Анекдоты про однажды начали
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 244

151

Былое и драки
Однажды случилась массовая драка курсантов ГВВСКУ с кстовскими парнями на танцах. Году в 82 или 83, что ли.
Началось с того, что на танцах нескольких курсантов поодиночке избили местные.
В тот день я и Олег Фёдоров в городском патруле были. Гуляли с офицером по Кстово, проверяли у встречных курсантов и солдат увольнительные. А когда поздним вечером вернулись в училище, уже на КПП узнали, что в городе на танцах драка произошла, и что вся четвёртая рота, ломанулась вот только что через забор на эту драку. Ну, тут дежурный по училищу подъезжает к КПП на ГАЗ-66, сажает в него дежурный взвод, наш капитан лезет с дежурным в кабину, а я и Фёдоров - в кузов.
Приехали к ДК вылезли из газона, идем через толпу молодёжи. Парни, девушки... Сначала редко стоят, расступаются, потом - всё гуще и гуще... Майор и капитан впереди, за ними - мы строем. Я и Фёдоров в первой шеренге оказались.
В толпе вроде никто не горланит, но шум всё равно создается.
И вот подошли к самому ДК, дальше поперёк улицы стоит ментовской автобус. И менты стоят. Майор и капитан подошли к начальнику милиции. Он к нам спиной стоял, разговаривал с какими-то парнями, и нашего приближения не слышал в шуме толпы.
Мы подошли, он как раз тем парням говорит: "Расходитесь! Нет уже здесь никаких курсантов!" И тут его плеча касается наш майор. Милиционер оборачивается, и меняется в лице. Я, Фёдоров, остальные курсанты с любопытством прислушиваемся к его разговору.
Он как заорёт на нашего майора: "Зачем вы приехали! Зачем вы их сюда привели! Садитесь все в наш автобус и уезжайте! Ваших здесь нет!"
Майор ему с достоинством отвечает: "Зачем нам ваш автобус? У нас своя машина есть".
А тут сзади уже звуки драки. На наш арьегард уже напали, и там мясня - мелькают руки-ноги.
И в этом шуме какие-то совершенно незначительные и несущественные хлопки почти не выделяются. Это начальник милиции стреляет из "макарова" в воздух. Тем не менее драка остановилась, мы все быстро запрыгнули в автобус. Менты начали раздвигать коридор в толпе для проезда, а сбоку рёв: "Переворачивай!" Толпа ломанулась раскачивать автобус. Снова хлопки, милиция их оттеснила, и мы уехали.
Едем в автобусе - курсанты обсуждают драку. Хвастаются - кто куда успел ударить, кто как заблокировал. Один говорит, что бляхой отмахивался. Другой ему ответил, потирая на шее вспухающий рубец: "Да... Бляхами вы помахали изрядно..."
***
А вообще-то, на мой взгляд тогда драки были менее жестокими, чем сейчас. Не было обычным добивать упавшего ногами по лицу, по голове. Тридцать лет назад, уже после армии, случилось драться против троих 17-летних. У одного из них был нож, которым он не воспользовался. Им удалось свалить меня. Отделался тогда сотрясением мозга с частичной амнезией. Теперешние, с большой долей вероятности, забили бы насмерть.

152

Величайший русский врач Боткин С.П., творивший во времена, когда слыхом не слыхивали
о рентгене, УЗИ, и прочих медицинских обследованиях, кои применяются в наше время, ставил диагноз на раз-два, причем никогда не ошибался. Мало того, он всю жизнь учился, познавал, создавал и делился открытиями с коллегами по цеху. Самое ценное, квинтэссенция его научных и практических изысканий, сводится к тому, что обследование и постановка диагноза обязывает врача рассматривать организм в целом, ставить диагностику не только болезни, но и «диагностику больного», лечить не только болезнь, но и больного в целом. Именно Боткин создал учение об организме как о едином целом, где во всём просматривается причинно следственная связь. Один из примеров его гениальности: однажды в выходной день, ранним утром, в его квартиру позвонили, открыв, он увидел на пороге женщину, с девочкой подростком лет 12, просящую осмотреть её дочь, так как они проездом издалека и не могут остаться в Питере, чтобы попасть на приём в будний день. Боткин в пижаме, спросонья, ответил грубо, и собственно, отослал их по известному адресу. Женщина заплакала, взяла дочь за руку и они начали спускаться по лестничному маршу. Боткин смотрел им вслед некоторое время, а потом окликнул женщину и сказал, чтобы девочка по месту жительства пришла к земскому врачу и лечилась от «опущения почек». Именно этот диагноз и был подтвержден (из воспоминаний старой большевички, которая и была той девочкой).
Теперь так не «лечат». Под словом «лечат» я подразумеваю не только УЗИ или рентген, или уколы, или ещё что-нибудь, а и то, что совсем забыли (или просто не хотят, или не знают) современные лекари – тщательно! собирать анамнез. Их, анамнезов, два: ан. болезни и ан. жизни. И если по анамнезу болезни от доктора можно услышать до 10 вопросов (когда заболел, куда отдает, какая температура, стул, и т.д.), то при сборе анамнеза жизни современный врач особо не заморачивается и может только спросить не болел ли ветрянкой, и не было ли в семье шизофреников или туберкулезников. И на этом сбор данных заканчивается. А зря, ведь именно здесь и кроются те самые причинно следственные отношения.

В далекие 197… годы меня спасла врач от Бога, старенькая, за 70 лет, интеллигентная, зав.отделением терапии Марта Леонтьевна. Спасла от постановки неправильного диагноза, и соответственно от «залечивания» организма при надуманной болезни. Вышло так, что я, спортивный молодой человек, студент, в жизни не бывавший в больнице, начал замечать, что появились загрудинные боли в области сердца, в основном днем, длительностью по 5 – 6 часов. На приеме у Марты Л. я не был подвергнут взятию анализов, облучению рентгеном и даже не было сделано ЭКГ. А диагноз был, и причем, правильный. Упор был сделан на анамнез жизни (аnamnesis vitae – лат.). Она тщательно расспрашивала меня: об образе жизни, питании, учебе – сколько пар, когда заканчиваются, чем занимаюсь на переменах, и т.д. Всё оказалось банально – студент, денег в обрез, естественно неправильное питание: хлеб ржаной – 14 коп., халва – 1.20 руб./кг (на 4-5 дней растягивали), молоко – 14 коп. пакет. И так каждый день, за редким исключением, перепадало и мяско и колбаска, но очень редко. На переменке – пирожок с капустой в столовке, на улице не бывал с 8.00 до 15.00. И, простите за медицинские подробности, такая еда просто вызывала обильное газообразование, при этом приходилось «терпеть» (из помещения на улицу в течении дня не выходил, чтобы пропердеться), газы подпирали средостение (?), и всё это давило на сердце. Вот и вся «болезнь». Начал правильно питаться и закончились проблемы со следующего дня и до настоящего времени.
Сегодняшние реалии таковы, что с подобными жалобами наши эскулапы не выпустят такую жертву, ощиплют по полной программе. С обязательными повторными осмотрами, обследованиями и консультациями (платными), сдачей анализов, с рецептами лекарств на многие тысячи рубчиков, с рекомендациями воздержаться от физических нагрузок (чит. от спорта). В итоге здоровый парень бросит спорт, будет принимать таблетки, которые попутно убивают печень, получит комплекс неполноценности. Спрашивается, а с какого перепуга я поднял эту тему, да ещё Боткина вытащил на обозрение? Просто на той неделе моему товарищу прихватило спину, пошел он к врачу/ам (ходит к нескольким, т.к. привык выслушивать мнения нескольких спецов, чтобы точнее выявить правильность суждения), побывал у троих (можно и к десяти сходить, плати и вперед). Вот что из этого вышло:
Врач №1: д/з «Почечная колика?»
Врач №2: д/з «Межреберная невралгия»
Врач №3: д/з «Ушиб мягких тканей спины. Ишиас?»
Мой кум – врач травматолог, часто проводим время вместе - баня, теннис. И за рюмкой чая я спросил его о том, куда всё подевалось: сопереживание, человеколюбие, ответственность и проч. качества врача. Его ответ длился долго, в голосе были усталость, разочарование, пустота. Рассказал, как он делает по 2–3 трепанации черепа в месяц, и знает, что в Штатах такая операция стоит до 70.000 баксов, а у него оклад 12.000 руб., т.е. около 200 долларов в месяц. И чтобы хоть как-то заработать, берет кучу дежурств, дома практически не бывает. А ещё через год на пенсию, и всё, что у него есть, это двушка квартира и лада «калина», да ещё варикозные узлы на ногах, от бесконечного стояния за операционным столом. А чего стоят разборки с недовольными, отписки и походы в прокуратуру, суды. Человека после аварии по кусочкам собрал, а он исковое заявление, что шрамы остались некрасивые, типа, можно было по аккуратнее шить раны. И много ещё чего рассказал, но я ограничусь сказанным.
Что-то случилось с нашими людьми, с нашей страной, если врачи, стоящие на страже физического здоровья нации, учителя, стоящие на страже морального здоровья, сошли с пьедестала, где-то не по своей воле, с того самого, где они стояли в советское время. Для меня, советского пацана в те годы, - врач, учитель и космонавт были синонимами слов честь, совесть, достоинство. Сейчас на пьедестале другие персонажи – барыги, воры, чинуши, и синонимы у них соответствующие, вернее один, объединяющий их всех синоним – бабосы. Печально.

153

Взаимоотношения между соседями многоэтажных домов есть искусство, чем-то родственное искусству кун-фу. Это я к тому, что если ваш сосед вооружен перфоратором и детьми, то вам без детей и перфоратора его не одолеть. Мне кажется, что именно поэтому увеличивается рождаемость и перфораторная промышленность потеет и выбивается из сил.

Хотя могут быть разные случаи. С соседями. Родителей моих с момента получения новой квартиры по выходным доставал звук раздалбливаемых где-то по соседству стен. Первые пять лет. Да, первые пять лет после переезда это несколько раздражало. Вторые пять лет после переезда это не только раздражало, но и вызывало некоторое удивление. Третьи пять лет. Это удивляло уже не на шутку: за пятнадцать лет этот внебрачный сын аббата Фариа и графа Монте-Кристо вполне был способен продолбить себе ход наружу в любую из сторон дома даже по диагонали. Несмотря на то, что советский бетон превосходит по прочности камни замка Иф на 98%. Еще пять лет прошли просто незаметно. То есть этого, мягко говоря этого перфорированного дятла просто перестали замечать. По привычке. Еще через пятилетку перфоратор смолк.

Знаете, что сказала мама? Не буду ли я любезен узнать. Не случилось ли чего с этим безусловно немолодым уже человеком. Месяц уже не слышно. Не умер ли, не дай бог. Или заболел. Может помощь нужна? И отправился было узнавать, но тут тихо-тихо и все-таки весьма слышно раздалась знакомая трель электродрели. Извините за рифму, но от сердца отлегло даже у меня, а я весьма циничен и злопамятен. Жив курилка. То есть долбилка. У него сломался перфоратор, но сын подарил новый.

Или вот еще у нас был такой случай, который я и хотел вам рассказать с самого начала, но был уведен в сторону новогодней мыслью, блуждающей между запеченной бараньей ногой и рюмкой холодного дистиллята. Мысль, между тем, проста как плинтус.

Плинтус – это такая длинная деталь интерьера, прилегающая обычно к полу и стене. Или к стене и потолку. Или вообще не прилегающая, а просто стоящая в углу, оставшись лишней после ремонта.

Плинтусы бывают старыми и новыми. Соседи тоже. Иногда соседи бывают такими старыми, что сменяются в результате смены поколений. Вместе с поколениями меняются и отношения. Потому что в новых поколениях появляются новые перфораторы и новые дети. А иногда просто новые полы.

Однажды над квартирой моей знакомой девушки новые соседи сделали новые полы. Не совсем правильно, потому что настолько забыли про шумоизоляцию, что умудрились затопить мою знакомую жидким раствором выравнивающего слоя. Но отношения между соседями были хорошими и это было прощено. Как было прощено еще много чего с обеих сторон.

Но тут к соседям сверху переехала их замужняя дочь с ребенком и мужем. Ребенок – девочка четырех пяти лет, обычная с виду, оказалась оборотнем. Ничем не проявлявшая себя днем. Ровно в двенадцать ночи при полной и даже не полной луне. Девочка превращалась в маленького слоненка с явно подкованными копытами. Ну и что, что не бывает у слонов подкованных копыт? Оборотни, они такие. Ровно через час после превращения, не дождавшись даже крика первого петуха слоненок втягивал копыта и превращался обратно в девочку. А может просто засыпал, снизу этого видно не было. Но этого часа вполне хватало чтоб довести соседку снизу, мою знакомую и очень симпатичную девушку до белого каления.

Девушка работала средним начальником в крупной компании с напряженным рабочим графиком. В соответствии с графиком до красного каления ее доводили подчиненные перед уходом домой. До белого оставалось немного подкалить и все.

Для этого «подкалить» вполне хватало четырехлетнего слонопотамчика с копытами. Знаете, что делают интеллигентные девушки в таком состоянии? Правильно. Они хотят вежливо поговорить с соседями. Объяснить свои позиции, попросить и даже потребовать. Если соседи, конечно, пойдут на контакт. А они не пошли. Они не открыли дверь и просто притихли. Притихли все. Кроме оборотня. Оборотень наоборот оживился, и частота топота копыт увеличилась.

В таких случаях на страшное решаются даже очень интеллигентные люди. Они решаются. И немного стучат по батарее. Тихо так. Чтоб не беспокоить ни в чем не виноватых людей. И эти невиноватые люди совершенно не беспокоятся. И стучат в ответ. Слышим, мол, вас, сволочей. Слышим, видим и спуска не дадим. Поэтому после интеллигентного стука по батарее. Звуковая волна соревнования в перестукивании стихает очень нескоро. Но стихает. В отличие от топота зловредного, копытного слонопотама, от которого ужасно болит голова и вообще. Если уж стук по батарее не дает никаких результатов, то нужно что-то придумать. Можно по потолку постучать шваброй. Но потолок натяжной и швабры подходящей нет. Хотя плинтус есть. Плинтус. О!

Идея! Нужно взять плинтус и постучать в окно верхнего этажа. Тогда они точно услышат. Можно упасть с восьмого этажа? Ну и пусть. Голова внизу все равно сильнее болеть не будет. Окно на распашку, табуретку к окну, а-то неудобно.

Стук. Стук-стук-стук. Перестань топать, пожалуйста.

- Кто это там орет наверху? И нечего орать. Топать просто не надо.

- Аааааа! Иииии! Визг-визг-визг! Мааааама! Иииии! Там медведь в окно стучится!

- Придумываешь! Откуда в окне медведь? Мы на девятом этаже!

- Аааааа! Иииии! Боря! К нам медведь в окно лезет! Белый.

- Какой медведь, мы на девятом этаже живем! Ой, блядь, спаси нас грешных от геенны огненной!

Вот. Топать перестали. Но орать начали. Зато голова прошла от свежего воздуха, наверное. Подумаешь медведь. Должна ж я была что-то на плинтус примотать, чтоб стекло не разбить. О них же заботилась, а они – «медведь». Топать меньше надо и никаких медведей.

154

Дело было в 1988 году. Советским морякам, обучавшим в Биссау гвинейских коллег, местные жители подарили обезьянку, примерно вот такую, размером с кошку.

Тут же её нарекли Нинкой и определили постоялице жилплощадь около дома на тонкой цепочке (на ней негры и привели животину).

Нинка прожила в новом коллективе пару месяцев, проявляла сознательность и дисциплинированность, за это была переведена с цепи на вольное поселение. Цепочку убрали и она никуда не убегала, а потихоньку осваивала окрестности, подолгу проводя время с поросёнком Пеле, которого откармливали радисты узла связи, располагавшегося в нескольких шагах.

Однажды кого-то из наших моряков, ломающих голову, как скрасить досуг, внезапно осенила мысль: поставить зеркало и посмотреть, как Нинка отреагирует на свою копию.

Быстро принесли зеркало размером с тетрадь и поставили под нинкино дерево.
Все расселись на скамейки в ожидании шоу и не ошиблись.

Обезьяну поманили бананом с таким расчётом, чтобы ей пришлось пройти рядом с зеркалом. Ничего не подозревающая Нинка, предвкушая наслаждение лакомством, поначалу просто шарахнулась от какой-то твари идущей к её банану.

Нинка успокоилась и начала искать того, кто её напугал и так ловко скрылся. Готовая к мгновенному отпору, макака обследовала всё, но никого не нашла. Уже казалось, что опасность миновала и можно полакомиться бананом, как та же тварь опять направилась к законному нинкиному пайку. Тут уже Нинка успела разглядеть, что это была абсолютно чужая обезьяна, которая точно никогда не встречалась - значит банан в опасности!
Потом были обоюдные запугивания, агрессивные жесты и угрозы, односторонние крики и передразнивания. Мимика, продемонстрированная Нинкой и блистательно скопированная соперницей, была настолько выразительна и разнообразна, что мистер Бин с Джимом Керри рядом выглядели бы, как каменные болваны с острова Пасхи.

У всех присутствующих была истерика и судороги мышц живота, ибо истязание диким смехом продолжалось не менее получаса.

Нинка эволюционировала на глазах. Вершиной сеанса познания мира была картина, когда она, сидящая посреди двора, перед собой в руках держала зеркало, на её лице (мордой это я назвать уже не могу) было выражение какой-то вселенской задумчивости. Напряжённая работа мысли была в каждой её морщинке! Я уверен, что Энштейн, "рожающий" свою теорию относительности, не мог скорчить такого умного лица!

Буквально через три-четыре минуты, когда зрители уже начали отходить от хохота, в маленькую головку пришло озарение, пришло мгновенно! Осанка её изменилась, Нинка улыбнулась хитро, как следователь: "Ща я тебя, сволочь, выведу на чистую воду!" и резко повернула зеркало к себе тыльной стороной, чтобы чужая не успела спрятаться!

Чужая - успела! Озарение сменилось растерянностью и снова задумчивостью. Через минуту размышлений - опять озарение: "Всё! Теперь-то точно не уйдёшь!" Нинка напряглась и ещё быстрее развернула зеркало в противоположную сторону - чужая обезьяна опять оказалась проворнее.

За пару дней, убедившись, что пришелица, если её не трогать, тоже не проявляет агрессии, пищу не ворует, Нинка перестала обращать на неё внимание. Зеркало убрали.

Жаль, что видеокамера в те времена была ещё слишком большой редкостью. Нинка имела все шансы стать звездой Ютюба.

155

На работу пришел новый сотрудник, парень, вчера из института. Естественно он как то вливается в коллектив, и однажды стал рассказывать о каких то событиях в своей жизни, и в частности показал несколько фото, на одном из них он сидел за низким столиком "журнального" вида, рядом с крепким мужиком, и перед ними лежал огромный арбуз с воткнутым в него мачете. Мачете я узнал, попросил увеличить фото, и увидел что деревянная рукоять обмотана проволокой. Спросив про железяку узнал что это "настоящий мачете из Бразилии, настоящая Трамонтина", дескать это отцу, на фото как раз был он, его подарили друзья на день рождения много лет назад. Не стал я расстраивать парня по поводу мачете, но дело было так.
Много много лет назад мы ездили на шашлыки. Нашли хорошее местечко не берегу озера, поставили мангал, засыпали уголь, ну и так далее. В один прекрасный момент я осознал что мангал уже горит, но стоит он слишком близко к камышам, вернее это какая то трава, высоченная и сухая, и если она загорится, то будет очень плохо. Вернулся к машине, взял мачете, и порубил эту травку. Друзья увидели мачете, тут же стали рубить траву, потом нашли какие то ветки, рубили их, потом начали рубить яблоки на лету, ну в общем развлекались как могли. Сидим, отдыхаем. Через некоторое время от соседней компании, метрах ста мужики жарили шашлык, подошел один, из "братков", и попросил посмотреть на мачете, поохал, помахал, порубил пару веточек. Ушел. Еще через некоторое время подошел второй "браток", то же порубил веточки, похвалил. Ушел. Потом история повторилась еще раз. Мы отдохнули, шашлык съели, дети навозились в песке, жены наговорились вволю, и уже вечер, собираться пора. Что то отнесли в машины, что то собираем, и вот на пляже остался я один, осталось вещей на одну ходку, и пора домой. Подходит один из соседей и просит продать мачете, дескать очень и очень понравился он одному из них, у него день рождения, и это был бы шикарный подарок. Мужик уже поддатый, и не очень хочется нарываться на конфликт. Пытаюсь придумать историю, дескать это "холодное оружие, настоящий мачете Трамонтина из Бразилии", статья, и вообще дело стремное, одно дело иметь такую штуку, а другое продавать. Браток не то что бы настаивает, но видно что расстроен, полез в карман, достал горсть банкнот, просит взять, клятвенно обещает молчать и вообще без претензий и если что все возьмет на себя. Договорились что он деньги положит в один из моих пакетов, а мачете я "забуду", а он его найдет через пять минут после моего ухода. Так и сделали. Ушел я к машине без мачете, и поехали домой. Дома жена поинтересовалось откуда деньги в пакете. Объяснил, а жена и рада радешенька, она это мачете недолюбливала, справедливо полагая что кто нибудь им себе что нибудь да отрубит. Денег оказалось около 6 тысяч, что в общем то очень неплохие деньги за мачете купленный в ближайшем строймаркете рублей за 500. Нет, реально за пятьсот рублей, без ножен, кусок очень так себе железа и рукоять из двух сосновых плашек на трех заклепках. А намотал я проволоку исключительно из за того что одна из заклепок вылетела, и заменил я ее болтом с гайкой, а декорировал это проволокой. Надеюсь браток все эти годы резал арбузы и был счастлив в неведении что в любом строймаркете этих настоящих мачете можно набрать с десяток за небольшие деньги.

156

Когда-то давно я работал ассистентом преподавателя по биологии в университете. Однажды одна из студенток решила надо мной подшутить - она, зная, что я женат на преподавателе из этого же заведения, несколько раз вызывающе накрашивалась, надевала прозрачный топик без лифчика на свой 3-й размер, садилась на первую пару, начинала строить глазки и томно вздыхать. Я старался не обращать внимания на эти обстоятельства, но глаза сами скашивались и упирались в эти формы. Наконец, мне это надоело, и на одном из занятий я сказал этой девушке повторить прошлое занятие, а так как она все занятие прохихикала и дома ничего не учила, то ответить ничего не смогла и в результате получила двойку и заверения о том, что спрошу ее на следующем занятии. В следующий раз она пришла в темной глухой кофте до горла, но рассказать опять ничего не смогла. Потом сдавала у меня зачет три раза, жаловалась на меня в деканат на предвзятое отношение и все-таки разобралась в предмете. Оставшиеся студенты, глядя на нее, тоже начали усиленно заниматься. Экзамен по биологии у моих студентов принимал очень жесткий профессор, которому было очень тяжело сдать. На экзамене она сдала первой на пятерку без подготовки, ответила на все дополнительные вопросы, чем очень сильно удивила профессора и просто светилась счастьем.

157

Это я где то писал про пользу рыбу-кушать много-много
Я служил в СовАрмии на Курилах. Рыбы наелся вдоволь и потом хорошо учился.
А пример такой -- там раньше были казармы предыдущей страны и рядом построили для СовАрмии.
И начали возить Уголь с Сахалина, очень тяжело, с перегрузкой.
В котельной уголь сжигали, а так как там сильно кислотная вулканическая почва, трубы быстро ржавели и горячая вода до казарм не доходила.
Температура была ниже нуля.
А старые иностранные казармы и сушилка для белья (огромный сарай) отапливались кипятком самотеком из земли, там вулканы везде.
Для солдат была банька, сарайчик с трубой из горы, типа душевая.
А для офицеров Фанза(так называемая) бассейн из трех секций, чтобы кипяток остывал.
И однажды, зачем то в солдатскую душевую приперся замполит-полковник, он уже там был ПЯТЬ ЛЕТ.
А когда мы начали уходить, он вдруг заорал, почему вы такие сякие ,, воду не закрываете.
А ему начали объясняит, что так уже лет 100 текет из этой трубы, а вообще уже миллионы лет.
Он совсем всбесился.
Так что Рыба тоже не всем поможет

158

Сослан Плиев

У этого рассказика сегодня юбилей.
Однажды я поработал исполнительным продюсером на полнометражном кино. И у меня много историй про то, как мы снимали "Тэли и Толи"...
Заканчивалась смена. Все уставшие и хотят есть. И только режиссер Амиров загадочно смотрел на горы и шевелил губами. Потом резко повернулся ко мне и сказал:
- Завтра нам нужны бараны! Немного! Штук 200!
- Саша. А зачем нам завтра бараны? Они у нас по плану только через неделю...
- Лучше завтра! Мы снимаем первую сцену и я там придумал кое-что. Нужны бараны. Ну не 200. Пусть 20!
Надо сказать, что снимали мы в селе Горный Карца, где бараны конечно были. Но они паслись высоко-высоко на лугах. И нереально было их с вечера пригнать к 7 утра на площадку. Единственное место где бараны были 100% - скотный рынок во Владикавказе. И поехали мы за баранами с художником по реквизиту Алей. Ведь бараны - реквизит.
Торговцы баранами сильно возбудились, когда узнали, что нам нужно 20 штук на завтрашнее утро. Но тут я их озадачил:
- Нам бы в аренду...
- В смысле?
- Мы вечером вернем. Для кино нам...
Суровые торговцы огорчились, но посмотрели на нас с уважением...
На следующее утро, в 5.30 мы с Алей уже были у баранов. Весть о том, что какие-то сумасшедшие платят денег за "свозить 20 баранов в горы, а вечером их вернуть", облетела рынок. Собрались все. Кто-то привел детей. На меня внимание никто не обращал, все уважительно говорили с Алей: она была зла, в шортах, резиновых сапогах и с сигаретой. Понятно было, что главная она.
Владелец баранов зашел в загон, задумчиво посмотрел на питомцев. Выбрал одного. Развернул его мордой к художнику по реквизиту и спросил:
- Пойдет?
Не выспавшаяся и уставшая после вчерашнего Аля, мрачно кивнула. Баран мощным броском был отправлен в кузов. И начался кастинг! Бараны почуяв неладное и не понимая, что пришел их звездный час, начали носиться по загону и орать! На баранов орали продавцы. Собаки гавкали. Дети плакали. Только мы с Алей молча выбирали актеров.
И вдруг Аля сказала:
- Стоп... Вот этого не надо... Какой-то он... Не убедительный...
Наступила тишина. Хозяин смутился. Покраснел. Потом дал неудачнику пинка и признался:
- Бля. Он мне тоже никогда не нравился.
Неубедительный баран сразу стал изгоем. Грустно сказал "Беее" и покинул кастинг.
И вот мы погрузили 20 начинающих актеров и повезли на площадку. По сценарию у нас раннее утро, маленькое ущелье, туман и барашки которые задорно перепрыгивают через ручей. Туман решено было делать армейскими дымами. Они конечно вонючие, но зато это дешево.
Камера-мотор. И понеслось. Актер Сослан Фидаров, игравший пастуха, затянувшись армейским дымом, вспомнил, что никакой он не пастух, а Пиночет из "9-й роты" и начал подавать реплики с легким чеченским акцентом. Режиссер Амиров закричал "СТОП!" и стал объяснять сверхзадачу. Три барана упали в обморок. Остальные стали остро завидовать неубедительному собрату, не прошедшему кастинг.
Потом упала в обморок девочка-хлопушка. Стало совсем весело. Незаметно хрипели звукачи. Актер Погосян матерился по-русски, армянски и немного по-казахски. Оператор-постановщик, невозмутимый Петр Леонидович Духовской, раскурил трубку и выпустил два клуба дыма. Туман стал ещё лучше чем настоящий, а Горный Карца стала ещё больше похожа на Ипр.
К пятому дублю все привыкли к дыму. Но тут восстали бараны! Они категорически отказывались скакать через речку, как того требовал сценарий. Режиссер Амиров снова закричал "СТОП!" и стал объяснять сверхзадачу. Бараны вроде соглашались, но как только включалась камера начинали вести себя естественно и не принужденно, то есть как бараны.
Решение предложили световики. Все свободные от съемочного процесса мужчины, крепко взяли за шкирку по барану. Установили их головой в нужном направлении. И при команде "МОТОР!" каждый смачно дал барану поджопник. Бараны дивно полетели через речку, разрывая своими телами плотный туман. Сцена была спасена...
Вечером, нашу отару встречал весь скотский рынок. Бараны шли гордо покачиваясь. Понимали, что теперь им надо как-то жить с бременем славы...
Вдруг, к нашему загончику подлетела черная "бэха". Из нее закричали:
- Почем бараны?
Хозяин... Да что там "хозяин".... Импресарио наших баранов оценивающе посмотрел на свой творческий коллектив, потом на потенциального покупателя, и веско произнес:
- Восемь!
Люди в "бэхе" возмутились:
- Всыси!? Везде по пять! Твои чо, золотые?
Хозяин баранов сплюнул:
- Вон те - по пять. А эти - по восемь.

159

В поздние брежневские времена в старших классах вместо уроков труда мы ходили на межшкольный учебно-производственный комбинат, кажется он так назывался, там и оценки по труду ставили и корочку о рабочей профессии вместе с аттестатом выдавали. В нашей группе был один мальчик, напишу так, с особенностью мышления. Память у него была такая, что позавидуешь, мог наверно Войну и мир наизусть выучить, но в то же время не понял бы смысла даже Сказки о рыбаке и рыбке. Такие вот особенности. Отсутствие способности к анализу информации. Над ним самые говнистые из нас любили подшучивать. Естественно, что и юмора он не понимал, да и шутки над ним оригинальностью не отличались. Обычно, как только мастер выйдет, так этого мальчика обязательно кто-нибудь испугает громким криком, а он в ответ начинает кричать, что сейчас даст обидчику по голове молотком. И тут вступает хор — вся группа начинает описывать ужасы, которые за этим последуют: тело, бьющееся в агонии, лужа крови, мозги, разбрызганные по стенке. И этот мальчик представляет себе всю эту картину и начинает плакать, ему уже жалко этого своего дразнильщика. Зато всем нам, придуркам, очень весело. Почему он учился в обычной школе, а не в коррекционной, этот вопрос не ко мне. Это его родители как-то подсуетились.
Лично я его сам никогда не дразнил, наоборот, даже на перемене в буфете беляшами подкармливал (он мог запросто штук пять в один присест умять), хотя, признаюсь, тоже смеялся вместе со всеми. Такой же придурок был, как и все остальные.
Однажды, во время очередного такого прикола в класс неожиданно вошел директор УПК. Все, конечно, сразу замолчали, но мальчик-то плачет, понятно, что его только что обидели. Он оглядел класс и сказал с горечью:
- Какие ж вы все подонки!
Потом показал на меня и сказал, назвав меня по фамилии (на УПК, где минимум 15 школ района занимаются, откуда он узнал мою фамилию?):
- Собери свои вещи, убери рабочее место и зайди ко мне в кабинет, прямо сейчас.
Я конечно понимал, что бить он меня не будет, но когда тебя вызывает директор, да еще когда этот директор здоровый, как Кинг-Конг, кулак с мою голову, состояние не очень приятное. И главное, обидно, почему меня? Я что, больше всех виноват? Короче, подумал, что меня просто выбрали козлом отпущения, сейчас выгонят с УПК, а следом и из школы, чтоб другим неповадно было.
Захожу в кабинет. Он говорит, "садись", а сам разливает в две чашки чай из электрочайника, видимо вскипятил, пока я собирался. Пододвигает мне чай, печенье. У меня взрыв мозга, молчу, жду, что он скажет.
И тут он мне говорит:
- Знаешь, такого я точно от тебя не ожидал. Я был о тебе гораздо лучшего мнения,
- Так я же ничего не делал, только смеялся, как все. Хотя, конечно, тоже не прав. Но почему я больше всех виноват?
- Потому что я много лет знаю твоего отца, мы с ним старые друзья. Я и тебя маленького помню, мы на лодке катались, за грибами ходили. Не помнишь меня?
- Да, теперь вспомнил. Странно, что раньше не сообразил.
- Ладно, ты очень маленький тогда был. Понимаешь теперь, почему я не могу к тебе относиться, как к остальным? Я за тебя тоже как бы отвечаю. Если бы при твоем отце кто-то обидел человека, который не может за себя постоять, поверь, он бы этого не позволил.
Я очень удивился. Отец с нами не жил, видел я его редко (в основном тогда, когда мать звонила ему, чтоб он пришел и отругал меня за какой-нибудь косяк, или еще он изредка заходил перехватить у деда до получки на бутылку) и знал я о нем весьма мало, в основном один негатив.
- Кстати я и познакомился с ним в такой ситуации.
- Расскажите, пожалуйста, что за ситуация, как вы познакомились?
- Я тогда еще студентом был. Однажды с девушкой в ресторане сидел. Там еще компания сидела, трое, какие-то блатные или шпана, кто их разберет, и такая же девица с ними. И какой-то парень интеллигентный худенький в очках, тоже с девушкой. Так эта компания сначала вела себя весьма неприлично, выражения всякие из-за их стола слышались, а потом они еще подвыпили и один из них начал нахально подкатывать к девушке того парня, что в очках. Этот парень пытался его отшить, но тут и друзья того хама подписались. Понятно, что силы не равны, уже дошло до того, что они зовут парня выйти поговорить на улице. Понятно, что у него никаких шансов нет против троих таких морд, а ведь у них и ножи запросто могут быть. И весь зал видит это и молчит, никто не хочет связываться. Я уже собрался вмешаться, здоровьем меня бог не обидел, как вдруг, вижу, один парнишка совсем молодой раньше меня с ними разговор завел. Это твой батя и был. Он тоже с девушкой сидел, а его девушка была в очках. Так он попросил у своей девушки очки, надел себе на нос и начал, дурачась, читать хулиганам нотацию: "как же вам не стыдно, молодые люди, в общественном месте, а еще комсомольцы, наверное, вот мы на вашу работу сообщим о вашем поведении" и тому подобное. Мне очень понравилось, как он себя ведет. Весь зал смеется, все понимают, что он просто развлекается, и что ему все равно, как они это воспримут. Они могли воспринять это как шутку, и это могло снизить градус агрессивности. Однако эти хулиганы набычились и теперь уже его начали звать выйти разобраться, похоже, мозги уже совсем залили. Он им отвечает: "если хотите со мной поговорить, молодые люди, записывайтесь на прием у моего секретаря, а сюда я пришел отдыхать, так что извините, но выйти с вами не имею возможности". Эти черти кулаки сжимают, но в ресторане начать драку не решаются. Один из них, постарше, лет тридцати, руки в наколках, похоже самый авторитетный в этой компании, говорит остальным: "садимся, пацаны, все равно никуда не денется, когда кабак закроется, мы его на улице отловим."
Я вижу, что батя твой не боится, и сила в нем видна, но их же все-таки трое. Я прямо подхожу к нему и говорю: "парень, если что, можешь на меня рассчитывать". Он жмет мне руку и говорит: "спасибо, друг, все нормально, я сам разберусь, давайте отдыхать, пока музыка играет". Но я все равно решил выходить из зала вместе с ним, потому что эта шантрапа весь вечер делала в его сторону угрожающие жесты, и было понятно, что без мордобоя не обойдется, а бросать его одного я не хотел, не в моих правилах такое.
Вот уже вечер близится к концу, официантки всех рассчитали, музыканты собирают аппаратуру. Тут твой батя встает, подходит к столику, где сидит это хулиганье, наклоняется к ним и говорит что-то, что слышно только им, после чего быстро делает несколько шагов, которые отделяют их стол от двери в вестибюль и скрывается за дверью. Эти уркаганы замирают на несколько секунд, а потом дружно вскакивают, как будто под ними вдруг раскалились стулья, и расталкивая друг друга, бегут за ним, а девица визжит им вслед: "дайте ему мальчики, вломите как следует". Я решил, что тяжело ему будет одному против троих, надо обязательно поддержать парня, и тоже побежал следом. Интересно, что тот парень в очках, за кого твой отец заступился, не испугался, вскочил и тоже побежал на помощь. Открываю дверь в вестибюль, а в вестибюле был поворот направо в коридор, который ведет в туалет, и из этого коридора уже доносятся звуки нескольких ударов и падения тел. Подбегаю, стоит твой батя, дует на кулак, а рядом на полу корчатся эти трое.
Мы тогда домой вместе пошли, я, твой отец, тот парень в очках и наши дамы. Захватили с собой еще выпить в буфете, посидели в парке, познакомились, пообщались, с тех пор друзья. Кстати, оказалось, что твой отец с этим очкастым парнем невероятно кстати познакомился, тот ему очень важную услугу оказал, (об этом не буду, так как не имеет прямого отношения к основному рассказу, но поверьте, очень важную услугу, отцовского лучшего друга спас).
- Ни фига себе, никогда бы не подумал, что он так может. А кстати, что он им такое сказал, что они так подорвались за ним?
- Извини, там не совсем приличная фраза была, а я же все-таки здесь педагог, а ты учащийся. Так что лучше ты у него спроси, захочет — сам скажет.
При первой же встрече с отцом я рассказал про наш разговор с директором комбината и повторил свой вопрос, что он сказал тогда этим босякам.
- Откуда я знаю, что их так взбесило? Ничего особенного я им, вроде, не сказал. Я вообще ни с кем драться не собирался. Да и в институт я тогда документы подал, через три дня первый экзамен, как я на него со следами мордобоя на своей харе приду? Просто моя тогдашняя невеста была слишком интеллигентная дама, все ой, да ой, как же мы теперь домой пойдем, да они же нас живыми не выпустят, да давай милиционера позовем. Милиционера позвать я, как ты сам понимаешь, никак не мог, но и драться с ними при даме я не мог, она же запросто в обморок могла грохнуться. Я надеялся, может выпьют еще и отстанут. А эта шпана все угрожает и угрожает. Вот и не оставили они мне сами другого выхода. Подошел к ним и говорю, со всем уважением, конечно, что вот, господа, вы вроде бы изъявляли желание со мной выйти и поговорить? Как раз сейчас я направляюсь в туалет, если желание разговаривать у вас не пропало, можете выйти за мной следом, там и поговорим (потом батя помолчал, махнул рукой, типа ладно, чего скрывать, взрослые люди), а заодно, если вам не трудно, и подержите меня за пипиську, пока я ссать буду. Похоже, что-то в моих словах им не понравилось, вот они и бросились. Никакой, наверно, из меня дипломат.

Я, к сожалению, не обладал такими талантами, как мой отец, но все-таки нашел способ сделать так, чтобы больше никто в нашей группе этого мальчика не дразнил.

160

Если я вам скажу, что несколько раз сбивал стрелой из лука стрелу, выпущенную из другого лука - вы не поверите? И я бы не поверил, но факты говорят сами за себя. Факты вот они... но сначала предыстория.
В детстве, бывало, посмотришь интересный фильм - а потом идешь на улицу в него играть. Причём смотрели его практически все, и никому ничего объяснять не надо - проблема лишь в разделении на "хороших и плохих". Посмотрели, например, "Трёх мушкетеров" - обломали все кусты и ополовинили домашние запасы крышек для банок - на шпаги и эфесы для них. Посмотрели "Робина Гуда" - кусты опять страдают, зато стрела залетает на крышу пятиэтажки... Тетиву для самодельного лука из кривой палки мы научились делать из обычных ниток (еще те, на деревянных чурбачках, прочные они были). Берётся три человека и катушка ниток. Один держит катушку, другой с ниткой отходит метров на десять. Третий берется за середину нитки, первые двое сходятся вместе. Один берёт оба конца нитки, другой берётся за середину... И так, пока не останется примерно метр. Затем получившийся "набор" скручивается и привязывается к концам слегка согнутой палки. Стрелы наламываются в тех же многострадальных кустах.
Прошло много лет.
В студенчестве я попробовал себя в ролевом движении. Мечом помахать, из лука, опять же, пострелять... Эльфийский язык не учил, чесслово ) больше нравилось осваивать техники фехтования. Пусть и непрофессиональные, но нравилось понять стиль противника, и переиграть его на контратаках. Впрочем, это лирика.
Собирались пару раз в неделю, обычно на Новом Зоопарке. Кто знает - поймёт, где это. Кто не знает - поясню - начали строить зоопарк, но бросили, и кирпичные недостроенные развалины были прибежищем для пейнтболистов, страйкболистов, и ролевиков (сейчас он разрушен, и на его месте построен торговый центр). И вот однажды летом (вдали от дома где-то (с) ) на очередную игру собрались человек десять (отпуска, выездные игры, и т.п.), причем половина без оружия. Что делать? И вот, я вспомнил вышеописанное изготовление луков; всё лучше, чем ничего. Катушка ниток нашлась у кого-то в рюкзаке, кусты росли вокруг в изобилии. Сделали два кривых лука, наломали суковатых стрел. Разделились на две команды, и начали сражаться, используя кирпичные строения как крепость (одни штурмуют, другие обороняют). И вот, в одном бою, осталось всего два лучника (один из них - я, в обороне). Расклад такой: стена, в ней дверной проём (метр шириной, два высотой). С одной стороны один лучник, с другой - второй. У обоих натянуты кривые луки с суковатыми стрелами из веток. Каждый норовит застрелить другого, и не быть застреленным, поэтому оба прячутся за стеной, выглядывая в проём. И как только видят друг друга - стреляют одновременно в центр силуэта... Но так как стрелы из веток, кривые и суковатые, да ещё и без оперения, иногда они сцеплялись в полёте, и падали на землю, ни в кого не попав... И так было несколько раз (не считая банальных промахов).
Но зато я могу честно сказать, что сбивал выстрелом из лука стрелу, выпущенную из другого лука! )

161

Ну раз уж я прошлый рассказ написал про барана, пущай этот будет про свинью.

"Верный Свин"

Вообще свиноводство это таки не аидише гешефт. У нас с этим представителем фауны сложные отношения. Мы его не употребляем (по крайней мере не должны) и не любим. Ну а за это свинки любят нас. Но как обычно есть одно "НО".

Мой дед вырос в типичнейшем Белорусском селе. Смесь беларусов, поляков, евреев, цыган, русских, украинцев и литовцев. Отец его был кузнецом, 6 ртов кормить надо. А чёрт, забыл. Молотобоец ещё есть. Его надо не только кормить, но и ещё денежку ему платить.

При НЭПе было хорошо. Не скажу сытно, но и не худо. Прадед был очень хорошим кузнецом и его фишка была серпы. "Ха, серпы" скажете вы. И будете не правы. Самый что ни на есть сложный крестьянский инструмент. Качественный серп больших денег стоит потому что работа очень большая. Хороший металл нужен, грамотная ковка, зубчики набить надо вручную, наточить, на правильные рукоятки насадить и тогда ему сноса не будет. Умные крестьяне много серпов пробовали перед тем как выбрать.

Прадед за позднюю осень, зиму, и раннюю весну заготавливал чуть ли не 500 серпов. Работал с утра до ночи. Не, конечно и другое делал тоже, треноги, ухваты, ножи, лошадей ковал, но всё равно жили в основном серпами. Ему даже в гражданскую когда деньги были не деньги за серп однажды заплатили наганом, то бишь взамен серпа дали наган и 3 патрона. Наган лет 30 прятали в соломенной крыше, но в конце концов дед его выбросил. Да и свой фронтовой парабеллум тоже.

Да так я отвлёкся. Серпы серпами, но всё таки столько ртов прокормить, надо ещё что-то. Ну при НЭПе проданных серпов хватало, но потом торговлю по большому счёту прикрыли. Либо иди работай в колхоз, то есть тебе не деньги, палочки за трудодни, а это голод. Ну или иди в артель. А там свой большой политик. Не колхоз конечно, но и там деньгами не пахнет. Значит надо работать кустарём-одиночкой, по договору с колхозами. Там тоже деньгами не пахнет, но зато колхоз по договору должен дать зерно, сено, картошку, итд. Но деньги то всё равно нужны, а где их взять? Ведь одежду, керосин, дрова, итд всё за деньги покупают.

Прадед был мужик смекалистый. Какие-то уже деньги были конечно. Для начала купил сепаратор, больших денег стоил. Многие приходили, пользовались, взамен платили молоком. Своя корова была, так что часть молока была лишним, можно было продать.

Затем закупал гусей. Гусь это птица, прав был Паниковский. Это опера "Кармен", цсем птицам птица. От него ничего не пропадает, всё в дело идёт. И перо, и пух, и жир, и мясо. И в личное употребление и продавать можно. Дальше больше, он бы ещё одну корову взял, но очень не хотел быть раскулаченным. Одного ареста и убитого тестя от самой гуманной власти на свете ему хватило на долгие годы.

И решил он сделать радикальный для религиозного аида шаг. Купил поросёнка. "Ой вей" ахнула моя прапрабабушка. "Осе цорес" ужаснулась жена (прабабушка). "Мишугене" заорал его отец (мой прапрадед). "Шейгиц, шлемазл, унглик, мамзер" посыпались на него слова от соседей, раввина, учителя из хедера. Но прадед был непреклонен. Своим он вежливо сказал что "цыплят по осени считают", а чужим сказал "какен ханд, энд тынкен у дивант" (то бишь идите насрите себе в руку и мажьте себе потолок).

Как он прабабушку уговорил за свинюкой ухаживать, мистика. Но уболтал. К осени вымахал цельный хряк, размером с грузовик. Дед думал Кирилла (молотобойца) уговорить завалить свина, но потом решил, черт с ним, продам целиком. Навар получился весьма ощутимым. На следующий год эксперимент повторили, и опять удачно. Даже прабабушка не особо возмущалась. Обзывать его соседи меньше конечно не стали, но чувстовалось что тут уже играла зависть.

Несколько лет держали свинок на продажу. Одну, много-две. Побаивался больше держать, ведь с Советской властью шутки плохи. Но в конце концов произошло одно "НО". Купили поросёнка. Славненький, розовый, хрюкает. Просто лапочка. Кормили его конечно, но не в коня корм. Точнее не в свинью. Жрал то он много, но оставался худющий, поджарый как беговая лошадь. Зато он всю семью полюбил. Радостно встречал весёлым хрюком и лез играться.

Наверное кто-то навёл, а может ушлые люди сами надумали, но в одну ночку воры утащили чуть ли не весь копяк бульбы, бельё, и хряка. Утром встали, начали горевать о покраже. И вдруг здрасте, приходит хряк, верёвка на шее. Сбежал от ворюг и вернулся. "Здравствуй родной дом, я соскучился".

Пришла осень, нет такого не продать, худее свинюки нету в деревне. А завалить, так там мяса нет. Решили оставить ещё на год. И ни хрена. То есть жрёт то он нормально, но мяса как не было так и нет.

Будете смеяться, но на следующий год опять покража была, и снова хряка украли. И снова он сбежал и пришёл домой. И снова по осени, прожорливую худющую скотину не продать. Мучился прадед с ним, но на следующий год непонятно с чего, но свин начал толстеть. К осени вымахала гора. Прадед радостный был, продадим деньги будут. На дворе уже 1940-й, деда моего в армию провожать, отвальную сделать надо.

Летом нанял мужика, Колю. Тот с гражданской обрез припрятанный держал, тем и кормился. Да нет, не грабил он никого. Сторожем нанимался к тем кто опасался покражи частным образом. Так хряка и уберегли.

Продали свина в конце лета. Радость с одной стороны, вроде бы деньги-то хорошие. А вот грустно стало, вроде бы животных много, а пусто. Всё таки почти 2.5 года животина с ними жила. Но деньги для отвальной нужны, как иначе. Начали думать чего прикупить и здрасте, на утро опять хряк сбежал и к ним пришёл. С соседней деревни. Как дорогу нашёл? Не знаю чего, но прадед деньгу покупану вернул. И забить свина на мясо что бы продать рука не поднялась.

А дед в Армию Советскую ушёл долг отдавать. Письма домой писал и ему отвечали. Писали что хряк жив ещё. Вот вернётся дед из армии, продадут свина, праздник справят. Пусть он главное служит хорошо ибо "Жила бы страна родная, и нету других забот."

Ну а в 1941 сами знаете чего произошло. И дед вернулся лишь в родную деревню в 1946. А хряк... что хряк...? С ним всё понятно. А пол деревни до 1946-ого так и не дожили.

Вот такая история.

162

Мои милые пакости.

Однажды очень и очень давно декан изловил меня в момент моего возрождения из пепла.
В пепел я превратился, проводив своего друга Серёжу Н-ва в армию.
Рассказывал уже эту бесстыдную историю, прекрасно характеризующую моё разрушительное влияние на все стороны жизни людей, окружающих меня.
Вкратце напомню.

Мы с Серёжей жили в одной общежитской комнате. И символизировали собой два полюса одного холодильника «Полюс». Папа у Серёжи работал директором крупного свинокомплекса.

А я жил сам по себе на гречневых и гороховых концентратах. Завтракал Серёжа двумя ломтями свинятины, которые из-за знания общежитских нравов жарил тут же, у нас в комнате, деликатно задёрнув от меня занавеску.

Обедал Серёжа тоже чем-то очень диетическим на основе смальца и копчёностей, ужин я обычно не наблюдал, потому как горбатым шакалёнком бегал по коридорам общежития нумер два, обезумев от гастрономических кошмаров.
В нашей комнате пропахло сытой едой всё: Серёжа, его вещи, мои вещи, подушки, одеяла, учебники, я жратвой тоже пропах насквозь.

Омерзительная привычка нюхать пальцы, галлюцинации, бред стали моими постоянными спутниками.
Холодильник свой Серёжа запирал на изящную цепочку с замком, которые ему привезла из свинокомплекса мама. Она при этом привезла ещё пять кило копчёного сала и две банки маринованных с перцем пятачков.

Думаю, что в детстве у Серёжи были забавные игрушки, а его детская была красиво убрана поросячьими головками и гирляндами сосисок над кроваткой в форме свинки из натуральной кожи. Серёжа очень любил эти маринованные пятачки и, похрустывая, закусывал ими водочку, которая, понятное дело, при такой диете его не губила, а делала всё краше и краше.

Человек на моих глазах наливался телесной красотой не по дням, а по часам.
Стали приходить к нам повестки из военкоматов. Родина настойчиво звала нас к себе в армию, гостеприимно указывая номер статьи Конституции. Серёже повестка всё никак не приходила и не приходила.

На проводах в рекруты какого-то очередного счастливца Серёжа сказал, что служить вообще не собирается. Сказал негромко, времена были ещё прилично социалистические. Но в глазах у Серёжи стояло безмятежным синим озером понимание жизни.
В эту же ночь я сел за письменный стол, взял пропахшую свининой бумагу, липкую ручку и написал между жирными разводами письмо в «Красную Звезду».

От имени Серёжи Н-ва. В письме говорилось, в частности, что дед-балтиец и отец-тихоокеанец Сергея с осуждением смотрят на него, до сих пор не служившего, а военком района подполковник Б.Гусев под надуманными предлогами отказывает Сергею в его праве защищать нашу страну.

«Под надуманными предлогами» я подчеркнул два раза. Письмо завершалось просьбой направить Серёжу служить на флот, желательно, на атомную подводную лодку. Подписал просто: Сергей Н-в.

И утречком опустил в почтовый ящик.
Я сам не ожидал, что это письмо опубликуют в «Красной Звезде» в рубрике «Навстречу съезду ВЛКСМ».
За Серёжей пришли прямо в лекционный зал. Пришёл сам подполковник Б.Гусев и два капитана.
С большим и понятным волнением я читал письма, которые мне писал друг Серёжа из Североморска. В этих письмах было всё.

В тех местах, где описывалась моя судьба в инвалидном кресле на вокзале, я всегда прерывал чтение и замирал.
Через полгода я привык к этим письмам, перестал их хранить у сердца и начал усиленно отжиматься от пола, бегать в загородном парке и записался в секцию гиревого спорта.
Вот при возвращении с тренировки, » на которой я много плакал и просился домой» (тм), меня и подловил наш добрый король Дагоберт.

Декан наш замечательный. Который меня, в принципе, помнил, как-то распознавал меня на визуальном уровне, но имени моего запоминать не хотел. Декан схватил меня за руки и взволнованно произнёс: «Джеймс! У нас на факультете произошла беда!»

Если бы передо мной не стояла самая главная беда на факультете, если бы она не так крепко держала меня, то, возможно, я и не стал, впоследствии, тем, кем стал.

А просто вырвался бы и убежал. Но что-то меня остановило и две беды факультета разговорились.
«Понимаешь, Джим», — сказал мне декан, -«у нашего факультета огромная задолженность по членским взносам. Мы много должны комитету комсомола университета. Студенты не платят свои взносы, понимаешь?!

И поэтому образовалась задолженность. Комитету комсомола университета. Студенты не хотят платить, и задолженность получилась, понимаешь, да?!» «Перед комитетом комсомола? Задолженность перед комитетом комсомола организовалась, да?», — уточнил я, на всякий случай, переминаясь призовым жеребцом и, прикидывая, смогу ли я выбить головой стекло и скрыться в кустах.

«Да!», — ответил неторопливый декан, -«студенты не платят вовремя взносы и образовалась задолженность». «Это очень плохо!», -честно произнёс я, -«за это по головке не погладят. За задолженность перед комитетом комсомола. В такое время это очень плохо, когда студенты вовремя не платят взносы». Стекло не казалось мне толстым.

«Ты, Джин, вот что, ты должен нам помочь, да. У Колесниковой ( декан посмотрел на бумажку), у Колесниковой не получается собирать взносы вовремя, ты должен ей помочь взносы собрать» Стекло казалось уже очень тонким и манило. «Я обязательно помогу!», — пообещал я максимально честно.

«Давай сюда зачётку!», — внезапно хищно сказал декан. Помог мне её найти и спрятал в свой карман. «Верну, когда (декан посмотрел на бумажку) Колесникова скажет, что задолженность перед комитетом комсомола ликвидирована…»
«Прекрасно, Джим!», — сказал я сам себе, — «прекрасно!

Очень удачно всё сложилось. Правда? Главное, секция гиревого спорта очень помогла!»
Через два часа я был вышвырнут из всех возможным общежитских комнат, в которые входил с требованием комсомольской дани. Я орал и бесновался, стучал кулаками в двери, давил на сознательность и простую человеческую жалость.

Может, на других факультетах это бы и сработало. Но на историческом факультете, сами понимаете… Какая жалость, если кругом конспекты по гражданской войне? Обида была в том, что дело-то пустяшное было: по две копейки с носа в месяц.

Но первый сбор украли, вторую сумму как-то потеряли. В третий раз собрали не со всех и такая карусель несколько месяцев продолжалась. Но не кошмарная сумма корячилась, нет.

С огорчением и болью вернулся в свою конурку. После увода Серёжи Н-ва на флот, комнатка моя не осиротела. Ко мне подселили отслужившего пограничника Ваню и жизнь наладилась. Ваня выпивал.

А так как его путь в страну зелёных фей только начинался и весил Ваня около центнера, то алкоголя ему надо было довольно много. Недостаток средств Ваня возмещал, работая сторожем в школе, в которую по ночам запускал всех окрестных сластолюбцев и женщин трудной судьбы.

Деньги, полученные от сластолюбцев, Ваня аккуратно пропивал, заглушая совесть и расшатывая нервную систему. У него начали появляться странные идеи и видения. В видениях этих Ваня был страшен.

Спал я в такие ванины периоды как кашалот: только одной половиной мозга. Вторая половина стояла на страже моего здоровья и жизни. Потом половины мозга менялись местами, происходила смена караула и к седьмому дню видения начинались уже и у меня.
«У тебя водка есть?»,- спросил у меня Ваня. «Водка будет, когда мы с тобой ликвидируем задолженность перед комитетом комсомола!», — произнёс я, валясь в постель.

«Студенты не платят взносы, понимаешь, Джеймс, а Колесникова не справляется… декан зачётку…весь издец!», — засыпая половиной мозга, обрисовывал я ситуацию. Я даже не заметил, как Ваня взял обмотанную изолентой монтировку и вышел из комнаты, приставив на место нашу традиционно полуоторванную дверь.

Утром я проснулся уже второй половиной мозга и понял, что стал жертвой какого-то насилия. Иного объяснения тому, что я лежу в постели и весь усыпан как среднеазиатская невеста бумажными деньгами, найти мне было трудно.

Ощупал себя всесторонне, посмотрел под кровать, попил воды. Под раковиной обнаружилась коробка из-под обуви, в которой тоже были деньги. Деньги были ещё и на полу и даже в сортире.

Ощупал себя ещё раз. Отлегло от сердца, не так уж я и свеж был, чтобы за моё потрёпанное житейскими бурями тело платили такие бешеные деньжищи. Тем более что и Ваня спал среди синих и красных бумажек. А он-то просто так не сдался бы.
Собрал Ванятка за ночь адское количество рублей.

Нет, не только с историков, он методично прочесал два общежития, заглянул и к юристам, и к филологам. Сначала трезвым собирал, объясняя ситуацию с задолженностью, а потом где-то разговелся и стал просто так входить с монтировкой и уходить уже с купюрами.
«Лет семь…», — думал я, разглядывая собранные кучей дензнаки, -«как минимум. На зоне надо будет в придурки постараться попасть.

В библиотеку или в прачечную, самодеятельность поднимать». В голове лаяли конвойные собаки и лязгали запоры этапных вагонов. «Отучился ты, Джим, отучился…»
Деньги мы с Ваней сдали в комитет комсомола. Я успел написать красивым почерком обращение к М.С. Горбачёву от лица студенчества.

В комитете, увидев меня с петицией, и причёсанного Ваню с коробкой денег, сначала не поверили глазам. «Это наш почин!», — торжественно произнёс я взволнованным голосом коммунара, «на памятник первым комсомольцам нашей области.

И ещё тут задолженность по взносам».
На съезд ВЛКСМ Ваня поехал один. Мою кандидатуру зарубили в комсомольском обкоме.

163

Про свидетелей Иеговы и русского мужика, скажем Феде.
Однажды в дверь к Феде позвонили. Глянул он в глазок, там двое мальчиков в галстуках. Федя дверь открыл и понеслось...
- Не хотите ли поговорить о Боге? - Конечно же, хочу! – сказал Федя, и рывком распахнул дверь. Мальчики впали в ступор. Такого они не слышали давно. Бочком, как два крабика, они протиснулись в прихожую и замерли. - Давно хотел задать вопрос! – Федя сразу взял быка за рога. - Какой вопрос? – мальчики начали потихонечку млеть. Происходящее выходило за привычные рамки. - Вопрос, Который мучает меня давно! – Федя театрально воздел руки к небу. – Ответите на него, а после поговорим. Вот скажите, если я, допустим, умру, и душа моя попадёт, допустим, в ад, - буду ли я помнить о своей прошлой жизни? Буду ли я знать, что с моими родными? - Мнэ-э-э…. Нет! – твёрдо сказал решительный мальчик. - Ну, тогда мне с вами разговаривать не о чем. Пошли вон отсюда. – Федя снова распахнул дверь, и сделал приглашающий жест наружу. - Как это? – Решительный мальчик растерялся. Нерешительный прижался к стене, и не отсвечивал. - Да вот так. Сам посуди. Вот душа моя в аду. Терпит мучения. И я не знаю, за что мне всё это. Что же я такого совершил в жизни, что так мучаюсь? Какое же это в таком случае наказание? Я буду думать, что так и надо, так и должно быть. Теряется элемент воспитательного процесса! В общем, пошли вон, шарлатаны! Можете приходить, когда правильный ответ знать будете. Остаток дня прошёл незаметно, а на следующее утро в дверь постучали вновь. Федя с улыбкой запустил гостей. К решительному и нерешительному мальчикам добавилась битая жизнью тётенька, которая с ходу ринулась в бой. - Вы знаете, - сказала она, - согласно «цитата из священной книги» вы будете помнить о своей прошлой жизни. Также вам будет известно о судьбе родных и близких. А теперь поговорим о Боге? - А теперь тем более пошли вон, - сказал Федя. – Вообще с вами разговаривать не хочу! - Почему это? – со святой троицы можно было писать картину «Иван Грозный о#уевает от своего сына». - Да потому это! Вот смотри. Допустим я умер, а душа моя попала в рай. И вроде, должен скакать и радоваться. Но вот какая ситуация. Отец, мой родной человек, которого я любил и уважал, нагрешил где-то в жизни, и оказался в аду, и мучается там. А сосед, которого я ненавидел, падла, со мной в раю цветочки нюхает. Ну и что это за рай, в котором я буду каждый день так душевно нестабилен??? Битая жизнью тётенька молча открыла рот. Троица покинула жилое помещение. На следующий день в Федину дверь постучал холёный мужик в дорогом костюме и очках в золотой оправе. Он оценивающе посмотрел на Федю. Федя оценивающе посмотрел на него. Потом они молча кивнули друг другу. - Слушай, - сказал мужик, – я всякой х@рней заниматься не буду, да и ходить вокруг да около не привык. Мне про тебя рассказали. Впечатлён. Не хочешь у нас поработать? Зарплатой не обижу…

164

Рождественские каникулы получились однажды необычайно насыщенными.

Мы, три семейных пары, дружим домами. Решили куда-нибудь за границу рвануть,
и чтобы непременно горные лыжи были. Это при том, что никто из нас не помнит,
когда он и на обычные-то лыжи последний раз вставал. Долго обсуждали - куда?

Моя говорит - а поехали ко мне на родину! Карпаты, курорт горнолыжный рядом.
А я у неё уже был один раз (когда с тёщей знакомился) ну и подтвердил друзьям -
да, действительно, Карпаты есть, видны на горизонте. Сказано - сделано.
Друзья-то у меня лёгкие на подъём, с детства дружим, и подруги им под стать.
Оксанка предложила у тёщи поселиться, насилу отговорили, отель забронировали.

Поехали мы в Ивано-Франковскую область, и приключения начались уже в поезде.
Идут по вагону менялы, курс "рубль - гривна" заманчивый у них, ну и поменяли.
Типчика подозвали, а тот подругам нашим "куклу" подсунул, пачки по 10 гривен.
Они деньги пересчитывают, а он как ни в чём не бывало вышел из купе - и ходу.
Пока врубились, минуты две потеряли. Прозрели - и рванули за ним вдогонку.
Мы с Виталиком как лежали на верхних полках, так и лежим, только молча мрачно
переглянулись. Нам, людям тёртым, уже и без слов всё понятно.
Небось закрылся где-нибудь у сообщников в купе или вовсе спрыгнул с поезда.
Хрен с ним, пусть подруги наши побегают, если не лень. Всё лучше, чем реветь.

Проходит ещё минуты три.
Хлоп! Поезд вдруг резко тормозит. Я чуть с полки не слетел, говорю Виталику:
- Кажется кто-то стоп-кран сорвал!
- И я даже догадываюсь кто.

Как оказалось, они догнали его уже в конце поезда, в тамбуре, и бить начали!
"Меняла" с перепугу стоп-кран рванул, cунул им деньги и соскочил с поезда.
Ха-ха. Они своё вернули и ещё сверх того. Обнаружили это, когда пересчитали.
Сидим в купе, ржём. Оксанка говорит - Наташ, а мы ведь не того догнали.
У того шапка другая была! Вообще уржались, ну да там одна мафия, сочтутся.

Дальше скучно. Приехали 30-ого, сутки у тёщи провели, иначе бы обиделась.
С 31-ого по 5-ое отмечали в отеле, а шестого только и выбрались в "Буковель".
Лыжи в аренду взяли, инструкторов наняли. Часа три тренировались на холмике.
Потом инструкторов отпустили и решили скатиться по-взрослому. Ну, c богом!

Встаём в очередь на подъёмник, на самый большой и крутой спуск какой там есть.
Инструктор отзывает Оксанку и по-украински втирает, чтоб она отговорила нас.
Говорит - на такой спуск нужно неделю уроки брать, иначе руки-ноги поломаем.
Лёха покупает бутылку водки, Виталик нервно курит, а я ещё не осознал.
Приехали на подъёмнике на вершину, глянул я вниз... Мать моя!!
Захотелось, невзирая на позор, загрузиться обратно на подъёмник и уехать назад.
Лёха от страха прямо из горла начал водку хлестать.

Что делать, оттолкнулся и помчал. А несёт всё быстрее и быстрее! С ускорением!
Надо было по диагонали ехать, а я по прямой втопил. Что делать? Расшибусь ведь.
Принимаю волевое решение и заваливаюсь на бок, пока не разогнался как снаряд.
Качусь кубарем, лыжи отстреливаются, а ведь это только треть склона.
Собираю лыжи, продолжаю спуск, пытаюсь ехать на кортах, думаю, что так может
не очень больно будет падать. Помогает слабо, дальше заваливаюсь ещё пару раз.
Но упрямо встаю, цепляю лыжи и продолжаю спуск, а куда деваться.

Внизу встречают ликующие коллеги - ай красава! Что, правда первый раз?
Две подруги снимали наш лихой спуск на камеру, остальные четверо съехали все.
Падали тоже все, но там, внизу, на нас смотрели зрители, и струсить было нельзя.

На горнолыжном курорте "Буковель" было много наших соотечественников...

165

Как я однажды чуть не убил одного известного барда.

А дело было так.
Была какая-то подмосковная бардовская тусовка, я там случайно оказался, меня ребята из Нижнего затащили. Год был, не соврать бы, восемьдесят восьмой или восемьдесят девятый, я смутно помню, потому что пить начали ещё в дороге, а уже там на месте развернулись я те дам. Проходило всё это мероприятие где-то в глухом подмосковном лесу, шли по маркерам, московские бродяги такие дела всегда шифровали со страшной силой, народу было немного, чисто свои, человек может двести, причем половина потерялась по дороге, потому что с маркерами кто-то сильно накосячил.

Но это всё так, к слову. Короче, народ там подобрался разный, преимущественно весьма душевный. И вот уже ночью, когда все концерты закончились, и народ разбрёлся по кострам, сидели мы такой небольшой уютной компанией. И был в этой компании один известный бард, назовём его для простоты Кукушкин. А кроме этого известного барда Кукушкина был там же ещё один тоже весьма известный в этой среде дуэт, назовём его участников для простоты Саша и Лёша. И вот сидим мы, тары-бары, и тут один из участников этого дуэта, который Лёша, говорит:
- Пойду прогуляюсь.
Ну, типа побродить там по кострам, знакомых навестить, знакомых же море, за неделю всех не перепьёшь. А поскольку мы сидели рядом, он говорит:
- Братан, пригляди за инструментом, чтоб не спиздили.
И гитару свою так к дереву прислонил, и ушел. Ну а мне что, стоит гитара и стоит, кому она нужна, все ж свои.

И вот в какой-то момент встал я пописать. Сходил значит, пописал, обратно иду, а темень же, ночь, лес, там костры, тут костры, везде какие-то нетопыри с фонариками шарашатся, палатки эти везде, в палатках явным непотребством занимаются, растяжки эти ёбаные, сам черт ногу сломит, идёшь как по минному полю. И какому-то мудаку, прости господи, пока я ходил, пришло в голову эту гитару переставить. Я к костру подхожу, и вдруг слышу под ногой - хрясь! Трескь блять! И ещё так - Брямц! И пиздец гитаре. Я так испугался, что с испуга аж подпрыгнул. Подпрыгнул, и приземлился на эту же гитару уже двумя ногами. Чтобы уж наверняка.

Короче - гитара в хлам. Ой мамочки блять! А гитара эта, чтоб было понятно, она у этого Лёши не просто так себе гитара была, а какая-то старинная, обшарпанная такая вся, видно что очень старая.

Ну, тут ясен пень все засуетились, крыльями захлопали, ой чо делать чо делать. Кто-то помню предложил даже гитару синей изолентой замотать, и на место поставить, типа мы тут не при делах. Говорю же, пьяные все уже были. Короче, такая беда. И вот сидим все такие, печальные, и тут бард этот известный, Кукушкин, говорит:
- Эх, жалко! Хорошая у Лёхи была гитара!
И давай рассказывать. Какая это была пиздец ценная гитара, чуть ли не прошлого века ручной работы известного мастера, ценнее скрипки страдевари на порядок, но главное не просто ценная, а для Лёхи особо ценная, потому что досталась ему по наследству от отца, а тому от деда, а дед её привёз с фронта, где эту гитару ему завещал погибший товарищ, который нашел её в блиндаже у немцев, когда они ходили за языком за линию фронта, и когда на обратном пути напоролись на немецкие патрули, и языка ранили, и его пришлось тащить на себе, то командир приказал гитару бросить, и тащить немца, а мужик этот сказал, что не бросит ни за что, лучше немца пристрелит, и командир сказал - под трибунал пойдёшь, сука, а мужик говорит - хуй с ним, трибунал так трибунал, но гитару не брошу, но потом всё закончилось хорошо, дотащили и языка и гитару, и всю группу представили к наградам, а мужика этого потом всё равно убили, и гитара как память досталась деду, а я как последний мудак на неё наступил, хотя в принципе конечно вины моей тут нет, а нехуй потому что такие ценные гитары по ночам где ни попадя разбрасывать. Успокоил, короче. Вот уж блять утешил так утешил! Загрузил так что пиздец, иди и вешайся.

Ну и сидим мы такие, в тоске, накатили конечно, за помин души инструмента, все в печали, не до песен уже, ни до чего, я себя вобще детоубийцей, которого застали за поеданием младенца чувствую, и тут возвращается этот Лёша.

Приходит короче, весёлый весь такой, громогласный, говорит:
- Ну, и чо вы сидите, такие скушные? Наливай!

Тут нас конечно совсем нахлобучило, человеку же надо сообщать о трагедии, а кто это делать будет? Переглянулись так все, разлили, и Саня, товарищ его по дуэту, как самый значит близкий, говорит:
- Алексей! Ты только не расстраивайся сейчас, и необдуманных поступков не совершай...
Тот такой:
- А чо случилось-то?!
Саша ему:
- Лёша! Гитаре твоей - пиздец!

И вот тут возникла такая мхатовская пауза. Все сидят, смотрят на Лёшу, а он сидит, стакан держит, и глазами хлопает. Не понимает. Ну, это знаете, как если кому-то сообщают о гибели самого близкого, самого дорогого человека, до него не сразу доходит. И он переспрашивает:
- Какой гитаре?
Саша ему, таким голосом умирающего марафонца:
- Твоей гитаре, Лёша!

Лёша так посмотрел на него, довольно странно, и говорит:
- Да и хуй с ней!
И стакан так - хлоп! Крякнул, и за закуской потянулся.

Саша ему:
- Лёша, что значит хуй с ней? Это же была твоя пиздец какая ценная гитара!

- Пиздец какая ценная гитара, - говорит Лёша, похрустывая огурцом, - у меня стоит дома. А это было обычное говно. Я что, идиот, таскать по хуй знает каким лесам нормальную гитару?

И тут все так сперва замерли, потом выдохнули, и потом уже радостно облегченно заржали. Потому что отпустило.
Не смеялся только я.
Я сидел, и тихонечко думал, что когда все немножко успокоятся, я возьму струну от этой гитары, подкрадусь незаметно сзади к известному барду Кукушкину, и с удовольствием его этой струной придушу. К сожалению (для меня) и к счастью (для Кукушкина) плану этому не суждено было сбыться. Потому что на следующем стакане я сломался. Сказались стресс, душевное волненье, и те литра полтора, что плескались в моём пустом желудке. Короче, заботливые друзья оттащили меня в палатку. А сломанную гитару под радостные вопли, с песнями и танцами, сожгли в костре.

* * *
На следующее утро Лёшина гитара обнаружилась целой и невредимой, стоящей у того же дерева, только с другой стороны.
А чью гитару спалили ночью в костре, так и осталось загадкой. По крайней мере никто не хватился. А у меня ещё долго-долго потом валялись почерневшие, закопченные колки от этой гитары. Как память о том событии.

* * *
Подрастающее поколение школоты думает, что троллинг придумали они, как атрибут анонимности в интернете. Это оттого, что они с настоящим реальным троллингом не сталкивались. А я кстати так до сих пор и не знаю, был ли это экспромт, заранее продуманная акция, или просто-напросто случайность.

166

В прошлую пятницу я держал в руке кусок будущего – сердце дрона. Малоразмерный газотурбинный двигатель. Действующий пилотный образец, 120 тыс. оборотов в минуту. Отечественная разработка. Распечатан на 3D принтере, послойное лазерное выжигание, микрон за микроном. Изначальные авторы конечно люди, но что касается практического изготовления, то в сущности, робот вырезал лазером робота.

Я успел слегка подготовиться к этой встрече, почитал вики. Офигел.

Как вы думаете, когда и где состоялась первая атака дрона? То есть беспилотного, дистанционно управляемого летательного аппарата?
>Австрийская армия использовала управляемые по проводам воздушные шары для бомбардировки Венеции 22 августа 1849 года.
(!!! Какие же зануды пишут школьные учебники истории, что там об этом ни слова).

А как вам такой эпизод, первое в истории потопление дроном морского судна? В 1942 году японцы на торговом Yamazuki Maru сели на мель у Соломоновых островов. Оказались отрезаны неприятелем, но у них были (сколько у нас мушкетов? Четыре!) – у этих долбанутых самураев были зенитки. Держались ДВА ГОДА. Но 30 июля 1944 прилетел американский дрон TDR-1 и потопил злосчастное судно нафиг.

А вот первый случай в истории, когда люди сдались в плен роботам, операция «Буря в пустыне»:
>После нескольких разрушительных обстрелов американской палубной артиллерией, иракские войска начали воспринимать появление дронов в воздухе как начало артподготовки. Известны порядка 40 эпизодов, когда иракские солдаты замечали беспилотник над своей позицией и, не желая попасть под артобстрел, начинали размахивать белыми полотнами.

А вот что нас ждет очень скоро:
> В Дубаи на международном саммите «World Government Summit» была представленная первая модель беспилотного летающего такси. Маленький дрон, в котором может разместиться один пассажир, способен находиться в воздухе около получаса за один полет. Он оборудован четырьмя «ногами», на каждой из них установлено по два маленьких пропеллера. При посадке пассажир указывает пункт назначения на сенсорном экране. Полёт такого такси будет под наблюдением наземного диспетчерского центра. Скорее всего уже в июле 2017 такой сервис заработает на постоянной основе.

Федеральное управление гражданской авиации США (ФАА) считает, что к 2020 году в мирных целях будут использоваться порядка 550 000 дронов. Компания PricewaterhouseCoopers оценивает рынок беспилотных летательных аппаратов в 2020 году в 127 миллиардов долларов.

Зачем их столько? Удачные примеры уже перед глазами. На самом северном алмазном карьере планеты, в поселке Мирном, живет замечательный фотохудожник Серега Кобах и любит вести съемки сверху своим четырехвинтовым дроном. А я лично видел в Казани на местном «Арбате» два вертолетика, летающих с плакатом о выступлении музыкальной группы, которая распаковывалась неподалеку. Но главные области мирного применения – патрулирование сельхозугодий, лесных пожаров, разведка рыбных стай и полезных ископаемых. Боевые, после Усамы, понятны. Лично я думаю, что наступит очередь и для какого-нибудь АК-2030 – пускаешь калашом очередь от пояса, потом каждая пуля летит искать противника сама.

И вот я сижу напротив человека, который это будущее делает. «Дроны на аккумуляторах – это тупик. Будущее – за малоразмерными газотурбинными двигателями, печатаемыми на 3D принтерах. Летают быстро, но скорость видеосъемки сейчас – столько-то тысяч снимков в секунду (цифру забыл). Обратно хоть терабайты информации можно привезти, или уже в полете загрузить в облако. Но знаете, сейчас мы импортируем дроны этого типа только из двух стран – Израиля и Чехии. И в обоих на них ставят американские двигатели. Других нет в продаже. А мы все деньги у своего государства выпрашиваем. Вы думаете, это нужно нашему КБ? Нет, это нужно всей России - и для ее безопасности, и для ее процветания».

Смотрел я на него и думал – неважно отношусь к тов. Сталину, но в его системе не я бы сейчас сидел напротив этого человека, чтобы написать забавную историю для ан.ру, а пара-десяток подземных заводов с названиями типа Томск-127 сейчас бы высекались в скалах, и сюрприз типа мирового лидерства в этой области нарисовался бы уже через пару лет. Такой, что следующие полсотни лет о нем бы вспоминали, как сейчас о Королеве с Гагариным.

Но думаю, что вряд ли такое случится. Потому что однажды наблюдал воочию вполне предсказуемый финал этой мировой гонки. В пилотном варианте, как и российский образец, который держал недавно в руках. Китайская граница, наша кучка туристов скучала в ожидании досмотра на голой асфальтовой площадке. А над нашими головами летали и стрекотали несколько десятков китайских управляемых вертолетиков, на продажу.

167

Вдогонку вчерашней истории Советника про Эдуарда Ефимовича, застигнутого на месте бегства из коммунальной квартиры Беллой Абрамовной, подругой тещи.
Мой муж однажды тоже попал в такую сомнительную ситуацию.
Возвращаюсь я это из бассейна с детьми - своими и соседскими - застаю картину маслом, жирными мазками написанную - стоит муж, воодушевленно обьясняет что-то незнакомой юной девушке с большой собакой на поводке посередине нашей гостиной про своих питомцев - змей и прочих рептилий. Девушка была обидно моложе меня, в зимней расстегнутой куртке, и я даже не поняла - а что, уже надо-таки ревновать? На всякий случай эдак шутливо, в силу возможностей, сказала мужу - тебя уже на 3 часа нельзя дома одного оставить, ты ж сразу молоденькую красотку приведешь. Они замахали на меня хором руками - оказалось, девушка каждый день мимо наших окон свою собаку выгуливала, заглядывалась, как завзятый змеелюб, на наши террариумы мимоходом. Муж случайно мусор выносил, она ему вопрос про змей в террариуме задала - он ей предложил посмотреть, а тут мы приехали. Между прочим - на машине очень симпатичного неженатого соседа с ним самим за рулем, случайно в бассейне оказавшегося, ну он и подбросил по-соседски. Соседа, из-за ситуации, никто и не заметил, и он тихо так ушел, и на самом деле абсолютно ни при чем был.
Нельзя ревновать по пустякам. Мир состоит из мужчин и женщин, и им приходится иногда между собой общаться. В том числе - в нетривиальных ситуациях.
Хотя я сделала выводы - повесила на окна более плотные занавески. Чтоб уж там у никаких молоденьких красоток никаких вопросов по поводу наших домашних питомцев и прочих предметов интерьера больше не возникало. Тем более - нас начали приветствовать абсолютно незнакомые нам люди (например, целая квартира-общежитие итальянских студентов, через два дома от нас), которые, оказывается, в окне нас часто наблюдали, а мы про их существование и не подозревали, и все время задавались вопросом при их приветствиях - а кто это, и откуда они нас знают?
П.С. Девушка с собакой здоровается с нами до сих пор. Там точно ничего не было. Нутром опытной дамы чую.

168

Победитель тигров

К вопросу о правдивости историй.
Я однажды собственноручно победил двух тигров. Причем не по одиночке, а сразу обоих. Они почти одновременно на меня прыгнули. А у меня не то что ружья, даже палки с собой не было. Пришлось голыми руками бороться. И все-таки я их одолел!
Причем это не была какая-то мелочь, вроде суматранского тигра. Нет, это были настоящие уссурийские, или иначе амурские, тигры. До сих пор горжусь победой! Мало кто может таким похвастаться. Таких тигров в природе осталось всего полтысячи штук, а в зоопарках еще меньше. Любителей природы сразу прошу успокоиться - никто из этих двух тигров серьезно не пострадал, я сделал для этого все возможное.
Я не понаслышке знаю, насколько эти звери важны в природе. Несколько лет назад я поднимался на гору Черный куст, входящую в горную систему Сихотэ-Алиня, недалеко от Находки. Это самая высокая гора на юге нашего Дальневостока.
И помню свои ощущения, когда почти на самой вершине увидел на снегу свежие следы тигра, который туда ночью приходил. В одну сторону уходящие вдаль безжизненные горные вершины, в другую до горизонта море, за которым уже - Япония, где-то внизу - порты, корабли, осенние листья на деревьях, сверху - иссиня-фиолетовое небо, а под ногами - следы тигра размером с кастрюлю. И понимание, что несколько часов назад тут стоял тигр и точно так же за всем этим наблюдал.
Отвлекся. Это не были какие-нибудь тощие задохлики, это были здоровые, крепкие, упитанные зверюги, двух месяцев отроду. Я был в гостях у укротителей тигров Багдасаровых, и Карина разрешила мне с ними поиграться. Мать от них отказалась, поэтому их выращивали дома. Они и выглядели как котята, с толстыми разъезжающимися лапами, вот только размером с небольшую собаку.
А потом их начали кормить молоком с добавкой красного свежего фарша. Я захотел их сфотографировать и развернул одного из тигрят поудобнее. И тут он поднял на меня еще мутные глаза, оскалив пасть с тупыми молочными зубками, и зарычал. Точнее, зашипел, он еще и рычать-то не мог. Но шипел он так, что желание его трогать во время еды почему-то сразу пропало. Все-таки даже маленький тигр - это не кошка.

Мамин-Сибиряк (с)

169

Однажды в торговом центре я зашёл в пустой лифт с прозрачными дверями. Нажал кнопку первого этажа и увидел, как к лифту, ускоряя шаг, направляется девушка. Двери уже начали закрываться, и я, будучи джентльменом, нажал кнопку "открыть двери". Но они продолжали закрываться. Я нажал кнопку ещё несколько раз, но безрезультатно. Девушка уже подбегала к лифту, а я судорожно тыкал в кнопку, но увы. Двери закрылись прямо у нее перед носом. Мы стояли напротив друг друга, и я, не убирая руку с кнопки, всем своим видом показывал: "Я сделал всё, что мог!"
Она взглянула на приборную панель лифта, а потом - на меня. Я рассчитывал увидеть в ее глазах понимание. Но увидел лишь глубочайшее недоумение.
Лифт тронулся, и я автоматически перевёл взгляд туда же, куда смотрела она - на мой палец, который все еще был на кнопке "закрыть двери".

170

В армии любому таланту найдётся достойное применение. К примеру если художник - добро пожаловать красить заборы. Музыкант с абсолютным слухом? Постой на шухере. Если никаких совсем талантов нету, то их в тебе непременно откроют, разовьют, и используют по назначению. Я, среди прочих своих безусловных талантов, владел плакатным пером. Нынче, в век принтеров и плоттеров, даже сложно представить, насколько востребованным в то время было умение провести прямую линию на листе ватмана черной тушью.

Освоил я этот нехитрый навык ещё в школе, на уроках физкультуры. В восьмом классе я потянул связки, и наш физрук, Николай Николаевич, пристроил меня чертить таблицы школьных спортивных рекордов. И пока весь класс прыгал, бегал, и играл в волейбол, я сидел в маленькой каморке, где остро пахло кожей и лыжной смолой, среди мячей, кубков, и вымпелов, и высунув язык переносил из толстой тетради на лист ватмана цифры спортивных результатов.

В какой момент я понял, что поменять эти цифры на своё усмотрение мне ничего не стоит? Не знаю. Я тогда как раз влюбился в девочку Олю из параллельного, и однажды, заполняя таблицу результатов по прыжкам в длину, вдруг увидел, что легко могу увеличить её результат на пару метров. «Наверное ей будет приятно» - подумал я. Подумано - сделано. Вскоре с моей лёгкой руки Олечка стала чемпионкой школы не только в прыжках, а во всех видах спорта, кроме вольной борьбы, в которой девочки участия не принимали. Погорел я на сущей ерунде. Кто-то случайно заметил, что Олечкин результат в беге на сто метров на несколько секунд лучше последнего мирового рекорда. Разразился скандал. Терзали ли меня угрызения совести? Нет. Ведь своей выходкой я добился главного. Внимания Олечки. Олечка сказала: «Вот гад!», что есть силы долбанула мне портфелем по спине, и месяц не разговаривала. Согласитесь, даже пара затрещин от Николай Николаича не слишком высокая цена за такой успех. Кстати, от него же я тогда первый раз услышал фразу, что "бабы в моей жизни сыграют не самую положительную роль". Как он был прав, наш мудрый школьный тренер Николай Николаич. Впрочем, история не о том. Короче, по итогам расследования я навсегда был отлучен от школьных рекордов, и тут же привлечен завучем школы к рисованию таблиц успеваемости. Потом, уже на заводе, я чего только не рисовал. Стенгазету, графики соцсоревнований, и планы эвакуации. Возможно где-то там, в пыли мрачных заводских цехов, до сих пор висят начертанные моей твёрдой рукой инструкции по технике безопасности, кто знает? Именно оттуда, из заводских цехов, я вскоре и был призван в ряды Советской Армии. Где мой талант тоже недолго оставался невостребованным.

Один приятель, которому я рассказывал эту историю, спросил – а каким образом там (в армии) узнают о чужих талантах? Глупый вопрос. Ответ очевиден - трудно что либо скрыть от людей, с которыми существуешь бок о бок в режиме 24/7. Сидишь ты к примеру на боевом дежурстве, и аккуратно, каллиграфическим почерком заполняешь поздравительную открытку своей маме. А через плечо за этим твоим занятием наблюдает твой товарищ. И товарищ говорит: "Оп-па! Да ты, военный, шаришь!". И вот к тебе уже выстраивается очередь сослуживцев, преимущественно из азиатских и кавказских регионов нашей необъятной родины, с просьбой сделать им "так жы пиздато". И вот уже ты пачками подписываешь открытки с днём рожденья, с новым годом, и с 8 Марта всяким Фатимам, Гюдьчатаям, и Рузаннам. Несложно же. Потом, когда ты себя зарекомендуешь, тебе можно доверить и дембельский альбом. Где тонким пером по хрустящей кальке хорошо выводить слова любимых солдатских песен про то, как медленно ракеты уплывают вдаль, и про высокую готовность.

Вот за этим ответственным занятием меня однажды и застал начальник связи полка майор Шепель.
Собственно, вся история только тут и начинается.

Ну что сказать? Это был конкретный залёт. Майор держал в руках не просто чей-то почти готовый дембельский альбом, он держал в руках мою дальнейшую судьбу. И судьба эта была незавидной. По всем правилам альбом подлежал немедленному уничтожению, а что будет со мной не хотелось даже думать.
Майор тем временем без особого интереса повертел альбом в руках, задумчиво понюхал пузырёк с тушью, и вдруг спросил:
«Плакатным пером владеете?»
«Конечно!» - ответил я.
«Зайдите ко мне в кабинет!» - сказал он, бросил альбом на стол, и вышел.

Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. По другому говоря, он припахал меня чертить наглядную агитацию. Сравнительные ТТХ наших и американских ракет, характеристики отдельных видов вооруженных сил, цифры вероятного ущерба при нанесении ракетно-ядерного удара, и прочая полезная информация, которая висела по стенам на посту командира дежурных сил, где я никогда в жизни не был ввиду отсутствия допуска. Поскольку почти вся информация, которую мне следовало перенести на ватман имела гриф "совершенно секретно", то происходило всё следующим образом. Когда майор заступал на сутки, он вызывал меня вечером из казармы, давал задание, и запирал до утра в своем кабинете. А сам шел спать в комнату отдыха дежурной смены.

Так было и в тот злополучный вечер. После ужина майор вызвал меня на КП, достал из сейфа нужные бумаги, спросил, всё ли у меня есть для совершения ратного подвига на благо отчизны, и ушел. Не забыв конечно запереть дверь с той стороны. А где-то через час, решив перекурить, я обнаружил, что в пачке у меня осталось всего две сигареты.
Так бывает. Бегаешь, бегаешь, в тумбочке ещё лежит запас, и вдруг оказывается – где ты, и где тумбочка? Короче, я остался без курева. Пары сигарет хватило ненадолго, к полуночи начали пухнуть ухи. Я докурил до ногтей последний обнаруженный в пепельнице бычок, и стал думать. Будь я хотя бы шнурком, проблема решилась бы одним телефонным звонком. Но я был кромешным чижиком, и в час ночи мог позвонить разве что самому себе, или господу богу. Мозг, стимулируемый никотиновым голодом, судорожно искал выход. Выходов было два, дверь и окно. Про дверь нечего было и думать, она даже не имела изнутри замочной скважины. Окно было забрано решеткой. Если б не эта чертова решетка, то от окна до заветной тумбочки по прямой через забор было каких-то пятьдесят метров.

Я подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты есть болты, голыми руками не подступишься. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно. «Хоть зубами блять эти болты откручивай!», - подумал я, и в отчаянии попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел. Ещё не веря в свою удачу я попробовал остальные. Ура! Сегодня судьба явно благоволила незадачливым чижикам. Месяц назад окна красили. Решетки естественно снимали. Когда ставили обратно болты затягивать не стали, чтоб не попортить свежую краску, а затянуть потом просто забыли. Хорошо смазанные болты сходили со своих посадочных мест как ракета с направляющих, со свистом. Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я полной грудью вдохнул густой майский воздух, забрался на подоконник, и уже готов был спрыгнуть наружу, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. Стол позади был завален бумагами. Каждая бумажка имела гриф «сов.секретно». Это было неправильно, оставлять их в таком виде. Конечно, предположить, что вот сейчас из тайги выскочит диверсант и спиздит эти бумажки, было полной паранойей. Но нас так задрочили режимом секретности, что даже не от вероятности такого исхода, а просто от самой возможности уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, аккуратно скатал все бумаги в тугой рулон, сунул подмышку, на всякий случай пристроил решетку на место, и спрыгнул в майскую ночь.

Перелетев забор аки птица, через минуту я был в казарме. Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на крыльцо, и только тут наконец с наслаждением закурил. Спешить было некуда. Я стоял на крыльце, курил, слушал звуки и запахи весенней тайги, и только собрался двинуться обратно, как вдалеке, со стороны штаба, раздались шаги и приглушенные голоса. Загасив сигарету я от греха подальше спрятался за угол казармы.

Судя по всему по взлётке шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь. Вскоре они приблизились настолько, что голоса стали отчетливо различимы.
- Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?
Этот голос принадлежал майору Шуму, начальнику командного пункта. Он сегодня дежурил по части.
- А я вам говорю, товарищ майор, - надо объявлять тревогу и поднимать полк!!!
От второго голоса у меня резко похолодело в спине. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал майору Шепелю. Который по моей версии должен был сейчас сладко дрыхнуть в комнате отдыха.
- Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим. - флегматично вещал майор Шум.
- Как что?! Надо же прочёсывать тайгу! Далеко уйти он всё равно не мог! - громким шепотом возбуждённо кричал ему в ответ Шепель.
Офицеры волей случая остановились прямо напротив меня. Обоих я уже достаточно хорошо знал. Не сказать, что они были полной противоположностью, однако и рядом их поставить было сложно. Майор Шепель, молодой, высокий, подтянутый, внешностью и манерами напоминал офицера русской армии, какими мы их знали по фильмам о гражданской войне. Майор Шум, невысокий и коренастый, был на десяток лет постарше, и относился к той категории советских офицеров, которую иногда характеризуют ёмким словом «похуист». Отношения между ними были далеки от товарищеских, поэтому даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.
- Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать тайгу ночью? – говорил Шум. - Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Половина заблудится, другая в болоте утонет! Кто бэдэ нести будет? Никуда не денется ваш солдат! В крайнем случае объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.
- А документы?!
- Какие документы?!
- Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел!!! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта, все под грифом! Так что это не он, это я завтра под трибунал пойду!!! Давайте поднимем хотя бы ББО!!! Хозвзвод, узел связи!
- Ну погодите, товарищ майор! Давайте хоть до капэ сначала дойдём! Надо же убедиться.
И офицеры двинулись в сторону КПП командного пункта.

У меня была хорошая фора. Им - через КПП по всему периметру, мне - через забор, в три раза короче. Когда за дверью раздались шаги и ключ провернулся в замочной скважине, решетка уже стояла на месте, бумаги разложены на столе, и я даже успел провести дрожащей рукой одну свеженькую кривоватую линию. Дверь резко распахнулась, и образовалась немая сцена из трёх участников. Потом майор Шепель начал молча и как-то боком бегать от стола к сейфу и обратно, проверяя целостность документации. При этом он всё время беззвучно шевелил губами. Потом он подбежал к окну и подёргал решетку. Потом подбежал ко мне, и что есть мочи заорал:
- Вы где были, товарищ солдат?!!!
- Как где, товарищ майор!? Тут был! – стараясь сделать как можно более дураковатое лицо ответил я, следуя старой воровской заповеди, что чистосердечное признание конечно смягчает вину, но сильно увеличивает срок.
- Где «тут»?! Я полчаса назад заходил, вас не было!!! - продолжал кричать Шепель.
- Может вы, товарищ майор, просто не заметили? – промямлил я.
Это его совсем подкосило. Хватанув полную грудь воздуха, но не найдя подходящих звуков, на которые этот воздух можно было бы потратить, майор Шепель внезапно выскочил за дверь, и куда-то быстро-быстро побежал по коридору.

Шум всё это время стоял, не принимая никакого участия в нашей беседе, и невозмутимо рассматривая таблицы на столе. Когда дверь за Шепелем захлопнулась, он придвинулся поближе, и негромко, продолжая изучать стол, спросил:
- Ты куда бегал, солдат?
- За сигаретами в роту бегал, товарищ майор. – так же тихо ответил я. - Сигареты у меня кончились.
- Долбоёб. - философски заметил майор Шум. - Накуришь себе на дисбат. А документы зачем утащил?
- А как же, товарищ майор? Они же секретные, как же я их оставлю?
- Молодец. А ты в курсе, что там есть бумажки, вообще запрещённые к выносу с капэ?
- Так я ж не выносил, товарищ майор! Я их там у забора спрятал, потом забрал. Неудобно с документами через забор…
Шум покачал головой. В этот момент в комнату как вихрь ворвался майор Шепель.
- Я всё выяснил! Он через окно бегал! Там, под окном, - следы! Товарищ майор, я требую немедленно вызвать наряд и посадить этого солдата под арест!
- С какой формулировкой? – индифферентно поинтересовался Шум.
На секунду Шепель замешкался, но тут же выкрикнул:
- За измену Родине!!!
- Отлично! – сказал Шум, и спросил: - Может просто отвести его за штаб, да шлёпнуть?
Это неожиданное предложение застало Шепеля врасплох. Но по глазам было видно, как сильно оно ему нравится. И пока он мешкал с ответом, Шум спросил.
- Вот вы, товарищ майор, солдата на ночь запираете. А куда он в туалет, по вашему, ходить должен, вы подумали?
От такого резкого поворота сюжета Шепель впал в лёгкий ступор, и видимо даже не понял вопроса.
- Какой туалет? При чем тут туалет?!
- Туалет при том, что солдат должен всегда иметь возможность оправиться. - флегматично сказал Шум, и добавил. - Знаете, товарищ майор, я б на месте солдата в угол вам насрал, и вашими секретными бумажками подтёрся. Ладно, поступим так. Солдата я забираю, посидит до утра у меня в штабе, а утром пусть начальник особого отдела решает, что с ним делать.
И скомандовав «Вперёд!», он подтолкнул меня к выходу.

Мы молча миновали территорию командного пункта, за воротами КПП Шум остановился, закурил, и сказал:
- Иди спать, солдат. Мне ещё в автопарк зайти надо.
- А как же?... Эээ?!
- Забудь. И главное держи язык за зубами. А этот мудак, гм-гм… майор Шепель то есть, через полчаса прибежит и будет уговаривать, чтоб я в рапорте ничего не указывал. Ну подумай, ну какой с тебя спрос, у тебя даже допускам к этим документам нету. А вот ему начальник ОСО, если узнает, матку с большим удовольствием наизнанку вывернет, и вокруг шеи намотает. Так что всё хорошо будет, не бзди.

С этими словами майор Шум повернулся и пошел в сторону автопарка. Я закурил, сломав пару спичек. Руки слегка подрагивали. Отойдя несколько шагов, майор вдруг повернулся и окликнул:
- Эй, солдат!
- Да, товарищ майор?!
- Здорово ты это… Ну, пером в смысле. Мне бы на капэ инструкции служебные обновить. Ты как? С ротным я решу, чай и курево с меня.
- Конечно, товарищ майор!
- Вот и договорились. На ночь запирать не буду, не бойся!
- Я не боюсь.
- Ну и молодец!
Мы разом засмеялись, и пошли каждый своей дорогой. Начинало светать. «Смирррно!» - коротко и резко раздалось где-то позади. «Вольно!» - козырнул майор. Навстречу ему, чеканя шаг по бетону взлётки, шла ночная дежурная смена.

171

Однажды я нашел бесхозную сим-карту.
Долго думал, и решил создать фейковую страницу Вконтакте.
Заполнил ее фотографиями очень красивой девушки.
После чего ко мне в друзья начали напрашиваться мужчины.
Я не искал общения, но они ломились и очень много и подробно писали, а я поддерживал общение, так как многие открывали свою душу, а я просто не мог оставаться равнодушным.
Я хорошо узнал многих. Их состояние, проблемы в семьях. Какие у них тачки.
А потом мне все это надоело.
Я назначил им свидание. Всем. Одновременно. В одно время.
По сценарию, они должны были приехать ко мне и забрать меня, чтоб поехать на свидание.
Адрес я им назвал - дом и подъезд напротив моего.
Надо сказать, что у нас очень небольшой двор и очень узкие проезды.
И вот в назначенный день и час, я стоял, курил у окна, смотрел на пробку и ругань у себя во дворе и думал, зачем я все это делаю.

172

По нему было видно, что проблемы сами начинают его искать, стоит ему взяться за стакан. Его жена с грустной улыбкой подтвердила мои наблюдения, и рассказала историю, которая случилась с ними на заре их супружества. Их браку было меньше года, только-только родился первеннец. Трудное время начала 90х, не всем удавалось нормально устроиться, им удавалось плохо. Перебивались случайными заработками, немного помогали родители, в общем кое-как. Однажды его друг предложил схему для заработка, внешне схема казалась бредом, но друг божился, что это работает.  Работа находилась в Германии, но попасть туда можно было нелегально, проехав Украину и Польшу, а на границе Польши и Германии ночью поляк на лодке перевозил на нужную сторону за небольшую денюжку. Долго не собирались, и вот уже рассплачиваются с лодочником и в темноту по немецкой стороне. Конечная цель какая-нибудь ферма, где с удовольствием брали дешёвую раб силу. Их принял пожилой немец, сторговались на какой-то сумме и начали пахать, работа была не очень тяжелая, но и даром немец платить не хотел.
А она одна с грудничком на руках почти совсем без денег, все скудные накопления отданы на дорогу добытчикам, каждую ночь подушка мокрая от слез, но мысль о длинных дойчмарках как-то успокаивала и придавала сил.
Ферма была вдали от цивилизации, поэтому потратить даже небольшую часть заработанного было просто негде. Раз в неделю звонил на несколько минут, докладывал о собравшейся сумме, и даже успевали помечтать, на что будут тратить.
Неожиданно подошел конец сезона,   хозяин рассчитался честно, до последнего пфенинга, да еще и надарил теплой одежды секонд хенд. На границу с Польшей прибыли засветло, надо было дождаться темноты, чтобы пришел перевозчик. Пошли пройтись по какому-то небольшому поселку у преправы, разглядывая все на своем пути, а как же, заграница, пусть и маленькая. Бар - гаштет по ихнему, попался как-то сам собой, мысль зайти и опрокинуть по  рюмашке местного пойла появилась спонтанно-синхронно. Зашли, заказали, выпили, решили не садиться, а остались у барной стойки, заказали ещё раз, или не раз, но вдруг случилось нечто, сзади подошел лысый, маленький, почти круглый Ганс, и начал гладить округлости нашего героя, чем сильно его оскорбил, глаза налились кровью,  начал бить Ганса, попутно крошить все, что попадалось под руку, подоспевшие друзья круглого Ганса только усугубили ситуёвину, попранная честь требовала отмщения, и он бил всех и всё на своем пути. Усиленный наряд полиции не без труда остановил буяна. Арест,  суд, наказание. Все, ВСЕ заработанные деньги пошли на погашение ущерба и   судебные издержки,  и под конец - депортация из страны. Всего бы этого не случилось, умей наши герои читать на немецком, бар, куда они вошли, оказался любимым заведением местных гомосексуалистов, а действия круглого Ганса были вполне обычными для данного заведения, стоишь у барной стойки пьёшь алкоголь, крутишь задом, значит готов к новым знакомствам, ну и познакомились.

173

Кто сказал «Мяф»

Во времена моей мятежной юности, дома меня застать было практически невозможно, но даже в то, не продолжительное время, что я в нем находился, всегда было место для приключений.

И вот, сижу я однажды на кухне, перешнуровываю бутсы, как вдруг на площадке моего этажа начали происходить не понятные события. Во-первых, слышался писк неизвестного происхождения. Во-вторых, писк менял ориентацию в пространстве, музыкальный слух – хуле, меня не проведешь.

Затем отчетливо послышались звуки разрушения. Не понятно чего, но ультразвуковая хрень начала уничтожать физические объекты. Ситуацию усугубляло то, что был глубокий вечер, а лампочка на площадке накануне перегорела. Дома я был не один, но брат крепко спал, следак по особо важным после изнурительного ночного дежурства. Но, как говорится, двум смертям не бывать.

Я отложил в сторону шнурки, отложил бутсы и на цыпочках прокрался к двери. На всякий случай приник глазом к дверному глазку, но увидел лишь кромешную тьму. Адреналин повелел провернуть ключ в замке и стремительно распахнуть дверь. В дальнем конце площадки писк усилился и устремился ко мне. «Ну все, пиздец» подумалось мне, любопытство все-таки порок, как ни крути.

Когда в мой тапок влетел маленький комок меха, я не сразу понял что это. А потом разглядел хвостик, ушки, испуганные глазки и дрожащие усы. Я сгреб лохматое чудо в охапку и закрыл дверь. Сперва отрезал чудику вареной колбасы, но он был на столько мал, что даже не понял что с ней делать. Но от молока чудо уже не отказывалось и жадно припало к блюдечку.

Попив и немного успокоившись, котенок решил улизнуть под диван, но куда от голкипера пусть и дворовой команды денешься?

В голове молниеносно возник коварный план. Конечно, я потом корил себя, ведь брат мог отреагировать сотней способов, но все закончилось хорошо. Его пробуждение спровоцировал помещенный на его пузо мех. Который не раздумывая кинулся вылизывать ему нос. Нормальный расклад, да? Спишь себе, спишь, и тут кто-то наждачной бумагой тебе по носу елозить начинает.

Я за дверью комнаты давился от смеха. Потом услышал недовольно-удивленные ахи-охи брательника и заржал в голос. Через несколько секунд дверь в комнату открылась. Правая рука брата была прижата к груди в области сердца, все что он изрек:
- Мелочь, что ЭТО?

Ну куда ему спросонья понять, что всего лишь котенок. И, кстати, я даже не получил по голове, брательник немного потискал лохматого гостя и завалился дальше спать. А минут через тридцать, котенок был передан в руки зареванной соседке живущей этажом ниже, которая в поисках своего сокровища, поставила на уши весь подъезд.

Зося прожила долгую и счастливую жизнь, у меня потом жил котенок от нее, но об этом как-нибудь в другой раз.

174

Однажды на работе была я в туалете, сидела себе тихонько, как внезапно туда приперлась бухгалтерия почти в полном составе.

С первых секунд стало ясно, тетки пришли сюда, чтобы повозмущаться личностью гендира и его идиотским руководством компанией, прошлись и по заму, по всем топам, обсуждались какие-то интриги, Бог знает что. Проверить наличие кого-либо в кабинках они не удосужились, поэтому лили гов... то есть говорили открыто, не стесняясь выражений и подробностей.

Я сидела тише мышки, надеясь, что они не раскроют меня, потому что свидетелей ТАКОГО в живых не оставляют.
А учитывая, что мне информация-то эта и не была интересна, не хотелось умереть зазря (конечно, никто б меня убивать не стал, но вот хорошие отношения можно было бы похоронить).

И вот когда все кости были перемыты, одна дама решила-таки попасть в мою кабинку, но не тут-то было.
Я держала оборону, поджав ноги, чтобы не дай бог по туфлям меня не идентифицировали. Возникло гробовое молчание, во время которого произошло осмысление.
Тетки в шоке начали перешептываться, понимая, в какую жопу возможно попали со своими тайнами.
Я придерживала рукой дверь и на всякий случай покашляла чуть, чтобы у них не возникло мысли, что ее заклинило. Осада продолжалась какое-то время, потом бухгалтерия по одному покинула туалет, но только дурак не понял бы, что за туалетной дверью будет вестись наблюдение.

Так оно и было, бухгалтерия прогуливалась по коридору, не упуская дверь в злополучный кабинет из виду. Гуляли так они очень долго, но так ничего и не нагуляли. Личность таинственного свидетеля осталась нераскрытой.

А все потому, что туалет находился на первом, очень низком этаже и в нем было окно.

175

В диких степях Зауралья ревел баян и экскаватор…
Было время, недалече от нашего городка добывали золотишко. Ковырялась в земле артель доблестных покорителей недр, надо полагать весьма успешно, т.к. кажинные божинные выходные вся артель погружалась с головой в «синюю яму». Это погружение сопровождалось лютой гулянкой, к коей примыкала (а чего? Халява ведь!!!) большая часть взрослого населения ближайшей деревни. В артели работали два лихих экскаваторщика. Оба отличались тем, что имели артистические наклонности и огромные способности по вливанию в себя алгоголясодержащих жидкостей. И вот однажды преуспев во втором (такими дозами сейчас уж некому пить…) их неудержимо потянуло вдохнуть запах кулис, короче захотелось по-настоящему прогнуться перед местным совхозно-лесхоным населением. Провести шефский концерт они решили прямо на рабочем месте, а место это — экскаватор KATO ( ну он чуть-чуть больше местного клуба). Один хвать баян и в ковш, второй за рычаги. Поднялся ковш с нашим гармонистом метра на 2 метра от земли и поплыли чудные звуки над дикой уральской природой. Платформа экскаватора в такт «Амурским волнам » поворачивается, крутится в вальсе, все быстрее, быстрее.. вся деревня в экстазе, короче мега шоу…
Через минут 20 от вращения у баяниста начали путаться октавы, он начал подпевать себе разными словами из русского фольклора, намекая этим на свое желание закончить номер, однако его «балетмейстер» уже спит мертвым сном, зажав в мозолистой руке рычаги чуда японской техники. Зрелище запомнилось деревенским людям на всю их жизнь. Рев дизеля и вой баяна органично дополнял свободно льющуюся речь, напечатать из которой к сожалению можно только лишь предлоги. Выступление никто не смел прервать (конечно, экстремальный спорт тогда был не очень моден, и получить по дыне 4 тонным ковшом считалось так себе развлечением). Через 2 часа, когда у нашего маэстро уже рвалась наружу душа (прихватив с собой содержимое его желудка) приехавший бригадир прекратил народное творчество, героически заскочив в кабину (это несложно, если пить в меру, как говаривал т. Неру) остановил вращение платформы, вынул из разных мест KATO два бесчувственных тельца, складировал их на травке, произнес пламенную речь о пользе культуры (пития в смысле), обещал этим двум «жабам парагвайским» (вот она, нелюбовь власть имущих к просветителям) устроить детский праздник на воде с воздушными шарами….
Занавес. Деревенские правда сокрушались по поводу бренности и скоротечности всего сущего – соляры в баке было еще часа на 4…

176

Я считаю, что мне с бабушкой повезло. Ни у кого такой нет! Носки внукам вязать и пирожки печь каждая сможет, а вот жизненный мудрости учить личным примером и максимально доходчивым, простым языком – только моя, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Ну, кто еще может научить внуков грамотно воровать кирпичи со стройки, как не человек с многолетним опытом. Бабушка знает, что нужно взять с собой тележку, сконструированную из детской коляски – "там колесы резиновые, ход тихий", привязать на нее старое корыто, какое "уже не жалко кирпичами раздолбать", и идти в пятницу вечером, когда сторож отмечает окончание трудовой недели. Пролезать на стройку надо через специально существующий лаз в заборе, кирпичи класть тихо, чтобы не звякали, "как Витькины мудеса", и плотно, чтобы три раза "не волохаться".

К слову, Витька – это бабулин зять, муж моей тетушки. Дяденька с пузиком, лысинкой и возрастом за полтинник. Бабуля его по-своему жалеет, считая неизлечимо больным. Как-то дядя Витя подсуетился и сторговал в соседнем колхозе за три бутылки водки грузовик ржи. Рожь – вещь полезная: зерна – курам, солома – козам. Привез все это богатство к бабулиному дому и аккуратно снопы под навесом сложил. Бабушка вернулась вечером, вздохнула горестно – не так сложено: горизонтально, а надо чуть пыром, чтобы зерно из колосьев на землю не высыпалось, и стала перекладывать, как положено, причитаючи:

- Больной, призвезднутый человек! Старый уже, а совсем ничего не соображает! И никакие таблетки ему помочь не могут...

На мой взгляд, бабушке вообще по жизни с окружением не везет. Даже с животными. Курицы у нее все бл@ди ("Куда полетела, бл@дина! Птица-лебедь, твою куриную мать!" И метлой ее с забора, метлой), козы – проститутки ("Эти проститутки от меня сегодня по всему парку бегали! Я все ноги в ж0пу вбила, их догоняючи!"), собака – совсем оxpеневшая ("даже уже не лает, только срет, как лошадь") кошка – курва, козел – ... короче, козел - вообще животное неправильной половой ориентации. Ну, это так, к слову.

У бабушки на все имеется свое уникальное мнение, разнящееся с общественным, как небо и земля. Хотя голосовала она восемь лет, как и все белорусские старушки за "Лукашенку", но по своим соображениям:

- Молодой. Пусть поиграется, раз ему так хочется. А мы поглядим, чего он там нарулит.

Так вот. Про мнение. Шла как-то по радио христианская передача про нынешнее падение нравов. Дикторша смиренным голосом, исполненным священного негодования, рассказывала, что сейчас, дескать, разводов много, почтения в семье никакого нету, мужья гуляют, жены изменяют, а общество все на тормозах спускает – не то, что раньше! И в качестве поучительного примера – краткий экскурс в историю: как в средние века блудниц наказывали. Ловили, паразитку, раздевали до гола, смолой обливали и в перьях вываливали. И в таком стремном виде через весь город гнали в сторону церкви. И каждый житель мог в эту дрянь плюнуть или камнем запустить. Так что, ясное дело, желающий предаться разврату было не так-то много. Не то что теперь.

Бабушка слушала очень внимательно, а я помалкивала: фиг его знает, может, бабушка тоже блудниц не любит. Сунешься с комментарием не в тему – мало не покажется.

- Вот ведь суки что делали! – бабушка вложила в слово "суки" столько экспрессии, что кошка-курва брызнула в соседнюю комнату, сбивая гармошкой вязанные половички. – Нет, ну ты послушай, что делали, а! Ведь сами, суки, на бедную бабу лезут, а потом ее в перья! Паскуды какие! Выключи, наxpен! Невозможно слушать!

И про развитие науки и техники моя бабуля побольше любого инженера знает. Однажды нам повезло, сгребая сено, нашли мы с ней толстенную нитку, прям не нитку, а веревку. Бабуля ее заботливо распутала, сматывает в клубочек и говорит:

- Ты когда-нибудь видала такие крепкие нитки?

- Нет, - честно отвечаю. – Не видала.

- И я тоже. Это, мать ее, технология! Такими нитками спутники к земле привязывают, чтобы не улетели. Один, видать, сорвался...

Этой почетной ниткой бабушка потом наседку к цыплятам привязывала. Впрочем, бабулина практичность меня всегда восхищала. Как-то моей двоюродной сестренке родители на день рождения отвалили щенка ньюфаундленда. Сестренка радовалась, тискала толстого неповоротливого песика, целовала его в нос.

- Бабушка! Бабуля, смотри, какую мне собаку подарили!

- Ишь, ты! – оценила бабушка. – Пушистая! А большой вырастет?

- Вот такой!

- У-у-у... Большая собака! Из нее на тебя три шапки получится!

Мне же всякий раз бабуля пытается всучить козу:

- Возьми козочку! Козочка – хорошее дело. Есть мало и все подряд. Прокормить – не чего делать. Пойдешь к магазину, наберешь падали - животное и сытое. И три литра молока в день. Чем плохо?

- Ба, да куда я ее в Питере дену?

- На балкон поставишь.

- Ба, это у мамы балкон есть, у меня нету.

- Ну, в ванной поживет, еще лучше. Уж чем кота-пустосранца держать, лучше козочку... Ну, не хочешь козочку, возьми пару курочек...

Я считаю, что такие старушки, как моя бабушка – наиглавнейшие звено в экологическом равновесии планеты. Жаль, что их не так много, как хотелось бы. Ведь вся планета сейчас задыхается от мусора, и каждая страна больше всего озабочена вопросами вторичной переработки. А моя бабуля способна утилизировать все, что находит. А она каждый день что-нибудь полезное находит. Потому и ходит козочек пасти с запасом крепких брезентовых авосек, двумя отвертками и ножиком. Из битых бутылок получаются противокрысиные заграждения, чьи-то старые штаны – постирать и Витьке сгодятся, возле поликлиники бинты выбросили – это помидоры подвязывать, башмак – "а, черт его знает, зачем! Один он, конечно, без пользы, но ведь кто-то потерял, значит, вещь нужная"), рваный свитер – это вообще везуха редкая – распустить и носки связать можно, дорожный знак – окно в бане заколотить.

Самой большой ценностью считаются доски, гвозди, колючая проволока, водопроводные трубы, коробки и ящики. Бабуля из них такие инсталляции строит – авангардисты отдыхают. Если бы они видели бабушки клетки для кроликов – сдохли бы от зависти! И в отличие от произведений искусства, бабулины произведения имеют конкретное практическое назначение.

- Унуча, принеси-ка мне дощечку какую-нибудь из сарая. Тут заборина отвалилась, подобью, пока соседи лазать не начали. Ну, и на какого xpена ты такую хорошую доску принесла! Она на что-ть более полезное сгодится. Там сточенный горбыль был, его неси. Могла бы и сама сообразить, не маленькая уже.

- Ба, так ведь зачем на забор гнилую доску? Ее ведь и ребенок сломать может.

- Ничего, пусть ломает. Я поверху колючую проволоку намотаю.

Ну, есть маленько. Параноик моя бабушка. Я ей это прощаю, людей без недостатков не бывает. Зато с детства мир для меня был наполнен будоражащей кровь таинственностью ("Сидите дома тихо, никому двери не открывайте, а то придет вор, вам по голове даст и все добро сворует") и окрашен во все цвета медицины. Тетя работала в роддоме и снабжала бабушку здоровенными бутылями зеленки, йода и марганцовки. Так что бабуля, наподобие доктора Касторкина, лечила все болезни - и детские, и звериные – одинаково: снаружи концентрированные зеленка с йодом, внутрь – слабый раствор марганцовки с йодом.

Но будучи натурой творческой, простым медикаментозным применением она никогда не ограничивалась. Например, бабушкины куры были сперва покрашены зеленкой, чтобы если "куда потеряются, завсегда найти можно было". Но суки-соседи тоже стали красить своих курей зеленкой, чтобы бабушкиных кур себе присваивать. Тогда бабушка не поленилась и расписала свою стаю, как тропических попугаев – пусть соседи-падлы так же попробуют! Вид разноцветных куриц привлекал прохожих и украшал действительность.

- Эх, Михална, у тебя что, курицы заразу какую подцепили?

- Ага, подцепили. Ветеринар сказал, сифилис у них. И ты рядом не стой, пока еще мужчина.

Бабушка умеет с людьми разговаривать, это точно.

- Михална, бог в помощь!

- Велел бог, каб ты помог!

К ней часто и за советом, и душу излить приходят.

- И чего ты мне тута плачисси? Чего плачисси? Сам виноват, козлина драный! Надо было не водку жрать, а жене почаще внимание уделять, она бы и не ушла никуда. Ладно, что теперь сделаешь. На вот, махни самогоночки и катись отседова, мне работать надо, а не рассиживаться тут с тобой!

Впрочем, бабушка мудрых советов ни для кого не жалеет. Однажды придурковатый цыпленок-подросток шмыгнул в сарай, куда курам доступ строго запрещен. Бабушка и ахнуть не успела, как его цапнула здоровенная крыса и отхватила крыло с куском боковины. Бабушка положила агонизирующего цыпленка на ладонь, посмотрела рану, вздохнула и сказала нравоучительно:

- А не xpен туда лазать было, понял?

Цыпленок закатил глаза и помер. Я тогда отчетливо почувствовала, что он в свои последние минуты все понял. Бабушка, как мудрый восточный суфий, дала ему верное напутствие, так что он имеет все шансы в следующей жизни стать как минимум котом.

И мою личную жизнь бабушка устроила в лучшем виде. Как она мою свекровь воспитала – это просто шедевр педагогики, хоть учебники пиши. Свекровь моя (к счастью, не без божьей и бабушкиной помощи, бывшая), даром что из рабоче-крестьянской семьи, женщина культурная, тридцать пять лет на лезвийном заводе проработала – это вам не в малине нужду справить! И хоть и произносит все слова, оканчивающиеся на –вь, почему-то с твердым окончанием ("лубофф, маркофф и обуфф") при слове "жопа" возмущенно вздергивает вверх брови и говорит, что таких слов нет. У всех жопы, а у Антонины Андреевны, не много, ни мало - ягодицы.

Так вот. Спустя год после женитьбы единственного сынули Антонина Андреевна приехала "посмотреть на родственников невестки", то есть к бабушке. Я этого визита страшно боялась и бабушку начала готовить загодя:

- Бабуля, ты при Антонине Андреевне не ругайся, пожалуйста, ладно? Она женщина культурная, сама понимаешь, из Питера...

- Да, ладно, внученька, нечта ж я не понимаю! Все в лучшем виде будет! - Ба, она даже слова "жопа" не выносит. Говорит, неприличное.

- Да, не боись ты! Что я, в самом деле, жопу на сраку не заменю?

К слову сказать, словарный запас у бабушки, и правда, не маленький. Вот это-то меня и больше всего и беспокоило. Бабуля два дня к Антонине Андреевне присматривалась, а дальше нашла себе развлечение, покруче юморесок Петросяна. Подходила к свекрови и, глядя на нее снизу вверх (бабуля ростом маленькая) говорила:

- А скажи-ка, Антонина, ведь правда, что для каждой женщины самое важное мужской потц?

- Чего, - смешивалась Антонина.

- Ну, потц! Член по научному. Чем больще член, тем лучше, скажи нет?

Антонина Андреевна краснела, как целочка на дискотеке, но ничего поделать не могла - тут она не дома, тут она в гостях, а рот хозяину не заткнешь. И соглашалась срывающимся голосом:

- Ага, правда.

- Вот то-то и оно! – радовалась ее понятливости бабушка. – Ты, Тонь, какие предпочитаешь: толстые или длинные?

Бедная "Тонь" готова была сквозь землю провалиться. А бабушке эта детская реакция взрослой тетки больше всего нравилась. Она за свои семь десятков лет таких идиоток еще не встречала. Антонина Андреевна сбежала через неделю в ужасе и уверенности, что ее бедный сын попал в семейку уголовников.

Впрочем, бабуля этого и добивалась.

- Нечего в доме чужих людей держать, - говорила она нравоучительно. – Они мало того, что жрут и пьют, так еще и наволочки воруют! И у этой гидроперитной козы надо было перед отъездом чемодан проверить. Постеснялась я...

Я приезжаю к бабушке только летом. Всякий раз, сходя с поезда, я мчусь к ее дому, задыхаясь от нежности и любви. Там, в доме моего детства, словно остановлено время: все те же желтые стены и синие ставни на окнах, сиреневый куст в палисаднике, от которого отрывали прутья, чтобы драть поколения детей, внуков и правнуков, наши одноглазые куклы на протертом диване, занавески с красными розами и гигантский кактус в старой кастрюле. Все так же под ногами крутиться сиплая черная кошка по кличке Ведьма. Может, и не та самая, которую мы с сестренкой наряжали в кукольные платьица, а ее внучка – разве это имеет значение? И бабушка все в том же цветастом мешковатом платьице, с гребенкой в по-прежнему густых волосах встречает меня на пороге, смеясь и плача от счастья:

- Внученька! Внученька моя! Приехала! Радость-то какая! То-то мне сон приснился, будто я ребеночка нянчу – к радости это! Ну, пойдем, пойдем, я тебя покормлю. Опять исхудала-то как, госсподи! Что там с вами, в этом Питере, делают?...

Тут остановилось время. Только оседает по углам бабушкиного дома все больше полезного хлама, и бабушкины заборы становятся все выше и выше. Потому что бл@ди-куры тоже, оказываются, эволюционируют, и с каждым новом поколением летают все лучше и лучше.

Постскриптум. В прошлом году я нашла у бабушки в сарае пучок маковой соломки.

- Ба, а это-то тебе зачем?

- Да xpен его знает! С прошлой осени валяется. По телевизору сказали, что больших денег стоит, так что пусть лежит, хлеба не просит.

177

РЫЖИЙ КЛОУН

Мой сын оказался среди ленивых халявщиков и седой тренер – Валерий Евгеньевич, раздал им скакалки и заставил прыгать 758000 раз или что-то около того.
Боксерский зал наполнился гулкими звуками ткацкой фабрики, обиженные, краснощекие бойцы потели, но прыгали.
Довольный тренер подсел ко мне на лавочку:

- Любят сачковать, пускай полюбят и прыгать. Они думают - если я отвернулся, то можно и не вкладываться в удары, бьют по мешку, еле–еле, как безрукие беременные старухи. А ведь я и спиной слышу – кто, как ударил и даже какой рукой.
Когда я был таким же как эти, даже еще мельче, то тоже любил похалявить. Зачем мне все эти нудные упражнения, если я и так был самым быстрым и самым сильным в зале? Даже голову никогда не прикрывал, успевал нанести противнику контрудар, как только тот отрывал руку от «бороды». Мне легко все давалось и через полгода, я уже гонял всю мою весовую категорию, даже тех, кто по четыре года отзанимался.
Мой первый тренер, Виктор Семенович, отцу так и говорил – «ваш мальчик от природы очень одаренный, но любит увильнуть от рутины, и если поборет свою лень, то наверняка добьется в спорте всего, чего захочет, а если не поборет, то я его сам выгоню». Кстати, только благодаря тренеру, я и стал потом мастером спорта международного класса.
Но, тогда мне было пофиг, я и так чувствовал себя Мухаммедом Али.
Вот однажды, к нам в зал пришла мамаша, привела ребенка. Обычный такой рыжий мальчик, конопатый, с большой головой.
Тренер посмотрел на него, заставил пару раз ударить по мешку, подтянуться на турнике, еще что-то сделать, и взял.
Прошла неделя. Рыжий с нами бегает, прыгает, старается, а тут спарринги начались. Тренер поставил нас с ним в пару и сказал мне:

- Валера, ты ж смотри не убей его, делай скидку, ты все же целых полгода занимаешься, а он только неделю.

Начали мы боксировать.
И этот рыжий вдруг, «дах», «дах», я даже не понял сперва «что это было»? А уже звезды в глазах.
Собрался я, сконцентрировался, какая там нахрен «скидка».
Весь зал притих, смотрит.
Улучил я момент и зарядил свою «коронку» - левый боковой в «бороду», так этот рыжий, даже уклоняться не стал – просто выбросил мне навстречу прямой в голову. Это был мой первый в жизни нокдаун.
Я, конечно, вставал и снова бросался в бой, но после третьего моего падения, тренер нас остановил.
В тот момент с меня и «слетела корона». Как же так? Без году неделя занимается и размотал меня как маленького. Я понял, что никакой я не герой и не особенный и что нужно пахать, пахать и пахать. Стал впахивать больше всех.
А рыжий с родителями переехал в другой район и больше я его никогда в жизни не видел.
Прошло года два, я был уже разрядником, показывал неплохие результаты и вот однажды тренер отвел меня в сторонку и говорит:

- Валера, нужна твоя помощь. Ты ведь любишь фильмы про шпионов?
- Ну, да, а что?
- Тогда тебе шпионское задание: тут, недалеко отсюда, пару остановок на метро, есть боксерская секция, их тренирует мой старый друг, так вот у него появился хороший новичок, талантливый и перспективный, только ленивый очень. Так что ты запишись туда и походи немного. Тренер тебе все расскажет. Дел всего на неделю, максимум на две. Нужно этому малому слегка «Звездочку сбить».
Ты ведь помнишь того рыжего клоуна, который тебя когда-то обработал?
- Конечно, помню.
- Ну, вот, я, кстати, его для тебя там и одалживал, а долг, как говорится...
Теперь пришла твоя очередь побыть «рыжим клоуном»…

178

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

179

Кузя был наш дворовый беспородный пёсик-донжуан. Конечно, время от времени, он, как и все вольные стрелки, пропадал на примыкающем к нашему двору пустыре, но к очередным критическим минутам в жизни какой-либо местной собачки он неизменно являлся её осчастливить. И хоть внешность он имел самую обыкновенную, а точнее говоря, был маленьким и криволапым кабыздохом непонятно-пегого окраса, но какую-то свою собственную харизму он, по всей видимости, всё же имел, как по графику приходуя всех районных собаченций. Точно неизвестно, в чём именно состояло его главное очарование, но он без труда склонял к блуду все модные тогда у населения четвероногие породы - болонок, колли, пинчеров и эрдельтерьеров, невзирая на их габариты и родословную. Порода, вообще, была Кузе без разницы - несмотря на различный экстерьер всех избранниц, побеждали в итоге всегда его собственные хромосомы и все продукты этих мезальянсов получались на удивление жуткими и безобразными. Владельцы собак много раз пытались помешать этим его экзерсисам, устраивая на него облавы и усиливая в период опасности контроль над своими питомицами, но всё было бесполезно. Каким-то образом он неизменно находил способ с ними пересечься, плодя всё новых и новых генетических ублюдков, которых мы, ввиду их необычайной уродливости, с огромным трудом потом распихивали по всему району.
И вот однажды в начале лета, к нам в третий подъезд переехала семья каких-то, как тогда говорили, «блатных». У них была двадцать первая «Волга», финская мебель и даже маленькая обезьянка, которую, по слухам, они привезли из-за границы, где некоторое время работали. Помимо обезьянки у них жил огромный дог, а точнее догиня, злобная чёрная церберша по кличке Нора, которую побаивались все собаки в округе. Все кроме Кузи. По крайней мере, когда в определённый период от Норы начали исходить некие любовные флюиды, он тут же нарисовался, заняв свою обычную выжидательную позицию под скамейкой у подъезда.
И поскольку прежде таких здоровенных собак Кузя ещё не окучивал, то весь двор раскололся на два лагеря, делая абсолютно противоположные прогнозы по поводу их неминуемой встречи. Надо сказать, что помимо споров «вдует – не вдует», всем было интересна техническая сторона процесса, сводящаяся к краткому вопросу - если всё же вдует, то как? Основной была версия «в прыжке», хотя старшие, более опытные, товарищи высказывали всё новые и новые варианты грядущего прелюбодеяния.
Ситуация накалялась и когда, наконец, к вечеру, хозяйка вывела Нору на прогулку, все мы уже дружно ждали у подъезда, чтобы не пропустить ничего из этого действа. Сам же Кузя, увидев предмет своего влечения, медлить не стал и стремительно зайдя к Норе в тыл, сходу впечатал ей под хвост свой любопытный нос, очевидно рассчитывая на взаимность. Увы, это был короткий роман. Резко обернувшись и увидев Кузю, Нора взревела от восторга, сходу ухватила его зубами за шкирку и, оторвав от земли, начала энергично трепать, громко рыча и совершенно не слушая криков своей хозяйки. Бедный Кузя, не привыкший к такому отношению, лишь жалобно выл, безуспешно пытаясь освободиться.
Самое впечатляющее в этой схватке было то, что в полёте Кузя, видимо, от избытка чувств, начал обсираться. Говно щедро разлетелось по всему периметру схватки и спустя мгновенье все зрители этой неравной корриды были щедро награждены медалями за любопытство. Всё могло бы закончиться весьма трагически, но тут из подъезда выскочил сам хозяин Норы и с большим трудом, но всё же вырвал из её пасти несчастного горе-ебаку. После чего Кузя, отчаянно завывая, со всех лап кинулся прочь, а мы все разбежались по домам мыться.
Когда я залетел домой, то мать, увидев меня, в ужасе ахнула, подумав, что меня в кровь избили какие-то уличные хулиганы. Поняв, что это не кровь, а нечто хуже и удостоверившись, что все ранения касательные, она за ухо притащила меня в ванную, где в течение часа отскребала мочалкой и всевозможными моющими средствами.

Позже ходили слухи, что Кузя всё же отомстил «блатнякам», закрутив роман с их обезьянкой, которая якобы бегала по ночам к нему на пустырь предаваться похоти. И хоть точно никто не мог это подтвердить, но слухи об их пылком романе ещё долго будоражили всю дворовую общественность.
© robertyumen

180

В начале своей шведской карьеры, моя жена проработала несколько лет участковым врачом в одном из ближних пригородов Стокгольма, заселенном, в основном, выходцами из стран Ближнего и Среднего Востока, а также Северной Африки: турками, арабами, иранцами, афро–шведами и т.п. Однажды, к ней на прием пришла 80–летняя арабка в сопровождении 60–летней дочери. По укоренившейся местной традиции, они с порога начали орать на доктора, т.к. больше орать было не на кого.

– Мне почему–то стало так обидно, – рассказывала вечером супруга. – Я только сжала посильнее зубы, чтобы не разреветься. Быстро, без лишних слов, обследовала пациентку (благо, диагноз был очевидный и визит к врачу был, скорее, бесплатным развлечением), выписала направление на лабораторные анализы и, отдавая его, сказала: «Вы утверждаете, что верите в Аллаха. Я верю в другого Бога. Но Бог один, и Он будет судить вас, равно как и меня. А теперь, пошли вон из моего кабинета». Пациентки удалились.

Минут 20–30 спустя, в кабинет протиснулась старая мусульманка. Она сказала: «Прости, доктор Валентина, если сможешь, меня и мою дочь. Я знаю, ты хороший врач».

Мораль? Для каждого своя. Но Бог ведь один…

181

раз уж тут начали про знакомство с анекдот.ру, расскажу и я свою историю.
в конце 90-х я учился и одновременно работал в одной конторе, работа была однообразная - нужно было оформлять кучу бумажек. Мне удалось доказать начальству, что мне без интернета на рабочем месте ну просто никак - начальство купило минимальный тариф (40 часов дозвона в месяц) и мои рабочие будни стали веселее - в основном благодаря anekdot.ru.
Работали мы в две смены - c утра приходил такой же как я студент, только вечерник, после обеда я его подменял, комп у нас был один на двоих, подпольная кличка босса была "дядя Скрудж". чтобы не тратить драгоценные минуты, я скачивал текущий выпуск анекдотов, и читал его оффлайн. Наиболее выдающиеся истории и анекдоты я сохранял в текстовый файл, для дальнейшего закрепления материала. Самое трудное тут было читать всё это с максимально отрешенным выражением лица, чтобы коллеги, большая часть которых была солидными дамами, ровесницами моей мамы, ничего не заподозрили. В особо напряженных случаях приходилось выходить проржаться во внутренний дворик.
Однажды ко мне обратилась начальница отдела:
"С Димой (моим сменщиком) творится что-то странное, мы думаем он начал покуривать анашу - приходит, садится в свой угол, включает комп и хихикает. Поговори с ним, что это плохо и если он не перестанет, мы его уволим."
После того, как я рассказал сменщику о подозрениях коллектива и его ответа ржали мы уже вдвоём:
"Нашел твои сохранённые анекдоты, почитал, не смог сдержаться. Запомнить всё не смог, решил на следующий день повторить, еле проржался. На третий день смотрю, у тебя свежие анекдоты появились, опять еле проржался."

182

Гроссмейстер Виктор Корчной славился своими счётными способностями. Однажды он выиграл у какого-то мастера, и после игры оба сели анализировать партию. В одном месте, когда анализ позиции дошёл до минимального количества фигур, Корчной сказал: "И здесь я стал анализировать эту позицию". Потрясённый соперник удручённо произнёс: "Вы начали рассчитывать вариант там, где я закончил!".

183

АТОМНЫЙ КОТ

У Василия было порвано правое ухо и щека, от этого казалось, что он всё время улыбается. Но Василий никогда не улыбался потому, что был суровым военно-морским котом, а шрамы свои получил в боях с крысами. Чтоб снять с себя обвинения в котофобии, посвящаю Василию отдельный рассказ.

Жил Василий на тяжёлом атомном подводном крейсере стратегического назначения ТК-13 и состоял там на полном довольствии. Его даже кто-то, в шутку, вписал карандашом в ТКР (типовое корабельное расписание). Службой Василия на крейсера была ловля крыс.

Крысы не водились на подводных лодках, которые ходили в море, но стоило лодке постоять у причала с годик - и вот они: тут как тут. А ТК-13 к тому времени не был в море года два наверное, или три и, поэтому, крысы его уже вовсю облюбовали и заселили двумя прайдами: один в ракетных отсеках, другой в жилых. Вы, конечно, можете спросить, а каким путём крысы попадали на борт подводной лодки, а я вам расскажу, так как видел это собственными глазами и, с тех пор, мне кажется, что если крысы были бы размером с собаку, хотя бы, то всё наше с вами относительно мирное существование на этой планете давно бы уже закончилось. Крыса забегает по длинному швартовому концу, который висит и болтается и пулей шмыгает в надстройку. Оттуда она поднимается по двухсекционному трапу к рубочному люку и спускается вниз по вертикальному трапу. Так же, кстати, они выходили погулять, ну или там в магазин сбегать, не знаю - не спрашивал. Как они узнавали о том, что корабль не ходит в море - загадка. Я всегда с интересом разглядывал приказы вышестоящих инстанций, но нигде в рассылке не замечал адресата "Крысиному Королю, бухта Нерпичья, пирс 3" хотя, может быть, писали специальными чернилами.

Мы приняли ТК-13 на время, чтоб её экипаж сходил в полноценный отпуск (два месяца для неплавающих), а нашу крошку в это время повёл в море разбивать об лёд не скажу какой экипаж. Пришли мы дружным табором с вещичками на корабль, минут за десять подписали акты и начали дружно пить (зачеркнуто) знакомиться с матчастью. Сижу я в центральном и щёлкаю кнопками своего пианино, как чувствую на себе чей-то взгляд. Поворачиваюсь - на комингс-площадке сидит какое-то чёрно-белое чудовище с порванным ухом и улыбается мне.
- Ты кто? - спрашиваю у него.
- Мяу! - говорит оно.
- Да я вижу, что не собака, зовут-то тебя как?
- Василием его зовут, - отвечает мне командир ТК-13, выходя с нашим из штурманской рубки, где они выпивали (зачеркнуто) пересчитывали карты. - Саша (это уже нашему командиру), вы его тут не обижайте мне! Он у нас крысолов знатный и вообще умнее минёра нашего!
- Умнее минёра это не показатель, конечно, но что ты, Володя, мы детей, животных и минёров не обижаем.
- Саша, не приму корабль обратно, если что! Ты меня знаешь! Подвинься, Василий!

Василий двигается и они уходят.
Здесь я и столкнулся в первый раз с таким явлением, как крыса на подводной лодке. На удивление хитрые твари, доложу я вам. Проникали всюду и воровали всё, что хоть как-нибудь можно было съесть. У меня, например, однажды украли сосиску из банки с железной крышкой. Прихожу в каюту, а на полу лежит банка, которая стояла в закрытом секретере, крышка открыта и сиротливо лежит одна сосиска. А было-то две!!!
- Диииима! - кричу начхиму в соседнюю каюту, - иди-ка сюда-ка!
Высовывается Дима.
- Ты зачем,- говорю, - сосиску-то у меня украл?
Дима смотрит на банку.
- Эдик, ну посмотри на меня. Разве я похож на человека, который украдёт одну сосиску, если может украсть две?
Логично, конечно.

Ставили мы на них крысоловки везде, Василию объясняли, чтоб не трогал приманку в них. Не трогал. Крысы попадались, но всё равно не истреблялись, поэтому на Василия был расписан график с кем сегодня он спит в каюте.

Каждый день. Я подчёркиваю, каждый день, в восемь часов вечера, когда вахта собиралась в центральном посту на отработку, Василий приходил с задушенной крысой, бросал её у кресла дежурного по кораблю, выслушивал похвалу в свой адрес и гордо уходил.
- Эбля! - кричали мы ему сначала, - крысу-то свою забери!!!

Но потом поняли, что Василий был аристократом по натуре и есть крыс брезговал. Он просто их убивал. Поэтому верхний вахтенный, приходя заступать в восемь часов вечера, всегда приходил с пакетиком. Получал автомат, патроны и крысу. Выходя на ракетную палубу он размахивал крысой над головой и, когда слетались чайки, бросал её в воздух. Потом пять минут наблюдал за инфернальной картиной разрыва крысы на части, вытирал брызги крови с лица и шёл охранять лодку. Кстати, знаете, мне кажется, что если северным чайкам подбросить в воздух человека, то они и его сожрут, может быть даже с пуговицами.

Пару раз мы пытались вынести Василия но волю погулять. Он ошалелыми глазами смотрел на вселенную и кричал на нас:
- Что же вы делаете, фашысты!!! Немедленно верните мне на борт!!! Я же корабельный кот или где?!
Мы выносили его на пирс и отпускали:
- Василий, ну сходи там себе кошку найди какую-нибудь, разомни булки-то!
Но Василий пулей бежал к рубочному люку и сидел там ждал, пока кто-нибудь его не спустит вниз. Аристократы, видимо, не только крыс не едят, но и по вертикальным трапам не ползают.
А потом нас собрали в море. Ну вы же герои у нас, чо, сказало нам командование, не слабо ли вам выйте на этом престарелом крейсере в море на недельку-другую, потешить, так сказать, старичка, напоследок. Конечно не слабо. Что делать с Василием решали на общем офицерском собрании. Василий сидел на столе и лизал яйца внимательно слушал.
- Что делать-то с Васей будем? В море брать его страшновато, вдруг не выдержит, может домой кто отвезёт на время?
- Да как домой-то, он же из лодки выйти боится.
- А давайте тогда, на время на двести вторую отдадим?
- А давайте.

Отнесли Василия на соседний борт и ушли в море. Возвращаемся, а на пирсе нас встречает родной экипаж ТК-13, заметно отдохнувший, загорелый (хорошо быть нелинейным экипажем) и радостно машет нам фуражками.
Дружной толпой заваливаются на борт ещё до того, как поставили трап.
- Так, где Василий? - первым делом спрашивает командир ТК-13 у нашего.
- Да на двести вторую его отдали, чтоб не рисковать.
- Саша, я тебя предупреждал! Или подай мне сюда Василия, или мы пошли дальше в казармы водку пить и развращаться!!!
- Эдуард, сбегай, а? А то мне этот береговой маразматик всю плешь проест!
А чего бы и не сбегать? После двух недель в море задница-то как деревянная. Иду на двести вторую.
- Вы к кому, тащ? - интересуется верхний вахтенный двести второй.
- К деду Фому. Скажи там своим мазутам береговым, пусть начинают суетиться - морской волк на борт поднимается!
- Центральный, верхнему! Тут к вам моряк какой-то пришёл. Выглядит серьёзно.
Ну вот то-то и оно. Спускаюсь вниз и на последней ступеньке мне каааак вцепится в жопу кто-то когтями и кааак давай лезть по моему новенькому альпаку ко мне на грудь!!! Василий, понятное дело. Худой весь какой-то, весь облезлый.
- Чтовыблядименябросилиуроды!!!! - кричит мне Василий, глядя прямо в лицо, - дакаквыпосмеличервименясмоегородногокорабляунести!!! Жывотные!!!! Жывотные вы!!!
- Позвольте, - отвечаю, поглаживая его - Василий, но мы для Вашего же блага посстарались, здоровье Ваше, так сказать, поберегли. Лодка же такая же и люди тут хорошие, котов не едят!!!
- Заткнись!!!! - продолжает кричать на меня Василий, - заткниськозёлинесименядомойпокажыв!!!!
- Ну, - говорит дежурный по двести второй, - две недели тут просидел под люком. Не ел почти ничего и всё вверх смотрел. Вынесли его на землю один раз, он все пирсы оббегал и сел потом на вертолётной площадке в море смотреть. Чуть отловили его обратно на борт. Ну и характерец!
Несу Василия обратно за пазухой, а там его уже командир ждёт, волнуется (наш-то в кресле спит, а этот бегает по центральному)
- Принёс?
- Ну, - говорю, - вот жешь он!
И стою наблюдаю картину, как капитан первого ранга, целует Василия во все места подряд и радуется, прямо как малое дитё.
Так что я не то, чтобы не люблю котов, но я привык любить конкретные личности, а не мегатонну фотографий в своей ленте. Вот Василия, например, я любил.

184

Однажды мой друг проспорил один поступок, а именно он должен был подойти к одной высотке ночью и в течение 40-ка минут орать "Егор".
Время два часа ночи, он подходит к дому, смотрит наверх в окна и начинает громко и настойчиво звать Егора. Скоро из некоторых окон посыпались проклятия и отборный мат. Кто-то выглядывал посмотреть на орущего дебила.
Минут через 20-30 на третьем этаже на лоджии загорелся свет, открылось окно и оттуда вылился тазик воды. После чего из этого окна выглядывает девушка и говорит: у тебя наверно в горле пересохло так настойчиво звать Егора, вот решила попить тебе дать. Приятель же не растерялся и попросил потеплее водички, а то горло боится простудить. Сказано, сделано и через пару минут на него вылился второй тазик с водой потеплее. В общем, слово за слово, начали болтать.
С того дня прошло пять лет, они ждут второго ребенка и каждый год в этот день ездят в аквапарк. Никогда не знаешь, где найдешь своего человека, который готов принести стакан воды... А может быть и тазик.

185

Жюри

Проводил отпуск (недельку) в турецком Бельдиби, Ринг Отеле, если кто интересуется, район Кемера. С женой. Ходили на анимацию каждый день. Примелькались аниматорам местным. В последний день проходил конкурс, объявленный "Мисс Отель". Вышло 6 девушек, всем по 18 лет (как каждая заявила во всеуслышание), красавицы и пр. Решили аниматоры выбрать жюри. Пригласили, наверное, самых видных мужиков из публики и меня взяли. Сидим (жюри) на сцене на стульях в предвкушении посмотреть, оценить и выбрать лучшую молодую красавицу...
Ан, нет. Крики какие-то глупые раздаются из-за кулис, якобы не хотят девушки выходить на конкурс... Конечно, все это было запланировано организаторами заранее, чтобы мы (жюри) мужики с удовольствием шли на крючок участия в женской конкурсе.
Тогда, ведущий объявил о глобальной замене всех девушек на сидящих на сцене мужчин, то есть, нас, в запланированном уже конкурсе.
Нас увели в "застенки", где облачили каждого в костюмы африканы, американы и прочих заранее задуманных персонажей вечеринки. Я, по видимому, самый спортивный крупный экспонат, был облачен в русскую красавицу с разукрашенным лицом: глаза, веки, ресницы, а также, румяна и веснушки, парик с косичками. Важным «аргументом» женственности являлись теннисные мячики для увеличения груди, хоть я и возражал, предлагая оставить свои, накаченные в тренажерном зале, в жиме, подтягивании и других упражнениях. А другим участникам «иллюзии обмана» инсталлировали груди куда большего размера в виде хорошо надутых воздушных шариков.
Хотя никто не знал заранее, что нам предстоит, каждый из одетых в разные костюмы сыграл свою роль изумительно. Юморили, отвечая на вопросы, танцевали и пели, как могли персонажи, самоназванные Дафной, Машенькой, Изабеллой и пр. Ваш преданный слуга назвался Аленушкой. И не напрасно, ведь собравшиеся зрители, хоть и обладали разноцветными паспортами, но почти все были русскоязычными. Начались шуточки, на вопрос ведущего о семейном положении, я объявил себя одинокой честной девушкой, а всех мужиков шельмецами, типа - и пробуют и хвалят, а замуж не берут, чем заслужил хорошую порцию аппладисментов. Пока шел юмористический опрос остальных персонажей, меня обуяла жуткая страсть к победе, пусть в глупом таком, конкурсе. Я разрабатывал в голове зловещий план:
1. Рассказать что-то веселое, типа анекдота, типа из личной жизни,
2. Спеть фальцетом «Соловья» Алябьева и
3. Станцевать, как можно лучше, надеясь,что выпадет русский народный танец.
Мешало всему лишь незнание, как должна вести себя девушка, а для глубокого "вживления" в образ не было времени. Поэтому я вечно жестикулировал, насколько можно плавно, выданным мне платочком, улыбался и моргал глазками чрезмерно, а-ля «В джазе только девушки».
Танцы начались с дальнего края и были посвящены континентам Африки, Америки и еще что-то. Для победы надо было накаутировать моих противников с самого начала, и после каждого, казалось бы успешного, выхода моих конкурентов(ок) я подходил к каждому выступившему и пытался сказать какую нибудь мелкую пакость, типа
- Не умеешь танцевать, не берись
Или
- Сиськи не растеряла?
Или
- Слишком хорошо танцуешь, противная…
Как будто, все бабы так делают с подружками. Всё это говорилось напыщенным фальцетом, с помахиванием платочком туда-сюда и грубым не казалось, но вызывало неумеренную ржачку у зрителей. И только однажды, забегая вперед, в конце представления один из конкурентов, приняв мои правила игры заметил
- А знаете почему Аленушка на нас обижена? Потому что у нас очень большие сиси, а у нее – маленькие...
Так вот, при первой возможности использовать микрофон, я от первого лица рассказал анекдот "про себя":
- Была я на медни в налоговой своей восемнадцатой. Пыталась сдать налог с физлиц. Попался мне симпатичный такой инспектор с боковым проборчиком. Спрашивает: «Вы кто такая?» А я отвечаю: «Путана». Он нырнул в компьютер. Через несколько секунд отвечает: «Нет такой национальности. А где работаете, кем?» Я отвечаю: «Проституткой». Он снова, нырь в компьютер, рылся в реестре, отвечает: «Нет такой професси». Я говорю: «Ну, подберите мне что сможете…» Прошла еще минута, он выдает: «Вам лучше всего подходит профессия председателя коммунистической партии». А я поддакиваю: «Конечно, ведь я за последний только год приняла 1734 члена»
То ли я, войдя в роль, был безупречен, то ли анекдот хороший, но зрители ржали и метали. Ведущий, сев в первом ряду, держался за живот, согнувшись в пополам…
Затем я спел «Соловья» Алябьева, припев только. Тренировал еще в школе, когда все мальчики мнили себя рок-певцами, подпевающие фальцетом хоть Beatl'ам "ти-ти-ти", хоть Beach Boys'ам "ля-ля-ля", а по радио и ТВ крутили эту камерную хрень по нескольку раз в день.
В танце пытался изобразить что-то женственное, но не удержавшись, пустился в присядку, а затем мужской такой мощный хоровод замутил с соседом в платье «Белокурой Джази». В это время из первого ряда выскочил впляс один подвыпивший корешок со словами
- Наши бабы – лучшие!
Дабы поддержать этот пыл и произвести эффект присутствия, описанный где-то у Нимеровича-Данченко или не описанный, я спрыгнул со сцены и похороводил с этим перцем чуть-чуть.
Музыка кончилась. Начали подводить итоги, спрашивая зрителей кто за кого, перечисляя конкурсантов(ок), зрители орали за каждого почем зря. Конечно за меня орали в несколко раз мощней. Но опытные аниматоры вынесли плакат с красноречивой надписью «ВСЕ», типа победители. И, почти закончилась эпопея, как раздался грубый поддельный женский голосок, уничижающий мои, почти родные мячики теннисные. Я не мог сдержаться, сказал как можно женственней:
- У меня – Натураль, а у Вас сплошной силикон
И начал рвать их воздушные шарики ко всеобщему одобрению публики.

186

Жюри

Проводил отпуск (недельку) в турецком Бельдиби, Ринг Отеле, если кто интересуется, район Кемера. С женой. Ходили на анимацию каждый день. Примелькались аниматорам местным. В последний день проходил конкурс, объявленный "Мисс Отель". Вышло 6 девушек, всем по 18 лет (как каждая заявила во всеуслышание), красавицы и пр. Решили аниматоры выбрать жюри. Пригласили, наверное, самых видных мужиков из публики и меня взяли. Сидим (жюри) на сцене на стульях в предвкушении посмотреть, оценить и выбрать лучшую молодую красавицу...
Ан, нет. Крики какие-то глупые раздаются из-за кулис, якобы не хотят девушки выходить на конкурс... Конечно, все это было запланировано организаторами заранее, чтобы мы (жюри) мужики с удовольствием шли на крючок участия в женской конкурсе.
Тогда, ведущий объявил о глобальной замене всех девушек на сидящих на сцене мужчин, то есть, нас, в запланированном уже конкурсе.
Нас увели в "застенки", где облачили каждого в костюмы африканы, американы и прочих заранее задуманных персонажей вечеринки. Я, по видимому, самый спортивный крупный экспонат, был облачен в русскую красавицу с разукрашенным лицом: глаза, веки, ресницы, а также, румяна и веснушки, парик с косичками. Важным «аргументом» женственности являлись теннисные мячики для увеличения груди, хоть я и возражал, предлагая оставить свои, накаченные в тренажерном зале, в жиме, подтягивании и других упражнениях. А другим участникам «иллюзии обмана» инсталлировали груди куда большего размера в виде хорошо надутых воздушных шариков.
Хотя никто не знал заранее, что нам предстоит, каждый из одетых в разные костюмы сыграл свою роль изумительно. Юморили, отвечая на вопросы, танцевали и пели, как могли персонажи, самоназванные Дафной, Машенькой, Изабеллой и пр. Ваш преданный слуга назвался Аленушкой. И не напрасно, ведь собравшиеся зрители, хоть и обладали разноцветными паспортами, но почти все были русскоязычными. Начались шуточки, на вопрос ведущего о семейном положении, я объявил себя одинокой честной девушкой, а всех мужиков шельмецами, типа - и пробуют и хвалят, а замуж не берут, чем заслужил хорошую порцию аппладисментов. Пока шел юмористический опрос остальных персонажей, меня обуяла жуткая страсть к победе, пусть в глупом таком, конкурсе. Я разрабатывал в голове зловещий план:
1. Рассказать что-то веселое, типа анекдота, типа из личной жизни,
2. Спеть фальцетом «Соловья» Алябьева и
3. Станцевать, как можно лучше, надеясь,что выпадет русский народный танец.
Мешало всему лишь незнание, как должна вести себя девушка, а для глубокого "вживления" в образ не было времени. Поэтому я вечно жестикулировал, насколько можно плавно, выданным мне платочком, улыбался и моргал глазками чрезмерно, а-ля «В джазе только девушки».
Танцы начались с дальнего края и были посвящены континентам Африки, Америки и еще что-то. Для победы надо было накаутировать моих противников с самого начала, и после каждого, казалось бы успешного, выхода моих конкурентов(ок) я подходил к каждому выступившему и пытался сказать какую нибудь мелкую пакость, типа
- Не умеешь танцевать, не берись
Или
- Сиськи не растеряла?
Или
- Слишком хорошо танцуешь, противная…
Как будто, все бабы так делают с подружками. Всё это говорилось напыщенным фальцетом, с помахиванием платочком туда-сюда и грубым не казалось, но вызывало неумеренную ржачку у зрителей. И только однажды, забегая вперед, в конце представления один из конкурентов, приняв мои правила игры заметил
- А знаете почему Аленушка на нас обижена? Потому что у нас очень большие сиси, а у нее – маленькие...
Так вот, при первой возможности использовать микрофон, я от первого лица рассказал анекдот "про себя":
- Была я на медни в налоговой своей восемнадцатой. Пыталась сдать налог с физлиц. Попался мне симпатичный такой инспектор с боковым проборчиком. Спрашивает: «Вы кто такая?» А я отвечаю: «Путана». Он нырнул в компьютер. Через несколько секунд отвечает: «Нет такой национальности. А где работаете, кем?» Я отвечаю: «Проституткой». Он снова, нырь в компьютер, рылся в реестре, отвечает: «Нет такой професси». Я говорю: «Ну, подберите мне что сможете…» Прошла еще минута, он выдает: «Вам лучше всего подходит профессия председателя коммунистической партии». А я поддакиваю: «Конечно, ведь я за последний только год приняла 1734 члена»
То ли я, войдя в роль, был безупречен, то ли анекдот хороший, но зрители ржали и метали. Ведущий, сев в первом ряду, держался за живот, согнувшись в пополам…
Затем я спел «Соловья» Алябьева, припев только. Тренировал еще в школе, когда все мальчики мнили себя рок-певцами, подпевающие фальцетом хоть Beatl'ам "ти-ти-ти", хоть Beach Boys'ам "ля-ля-ля", а по радио и ТВ крутили эту камерную хрень по нескольку раз в день.
В танце пытался изобразить что-то женственное, но не удержавшись, пустился в присядку, а затем мужской такой мощный хоровод замутил с соседом в платье «Белокурой Джази». В это время из первого ряда выскочил впляс один подвыпивший корешок со словами
- Наши бабы – лучшие!
Дабы поддержать этот пыл и произвести эффект присутствия, описанный где-то у Нимеровича-Данченко или не описанный, я спрыгнул со сцены и похороводил с этим перцем чуть-чуть.
Музыка кончилась. Начали подводить итоги, спрашивая зрителей кто за кого, перечисляя конкурсантов(ок), зрители орали за каждого почем зря. Конечно за меня орали в несколко раз мощней. Но опытные аниматоры вынесли плакат с красноречивой надписью «ВСЕ», типа победители. И, почти закончилась эпопея, как раздался грубый поддельный женский голосок, уничижающий мои, почти родные мячики теннисные. Я не мог сдержаться, сказал как можно женственней:
- У меня – Натураль, а у Вас сплошной силикон
И начал рвать их воздушные шарики ко всеобщему одобрению публики.

187

Дело было в штатах. Рассказали.
В Америке немалое количество бывших соотечественников занимается дальнобойными перевозками. Однажды русские тракисты делали доставку на какую-то военную базу, по контракту. Их заранее предупредили, что на территории базы нужно будет отключить радиосвязь и пользоваться картами, но они приехали очень поздно, ориентироваться было сложно и чтобы не потеряться и не разъехаться, они всё-таки включили связь и начали переговариваться, мол, ты где, я тут и т.д. Внезапно. Грохот вертолёта, свет и команда swat с автоматами положили их на землю, скрутили. Выяснилось. Начальник базы, генерал в возрасте получил доклад, что на территории американской базы слышится РУССКАЯ РЕЧЬ. У старичка генерала прихватило сердце со всеми вытекающими. Он подумал, что "русские пришли".
А тракистов больше не нанимали.

188

Если в шесть лет родители отдают тебя в музыкальную школу по классу бандуры, чаще всего это означает, что они хотят вырастить из тебя бойца. Воина. Юного самурая, который может поднимать вес в несколько раз больше собственного, неведомым самому себе способом распределять пять пальцев на все шестьдесят четыре струны этого пыточного инструмента, коварно принявшего облик музыкального, и стоически выносить насмешки одноклассников, играющих на, хотя и скучных, но более конвенциональных инструментах. Моя преподавательница украинской литературы, экзальтированно-патриотичная женщина, у которой на теле наверняка сплелись воедино строки поэм Ивана Франко и Леси Украинки, любила хвалить меня за выбор бандуры в качестве профильного инструмента. «Вот, — потрясала она могучей рукой, указывая пальцем на развешанные по стенам кабинета многочисленные портреты казачьих ватажков и поэтов, — они гордились бы тобой!». Я грустно и немного виновато смотрела в суровые глаза казака Мамая, поблёскивавшие из-под насупленных бровей, и понимала, что мне необходимо убить своей бандурой несколько десятков тысяч турок, чтобы он действительно гордился мною.

Искусство игры на бандуре преподавала мне Наталья Владиславовна. Сейчас я очень чётко понимаю, что она, на самом-то деле, учила меня Жизни, и, возможно, самые главные уроки в этой жизни я усвоила именно благодаря Наталья Владиславовне. Так, я навсегда уяснила, что сочетание дешёвого растворимого кофе и не самых дорогих сигарет дарует дыханию аромат, который решительно не красит ни даму, ни офицера. А ещё однажды, чтобы избежать урока, назначенного на семь утра вторника, я решилась на отчаянную хитрость и нарисовала под глазами круги маминой тушью в надежде, что очевидная усталость и отработанное заранее страдание в глазах размягчат стальное сердце Натальи Владиславовны и она разрешит мне покинуть это место скорби и страданий. Не размягчило — вместо этого она вызвала моего отца и долго читала ему лекцию о недопустимости домашнего насилия. Вернувшись домой, он крепко приложил меня по затылку, продемонстрировав, что урок им усвоен не был.

Но самую главную премудрость, которую я вынесла из общения с Натальей Владиславовной, я не забуду никогда. Она заключается в том, что, если уж тебе показывают член, не спеши воротить нос, для начала присмотрись.

Это случилось, когда в моём десятом классе Вельзевул дёрнул наш ансамбль отправиться на Всеукраинский фестиваль бандуристов Украины — ну, или что-то в этом духе. Так или иначе, основные вводные верны — были бандуры, был фестиваль, был Крым. То было забытое нынче время, когда ещё можно было приехать в Ялту и не беспокоиться, что твой чехол для бандуры примут за диковинное орудие массового убийства, разработанное бандеровцами для особо изощрённого уничтожения христианских детей, а тебя саму — за террориста. Итак, приехав, мы отправились знакомиться с коллегами — Владиславовна и наша концертмейстер продемонстрировали нам свои недюжинные навыки убойного флирта с престарелыми львовскими дирижёрами, мы неуверенно отрепетировали «Якби мені черевики» в актовом зале, а после были предоставлены сами себе.

Пройдясь по набережной и сфотографировавшись с десятками орлов и шиншилл, мы с нашим преподавательским составом в количестве двух штук начали по очереди играть в занятную игру «покури незаметно», в которой вторая команда уверенно делала вид, что не понимает, зачем первая периодически отстаёт, а затем возвращается с преувеличенно незамутнёнными лицами и активно жуёт жвачку. Но эта игра определённо нам нравилась — ведь в ней не было проигравших.

Побродив по Ялте около полутора часов и смирившись с мыслью о том, что делать нам решительно нечего, мы посовещались и отправились кататься на канатную дорогу, ведущую на Ай-Петри. Я до сих пор не до конца понимаю, как было принято это решение и откуда растут ноги моей вопиющей непопулярности в коллективе, но созерцать горы я отправилась в одной кабинке с Натальей Владиславовной и концертмейстером. Стоило нам отъехать примерно на метр, как в наше временное жестяное пристанище врезалась ворона и с пронзительным воплем упала вниз. Казалось бы, суицидальное пернатое должно было бы дать нам понять, что, если мы продолжим эту поездку, то не забудем её уже никогда, однако мы почему-то совершенно спокойно продолжали уверенно двигаться дальше. Впрочем, выбора-то у нас всё равно не было.

Когда была проделана ровно половина пути, дорога, разумеется, остановилась. Мы гордо висели в жестяной кабинке над узкой горной дорогой, многозначительно вглядывались в горизонт, обменивались ничего не значащими фразами вроде «хорошо висим», «это на счастье» и «повезло, что вообще не упали». И тут на дороге под нами появился он. Человек, ради которого всё и затевалось. Мужчина средних лет, седой, с небольшими залысинами; однако наличие у него особенного, животного шарма ощущалось даже на расстоянии. С вполне уместной театральщиной незнакомец распахнул плащ, под которым, как водится, не было абсолютно ничего, слегка поклонился нам (по крайней мере, так нам показалось сверху), возложил руки на член и принялся самозабвенно и упоённо мастурбировать. Мои спутницы издали вопли праведного гнева, я же, на тот момент ещё не до конца понимавшая, что происходит, с вежливой заинтересованностью продолжала наблюдать за процессом. Мне по какой-то непонятной причине казалось, что, стоит мне отвести от него взгляд, произойдёт нечто ужасное.

Впрочем, ужасное, так или иначе, произошло. Наталья Владиславовна и концертмейстер приутихли, я слегка покосилась на них, дабы убедиться в том, что они живы. То, что я увидела при взгляде на них, напоминало зарисовку на тему «Любовника леди Чаттерлей» — сбившиеся страстные локоны, учащённое дыхание, лёгкий румянец, оттеняющий скулы. Концертмейстер почему-то держалась за рукав Натальи Владиславовны, приговаривая: «Наташа, смотри», будто были хоть минимальные шансы того, что Наташа могла не смотреть. Чувствуя себя определённо лишней на этом торжестве зрелой сексуальности, я вновь взглянула на мужика, который дрочил, — мне всё ещё казалось страшно невежливым, а, может быть, просто страшным игнорировать его перформанс. Стоит признать, действо носило и вправду впечатляющий характер: будучи определённо не новичком в благородном деле публичной дрочки, наш герой картинно отставлял ногу на большой валун, периодически вскидывал голову, чтобы солнце бликовало в его седой гриве, и не забывал поглядывать на публику — ведь, как известно любому хорошему артисту, визуальный контакт — это главное.

А потом всё завершилось.

Мужчина небрежным и явно отрепетированным движением отряхнул руку, накинул плащ и скрылся в кустах. Наталья Владиславовна и концертмейстер шумно выдохнули. Мне захотелось лечь на пол, вдохнуть запах ржавчины и плакать. Разумеется, именно на этом моменте канатная дорога вздрогнула, бодро встряхнулась и неспешно поехала дальше. Мы нетвердым шагом вышли на смотровую площадку. «Ну? — радостно воскликнула Наталья Владиславовна, поправляя прическу и закуривая, уже даже не скрываясь. — А дальше у нас что?».

189

Однажды в веселой компании, которая проводила время на берегу реки, шашлычoк и т.д., закончилилась водка. Гонцом в магазин, который был в соседнем поселке примерно в двух километрах, был снаряжен некто по имени Саша. Вроде бы он раньше занимался бегом, или просто был самым молодым в компании. Не суть. Отправили его в надежде скорейшего возвращения. Саша убежал, компания продолжила жарить шашлык.
Через час начали волноваться, отсутствие водки в разгар веселья, знаете ли, волнует… На поиски потерянного снарядили поисковую группу. Сашу обнаружили на краю поселка возле колонки. Он, отчаянно матерясь, пытался отмыть одежду и отмыться сам. Рядом стояла авоська с бутылками. Далее рассказ от первого лица…
- Добежал я до магазина, купил все что надо и побег обратно. И вы понимаете, скрутило у меня живот сил нет. Рванул искать туалет. Нашел во дворе двухэтажки как положено МЖ. Глянул в М - насрано, глянул в Ж - вроде почище. Ну и решил в женском посрать по-быстрому. Только сел, смотрю в щелку - бабка из подъезда выбежала и рванула к туалету, видать тоже пронесло. Подскочила естественно к Ж. Открыла дверь не глядя, развернулась и, снимая портки, на меня двинулась. Я ее сдуру решил маленько шугануть, шлепнул легонько по жопе. Бабка со страху и обделалась, в прямом смысле… Дошутился, бля….

190

Однажды пришел к подруге-студентке в гости. Она снимала квартиру вдвоем с еще одной девочкой. Кода пришел к ней, девочка эта уже собиралась куда-то уходить, дабы оставить нас наедине, и все бегала по квартире, собирая какие-то распечатки по учебе в папку. Я сел в кресло и спокойно наблюдал за всей этой митусней. Они уже начали бегать вдвоем, что-то ища и попутно ругаться друг с другом. Я вдруг почувствовал, что мне неудобно сидеть - в ногу впилась острым углом пачка сигарет, глубоко завалившаяся в кармане брюк. Я приподнялся, достал эту пачку и не глядя швырнул на стол рядом с креслом и сел обратно. Вдруг митусня у девушек прекратилась, они как-то странно на меня глянули и эта подружка отдает моей девушке папку с бумагами, со словами: "ладно, завтра скопируем" и как-то резко одевается и уходит. Я в непонятках смотрю на свою, которая тоже замерла, и бросаю взгляд на пачку сигарет, которую я швырнул на стол - а оказывается - это пачка гандонов! То есть я сидел, ждал, потом встал, решительно швырнул на стол пачку гандонов и сел обратно, намек был просто однозначный)))

191

К истории о детских развлечения с кострами.
Разводить костры и печь картошку почти каждый день - было завершающим ритуалом каждого летнего дня нашего совкового детства. Уже отыграны казаки-разбойники, Чингачгук победил и разведчики вернулись на базу. С ободранными коленками, грязные и счастливые мы садились у костра и начинали рассказывать страшные истории.
Однажды к нам присоединился соседский мальчик, лет на 5-6 старше нас и, пообещав красивый салют, насыпал в костер полную горсть патронов.
Он сразу ушел, этот затейник, а мы остались ждать... Через пару минут начали свистеть пули. Каким-то чудом никого не задело, хотя мы и не прятались.
Прошло много лет. И глядя на постаревшего затейника я точно знаю, подлость рано или поздно очень наказуема.

192

Загробная встреча с Пушкиным: городская легенда

Питерские старожилы уверены – последний стих великий поэт написал, будучи уже на том свете.
Эту поучительную историю жители северной Пальмиры рассказывают своим детям как пример того, что надо быть деликатным и скромным в желаниях, а надоедливым и наглым быть нельзя.

Случилась она, если верить слухам, в конце 50-х годов прошлого века...
Три пушкинистки – старые девы, принесшие свои молодость и любовный жар в жертву солнцу русской поэзии – однажды подпоили сторожа музея-квартиры Пушкина и проникли в неё, чтобы провести там спиритический сеанс.
Они сели в круг за прикроватным столиком, разожгли свечи в местном канделябре, взялись за руки, закрыли глаза и начали повторять: "Мы вызываем дух поэта Александра Пушкина, мы вызываем дух поэта Александра Пушкина..."
Вдруг пламя свечей стало быстро крутиться против часовой стрелки, словно отматывая время назад, а потом вытянулось вверх и замерло. В комнате стало нереально тихо, воздух остановился и стал подобен хрусталю... От Мойки потянуло смертельным холодом...

Девы поняли: всё это – знаки явления духа поэта.
Самая смелая из них взяла приготовленные заранее бумагу и ручку и срывающимся голосом стала просить:
– Александр Сергеевич, миленький, молим, подарите нам – преданным поклонницам Вашим – хотя бы ещё один стих!
Стоило ей это сказать, тут же глаза её закатились, она схватила перо и стала что-то бешено писать на странице...
Затем резко от ветра распахнулось окно, свечи погасли, в небе раздался удар грома и треск молний...
Впечатлительные пушкинистки втроём, как по команде, грохулись в обморок на прикроватный столик...

Когда некоторое время спустя протрезвевший сторож вошел в комнату и включил свет, вернув этим наших героинь к жизни, они сразу же бросились смотреть на листок бумаги, чтобы прочесть загробное послание своего кумира.
На листе узнаваемым почерком поэта было написано:

Я жемчуг не бросаю курам,
Стихов не сочиняю дурам.

Александр Пушкин

193

Когда я был студентом, часто бывал у друзей на съемной квартире. Обычный панельный дом. Длинная лестничная площадка на одной стороне две квартиры и на другой. И обычно входы в квартиры огораживали стеной делая как-бы общий маленький коридорчик на две квартиры.

Так вот. Уходя от друзей и только подходя к лифту, уже было слышно, как он ехал, но все всё равно машинально нажимали на кнопку и ждали когда он приедет.

Но потом все изменилось. Уходя однажды на учебу, после ночевки, и изрядно опаздывая я вышел на площадку, параллельно ковыряясь в сумке, забыл нажать кнопку вызова лифта. К моему удивлению приехал пустой лифт. Я не придал этому особого значения.

Потом ради интереса решил проверить, вдруг повторится. Опять выхожу, становлюсь перед лифтом, слышу едет, приезжает, пустой. Я аж начал пугаться.

После наездов соседки сверху, мол хорош курить на балконе, к ней все "летить" и "воняеть", начали бегать пыхтеть на лестницу.

И почти каждый раз, выходя из квартиры подымить, к нам приходил пустой лифт.

Как оказалось позже соседом оказался инженер-электрик, всю жизнь проработавший на заводе и разрабатывающий автоматические системы для конвеерного производства.

Во время ремонта подъезда он без палева проложил провод от кнопки вызова лифта до "закуточка" где были огорожены квартиры. Повесил в нем (закутке) какое-то то ли реле, то ли еще что, (короче приблуду которая замыкает цепь от движения).
Выходя из квартиры эта приблуда неким феерическим (для меня) образом вызывала лифт. Пока сосед (пенсионер) выходил из квартиры, замыкал ее, и шел, лифт уже был на этаже.

Узнали мы это после того как вышли покурить на лестницу с этим Дедушкой, тут он нам и поведал великую тайну барабашек.

Инженеры ни где не пропадут!

194

Про кота.
Принес как-то сын котенка. Они с ребятишками нашли в коробке котят где-то возле речки и начали их быстренько пристраивать, чтобы те не погибли. Котятам было примерно дня три-четыре. Взяли мы одного, выкармливали с пипеточки, делали массаж (котята сами в туалет не могут ходить, им кошка, вылизывая, делает массаж и они ходят по-маленькому и по-большому). В общем, выкормили, вырос здоровый и умный котяра. И вот однажды случилась со мной одна тяжелая ситуация, из которой я не видела выхода. Сидела поздно вечером за компьютером, домашние уже спали, а я раздумывала над обстоятельствами... Приняла тяжелое, но, казалось, единственное решение: напиться таблеток и покончить с этой жизнью. Собираясь встать со стула, поворачиваю голову, а возле меня сидит мой кот и смотрит мне в глаза невероятно мудрыми, печальными глазами, как будто перед собственной смертью. Я оторопела, а он кидается ко мне на руки и обнимает, обнимает, мордой в меня тычется. Я расплакалась. Так мы спасли друг другу жизнь...

195

Подари другу книгу!

Гена, я тебе чего звоню? Ты это… Ты к нам в гости больше со своей женой не приходи. Почему? Как тебе объяснить… Понимаешь, ты у нас, я знаю, продвинутый. Моя жена тоже. Неадекватная. Правда, она считает, что она просветленная. Как и твоя. Знаешь, когда первый раз ей это просветление в голову вступило? После того, как ты лет шесть назад оставил у нас брошюру «Очистка кармы крапивой». Тебе смешно, Гена, а моя месяц по этой брошюре мне карму чистила. До сих пор вся карма в пупырышек.
Потом твоя жена дала ей почитать кулинарную книгу "1200 блюд из сырого лука от всех болезней". Я целый год плакал, но ел! Я тогда тебе ничего не сказал. Хотя к тому времени у нас уже целая библиотека твоих просветленных даров скопилась. И «Свекла улучшает дыхание», и «Сельдерей для потенции», и «Йога за рулем», и «Ритуальные танцы тай-чи при встрече с ГАИ» и «Морковка от одиночества».
А эту брошюру помнишь «Как улучшить зрение и слух с помощью капустного листа»? Не помнишь? А я тебе напомню. Надо неделю, Гена, понимаешь, неделю – каждый день на 10 – 12 часов надевать на лицо капустный лист с прорезями для глаз и ушей. Ты представляешь, как на меня смотрели мои коллеги по работе? А в метро? До того, как я стал ездить с капустным листом в общественном транспорте, я себя, Гена, человеком считал. Таких слов в свой адрес, как в ту неделю, я не слышал даже… - от мужиков-водителей в адрес женщины за рулем, которая едет в левой полосе, соблюдая все правила дорожного движения!
Ты не смейся, Гена. А будешь смеяться, я твоим детишкам тоже что-нибудь продвинутое подарю! Например, «Как из мебельного гарнитура с помощью топора сделать индейский шалаш для медитации».
Я, Гена, остался тебе другом даже после сборника откровений люберецких махатм под названием «Как открыть третий глаз». Ты и это забыл? Я тебе напомню… Я его на всю жизнь запомнил… Чтобы разблокировать третий глаз, оказывается надо скопившийся мусор между полнолуниями не выбрасывать. Ты пробовал не выбрасывать мусор между полнолуниями? Попробуй. Такие эзотерические благовония по всей квартире! А потом в нарождающуюся луну надо пойти в час пик с мусорным ведром на самый людный перекресток и выбросить мусор, накопившийся между полнолуниями под самую быстро проезжающую машину. Я все так и сделал! Весь мусор, - а его немало между полнолуниями скопилось, - выкинул прямо под джип. Он очень быстро несся. Что дальше было? Из джипа такие махатмы люберецкие повылазили, что у меня не только третий глаз, а и свои два опухли.
Но и тогда я сдержался, Гена. А вот после твоего последнего подарка, мое терпение кончилось. Скажи честно, ты зачем в прошлый день рождения моей подарил китайскую энциклопедию под названием «Фэн-Шуй»?
Сначала я не обратил на этот подарок внимания, думал - такая инструкция к фэну, который произвели в Шуе. Оказывается, это древнее китайское учение, Гена, по которому китайцы становятся счастливыми, всё переставляя в квартире. Но я, Гена, не китаец, понимаешь? У нас в роду только деда за китайца принимали, и то лишь потому, что он долго желтухой болел. Ты не смейся, Ген, а слушай. Ты пробовал когда-нибудь спать по фэн-шую – с правильной ориентацией на четыре части света: почками на север, пятками на восток, кадыком на юг? Это не смешно, Гена, каждую ночь штопором завинчиваться! А чтобы снились счастливые сны, оказывается спать надо на самом юго-западе квартиры. У нас на юго-западе только балкон. Застекленный полиэтиленом. Летом еще ничего. А с начала февраля, ты знаешь, легкий дискомфорт от сосулек в носу. Чтоб твои дети, Гена, всю жизнь жили по фэн-шую! Причем на твою фэн-шуевую пенсию…
Почему? Потому что моя даже входную дверь, и ту по твоему фэн-шую переставила. Она же у нас выходила на закат. А с заката, оказывается, в квартиру может зайти негативная энергия старения. Так что для продления молодости дверь должна выходить строго на восход. У нас на восход - только окно. Было. Теперь это дверь. Хорошо только второй этаж, рядом пожарная лестница…
Ты вообще, Гена, представляешь окно с дверным глазком? А коврик для вытирания ног на подоконнике? Что-что? Окно где? Окно, Гена, чтобы энергия «ци» наполняла тебя, должно смотреть непременно на юг. Мы его туда и прорубили. На юге у нас соседская комната оказалась. Причем кладовая. Теперь, когда проветриваем, от энергии «ци» очень тянет соседским нафталином.
Зато все по фэн-шую!
Люстры торчат из пола, поскольку свет должен струиться строго снизу. Они к паркету прикручены, при ходьбе позвякивают, качаются сухостоем и наполняют тебя «музыкой ветра». Посреди люстр моя поставила фэн-шуйский талисман – дракон, защищающий дом от воровства. И точно, в марте нас ограбили через нашу новую входную дверь. Причем украли все! Даже коврик с подоконника. Одного дракона не взяли. То есть от воровства он, конечно, защищает, но только самого себя. Воры даже записку оставили: «Извините, этого урода оставляем вам». Мы ж не звери – таким монстром любоваться.
А в последней главе твоей энциклопедии мудрости, Генуля, написано, что в вентиляционных трубах всегда поселяются бесовские энергосущности. И чтобы их оттуда изгнать, надо читать прямо в вентиляционное отверстие по ночам священные мантры. Представляешь мою, орущую ночью в вентиляционную трубу мантру: «Ом-Ма-Не-Пад-Ме-Хум!». И что ты думаешь? Сущности однажды ей ответили. Тоже начали кричать: "Эй, придурки! Кончай орать в 2 часа ночи!" Причем этих сущностей оказалось так много! И все такие сквернословы.
Наконец, главное условие для растущего богатства – сложить в одну кучу все деньги в доме, и на них посадить китайскую ритуальную жабу – символ богатства. И каждый день этот символ целовать. Ты не подскажешь, Гена, как мою зарплату в кучу сложить? Короче, мы пошли в зоомагазин, купили жабу… Все деньги, что были в доме, по копейке разменяли, сложили пирамидкой, потом, как сказано: посадили жабу на эту кучу, и давай целовать. Месяц целовали. И ты знаешь, Гена, я вскоре почувствовал, что поцелуи стали взаимными. И только потом мы прочитали, что жаба-то, оказывается, имелась в виду китайская фарфоровая статуэтка. А жаба уже привыкла и без поцелуев не может. Да и мы, честно говоря, тоже!
Короче, Гена, я чё тебе звоню. Самое главное по фэн-шую, - это желать друзьям добра. Я тебе по-доброму желаю: не приходи больше со своей к нам в гости! А если придешь и продолжишь мою просветлять, я все-таки подарю твоим детишкам пособие для продвинутых детей просветленных родителей «Занимательная микрохирургия глаза в домашних условиях, пока папа спит».

196

Джон Шемякин о камчадалах.
Наш друг О-в, наконец, вышел из тревожной тени. У нашего друга О-ва есть неприятная черта характера, с которой мы безуспешно боремся который год: эгоистическая тяга к опасным странствиям. Друг наш любит исчезать. Мы за него часто не без оснований волнуемся. Всякий раз мы находим О-ва в каком-то чулане, с каким-то новым приобретением. Однажды О-в нашёлся с двумя аппаратами Илизарова на себе и долго отмалчивался, вздрагивая при звуках подъезжающих автомобилей.
Главным специалистом по исчезновениям в нашей компании стариков, жизнь которых отравлена виагрой, считаюсь я. Мне очень часто поручаются розыски нашего непоседливого любимца.
На это есть кое-какие основания.
Вот, скажем, прадедушка мой. Камчадальский. Сидел он со своей семьёй и пил чай. На родном языке прадедушки эта многочасовая изнурительная процедура называется "чайхолим". Это когда сутками молча пьют чай. Мужчины, женщины, старики, старушки, гости, родственники, все. Представить себе эту картину очень просто. Достаточно вообразить себе индейцев племени навахо, притворяющихся китайцами.
Изловив немыслимое количество рыбы, люди прадедушкиного народа сначала шумно радуются, а потом впадают в детскую задумчивость: а, что собственно, с этой рыбой делать?! Пока у рыбы глаза свежие, её можно сдать государству и получить много денег, но тогда не успеешь попить чаю. А попив чаю, собравшиеся убеждаются, что уже всё... Глаза у рыбы не очень свежие и государство её не примет. Что делать с не принятой рыбой? Надо обдумать этот вопрос и снова кипит чайник. По итогам чаепития, рыбу сваливают в яму и делают вид, что это обычай национальной кулинарии. Яму с ещё почти рыбой зарывают на некоторое время. Потом её разрывают и смотрят на получившийся продукт. Смотреть на получившийся продукт сложно и с точки зрения эстетики, и с точки зрения медицины - глаза режет, организм отказывается дышать, пролетающие птицы камнем падают вниз. В идеале, после открытия чудо-ямы одежду желательно сжечь.
У нормальной семьи таких питательных ям несколько. Природа мстит своим ненасытным поработителям, ежегодно заваливая их лососем, а натура человека настолько озлоблена природной мстительностью, что остановиться не может и хапает через "не могу".
Я знаю семью, у которой таких ям семь. Семья очень хорошая, а при прошлом режиме так и вовсе богатая была. Папа главы семьи в тридцатые годы прошлого века буквально по крупицам собрал рассыпанный по стойбищам народный алфавит и принялся записывать изобретенной азбукой песни, легенды и сказания всех соседей по району, попутно переводя всю эту практическую мифологию на русский язык. Я помню одно из переведённых преданий, в котором рассказывалось о мальчике, жившем у своих злых братьев. Злые братья перебрасывали его через порог, засунув свои братские пальцы мальчику в ноздри. Потом мальчик вырос и братьев всех убил, за что его, конечно, стали уважать и считать культурным героем. Исследователи находили в этой красивой легенде бездну смыслов, расшифровывали вдоль и поперёк ритуалы переходов и обряды инициации. Понаписано было изрядное количество работ, плотно засевших между томами Леви-Стросса и Малиновского.
Это единственный случай, когда я не просто знаю место создания мифа, но и фамилию мифологических участников. Это, как если бы Ахилл и Гектор жили в соседнем посёлке, и первый возил бы по округе привязанное к собакам тело второго. Кстати, и такая баллада тоже у прадедушкиного народа есть. Про индейцев навахо я вспомнил не зря.
Район всегда был многонациональный. Каждый народ был приучен жизнью к квашеным мухоморам и водке с махрой, так что очень скоро даже ссыльные немцы начали выдавать такие материалы для исследований, которые не каждому Миклухо-Маклаю могли в лихорадке привидеться.
Сам глава семьи, отучившись в Ленинграде, занялся ещё более интересной работой - переводил на свой родной язык мировую художественную литературу. Полными собраниями сочинений, в три смены, без выходных, подкрепляясь питательными смесями на основе ректификата. А его сын, мой ровесник, кропотливо трудился над языковой адаптацией школьных учебников по математике и физике. "Чааргыын хи гутыргырген корень квадратный из хыырды? Рыарыын урхаан тургар Ньютон?", как то так, вообщем. Я ему завидовал всегда. Если на руках есть интересная профессия, то не пропадёшь.
Так вот у этой семьи было семь рыбных ям. Могу сказать, что с джином ямное содержимое, пересыпанное ягодой шикшей, есть можно. Спасает от цинги, повышает ферментный уровень, укрепляет иммунитет, а с луком и перцем так и вкусно. Для романтики не подходит, а закусывать тёплый спирт отлично.
И вот у одной из подобных ям сидел мой молодой прадедушка и пил чай вторые сутки. Потом внезапно встал и, не попрощавшись, ушёл, оставив дверь открытой. Вернулся через семь лет в неожиданном пальто и в зелёной шляпе. Говорят, что работал в Сан-Франциско и ходил на китобое к Новой Зеландии. Не знаю. Мне больше в этой истории нравится то, что уходил он холостым, вернулся, смотрит, а у него уже тут жена есть и даже двое детей. По этому поводу было сложено красивое распевное сказание, немедленно, кстати, переведённое на русский язык.
Логично, что специалистом по исчезновениям в нашей шайке считаюсь я.

197

Тут часто публикуют анекдоты про то, что вот студент не сдал сессию (или даже один экзамен) и пойдет в армию. И все просто укатываются.

Один знакомый в молодости рассказывал, как он после армии пошел учиться в политех и в конце учебы их выгнали на сборы «в поле», чтобы потом дать звание лейтенантов запаса. Некоторым особо приглянувшимся военной кафедре дали как бы звания сержантов и они начали «строить» своих однокурсников. То есть, подъем-отбой, зарядка, маршировка с песней, обращения по уставу и прочая дребедень. Но несколько человек, которые уже отслужили, нагло на это забивали. И жили они в одной палатке.

Однажды утром, когда всех подняли в шесть часов на зарядку, в палатку к этим ребятам заглянул какой-то подполковник с «военки»:
- Курсанты, подъем!
- Пошел нах, подпол.
- Что-о-о-о! В армию захотели?
- По второму разу? А харя у тебя не треснет?
- Не получите офицерское звание!
- А нам и рядовыми запаса неплохо. Пошел нах, тебе сказали.
Больше их не трогали. А парочке «салаг» сборы не засчитали, для острастки следующим курсам. И, говорят, так делали каждый год.

198

Однажды небольшой компанией – 5 человек балбесничали на одном острове в Таиланде. Познакомились с парой немцев. Такие стройные высокие парень и девушка, очень симпатичные оба. Ну я и воспылал к, назовем ее Хельге. Одной же девчонке из наших, очень приглянулся немец. Весь день мы катались на джипе, много купались, лазали там везде, а под конец дня начали выпивать. И скажем так, очень в этом преуспели, посетив при этом пяток баров-клубов. Когда время перевалило за полночь, взяв пару бутылочек в ближайшем круглосуточном магазине (тогда еще продавали ночью), решили отправится купаться на пляж. На пляж вело две дорожки. Тут мы с Машкой и решили реализовать план захвата. Немец уже во всю обнимался и хихикал с нашими девчонками, а мы держались с Хелькой за руки и шли чуток поотстав (то что ребята не пара, мы выяснили где-то между вторым и третьим ведерочком ром-колы). И тут когда немец и девчонки скрылись за поворотом, я тяну подругу влево, на другую дорожку, дескать пойдем отдельно от всех – романтика. Но она начинает упираться. Я резонно спрашиваю, я тебе не нравлюсь?
- Нравишься.
- Ты мне не доверяешь?
- Доверяю, но… (разговариваем на английском) ай кант луз май ки (я не могу потерять мой ключ).
От блин, думаю, нафиг ей ключ, я живу прямо на этом пляже же в отеле… но видать есть у них там какая-то договоренность.
В общем выпили мы, принесенное с собой, накупались, накувыркались, насмеялись и поняли, что немцы наши на ногах не стоят. А жили они, надо отметить на другом конце острова. Решили их у нас оставить, в моем номере была как раз еще одна свободная кровать. Пришли ко мне, выпили еще по одной и замечаем, что западноевропейские сверстники уже во всю дрыхнут на той самой вакантной постельке. Ну и ладушки.
Просыпаюсь утром. На соседней кровати, явно мучаясь от головной боли сидит немка, как была в юбке, сандалах и топике и спрашивает было ли у нас что-то и снова говорит: where is my key? (вэре из май ки).
Не было, говорю, напились вы и отрубились спать раньше нас.
Тут из ванной выходит парень и она с криками «Майки! Как я рада, что ты не потерялся», бежит к нему….
Оказывается Майки – это было его имя…. (c)пит

199

Урюпинск. Как я проходил военные сборы

Урюпинск, который считается столицей российской провинции, замечательный городок со своей интересной историей.
Когда-то давно в этом городке мы, студенты университета, проходили трёхмесячные военные сборы. Мы были солдатами.
Начальником сборов назначили полковника Олениченко, руководителя чего-то там на нашей военной кафедре. Небольшого росточка, похожий на кабанчика, он при ходьбе размахивал руками, а при разговоре издавал звук, похожий на похрюкивание. За глаза его звали - «Олень». Он сам родом с Украины. Уехал оттуда давно, но сохранил своеобразный говор и строй речи, чем потешал студентов университета. Для того чтобы точно понять его мысль, постороннему человеку нужен был переводчик. Или субтитры, как в кино.

Например, останавливал Олень студентов на плацу и давал короткое наставление.
- Шо вы (хрю-хрю) как стадо баранов?!
(Субтитры: Уважаемые товарищи курсанты! Вы должны уметь ходить строем.)
- Война будет. И первымЫ её начнем мы. Хрю!
(Субтитры: Скоро начнется 3-я мировая война, развязанная не нами. Но первыми в бой вступим мы, офицеры военной кафедры университета).
- А когда мы полягем, хто станет за нас? Шайка тунЭядцев?
(Субтитры: Когда мы падём смертью храбрых, вы должны будете занять наше место в строю.)
- И как вы будете воевать? С голымЫ писюнамЫ наперевес?
(Субтитры: Поэтому так важно овладевать воинскими знаниями).

А вот так выглядел «разбор полетов» после стрельб:
- Вчера Посупонько саданул из автомата по мишени и все патроны Богу в яйца… Извиняюсь!.. Пули.
(Субтитры: Вчера курсант Посупонько показал не лучший в своей жизни результат: все патроны полетели мимо цели… Прошу меня извинить! Оговорился. Не патроны, а пули. Патроны в цель не попадают.)
Представляете, как его прямая речь могла выглядеть в версии сурдопереводчика?

Чем мы занимались на сборах? Жили в солдатских казармах поротно. То есть одна рота в одной казарме. Человек по сто. Изучали вооружение армий стран потенциального противника, совершали марш-броски, ездили на стрельбы, учили устав. Помогали местному колхозу в сельхозработах.
Однажды нас отправили на бахчу собирать арбузы. В конце дня колхоз расплатился частью урожая. Привезли в казарму целую машину арбузов. Сложили их в одной из учебных комнат и начали их поглощать. Постепенно, но безостановочно.
Днем этот процесс как-то незаметен. Но ночью... Народ просыпался от непрекращающегося шуршания. Картина: «Вот солдаты идут». Идут в туалет. Причем, одна колонна идет туда, а вторая возвращается. Непрерывно.
Когда прибыли в часть, нам выдали обмундирование. И кроме сапог, портянок, пилоток и т.п., дали тапочки-шлепанцы. Они были пошиты из голенищ старых кирзовых сапог и на один размер. Сорок шесть. Чтобы не промахнуться. Все 46-го размера. Ходить в них можно было только скользя. Как на лыжах.
Представьте себе картину. Ночь. Темная казарма. Только в конце коридора ярко освещена открытая дверь туалета. Свет в конце коридора. И курсанты в полусне, щурясь, вереницей к этой двери. Все в тапочках. Шурш-шурш-шурш. И молча.
Вы документальные фильмы про пингвинов видели? Вот как они ходили. А некоторые двигались, как пингвины, которые яйца высиживали. Они (пингвины) яйцо между ног зажимают и ходят. Иные из нас шли к цели в конце коридора, как пингвины с яйцом. Осторожно. Чтобы не расплескать…
Или, чтобы вам было ещё понятней. Фильмы про зомби помните? Вот так курсанты и ходили. Бессмысленное выражение лица, полуприкрытые веки, чуть на отлёте руки. Покачиваясь. Шурш-шурш-шурш. К свету.
Сборам предшествовал медосмотр в райвоенкомате. Представьте себе вереницу комнат. Трамвайчиком. В каждой сидит по врачу. В первой комнате раздеваешься до трусов и дальше только с больничным листком в руках. От врача к врачу. Каждый ставит свою резолюцию. Шутки, понятное дело, мужские. «Там будет такой кабинет…девушка молодая, хирург. С линейкой. Измеряет. Сначала в спокойном состоянии… Гы-гы-гы». Мужики, когда толпой собираются, быстро скатываются до примитивных и однообразных шуток. Но очень смешных!
На самом же деле девушка молодая и интересная была. Секретарша военкома. Она сидела в первом кабинете, напротив комнаты, где переодевались студенты. Обойдя всех врачей, нужно было вернуться по коридору к своим вещам. Одеться. Войти к ней и отдать свой листок с диагнозами докторов. И всё! Девушка очень возмущалась, если студенты к ней входили неодетыми. Но об этом же никто друг другу не рассказывал. Не предупреждал. Все ждали представления.
Появляется какой-нибудь студент с листком в руке и в трусах: «Пацаны, а куда дальше?» - «Вот»,- указывают шутники на дверь. И затаились. Через несколько секунд крик: «Сколько можно? Оденьтесь!» - Все: «Гы-гы-гы!»
Однажды приключилась ещё более интересная история, едва не закончившаяся отчислением.
Подходит студент к группе таких балагуров.
- Куда дальше?
- Туда. Только понимаешь, ей этот стриптиз, эти раздевания надоели. Нужно сразу без трусов входить.
- Да, ладно вам. Умники нашлись.
Что происходит дальше? Это частично слышно и частями видно.
Девушка, поднимая глаза от бумаг на столе:
- Опять в трусах?!
- Извините, - студент рывком опускает трусы до щиколоток.
- Вон!!!
Распахивается дверь. Спиной, с голой задницей, путаясь в трусах, выскакивает наш сокурсник. За ним вылетает разъярённая секретарша и бежит жаловаться военкому.

Почему такая реакция? Непонятно.
Насколько, всё-таки, разные - мужчины и женщины. Вот, например, вы - юноша… ну, мужчина… сидите в кабинете. Не врач. А к вам студентки. Сто человек. В белье. Ваши действия? А тут…

Виктор Висловский

200

Геннадий постоянно выглядел как настоящий ботаник. Кривые вечно помятые очки, рубашка не по размеру большая, и галстук с папиного гардероба. Штаны всегда натягивались выше пупка, так что при ходьбе виделись носки. Все чисто выстиранное и гладко выглаженное. Прическа уложенная самым деревенским стилем. Мало того внешность но и повадки выдавали все ботаническое. Разговаривая очень вежливо, он мне всегда напоминал кролика из советского мультфильма «Винни Пух и все все все».

…А еще у Геннадия был мощный удар правой. Настолько мощный, что было трудно устоять, даже если удар удалось заблокировать плечом или рукой. Если прямой удар приходился в корпус, то по телу начинала расходиться тупая не выносимая боль, дыхание сбивалось. Ну а если удар пришелся в голову, то это был уже нокаут, который называют «кто выключил свет?». Я бы не сказал, что Геннадий был фанатом спорта. Тренировался он ровно столько, сколько каждый подросток со двора. Некоторое время ходил на бокс. Где ему скорректировали удар. От этого его движение рукой при ударе было точное, мощное и заточенное как удар самурая мечом.

Сила физическая была, у него я так предполагаю, от природы. Он мог подтягиваться на перекладине до самого пупка, быстро и много. От этого руки у него были как две бетонные сваи. Армрестлинг он выигрывал везде и всегда.

Но самое главное это то, что у Геннадия был дух древнего викинга. Воина, храбрости не занимать. Он не пасовал ни перед кем. Особенно если дело касалось его друзей. Это такой товарищ, который стоит десяти, как пел Высоцкий. И если его или меня кто-то оскорбил нечаянно на улице, то он магическим образом превращался из ботаника в человека очень страшного. Вспомните мальчика Джимми, из острова сокровищ, который по утрам делает зарядку и очень любит маму. Глаза наливались кровью и делались узкими, губы сжимались тонкой линией, а нижняя челюсть чуть выходила вперед. В этакие моменты он шел как бульдозер, и сносил все, что было на пути. Единственный физический недостаток в этот момент было слабое зрение. Он щурился, смотрел куда бить, и шел. Останавливался, щурился и шел дальше. Этакий крот – боксер.

Вот такое вот не сочетание внешности внутреннего мира, всегда толкало Геннадия в разные истории.

Однажды Геннадий ехал на работу. Как всегда комплект – очки, галстук, короткие брюки и портфель в руке. Вот в таком виде он стоял на остановке и ждал маршрутку. А надо сказать что маршрутки, у нас, это наш национальный колорит. Экипаж состоит из водителя, и кондуктора который собирает деньги за проезд. В часы пик, на центральной остановке съезжаются все маршрутки, из открытых дверей высовываются кондуктора, и начинают зазывать пассажиров, громко и непонятно выговаривая весь маршрут. Это реально круче, чем аукцион Сотбис. Голоса разных тонов и октав, на перепев друг другу. Если останавливаются две маршрутки одного направления, это уже дуэль, где кондуктора начинают кричать что осталось два только два свободных места. Это не что иное, как last deal или final offer. Кондуктора, попадаются разные, некоторые бывают очень вежливыми, а некоторые очень наглыми. Наглые это те, которые продолжают зазывать клиентов, даже не смотря на то, что посадочных мест уже нет.

Возвращаемся к Геннадию, который стоит на остановке. Так вот, когда подъехала маршрутка, и Геннадий залез в нее. Только тогда он понял, что мест свободных не было. Все стояли как селедка в бочке, и кондуктор, чувствуя свое превосходство над ситуацией, вел себя по-хамски. Я точно не знаю, что он сказал Геннадию, но это было что-то не приличное и обидное. Геннадий вылез из маршрутки злой и щурившимися глазами запомнил номер. Было не ясно, что конкретно он задумал, но было понятно, что так он это не оставит. Он простоял на высаженном месте некоторое время, как увидел друга, который ходил вместе с ним, когда то, на бокс. План был ясен. Они сели на другую маршрутку с таким же номером и поехали до конечной остановки, где маршрутки освобождаются и немного погодя заходят на второй рейс.

На конечной остановке они простояли около трех часов. Каждый раз, когда его друг тянул его бросить это дело, он вспоминал слова брошенные кондуктором и снова, поджав губы, смотрел вдаль дороги, откуда должна была прийти та злосчастная маршрутка. Так они стояли, как вдруг на горизонте появилась она. Когда все пассажиры вылезли, Геннадий подошел к водителю, и тот узнал ботаника. Водитель маршрутки реально недооценил человека, и таким небрежным видом приказал Геннадию и его товарищу сесть в маршрутку. Все четверо, поехали в пустырь. Ехали далеко и долго. Водитель, щуря глаза, посматривал в зеркало, как бы устрашая Геннадия. В этот момент у него стал как у настоящего ботаника.

Приехали в абсолютно безлюдное место, куда в фильмах привозят закапывать трупы. Водитель остановил маршрутку, резко вылез и твердым шагом направился к пассажирской двери, громко говоря вслух, что он сейчас сделает с этим маменькиным сыночком. Геннадий тоже успел выйти. Понимая, что поговорить по-человечески не получится, он, резко схватив за голову водителя двумя руками, и лбом вышиб ряд передних зубов. В этот момент, вылез из машины, ничего еще не подозревающий кондуктор. Геннадий, тут же повернулся, и, как говорится, выключил свет кондуктору. Наверное, у кондуктора было ощущение, что он вылез из маршрутки в некуда. В мрак. В бездну. Все представление заняло не больше пяти секунд. Даже его друг не сразу понял что произошло.

Прошло некоторое время, водитель сидел на земле и трогал свои шатающиеся зубы и плевался. Ну, никак он не мог ожидать такое от такого ботаника. Потом вдруг резко встал, и, сказав, что вы все трупы, сел в маршрутку и резко уехал в сторону города, оставив Геннадия, его товарища, и кондуктора который постепенно снова начинал видеть белый свет. Сказал он это очень серьезно, но сильно шепелявя. Поэтому его слова звучали больше смешно, чем страшно.

Так они стояли в пустыре, далеко за чертой города, и не знали что делать. Кондуктор пришел полностью в себя, заныл, и стал обзывать своего напарника плохими словами. Он вдруг полностью перешел на сторону Геннадия, который к этому времени уже остыл, и, прижав палец к губам, думал, что делать дальше. Думал с очень глупым видом. Кондуктор, я так предполагаю, боялся теперь Геннадия еще больше, так как не знал, чего ожидать от такого оборотня.

Прошло еще около получаса, как на горизонте появилась пыль. Еще чуть погодя, они разглядели, как к ним перегоняя друг друга, едут три маршрутки. Когда маршрутки дрифтуя остановились, и из них высыпалось около пятнадцати человек. Как потом выяснилось, все они были водителями маршруток, которых собрал беззубый водитель, что бы отомстить обидчику. Надо отдать должное им, ведь сплоченность это очень хорошее качество. Так водители быстро выбежали и обступили Геннадия, его товарища и кондуктора, который постепенно выполз из круга. Они начали плотно обступать двоих, и агрессивно подавали знак, что собираются разделаться самыми жестокими методами. Тогда друга Геннадия, очень опытный в таких делах специалист, расставил руки и громко заявил, что если будут бить не честно, то есть толпой одного человека, то он напишет заявление. Номера маршруток запомнить не трудно. Отвечать придется по любому.

Это их остановило. Было решено. Геннадий будет драться со всеми, но по очереди. Так в круг вытолкнули самого здорового и огромного водилу. Сцена, ну прям из кинофильма, про каратистов. Товарищ очень грамотно держался за спиной у Геннадий не давая возможность нанести ему удар с сзади. Сам же Геннадий понял, что встретился очень серьезным соперником. Но плюс в том, что соперник жирный. Поэтому оценив ситуацию, первые пять минут он просто бегал вокруг него. Порхал как Мохаммед Али. Делалось это для того что бы заставить толстяка устать. Толстяк подумал, что Геннадий просто боится, и, потеряв бдительность, перешел в наступление. Это и ждал Геннадий. Резким ударом в солнечное сплетение, заставило толстяка остановиться и побледнеть. Толстяк вдруг заявил сдавленным голосом, что лучше перейти к конструктивной беседе, а жестокость и физические расправы это прошлый век. Ну, прям хоть футболку на него надевай с надписью «Мы против насилия». Толстяк был растерян. Больше драться он не хотел, а просто держался за грудь. Но так же боялся потерять авторитет среди своих коллег, поэтому он начал убедительно настаивать на мировом разрешении конфликта. Остальные водители после этого не решались выходить в середину круга, где стоял Геннадий-ботаник. Водители отошли в сторону, и стали советоваться время от времени посматривая на Геннадия, который опять стоял и думал. Больше всех кричал Беззубый, который ну ни как не хотел решать конфликт мировым путем. Губы его к тому времени распухли, зубы кровоточили, и говорил он от этого очень смешно, шепелявя и шлепая губами.

После долгих переговоров было решено отвезти Геннадия, к одному подпольному криминальному авторитету, который приходился дальним родственником одному из водителей. Он должен был решить все по понятиям и дать конечный вердикт.

Все молча, расселись по маршруткам, и поехали к этому авторитету.

Смеркалось. Они подъехали к какому-то дому, водители вышли из маршрутки и постучали в дверь. Геннадий и его друг остались сидеть в машине. Через некоторое время в дверь вышел мужчина средних лет, с накинутым на плечи пиджаком. С ним все очень уважительно поздоровались. Говорил Беззубый. Он очень эмоционально рассказывал, как некто жестоко избил его, кондуктора, а потом избил самого здорового, который продолжал держаться за грудь, и все наперебой поддакивали о зверской силе Геннадия. Человек в пиджаке слушал. Потом медленно направился к маршрутке.

Он заглянул в маршрутку и посмотрел на Геннадия, который сидел, выпрямив спину, сжав колени. На коленях он держал портфель и сжимал ручку двумя руками. Он посмотрел на мужчину в пиджаке, поправил пальцем очки и с наивным видом произнес – Добрый вечер.

Мужчина в пиджаке был готов увидеть беглого зека, вдвшника, или огромного бандита с толстой шеей и шрамами на лице, но только не Геннадия. Он опешил. Он, молча, поздоровался в ответ, кивком головы, потом опустил голову, и, подумав секунду, повернулся к толпе водителей, и, показывая пальцем на Геннадия сказал, что если они еще раз привезут на разборки вот такого ботаника, то он лично сам каждому выбьет зубы как этому водиле, и показал пальцем на Беззубого.

-Как могло получиться, что пятнадцать человек не смогло справиться с одним…, - Он не знал, как правильно назвать Геннадия - Вы мне еще бабу привезите на разборки!

Он сплюнул и зашел домой. Это было окончательное слово, которое обычно не оспаривалось. Все расселись снова по маршруткам с очень виноватым видом. Беззубый не выдержал и заревел. Он не знал что делать. Он говорил, что Геннадий поступил жестоко и нечестно. Но как остальные водители начали напоминать ему о том, что сказал авторитет. Писать заявление на человека, с которым не смогли справиться пятнадцать человек, было ниже достоинства. Их бы засмеяли в отделе, как только туда вошел бы Геннадий. Поэтому все плавно перешли на сторону Геннадия и стали говорить, что он прав. Не надо грубить пассажирам и вести себя по-хамски.

Так, к вечеру, Геннадий возвращался домой, где я его и встретил. Он нехотя рассказал всю историю. На лбу у него святилась маленькая шишка, это были следы от зубов.

12345 дальше →

Партнеры

Реклама