторая. Гуси, увидев как их соплеменник, заглотивши на шару червяка, почему-то резко во всю длину вытянул шею в сторону холостяцкого общежития и как-то странно упираясь лапами, начал двигаться вперед, хотя было явно видно, что идти ему туда не хотелось, бросились врассыпную.

Картина третья. Проходящая мимо местная жительница почему-то заинтересовалась странным поведением гусей и особенно одним из них с вытянутой шеей. Да она видела раньше как гуси вытягивают шею и шипят особенно гусыни, когда пытаются отогнать кого-то от гусят. Но здесь было что-то другое. Гусь молча шел вперед и, как ни старался упереться лапами, у него ничего не получалось. Каково же было её удивление, когда гусь, дойдя до стены общежития, вдруг, в таком же стиле перебирая лапами, начал подниматься по вертикальной стене, пока не скрылся в одном из окон. Вот это чудеса, - подумала она. Но затем сообразив что к чему она быстро рванула в сторону дислокации больших авиационных командиров на очередной доклад о зверствах "ледчиков".

Прибывшие, с целью проверки и изобличения во всех мыслимых и немыслимых грехах, застали мирно отдыхающую холостяцкую компанию, вероятно за написанием конспектов по МЛП. Как и всегда, в присутствии очевидицы ничего не обнаружили, ни гуся-страдальца ни единого его перышка. Было это в натуре или не было, останется покрыто мраком.

283

ПРЕСТИЖ

Заставу было не узнать. Все дембеля ходили с серьезными, озабоченными лицами. Они перестали заниматься воспитанием молодых солдат по ночам, перестали играть в дембельский поезд, большие гонки и другие увеселительные мероприятия, призванные скрасить дембелю оставшееся время до демобилизации. Дело было в том, что исчез дембельский престиж. Самый лакомый кусочек дембельского пирога состоял не в вышитой парадке, не в сапогах на двойных и тройных каблуках, не в дембельском альбоме. Все это давно уже было подготовлено, спрятано и ждало своего часа. Исчез последний дембельский кураж. Он заключался в совершении действия превосходящего по энергетике действия предыдущих дембелей, совершении невозможного, напряжения всех умственных и физических сил. Вишенкой на дембельском пироге прошлых лет была надпись краской на отвесной скале на высоте 10-15 метров над уровнем воды – ДМБ – и две последние цифры года. Скала была гранитной, находилась на турецком берегу горной реки, по которой и проходила граница. Откуда пошла традиция рисовать краской буквы ДМБ на скале история умалчивает, но первые буквы и цифры просматривались еще с 1965 года. Смыслом службы каждого солдата и сержанта заставы, высшей точкой сублимации его психической и физической энергии было оставление после себя на скале трех заветных букв и цифр последнего года службы. Увозя дембелей на станцию, шишига всегда останавливалась напротив скалы с заветными буквами и дембеля орали до хрипоты, фотографировались и пили брагу из местной алычи. В этом заключался высший смысл двухлетней службы на заставе, это был переход количественных изменений в качественные. Вся философия жизни отражалась в этих трех буквах, которые являли собой сакральный смысл бытия каждого дембеля. Невозможно было понять как на отвесной скале за одну ночь возникают громадные буквы. Ведь вчера их еще не было, а сегодня вот они – наглядно демонстрируют боевую и политическую подготовку советского пограничника! Как это возможно, без альпинистского снаряжения и соответствующей подготовки, думал каждый раз старшина. А может турки сами рисуют, для провокации, мелькали мысли у замполита. Командир заставы, произнося прощальную речь перед дембелями, густо замешанную на мате и угрозах, старательно прятал в усах улыбку Джоконды. Дошло до того, что офицеры заставы начали заключать пари между собой на то, появится ли надпись в этом году или нет.
Как не увещевал замполит, как не стращал старшина тюрьмой и дисбатом, надпись появлялась каждый год все выше и выше, пока не уперлась в вершину скалы. Все! Дальше было некуда! Приплыли! Финита ля комедия! Надо искать новый смысл жизни, менять систему ценностей, выстраивать новую парадигму. Этим и занимались дембеля весь последний месяц. Каждую ночь они запирались в каптерке и обсуждали возможные направления развития дембельского творчества. Старшина тихонько подходил к двери каптерки, прислушивался и через пять минут ловил себя на том, что начинает мысленно участвовать в обсуждении – это не пойдет, это не достойно, это слишком мелко, а вот это я бы попробовал. И вот ночные обсуждения прекратились! Но как ни силились отцы-командиры узнать - что решили дембеля, информация не поступала ни от стукачей, ни от комсорга, ни от каптерщика! Напряжение нарастало, день демобилизации приближался, в речи командира на утреннем разводе все больше и больше слышалось угроз и непечатных слов! Замполит каждый божий день проверял всю входящую и исходящую почту, читал солдатские письма, пытаясь найти косвенные следы задуманного. Старшина перебирал в памяти все варианты, которые он слышал и отрабатывал меры противодействия. Стукачи, мотивированные десятидневным отпуском, угощали дембелей сигаретами с фильтром и завлекали посидеть на кухне под жаренную картошечку. Каждое слово, произнесенное дембелем, тут же становилось известным замполиту и комиссионно рассматривалось под микроскопом. Но все было тщетно. Может ничего и не будет, все, баста, сдулись дембеля – мелькнула крамольная мысль у замполита.
Ночь, перед демобилизацией, выдалась неспокойная. Командир не отпустил офицеров к женам, заставляя их проводить внеплановые проверки несения дежурства нарядами. Старшина несколько раз пересчитывал спящих в казарме, причем не доверяя зрению, наклонялся к каждому и вслушивался в его дыхание, чтобы определить – спит или притворяется мерзавец. Утром, на последнем построении дембелей, командир увидел довольные и веселые лица не только дембелей, но и всего личного состава. Казалось, что все знают какую-то тайну и ждут, когда она проявится. Командиру доложили на ухо, что на скале новых надписей не появилось, ему тоже стало весело на душе и он с интересом стал ждать продолжения.
Для лучшего понимания последующих событий, надо несколько пояснить диспозицию советской и турецкой застав. Как мы уже поняли, их разделяла горная река, по которой и проходила граница. И советская и турецкая заставы находились на возвышениях, для контроля окружающей местности. Советская застава была несколько выше турецкой, и последняя хорошо просматривалась даже без бинокля. По долготе советская застава находилась западнее турецкой, которая к тому же была близко к горному хребту, поэтому утреннее солнце, появившись из-за горы сначала освещало советскую заставу, а лишь потом турецкую. На территории турецкой заставы находилась мечеть с четырьмя башнями. Как только солнце достигало минарета начинал петь мулла и начинался утренний намаз.
Построение освещенной солнцем заставы закончилось. Дежурный по заставе строевым чеканным шагом подошел к командиру и доложил о построении. Командир произнес речь, без обычных угроз последнего времени. Поздравил дембелей с окончанием службы и пожелал им достойной гражданской жизни. После речи командира, замполит дал знак оркестру – играть гимн Советского Союза. В это время утреннее солнце осветило верхушку минарета на турецкой стороне и мулла затянул свою утреннюю молитву. Командир поморщился, но тут сильные дембельские голоса начали петь гимн Советского Союза. Надо же, два года никак не мог заставить, а тут сами по своему желанию! Каких орлов я воспитал! Пронеслось в мозгу у командира. Стоя лицом к строю, он не видел турецкую заставу, а видел радостные лица своих солдат и офицеров, которые подхватили гимн Советского Союза. Пели все! В едином порыве! Их лица светились счастьем и вдохновением. Особенно старались дембеля. Некоторые были близки к экстазу! Вдруг, сзади командира, на турецкой заставе, мулла прервал молитву и отчетливо произнес русское слово с восточным акцентом – БЛИАТЬ, усиленное мегафоном, который он не выключил. Командир вздрогнул и повернулся! На освещенном солнцем минарете яркой красной краской сияла надпись – ДМБ – 90! Перед лицом командира пронеслась вся его жизнь от детского сада до сегодняшнего дня! Он повернулся лицом к строю и подхватил гимн Советского Союза зычным командирским голосом! До развала Советского Союза оставалось чуть больше года!

284

Давно собирался, решил всё же запостить это в день 20-летней годовщины.

Это был вторник. День был прекрасный: безветренный и солнечный, в Нью Йорке сентябрь - безусловно самый лучший месяц. Я ехал на сабвее линии R, и должен был выходить на остановке "Всемирный Торговый центр".
Было почти 9 часов. Поезд встал на предыдущей остановке. Передали, что из-за задымленности поезд дальше не пойдет. Я вышел и прошел одну остановку пешком.

В это время один из самолётов уже врезался в один из близнецов. Но я это не сразу увидел, я же не турист, чтобы ходить по Нью Йорку с задранной головой. Но я увидел много валяющихся бумаг, странно для даунтауна, обычно там всё вылизано. Потом я увидел много машин скорой помощи и несколько людей в бинтах. И только потом я посмотрел наверх и увидел один из горящих близнецов, горели несколько этажей процентов на 20 ниже крыши. В 2х стенах зияли черные проёмы и из них вырывалась пламя. Помню, это меня почему-то не очень-то и поразило, я отнесся к этому спокойно. Ну думаю, горит - потушат, да и всё. Я не помнил случая, чтобы горящий дом рухнул до этого, но и горящего небоскреба такой величины, я конечно, не видел.

Совсем недавно у нас была ежегодная конференция с клиентами на 107-ом этаже северного близнеца, а в прошлом году была на 55-том. Мы е смотрели на самолёты в Ньюарке, летящие на более низкой высоте, чем были мы.

Пришел на работу, она была в двух кварталах от близнецов. Помню еще, что начал что-то делать, прочитал е-майл из Финляндии от клиента. Но большинство давно уже стояло у окон и обсуждало "пожар". Я прочитал статью на Yahoo, где было сказано, что в близнец врезался небольшой самолет. Сайт работал очень медленно, потом вообще заглох, видимо не выдержал множества запросов. Вдруг люди в офисе стали орать - я спросил, что происходит - они сказали, что видели, как во второй близнец только что врезался самолет. Вот только тогда до меня стал доходить масштаб случившегося. Я сразу понял, что это теракт и мысль об арабах-террористах сразу же пришла в голову.

Я позвонил жене, она тогда работала на другой стороне Гудзона. Я ей сказал - выйди на улицу и посмотри на Манхэттен. Люди с ее работы тоже вышли. Она села в машину и включила русское радио, по которому теракт уже активно обсуждался. На радио позвонил один инженер и сказал, что оба близнеца точно упадут, и если возможно, надо убегать оттуда как можно дальше. Ведущие ему не верили, но он настаивал. Я уже перестал работать (стало не до этого) и просто стоял у окна и смотрел. Администрация здания передала по громкой связи, что всем надо оставаться на своих местах. Но одна женщина вдруг прибежала заплаканная и сказала, что видела, как люди прыгают с близнецов. Я иду домой - сказала она - не могу больше здесь оставаться. А я все продолжал стоять и смотреть на пожар, и тут один из близнецов стал складываться, как карточный домик и потом стал реально падать на нас.

Некоторые люди полезли под столы. А я просто стоял и не верил своим глазам. Как будто бы смотрел кино. Мозг отказывался верить, что такое может быть. Как оказалось, это не небоскреб падал, а просто огромные клубы пыли , осколков и всяких частиц двигался на нас. Потом всё утихло, но другой небоскреб оставался стоять. Вот тогда нам сказали эвакуироваться. Паники не было, все шли спокойно, но молчаливо. Мы держались впятером, 4 мужика и одна девушка. Вышли на улицу. Сказать, что улица нас впечатлила - это ничего не сказать. Это был как первый день ядерной войны. Небо, которое до этого было голубым, стало совершенно черным. Диск солнца был чисто белым, и на него можно было спокойно смотреть. Улица была покрыта какой-то белой пылью с химическим запахом. Примерно по щиколотку пыли. Дома вокруг тоже были ею покрыты - что-то вроде пепла. У одного из нас был фотоаппарат и он все фотографировал. Съемки получились - охренеть. Брошенный лоток с фруктами, покрытый пеплом сантиметров на 20. Горящий книжный магазин "Borders", в который мы обожали ходить. Черное небо и солнце, превратившееся в Луну. Какие-то люди, полностью покрытые белым пеплом и куда-то бегущие.

Мы отошли несколько кварталов в сторону от близнецов, естественно. Один из нас, американец, сказал, что ему трудно дышать, разорвал свою белую футболку и сделал повязку на рот. Я потом пожалел, что не сделал тоже самое. Это химический запах въелся мне в лёгкие и потом не проходил несколько недель. Но тогда я просто отмахнулся. Но вот земля под ногами задрожала, как при землетрясении. Мы поняли, что рушится второй близнец, но не видели конечно, другие дома закрывали. Мы просто залезли в нишу какого-то дома и сидели там, обнявшись, пока земля не перестала дрожать и грохот прекратился. Потом мы встали, и я , помнится, сказал, что все, их было всего два, больше не будет, пошли домой. Встретили какого-то русскогоязычного мужика, который сидел на парапете с голым торсом, его знал один из нас. Он рассказал, что работал в самих близнецах, с 1992 года и за это время ему удалось уйти живым из двух терактов: 1993 и 2001. Но чувствовалось, что на еще один его уже не хватит.

Решили пойти в Бруклин через мост. Первым был Бруклинский, но мы по нему идти не стали. Решили: кто-то напал на Америку, началась война. А значит, мосты тоже могут бомбить, Бруклинский самый старый и самый знаменитый и лучше не рисковать. Пропустили и следующий, Манхэттенский, потому, что он слишком близок к Бруклинскому. Перешли через Вильямбургский, третий по счету. Мобильники не работали, полегчало на душе только когда добрался до дома и лично увидел жену, детей и родителей, хотя и знаешь, что их там рядом быть не могло, но пока лично не увидишь, все равно волнуешься.Вот в принципе и всё.

Вряд ли я смогу рассказать какой-либо другой день своей жизни в таких подробностях. У меня не такая хорошая память на такие вещи. Но этот день я могу прокручивать, как плёнку, у себя в мозгу.

У нас в то время был один москвич в командировке, впервые в Нью Йорке и в Америке. "Перед отьездом сюда я был уверен, что у меня будут незабываемые впечатления, но такие впечатления я точно не ожидал " - говорил он.

287

Не мое (из Интернета)
Конец 1980-х годов. Последние годы существования Советского Союза. Глухая деревня на Дальнем Востоке.
Рассказ учительницы из этой деревни.

" Меня уговорили на год взять классное руководство в восьмом классе. Раньше дети учились десять лет. После восьмого класса из школ уходили те, кого не имело смысла учить дальше. Этот класс состоял из таких почти целиком. Две трети учеников в лучшем случае попадут в ПТУ. В худшем — сразу на грязную работу и в вечерние школы. Мой класс сложный, дети неуправляемы, в сентябре от них отказался очередной классный руководитель. Директриса говорит, что, если за год я их не брошу, в следующем сентябре мне дадут первый класс.

Мне двадцать три. Старшему из моих учеников, Ивану, шестнадцать. Он просидел два года в шестом классе, в перспективе — второй год в восьмом. Когда я первый раз вхожу в их класс, он встречает меня взглядом исподлобья. Парта в дальнем углу класса, широкоплечий большеголовый парень в грязной одежде со сбитыми руками и ледяными глазами. Я его боюсь.

Я боюсь их всех. Они опасаются Ивана. В прошлом году он в кровь избил одноклассника, выматерившего его мать. Они грубы, хамоваты, озлоблены, их не интересуют уроки. Они сожрали четверых классных руководителей, плевать хотели на записи в дневниках и вызовы родителей в школу. У половины класса родители не просыхают от самогона. «Никогда не повышай голос на детей. Если будешь уверена в том, что они тебе подчинятся, они обязательно подчинятся», — я держусь за слова старой учительницы и вхожу в класс как в клетку с тиграми, боясь сомневаться в том, что они подчинятся. Мои тигры грубят и пререкаются. Иван молча сидит на задней парте, опустив глаза в стол. Если ему что-то не нравится, тяжелый волчий взгляд останавливает неосторожного одноклассника.

Районо втемяшилось повысить воспитательную составляющую работы. Мы должны регулярно посещать семьи в воспитательных целях. У меня бездна поводов для визитов к их родителям — половину класса можно оставлять не на второй год, а на пожизненное обучение. Я иду проповедовать важность образования. В первой же семье натыкаюсь на недоумение. Зачем? В леспромхозе работяги получают больше, чем учителя. Я смотрю на пропитое лицо отца семейства, ободранные обои и не знаю, что сказать. Проповеди о высоком с хрустальным звоном рассыпаются в пыль. Действительно, зачем? Они живут так, как привыкли. Им не нужна другая жизнь.
Дома моих учеников раскиданы на двенадцать километров. Общественного транспорта нет. Я таскаюсь по семьям. Визитам никто не рад — учитель в доме к жалобам и порке. Я хожу в один дом за другим. Прогнивший пол. Пьяный отец. Пьяная мать. Сыну стыдно, что мать пьяна. Грязные затхлые комнаты. Немытая посуда. Моим ученикам неловко, они хотели бы, чтобы я не видела их жизни. Я тоже хотела бы их не видеть. Меня накрывает тоска и безысходность. И через пятьдесят лет здесь будут все так же подпирать падающие заборы слегами и жить в грязных, убогих домах. Никому отсюда не вырваться, даже если захотят. И они не хотят. Круг замкнулся.

Иван смотрит на меня исподлобья. Вокруг него на кровати среди грязных одеял и подушек сидят братья и сестры. Постельного белья нет и, судя по одеялам, никогда не было. Дети держатся в стороне от родителей и жмутся к Ивану. Шестеро. Иван старший. Я не могу сказать его родителям ничего хорошего — у него сплошные двойки. Да и зачем что-то говорить? Как только я расскажу, начнется мордобой. Отец пьян и агрессивен. Я говорю, что Иван молодец и очень старается. Все равно ничего не изменить, пусть хотя бы его не будут бить при мне. Мать вспыхивает радостью: «Он же добрый у меня. Никто не верит, а он добрый. Он знаете, как за братьями-сестрами смотрит! Он и по хозяйству, и в тайгу сходить… Все говорят — учится плохо, а когда ему учиться-то? Вы садитесь, садитесь, я вам чаю налью», — она смахивает темной тряпкой крошки с табурета и кидается ставить грязный чайник на огонь.

Этот озлобленный молчаливый переросток может быть добрым? Я ссылаюсь на то, что вечереет, прощаюсь и выхожу на улицу. До моего дома двенадцать километров. Начало зимы. Темнеет рано, нужно дойти до темна.

— Светлана Юрьевна, подождите! — Ванька бежит за мной по улице. — Как же вы одна-то? Темнеет же! Далеко же! — Матерь божья, заговорил. Я не помню, когда последний раз слышала его голос.

— Вань, иди домой, попутку поймаю.

— А если не поймаете? Обидит кто?

Ванька идет рядом со мной километров шесть, пока не случается попутка. Мы говорим всю дорогу. Без него было бы страшно — снег вдоль дороги размечен звериными следами. С ним мне страшно не меньше — перед глазами стоят мутные глаза его отца. Ледяные глаза Ивана не стали теплее. Я говорю, потому что при звуках собственного голоса мне не так страшно идти рядом с ним по сумеркам в тайге.
Наутро на уроке географии кто-то огрызается на мое замечание. «Язык придержи, — негромкий спокойный голос с задней парты. Мы все, замолчав от неожиданности, поворачиваемся в сторону Ивана. Он обводит холодным, угрюмым взглядом всех и говорит в сторону, глядя мне в глаза. — Язык придержи, я сказал, с учителем разговариваешь. Кто не понял, во дворе объясню».

У меня больше нет проблем с дисциплиной. Молчаливый Иван — непререкаемый авторитет в классе. После конфликтов и двусторонних мытарств мы с моими учениками как-то неожиданно умудрились выстроить отношения. Главное быть честной и относиться к ним с уважением. Мне легче, чем другим учителям: я веду у них географию. С одной стороны, предмет никому не нужен, знание географии не проверяет районо, с другой стороны, нет запущенности знаний. Они могут не знать, где находится Китай, но это не мешает им узнавать новое. И я больше не вызываю Ивана к доске. Он делает задания письменно. Я старательно не вижу, как ему передают записки с ответами.

В школе два раза в неделю должна быть политинформация. Они не отличают индийцев от индейцев и Воркуту от Воронежа. От безнадежности я плюю на передовицы и политику партии и два раза в неделю пересказываю им статьи из журнала «Вокруг света». Мы обсуждаем футуристические прогнозы и возможность существования снежного человека, я рассказываю, что русские и славяне не одно и то же, что письменность была до Кирилла и Мефодия.

Я знаю, что им никогда отсюда не вырваться, и вру им о том, что, если они захотят, они изменят свою жизнь. Можно отсюда уехать? Можно. Если очень захотеть. Да, у них ничего не получится, но невозможно смириться с тем, что рождение в неправильном месте, в неправильной семье перекрыло моим открытым, отзывчивым, заброшенным ученикам все дороги. На всю жизнь. Без малейшего шанса что-то изменить. Поэтому я вдохновенно им вру о том, что главное — захотеть изменить.

Весной они набиваются ко мне в гости. Первым приходит Лешка и пристает с вопросами:

— Это что?

— Миксер.

— Зачем?

— Взбивать белок.

— Баловство, можно вилкой сбить. Пылесос-то зачем покупали?

— Пол пылесосить.

— Пустая трата, и веником можно, — он тычет пальцем в фен. — А это зачем?

— Лешка, это фен! Волосы сушить!

Обалдевший Лешка захлебывается возмущением:

— Чего их сушить-то?! Они что, сами не высохнут?!

— Лешка! А прическу сделать?! Чтобы красиво было!

— Баловство это, Светлана Юрьевна! С жиру вы беситесь, деньги тратите! Пододеяльников, вон полный балкон настирали! Порошок переводите!

В доме Лешки, как и в доме Ивана, нет пододеяльников. Баловство это, постельное белье.

Иван не придет. Они будут жалеть, что Иван не пришел, слопают без него домашний торт и прихватят для него безе. Потом найдут еще тысячу поводов, чтобы завалиться в гости, кто по одному, кто компанией. Все, кроме Ивана. Он так и не придет. Они будут без моих просьб ходить в садик за сыном, и я буду спокойна — пока с ним деревенская шпана, ничего не случится, они — лучшая для него защита. Ни до, ни после я не видела такого градуса преданности и взаимности от учеников. Иногда сына приводит из садика Иван. У них молчаливая взаимная симпатия.

На носу выпускные экзамены, я хожу хвостом за учителем английского Еленой — уговариваю не оставлять Ивана на второй год. Затяжной конфликт и взаимная страстная ненависть не оставляют Ваньке шансов выпуститься из школы. Елена колет Ваньку пьющими родителями и брошенными при живых родителях братьями-сестрами. Иван ее люто ненавидит, хамит. Я уговорила всех предметников не оставлять Ваньку на второй год. Елена несгибаема. Уговорить Ваньку извиниться перед Еленой тоже не получается:

— Я перед этой сукой извиняться не буду! Пусть она про моих родителей не говорит, я ей тогда отвечать не буду!

— Вань, нельзя так говорить про учителя, — Иван молча поднимает на меня тяжелые глаза, я замолкаю и снова иду уговаривать Елену:

— Елена Сергеевна, его, конечно же, нужно оставлять на второй год, но английский он все равно не выучит, а вам придется его терпеть еще год. Он будет сидеть с теми, кто на три года моложе, и будет еще злее.
Перспектива терпеть Ваньку еще год оказывается решающим фактором, Елена обвиняет меня в зарабатывании дешевого авторитета у учеников и соглашается нарисовать Ваньке годовую тройку.

Мы принимаем у них экзамены по русскому языку. Всему классу выдали одинаковые ручки. После того как сданы сочинения, мы проверяем работы с двумя ручками в руках. Одна с синей пастой, другая с красной. Чтобы сочинение потянуло на тройку, нужно исправить чертову тучу ошибок, после этого можно браться за красную пасту.

Им объявляют результаты экзамена. Они горды. Все говорили, что мы не сдадим русский, а мы сдали! Вы сдали. Молодцы! Я в вас верю. Я выполнила свое обещание — выдержала год. В сентябре мне дадут первый класс. Те из моих, кто пришел учиться в девятый, во время линейки отдадут мне все свои букеты.

Прошло несколько лет. Начало девяностых. В той же школе линейка на первое сентября.

— Светлана Юрьевна, здравствуйте! — меня окликает ухоженный молодой мужчина. — Вы меня узнали?

Я лихорадочно перебираю в памяти, чей это отец, но не могу вспомнить его ребенка:

— Конечно узнала, — может быть, по ходу разговора отпустит память.

— А я вот сестренку привел. Помните, когда вы к нам приходили, она со мной на кровати сидела?

— Ванька! Это ты?!

— Я, Светлана Юрьевна! Вы меня не узнали, — в голосе обида и укор. Волчонок-переросток, как тебя узнать? Ты совсем другой.

— Я техникум закончил, работаю в Хабаровске, коплю на квартиру. Как куплю, заберу всех своих.

Он легко вошел в девяностые — у него была отличная практика выживания и тяжелый холодный взгляд. Через пару лет он действительно купит большую квартиру, женится, заберет сестер и братьев и разорвет отношения с родителями. Лешка сопьется и сгинет к началу двухтысячных. Несколько человек закончат институты. Кто-то переберется в Москву.

— Вы изменили наши жизни.

— Как?

— Вы много всего рассказывали. У вас были красивые платья. Девчонки всегда ждали, в каком платье вы придете. Нам хотелось жить как вы.

Как я. Когда они хотели жить как я, я жила в одном из трех домов убитого военного городка рядом с поселком леспромхоза. У меня был миксер, фен, пылесос, постельное белье и журналы «Вокруг света». Красивые платья я сама шила вечерами на машинке.

Ключом, открывающим наглухо закрытые двери, могут оказаться фен и красивые платья. Если очень захотеть".

288

Некоторые особенности московского дождика

"Перед тем, как высунуться наружу, москвичи раздумывают о погоде так, как будто им предстоит пахать целый день в чистом поле" (народная мудрость)

Дорогая одежда и косметика, накладные ресницы и уязвимые к воде туфли тому виной, полагаю. Далеко не у всех они есть, но для массового сумасшествия достаточно маленькой кучки особо буйных крашеных блондинок. У настоящих темперамент не тот. А у крашеной в ливне за минуту может пог/хибнуть всё ее состояние - прическа, платье, сумочка, шпильки, смартфон. Креатива у них не хватает петь и плясать босоногими черноволосыми девчонками под теплым летним дождем, как в детстве. Были бы неотразимы. А так - при виде граждан, мечущихся под солнечными струями дождя, как черти под лучами света, задумчиво распеваю под нос песню: "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, лишь бы нафиг свалили с пути..."

В среду 18 августа, около четырех часов дня я покончил с делами, отобедал дома, высунулся в окно и догадался, что несмотря на прекрасную погоду, моим дальнейшим планам, и я бы даже сказал, мечтам искупаться в пруду может помешать некая тучка на горизонте. Мне не понравился ее сизоватый отлив. Вообще было очень тепло, но слишком тихо. Так затихают дети перед тем, как учинить какую-нибудь пакость.

Глянув на карту прогноза погоды, я увидел, что через полтора часа ожидается дождь, сначала сильный, потом слабый, но долгий - до самого утра. Так что, если я намерен купаться, то должен оторвать жопу от кресла немедля и ехать навстречу туче, а искупавшись, успеть вовремя удрать от нее. Велик электрический, прогноз спутниковый, следить за тучей можно в режиме реального времени - я не видел причин, способных помешать моему плану, взял да поехал. Прикинул, что туча уже льется вовсю, а в городе штиль, так что вылиться может этот ливень, до меня не доползя вовсе. Так что на пруду меня может ожидать прекрасный погожий вечер, как собственно и случилось впоследствии.

Уже в пути понял - а чего мне от дождя скрываться вообще? Вода в пруду тоже мокрая, а именно к нему я и еду. Какая мне разница, что происходит на поверхности пруда, если я у него внутри?

Увы, администрация парка думала иначе. Уже за полчаса до предполагаемого дождя она закрыла парк, включая пруды, и выгоняла оттуда прохожих при прекрасной погоде. На главном входе с колоннадой это выглядело как сцена горького исхода одного темпераментного народа из Египта. Массово плакали дети, матери помогали им идти грозными криками прямо в уши.

Вот будь у нас действительно демократическое общество, я знал бы, где сидит человек, издавший такой приказ, как его зовут. Вежливо зашел бы, хоть вживую, хоть в форум к этому человеку, и спросил бы:
- Митрич! Парк понятно, дерево какое свалится может, но вот нахрена ты закрыл пруды?
- Так это, представь - молния как ебанет в пруд, люди же заживо сварятся! - ответил бы Митрич.
- Митрич, ты физику учил?! - возразил бы я - пруд со всех сторон окружен дубами. Случись молния, догадайся с двух раз, куда она ебанет - в пруд или в дуб? Дубам по триста лет, чё им будет с этой молнии?
- Так-то оно так - задумчиво бы ответил руководитель парка - но в этом-то и беда! Старые они, эти дубы. А ну как рухнут на отдыхающих?
- Митрич! Здоровый дуб тыщу лет живет! А то и две. У тебя вокруг пруда трехсотлетний дуб-молодняк. Умные люди садили. В сторонке эти дубы от берега. Молнию перехватят, а вот чтобы ветку у дуба шквалом оторвало, до пруда добросило и точно в пловца попало - это я с трудом себе представляю. В конце концов, увидев такое безобразие, что на него хрень какая падает, он может и нырнуть. Люди для себя и для своих далеких потомков делали, на века, себе во славу и на добрую память. А вы что, Митрич? То тополей понасажаете, а они потом на людей падают и пухом всех душат. То пруд выроете, а он тут же зарастает. То асфальт каждый год на плитку меняете, то обратно приходится, потому что и плитка, и асфальт у вас хреновые, и класть их вы не умеете. Ты не обижайся, Митрич, я не про тебя лично - я про вас всех вместе взятых - рукожопых и лукавых горе-садоводов, паркоустроителей и прудостроителей последнего столетия. Что у вас хорошо получается - это таблички повсюду тыкать - "купаться запрещено!", тут не ходить, там не курить, здесь костер не жечь. Ну и заборы повсюду ставить. Тут вы мастера. Вот чего ты меня сейчас на пруд не пускаешь? Не ты его делал - не тебе и запрещать мне в нем купаться.
- Эка завернул! Мне ради таких извращенцев, как ты, чтобы в дождь купаться, пруд не закрывать что ли? - честно ответил бы Митрич - пара человек в грозу непременно нажрутся и тут же утопнут. Ну их всех нах! И тебя нах! Заколебали! Вон все из парка! И из прудов тож! Разбродились тут. Наконец-то дождик надвигается, как тут всех не разогнать.

Грустно прокрутив в голове этот демократический диалог, я полюбовался на закрытый парк снаружи и поехал домой. Ливень потом в самом деле был, на полчаса примерно у моего дома, и шквал был минут на десять. По климатическим меркам 90% территории нашей страны, это была отличная погода. Через час дождь прекратился, показалось солнышко, и тут вдруг проснулись станции громкого оповещения МЧС, зарокотали аццкими басами с перегудами. Не разобрал ни слова, но вообще такой ужас надобно включать только в случае ядерной атаки, да и то уже бесполезно. То, что дождь уже кончился и возобновляться в этот вечер не собирается, до МЧС дошло еще через час.

Столько суеты, а ведь будь мы обычными крестьянами, как наши предки, вообще бы не обратили внимания на эту тучу. Ну, полило слегка, просохло. Я их достойный наследник - легкая рубашка, шорты, сланцы на голую ногу, никакой косметики. Чего б мне было с этого дождя? А купаться не пустили.

И вот я задумался - сколько же серьезных, деятельных профессионалов внесли свой вклад в эту мою беззаботную часовую прогулку на пруд - все эти бдительные администрации парков, все эти тысячи охранников, добросовестно выполняющие их распоряжения, все эти метеорологи, неспособные правильно предсказать погоду даже на час вперед, все эти мчсовцы, неспособные даже акустику нормальную сделать на своих системах оповещения, задолбавшие меня своими ежедневными смсками, что сегодня опять надвигается природный катаклизм - то дождик, то солнышко слишком яркое. Доверь этим людям парковые репродукторы, они вообще весь день напролет начнут бубнить - если пасмурно, то что возможны шквальные порывы ветра, если ясно - что опасно находиться на солнце. Если пруд - что запрещено нырять и подбрасывать друг друга, чем собственно все нормальные люди на пруду и заняты.

Что объединяет всех этих, столь разных людей? Это люди, в сущности, одной профессии - как бы чего не вышло. Профессионалы предупреждать, предотвращать, бдеть, тащить и не пущать. Им сильно не повезло этим летом в Москве - оно, как назло, отличилось феноменально хорошей погодой. Но работать-то им хочется!

Однако задумаемся, что произошло бы, если бы все эти профи не вышли бы на работу вовсе в роковой вчерашний день, когда в кое веке случился долгожданный ливень. В отношении меня лично - ничего страшного, окромя радости, что не вышли. Приехал бы на пруд, искупался, а завидев тучу, либо успел бы вернуться домой, либо переждал бы дождик в самом пруду. С другой стороны, те, у кого хватает ума во время шквала отдыхать под большими деревьями или лезть в пруд, не умея плавать, всё равно убьются тем или иным способом. Таких хоть из дома не выпускай вовсе - разожрутся и досрочно помрут от ожирения.

С другой стороны, какие же молодцы были люди, которые двести - триста лет посадили эти дубы и устроили эти пруды в таком месте, что вода там до сих пор чистая. Этих профессионалов уже и на свете давно нет, а результат их труда меня до сих пор радует. Вроде простое это дело - вырастить дуб, устроить пруд. Но много ли вы видели широких дубрав и чистых прудов в 15-миллионном мегаполисе под названием Москва? А вот охраняющих, предупреждающих и запрещающих деятелей тут до хрена. Я бы охотно поменял их всех на сотню дубов и пару чистых прудов, мне много не нужно.

289

ОВЦЫ И ПАСТУХ

Пастух пасёт овец отары,
Он не силач, скорей слабак,
Но стерегут его кошары
Десятки преданных собак.

Собак он кормит свежим мясом
Зарезаных своих овец,
А от продажи мяса с шерстью
Себе построил он дворец.

Но овцы его очень любят,
Не представляя без него
Своей унылой серой жизни,
Для них он – царь и божество.

Он их пугает страшным волком,
Тем, что живёт в глухом лесу,
Мечтая съесть их втихомолку
Или пустить на колбасу.

И вся надежда всех баранов
На их героя-пастуха.
Следят собаки, чтоб с экранов
Хвалебный хор не утихал,

Чтоб все бараны повсеместно
Превозносили бы его...
А то, что он вас тихо режет,
Так это, братцы, ничего!

Он режет только отщепенцев,
Врагов всех овнов и овец.
Он пастырь наш, из управленцев,
Он наш учитель и отец.

Нет никого умней и краше,
Он жизнью жертвует за вас,
Как раб он на галерах пашет,
Ночами не смыкает глаз,

Он вам надёжа и опора,
Вы ж без него, как без рогов.
В загон загнал вас? За заборы?
Чтоб защитить вас от врагов.

Ему должны быть благодарны,
Ведь тяжела его стезя.
Ну да, режим авторитарный,
Но здесь иначе и нельзя.

Ведь в стаде должен быть порядок,
Нужна нам твёрдая рука.
Ему мы верим без оглядок,
Он дан нам свыше, на века.

За ним пойдём в огонь и в воду,
А если надо – на шашлык.
И не нужна нам их свобода,
Народ от этого отвык.

Нужны нам в стаде лишь стабильность,
Единство, братство, кумовство,
Сплочённость, кучность и мобильность...
Ну и, конечно, воровство.

Без этого ведь не бывает,
У нас без этого нельзя.
Ну да, ворует, убивает,
Но у него семья, друзья,

Ведь он кормить их всех обязан,
Они ж поставили его,
Одною цепью с ними связан,
Иначе сразу – "статус-кво" .

Да, трудно управляться с стадом
Немолодому пастуху.
А овцы – ве'селы и рады,
Беспечно скачут на лугу.

© Г. Бардахчиян

290

Альтер Эго

Усталое августовское солнце спряталось за вершины Альп, и веранда отеля, на которой мы сидели, стала погружаться в темноту. Уличные фонари один за другим зажглись тусклым электрическим светом. Официант молча поставил на наш столик керосиновую лампу и так же молча забрал тарелки.
Мой собеседник шумно вздохнул и выудил из кармана пиджака очередную сигару.
- Кажется, я обещал Вам историю?
- Вы сказали, что случай, описанный мной на конференции, напомнил Вам что-то из Вашей собственной практики.
Он кивнул. Мимо по мостовой прогрохотала запряженная лошадью повозка, и мой собеседник проводил ее недовольным взглядом. Прикурив прямо от огонька лампы, он откинулся на спинку стула и после непродолжительного молчания заговорил:
- Это случилось лет двадцать назад. Я никогда не упоминал этого пациента в своих статьях, потому что он был весьма известный, по крайней мере в Британской Империи, человек.
- Англичанин? Он приехал к Вам в Вену? - удивился я.
- Нет, мы встретились в Швейцарии, когда я был по делам в Берне. Он прочел мою монографию и решил, что я смогу помочь ему с его проблемой. До сих пор не знаю, как он сумел найти меня в городе, где я был лишь проездом.
- Видимо, его проблема не допускала отлагательства? - предположил я.
- Можно сказать и так, - согласился мой собеседник.
- И в чем же заключалась его проблема?
- Не спешите, - погрозил мне сигарой собеседник. - Сначала я должен немного рассказать вам об этом человеке. Как я уже упоминал, пациент был весьма знаменит. Давайте назовем его Мистер Эйч. В Лондоне он занимался частным сыском и стал широко известен, когда его друг и помощник начал публиковать в местных газетах очерки о его расследованиях. Должен вам сказать, что это был человек необычайно острого ума, обладатель поистине уникальных интеллектуальных способностей.
- Погодите. Я читал эти очерки. Его звали..
- Давайте обойдемся без имен, - остановил меня мой собеседник.
- Хорошо, - легко сдался я. - Продолжайте.
- Большой интеллект требует сложных задач, и Мистер Эйч находил эти задачи в распутывании детективных загадок своих клиентов. К сожалению, в его практике интересные загадки встречались не так часто, и большую часть времени его мучила скука. Одно время он пытался найти себя в науке и даже написал несколько статей по криминалистике, но это увлечение быстро прошло. Скука быстро переросла в депрессию, которую пациент пытался лечить морфием.
Мой собеседник замолчал и, закрыв глаза, выпустил длинную струю дыма. Я знал о его собственном пристрастии к кокаину, но деликатно не стал этого упоминать.
- Вряд ли он искал Вашей консультации из-за этого, - предположил я.
- Вы правы. Я не знаю, что послужило причиной недуга пациента - наркотик или утомленный скукой мозг - но в итоге у Мистера Эйч развилось диссоциативное расстройство идентичности.
- Раздвоение личности? - от удивления я едва не выронил собственную трубку.
Мой собеседник кинул на меня укоризненный взгляд, но затем устало кивнул.
- У Мистера Эйч не было достойных соперников, и тогда его подсознание решило само создать для него такого противника. Вторая личность пациента - назовем ее “Профессор” - была подлинным криминальным гением. Что не удивительно, учитывая жизненный опыт Мистера Эйч. Используя свои интеллектуальные способности и связи в преступном мире Лондона, Профессор создал целую криминальную империю. На его счету шантаж, биржевые махинации, крупные кражи. При этом совершая свои преступления, Профессор оставлял хитро спрятанные подсказки, чтобы таким образом дать своей основной личности пищу для размышлений.
- Невероятно! Неужели он не осознавал своего расстройства?
- Нет… по крайней мере, очень долгое время. Когда его одолевала скука или депрессия, контроль над телом захватывала вторая личность, а когда контроль возвращался Мистеру Эйч, у него не сохранялось никаких воспоминаний о ее поступках. Для мистера Эйч эти часы и, иногда, дни, просто выпадали из памяти.
- Но неужели его близкие ничего не замечали?
- Видите ли, Мистер Эйч в рамках своих расследований и так имел обыкновение надолго исчезать из дома, водил контакты с преступными элементами и вообще вел образ жизни, неподобающий джентльмену. Так что близкие не заметили в его поведении значимых перемен.
- А как же его друг и помощник, Доктор, эээ, Вэ?
Мой собеседник усмехнулся в короткую седую бороду и вновь шутливо погрозил мне сигарой.
- Он тоже ничего не заподозрил. Он подробно описывал в своих очерках противостояние Мистера Эйч и Профессора, и его даже не смутило, что о существовании Профессора он знает только со слов своего друга.
- Получается, Мистер Эйч распутывал преступления, которые он сам и совершал?
- Которые совершала его вторая личность, - поправил меня мой собеседник. - Он ничего не помнил о том, что делал, когда терял контроль.
Некоторое время мы курили в тишине, пока я обдумывал услышанное.
- И чем же все закончилось?
- Однажды пациенту попала в руки моя монография, уж не знаю каким образом.
- Про уровни сознания? - на всякий случай уточнил я.
Мой собеседник нетерпеливо кивнул и продолжил:
- Видимо, она подтолкнула его к осознанию своего расстройства. Согласитесь, это еще одно доказательство силы его интеллекта. Тогда-то он и решил выискать меня ради консультации.
- Теперь я понимаю, как он сумел найти Вас в Швейцарии.
Мой собеседник пожал плечами и устремил взгляд в небо.
- Пациент поведал мне свою историю и попросил помощи. Я был поражен тем, что он мне рассказал. Согласитесь, случай уникальный. К сожалению, Мистер Эйч отказался от полноценного лечения, опасаясь, что когда вторая личность вновь захватит контроль, то постарается избавиться от доктора, который пытается ее фактически убить.
Я подался вперед, захваченный интригой.
- И что же вы сделали?
- Увы, тогда мне пришло в голову только одно решение. Я дал ему совет, что ему нужно устроить конфронтацию со своей второй личностью. Вызвать ее, так сказать, на дуэль за контроль над телом, которое они делили.
- Погодите… Швейцария, Берн…
Меня осенила догадка, и в возбуждении я вскочил на ноги.
- Рейхенбахский водопад! - выпалил я.
Шум голосов на веранде смолк. Я осознал, что сказал это куда громче, чем позволяли приличия.
Мой собеседник жестом попросил меня сесть. Под любопытными взглядами постояльцев отеля за соседними столиками я смущенно опустился на свой стул.
- Простите... Что же в итоге?
- Больше мы не виделись. Но если верить очеркам Доктора Вэ, Мистер Эйч победил в этой дуэли.
У меня закружилась голова от услышанной истории; я откинулся на спинку стула и затянулся трубкой.
Докуривали мы в молчании. Наконец мой собеседник затушил сигару в пепельнице и поднялся со стула. Он протянул руку на прощание.
- Надеюсь увидеть вас на следующей конференции, коллега, - сказал он и зашагал ко входу в отель.
Я проводил его взглядом. Внезапно я осознал, что что-то в рассказанной им истории не давало мне покоя, но что именно, я так и не смог ухватить мыслью. Помучившись некоторое время, я в конце концов пожал плечами, набил еще трубку и стал наблюдать за загорающимися на небе звездами.

(с) Щеглов Илья

291

Читаю дневники Тарковского

"Сегодня смотрел «Ватерлоо» Бондарчука. Бедный Сережа! Стыдно за него."

"Саша Гордон показывал сегодня материал «Кражи». Смотрели вместе с ним. Страшное зрелище. Очень плохо. Ужасно плохо."

"Видел фильм Алова и Наумова «Бег». Это ужасно! Издевательство над всем русским — характером, человеком, офицером. Черт-те что!"

"Пошел в Дом кино — напился и подрался с В. Ливановым. Ни он, ни я не можем выйти из дома — друг друга поласкали. На другой день звонил он мне — извинялся. Видно, сам начал. Я-то ничего не помню."

"Актеры глупы. В жизни еще ни разу не встречал умного актера. Ни разу! Были добрые, злые, самовлюбленные, скромные, но умных — никогда, ни разу. Видел одного умного актера — в «Земляничной поляне» Бергмана, и то он оказался режиссером."

"Правда, сам Чухрай мне не нравится. Человек он глупый, самовлюбленный и бездарный. В свое время он стал идеологом мещанства со своими «41-м» и «Балладой о солдате». Капризный, ненадежный и пустой человек."

"Швейцария невероятно чистая, ухоженная страна, в которой хорошо тем, кто очень устал от суеты. Очень похожа на сумасшедший дом — тишина, вежливые сестры, улыбки..."

"Прочитал только что научно-фантаст[ическую] повесть Стругацких «Пикник у обочины». Тоже можно было бы сделать лихой сценарий для кого-нибудь."

"5 февраля «Солярис» выходит на экраны в Москве. Премьера в «Мире». Не в «Октябре» или в «России», а в «Мире». Начальство не считает мою картину достойной этих первых экранов. Пусть, им будет хуже. Пусть в «России» смотрят их дерьмового Герасимова. Просить я их конечно, ни о чем не буду. Хотя и на премьеру не пойду. Пора понять, что ты никому не нужен."

"Андрон, негодяй, не отдает долг (500 с лишним)."

"Конечно, самый цельный, стройный, гармоничный и наиболее близкий к сценарию у Достоевского — [роман] «Преступление и наказание». Но его испохабил Лёва Кулиджанов."

"Не знаю почему, но меня последнее время стал чрезвычайно раздражать Хуциев. Он очень изменился связи с теплым местечком на телевидении. Стал осторожен. С возрастом не стал менее инфантильным и, конечно, как режиссер совершенно непрофессионален."

"встречался с М. Захаровым, худ. руководителем театра на ул. Чехова. Он хочет, чтобы я ему что-нибудь поставил. Мне не понравилась его позиция. У [него] нет программы, нет идеи театра, нет перспектив. Он местечковый идеолог с фигами в карманах. Бог с ним совсем! Очень уж он мелкотравчатый."

"Виделся на студии с Куросавой. Обедали вместе. Он в тяжелом положении: ему не дают «Кодака» и уверяют, что наша пленка прекрасна. Подсовывают Толю Кузнецова. Группа у него ужасная. Стукачи и кретины. Надо его как-то предупредить о том, что его все обманывают."

"Смотрел в театре Моссовета «Турбазу» (название-то какое — хамски-претенциозное) — пьесу Радзинского в постановке Эфроса. И пьеса плохая (очень), и постановка плохая (тоже очень). Очень хорошая актриса Неёлова — первый класс. Только играть ей нечего."

"Стало известно, что Смоктуновский будет делать «Идиота» для телевидения. То ли 8, то ли 10 серий. Сам будет играть, сам ставить. Ну, что он там может поставить?! Он же дремуч, как темный лес!"

"Был на премьере Саши Мишарина и Вейцлера в театре Вахтангова. Пьеса поставлена Е. Симоновым. Не понравилось. Пьеса не пьеса, а статья («смелая») в «Комсомольской правде». Ужасно наигрывают Ульянов, Гриценко. В общем, ни к какому искусству это не имеет никакого отношения."

"Был на премьере Захарова в театре «Ленкома». Бодро, весело; в общем, не на уровне европейских театров, конечно. Все это провинциально и шумно. Балаган. С актерами у Марка катастрофически плохо. Особенно с дамами."

"Только что (1 мая) вернулся из Италии. Была так называемая премьера «Соляриса». Ездили втроем — я, Банионис и Н. Бондарчук. Боже, ну и глупа же Наталья!"

"Вчера в ноль часов с чем-то, то есть в ночь на 9-е, умер Мао Цзе Дун. Пустячок, а приятно!"

"Американцы купили «Зеркало» для проката в США. Вполне может быть теперь «Оскар». Мне он не нужен, но это была бы лишняя шпилька в адрес идиота Ермаша."

"Кажется, действительно, «Сталкер» будет моим лучшим фильмом. Это приятно, не более. Вернее, это придает уверенности. Это вовсе не значит, что я высокого мнения о своих картинах. Мне они не нравятся — в них много суетливости, преходящего, ложного. (В «Сталкере» этого меньше всего.) Просто другие делают картины во много раз хуже."

292

Предупреждаю сразу: нижеследующее, скорее всего, вызовет острую боль в седалище у феминисток и прочих ...ок.
Для контекста: живу в Канаде. Сын десяти лет от роду - играет в футбол. Их команда таких же десяти- и одиннадцатилетних пацанов - стабильно побеждает своих сверстников, посему тренеры все время ищут способы напрячь их, задать им, так сказать, задачку потруднее. Для чего - устраивают им игры с ребятами более старшими. Если вдруг кто забыл или не знает: в подобном возрасте даже дети-одногодки могут очень существенно отличаться по росту-весу, а уж с разницей в год-два-три - вообще может быть различие в два раза. Да что там, даже в нашей команде - есть лоси под метр 50, а есть совсем маленькие, в пуп им дышащие. Но: все играют вместе, стараются. Кто быстрее бегает - тот в нападении, кто больше массой - тот в защите, чтоб задержать прорвавшегося нападающего противника.
Вчера была очередная игра - против аж четырнадцатилетних, правда - девочек. Надо сказать, женский футбол в Канаде прет, вон наши девчонки даже олимпийскими чемпионами стали. Секций для девочек - чуть ли не больше, чем мальчишечьих. И играют они там на очень достойном уровне. Короче, когда мы, родители, узнали - то решили, что сыновьям нашим придется непросто. А когда пришли на поле - то вообще мамадорогая! Какие там девочки-подростки - взрослые тетеньки под 80 кг весом (на глаз, разумеется) и ростом под метр 70. Куда нашим против них-то? Да еще наши самые рослые да быстрые - как назло не смогли прийти на игру.
В общем, мы морально приготовились к разгрому - сели вдоль поля наблюдать.
Первый мячик наши вкатили в ворота противника - минуте на пятой. Спокойно, как на тренировке - обыграли защиту, пошли в отрыв, обманным движением запутали вратаря... Второй повторил путь первого - еще через пять минут. До перерыва - а играли два тайма по полчаса - было 4:0. У наших ворот - которые, кстати, защищал мой сынулька - было несколько опасных моментов, но, честно говоря, ничего, с чем бы он не мог справиться.
После перерыва мой сменил вратарскую одежду на майку нападающего - и почти сразу же отличился. Видно было, что игроки и той и другой команды устали. У девчонок пара-тройка бегала довольно резво - остальные же, как мне показались, кокетничали а-ля "как я выгляжу, когда собираюсь ударить по мячу, ха-ха-ха". Пара защитниц - просто стояла на своей половине поля, пока остальная команда пыталась в очередной раз штурмовать наши ворота.
Наконец, когда на воображаемом табло было 7-0 в нашу пользу - наши еще раз сменили вратаря. Малыш Джонни - ему 8 лет, но росточком он с пятилетнего, вот его и поставили. С очевидным намеком: ребята, ну забейте уже нам свой гол престижа хотя бы! Не помогло: гол действительно был, но опять в ворота девочек. После него, наконец, прозвучал финальный свисток.
Какова из всего этого мораль? Ну, во-первых, не стоит делать далеко идущие выводы из одной-единственной игры. Ни в коем случае не утверждаю, что наши бы заведомо выиграли у любой девчачьей команды, даже старше их на пару лет. В конце концов, может просто был их день.
Однако, с другой стороны - может быть все-таки правы те, кто говорит, что у женщин и мужчин - разные предназначения в жизни? И не стоит пытаться стать тем, кем тебе природа не предназначила быть... Из наших соперниц, я уверен - вырастут замечательные жены, матери. Хозяйки дома, воспитательницы детей. Надеюсь также, что они найдут себе в спутники правильных мужчин, которые будут знать свое место в жизни: добытчика, защитника, пахаря. Если оно так сложится - уверен, и общество от этого выиграет тоже!
Я понимаю, есть определенная категория женщин - которым просто обидно, что власть - не у них, что они - не главные по статусу. Что это - есть фундаментальное ущемление их прав. Хотя вот мужики, допустим, не могут сами воспроизводить потомство - и как-то смирились с этим. Может и женщинам стоит сделать то же самое?

293

Он тратил на работу час времени туда и час обратно. На троллейбусе. Как говорится, с конечной до конечной. Это еще тогда, когда в городе пробок не было.
Сначала – это примерно с полгода – он тупо смотрел в окно. А потом подумал, что зря время теряет. И начал почему-то учить французский язык. Почему именно французский? А он и сам не знал. Достал самоучитель. Затем записи фонетических упражнений. На пленке.
Жил в одном районе, а работал в другом. Это позже метро появилось. А раньше троллейбус и только троллейбус. Сядешь на скамейку, чтобы тебя не толкали, и едешь. Скучно ехать. До противного. А когда учишь – быстрее время идет.
Проездил двадцать лет – как один день. И уволился. Потому что пенсия.
Дома не было скучно: появился интернет. И можно было совершенствовать французский.
Затем они с женой перебрались в деревню. Надоело в городе. Квартиру - женатому сыну. А сами туда – на природу.
Дом хороший. Две комнаты с одного крыльца. И почему-то еще одна комната – с другого. Так предки их захотели. Может, и специально – отдельную горенку сделали.
Завели огород. И он, бывший городской служащий, был похож на простого деревенского мужика. Он брился раз в три-четыре дня. Носил старые штаны, заправленные в сапоги, иногда черные калоши на босу ногу, на плечах выцветшие рубашки. Ведь в деревне некуда наряжаться.
В доме газ. И летний водопровод во дворе. Грядки и грядки, небольшое куриное семейство – жить можно.
Скучать не приходится. Потому что разумный адекватный человек всегда себе занятие найдет. Никогда не станет без дела сидеть. Только иногда, когда устанет. Или после бани.
Из города знакомые позвонили. Попросили горенку сдать для своих друзей. Супружеская пара из Москвы. Очень интеллигентные. Он согласился.
Появились квартиранты. Вежливые, воспитанные люди. Горенка им понравилась. И деревня тоже понравилась. Мужчина выходил во двор с компьютером и что-то писал. Часа два или три. На траве – пара каких-то справочников. А его жена рисовала.
Акварелью. И деревенскую улицу, и куриное семейство, и заросли травы рядом с забором.
Он что-то писал, она рисовала. Вечерами отправлялись гулять. С хозяевами дома не общались. Так, иногда – по быту что-нибудь.
Очень приветливые и воспитанные люди. На них смотреть – удовольствие. Потому что культура, потому что изысканность, потому что утонченность.
Как-то он с улицы выкашивал крапиву. А жильцы вышли посидеть на скамейке. Вдруг услышал французскую речь. У него сразу все опустилось внутри, а затем снова поднялось - от восторга. И он нарочно придвинулся к говорящим ближе, чтобы послушать и насладиться. И пообщаться – непременно пообщаться!
Дама-художница говорит: «Посмотри на этого мужичка. Всю жизнь косит крапиву, а зимой у окна зевает. И ничего ему не надо. Примитивный деревенский тип. Ты посмотри: щетина, старая рубаха и сапоги. На нем время остановилось. С девятнадцатого века, наверное».
А муж-писатель отвечает: «Да, а мы всё о духовных проблемах. Всё о них. Вечные поиски смысла, который ускользает».
Хозяин дома положил косу, вытер руки о старые штаны. И по-французски сказал: «Не там смысл ищете. Его в высокомерии и в гордости нет. Не было и не будет».
У него хорошее произношение. И ошибок в речи нет. Он знал, что нет. Не хотел видеть, как они побледнели, как вытянулись их лица. Побежали за ним, засуетились. И вопросы, вопросы: «Кто вы такой? Что вы за человек»?
А он повернулся и сказал. Снова по-французски: «А я сосланный декабрист. Государь Николай сослал. За участие в восстании. Так вот с девятнадцатого века – тут. Летом крапиву кошу. А зимой у окна зеваю».
Георгий Жаркой

294

Знаю, что в историях не любят копипасту, но текст показался мне смешным.
Как путешественник со стажем, разделяю мнение автора и мог бы накидать к тесту ещё парочку своих типажей, то тут и так все очень кошерно описано:
---------------------------------
Обожаю читать отзывы об отелях.
Ни в одном резюме человек не раскрывается так, как в отзыве на отель, который он посетил.
Читаешь и понимаешь, что перед тобой…
1. человек с памятью на имена.
«Хочу просто поблагодарить несколько человек.
Аниматоры Алина, Катя, Агнешка, Лилия, вы просто супер.
Вероника, Амир, Сеня, Виктория – нет слов!
Бармену Локо – низкий поклон за коктейли.
Повар Лойко, ты крутой.
Официанты Ахмет, Али, Хюсейн, Хасан, Ибрахим, Исмаил, Осман, Юсуф, Мурат, Омер, Рамазан, Халиль, Сюлейман, Абдуллах, Махмут, Реджеп, Салих, Фатих, Кадир, Эмре, Мехмет Али, Хакан, Адем – на высшему уровне.
Технический персонал – Айсу, Айгюль, Дарья, Динара, Севда, Катя – большие умнички.
Еще у нас был замечательный водитель. Но имени я его, к сожалению, не запомнила. Память закончилась. Просто передаю ему привет».
2. Гурман-дегустатор
«Отдых был не так, чтобы очень. Скажу прямо – мы не наелись. Куда это годится? Выбора нет. Мясо, например, только в десяти видах. Где мясо игуаны?
В сыре девять дырок. Куда дели остальные – не известно. На кухне явно все крадут.
С десертами швах. Облепихового мороженого, моего любимого, не было, а я так на него рассчитывала.
Фламбе делается вообще не так. Пусть повар съездит в Париж и научится. Я каждый день давилась этим его фламбе.
В желе однажды было четыре ягоды, в следующий раз три, очевидно, что так не должно быть.
Неплох оказался кебаб. Жестковат, но если жевать медленно и вдумчиво, то вполне. Сырно-мясные лепешки вкусные. Салат из овощей не берите, гадость редкая.
Кофе так себе. За углом, в кофейне вроде бы ничего, а в лобби так просто отвратительный. Что еще? Если есть вопросы по еде, спрашивайте.
По пляжу не скажу. Я там не была».
3. Тонкий ценитель прекрасного
«В принципе, все было нормально. Один небольшой минус. Виски в концепт не включен. Сначала я думал, что он включен, оказалось, что не включен. Лучше бы было, чтобы виски был включен. А он - нет. Я расстроился, потом выяснилось, что в баре есть местный виски, который в концепт включен. Но пока я это узнал, пришлось пить вино. А виски я не пил. Но когда узнал, сразу стал пить виски, а не вино. В принципе, местный виски не очень, на настоящий не похож, но пить можно, если зажмуриться.
Это лучше, чем без виски.
В остальном все нормально. Пляж хороший. Но виски там не наливают.
Номер хороший. Есть балкон. На балконе можно пить виски и курить. Круть».
4. Бабушка
«Отдых понравился, только много курящих и пьющих людей. Даже на балкон было не нельзя выйти, так дымили со всех сторон. Мы с внуком сидели в противогазах».
5. Невинная жертва обстоятельств
«Люди! В данный момент «отдыхаю» в этом отеле. Это жуть! Полотенца не меняют. Сначала мы ждали, их не меняли, потом мы кинули их на пол. Их подобрали и повесили. Потом мы их снова кинули, попрыгали на них, плюнули два раза и налили на них чай. Их подобрали и скрутили лебедя на кровати. На следующий день мы выбросили полотенца с балкона из номера. Их подобрали и принесли снова в номер. Нас оштрафовали.
Есть нечего. Только кокосы на пальмах и черепашки в море. Ни до чего не можем добраться. Упитанные туристы в страхе прячутся по номерам.
На второй день в номере с потолка полилась вода, мы побежали на рецепцию, кричали: «Вотер, вотер!».
Нам дали две бутылки минералки.
Море хорошее.
В общем, отдых у нас ужасный, сообщить об этом не могу. Вайфая нет нигде. Ловил вайфай в лобби, не поймал, ловил на пляже. Пришлось залезть на пальму чтобы словить сигнал. Не ехайте сюда! Это ад! Больше писать не могу, пальму трусят, боюсь, что уп…»
В общем, я поняла: читать отзывы надо, чтобы узнать людей или развлечься.
А чтобы выбрать отель не надо. Все равно ничего не понять.
Это зона прекрасного ибо. Она тут не для этого.

Facebook by Дарья Исаченко

295

Чем современные дети отличаются от школьников 1980-х: 10 пунктов учителя истории

Я, Игорь Николаевич Гусев, служил в Рижской средней школе № 17 с 1986 по 1994 гг. Преподавал историю, а также обществоведение, психологию и логику (в те годы экспериментально практиковались и такие дисциплины). Был классным руководителем. Ушёл из школы вместе с моими выпускниками, так что совесть перед ними чиста. Минуло четверть века и в прошлом году меня попросили временно заменить в одной из школ захворавшего историка. Так, нежданно-негаданно для себя, я вновь погрузился в эту прекрасно-необыкновенную, чудовищно-непутёвую школьную жизнь, со всеми её плюсами и недостатками.

У меня появилась завидная возможность сравнить своих учеников – тех, прошлых и нынешних, современных. Это было особенно любопытно, тем более, что среди новых учеников обнаружились отпрыски моих былых воспитанников. Сравнение отцов и детей обещало быть интересным!

Считается, что у хорошего педагога любимчиков не бывает. Ему все дети одинаково противны. Я учитель плохой… Детей очень люблю и сам, будучи современным папой, искренне пытаюсь понять новое поколение, младое и малознакомое. Сами по себе дети прекрасны! Есть просто умнички и лапочки, со многими, как мне кажется, мы искренне подружились. Тронули до глубины души их слёзы на глазах, когда через полгода нашей совместной работы, настал срок мне покидать это гостеприимное школьное сообщество. Спасибо, милые мои, я вас помню и люблю… Так есть ли отличие между учениками прошлых лет и нынешним поколением славных оболтусов?

ПЕРВОЕ, что бросается в глаза в современной школе -- много тучных детей, особенно девочек. Виной тому, полагаю, не только нездоровое питание, но и те стрессы, в которые дети погружены с момента рождения. Нередко полный человек набирает лишний вес именно под воздействием постоянного нервного напряжения. Это своеобразная защитная реакция организма. Дети, если сравнивать с прежними поколениями, вообще очень мало развиты физически. Отсутствие подвижных игр. Я ни разу не видел на переменках, чтобы девочки играли в свои извечные девчачьи «скакалочки», «резиночки», а мальчики гоняли мячик. Никаких «казаков-разбойников» и «салочек»! В лучшем случае – бессмысленная возня и толкотня. Но чаще всего, Его Величество МОБИЛЬНИК! Забывая всё на свете, не видя никого и ничего, дети тычут пальчиком по экрану. Они «играют» на мобильнике по дороге в школу, на перемене, играют на уроке, в туалете, играют по дороге домой. Начало урока, для детей всегда мука – ведь зловредный учитель требует спрятать мобильник с недоигранной игрой! Дети злятся, они раздражены и мало думают об уроке…

ВТОРОЕ. Современные дети очень быстро устают, теряют внимание и концентрацию. Я ещё помню уроки по 45 минут. Но сегодня они длятся 40, и даже этого получается много! Современный ученик уже через 20 минут практически неработоспособен, он уже не в состоянии следить за речью учителя. Проявляется немотивированная гиперактивность: сам вертится, ёрзает, руки бегают по парте, ребёнок бессмысленно перекладывает карандаши-ручки-линейки с места на место. Вдруг в разгар урока поднимает сумку и начинает шумно копаться в ней, после чего снова ставит её на место. Интересуюсь: «Саша, что ты искал?». Смущённо улыбается, краснеет, пожимает плечами… Он и сам не знает. Таких «Саш» -- полкласса.

ТРЕТЬЕ. Современные дети с рождения усваивают массу информации, но вся эта информация, как правило, мало связана с обыденной жизнью и уж конечно не имеет отношения к истории. Рассказываю на уроке о крестьянском труде, о подсечно-огневом земледелии. Тут понимаю, что дети вообще не ориентируются, что такое плуг, зачем нужна борона, как сеют и выращивают хлеб! Недоумённо хлопают глазами. В старое время советские дети получали много информации из мультиков. Помните? Кошечки и собачки пекли хлеб, Фока на все руки дока ковал подковы в кузне, персонажи народных сказок из советских мультфильмов много и трудолюбиво работали. В современных мультиках разнообразные супергерои не работают вообще. Им работать некогда – они «мир спасают»!

ЧЕТВЁРТОЕ. Дети не читают, т.е. совершенно! Вообще!!! Успешное преподавание истории обязательно базируется на тех историко-приключенческих романах, которые подросток «проглотил» к средней школе. Помните, у Высоцкого: «Значит, нужные книги ты в детстве читал!» Сейчас не читают никаких книг… И вот стою я перед классом, весь такой красивый и самонадеянный, рассказываю об истории Франции XVII века и наивно вопрошаю: «Помните, как д'Артаньян приезжает в Париж?» И вижу огромные недоумённые глаза детей! Оказывается, из четырёх средних классов, роман «Три мушкетёра» читали лишь ТРИ человека!!! Но я такой старый, что ещё помню, как это произведение читали буквально ВСЕ, потому что не прочитать его считалось позорным и неприличным! Уже общее правило современной школы: если ученик хорошо и бойко отвечает, если учится успешно, значит – читающий ребёнок. Увы, но таких уникумов прискорбно мало…

ПЯТОЕ. Дети удручающе прагматичны, у них почти полностью отсутствуют романтические порывы. Они мало чем интересуются, кроме того, что относится к их «личному потреблению». У меня есть небольшая коллекция предметов, привезённых из археологических экспедиций. В былые годы, демонстрируя на уроках истории обломки древнегреческих амфор, орудия труда первобытного человека, многотысячелетнюю керамику со следами пальцев давно истлевшего гончара, я с удовольствием наблюдал горящие глаза детей, которые страстно разглядывали все эти археологические чудеса, вырывали их из рук, засыпали меня вопросами… Теперь же, попытка предъявить мою коллекцию ученикам, вызвала у них лишь вежливый интерес (у некоторых!). 25 лет назад это вызывало восторг... Сегодня это им НЕ ИНТЕРЕСНО! Переданное мною по рядам рубило каменного века, многие даже не рассматривая передавали дальше.

Я вообще был приучен к особому вниманию моих учеников, привык, что после урока возле учительского стола обязательно собирается стайка любознательных чудаков, засыпающих меня вопросами, доказывающих своё, особое мнение. Сегодня это невозможно. Сразу после звонка, все дружно хватают мобильники и играя на ходу, вылетают в коридор.

ШЕСТОЕ. В каждом классе всегда были диссиденты. Это, как правило, дети-личности, они особые, неординарные. Они могли портить нервы учителю, могли спорить и не соглашаться, отстаивая своё мнение. Таких учеников вечно ругали, «пытались поставить на место», их родителей нередко вызывали к директору. Но умные учителя, таких ребят в душе очень любили. Это были ЛИЧНОСТИ, имеющие своё собственное мнение. В современной школе такой диссидентствующий типаж также имеется. Только разница в том, что нынешний «диссидент» портит тебе нервы и умничает не потому, что «борется за справедливость». Он язвит ПРОСТО «ПО ПРИКОЛУ»! У него нет особого, своего мнения. Это изначально умный, неординарный ребёнок, с увы… крайне скудным багажом познаний, но с большими амбициями. Спорить ему хочется, только спорить не о чем, знаний не хватает. Поэтому – просто дерзит.

СЕДЬМОЕ. У современных детей крайне низкая мотивация к успешной учёбе. Они вообще НЕ ПОНИМАЮТ, зачем им нужно учиться хорошо? Звучит дико, но это так… Столкнувшись с этим удивительным явлением, я поставил эксперимент: выложил на парты учебники, задал несколько вопросов и велел ученикам просто НАЙТИ И ВЫПИСАТЬ из учебников готовые ответы! В прежние годы, мне подобная профанация учебного процесса и в страшном сне бы не приснилась… Эксперимент дал поразительные результаты. Многие ученики НЕ НАШЛИ ответов в указанном мною параграфе. Для них оказалось непосильной работой прочитать текст и выписать готовые ответы! Многие и не пытались этого делать. Их даже не соблазняла хорошая оценка. За десять минут до конца урока, мне сдавались листочки с несколькими случайно подобранными фразами, их же владельцы в ожидании звонка просто сидели, украдкой под партами играя на мобильных телефонах. Я пытался исследовать этот феномен. Складывается впечатление, что у многих детей прочно укоренился стереотип, что всё в жизни к ним как-то придёт и сложится само-собой. Может быть дело в этих стереотипах сознания?

Присматриваясь к мультяшкам и кинофильмам, которые смотрят наши дети, которые сегодня идут в кинотеатрах, можно заметить, что многие из них имеют некую общую канву. Живёт некий мальчик (девочка) – откровенный лузер и неудачник. Он (она) не обладает никакими особыми способностями, никакими особыми талантами. Он беден, некрасив и одинок. И вдруг неожиданно выясняется, что он (она) ИЗБРАННЫЙ! Он пришёл в это воплощение, чтобы СПАСТИ МИР! Невероятным волшебным образом наш вчерашний неудачник вдруг приобретает особые таланты, способности и становится СУПЕРГЕРОЕМ! Он обретает всё – славу, почёт, любовь, дружбу и успех! Заметим, это в старом «совковом кино», герой, чтобы обрести себя должен был много трудиться, учиться, преодолевать трудности и свою собственную лень. В советском мультфильме просто так никому ничего не доставалось. Только через ТРУД и преодоление лени, трусости, эгоизма обыденный персонаж становился Героем. Он не превращался чудом, он делал себя САМ! В современных мультфильмах герой как правило приобретает свои способности просто так, по волшебству, или на худой конец, скушав особую пилюлю (тогда это уже не фэнтези, а научная фантастика). Может быть в этом стереотипе, навязанном современным кинематографом и скрывается тот факт, что многие дети просто ждут подарка от судьбы, не желая прикладывать к этому никакого труда?

ВОСЬМОЕ. Современные дети очень любят «качать права», ведь их с первого класса старательно знакомят с «правами ребёнка». Так и вопят: «Вы нарушаете МОИ права!». Если бы они также хорошо помнили и о своих обязанностях…

ДЕВЯТОЕ. Я был потрясён практически полным отсутствием брезгливости у своих теперешних учеников. Они спокойно сидят и лежат прямо на полу в коридоре и на лестнице. Они кладут без особого пакета свои грязные кроссовки с урока физкультуры прямо в сумку, вперемежку с учебниками и тетрадями. Они роняют печенюшки на пол, а затем поднимают их и спокойно едят… Впрочем, возможно, это общеевропейские тенденции, а я – старый замшелый консерватор. В Европе я насмотрелся на приличного вида девушек, мирно отдыхающих на полу общественного туалета (туалет унисекс), на бодрых французов, спокойно кладущих свежекупленный багет на сиденье автомобиля или общественную скамейку. Видел щеголеватого немца, уронившего сигарету на мостовую, который поднял и невозмутимо прикурил её… Может, так и надо. Ну её, эту брезгливость…

И наконец, ДЕСЯТОЕ… Я всегда пытался пробудить у своих учеников стремление к Высокому духовному идеалу, воспитать уважение к духовным ценностям нашего несовершенного мира. Мне кажется, что у каждого нормального человека должна быть в жизни Высокая Мечта. Во время моей недавней школьной практики дети делились своими мыслями. Они были разными, но горько тронули меня слова одного мальчугана из 6-го класса, который печально сказал: «Я мечтаю учиться на родном языке…» Такая вот, Высокая Мечта.

В заключение, хочу заметить, что вовсе не критикую НАШИХ детей. Не их вина, но их беда, что вынуждены они вступать в жизнь в это непростое, недоброе время. И особая роль и особая задача родителей, всеми силами помогать им. Даже сейчас, дайте мне нормальный учебник, нормальную продуманную учебную программу и не мешайте работать, уверен, что с этими детьми можно творить чудеса! Да только, кто же даст…

296

"Коготок увяз - всей птичке пропасть."

Эпиграф: "Нашёл- молчи, украл -молчи, потерял - молчи." (Старинная мудрость)

Есть у меня знакомец, Фред, исключительно жизнерадостный, общительный, и радушный человек. Периодически он попадает во всякие всякости, но обычно выходит из них без ущерба для себя. Как-то я о нём уже историю писал (кому интересно - https://www.anekdot.ru/id/922609 ). Биография его достаточно интересна. Когда-то он работал полицейским, потом надоело, и он стал плотником. Позже открыл свою небольшую строительно-ремонтную компанию, раскрутился, и через какой-то срок её продал. После этого много лет восстанавливал старинные машины, но теперь вышел на пенсию. Мужик он очень рукастый и грамотный, так что ему регулярно звонят, если нужна помощь в сложном проекте для состоятельных и капризных клиентов, как в ремонте или строительстве, так и с реставрацией автомобилей.

Тема, что нас сблизила - коллекционирование. Сказать, что же всё-таки Фред не коллекционирует, сложно. Его гаражи и дом от подвала до потолка забиты раритетами, антиквариатом, и необычными вещами. Фотографии генералов Гражданской Войны в США и их автографы - пожалуйста. Десятки ружей, винтовок, пистолетов - вот они. Таксидермия - прошу, от льва, что держит антилопу в зубах, до головы бизона. Фарфор - полные серванты. Механические игрушки 19-го века - смотрите, целая полка. Старинные штопоры, изделия из слоновой кости, дорожные знаки, картины, маски, монеты, кораллы, керамика, ракушки, скафандры, и многое, многое, многое другое - всего не перечислить. Всё это Фред удачно покупает, ещё более удачно продаёт, ибо он преотлично разбирается в очень многих темах.

Дом его совсем недалеко от офиса моего клиента, так что периодически, во время обеденного перерыва, мы встречались, вели разговоры на разные темы, кое-что он показывал из своей коллекции и, периодически, я у него приобретал всяческие мелочи. Раз он мне и говорит:

- Я тут во Флориде хату себе присмотрел, место козырное, но состояние плохое. Думаю её подшаманить и через пару лет туда переехать. Всё же человек я в возрасте, люблю тепло, морскую рыбалку, да и к сыну поближе.

- А что с этим домом-музеем думаешь делать? - спрашиваю.

- Планирую устроить большую распродажу коллекции. Тебя уже столько лет знаю и вижу тебе определённые вещи нравятся, так что дам тебе первый шанс. Если возьмёшь много, то я тебе почти по себестоимости уступлю, уж очень деньги нужны сейчас.

Я выбрал несколько предметов, ясное дело, мы чуток поторговались, как без этого? Сотней больше, сотней меньше - и договорились. Отложили выбранное в сторону, и тут он достаёт небольшую коробочку из ящика и кладёт сверху:

- Полностью рассчитаешься - это будет тебе бонусом. В подарок и на добрую память.
- Что за вещь?
Открыл, а там огромный коготь с небольшим клочком грязно-белой шерсти.
- Медвежий?
- Правильно мыслишь, - отвечает. - От полярного медведя.
- Прикольно. - говорю.
- С этим когтeм связана одна забавная история. - и Фред поведал следующее:

Несколько десятков лет назад, когда у него была ещё своя строительная компания, участвовал он в одном проекте в роли субподрядчика. Огромный старинный особняк в северном Нью Джерси, который надо было срочно восстановить после протечки. Изначально работы там было всего-ничего, но, как оно обычно бывает, "раз вы уже тут, так давайте это починим, то переделаем, вот тут развернём, это поменяем и здесь новое поставим, но чтобы под старину..."

Во время ремонта семейство в доме оставалось, благо места более чем хватало. Сам же хозяин, - эдакий супер-дупер крупный чин, который вроде бы работал на NJSEA (New Jersey Sports and Exposition Authority - это такая Ньюджерсийская организация которая заправляет ипподромами и зданиями / территориями, где проводятся спортивные мероприятия). Чин-то он чин, но одновременно скупердяй, хам и грубиян, каких свет не видывал.

Фред сам - мужик очень добродушный, резкие моменты насколько мог между хозяином и рабочими сглаживал, но он же на объекте, хотя и часто, но совсем не 100%. Раз, когда Фред отлучился на пару дней, и грянул взрыв. Из-за плохого настроения хозяин дома взбеленился и устроил очередную выволочку работникам Фреда. Причём в выражениях он себя совсем не ограничивал.

Один из рабочих терпел, терпел, терпел, но наконец не выдержал и решил сделать втихаря небольшую пакость. А именно, пока хозяин не видит, срезал с огромной шкуры белого медведя, что висела на стене, несколько когтей. Дескать, у нас своя своя гордость. Парниша шёл к успеху, но не повезло, не подфартило. В тот день хозяин непотребство не заметил, но в середине следующего ущерб засёк. Даром, что хам, зато глаз-алмаз.

На рабочих налетел с матюгами и взашей выгнал с фазенды. И тут же начал вызванивать Фреда и начал "наезд" по телефону:

- Ты что, босота, краёв не видишь? Ты, сын самки собаки, ваще чуешь на кого батон крошишь?
- В чём дело? - обиделся Фред. - Ремонт идёт по плану.
- По плану? - взревел мужик. - Твои рабочие-ублюдки, со шкуры медведя когти срезали. Если вас скопом продать, вы всё равно дешевле, чем она, стоите. Да ты хоть знаешь, откуда она у меня? Сам Ригги Джиовани самолично этого монстра пристрелил и мне в знак уважения подарил. Молись, паскуда.
- Какие когти? Да я ни слухом ни духом об этом не знаю.
- А мне вообще похрену, что ты знаешь. Весь дом мне переделаешь за свой счёт, штраф ещё заплатишь. Что, притих, гадёныш?
- Знаете, мне ваш тон совсем не нравится. Но я завтра подъеду с утра, поговорим, - и Фред повесил трубку.

Ясное дело, на своих подчинённых он чутка наехал, до правды докопался. Забрал срезанные когти и на следующее утро поехал в весьма препоганом настроении с хозяином разбираться. Подъехал к дому... и увидел, как плачущего дядьку увозили крепкие мужики в синих куртках, на которых было короткая надпись - FBI.

Оказалось вот что. За этим стрекулистом федералы давно следили из-за подозрения в связях с нью-джерсийской мафией. Посему и поставили прослушку на телефон. Чинуша же этот, по долгу службы, отвечал за то, чтобы тендеры на открытие торговых точек для продажи пива, закусок, и сувениров на стадионах и ипподромах проходили честно. Продажа напитков, еды и атрибутики - это круче, чем Клондайк и Эльдорадо вместе взятые. Там денег, причём нала, проходят сотни и сотни тысяч.

Конечно же, за подобные места идёт нездоровая конкуренция, которую, собственно говоря, мафия и крышевала. Самое трудное было - доказать связь служащего с преступным элементом, а тут такой презент на блюдечке с голубой каёмочкой. И главное - все действия под закон о коррупционной деятельности (RICO) подходят как по учебнику.

Более того, полярный медведь - животное краснокнижное. Его убивать, ежели ты не индеец, строго-настрого запрещено. Более того, даже ввозить шкуру в США - уже нарушение ММPA (это такой закон об охране редких животных). Лишь за одно это можно мафиозо нехило прижать.

Дальше закрутилось, завертелось и понеслось. Напуганный чинуша начал давать показания как миленький, и, по цепочке, десятки коррупционеров и бандитов были арестованы и получили срока. Казалось бы, простой коготь, мелочь - а какие последствия.

Вот, собственно, и всё. Выводы просты. Раз - не хами пролетарию, это чревато. И два - деньги любят тишину.

297

Иногда просто потрясают люди, для которых нет важнее тем для разговоров, чем личная жизнь ближнего.
Как-то раз я, конкретно охуемши, стоя за углом, слушал подробности своих отношений с одной девушкой: когда и где я с ней... хорошо хоть не сказали, сколько раз при этом.
Главный прикол: в [нашей] реальности с этой девушкой у меня ничего не было, но людям, как всегда, виднее.
Меня дружбан один после этого по-дружески предупреждал: где-то палитесь/кто-то стучит.

298

Когда в пятницу встаешь в пять утра и понимаешь, что у тебя на этот день ничего не запланировано, сразу ожидаешь какой-то хрени. Обычно в пять утра я встаю и в другие дни, но там у меня, то получение прибыли, то научные изыскания для получения прибыли, то просто вчерашняя прибыль еще не посчитана. Но вчера, все пошло не так и я напрягся. В десять утра моей девочке позвонила мама.
-Ага! - подумал я, - началось.
Услышав какую то фразу о рыбалке я передернул плечами как в ознобе. Не подумайте, что я какой-то рыбоненавистник. Вот к примеру моя девочка по гороскопу тоже рыба. И ничего, я ее жарил, жарю и буду жарить! Но когда две женщины говорят о рыбалке, согласитесь, что это вызывает какие то смутные сомнения. И я посмотрел на девочку внимательно.
-Папа ночью на рыбалке сломался, телефон сел, с чужого телефона позвонил маме. - произнесла она.
-Сам сломался или машина? - уточнил на всякий случай я.
-Ну конечно машина, - поправилась она.
-Так, хрень все же началась, - подумал я, грустно вздохнул, но вслух произнес, - И?!
-Что И, надо ехать выручать.
-Ну давай сначала хотя бы определимся где искать. Запроси у мамы телефон с чьего он звонил и давай выясним хотя бы какой район. Ну если он вчера уехал, то явно не Мурманск и не в Астрахань...
Минут через двадцать мы выяснили, что тесть находится где то в районе устья реки Кишма. При последней встрече с владельцем телефона был здоров и бодр не смотря на тридцати градусную жару. Что с машиной неизвестно, но ее надо либо толкать, либо тащить и на месте ремонту не подлежит. Что дорог туда немеряно, но на картах они не обозначены, потому как в виде колеи. На кроссовере туда соваться не надо, лучше на тракторе или танке. Но так как сухо, можно попробовать и на каком нить джипе или на Ниве как у тестя. Последняя фраза мужика была — не знаю сколько он на такой жаре еще протянет. И девочка разволновалась. Поэтому насчет рыбы я спросить не успел. Но она же должна была быть если он поехал на рыбалку, хоть какая-то прибыль. В общем я как продвинутый пользователь всякой шняги, ткнул в гугл картах в устье реки Кишма, зафиксировал координаты и проложил маршрут. Странно, но гугл видел даже колеи. Оставался только вопрос с танком или трактором. Но уже начались сенокосы, трактора все в полях, а танки стянуты на западную границу. Пришлось звонить Вадимычу. У него тоже Нива, но в отличии от тестевой еще советского производства. А тогда их делали как и танки, на одних и тех же заводах. В общем тестя мы нашли довольно быстро. И хорошо. Ведь Вадимыча Нива жрала бензин реально как танк.
-Давай, перегружаем рыбу к нам в Ниву, ты свое уебище с импортной начинкой давай на кукан и погнали! Ты ее хоть травой переложил? Не стухла? - не дав тестю открыть рот, отдавал я распоряжения
-Кто?! - опешил тесть, еще больше чем когда меня увидел, - нету никакой рыбы!
-Нету!? - пришло время опешить мне и обвести взглядом окружающие буераки, может он сюда в гольф на досуге сыграть приехал. - А! - осенило меня, - ладно, скажи ей пусть вылазит из кустов, мы своих не сдаем! Ты же не хочешь сказать, что ты тут один ночевал.
-Кто!? - его опешенность не проходило, видимо перегрелся на солнце, понял я. - Да один я, один!
-Ну это пиздец какой-то! - солнечный удар видимо не обошел и меня. - Рыбы нет, бабы нет, заперся в какие то ебеня, может ты еще и трезвый?!
-Ты же знаешь, я за рулем не пью! - как то смухортился он.
-Всё, поехали! Говорил мне вон Вадимыч пока мы тут по лугам рысачили, что все рыбаки ебанутые. А я не верил. Сейчас домой приедем я тебе покажу где и как надо рыбачить.
Нет, если кто то подумал, что я со злобы потерянного дня и потерянной прибыли хочу тестю провести физическую экзекуцию, он абсолютно неправ. Я вообще считаю, что родственники это святое. Поэтому пригнав и бросив его машину у гаража я пересадил его в кроссовер.
-Вот слушай меня, - многозначительно произнес я трогаясь. - Завтра продашь свой рыдван, в нем от шевроле одна только эмблемка. А с ней это даже не танк, как у Вадимыча. Купишь себе нормальный шевроле, можешь седан, а бабла хватит так и джип возьми. В нем есть все прибамбасы и главное зарядник для телефона. Хоть каждый день едь вот сюда, - сворачивая к понтонному мосту Павлово-Тумботино, поведал я, - машину ставишь здесь. Берешь всю свою трихомудию, ну там удочки, поплавки с грузилами и на мост. Вот здесь сядешь на понтончик, спустишь ноги в воду и закидывай!
-Но здесь же рыбы нет! - возмутился тесть.
-А там? - смотря ему в глаза поинтересовался я, в ответ услышав только кашель, - рыбы может и нет как и там, зато смотри какие девчата цокают каблучками в Тумботино и обратно. А вон там на горке, видишь, «Красное и белое», это где всегда есть холодное пиво, квас, лимонад и водка тоже. И если набухаешься, до машины по любому дойдешь, а там у тебя телефон на зарядке. Позвонишь мне и я приеду чтобы отвезти тебя домой. Ты же видишь, здесь море.
-Какое же это море, это ведь Ока! - опять попытался возразить он.
-Ты не понимаешь, здесь море. Море женщин, море пива, море рыбы, вон видишь чуть левее краснобелого магазин «Океан». Рыбачить надо на море, ну или накрайняк на платной.

299

Помните почти волшебную, сказочную победу сборной Дании на Евро 92. У этой сказки есть и другая сторона, но она не весёлая, более того страшная, но божественная.

В 1992 году по политическим причинам сборная Югославии была отстранена от участия в турнире проходившем в Швеции.
Это событие типичный "Черный лебедь", привело к тому, что не попавшая на турнир и проводящая в отпуске на курортах сборная Дании, была приглашена заменить югославов.

По началу никто в Дании не поверил в эту новость, все думали розыгрыш. Потом не верил в это тренер датчан Рихард Меллер-Нильсон, позже когда уже стало ясно, что это не розыгрыш, стали собирать датских футболистов со всех курортов мира, дело это было очень сложное, хотя бы потому-что и футболисты думали, что это розыгрыш и вешали трубки.
С большим трудом тренеру удалось уговорить футболистов прибыть в расположении сборной. К примеру Михаэль Лаудруп не приехал, он, конфликтовал с тренером, и не хотел прерывать свой отдых, тем более все в мире понимали, что Дания едет на турнир в качестве статистов.

Это понимал и Меллер-Нильсон, поэтому он попросил футболистов не прерывать отдых, так как после трёх игр каждый смог бы продолжить его. У команды не было ни плана тренировок, ни анализа соперников, вообще ничего не было.

Так же от чемпионата первоначально отказался Ким Вильфорт, причина ужасна, его маленькая дочь умирала в больнице для больных раком. Тренер и команда понимали в каком ужасающем положении находится отец Вильфорт. Ему было предложены любые условия, какие он сам выберет. Он отказался.
Но, больной девочке стало лучше, и она вместе с женой Кима, попросили его поехать на чемпионат. Тренер Нильсон, разрешил Вильфорту после турнира сразу возвращаться в Данию.

Первый матч Дания играет вничью с англичанами, во втором проигрывает Швеции, ребенку становится плохо, и в перерыве жена просит Вильфорта срочно вернутся в Копенгаген. Вильфорт собирает чемодан, уезжает и просит товарищей его не ждать, он принял решение покинуть турнир. Все всё понимают, Ким уезжает.

Матч с Францией он смотрит уже в больнице вместе с дочерью. Дания открывает счет, Франция сравнивает, все шло к вылету, но в самом конце Эльструп забивает Франции победный гол.

Вильфорт видит, как вся больница, оглашается счастливыми криками, больные, несчастные люди, которым осталось жить почти ничего, люди стонущие и плачущие от страшных болей, лысые, худые, изнеможённые, и потерявшие блеск в глазах, вдруг оживают, и он видит вокруг счастливых людей. Он видит как во всех палатах ликуют, он видит свою счастливую дочь. Они забыли про свою смертельную болезнь, они счастливы, хотя бы на время матча, они забыли о своих мучениях. Вильфорт запирается в туалете и рыдает. Сердце Вильфорта разрывалось от радости и боли.

В полуфинале Данию ждет непобедимая Голландия, это главный претендент на победу. В составе Ван Бастен, Райкард, Куман, Гуллит, Бергкамп, Блинд, Франк де Бур, Ван Брекелен, они жаждут победы, им нет равных. Вильфорт после прозрения в больнице, просьбы больных и просьбы дочери возвращается в сборную.

Он знает, он помнит, для кого Дания играет, для кого он должен забить, он помнит, что именно сделает смертельно больных людей хоть чуть-чуть счастливее.

После основного времени 2-2 бьют пенальти, Бастен пробивает ужасно. К точке подходит уставший, исхудавший, весь на стрессах, в тяжелом психическом положении Ким Вильфорт...
Он смотрит в небо, смотрит в сторону Копенгагена, бьёт и забивает. На глазах его слёзы, ведь он знает, что дочь и все больные сейчас там в пропитанных смертью палатах, счастливы, и забыли все свои несчастья перед телевизором.
Дания в финале похожем на сказку написанную другим датчанином Г.Х. Андерсеном.

После матча он сразу уезжает в Данию, дочери стало совсем плохо. Семилетняя Лин умирала. Вильфорт отказывается играть в финале, но его родные и все больные клиники буквально выгоняют его из палаты, требуют вернутся и выиграть для них кубок Европы. Этого просит и дочь, когда находит в себе силы говорить.

Вы все помните финал с Германией, датчане рано открывают счёт, потом их прессуют немцы, они уже были близки, чтобы сравнять счёт, но за 11 минут до конца матча Ким Вильфорт забивает свой самый важный мяч в жизни, и делает мечту всей нации реальностью.

Но он думал, только о тех, кто сейчас там, умирая от боли и безысходности в раковых палатах, празднуют успех. Он понимал, что футбол и победа вырывали людей из их мучительного ада. Он, нет, все они, вся команда, сделали это для них, для всех них, и для умирающей Лин.

Гол Кима в финале немцам считается одним из самых эмоциональных и трагических голов в истории футбола.

Летняя сказка сборной Дании войдет в "золотой фонд" истории футбола.
Лин Вильфорт умерла через несколько дней после финала. В последние часы жизни, она сказала, что гордится отцом. Её мечта сбылась Дания выиграла, а папа был сильным. Она мечтала перед смертью увидеть летнюю сказку сборной Дании, и она её увидела. Это была сказка написанная для неё, и для таких же как она. Они были счастливы тем летом.

300

Мои родители поженились в 1961 только потому, что 31 декабря 1960 загс дальней стройки коммунизма оказался закрыт до 3 января.

Пришли третьего числа, выяснилась проблема: нужны свидетели со стороны жениха и невесты. Отец сходил на улицу, за пару минут отловил и привел обоих.

3 января 2021 отпраздновали бриллиантовую свадьбу, более счастливой пары я не знаю, результат - двое детей, весьма им признательных, что они тогда встретились.

Мой первый брак стоил мне практически всех сбережений, привезенных из США. Нам не дали расписаться сразу, выделили на раздумья месяц. Процедура заключения брака заняла дофига времени и рассорила меня с невестой, потому что за этот месяц я успел получить два гранта и вынужден был уехать по ним обратно в США, отложив свадьбу не задумываясь - какое имело значение, что какая-то чужая авторизованная тетка поставит закорючку, если мы и так жили вместе?

Ну, если бы она кадилом махала, была рукоположена и празднично одета, в этом было бы церковное таинство. Знак уважения если не к конкретному попу-представителю церкви, то к святым, которые среди нее попадались неоднократно, и ритуалы которых он в меру сил соблюдает.

А эта загсовая тетка что? Вариант Кисы Воробьянинова, отдел регистрации гражданских состояний смертей и браков. При одном взгляде на нее хотелось переодеть, косметику смыть и нарисовать заново, постричь, помыть, а также весь этот месяц подержать на диете с активными физическими упражнениями и дать нормальное образование на уровне начальной школы, чтобы одним своим видом и речью не позорила нашу свадьбу. Где еще, кроме постсоветского пространства, вы видели бракосочетающий напомаженный торт на коротких ножках? Одним своим видом она намекала, во что может превратиться невеста, если будет много жрать по ночам и сидеть на жопе все остальное время.

Прелестной же невесте моей этот акт представлялся столь важным, что она три часа мужественно просидела на утренней зорьке, пока ей делали свадебную прическу с прикрепленной насмерть фатой, после чего ее даже обнять нельзя было, не рискуя вырвать волосы. А мне пришлось спать эту ночь спать отдельно, у родителей. Рано утром скакать под проливным дождем в лучшем костюме, крепя на авто отвалившиеся декорации.

По прошествии двух десятилетий, мне нас обоих юных просто жалко. Невеста была сногсшибательна - предыдущего жениха, перспективного потомка внезапно разбогатевших комсомольских деятелей, со всеми видами на скорый выезд в США, она отшила из внезапно нахлынувшего омерзения - он к ней прижался во время медленного танца, а в паху оказался мягок, как будто бы и не было там ничего. Говорила об этом с искренним недоумением. Похоже, с ней никто до этого медленных танцев без эрекции не танцевал.

У нас тогда получилась всем свадьбам свадьба: и занятные квесты на сообразительность, устроенные лучшими подругами невесты перед входом в нашу квартиру, от них я промок уже до трусов, и полсотни гостей погуляли вовсю в одном из лучших ресторанов города.

Свадьбу всю эту я организовал сам за три дня после очередного трансатлантического перелета, счета подписывал не глядя - надо, так надо. Но без всякого опыта - это была моя первая свадьба, и я искренне надеялся, что последняя - у нас в роду так принято, чего мелочиться на такое событие, раз деньги есть. Невесту любил, жизнь с ней собирался до гроба, и что я за мужик такой буду, если нашу свадьбу сам организовать не в силах.

Ну и разумеется, чего-то недосмотрел или недолепил по мелочи. Невыспавшаяся невеста впала в истерику и отчитала меня при людях. Мне остро хотелось развестись примерно через полчаса после росписи. Брачная ночь была первой за время знакомства, когда мы не спали вместе. Лучше бы нам сразу поставили эту закорючку, как отцу с мамой, без всех этих свадеб - может, до сих пор счастливо жили бы вместе. Хорошие отношения у нас наладились только после развода и до сих пор сохранились - никому ничего друг от друга уже не нужно, но обоим нравится общаться за треть планеты, родная душа. А когда были вместе - женщины не то чтобы злопамятны, но всё помнят и мстят чисто подсознательно, даже если простили.

А вот другая история, из жизни моих хороших старинных знакомых - девушке парень, случайно встреченный на пляже, понравился настолько, что она пустилась плыть за ним вслед, не умея плавать - на надувном матраце. Разговорились, заплыли далеко за буйки, и тут матрац лопнул. Девушка стала тонуть и застенчиво в этом призналась. Парень был крепок и повлек ее на себе к берегу. К ним бросились спасатели и первым делом оглушили его веслом, чтобы не мешал спасать обоих. Очнулись оба на дне спасательной лодки, лежа носом к носу, телом к телу. Так начиналась любовь. Но потом кто-то из них что-то нечаянно ляпнул. Он решил, что она явно намекает про пора расстаться. А она - что намекает он. Ну, оба скрепя сердцем и расстались.

Встретились потом через год случайно, в кинотеатре, далеком от обоих своих районов. Недавно отпраздновали свою золотую свадьбу. Еще одна счастливая пара из тех, что знаю лично. Они тогда были студенты, свадьбой и ее обычаями особо не заморачивались. У кого что нашлось - на то и выпили, много танцевали и играли под гитару. Невесту никто и не думал похищать, выкупы и квесты не затевали, списком приглашенных не заморачивались. Кто захотел, тот и пришел. Профессиональный тамада им вообще был не нужен - в их кругу друзей каждый тамада.

Благодаря этой паре инженеров ходит сейчас по планете прекрасная девушка, летают многие спутники, стоят от Калининграда до Чукотки электрические вышки, а сама пара отсиживается сейчас на своей даче, где засадила всё цветами и охотно приглашает на шашлыки. А ведь могли бы и не пойти в тот кинотеатр. Или ляпнуть пару слов, из-за которых расстались бы навсегда. Иные жизни бы сложились, иные люди родились бы или не родились.

Когда б вы знали, из какого сора рождаются все наши ссоры.

1234567891011 → дальше →

Партнеры

Реклама