Анекдоты про она взглядом
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 447

151

С сегодняшнего дня наша старшая кошка не верит в счастливые приметы. А именно в подкову "рогами вверх".

Отслужила долгую и трдную жизнь наша стиралка. Отправлял её в последний путь: на улицу, к фонарному столбу. Там собираются и другие её родичи по домашней службе. Завтра пройдёт машина и заберёт их для реинкарнации через чистилище утилизации. Снял в коридорчкике коврик. Важная деталь! Стал аккуратно кантовать стиралку. Конечно пришла Сюзанна смотреть хозяйским голубым взглядом. Невская маскарадная, средней пушистости с классической сиамской окраской. При всех новых шумных событиях она обязательно крутится под ногами.

И тут, при очередном рывке за угол стиралки, моя рука зацепила петлю цепочки ключей. Ключи потянули рейку крючков. Рейка крючков качнула полочку. На полочке наклонилась та самая здоровенная подкова. Наверно она когда-то украшала копыто тяжеловоза. Как в замедленном кино, подкова плавно оторвалась от полки и с полуповоротом устремилась вниз, к кошке. Разошлась она с кошачьим носом на пару сантиметров. В отскоке от пола подкова была уже не одна. Ровно на ту же высоту взлетела, успев взъерошить шерсть от ушей до хвоста Сюзи. Приземлились одновременно. Но коварная подкова не оставила чёрных намерений и покатилась по своей округлой спинке к кошке, нацелившись рогами ей в мордочку. Дальше был мультик. Полная копия мультика. Кошка на гладком полу бежала на месте. Почти на месте. Неимоверными усилиями ей удалось развернуться к подкове хвостом. Но прекратить разворот не получилось и в какой-то момент,когда когти всё таки зацепилиь за что-то на полу, Сюзьку швырнуло в сторону к стоящим у стенки пустым бутылкам. Первая бутылка толкнула шеренгу остальных и отскочила от стены. Покатившись назад, она остановила всё ещё гнавшуюся за кошкой подкову. Остальные бутылки с шумом попадали и образовали на пути Сюзанны ряд барьеров. С отчаянным "мяу" животина перелетела их какими-то алюрными прыжками и скрылась в кухне.
Пока я убирал следы разгрома и выкантовывал стиралку за дверь квартиры, жертва нападения подковы ни разу не вышла из кухни, но внимательно наблюдала за опасным процессом, высунув из-за края двери один глаз и нос.

Наверно теперь подкова будет второй, после пылесоса.

152

Мало что сравнится по трогательности с мужиком, предвкушающим рюмку водки перед ужином – разве что ребёнок в летнем саду, подпрыгивающий с ноги на ногу, пока мама покупает эскимо у продавщицы в красивом белом переднике.
Периодически мужчинам хочется ощутить себя в роли ребёнка (некоторым постоянно), и лучший способ – у меня что-то где-то внутри как бы побаливает.
Для папиного "побаливает" мама сделала пюре и паровые котлеты – она решила, что это что-то с желудком, поэтому вот так.
Но гром грянул, когда мама увидела, что в обед папина рука потянулась за солёным огурчиком (они в этом году ядрёные получились, аж мне понравилось).
Мама миниатюрная женщина, но когда она гаркнула «а ну брось!», кто-то что-то уронил на улице.
На папино недоумение ответ был «у тебя желудок, тебе острого нельзя».
Поэтому обед прошёл уныло – по крайней мере, для папы.
Полностью выздороветь к ужину – это запороть карму очень надолго, мама злопамятная.
И желудочное недомогание было переквалифицировано в кишечную инфекцию.
Пока мама пыталась возмущаться, папа вынул стопарики, ледяную водку из холодильника, и сказал:
- Когда дизентерия, вообще водку с солью пьют.
Мама полезла в буфет и извлекла бокал и винчик со словами «а я что, буду как дура сидеть и на вас смотреть?».
Папа довольно шмыгнул носом, посмотрел на осенний закат за окном, обвёл взглядом накрытый стол, нас с мамой, после чего любовно взглянул на запотевшую рюмашку – и расплылся в улыбке.
А чтоб мама не переживала, мы закусили перцовку свежими помидорами без соли и дивным супчиком с потрошками и укропом.

153

Не мое (из Интернета)
Конец 1980-х годов. Последние годы существования Советского Союза. Глухая деревня на Дальнем Востоке.
Рассказ учительницы из этой деревни.

" Меня уговорили на год взять классное руководство в восьмом классе. Раньше дети учились десять лет. После восьмого класса из школ уходили те, кого не имело смысла учить дальше. Этот класс состоял из таких почти целиком. Две трети учеников в лучшем случае попадут в ПТУ. В худшем — сразу на грязную работу и в вечерние школы. Мой класс сложный, дети неуправляемы, в сентябре от них отказался очередной классный руководитель. Директриса говорит, что, если за год я их не брошу, в следующем сентябре мне дадут первый класс.

Мне двадцать три. Старшему из моих учеников, Ивану, шестнадцать. Он просидел два года в шестом классе, в перспективе — второй год в восьмом. Когда я первый раз вхожу в их класс, он встречает меня взглядом исподлобья. Парта в дальнем углу класса, широкоплечий большеголовый парень в грязной одежде со сбитыми руками и ледяными глазами. Я его боюсь.

Я боюсь их всех. Они опасаются Ивана. В прошлом году он в кровь избил одноклассника, выматерившего его мать. Они грубы, хамоваты, озлоблены, их не интересуют уроки. Они сожрали четверых классных руководителей, плевать хотели на записи в дневниках и вызовы родителей в школу. У половины класса родители не просыхают от самогона. «Никогда не повышай голос на детей. Если будешь уверена в том, что они тебе подчинятся, они обязательно подчинятся», — я держусь за слова старой учительницы и вхожу в класс как в клетку с тиграми, боясь сомневаться в том, что они подчинятся. Мои тигры грубят и пререкаются. Иван молча сидит на задней парте, опустив глаза в стол. Если ему что-то не нравится, тяжелый волчий взгляд останавливает неосторожного одноклассника.

Районо втемяшилось повысить воспитательную составляющую работы. Мы должны регулярно посещать семьи в воспитательных целях. У меня бездна поводов для визитов к их родителям — половину класса можно оставлять не на второй год, а на пожизненное обучение. Я иду проповедовать важность образования. В первой же семье натыкаюсь на недоумение. Зачем? В леспромхозе работяги получают больше, чем учителя. Я смотрю на пропитое лицо отца семейства, ободранные обои и не знаю, что сказать. Проповеди о высоком с хрустальным звоном рассыпаются в пыль. Действительно, зачем? Они живут так, как привыкли. Им не нужна другая жизнь.
Дома моих учеников раскиданы на двенадцать километров. Общественного транспорта нет. Я таскаюсь по семьям. Визитам никто не рад — учитель в доме к жалобам и порке. Я хожу в один дом за другим. Прогнивший пол. Пьяный отец. Пьяная мать. Сыну стыдно, что мать пьяна. Грязные затхлые комнаты. Немытая посуда. Моим ученикам неловко, они хотели бы, чтобы я не видела их жизни. Я тоже хотела бы их не видеть. Меня накрывает тоска и безысходность. И через пятьдесят лет здесь будут все так же подпирать падающие заборы слегами и жить в грязных, убогих домах. Никому отсюда не вырваться, даже если захотят. И они не хотят. Круг замкнулся.

Иван смотрит на меня исподлобья. Вокруг него на кровати среди грязных одеял и подушек сидят братья и сестры. Постельного белья нет и, судя по одеялам, никогда не было. Дети держатся в стороне от родителей и жмутся к Ивану. Шестеро. Иван старший. Я не могу сказать его родителям ничего хорошего — у него сплошные двойки. Да и зачем что-то говорить? Как только я расскажу, начнется мордобой. Отец пьян и агрессивен. Я говорю, что Иван молодец и очень старается. Все равно ничего не изменить, пусть хотя бы его не будут бить при мне. Мать вспыхивает радостью: «Он же добрый у меня. Никто не верит, а он добрый. Он знаете, как за братьями-сестрами смотрит! Он и по хозяйству, и в тайгу сходить… Все говорят — учится плохо, а когда ему учиться-то? Вы садитесь, садитесь, я вам чаю налью», — она смахивает темной тряпкой крошки с табурета и кидается ставить грязный чайник на огонь.

Этот озлобленный молчаливый переросток может быть добрым? Я ссылаюсь на то, что вечереет, прощаюсь и выхожу на улицу. До моего дома двенадцать километров. Начало зимы. Темнеет рано, нужно дойти до темна.

— Светлана Юрьевна, подождите! — Ванька бежит за мной по улице. — Как же вы одна-то? Темнеет же! Далеко же! — Матерь божья, заговорил. Я не помню, когда последний раз слышала его голос.

— Вань, иди домой, попутку поймаю.

— А если не поймаете? Обидит кто?

Ванька идет рядом со мной километров шесть, пока не случается попутка. Мы говорим всю дорогу. Без него было бы страшно — снег вдоль дороги размечен звериными следами. С ним мне страшно не меньше — перед глазами стоят мутные глаза его отца. Ледяные глаза Ивана не стали теплее. Я говорю, потому что при звуках собственного голоса мне не так страшно идти рядом с ним по сумеркам в тайге.
Наутро на уроке географии кто-то огрызается на мое замечание. «Язык придержи, — негромкий спокойный голос с задней парты. Мы все, замолчав от неожиданности, поворачиваемся в сторону Ивана. Он обводит холодным, угрюмым взглядом всех и говорит в сторону, глядя мне в глаза. — Язык придержи, я сказал, с учителем разговариваешь. Кто не понял, во дворе объясню».

У меня больше нет проблем с дисциплиной. Молчаливый Иван — непререкаемый авторитет в классе. После конфликтов и двусторонних мытарств мы с моими учениками как-то неожиданно умудрились выстроить отношения. Главное быть честной и относиться к ним с уважением. Мне легче, чем другим учителям: я веду у них географию. С одной стороны, предмет никому не нужен, знание географии не проверяет районо, с другой стороны, нет запущенности знаний. Они могут не знать, где находится Китай, но это не мешает им узнавать новое. И я больше не вызываю Ивана к доске. Он делает задания письменно. Я старательно не вижу, как ему передают записки с ответами.

В школе два раза в неделю должна быть политинформация. Они не отличают индийцев от индейцев и Воркуту от Воронежа. От безнадежности я плюю на передовицы и политику партии и два раза в неделю пересказываю им статьи из журнала «Вокруг света». Мы обсуждаем футуристические прогнозы и возможность существования снежного человека, я рассказываю, что русские и славяне не одно и то же, что письменность была до Кирилла и Мефодия.

Я знаю, что им никогда отсюда не вырваться, и вру им о том, что, если они захотят, они изменят свою жизнь. Можно отсюда уехать? Можно. Если очень захотеть. Да, у них ничего не получится, но невозможно смириться с тем, что рождение в неправильном месте, в неправильной семье перекрыло моим открытым, отзывчивым, заброшенным ученикам все дороги. На всю жизнь. Без малейшего шанса что-то изменить. Поэтому я вдохновенно им вру о том, что главное — захотеть изменить.

Весной они набиваются ко мне в гости. Первым приходит Лешка и пристает с вопросами:

— Это что?

— Миксер.

— Зачем?

— Взбивать белок.

— Баловство, можно вилкой сбить. Пылесос-то зачем покупали?

— Пол пылесосить.

— Пустая трата, и веником можно, — он тычет пальцем в фен. — А это зачем?

— Лешка, это фен! Волосы сушить!

Обалдевший Лешка захлебывается возмущением:

— Чего их сушить-то?! Они что, сами не высохнут?!

— Лешка! А прическу сделать?! Чтобы красиво было!

— Баловство это, Светлана Юрьевна! С жиру вы беситесь, деньги тратите! Пододеяльников, вон полный балкон настирали! Порошок переводите!

В доме Лешки, как и в доме Ивана, нет пододеяльников. Баловство это, постельное белье.

Иван не придет. Они будут жалеть, что Иван не пришел, слопают без него домашний торт и прихватят для него безе. Потом найдут еще тысячу поводов, чтобы завалиться в гости, кто по одному, кто компанией. Все, кроме Ивана. Он так и не придет. Они будут без моих просьб ходить в садик за сыном, и я буду спокойна — пока с ним деревенская шпана, ничего не случится, они — лучшая для него защита. Ни до, ни после я не видела такого градуса преданности и взаимности от учеников. Иногда сына приводит из садика Иван. У них молчаливая взаимная симпатия.

На носу выпускные экзамены, я хожу хвостом за учителем английского Еленой — уговариваю не оставлять Ивана на второй год. Затяжной конфликт и взаимная страстная ненависть не оставляют Ваньке шансов выпуститься из школы. Елена колет Ваньку пьющими родителями и брошенными при живых родителях братьями-сестрами. Иван ее люто ненавидит, хамит. Я уговорила всех предметников не оставлять Ваньку на второй год. Елена несгибаема. Уговорить Ваньку извиниться перед Еленой тоже не получается:

— Я перед этой сукой извиняться не буду! Пусть она про моих родителей не говорит, я ей тогда отвечать не буду!

— Вань, нельзя так говорить про учителя, — Иван молча поднимает на меня тяжелые глаза, я замолкаю и снова иду уговаривать Елену:

— Елена Сергеевна, его, конечно же, нужно оставлять на второй год, но английский он все равно не выучит, а вам придется его терпеть еще год. Он будет сидеть с теми, кто на три года моложе, и будет еще злее.
Перспектива терпеть Ваньку еще год оказывается решающим фактором, Елена обвиняет меня в зарабатывании дешевого авторитета у учеников и соглашается нарисовать Ваньке годовую тройку.

Мы принимаем у них экзамены по русскому языку. Всему классу выдали одинаковые ручки. После того как сданы сочинения, мы проверяем работы с двумя ручками в руках. Одна с синей пастой, другая с красной. Чтобы сочинение потянуло на тройку, нужно исправить чертову тучу ошибок, после этого можно браться за красную пасту.

Им объявляют результаты экзамена. Они горды. Все говорили, что мы не сдадим русский, а мы сдали! Вы сдали. Молодцы! Я в вас верю. Я выполнила свое обещание — выдержала год. В сентябре мне дадут первый класс. Те из моих, кто пришел учиться в девятый, во время линейки отдадут мне все свои букеты.

Прошло несколько лет. Начало девяностых. В той же школе линейка на первое сентября.

— Светлана Юрьевна, здравствуйте! — меня окликает ухоженный молодой мужчина. — Вы меня узнали?

Я лихорадочно перебираю в памяти, чей это отец, но не могу вспомнить его ребенка:

— Конечно узнала, — может быть, по ходу разговора отпустит память.

— А я вот сестренку привел. Помните, когда вы к нам приходили, она со мной на кровати сидела?

— Ванька! Это ты?!

— Я, Светлана Юрьевна! Вы меня не узнали, — в голосе обида и укор. Волчонок-переросток, как тебя узнать? Ты совсем другой.

— Я техникум закончил, работаю в Хабаровске, коплю на квартиру. Как куплю, заберу всех своих.

Он легко вошел в девяностые — у него была отличная практика выживания и тяжелый холодный взгляд. Через пару лет он действительно купит большую квартиру, женится, заберет сестер и братьев и разорвет отношения с родителями. Лешка сопьется и сгинет к началу двухтысячных. Несколько человек закончат институты. Кто-то переберется в Москву.

— Вы изменили наши жизни.

— Как?

— Вы много всего рассказывали. У вас были красивые платья. Девчонки всегда ждали, в каком платье вы придете. Нам хотелось жить как вы.

Как я. Когда они хотели жить как я, я жила в одном из трех домов убитого военного городка рядом с поселком леспромхоза. У меня был миксер, фен, пылесос, постельное белье и журналы «Вокруг света». Красивые платья я сама шила вечерами на машинке.

Ключом, открывающим наглухо закрытые двери, могут оказаться фен и красивые платья. Если очень захотеть".

154

Была недавно история про большую грудь, моя же история про большую жопу, или как я Штирлицем побывал.....
В майские погожие деньки, аккурат в канун девятого мая я был приглашен на одну конференцию в Москву вместе с двумя коллегами моего возраста.
Знакомы мы были постольку поскольку, и у же в поезде я понял что по сравнению с ними я сынок в поглощении алкоголя.
Первая бутылка водки была выпита еще когда поезд стоял на перроне, вторая когда выехали из города, про третью и четвертую уже не помню.
В Москву все прибыли в хорошем подпитии.
По прибытию в гостиницу Ренессанс, я сразу переоделся в халат и пошел откисать в спа, чтобы к шести часам прийти в норму, коллеги же продолжали бухать.
Нам всем выдали прикольные бэйджи, которые мы повесили на шею.
Я понял что два дня конференции проведу в пьяном угаре, и это меня расстроило, но имея принцип -Не отступать и не сдаваться! Или - Свинья везде грязь найдет, я понял где могу прекрасно провести вечер.
Надо сказать что напротив гостиницы есть зал где проходят дискотеки, и как раз этим вечером там была дискотека 70х-80х, куда я и решил зарулить один, так как друзья после первого дня ушли еще в более жесткий запой с коллегами из Норильска.
Зайдя внутрь, глаза у меня разбежались от количества вариантов, но я решил остановиться на одном столике, за которым сидели две дамы.
С первого взгляда стало понятно что они были полной противоположностью.
Первая девушка с голубыми глазами, вьющимися русыми волосами, красивой грудью каплевидной формы, изящными руками, и одета в дорогие шмотки, явно не с рынка.
Дополняли картину красивый гарнитур из кулона, сережек и перстня с брюликами.
Она сканировала взглядом практически все мужское население, но как то быстро так на пару секунд, и становилось понятно что это не тот кандидат.
Вторая девушка была одета в какую то майку с прорехами, в такие же джинсы и кроссовки, грудь не такая роскошная но тоже присутствовала, стрижка была как у мальчика.
Она наоборот ни на кого не смотрела, а к чему то прислушивалась и потом записывала себе в блокнот.
Так как я уже влил в себя сотку рома, то с удовольствием танцевал рядом с ними летящей походкой и изображая землю в иллюминаторе Землян.)
Когда заиграла музыка про оставайся мальчик с нами будешь нашим королем, я понял что дама наконец заинтересовалась мной, потому что она улыбалась не отводя взгляд от меня.
Потом сделала жест рукой, и стало понятно что надо ковать железо пока горячо.)
Когда я сел за столик, дама рассмеялась глядя на мой бэйдж и представилась Жанной а подругу назвала Хельгой (имена созвучны но немного изменены).
Через пять минут я уже знал практически все, что они познакомились на каком то приеме где Хельга была переводчиком, и что она, чистокровная немка, приехала в Россию изучать русский язык и литературу, и записывает она непонятные слова и обороты речи, которые потом пытается понять.
Вся тирада про Хельгу заняла не больше минуты, зато про себя она рассказала все подробно.
Скоро я знал что она из очень состоятельной семьи, папа топ-менеджер очень крупной компании с оборотами в миллиарды долларов, показала фотки с папой, свой дом машину, на которой они приехали на тусовку.
Минут через десять я уже понимал что буквально через час мы будем предаваться утехам с этой красоткой, осталось затащить ее в отель.
Так же она мне намекнула что такому мужчине негоже ходить без часов, и у нее случайно завалялось несколько крутых часов что то типа Патек Филипп и Брайтлинг, которые она с удовольствием может мне подарить.
Немного охренев от такого напора, понимая что меня покупают хоть и не деньгами а часами, я напрягся, тем более перспектива ехать в какой то дом где полно обслуги и охраны мне не нравилась, потому что я рассчитывал пригласить в свой номер через дорогу и через пару часиков выпроводить обратно.
Поэтому решил взять небольшой таймаут.
- А Хельга с нами поедет? - поинтересовался я.
- А зачем нам Хельга? - спросила она и рассмеялась. - Я ее сюда пригласила чтобы мне не скучно было, а так мы даже не подружки.
Хельгу слегка передернуло, но виду она не подала.
- А я думал чтобы не страшно было - пошутил я.
- Мне ничего не страшно - сказала она рассмеявшись, и посмотрела на соседний столик, за которым сидело два амбала в костюмах, на которых я не обратил внимания.
Меня это напрягло еще больше.
Хельга же молча и с какой то ехидной улыбочкой прислушивалась к нашему разговору, не показывая никаких других эмоций, но по взгляду я понял что тоже ей понравился и заинтересовал ее.
Жанна позвала официанта, заказала счет и сказав что ей надо попудрить носик, начала вставать из за стола..
Шок который я испытал от увиденного был мощнейшим!
За все время нашей беседы она не вставала из за стола и я не видел что там внизу.
А внизу была Жопа!! Даже не Жопа, а Жопище с большой буквы!
То есть верхняя часть тела изящной девушки, а низ совершенно от другого человека, на несколько размеров больше!
Поняв что даже за всю коллекцию часов, акции компании и даже с помощью Виагры я там не справлюсь.)
Я не подал виду что меня что то смутило, но решил сразу валить как только она зайдет в туалет!
И тут Хельга посмотрев на меня спросила - А у тебя есть где ты живешь?
- Отель напротив! Жду у выхода! - ответил я и быстро вышел на улицу.
Перед входом толпились страждущие, которым не хватило билетов, и среди них я затерялся наблюдая за выходом, опасаясь охранников.
Через минуту вышла Хельга, я взял ее за руку и мы быстро пошли в отель.
- А как же подруга?
- Эта овца мне не подруга - ответила она.
В номере у меня был ром фрукты и шоколад.
Я поинтересовался что она записывает?
- Непонятные слова и выражения - ответила она.
- А почему именно русский?
- Ну мой дедушка по маминой линии был в России в плену, хорошо знал русский, был потом председателем комитета русско-германской дружбы, и очень красиво матерился!
После этого она загнула так красиво что шапка на хую уши от мороза не спасет, что я это оценил и рассмеялся!
Понимая что секс никуда не убежит, так как она за десять минут уже всосала 200 рома, мы продолжали болтать.
Я ей рассказал что в русском языке есть слово с тремя е на конце, она не поверила.
- У Владимира Высоцкого в песне слышал про счастье длинношеее.
- А еще есть слово с шестью согласными в начале!
- Да ну нах! - сказала она!
- Взбзднулось что то!))
Тут она начала ржать и икать.
Понимая что еще двести рома и она уйдет в нирвану и мне придется трахать безжизненное тело, я предложил пройти в душ и продолжить обучение в постели.
Надо сказать что под джинсами и майкой скрывалась очень красивая фигурка!
Она как то сразу взяла инициативу в свои руки и сев сверху на меня стала энергично скакать. Несколько раз я испугался что она сломает нах мой радар но обошлось.
Буквально через пять минут я понял что она достигла оргазма.
- Дас ист Фантастишь - подколол ее я?
- Почему Вы русские всегда говорите эту фразу?
- Ну молодость, первые немецкие порнушки....
- Теперь понятно - сказала она, и быстро соскочив умчалась в душ, а я остался в постели с торчащей в презервативе кукурузиной, ждать продолжения банкета.
Через три минуты она вышла уже в трусах и майке с намерением одеться, чем ввергла меня в ступор.
- Ну я же еще не кончил - робко возразил я.
Она отложив джинсы в сторону, села рядом, сняла презерватив и крепко сжав торчащий радар стала усиленно двигать вверх и вниз.
- Эй, фройлен! Помедленнее и понежнее раздевай куколку! Может в ротик возьмешь?
Она на секунду остановилась, посмотрев на меня и сказала что оральный секс с незнакомым мужчиной для нее является унижением ее женского достоинства в отличии от обычного секса.
Тогда я предложил продолжить обычный секс, и она немного подумав согласилась, тем более что еще оставался ром.
Какого то супер удовольствия не получил, но расслабился.
Когда она собиралась уходить, у нее из сумочки выпал на пол пластиковый пропуск с фото, который она не заметила.
Утром ко мне завалили пьяные коллеги с Георгиевскими ленточками и бутылкой водки и предложили выпить за Победу!
Пить до завтрака не хотелось, но тост обязывал!
Выпили!
- Мне больше не наливайте! Хреново мне!
- А ты что делал?
- Да тоже ром глушил и девушку трахал!
Тут один из них поднял пропуск и спросил - Эту?
Я ответил утвердительно а он начал дико ржать!
- Ну тост за Соломона! Он Мюллера ночью выебал!)
И правда, фамилия была у нее самая что не наесть немецкая - Мюллер!
Пришлось выпить еще два раза.
К концу дня все кто с нами бухал, знали эту хохму, и каждый считал своим долгом на банкете подойти и подъебнуть типа - А Мюллер как вырывался или спокойно отдался? А мюллер как настоящий живой или Броневой? Ну и так далее...
- Ну и один коллега подошел и сказал что хочет сфоткаться со Штирлицем!
Это еще больше развеселило окружающих.)
Многие меня так и называют до сих пор когда пересекаемся на встречах.
А часов до сих пор не ношу, и когда друзья обсуждают какие еще бы купить часы покруче, я вспоминаю огромную Жопу которая показывается из под стола, и желание купить крутые часы как то проходит.)

155

Альтер Эго

Усталое августовское солнце спряталось за вершины Альп, и веранда отеля, на которой мы сидели, стала погружаться в темноту. Уличные фонари один за другим зажглись тусклым электрическим светом. Официант молча поставил на наш столик керосиновую лампу и так же молча забрал тарелки.
Мой собеседник шумно вздохнул и выудил из кармана пиджака очередную сигару.
- Кажется, я обещал Вам историю?
- Вы сказали, что случай, описанный мной на конференции, напомнил Вам что-то из Вашей собственной практики.
Он кивнул. Мимо по мостовой прогрохотала запряженная лошадью повозка, и мой собеседник проводил ее недовольным взглядом. Прикурив прямо от огонька лампы, он откинулся на спинку стула и после непродолжительного молчания заговорил:
- Это случилось лет двадцать назад. Я никогда не упоминал этого пациента в своих статьях, потому что он был весьма известный, по крайней мере в Британской Империи, человек.
- Англичанин? Он приехал к Вам в Вену? - удивился я.
- Нет, мы встретились в Швейцарии, когда я был по делам в Берне. Он прочел мою монографию и решил, что я смогу помочь ему с его проблемой. До сих пор не знаю, как он сумел найти меня в городе, где я был лишь проездом.
- Видимо, его проблема не допускала отлагательства? - предположил я.
- Можно сказать и так, - согласился мой собеседник.
- И в чем же заключалась его проблема?
- Не спешите, - погрозил мне сигарой собеседник. - Сначала я должен немного рассказать вам об этом человеке. Как я уже упоминал, пациент был весьма знаменит. Давайте назовем его Мистер Эйч. В Лондоне он занимался частным сыском и стал широко известен, когда его друг и помощник начал публиковать в местных газетах очерки о его расследованиях. Должен вам сказать, что это был человек необычайно острого ума, обладатель поистине уникальных интеллектуальных способностей.
- Погодите. Я читал эти очерки. Его звали..
- Давайте обойдемся без имен, - остановил меня мой собеседник.
- Хорошо, - легко сдался я. - Продолжайте.
- Большой интеллект требует сложных задач, и Мистер Эйч находил эти задачи в распутывании детективных загадок своих клиентов. К сожалению, в его практике интересные загадки встречались не так часто, и большую часть времени его мучила скука. Одно время он пытался найти себя в науке и даже написал несколько статей по криминалистике, но это увлечение быстро прошло. Скука быстро переросла в депрессию, которую пациент пытался лечить морфием.
Мой собеседник замолчал и, закрыв глаза, выпустил длинную струю дыма. Я знал о его собственном пристрастии к кокаину, но деликатно не стал этого упоминать.
- Вряд ли он искал Вашей консультации из-за этого, - предположил я.
- Вы правы. Я не знаю, что послужило причиной недуга пациента - наркотик или утомленный скукой мозг - но в итоге у Мистера Эйч развилось диссоциативное расстройство идентичности.
- Раздвоение личности? - от удивления я едва не выронил собственную трубку.
Мой собеседник кинул на меня укоризненный взгляд, но затем устало кивнул.
- У Мистера Эйч не было достойных соперников, и тогда его подсознание решило само создать для него такого противника. Вторая личность пациента - назовем ее “Профессор” - была подлинным криминальным гением. Что не удивительно, учитывая жизненный опыт Мистера Эйч. Используя свои интеллектуальные способности и связи в преступном мире Лондона, Профессор создал целую криминальную империю. На его счету шантаж, биржевые махинации, крупные кражи. При этом совершая свои преступления, Профессор оставлял хитро спрятанные подсказки, чтобы таким образом дать своей основной личности пищу для размышлений.
- Невероятно! Неужели он не осознавал своего расстройства?
- Нет… по крайней мере, очень долгое время. Когда его одолевала скука или депрессия, контроль над телом захватывала вторая личность, а когда контроль возвращался Мистеру Эйч, у него не сохранялось никаких воспоминаний о ее поступках. Для мистера Эйч эти часы и, иногда, дни, просто выпадали из памяти.
- Но неужели его близкие ничего не замечали?
- Видите ли, Мистер Эйч в рамках своих расследований и так имел обыкновение надолго исчезать из дома, водил контакты с преступными элементами и вообще вел образ жизни, неподобающий джентльмену. Так что близкие не заметили в его поведении значимых перемен.
- А как же его друг и помощник, Доктор, эээ, Вэ?
Мой собеседник усмехнулся в короткую седую бороду и вновь шутливо погрозил мне сигарой.
- Он тоже ничего не заподозрил. Он подробно описывал в своих очерках противостояние Мистера Эйч и Профессора, и его даже не смутило, что о существовании Профессора он знает только со слов своего друга.
- Получается, Мистер Эйч распутывал преступления, которые он сам и совершал?
- Которые совершала его вторая личность, - поправил меня мой собеседник. - Он ничего не помнил о том, что делал, когда терял контроль.
Некоторое время мы курили в тишине, пока я обдумывал услышанное.
- И чем же все закончилось?
- Однажды пациенту попала в руки моя монография, уж не знаю каким образом.
- Про уровни сознания? - на всякий случай уточнил я.
Мой собеседник нетерпеливо кивнул и продолжил:
- Видимо, она подтолкнула его к осознанию своего расстройства. Согласитесь, это еще одно доказательство силы его интеллекта. Тогда-то он и решил выискать меня ради консультации.
- Теперь я понимаю, как он сумел найти Вас в Швейцарии.
Мой собеседник пожал плечами и устремил взгляд в небо.
- Пациент поведал мне свою историю и попросил помощи. Я был поражен тем, что он мне рассказал. Согласитесь, случай уникальный. К сожалению, Мистер Эйч отказался от полноценного лечения, опасаясь, что когда вторая личность вновь захватит контроль, то постарается избавиться от доктора, который пытается ее фактически убить.
Я подался вперед, захваченный интригой.
- И что же вы сделали?
- Увы, тогда мне пришло в голову только одно решение. Я дал ему совет, что ему нужно устроить конфронтацию со своей второй личностью. Вызвать ее, так сказать, на дуэль за контроль над телом, которое они делили.
- Погодите… Швейцария, Берн…
Меня осенила догадка, и в возбуждении я вскочил на ноги.
- Рейхенбахский водопад! - выпалил я.
Шум голосов на веранде смолк. Я осознал, что сказал это куда громче, чем позволяли приличия.
Мой собеседник жестом попросил меня сесть. Под любопытными взглядами постояльцев отеля за соседними столиками я смущенно опустился на свой стул.
- Простите... Что же в итоге?
- Больше мы не виделись. Но если верить очеркам Доктора Вэ, Мистер Эйч победил в этой дуэли.
У меня закружилась голова от услышанной истории; я откинулся на спинку стула и затянулся трубкой.
Докуривали мы в молчании. Наконец мой собеседник затушил сигару в пепельнице и поднялся со стула. Он протянул руку на прощание.
- Надеюсь увидеть вас на следующей конференции, коллега, - сказал он и зашагал ко входу в отель.
Я проводил его взглядом. Внезапно я осознал, что что-то в рассказанной им истории не давало мне покоя, но что именно, я так и не смог ухватить мыслью. Помучившись некоторое время, я в конце концов пожал плечами, набил еще трубку и стал наблюдать за загорающимися на небе звездами.

(с) Щеглов Илья

156

История эта случилась несколько лет назад. Ходил в психиатрический кабинет одного небольшого областного городка (для диспансера тот городок был мал, а для того, чтобы уже похвастать психиатром в штате своей больницы — в самый раз) парнишка.

Вернее, целый парнище: пудовые кулаки, косая сажень в плечах, рост метра под два, а то и больше, ликом вылитый Валуев — словом, настоящая находка для палеоантрополога. А если встретить где-нибудь в лесах — чистый восторг для посвятивших свою жизнь поискам йети.

Коля (назовём его так) донимал психиатра просьбами отпустить его в армию. А то, мол, неудобно как-то: все соседские пацаны отслужили или собираются, а его, видите ли, не пускают. Да он бы там... Да он бы им всем... Доктор охотно верил: в Колиных ручищах даже ручной пулемёт Калашникова смотрелся бы как-то игрушечно, тут скорее какой-нибудь «Утёс» или «Корд» был бы в самый раз. А можно было и вовсе ничего в руки не давать и давить врага харизмой и добрым взглядом. Но увы: на областной медкомиссии Колю развернули, сказав, что такой разительный дисбаланс росто-весовых показателей и ай-кью просто фатален для любого противника. Нельзя так с заклятыми друзьями. И даже с террористами нельзя. И даже с запрещёнными в Российской Федерации организациями. Негуманно. Так что пусть Николай побудет негодным к военной службы в мирное время. Как оружие последнего шанса. Вот если вдруг война — тогда да, тогда его сразу расчехлят. А сейчас езжай-ка ты домой, парень.

Доктор на все просьбы как-нибудь стереть в личном деле ненужную буковку и написать «А годен» лишь разводил руками — дескать, ну никак невозможно. Ну сотрёт он буковку, ну другую напишет. Ну даже вместе с Колей прокрадётся в архивы ОВВК (опустим сцену оваций тех многочисленных зрителей, которые придут посмотреть на этот цирк) и выкрадет оттуда акт его освидетельствования. Но умище-то твой, Коля, куда девать? Да и запомнили тебя тут надолго. Ты уж лучше того. Найди себе работу по душе. Только, умоляю, не водителем маршрутки: ты видел ту маленькую кабинку?

Коля надолго задумался. На целых два месяца. А потом, аккуратно вписавшись в дверной проём, появился в кабинете снова. И поделился своей радостью: нашёл, доктор! Нашёл я своё призвание! Чую, говорит, в себе неукротимую тягу людям помогать. Поэтому решено: поступаю в медицинский, буду вашим коллегой, представляете, как будет здорово?

Доктор представил. Потом зажмурился и постарался развидеть светлый образ Коли в белом халате. Когда не получилось, он плюнул и утешил было себя мыслью о том, что экзамены тот просто завалит. Потом вспомнил про баллы ЕГЭ и целевые наборы и снова напрягся: ведь при Колиной усидчивости, да с хорошими репетиторами наскрести нужное количество для поступления в какой-нибудь провинциальный ВУЗ можно. А ещё есть и платные места. А сказать честно «Коля, ты дебил» — пусть даже это не оценочное суждение, а вполне себе диагноз — ни у кого из приёмной комиссии просто нет такого дефицита инстинкта самосохранения. А ведь, поступив, Коля имеет некоторые шансы доучиться — из-за той самой усидчивости. Прецеденты уже были.

И доктор понял, что медицину надо спасать. А то, понимаешь, заклятых друзей, террористов и запрещённые в Российской Федерации организации от Коли уберегли, а медицине отдуваться? Но как? Как развернуть этакую махину, этакого паладина сил добра с дальним светом в глазах, пусть даже этот свет — просто рефлекс с задней стенки черепной коробки? Майк Хаммер сказал бы, что действовать надо тонко, но доктор решил, что в этой ситуации нужно ещё тоньше.

И поведал Николаю, что лучшие специалисты получаются из тех, кто движется по карьерной лестнице с самых низов. От обезьяны к слесарю четвёртого разряда... тьфу ты, забудь, Коля, это вырвалось! Ну как в твоей любимой армии, если расти от солдата до генерала. Или как на заводе — от работяги до инженера, а там, глядишь, и до начальника цеха. Вот и тебе, чтобы прочувствовать все тонкости медицинской службы, начинать нужно с санитара. Заодно пока латынь подучишь.

Коля радостно согласился и пропал аж на полгода. Появился он, как всегда, фактурно и объёмно, и доктор вновь вспомнил, какой же, в сущности, маленький у него кабинет. Оказалось, в санитары Колю взяли очень даже охотно. Аж в областном городе. Аж на спецбригаду, которую к тому времени ещё и не думали сокращать. С гордостью отметил, что его там очень хвалят и ценят. Говорят, что добрым словом и вязками можно справиться на вызове с большинством буйных пациентов, а если применить к ним Колю, то обычно хватает просто доброго слова.

— Латынь тоже учу, как вы и советовали! — сообщил Коля. — До слова «copulatio» дошёл. И знаете, что, будущий коллега?

— Что? — осторожно спросил доктор, чуть не икнув на «будущем коллеге».

— Мне теперь понятно, чего это в «Ромео и Джульетте» те две семьи между собой воевали.

— Ну-ка, ну-ка, — оживился доктор, забыв от любопытства даже про пугающую перспективу обрести такого коллегу.

— Ну вот сами посмотрите, — охотно развил мысль Николай, — Семья Монтекки. Нормальная фамилия, правда, не знаю, что она там могла означать, но почти как «Монте-Кристо» звучит, то есть внушительно и гордо. Правильно?

— В целом согласен, — не стал спорить доктор.

— А теперь вспомните фамилию Джульетты и её родителей! — радостно воздел нехилый такой указующий перст будущий коллега.

— А что не так с фамилией? — хитро прищурился доктор, уже начиная понимать, к чему ведёт собеседник.

— Копулетти их фамилия! Это же от слова «copulatio»! То есть, целый род — и все поголовно... ну в общем, на «ашки» заканчиваются! Да если бы меня так кто обозвал, я бы уже пять минут как дрался! А тут — вся семья! И девчонка та несчастная. Ну кто в здравом-то уме своего сына на какой-то там «ашке» женит! Это же смех на всю Верону! Опять же девушка с такой фамилией, как бы намекающей на низкую социальную ответственность...

Доктор хотел было поправить, что фамилия у Джульетты, на минуточку, «Капулетти». И что можно было бы вспомнить про Овидия и Луиджи да Порта, про Данте и его «Божественную комедию», из которой да Порта взял эти фамилии, про гвельфов и гиббелинов, про «Замковых» и «Шапочкиных»... но потом посмотрел на сияющего Колю и вспомнил фильм «Гардемарины, вперёд!». Тот момент, когда Гаврила говорит Никите Оленеву — мол, спиритус вини эста фини, при вашем телосложении яд! — а тот отвечает: дескать, латынь при твоём телосложении — яд. И, вздохнув, промолвил:

— Поразительно. И это всего лишь третья буква алфавита. Коля, ты это занятие не бросай. Кто-нибудь из вас просто обязан победить.

157

Все началось давно, так давно, что были еще колхозы. В одном из таких колхозов в отделении на ферме работал Серега. Хотя может быть и не Серега, но имя мне нравится, поэтому пусть так и будет. Серега был скотником. В его ведении была дойная ферма и нестандарт. Так он его называл, быка-производителя, с кличкой Мишка. Почему нестандарт, спросите вы? Потому что Мишка был килограмм шестьсот или больше весом и среди коров выделялся как гулливер среди лилипутов. Серегу это бесило. Сильно бесило, ведь стоял Мишка на такой же привязи как и коровы, но при этом высовывался в центральный проход на полтуловища и мешал Сереге на «шастике» развозить корм. Либо отступал назад, когда его этим «шастиком» таранили с разгону, вставая ногами на заднюю площадку и мешал пройти со скребком. В общем бил Серега Мишку, то «шастиком» это трактор такой Т-16, то скребком, то вилами, то чем нипопадя. Мишка басовито мычал, глаза его наливались кровью, но была цепь крепка, а Серега быстр. Все так и было до одного дня. В этот день, а точнее поздний вечер, Серега шел по ферме с обходом, намереваясь после него сбегать домой и что то ему не нравилось. Что, он не понимал, но какое то беспокойство наполняло его изнутри.
-Блин, а где Мишка? - вдруг сообразил он, - где этот бычара-нестандарт!? - в этот момент, сзади что то звякнуло и Серега повернувшись охренел. Мишка стоял в центральном проходе. Цепь была, но на полу. - Наверное осеменаторы не закрепили, - мелькнула мысль, но бык уже бил копытом и глаза наливались кровью. Бежать можно было только в одну сторону, противоположную от быка и Серега рванул. Мишка походу тоже. Цепь сзади звенела, слышалась тяжелая поступь и такое же тяжелое дыхание. Какую скорость набрал Серега, судить трудно, но был бы на Олимпиаде, стал бы призером.
-Хорошо, ворота для проветривания открыты — мелькнула мысль и Серега ломанулся на улицу, совсем не придав значения, что там выгребная яма, заполненная навозной жижей. Куда он и погрузился. Что это даже хуже чем бык, который вовремя тормознул, он понял после нескольких движений, тщетно пытаясь зацепиться за склизкие бетонные стены. - Вот так и сдохну в говне! - понял он, когда набухшая одежда тянула его вниз и подступала безысходность. - Ты прости! - только и смог крикнуть он. Не хотелось с грехами уходить из этой жизни и Мишка подошел к краю ямы, как бы прислушиваясь. Потом мукнул и мотнул головой. И цепь, длинная цепь свешивающаяся с его шеи скользнув по стене ямы, упала Сереге почти в руки. Он схватился за нее как муравей за спасительную соломинку, - давай, Миша! - прохрипел он. И бык стал пятится назад. Когда Серега вытащенный на проход, обессиленный отпустил из рук цепь, бык больше не обращая на него внимания повернулся и побрел на свое место.
С этого дня ситуация изменилась. Мишка, из «нестандарта» переименовался в «братана», вместо тычков и ударов, отодвигался с прохода поглаживаниями и вкусняшками.
-Ты мне жизнь спас, а это больше чем братан! - поглаживая быка по огромной башке, приговаривал, Серега. Беда подкралась незаметно.
-Скоро сдадим на мясокомбинат! - заявила заведующая. - Стар уже Мишка для осеменения, да и осеменаторы говорят, что пора на искусственное переходить!
-Кто стар?! - опешил Серега, - да он в самом расцвете сил. Не веришь, сама попробуй. Я постоянно это вижу. Да он знаешь какой производитель!
-Вопрос решенный, хватит тут ерунду морозить. Сказано на мясокомбинат, значит туда и поедет! - поджав губы , произнесла заведующая. Наверно обиделась на приглашение на пробу. И Серега понял, что уговоры бесполезны и рванул на центральную усадьбу.
Просидев рядом с секретаршей битых два часа, он все же попал к председателю.
-Нельзя Мишку на мясокомбинат, это братан мой! Он меня от смерти спас! - с порога начал он. Председатель посмотрел на него непонимающе. Выяснив, что Мишка это бык на ферме, он произнес:
-Братан, не братан, а людям надо деньги выдавать. Да и действительно, стар он уже. Но если хочешь, купи. По приемочной цене отдам. Деньги есть? - Серега замялся, денег у него таких действительно не было.
-Я займу или в рассрочку можно? - взмолился он, - я отработаю.
-Ждать не могу. Вернее я то могу, люди не поймут, мне за уборочную надо рассчитываться. Так что если денег нет, поедет твой братан на мясокомбинат. И разговор окончен.
У Сереги оставался один выход и он им воспользовался.
-Надо дергать братан, - отцепляя цепь произнес он, - бежать надо, заколбасят тебя! - И Мишка отвечал, мукая с пониманием.
Шли они всю ночь. Полями, перелесками, дорог не выбирали, было только направление. Когда забрезжил рассвет, уткнулись в какую то деревеньку. Серега постучал в первую попавшуюся избу. Дверь отворила бабулька.
-Мамаша, тебе производитель нужен? - выдохнул Серега.
-Мене? На кой?! - опешила та, опасливо, но смотрела на Серегу заинтересовано, окинув его взглядом с головы до пят. Тяжело вздохнула и добавила — стара я уже для производства-то, но у нас в деревне и молодух полно. Ты то парень видный.
-Да я не для себя спрашиваю, для братана. Бык-производитель тебе нужен — кивнул он за спину. Мишка стоял смирно невдалеке.
-Да на кой!? - опасливость бабки сменилась на какой то страх, когда она посмотрела за Серегином кивком.
-Ты пойми мать, его хотят на мясокомбинат отдать, а он мне больше чем братан, он мне жизнь спас! Я ведь за бесплатно предлагаю - и Серега поведал свою историю.
-Сейчас люди скот на пастбище будут выгонять, пойдем поговорим. Я бы взяла, да сено косить уже не в силах. Помогут, оставим. У нас сгодится, хороший производитель, хороший приплод. Не то, что эти местные недоростки, что и на корову запрыгнуть не могут.
Народ согласился, обещая бабке помочь сеном и комбикормами.
-Я к тебе обязательно приду, братан! - прощаясь с быком, произнес Серега. И на перекладных отправился в обратный путь. К деревушке, что они вышли, была другого района. - И это хорошо, - подумал Серега. Но хорошо было не все. На ферме его ждал участковый и главный зоотехник.
-Где бык?! - поперли они нахрапом.
-Не скажу. - уперся Серега.
-Под суд ведь пойдешь. Тебе дома не живется что ли? На зоне сгнить хочешь? - напирал участковый, - А быка мы все равно найдем!
-Да мне плевать, я братана спас, а вы как хотите. Ищите.
Суд был довольно скорым. Не любили при советской власти расхитителей народного имущества. Прокурор напирал. Адвокат мычал. Серега молчал. И полтора года «химии» с возмещением заработал сполна. Судье видимо тоже колбасы не хватало.
Полтора года пролетело кому то быстро, а кому то долго. Но срок Серегин кончился и попер он не домой, а в ту деревушку. Нашел бабкин дом и постучал в двери. Бабка его узнала.
-На племянников с племянницами приехал посмотреть? - улыбнулась она.
-На каких таких племянников? - опешил он.
-Ну если Мишка твой братан, значит они тебе племянники. Вон там пасется сегодня стадо. И Мишка там и вся твоя родня. Иди смотри. Потом приходи чаю испить.

158

Заехал утром в парк перекурить перед работой. На главной липовой аллее обогнал высокую мадам, издали и со спины еще насторожившую тем, что мирная бабулька на лавочке и встречная бегунья вдруг бросили на нее взгляды, полные раздраженного омерзения. Когда они разминулись с мадам, выражения лиц к ним вернулись нормальные.

- Что не так с этой мадам? - удивился я мимоходом, заложив круг по прудам и любуясь солнечными бликами. Я ее только со спины успел заметить. Ну, смартфон в руке, породистая мохнатая собака на поводке, жарко ей наверно. Сама мадам была одета как крутая спортсменка в жару, ничего лишнего, ремешки поперек тела. Вылетев вновь на главную аллею, заметил бегунью, успевшую описать круг по своей траектории, бабульку, окончательно задремавшую на лавочку, и вяло бредущую мадам в ремешках. Глянул на нее внимательнее - мадам уткнулась в какое-то видео с брезгливой, полной раздраженного омерзения гримасой. Потом тем же взглядом наградила встречного старичка с палочкой. Он очнулся и состроил ей такую же рожу.

- Так! - подумал я, несясь в найденное самое ветреное и тенистое место для перекура - это мир теории относительности! Результат наблюдений зависит от наблюдателя! Что видит эта бегунья, эта бабуля и этот дед? Прекрасный парк, в котором есть тень, ветер, цветы и воды, и на миг попалась на глаза какая-то раздраженная омерзительная баба. Что видит сама мадам? Мир, в котором все человечество глядит на нее с раздраженным омерзением. Тут впору и свихнуться.

Люди вообще сильно зеркалят. Вот несусь я, к примеру, распаренный из бани, морда счастливая, энергия прет, и люди отвечают такими же взглядами. А если хмур, так и глядят хмуро. А что, если сломать матрицу, в которую угодила эта несчастная мадам? Стать зеркалом, которое отразит не ее собственную злобу, а мой внутренний свет? Я как раз в свежем пруду накупался с раннего утра, света во мне было много.

Остановился перекурить на плотине несколько впереди. При приближении мадам сказал ей доброе утро и улыбнулся. В ответ мне улыбнулась мохнатая собака на поводке, сама же мадам глянула на меня своим фирменным взором, полным раздраженного омерзения.
- У нас в парке не курят! - строго сказала она и брезгливо замахала рукой перед лицом, якобы отгоняя тянущийся от меня дым, что было особенно прикольно, потому что сигарета моя была электронная.
- Ну да. А еще у нас не перед носом третье кольцо, где коптят выхлопными газами тысячи застрявших в пробке автомобилей. И ветер от них, заметьте, в нашу сторону, через этот участок парка. Я тут курю из-за этого - фильтром защищаюсь от выхлопной вони, место красивое. Постою минуту и уеду. А вы тут чего гуляете? Себя не жалко, так хоть пса не травите. И смартфон этот. Вы знаете, что при просмотре видео он за час излучает энергию, достаточную, чтобы стокилограммовую тушу поднять на высоту 80 метров? И глаза зачем портите, смотря на экран при ярком солнечном свете? И псу почему бегать не даете? Хотите свежего воздуха - езжайте в Сокольники, я только что оттуда.

Мадам стала похожа на Медузу Горгону.
- Вы что это себе позволяете? Вы почему меня оскорбляете? Вы что, намекаете, что я полная дура, что ли?

Воистину, люди строят себе ад сами - сначала изнутри, а потом и снаружи. Из любого подсобного материала.

159

К истории о сомалийском коте. Моя мама завела себе собачку. Маленький беспородный кривоногий щенок вырос, очень быстро понял, что он любимец хозяйки, ел только вареную курятину или говядину, причем с большим одолжением. Спал только на середине дивана и рычал, если кто-то присаживался с краю: у него там были припрятаны косточки. Мы с братом, еще школьники, это терпели ради мамы. Строгая и правильная она рядом с этим паршивцем становилась киселём. Но час расплаты настал! Мама, уезжая в санаторий на две недели, оставила мне деньги специально на корм любимца. В тот же вечер мы пошли в кино, потом в кафе-мороженное, короче деньги потратили с удовольствием. На другой день собаке предложили борщ. Он даже не понюхал, посмотрел на миску издалека, облил меня презрительным взглядом и ушел спать. Не буду рассказывать о методах воспитания, но к маминому приезду пес жадно лакал молоко с накрошенным хлебом...

160

Когда в пятницу встаешь в пять утра и понимаешь, что у тебя на этот день ничего не запланировано, сразу ожидаешь какой-то хрени. Обычно в пять утра я встаю и в другие дни, но там у меня, то получение прибыли, то научные изыскания для получения прибыли, то просто вчерашняя прибыль еще не посчитана. Но вчера, все пошло не так и я напрягся. В десять утра моей девочке позвонила мама.
-Ага! - подумал я, - началось.
Услышав какую то фразу о рыбалке я передернул плечами как в ознобе. Не подумайте, что я какой-то рыбоненавистник. Вот к примеру моя девочка по гороскопу тоже рыба. И ничего, я ее жарил, жарю и буду жарить! Но когда две женщины говорят о рыбалке, согласитесь, что это вызывает какие то смутные сомнения. И я посмотрел на девочку внимательно.
-Папа ночью на рыбалке сломался, телефон сел, с чужого телефона позвонил маме. - произнесла она.
-Сам сломался или машина? - уточнил на всякий случай я.
-Ну конечно машина, - поправилась она.
-Так, хрень все же началась, - подумал я, грустно вздохнул, но вслух произнес, - И?!
-Что И, надо ехать выручать.
-Ну давай сначала хотя бы определимся где искать. Запроси у мамы телефон с чьего он звонил и давай выясним хотя бы какой район. Ну если он вчера уехал, то явно не Мурманск и не в Астрахань...
Минут через двадцать мы выяснили, что тесть находится где то в районе устья реки Кишма. При последней встрече с владельцем телефона был здоров и бодр не смотря на тридцати градусную жару. Что с машиной неизвестно, но ее надо либо толкать, либо тащить и на месте ремонту не подлежит. Что дорог туда немеряно, но на картах они не обозначены, потому как в виде колеи. На кроссовере туда соваться не надо, лучше на тракторе или танке. Но так как сухо, можно попробовать и на каком нить джипе или на Ниве как у тестя. Последняя фраза мужика была — не знаю сколько он на такой жаре еще протянет. И девочка разволновалась. Поэтому насчет рыбы я спросить не успел. Но она же должна была быть если он поехал на рыбалку, хоть какая-то прибыль. В общем я как продвинутый пользователь всякой шняги, ткнул в гугл картах в устье реки Кишма, зафиксировал координаты и проложил маршрут. Странно, но гугл видел даже колеи. Оставался только вопрос с танком или трактором. Но уже начались сенокосы, трактора все в полях, а танки стянуты на западную границу. Пришлось звонить Вадимычу. У него тоже Нива, но в отличии от тестевой еще советского производства. А тогда их делали как и танки, на одних и тех же заводах. В общем тестя мы нашли довольно быстро. И хорошо. Ведь Вадимыча Нива жрала бензин реально как танк.
-Давай, перегружаем рыбу к нам в Ниву, ты свое уебище с импортной начинкой давай на кукан и погнали! Ты ее хоть травой переложил? Не стухла? - не дав тестю открыть рот, отдавал я распоряжения
-Кто?! - опешил тесть, еще больше чем когда меня увидел, - нету никакой рыбы!
-Нету!? - пришло время опешить мне и обвести взглядом окружающие буераки, может он сюда в гольф на досуге сыграть приехал. - А! - осенило меня, - ладно, скажи ей пусть вылазит из кустов, мы своих не сдаем! Ты же не хочешь сказать, что ты тут один ночевал.
-Кто!? - его опешенность не проходило, видимо перегрелся на солнце, понял я. - Да один я, один!
-Ну это пиздец какой-то! - солнечный удар видимо не обошел и меня. - Рыбы нет, бабы нет, заперся в какие то ебеня, может ты еще и трезвый?!
-Ты же знаешь, я за рулем не пью! - как то смухортился он.
-Всё, поехали! Говорил мне вон Вадимыч пока мы тут по лугам рысачили, что все рыбаки ебанутые. А я не верил. Сейчас домой приедем я тебе покажу где и как надо рыбачить.
Нет, если кто то подумал, что я со злобы потерянного дня и потерянной прибыли хочу тестю провести физическую экзекуцию, он абсолютно неправ. Я вообще считаю, что родственники это святое. Поэтому пригнав и бросив его машину у гаража я пересадил его в кроссовер.
-Вот слушай меня, - многозначительно произнес я трогаясь. - Завтра продашь свой рыдван, в нем от шевроле одна только эмблемка. А с ней это даже не танк, как у Вадимыча. Купишь себе нормальный шевроле, можешь седан, а бабла хватит так и джип возьми. В нем есть все прибамбасы и главное зарядник для телефона. Хоть каждый день едь вот сюда, - сворачивая к понтонному мосту Павлово-Тумботино, поведал я, - машину ставишь здесь. Берешь всю свою трихомудию, ну там удочки, поплавки с грузилами и на мост. Вот здесь сядешь на понтончик, спустишь ноги в воду и закидывай!
-Но здесь же рыбы нет! - возмутился тесть.
-А там? - смотря ему в глаза поинтересовался я, в ответ услышав только кашель, - рыбы может и нет как и там, зато смотри какие девчата цокают каблучками в Тумботино и обратно. А вон там на горке, видишь, «Красное и белое», это где всегда есть холодное пиво, квас, лимонад и водка тоже. И если набухаешься, до машины по любому дойдешь, а там у тебя телефон на зарядке. Позвонишь мне и я приеду чтобы отвезти тебя домой. Ты же видишь, здесь море.
-Какое же это море, это ведь Ока! - опять попытался возразить он.
-Ты не понимаешь, здесь море. Море женщин, море пива, море рыбы, вон видишь чуть левее краснобелого магазин «Океан». Рыбачить надо на море, ну или накрайняк на платной.

161

Рассказывали, что в майские дни 1945 года в Берлине по случаю Победы над фашистами был устроен обширный банкет, на котором присутствовали видные советские и иностранные военачальники из антигитлеровской коалиции. Председательствующим на этом торжественном мероприятии был Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский. Среди прочих, на банкете был некий художник, которого выписали из Союза для того, чтобы он писал парадные портреты полководцев–победителей.
И вот бокалы наполнены. Открывая праздник, Рокоссовский встал и пламенно произнес:
— Дорогие товарищи! Друзья! Братья по оружию! Первый тост предлагаю посвятить нашему великому стратегу, гениальному полководцу, светочу мирового революционного движения, нашему горячо любимому товарищу Иосифу Виссарионовичу Сталину!
Гости встали и в торжественной тишине готовы были уже начинать чокаться за светоча, как вдруг откуда–то с галерки прилетел негромкий, но отчетливо слышный всем категорический ответ:
— А я выпивать не буду!
По залу прокатилась волна недоумения и негодования, она отразилась от дальней стены и, вернувшись, ударила в Рокоссовского:
— Кто это сказал?!! — рука Маршала потянулась к кобуре.
— Я это сказал! — все вдруг разглядели в дальнем углу штатского, продолжавшего сидеть.
— Почему???
Художник встал, окинул всех полным достоинства взглядом и изрек:
— А мне не налили!

162

== Про песочек ==

Однажды по нашей улице прогрохотал самосвал, развернулся, сдал задом и высыпал рядом с моей калиткой кучу песка.

Песок был морской. Серого цвета и немного влажный; его было приятно трогать, брать в горсть и пересыпать между пальцев. В нём попадались маленькие, круглые створки раковин и ещё крохотные, похожие на рожки единорогов, ракушки.

Главное: я, в целом умиротворённо, сказал, что вот, мол, купил себе песок.

И тут же у меня появился новый друг, который сказал, что обязательно завернёт вечерком к моему дому и наберёт немножечко песка.

Для котика.

А никаких-таких наполнителей для котиковых туалетов тогда ещё не было, и что мне в конце концов, жалко что ли, если вдруг кто-то возьмёт немного песка для этого дела? И, конечно, я сказал — да-да, заходи — и думать забыл об этом.

Потом прошло некоторое время и принялся нервничать Собака.

Все владельцы котиков в радиусе 16-ти вёрст от моего дома прознали, что есть на свете такое вот счастье — большая куча песка. И она лежит себе просто так, впустую, занимая место на и без того перенаселённой планете.

И Собака стал смотреть через сетчатый забор, как всякие типы подходят и сыпят этот морской песок в свои пакетики. Вместе со створками раковин и рожками маленьких единорогов.

А потом Собака как-то прознал, что вся эта свистопляска из-за котиков.

А у Собаки насчёт котиков имеется особое мнение. Если о собаках он, Собака, знает, что все они раньше были ангелочками, имели крылья и поселились в этом мире лишь из-за того, что должен же быть кто-то рядом с человеком приличнее него и время от времени служить ему примером; то котики, по мнению Собаки, проскользнули в мир когда кто-то неплотно притворил дверь в Аду. А может, этот кто-то их специально выпустил.

Сатана-то.

И вот Собака начал нервничать, и я, глядя на него, тоже.

Да ещё, вдобавок, вспомнил, что русские же люди. Те самые — запустившие сына своего народа в космические дали и взявшие пару раз Берлин. И они не так давно вообще являлись советским народом и имели общую социально-классовую структуру и мировоззрение.

И если задуматься, то они не только кучу песка, они вообще одну шестую часть суши могут легко растащить при случае.

Потому как нет ничего в этом мире невозможного для нас, для русских.

А друзья моего Собаки тоже не зевали.

Каждая, извиняюсь, собака не могла спокойно пройти мимо кучи.

Нет.

Ей непременно нужно было сесть на неё и нагадить. Да ещё затем встать — и начать разбрасывать песок задними лапами так, чтобы он летел как можно дальше и посыпАл тротуарную дорожку и проезжую часть.

А ежели эта тварь была с хозяином, то тот стоял рядом, ослабив поводок, и умильно так — у ты, моя собаська! — пялился, как она удобряет мой песок, которому это, кстати, вовсе и ни к чему.

А потом один господин явился за партией песочка посреди ночи.

Может, он днём стеснялся, или при солнце его совесть мучила, а при луне это проходило. Не знаю. А, может, он думал, что раз у меня есть Собака, то где-нибудь и ружьё наверняка припрятано.

Собака, ясное дело, его учуял и поднял хай. А мимо, по газовой трубе, навстречу друг другу шли как раз два кота. Они оба так засмотрелись на Собаку, что не заметили, как столкнулись мордами. И они тут же обо всём забыли и принялись орать дурными голосами, боясь начать драку, но отступать так просто не желая.

Я уже спал, но проснулся и понял, что надо с этой истерикой что-то делать.

Включил на улице свет и вышел во двор.

Совестливый гражданин убежал, а Собака кричал:

— Открой калитку, спусти меня, Алексеич! В ляжку вцеплю-у-у-сь!!!

Первым делом я кинул в кота камнем.

Обычно, если я кидаю во что-нибудь камень, то я попадаю, куда хотел. Так у меня само-собой выходит. А по котам я кидаю иначе: выбираю камешек помельче, или вовсе комок земли помягше, и кидаю его так, чтобы промахнуться метра на два.

Я и в этот раз так сделал.

Но у одного котяры вдруг сдали нервы и он побежал. Чтобы аккурат с этим камнем встретиться. Это, получается, я нечаянно взял 'упреждение по цели'.

Никакого урона камень коту не нанёс, но он тут же стал орать на весь район:

— Здесь не любят котов, здесь не любят котов!!!

А все окрестные собаки, конечно, тоже проснулись и пошли лаять на все лады, не понимая в чём дело, но вторя моему Собаке, да ещё слыша все эти кошачьи вопли.

В Париже, той ночью когда там резали гугенотов, было, небось, не в пример тише и благолепней.

Тут я сказал:

— Заткнитесь. Мне рано на работу вставать.

Ну, Собака угомонился, а вскоре и все остальные.

А утром я пошёл на работу только затем, чтобы написать заявление на один день за свой счёт. Дома я сколотил во дворе короб из досок и за день весь песок с улицы перенёс в него.

А потом я сидел, пил холодное пиво, а Собака лежал рядом, косил глазом и выпрашивал арахис.

И жизнь как-то поспокойней, я вам скажу, дальше пошла.

Иной раз появлялся какой-нибудь одинокий котиковладелец. Смотрел непонимающим взглядом на то место, где совсем недавно была куча песка, а потом осторожно заглядывал ко мне во двор.

Там он видел Собаку, который ничего такого не делал, а просто широко разок-другой зевал, смотрел в сторону и думал: "Ну, давай, брат — перекинь ногу через забор"!

Но человек ни руку, ни ногу через забор не совал, а просто уходил. У него, наверное, тоже было какое-нибудь особое мнение по поводу собак.

Может, даже предвзятое.

(c) nik.rasov


P.S. Когда-то я обнаружил, что в украинском языке слово "собака" — мужского рода.
И мне понравилось, как это звучит. С тех пор в рассказах, где фигурирует мой пёс, я называю его Собакой. :)

163

Въезд на предприятие через КПП. Охранники проверяют машины и сумки, ибо алкашка запрещена категорически, и ежели словят со спиртным, то изловившему премия, ну а незадачливому контрабандисту - нехилый такой штраф(а его конторе еще нехилее)
У меня в салоне термос с кофе, на полу начатый баллон пепси, половина полторашки минералки, ну и вишенкой на торте в подстаканнике между креслами гордо торчит флакон с этикеткой - 70% раствор этилового спирта. Для работы, если что. Короче, проверяй-не хочу.
Молодой человек в форме лениво скользнул взглядом по салону, заглянул в бардачок, и попросил открыть багажник....
И тут его глаза оживились! Среди инструмента, касок, поясов монтажника и мотков кабеля лежала ОНА!
Пустая, мятая, пыльная, безэтикеточная полторашка из-под пива. Используемая уже пару месяцев как ёмкость для тех.воды. Ну там руки помыть, фары, обувь ополоснуть.Еще раз уточняю - пустая от слова совсем.
Охранник взял эту бутыль. Открутил крышку. Понюхал. Еще раз понюхал. Засунул внутрь палец. Покрутил пальцем внутри. Достал палец. Осмотрел. Облизал. Подумал секунд пять. Закрутил крышку, и строго сказал:
-На этот раз акт составлять не буду. Но впредь так не делайте.
-Спасибо, не буду, - очень искренне ответил я.

Потом ехал по территории, держа скорость 20 км\час, и думал. Думал о
"башмаках и сургуче, капусте, королях,
И почему, как суп в котле, кипит вода в морях"
Но о том, почему охранник так себя вел, я старался не думать. И вам не советую.

164

Первоапрельский Армагеддон
(или хроники пьяной командировки)
30 марта нас вызывает к себе в кабинет начальник отдела, меня, и ещё троих коллег. Ехидно обведя нас взглядом, задумчиво произносит:
- Обычно, на такие мероприятия, я отправляю офисный планктон, отсутствие которых замечает только дворник, по резко уменьшившемуся количеству окурков на крыльце. Но в этот раз пришло четкое указание из головного управления отправить на семинар самых опытных инженеров, которые на мастер-классе производителя оборудования смогут быстро освоить новинки, встретиться с коллегами из других городов, обменяться опытом. Выезжаете завтра на поезде, утром 1-го будете на месте, ознакомитесь с достопримечательностями города, а со второго апреля начнутся, собственно, занятия.
31 марта. В 15:00 поезд плавно отчаливает от вокзала. В купе, наспех растолкав вещи, наша четверка «лучших инженеров» начинает выставлять на стол прихваченные с собой бутылки с коньяком и разную снедь для закусона.
Первый тост – за начальника отдела, он хоть и редкостный гондон, постоянно что-то требующий и вечно недовольный, но, в общем-то, парень неплохой, вон какой нам круиз устроил за счет корпорации. Далее темы сменились на экономику, политику, глобалистов…
Всё это обильно смачивалось коньячком, и уже через час мы были в самом лучшем расположении духа. Мимо окна вагона проплывали живописные пейзажи и на ум пришли прочитанные где-то строчки:
«И солнце ярко светит, и веселей пейзаж,
когда в желудке плещет C2H5OH!»
Саня и Василий, накатив еще по «соточке», отправились в тамбур покурить, а мы с Лёхой, как давно бросившие сию пагубную привычку, разлили по стакашкам и за что-то выпили.
Вскоре в двери купе появились Саня с Васей и с ними какой-то, изрядно бухой мужичек.
Вася торжественно произнес: - Знакомьтесь, Антон Павлович, нихуя не Чехов… Палыч, как твоя фамилия?
- Белослюдов! Но друзья называют – Чернокварцев.
По случаю появления нового собутыльника, стаканы быстро наполнились и со словами: - «За Палыча!»; были немедленно опустошены.
И тут Палыч выдал: - А давайте сыграем партейку в шахматы?
Среди нас только Василий увлекался шахматами, точнее – он был просто ёбнутый на всю голову. С детства играл в каких-то секциях, был председателем шахматного клуба, имел кубометры всяких грамот и центнеры кубков. Даже когда в свободное время инженеры в интернете посещали сайты про рыбалку или смотрели ролики, как через глушитель заменить поршня в автомобиле, Вася неизменно обитал на каких-то онлайн турнирах по шахматам и что-то там выигрывал…
Палыч сгонял в своё купе за шахматами и, договорившись о призе победителю, а это, естественно был пузырь, игра началась. Вася по первым ходам Палыча оценил противника и изящно сделал ничью. Перед второй партией, Палыч, вконец охмелевший, предложил проигравшему накрыть поляну в вагон-ресторане на всю нашу толпу. Блять, и кто его тянул за язык!
После нескольких ходов Вася равнодушно изрек: - «Шах». Палыч долго думал, переставил фигуру и спросил: - « А так?». – «Мат!»; констатировал Вася.
Отпраздновав Васину победу, мы поперлись в вагон-ресторан. Маховик пьянки раскручивался с неимоверной скоростью. На столе, сменяя друг-друга появлялись бутылки с ромом, коньяком, вискарем… Палыч не умолкая мел пургу про инопланетян, Нибиру и что человечеству уже скоро придет неминуемый пиздец. Впрочем, нам уже был глубоко похуй финал цивилизации. Судя по рожам Лехи и Сани, они уже пребывали в нирване и слабо реагировали на внешние раздражители. Вася что-то пытался вставить в непрерывный монолог Палыча, но тот молотил без остановки.
Застолье закончилось внезапно от зычного голоса официантки, который объявил, что ресторан закрывается. Палыч, дай бог ему здоровья, оказался самым дееспособным. Он как то смог сгруппировать наши качающиеся туши в некое подобие альпинистской цепочки и мы раскачиваясь и спотыкаясь без приключений добрались до своего купе. Чего-то ещё выпили и я рухнул спать.
1 апреля. Пробуждение было подобно возвращению из клинической смерти. Башка трещала, во рту был стойкий вкус канализации. Ныло плечо – наверное, вчера я обо что-то уебался, но будучи в состоянии алкогольного анабиоза ничего сразу не почувствовал. На столе стояла начатая бутылка коньяка и вселяла надежду на выздоровление. С величайшим трудом удалось сесть, попасть горлышком бутылки в стакан и, морщась, проглотить содержимое. И вот он, священный момент, когда замахнув пойло, ты замираешь на пару минут, потом тебя прошибает пот, сердце начинает громко биться, дыхание становится ровным, отпускает головная боль. И вот оно – исцеление! В мыслях наступает прояснение, и ты пытаешься связать последовательность обрывочных воспоминаний вчерашнего дня…
Взглянув на часы, я прикинул, что через пару часов мы прибудем в пункт назначения. А ведь ещё надо разбудить и привести в чувства моих собутыльников. Когда я начал их тормошить, то на меня посыпались проклятия и пожелания что бы я отъебался от них. Но вовремя поданный животворящий опохмел быстро привел всех в форму.
От вокзала до забронированной гостиницы было пару кварталов, и мы решили идти пешком. Уже на подходе к гостинице нам повстречалось кафе, где на рекламном баннере красовался шашлык и пиво с раками. Решение было принято единогласно: после размещения в гостинице, сразу идем в это заведение.
И вот мы на пороге кафешки. На входе нас встречает здоровенный амбал в форме секьюрити с резиновой дубинкой на ремне и очаровательная официантка, на её груди красуется бэйджик с именем «Тамара». Вася спросил у неё, можем ли мы отведать у них шашлык и пиво, на что Тамара приветливо махнув рукой в зал сказала, что бы мы проходили и садились, где нам будет удобно.
В зале по обе стороны располагались кабинки без дверей, и в самом конце, у стены был настоящий бассейн с большими розовыми рыбами. Стена за бассейном представляла собой картину с тропическим сюжетом, а перед бассейном, сидя жопой на бортике и свесив хвост в воду располагался надувной крокодил Гена с гармошкой размером в человеческий рост.
Мы расположились рядом с бассейном, сделали заказ и стали ждать.
Но тут произошло что-то такое, что сломало и так подорванную алкоголем психику: к нам подошла Тамара и выставила на стол четыре бокала с желтой жидкостью, следом за ней подошел тот самый амбал – охранник. На руке у него висели четыре петли для виселицы. Тамара торжественно произнесла: - «Уважаемые гости! Сегодня в нашем кафе проводится День солидарности с угнетенными афроамериканскими рабами. И по традиции, что бы почтить их память, все посетители должны надеть на себя висельные петли и выпить ром, который дарит наше заведение. Толя – обратилась она к охраннику – раздай гостям веревки.»
Сказать, что мы охуели – не отразит и сотой доли нелепости этой ебанутой ситуации. Но глянув на свирепую рожу охранника, мы с идиотскими улыбками стали разбирать и напяливать на себя веревки…
- «А теперь, помяните невольников ромом!» - воскликнула Тамара.
После того, как мы выпили содержимое бокалов, Тамара весело произнесла:
- «С 1-м апреля вас, ребята!»
Первым ржать начал охранник Толик, следом начали подключаться мы, по мере осознания того, как нас разыграли. Пока Тамара удалилась за нашим заказом, мы смотрели друг на друга, на эти идиотские выражения наших лиц, достойных классики психиатрии и тряслись от хохота.
Далее пьянка продолжалась в «штатном режиме» - после пива пошли более крепкие напитки, пошли душевные мужские разговоры о тайнах бытия… до момента, пока Сане не взбрело в голову сфотографироваться с надувным крокодилом. Лёха достал свой смартфон и начал фотографировать. После пары снимков, Саня обнял крокодила, но поскольку уже херово стоял на ногах, споткнулся о край бассейна и вместе с крокодилом уебался в воду. Мы ждали естественной реакции – воплей и матов. Но Саня молча встал на дно бассейна, вода доходила ему до колен, с головы стекали струйки воды, вся одежда была насквозь мокрая и задорно спросил: - «Сфотал?».
На шум примчались Тамара и охранник. Саня, глядя в глаза Толику, виноватым тоном сказал: - «Талян, бля буду, случайно поскользнулся… рыбы живые… сейчас крокодила поставлю на место и вылезу.» Толик ехидным тоном ответил ему: - «Если бы ты знал, сколько долбоёбов тут уже поплавало…» - и хихикая удалился.
Когда Саня выбрался из бассейна, с него рекой текла вода, образуя большую лужу. Леха вызвался сбегать в гостиницу за сухой одеждой, но Тамара сказала, что у них есть огромная сушилка и минут через десять все высохнет. Саня, оставляя мокрые следы послушно поплелся за Тамарой, а мы вернулись к прерванному застолью.
В гостиницу мы пришли уже под вечер. В фойе в углу была небольшая сцена, на которой стоял рояль и ещё несколько инструментов. Как раз к нашему приходу на сцену взошли две очаровательных барышни, одна села за рояль, другая взяла в руки скрипку и раздались волшебные звуки живой музыки. Мы уселись в кресла и не могли оторваться от этого зрелища. Девушки исполнили несколько произведений и тут Леха не выдержал, подошел к девушкам на сцене, о чем то с ними пошептался и откуда-то появился парень с гитарой, которую передал Лехе.
Надо сказать, что Леха в прошлой, доинженерной жизни, играл в каком-то кабаке и разных рок группах, и вот спьяну, решил экспромтом сделать трио. Леха пару раз брынькнул и зазвучал Скорпионс в исполнении гитары, рояля и скрипки. Звучание было настолько оригинальным, что к сцене стал подтягиваться народ. Когда музыка смолкла, то раздались крики «Браво» и аплодисменты. Леха, воодушевленный одобрением благодарных зрителей, снова пошептался с девушками и они исполнили еще несколько известных произведений. Это был триумф!
Когда Леха подошел к нам, то сказал, что пригласил барышень в ресторан гостиницы и они согласились.
За столом девушки, представились Ларисой и Еленой. Обе служат в театре, а здесь играют для подработки два раза в неделю. Жизнь, в личном плане, у обоих не сложилась. По Лехе было видно, что он запал на Ларису, оказывал ей всякое внимание и постоянно подливал ей в бокал.
К концу застолья, мы уже все изрядно опьянели и, что-бы не прерывать прекрасный вечер, решили все вмести пойти в сауну, которая была в недрах этой гостиницы и продолжить пьянку там.
Сауна представляла из себя, собственно парилку, приличный по размерам бассейн, душевая и банкетная комната с креслами. Вскоре принесли заказанные алкоголь и блюда. Здесь девушки уже перешли с вина на вискарь, и по ним было видно, что они уже давно так просто и свободно не отдыхали в такой отличной компании, как наша. Когда мы уже изрядно опьянели, то пошли в сауну. Видимо, высокая температура и неисчислимое количество выпитого ударили по мозгам так, что все вокруг начало плыть. Дабы не усугублять ситуацию, я из сауны сразу погрузился в бассейн. Следом вывалила в бассейн вся остальная компания. Девчонки визжали, кто-то орал белугой, кто-то кого-то не то топил, не то спасал. В этот момент бассейн напоминал кипящую кастрюлю с пельменями. Наконец, набесившись, мы вернулись к столу и понеслись тосты на всякие животрепещущие темы.
Уже за полночь, мы с Василием пришли к заключению, что хватит бухать и пора в номера, нам же завтра надо быть в форме. Леха и Саня остались с девчонками в сауне продолжать банкет, а мы с Васей, как женатые и добропорядочные люди пожелали им всего самого доброго и удалились.

165

Абонемент на неинтересное кино

Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.

Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.

Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.

- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.

Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».

Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».

Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.

- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.

Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.

Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.

Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.

Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.

Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.

Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.

Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.

Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.

Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.

- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.

- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».

- Моя, - ответил я, - спасибо.

- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.

В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").

В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.

После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.

- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.

- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?

- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.

- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.

- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?

Тамара Александровна села за стол

- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».

Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.

- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.

После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.

В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!

Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.

Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.

Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.

- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.

Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.

- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.

Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.

- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.

- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.

Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.

- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.

- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.

- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.

- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.

- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.

На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.

- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.

- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?

- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.

- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.

Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.

- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.

- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.

- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.

Идея была отличная, и я поверил в нее.

- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.

Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.

Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.

Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.

С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.

166

Дело было давно, но ведь каждую деталь помню.
В тот день я опоздал на еженедельную планерку (перебрав накануне с горячительным) Но шеф ко мне относился хорошо. Он все сразу понял, показал чтобы я садился без объяснений и велел подать чайку. Горячий кофеинчик начал целебно ложиться в мои изможденные кровяные русла, я приготовился спокойно влиться в совещательную работу, но, прислушавшись к организму, стал замечать первые, пока еще смутные признаки беспокойства. А именно легкие колики в животе. Поелозив немного в кресле в надежде немного утихомирить начинающийся процесс, я с тревогой ощутил, что ситуация только ухудшается. Причем ухудшается стремительно. Осознаю, что еще минута-другая и…. Да тут еще шеф неожиданно строго обращается ко всем: так, мол, и так, теперь со всей ответственностью хочу попросить полнейшего внимания: чтобы никто не вскакивал с мест, на телефонные звонки не отвечал и не вздумал никуда выходить.
- Потому что сейчас будет разнос! - заключил шеф и с внезапной свирепостью уставился отчего-то в мою сторону.
- Вот, к примеру, озеленители, - продолжал он глядеть на меня.
«Хм..странно. Ведь я не озеленитель. Может быть соответствующий цвет лица? После вчерашнего. Или что-то еще?
Оно уже начинает разливаться по организму? Но почему тогда цвет лица зеленый, а не коричневый? И вообще, если есть озеленители, то те, кто по канализации, соответственно должны зваться коричневиками?.. Что за бред?!»
И тут меня скрутило еще больше.
- Озеленители, - повторил шеф. - На минувшем городском конкурсе заняли второе место. С конца разумеется. Что это значит? А вот что: обосрались! И ладно бы только одна беда в нашем доме. Дождь когда прошел? Вчера. А лужа у торца здания? Она до сих пор сегодня. Почему? Потому что всем насрать!
Услышав последние слова, я понял что опустившаяся на глаза тяжелая тьма сейчас выдавит их из орбит и они повиснут..повиснут. На чем повиснут?
- А почему всем насрать? - шеф словно председатель трибунала обошел тяжелым взглядом всех присутствующих. - Потому что у всех вместо голов пустые сосуды! Гнилые нитки безразличия вместо твердых нервов совести! Пофигизм цветет пучками!

«Разве пучки цветут? - подумал я. «А вот сосуды и нервы — это кстати. Да, все сходится! Сейчас мои глаза выпадут и повиснут на сосудисто-нервных пучках!»

- И только нашему Владимиру Николаевичу не все равно. Посмотрите как он переживает за дело. Посмотрите каков взгляд. Это глаза человека который не пройдет равнодушно мимо собаки, которая срет на газоне!
В это мгновение мне будто вставили в живот раскаленный лом и накрутили на него израненные кишки. Я осознал, что ужасно завидую собаке на газоне. Это был конец.

-Аааааааааааа! - заорал я и ломанулся к выходу. «Пусть увольняют на хуй!»

Возвращаясь минут через 10 в кабинет шефа, я еще в коридоре услышал нечто странное. Это был...это был.. это был громкий, истеричный , местами лающий смех.
Что? Что происходит? Совещания более нет. Зато есть цирк. Зрители смеются, я - на арене.

- Ну что, дорогой, просрался? - спрашивает шеф, утирая слезы. - Ты думал что это осетрина? Ахаха. Как там? второй свежести? Зря думал! Есть штучки помощнее. В каплях. С чайком. Первоапрельским к тому же. Взгляни на календарик. Больше не опаздывай. Что там с графиком замены мусоропроводных рукавов?

167

Был у моего друга-одноклассника песик по кличке Адам – черный дог весом 90 кг. При близком знакомстве – добрейшей души создание, при виде со стороны – что-то типа собаки Баскервилей. Когда увидел его в первый раз, забежав к товарищу на минутку домой, он держал меня в прихожей по стойке смирно с вынутыми из карманов руками, не рекомендуя грозным рычанием шевелиться. Это потом после совместных прогулок, сидя у них дома, я подвергался ворчанию тогда когда уставал почесывать его. Он же при этом обожал балдеть, уткнувшись носом в мою промежность.
Иду раз днем по улице, задумался. Вдруг на плечи мне опускаются сзади здоровенные собачьи лапы. Поворачиваю голову – перед глазами черная дожья башка с раззявленной пастью-чемоданом.
В этом месте вспоминается рассказ охотника, стоящего перед медвежьей берлогой в таком же положении, который «вижу, что это не медведь, а мой Шарик, а остановиться уже не могу».
У меня получилось наоборот. Я стал гладить эту возникшую морду, трепал за ушами, приговаривая «Адамчик». Быстро понял, что это вовсе не он, но остановиться действительно уже не мог. При этом было интересно наблюдать за его растерянным поникшим взглядом, а также за перепуганной хозяйкой, бежавшей следом за ним с поводком в руках. Она пыталась отозвать грозного пса и убедить меня, чтобы я не сильно боялся. Поздно… Бояться было некого. Я продолжал гладить не грозного страшилу, а мягкую домашнюю игрушку.
Вот, примерно так.

168

Эта история произошла много лет назад. Для сохранения анонимности я полностью изменила ее научную часть (поэтому прошу не судить строго, занимаюсь я другим, и Ирка тоже) и имена двух героинь.

Давно когда-то ехали три молодых женщины-коллеги на конференцию в Великобританию. Двум было под тридцать, но выглядели они на двадцать. Ирка - высокая светловолосая красавица с детским лицом и голосом, трогательно-синими глазами цвета вологодского неба и добрым взглядом, я - среднего роста шатенка с длинными волосами и ресницами, блестящими глазами и круглыми румяными щеками, положительного вида записная отличница. Марина была чуток постарше, тонкая, стремительная, с миндалевидным разрезом серьезных глаз и задорной улыбкой. Мы очень радовались поездке - конференция обещала быть интересной, место красивое, и повидаться с друзьями-коллегами хотелось.

Самолет приземлился, очередь на пограничный контроль мы отстояли, и уже собирались отправляться дальше. Всегда мы проходили границы спокойно: французы подшучивали, увидев в пункте "профессия" нашу серьезную науку, и, бросив пару загадочных взглядов и улыбок, ставили штампик, голландцы пропускали быстро, испанцы посмеивались и желали хорошего. Но этот пограничник оказался не лыком шит. Он, узнав, что мы едем вместе, позвал всех трех к себе сразу. Сделал выражение приемщицы советской прачечной и стал задавать прокурорским тоном разнообразные вопросы:

- Где Вы родились?
- В Ленинграде.
- Сейчас этот город называется Санкт-Петербург! - обвиняющим тоном сообщил он.
- Да, но тогда он назывался Ленинградом, поэтому так записано в документах.
- В какой стране?
- СССР, сейчас проживаю в России.
- Хм... Дата рождения?
- Такого-то числа, месяца и года.
- ВЫ УВЕРЕНЫ?
У меня возникло ощущение, что это не погранконтроль, а желтый дом. Да, говорю, уверена.
- Ну хорошо. А Вы где родились? - обратился он к Ирке, которая глядела на него широко раскрытыми синими глазами. Ирка сообщила и что-то защебетала о конференции, куда мы направляемся.
- А работаете Вы где? Что это за институт такой? - подозрительно спросил он, держа в руках наши справки с работы.
Еще после пары раундов, в течение которых он некоторые вопросы задавал по два раза, он решил подробнее узнать о цели нашей поездки. Изучил приглашения от организаторов, документы о финансовой поддержке, бронь гостиницы, тезисы докладов. Мы рассказали о конференции. Мурыжил он нас уже минут двадцать. Ощущение идиотизма происходящего возрастало. Взяв в руки мои тезисы, он решил расспросить меня о теме моей работы.

В этот момент я была уже сыта беседой по горло. Но свою работу я люблю и готова о ней рассказывать подробно. Спросил - теперь послушай...

- Вы, конечно, знаете, что Ваши великие соотечественники Томсон и Тэйт сформулировали в свое время теорему об устойчивости систем с гироскопическими силами. Позднее эта тема была развита Раусом и Ляпуновым. Теорема Рауса с дополнением Ляпунова, я считаю, носит философский характер. Она гласит, что если в системе есть "скрытые" движения циклических координат, например, вращения осесимметричных тел, которые не влияют на потенциальную энергию системы, но дают добавку в кинетическую, то эта добавка служит как дополнительная эффективная потенциальная энергия редуцированной системы, в которой "скрытые" движения отсутствуют. Это означает, что быстрое вращение осесимметричных тел может служить словно пружинкой, которая придает дополнительную устойчивость системе.

У пограничника на лице возникло сложное выражение, он хотел что-то сказать, но я, не давая ему вставить слова, не переводя дыхания, радостно продолжала:

- У меня возникла идея, что, управляя скоростью этих скрытых движений, мы можем получить различные интересные эффекты. Особенно если подключить подходящую обратную связь к объекту, скажем, если он начинает терять устойчивость, то увеличить скорость вращения, при выходе в нужный режим уменьшить ее, чтоб не терять энергию. К тому же встает вопрос, что будет, если эти координаты не являются по-настоящему циклическими, а являются ими в неком осредненном смысле. Что происходит тогда с устойчивостью осредненного движения? Можно ли применить к его анализу метод многих масштабов?

- Спасибо... эээ... - сказал несколько оторопевший пограничник.

Нет, думаю, получи, фашист, гранату! За пуговицу я тебя брать не буду, конечно...

- Извините, я не до конца еще объяснила, - решительно сказала я и с энтузиазмом подалась поближе к окошку. - Мы рассматриваем конкретную задачу для системы тел с волчками, и один из вопросов, который мы решаем - это о выборе представления тензоров поворота соответствующих тел. Он диктуется, оказывается, не только геометрией задачи, но и ее начальными условиями!

Ирка с Маринкой стояли с непроницаемыми внимательными лицами, демонстрируя искреннюю заинтересованность в моей речи и готовность к диалогу, и глядели своими большими глазами то на меня, то на пограничника.

- Я понял! - твердо произнес пограничник. - Достаточно, спасибо!

- ВЫ УВЕРЕНЫ? - захотелось сказать мне, но я решила, что алаверды здесь не послужит никому во благо.

Он спросил названия докладов девчонок, и, только Ирка собралась его посвятить в тайны парадоксов Пенлеве, мрачно сказал:
- Объяснять содержание не нужно! - и, сжав зубы, хмуро пропустил нас.

Мы отошли немного, и девчонки стали хохотать. Я же еще злилась.
- Что это за осел-то был, чего ему надо было от нас? - спросила я их.

Они с жалостью посмотрели на меня и сказали то, что мне просто не могло прийти в голову:
- Ленка, он думал, что мы едем заниматься проституцией. Он не мог поверить, что три молодые девицы собираются делать доклады на известной математической конференции.

169

Охота на зайца, да еще и без собаки, занятие утомительное и малозапоминающееся. Но чтобы посмотреть на зайцев, охотиться на них вовсе не обязательно. И такие бескровные встречи надолго запоминаются.
Как-то зимой с товарищем приехали на дачу отдохнуть на выходные (30 лет назад). Я на участке расчищаю дорожки лопатой. Заряяженное ружье «на всякий случай» стоит под руками возле крыльца. Молодая лайка Динка лежит на навозной куче на границе неогороженного еще участка, контролируя аллею в обе стороны. Сергей Иваныч в доме занимается шашлыком. Тишина, покой. Через некоторое время Динка уходит в дом ближе к мясу, я продолжаю возиться со снегом. В это время по аллее мимо кучи, откуда только что ушла собака, ИДЕТ не спеша здоровенный русачина. На меня – ноль внимания. У меня кроме ружья в кармане телогрейки лежит табельный ПМ с патроном патроннике. Я из него в летящую ворону попадал. Но заяц-то почти домашний, живет где-то у нас на дачах. Проводил его взглядом, посмеялся. Хорошо, что Динка ушла со своего поста. Она в молодости бегущего зайца догоняла.
А раз ходили по кабану. Морозы стояли уже нормальные, устойчивые, а снега не было. Зайцы облиняли и на буром фоне леса смотрелись белыми пушистыми игрушками. Иду по просеке, под ногой хрустят замерзшие листья. Смотрю, в колее впереди метров за 30 лежит такой здоровенный пушистик хвостиком в мою сторону. Меня слышит, но затаился, ждет когда пройду мимо, тогда убежит. Это их обычный прием. Делаю вид, что не вижу его, рассматриваю, не поворачивая головы в его сторону. Вот тогда я понял, почему заяц «косой»: он смотрел на меня, скосив глаза себе за спину. Зрелище необычное. Прошел мимо него в нескольких сантиметрах, при желании мог наклониться и схватить его за уши.
Представляете, что он рассказывал потом другим зайцам: я такого большого толстого охотника с огромным ружьем, с бородой и в очках обманул! А может добавляет еще, что я его испугался (навеяно мультфильмами).
Еще один незабываемый случай. Жил на даче в пригороде большого промышленного города. Осень, но погода хорошая, солнечная. В обед поехал в соседнюю деревню за хлебом. Дорога широкая асфальтированная, но в тот момент практически без машин. Переваливаю через очередной гребень и останавливаюсь. Прямо посреди проезжей части сидят ЧЕТЫРЕ зайца, вернее ДВЕ ПАРЫ зайцев. Двое сероватого оттенка, двое буроватого, еще не линяли. Видимо стрелку там забивали. Через некоторое время (на меня внимания не обращали) закончили переговоры и не спеша разошлись, не разбежались!, по разные стороны дороги. Бурая пара в одну сторону, серая – в другую.
Что это было, до сих пор не знаю.
Вот такие встречи запоминаются! А то «выскочил, выстрелил, подобрал окровавленный шерстяной комок». Тьфу!

170

ИСТОРИЯ ПРО РОЖАВШУЮ СОБАКУ

Первое дело, с которым сталкивается новоиспеченный иммигрант - найти/снять себе жилье. Вот и Маша лет двадцать пять назад бегала под проливным майским дождем по Монреалю в поисках квартиры. Три дня бегала. Квартиры-то были, но там не брали, потому что документов еще нет, а там - потому что счета в банке еще нету, а здесь слишком дорого... Наконец-то над Машей сжалилась консьержка-румынка. Кстати, все выходцы из бывших соцстран, случайно встреченные по жизни в дальнем зарубежье, относятся друг к другу по-соседски. По-дружески. Может быть, в Польше или Румынии на Машу и смотрели бы поляки или румыны недобрым взглядом, а монреальские сияют по-доброму - соседи!

В-обшем, выручила румынка. Квартира была просторная, светлая, на втором этаже трехэтажного деревянного дома. Маша даже не спросила, а чего она пустовала-то, так рада была удаче.

Обжились. И вот одной ночью Маша проснулась от какога-то шума. Прислушалась. Вой какой-то... вроде, собака то ли воет, то ли скулит? Маша встала, обошла комнаты, глянула на спящих детей, и вновь заснула с мыслью "Рожает, небось, сука болезная".

На вторую ночь Машу разбудили те же звуки. но она приказала себе думать, что собака рожает. И точка. На третью ночь Маша вскочила как болванчик и уставилась в темноту. Собака рожала. Маша бледнела. Собака не может рожать три ночи подряд! Не рожает она! Что за сволочи живут сверху? Мучают животное по ночам? Она прислушалась. И в приглушенном вое различила "Дарлинг! Дарлинг!". И стоны.

Еле утра дождалась. Помчалась к консьержке.
- Не хотела ведь тебе говорить, - виновато твердила Марьяна. -Я же прежних жильцов из-за этих звуков потеряла! Сьехали... А я не могу даже в полицию заявить! На третьем этаже пара решила ребенка завести в этом году. Вот с 1 января такая катавасия! Но может, потерпите?

Действительно, пару месяцев потерпели. Потом как отрезало. Никакога воя. Никаких дарлингов. Мертвая тишина в течение 9ти месяцев. Девочку родили.:)

171

Песня под гитару
про встречу и секс с девушкой.

С тобой я встретился на улице
Поговорили и пойдем
В общении друг с другом дома
Мы счастья краткий миг найдем

Твое движение ловлю
Я восхищенным взглядом
Прекрасна ты
Общением, улыбкой, нарядом

Мы дома взгляды наши встретились
Очаровательна, стройна
Судьба мы встретились случайно
Ты не девушка а тайна

Сидел с тобою я напротив
На лицо смотрел на плечи
На столе вино и фрукты
В темноте горели свечи

Красива, восхитительна
Так нежен взгляд твоих очей
Со мною ты прекрасна
В сиянии свечей

На стуле у окна сидишь
Обнажена и падал свет
Неземная красота
В изгибах нежный силуэт

Бархат кожи и взгляд с под ресниц
В свете лунном в сиянье в тиши
Мы вдвоем нежны прикосновенья
Так в свете звезды хороши

Движенья нежны и прекрасна
Как сероглазая лань
С красивым изгибом легла
На плечи мне твоя длань

Слились губы в поцелуе
Скользят пальцы по коже
Немного времени у нас
Скажу на это: «ну и что же»

Тебя целую ты прекрасна
В тебя вхожу всё не навечно
С тобою встретились сейчас
Всё это очень скоротечно

В тебя вхожу и стонешь
Ты в такт моим движеньям
Мы вместе и предела
Нет нашим наслажденьям

Блики вокруг горит свеча
А на столе для тебя розы
Вместе слились наши тела
И мы с тобой меняем позы

Вот всё закончилось у нас
Мы уже должны проститься
Уходишь ты ну всё прощай
Тебе уже не возвратиться

Судьбе благодарение
За встречу я воздам
Целую Вашу руку
Прекрасны Вы мадам

Она
Загадка, магия, очарованье, сила
Забрала мое сердце
И даже не спросила

Прекрасна ты твоя улыбка
У нас не будет больше встреч
Твой образ в своем сердце
Сумел навечно я сберечь.

172

Ехал как-то в автобусе и приземлился на места, где две пары сидений друг на против друга расположены. Через пару остановок напротив меня сели мама с маленькой дочкой. Девочке было года, наверное, 4. И вот мы едем, а мелкая оказалась из тех деток, у которых шило в попке. И вот ну никак она не могла усидеть на месте. Вечно она вошкалась, дергалась и порывалась куда-то свалить. В общем, классический маленький непоседа. Естественно, что во время исполнения этих телодвижений она меня периодически попинывала.

Я на это смотрел с легкой улыбкой, а ее мама извинялась и делала дочери замечания. Но родительского внушения хватало ненадолго, и уже через минуту девочка снова начинала ерзать, случайно пиная меня по ногам.

Тут мама решила прибегнуть к последнему аргументу:

- Доча, не пинай дядю! Дядя рассердится и в полицию заявит! Ты хочешь чтобы маму арестовали?

Ребенок так глаза округлил:

- Арестовали-и? Тебя-я-я?

- Да, меня!

- И что, тебя полицейские прям в тюрьму посадят?

- Ну, могут и в тюрьму...

И тут девочка поворачивается в мою сторону, смотрит таким извиняющим взглядом, и на этот раз уже специально пинает меня по ноге...

173

Как на днях здесь писали, Бог дал Адаму приспособление ублажать Еву, но крови в организме оставил в ограниченном количестве, то есть хватает ее или только на работу мозга, или только на работу «приспособления». Одновременно эти части тела не работают.
Тому в истории мы тьму примеров слышим, и здесь один из них опишем.
Лето 1976 года, большая Всесоюзная комсомольская стройка. Наш стройотряд БКД (боевая комсомольская дружина) университета, состоящий в основном из первокурсников разных факультетов, живет за городом рядом со своим рабочим объектом в здании бывшего СМУ (строительно-монтажного управления). Кровати установлены в больших комнатах человек на 10-15.
Возраст тот самый, когда сперма готова из ушей брызнуть, хотя и работали очень много, и ели очень мало, но годы диктуют свое.
Устроили нам дискотеку в соседнем административном здании, пригласив туда девчонок из другого стройотряда, кажется пединститута. Ну, танцы-манцы-обжиманцы, гормоны кипят. И на этом фоне несколько весельчаков решили подшутить над одним своим особо «озабоченным» товарищем, назовем его для конспирации Ромой.
Один из них, худощавый Лешка с гривой длинных черных волос улегся в спальне на свою кровать вниз лицом, распустив волосы по подушке, изображая девушку. К нему под одеяло залез еще один шутник, чтобы изображать бурный коитус с этой "девушкой". Свет выключили, через незанавешанные окна очертания внутреннего убранства были видны достаточно хорошо, хотя и нечетко.
Другие заговорщики подошли к Роме и «по секрету» сообщили, что привели ДВУХ студенток, которых сейчас в спальне «имеют» все желающие.
Рома изъявил непомерное желание принять участие в оргии, не обратив внимание на требование друзей раздеться перед входом догола (там у нас спецовки висели). Ворвавшись в спальню, Рома, не замечая, группу хихикающих друзей, вошедших вслед за ним, устремился в дальний угол спальни, где кровать Лешки раскачивалась под ним и его мнимым кавалером. При приближении Ромы, в полной боевой готовности, «кавалер» уступил ему место. Рома видел только контуры тела под одеялом и лохматую прическу брюнетки на подушке. Не тратя время на предварительные ласки, он набросился на вожделенный объект, да так целеустремленно, что Лешка, не ожидавший такого яростного напора, заверещал матерными словами, вскочив с кровати. Группа поддержки включила свет, готовясь взреветь от хохота. Не успела. Рома, поведя вокруг безумным взглядом, ибо мозг его был лишен крови полностью, она вся сконцентрировалась в эрегированном пенисе, Лешку конечно сразу узнал, но поразил всех своей фразой «А ГДЕ ВТОРАЯ?».

174

ВРАЧИ ИЗ ГОРОДА «ДОКТОРА ЖИВАГО»

Прошло несколько лет, как я закончил свою «участковую карьеру педиатра» и стал изображать из себя как бы отечественного бизнесмена, зарабатывающего где, чем и сколько можно. При этом частенько на меня выходили то знакомые, то коллеги, то бывшие пациенты или родители бывших пациентов с просьбой «посмотреть, посоветовать, проконсультировать».
Вот и тут будущая супруга попросила «просто глянуть ребёнка подруги, что-то болеет».
Да с удовольствием. Приезжаем вечером к подруге - ребёнку лет 10-12, такой упитанный, спокойный, все у него в порядке, ничего не болит.
Дня три назад слегка прихватило живот.
Мама вызвала участкового - что-то типа легкого гастрита.
Бабушка вечером вызвала «скорую» - те, кроме красноватого горла, ничего не нашли.
Дедушка позвал хорошего знакомого - профессора из мединститута - остаточные явления ОРЗ.
Маме показалось мало и она снова вызвала участкового - за что и получила от него легкий втык за бессмысленное беспокойство.
Потом была ещё, по-моему, неотложка...
Я посмотрел ребёнка, тоже ничего не нашёл - горло чуть отечное, лимфоузлы средние, дыхание чистое, живот жирненький, мягкий, почки не реагируют.
По лицам окружающих понял, что совершенно не оправдываю их надежд - и ещё раз посмотрел. Снова ничего. Осуждение и разочарование мною у домочадцев усилилось...
Перестал трогать и смотреть на ребёнка, просто сел рядом и начал его «чувствовать».
Окружающие продолжили тихонько недоумевать и усилили выражение лиц...
...горло - ничего, сердце - ничего, легкие - ничего, желудок - ничего, печень - чуть-чуть что-то чувствуется (толстенький парень, или желчный пузырь барахлит, или протоки сужены), почки - ничего...
Посидел, подумал, звоню другу-хирургу: извиняюсь почти за ночной звонок, так мол и так, все нормально, ничего не вижу, если уж очень придираться - что-то в области печени, неудобно беспокоить, но люди хорошие, смотрят осуждающе, не хочется опарафиниться, опять же будущая супруга рядом, не соизволит ли Великий Гуру дать совет...
Андрей хмыкнул что-то про туповатых экс-педиатров, лезущих не туда (в живот??) и спросил адрес. Через минут триддцать - мы кофе с мамашкой ребёнка допить не успели - приезжает. Хищно повёл усами, обаял маму заодно с бабушкой, осмотрел ребёнка и говорит собираться и ехать в больницу, смотреть подробно. На предложение бабушки «подождать до утра» вежливо ее послал. Ей же было сказано сидеть дома, а вот маме - плотоядно окинув ее взглядом поручика Ржевского - надо тоже ехать.
Андрей на своей машине, мы с ребёнком и егойной мамашкой - на своей, через час в 4 ГКБ.
Осмотр, экспресс-анализ крови, выходит довольный Андрей и говорит, что сейчас сделают лапароскопию (маленький прокол в передней стенке живота) и через зонд посмотрят, что там и как, поскольку в анализах явное воспаление, минут через 15-20 он все нам расскажет.
Через 15 минут заглянула его медсестра, хорошо знающая меня, поздоровалась. Ещё через 15 минут сделала нам всем чаю, поставила коробку конфет, попутно дежурно попеняв мне, что «Андрей Владимирович двое суток ведь отдежурил, только что уехал домой, а Вы его обратно притащили, вот он то, небось, даже чаю дома попить не успел».
Ещё через 30 минут она сказала, чтобы мы не волновались, так как «вся бригада уже приехала и все в операционной».
Глянув на побелевшую мамашку, участливо спросила, причем у меня, а ей лучше накапать валерьянки или сразу налить коньяка?
Сошлись на валерьянке.
Часа через два приходит улыбающийся Андрей.
«При внешнем осмотре ничего нет. Но мне, как и тебе, что-то не нравится в области печени. А вот в анализах - явное воспаление. Делаем лапароскопию - ничего, но кровеносные сосуды расширены, возможно катаральный аппендицит. Самого аппендикса не видим, он спрятался за кишкой. Даём наркоз и идём на полостную операцию. Завожу руку за кишку - аппендикс вздут. Когда мы его убирали, он лопнул в салфетке прямо у меня в руке. Гнойный аппендицит. Ещё максимум час-полтора - и гарантировано получили бы перитонит».
Домой Андрей уже не поехал, «я до твоего звонка успел пол-ужина дома съесть, так что сейчас тут посплю, через три часа все равно смена начинается».

Спустя двадцать пять лет, весной 2020 года, главный врач 4 ГКБ Ронзин Андрей Владимирович, в том числе, за организацию лечения коронавирусной инфекции, указом Президента России награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

В этом, вышедшем под Новый 2021 Год, ролике про ковид пели и играли сотрудники 4 ГКБ; первый запевала, усатый и в очках - главный врач, Андрей Ронзин.

175

Чукча подходит к пр@ститутке на Тверской:
Скока за ночь, однака?
Она смерила его взглядом:
С тебя 150 баксов, лох.
Тут подскакивает чукотская братва и запихивает ее в багажник. Прошло полгода... ее высаживают на том же месте, одичавшую, вонючую, в унтах и чукотских тряпках: в школе она училась плохо, откуда ей было знать, что ночь полярная.

176

Не успел я разгрузить на новой ферме партию поросят, как в дверях появилась супруга.
-Ой, какие хорошенькие, какие лапочки! Я себе тоже хочу! - осмотрев похрюкивающее и повизгивающее общество, активно осваивающее новый дом, произнесла она. Женщины бывают сентиментальны, поэтому таким словам я не был удивлен.
-Куда себе? - только не понял я.
-В поселок возьму, пусть там живет, - пресекая мои возражения заявила она, - вместе с коровами. Вон того розовенького хочу! Какой симпатюля!
-Розовенького? А остальные зеленые что ли? - не понял я как она так сделала выбор, - я ловить не буду. Хочешь бери, если коровы там его не затопчут.
Коровник еще не достроился, поэтому все дойные были еще в поселке. Жена, каким то своим неведомым мне взглядом не теряла из вида своего избранника, почти среди сотни таких же. Присела на корточки и позвала — Кеша, Кеша, протянув руку и причмокивая. Это было немыслимо, но из всего стада отделился именно тот, на ком она остановила свой выбор. Немножко настороженно он приблизился к ней, она почесала его за ушком и подхватила на руки. Поросенок даже не взвизгнул, что привело меня в некоторый шок. Судя по полу, это действительно был Кеша. А супруга, держа его на руках проследовала к своей машине.
-Нда... - тяжело вздохнул я, - походу этот поросенок стал членом нашей семьи. - Посмотрев как она усадила его на переднее сиденье, еще раз чертыхнулся, - походу сотни килограмм мяса мы в будущем лишились, он и нас переживет. Ну ладно, мужики, давайте разгоняйте оставшихся по клеткам.
Вечером я приехал как всегда к вечерней дойке. Поросенок весело бегал по импровизированному коровнику, видимо уже перезнакомившись со всеми. Деловито похрюкивал, шебуршал под их кормушками, внимательно осмотрел меня. Видимо поняв, что ничего плохого я против него не имею, продолжил свои дела. Все коровы уже перешли на аппаратную дойку, в привилегиях осталась только первая корова, Венера. Жена всегда доила ее сама и только вручную. Большая часть Венеркиного молока оставалась для семейных нужд. В тот день она пришла не только с ведром, но и с небольшой мисочкой. Отдоив, плеснула в нее из ведра немного молока.
-Кеша, иди я тебя угощу, - просто произнесла она и поросенок как котенок или щенок, подскочил к ней. Она затащила его к себе на колени и подсунула миску с парным молоком. Кеше оно видимо пришлось по вкусу. Ну так ясен перец, член семьи все таки.
Через пару месяцев коровник достроили и все дойные коровы потихоньку перебрались туда. Кеша тоже. На парном молочке, краюшках хлеба и что останется у коров в кормушках, он почти в два раза перегнал по росту своих сестер и братьев. Мы попробовали сначала его определить к ним, но он устроил там дебош и погром. В нервной истерии. Пришлось вновь отправить его к коровам, где он радостно и захрюкал, тыкаясь пятаком в их морды. А еще он сильно скучал по хозяйке. Не увидев ее около Венерки к вечерней дойке, заметался по ферме, начал повизгивать и проявлять активное беспокойство. Но все перекрылось радостью с ее приездом. Она уже не кормила его с мисочки, да и на коленки не затаскивала, вес уже у него был не тот. Но приноровилась остатки молока из вымени Венерки сдаивать ему прямо в рот. Он подходил, открывал его как можно шире, а она направляла туда струйки. Если у свиньи на роже может отражаться блаженство, оно у Кеши было. Он им прямо просто светился.
Пасся он тоже вместе с коровами, не обращая никакого внимания на своих сородичей. Те периодически менялись, а Кеша был неприкосновенен, как я и предполагал. На второй год он наверное уже достиг килограмм двухсот, издали был похож на небольшого теленка, но правда розовенького. Передние зубы превращались в клыки. Но он все так же ходил с коровьим стадом, занимая место предводителя. Все менялось только тогда, когда он слышал звук автомобиля моей супруги. А он его слышал, даже если стадо находилось от фермы за километр и больше. Вот тогда он бросал все и несся к ней. Как двухсоткилограммовая торпеда. И не дай бог кому то было преградить ему путь. Огромная махина подлетала к хозяйке и превращалась в ласкового послушного щенка, только не умеющего подпрыгивать выражая восторг и счастье. Она чесала его за ушком, он падал с ней рядом и его рыло было полно счастья и блаженства.
А однажды я поссорился с супругой. Она подъехала к ферме где я находился и наш разговор с ней по какой-то причине перешел на повышенные тона. В какой-то момент я увидел в ее глазах страх. Нет, она испугалась не меня, потому что смотрела куда то за мою спину. Я инстинктивно оглянулся и вовремя. За моей спиной стоял Кеша. И он был свиреп. Огромная пасть с торчащими клыками похожими на бивни, была открыта явно не в улыбке. Вставшая дыбом щетина на загривке, делала его похожим на льва. А передней ногой он рыл землю. Я понял все сразу и сменил интонацию, а жена чтобы отвлечь позвала его.
-Ну что вырастила защитничка? - как можно ласковей произнес я, когда он от почесывания рухнул у ее ног. - Ну-ну, приходи к трактиру, без Кеши, там и договорим. - И стараясь не нарушать их идиллию, бочком-бочком, а потом все быстрей и быстрей я постарался удалиться. Пока бежал и злость куда то прошла.

177

МАРКИЗ

Пару лет назад Жора завел кота. Ну, как завел? Его на Новый год привез его младший сын Виктор, приехавший навестить родителей из Нижневартовска. Коту от роду тогда был примерно год и он не сошелся характерами с проживающей у Виктора собакой женского пола и преклонного возраста. Собаку было жалко отдавать, все-таки больше десяти лет вместе, а кот еще молодой и должен быстро привыкнуть к новому дому. И Виктор не ошибся, везя кота за три тысячи километров.

Жора и его жена баба Шура раньше видели кота на фотографиях, но то ли фотограф был просто гениальным и удачно выбирал ракурс съемки, то ли кот был очень фотогеничным, но то, что семья Первомайских - старших увидела воочию по приезду их сына Виктора, повергло их в шок. Кот был лысый, весь в пятнах и с огромными причиндалами, смешно трущимися друг о друга при ходьбе. Неведомая зверушка, вся в складках, с огромными ушами и голубыми глазами навыкате, смотрела на них уверенно и нагло, как бы спрашивая: «Ну что, рабы? Привыкайте помаленьку, теперь я ваш хозяин и ваша жизнь уже никогда не будет прежней».

Баба Шура потеряла дар речи, Жора сразу же пошел в чуланчик за самогоном и вернулся с литровой бутылкой. На пару с Виктором они выпили, чуть позже, придя в себя от увиденного, к ним присоединилась и баба Шура. Виктор рассказал, что зверушку зовут Маркиз или просто Марик. И что эта порода называется Сфинкс. Вместе со сфинксом из Нижневартовска прибыл его гардероб из пяти предметов на все случаи жизни - жилеточка, свитер, курточка, пальтишко и шапочка. Костюмчики надо было ему одевать в зависимости от температуры окружающей среды, потому что Марик все время мерз и дрожал как осиновый лист. Это было его единственным недостатком. Во всем остальном он был настоящий полноценный КОТ.

Через неделю Виктор уехал, Марик чувствовал себя прекрасно, он ел и спал, ел и спал, и довольно быстро привык к своим новым рабам, особенно полюбив Жору. А все потому, что Марик, видимо, был скрытым алкоголиком. Поскольку в доме никогда не переводился самогон и Жора иногда по доброте душевной давал Марику лизнуть чуть-чуть горячительного, Марик быстро пристрастился и темными длинными вечерами составлял Жоре компанию. Как только Жора наливал себе полстаканчика, Марик тут же нарисовывался прямо ниоткуда и терся о Жорину ногу, мурлыкая и требуя свою порцию. Жора такому повороту событий был несказанно рад, потому что пить в одиночку он не любил. Он обмакивал палец в самогоночку и давал Марику полизать. Тот лизал с наслаждением, после чего залезал Жоре на плечи, свисал с двух сторон облысевшей, но все равно великолепной, горжеткой, и мурчал как трактор. Жора Марика любил, и Марик отвечал ему взаимностью.

И вот однажды к ним в гости на неделю приехала какая-то дальняя родственница бабы Шуры из Ставрополя - Олимпиада Сигизмундовна (Липочка), женщина лет шестидесяти и весом центнера в полтора. Еще до ее приезда Жора с Мариком немного нализались для храбрости, потому что Олимпиада отличалась суровым нравом и ее побаивался даже Жорин пес Коломбо.

Липочка прибыла из аэропорта поздно вечером на такси, и Марик ее не встречал, так как в это время он по обыкновению спал где-то в укромном местечке у печки. Жора, баба Шура и Липочка на скорую руку отметили приезд, и Липочка, уставшая с дороги, попросила ей постелить. Как только она приняла горизонтальное положение, тут же отрубилась и стала изрыгать из себя звуки пашущего трактора Беларусь. От этих звуков проснулся Марик. Печка, рядом с которой он лежал, остыла, из гостиной раздавались странные звуки и Марик, выйдя на разведку, тут же набрел на спящую на диване в гостиной Олимпиаду. Поскольку диван стоял прямо рядом с радиатором отопления, это было излюбленным местом Марика для предания Морфею. И вдруг на его законном месте разлеглось что-то большое, похожее на кита.

Удивлению Марика не было предела. Как? Почему этого кита выбросило именно на его диван? Места что ли в доме мало? Непорядок! Сначала он этого кита гипнотизировал издали, но кит никак не реагировал, только ревел как самолет на старте. Марика аж передернуло. Ах, вот ты так! Ну, посмотрим кто кого! Он отошел подальше и, стартанув метров с пяти, в два прыжка преодолел расстояние до кита, и приземлился ему прямо на вздымающуюся грудь размером в две Джомолунгмы. Олимпиада Сигизмундовна, ничего не понимая, спросонья открыв глаза, увидела перед своим лицом какую-то ушасто-глазастую нечисть в вязаной жилеточке, и тут же смахнула эту нечисть с себя непроизвольным движением руки. Марик, кувыркаясь в воздухе в немыслимых кульбитах, с воплями "Бл@-@-ть", отлетел к месту старта и замер, буравя взглядом Липочку. Та села на диван, перекрестилась три раза, и бесконечное количество раз повторяла лишь одно слово "Свят, свят, свят!", с опаской поглядывая на чудище. Марик понял, что этой ночью она уже точно не ляжет и все могут спать спокойно. Торжествуя победу, элегантной походкой, Марик, целомудренно перетирая ляжками яйца, пошел в комнату к Жоре, залез к нему под одеяло, и уснул с чувством выполненного долга.

Утром после завтрака Олимпиада Сигизмундовна собрала свои вещички, вызвала такси и уехала в гостиницу. Жора стоял у калитки, держа на руках Марика, вдвоем они махали ей вслед, утирая подушечками лапок с трудом выдавливаемые слезы. Когда такси скрылось за поворотом, Жора с воодушевлением произнес: «Ну, что, по соточке?». Марик прижался к его лицу мордочкой и затарахтел...

© Татьяна Ферчева

178

Когда мне было лет двенадцать... или тринадцать, но не суть важно. Я подошел к бате.
-Бать, ну что за хрень. У друзей у всех уже мотовелики, а я как лох, гоняю на «орленке». Ты не мог бы мне подогнать эту вещь? Там как раз в магазин «Ригу-11» завезли! Ты ведь зарабатываешь неплохо. - Упс! Это я так наверное подумал тогда. Пацан недавно спрашивал айфон, вот с его слов и навеяло. А на самом деле я сказал, - Бать, очень хочется мотовелик. - И батя посмотрел на меня очень внимательно.
-Да, пожалуй пора. Ты парень взрослый и рослый, да и девчат будет на чем катать. Я подумаю. - В ту ночь я почти не спал. Блестящий мотовелик, мерещился мне то в одном конце комнаты, то в другом. Даже запахло бензином, когда я его заправлял. - У вас когда зимние каникулы? А ну да, сразу после Нового года. Вот тогда и решим, - придя с работы, вспомнил наш разговор, батя.
И я не спал еще несколько ночей. Вернее спал, но сон путался из-за мотовелика, он то заводился, то нет. В общем всякая хрень с переживаниями. Не успел я сожрать новогодние подарки как наступили каникулы. Я внимательно смотрел на батю.
-Да-да, сынок, я помню. Все уже решено. Пошли. - Вообще я думал в магазин, но оказалось в детский сад. Откуда там мотовелики я не понимал, даже когда мы открыли калитку и проследовали к заведующей. - Ну показывайте! - поздоровавшись, обратился к ней батя. И она повела нас к котельной. Столько березовых чурок я еще не видел нигде, поэтому тщетно пытался рассмотреть за ними мотовелик.
-Вот эти, которые на шесть частей, которые на четыре, - несла заведующая какую то пургу. Да и на улице задувало нехило.
-Хорошо, я понял, - сказал батя и проводил заведующую долгим взглядом. Сейчас я понимаю, что там было, что провожать. Но тогда он отвлекся и поинтересовался у меня, - а ты все понял? - Я конечно нихрена не понял, но чтобы не получить подзатыльник, невнятно что-то промычал на всякий случай. - Ну ничего, сейчас я тебе все покажу и объясню. Жди здесь. - и батя пошел в котельную. Вернулся с железяками, но не от мотовелика. Трудно спутать железный клин, кувалду и колун со средством передвижения.
В общем хреначил я там две полных недели, можно сказать не разгибая спины. К концу второй, просто разносил чурки уже в щепки. Домой доползал сам. Батя похлопывал меня по плечу и успокаивал.
-Ну ничего, ничего. Не забудь завтра тебе к восьми на работу. - под эти слова я и засыпал.
Но в последний день каникул батя порылся в кармане и вытащил сто сорок пять рублей. Именно столько стоил тогда мотовелик. И не надо со мной спорить. Эта сумма отпечаталась у меня на руках в виде мозолей.
Хорошее забывается быстро, особенно летом и на мотовелике. На новом мотовелике. Поэтому однажды подкатив к дому, я увидел на крыльце батю.
-Ну как сынок, катаешься? - поинтересовался он. Я утвердительно кивнул головой, - и девчонок катаешь? - я невразумительно пожал плечами. Я уже тогда почувствовал здесь какой то подвох, но пока не понимал где и поэтому лишний раз рот не открывал. - Я тебя что хотел спросить, тут Николай, ну ты его знаешь, привез с Японии магнитофон «Сони», предлагает. А нужен ли он нам? - И тут я как та ворона с сыром, заорал ДА!
Это была ловушка или подвох, я так до конца и не разобрался. А когда? С утра и до поздней ночи я ездил на своем мотовелике к новым домам, которые тщательно оббивал изнутри дранкой под штукатурку. Пять двухквартирных трехкомнатных домов, вместе с прихожими и кухнями. Они выстаивались и осаживались, а я оббивал, не взирая ни на что. Все лето. Проклиная все японские фирмы и «Сони» в том числе. Пока она не заиграла в моей комнате. Трудно было не оценить чистоту звука. Я слушал то ли Битлов, то ли Криденс и был почти счастлив, если бы не сломавшаяся «Смена». Это фотоаппарат, если кто не знает.
-Конечно, - ковыряя пальцем лепестки затвора думал я, - это не ФЕД и тем более не Зенит, что на такой нафотографируешь. Мысли мои прервал батя.
-Желаешь серьезно заняться фотографией? - подойдя и приглушив магнитофон, поинтересовался он. Но я был уже опытный.
-Да, не! Ну его нафиг, с этим то намучился. Это не мое.
-Ну да, ну да, - хмыкнул он, - а мы хотели тебе к новому году «Зенит», подарить. А может даже и раньше. Но на нет и суда нет.
-Э, так это... Ну если Зенит, можно было бы конечно, - понимая, что я опять пролетел как фанера над Парижем, старался я исправить положение, - я в принципе не против.
-Ну вот и договорились, значит подарим тебе «Зенит», только это, осенние каникулы они короткие, но я тебе что нибудь подберу. На фотоувеличитель, ванночки, глянцеватель, сам то уж наверное заработаешь?
Я пацану тоже сказал, что я подумаю, насчет айфона. Интересно, рассказывать ли ему, что у меня к пятнадцати годам было все, о чем только мог в то время мечтать пацан.

179

У меня привычка выходить из дома, где-то без десяти шесть. Метро близко, вхожу туда одним из первых, и спокойно еду на работу. При таком графике трудно задуматься об истории психиатрии, но пришлось. За ночь намело много снега, хотя прямая дорога до метро уже была зачищена трактором. Она была пустынной, но навстречу уже шел еще один беспокойный гражданин. Это был молодой здоровый парень лет 25. На голове у него была пилотка красного цвета, белая рубашка с короткими рукавами, с красным пионерским галстуком. Все это было заправлено в шорты. На ногах были настоящие советские кеды, я их сам носил, когда был гораздо моложе него. Парень шел с прямым честным взглядом, без какой-либо спешки. Я тоже прошел спокойно, даже не оглянувшись. Похоже эпоха перевоплощения в Наполеонов и других исторических персонажей уходит. Во всяком случае в Москве, в Южном административном округе.

180

Ночи старого железнодорожника.

Хочу рассказать историю, которую услышал от своего преподавателя на курсах по управлению недвижимостью.
На них меня привели пытливость ума и вера в светлое будущее. Закончив обучение я понял, что заниматься недвижимостью не буду никогда.
Курсы были при Институте мировых цивилизаций, который известен тем, что основал его Владимир Вольфович Жириновский. Памятник ему скромно украшал вход в учебное заведение.
Программа занятий была разделена на два блока: коммерческая недвижимость и жилая. Если уроки по коммерческой недвижимости ещё включали в себя какие-то основы "управления", то жилая часть готовила чистых агентов по поиску и продаже квартир, иногда дач.
Преподавателей тоже было двое. Прошу простить, но точных имён не вспомню. Коммерческую часть вел обрусевший таджик - умный молодой парень, который реально занимался управлением какими-то складами в Подмосковье, причём имел долю в этом бизнесе.
Жилую часть вела Катя. Или Света. Было ей "немного за сорок". При взгляде на неё можно было сразу сказать - " Катя или Света. Немного за сорок". Каждый раз она выглядела так, как будто приехала на трамвае из Владивостока, при этом ей семнадцать раз наступили на ногу, а в районе Челябинска оторвали только что пришитую пуговицу на любимом пальто, купленном во время кризиса в 98-м году на Черкизовском рынке. Вечное недовольство и помятость не мешали ей быть настоящим профессионалом, Агентом с большой буквы и даже проявлять какие-то навыки преподавателя.
Студенты, в число которых входил и я, на акул Real Estate бизнеса походили мало. Это был практически полный комплект лузеров всех мастей, у которых количество свободного времени сильно превышало количество свободной наличности: отставные военные, домохозяйки на десятом году декретного отпуска, овдовевшие пенсионеры, студенты каких-то Академий-Всех-Академий, учитель физкультуры и охранник из торгового центра "Золотой Вавилон Мытищи-4". Так получилось, что в процессе своего недолгого обучения я успел побывать в двух группах и могу сказать, что в обеих учащиеся были примерно одинаковые, поэтому выборку можно считать презентативной.
Это было вступление. Теперь сама история, рассказанная Катей-Светой на одном из занятий, когда она объясняла, что не бывает плохих квартир, и каждая, даже самая безнадежная может найти своего покупателя.
В начале девяностых она была молодой наивной девушкой, замуж ни разу не ходившей, и только начинала свое путешествие в прекрасном мире агентов недвижимости с нескончаемыми очередями в Росреестр, любимыми заказчиками, по которым плакали лучшие ветлечебницы России и зарубежья и коллегами по цеху, тоже, как оказалось, известными скотинами.
Поступил к ней в работу заказ. Вариант был интересный по всем параметрам: благополучный район, дом хорошей планировки, правильный этаж, конкурентная цена, адекватный продавец и очень неплохие комиссионные.
В чем причина интересности Катя узнала, когда приехала посмотреть квартиру. Мебели в квартире уже не было, занавесок на окнах тоже. Сквозь слегка запылившиеся стекла открывался чудесный вид на синее летнее московское небо. Это сверху. А внизу сплетались чудесной паутиной рельсы Тушинского железнодорожного депо. С одной стороны, ничего удивительного в этом не было. Москва тогда еще была городом со множеством заводов и промзон. Офисная Мекка, с благословения пророка Юрия появилась чуть позже. Первые семена нехорошего предчувствия появились у Светы, когда по рельсовой паутине проехал маневровый тепловоз, пугая местных ворон стуком колес и протяжным гудком. Затем маневр повторился. На третий раз стало казаться, что вместе с рельсами и колесами дрожит пол в квартире.
Ей не пришлось задавать неудобный вопрос хозяевам квартиры. Они были людьми порядочными и сами рассказали, что из-за звуковых спецэффектов, не заметить которые было невозможно, они не могут найти покупателя уже полгода. Видимо поэтому более опытные товарищи не брались за этот заказ и «нехорошая квартира» досталась молодой неопытной стажерке на последней стадии отчаяния продавца, который уже был готов снизить цену, но очень не хотел этого делать.
Следующие несколько дней Катя ходила и думала, как и кому продать квартиру в Тушино. Где найти покупателя?
Выходя из метро на площади трех вокзалов и направляясь в сторону универмага «Московский», она наткнулась рассеянным взглядом на афишу. Там было написано, что через неделю в Доме Культуры железнодорожников будет проходить праздничный концерт посвященный Дню этих самых железнодорожников с участием знаменитых и не очень артистов. Надпись на афише чудесным образом соединилась с катиными мыслями и пазл сошелся.
Неделя ушла на подготовку, контакт с организаторами концерта и печать рекламных листовок о продаже квартиры.
В листовках, как особый бонус, было указано, что квартира находится рядом с железнодорожным депо, позволит сохранить привычную атмосферу любимой работы и будет радовать хозяина привычным стуком вагонных колес и гудками локомотивов в выходные дни и праздники.
Придя в день концерта в клуб железнодорожников, Катя с разрешения организаторов раздала листовки всем посетителям, сопровождая их милой улыбкой и ярким блеском девичьих глаз.
И что вы думаете? Нашелся покупатель!
Серьезный человек из династии железнодорожников искал квартиру для своего отца пенсионера. Железнодорожник-отец никак не мог смириться с уходом на пенсию и необходимостью проводить свое время в пассивном отдыхе вдали от любимой работы. Железнодорожник-сын не знал как помочь любимому и уважаемому папе, и тут такое предложение!
Квартиру продали очень быстро. Все остались довольны. Света получила дополнительный бонус от покупателя и вечную благодарность деда железнодорожника, который теперь мог даже ночами слушать приятные сердцу звуки и натурально ощущать своими старыми костями вибрации рельс, уносящих поезда в вечную нирвану его железнодорожных снов.
С тех пор прошло двадцать с лишним лет. Молодая девушка-риэлтор, пройдя все пути профессиональной деформации, побывав три раза замужем, учила неофитов, как искать и продавать квартиры. Владимир Вольфович из неадекватного политика ельцинской эпохи превратился в бронзовый памятник, стоящий на входе в учебное заведение с громким названием и тихим вахтером на входе. Ну а я написал этот рассказ, глядя на красный диплом, который мне совсем не нужен.

181

Едут в одном купе такой подтянутый, в годах, хорошо одетый мужчина и сногсшибательная юная особа, с томным взглядом. Он читает газету, она делает вид, что читает книгу, то и дело постреливая на него глазками.
Через некоторое время меж ними происходит следующий диалог:
Молодой человек, а я вам совсем неинтересна?
Отчего же, отвечает тот, вы просто само очарование.
Но тогда почему же вы ничего не предпринимаете, ведь это так увлекательно, завоевывать, развлекать женщину, соблазнять ее, вы наверняка умеете это в совершенстве, и быть может тогда вам достанется главный приз. . вдохновенно улыбалась девушка.
А смысл? спросил мужчина, вот например, скажем, вы любите по утрам свежие круазаны?
О, да, они такие хрустя. .
А тесто месить любите?
Ну что вы, мне проще пойти и купить их в булочной, неудоумевая ответила юная дама.
Вот и я человек небедный, улыбнулся он ей.

182

Навеяно. Про Мавзолей.
Если у многих рассказчиков это получилось весело, то для меня второе в жизни и, я надеюсь, последнее посещение Мавзолея чуть не превратилось в трагедию. Но по порядку.
Летом далекого 1999 года к нам на кафедру приехали представители Белградского университета. Как уж они там под бомбежками выжили, я даже думать боюсь. Но вот как раз в июне месяце небольшая делегация нарисовалась у нас. За регалии остальных не скажу, но среди прочих там была Кочович Елена, автор знаменитого учебника по финансовой математике. И если все прибывшие более-менее лопотали по-русски, то один – профессор Живота – с нашим языком не дружил и привез девушку-переводчицу. А она с русского ему легко перетолмачивала, а вот его слова на русский почти никак. И тут не иначе как чудом выяснилось, что его речи почему-то, как-то, с пятого на десятое понимаю я. Вот нет бы промолчать! По итогу все возрадовались и потребовали еще и моего непременного присутствия при беседах с профессором. Что и породило все несчастья того дня, о котором пойдет речь.
В случае таких визитов оно ведь как? Делу – час, потехе – время. Всякую деловую часть насчет программ и т.д. и т.п. мы утрясли чуть не за один день, а потом пришла очередь нас, как принимающей стороны устраивать «бескультурную программу». Ну, к декану и ректору на мини-банкет их таскал завкафедрой. На балет их сопровождала замзавкафедрой. Остальным достались другие достопримечательности столицы, но вот именно мне «повезло». Раз ты его понимаешь, вот ты его и паси вместе с переводчицей, сказали старшие товарищи и подкинули мне три билета на обзор Красной площади и ее достопримечательностей.
Нет, на первый взгляд, все шоколадно: Казанский собор, Спасская башня, Собор Василия Блаженного и самая замануха: Алмазный фонд в Оружейной палате! Если бы не один момент. Дата. Аккурат на этот день пришелся день варенья моей маменьки. И та злочастная пятница была объявлена днем семейного (плюс пара близких друзей) празднования. Быть обязательно! А маменька моя не хуже родительницы С. Кобаха умела делать выражение лица «я сказала и ниипёт». Короче, в 10 утра начинаю забег с гостями, а к 15.00 изволь прибыть в отчий дом приодевшись. И я понимаю, что не успеваю переодеться! А с сундуками на КП не пущают. И пришлось шкандыбать при параде.
25 июня 1999 года звезды встали в некую фигуру. Это была не звезда и даже не фигура из трех пальцев. Это был кулак с оттопыренным средним пальцем, но я сразу этого не поняла. Поэтому в 9 утра бодро выскочила из дому при платье и на каблуках. Бодрилась я недолго, к 10 утра и началу экскурсии солнце решило перевыполнить план за все лето и температура перевалила за 30 градусов. А платье ниже колен, плюс рукав три четверти – гусю в духовке и то, наверное, было легче. Воды купить негде. Глаза слегка спасали от ярких лучей только притемненные очки. Но вот я шагнула на брусчатку и… Это не и. Это «аааааа!» Каблук 8 сантиметров! Чем я думала! А пришлось всю экскурсию терпеть, и на башню забираться и обратно слезать. Мозоли натерла. Разве только в Алмазном фонде передохнула: прохладно, никуда не надо бегать и глазу приятно.
И вот, когда все закончилось, то есть я так думала, профессор Живота бодро так сообщил, что желает он обозреть мумию в Мавзолее. И прямо бьет копытом, мол, никогда не видел, а показать ее/его немедленно. И мы пошли. «И бедный бес под кобылу подлез». Очереди не было. То ись абсолютно. И мы втроем: профессор, переводчица и я сделали шаг в тень и тишину. Тут-то все и началось. Мужчины, не факт, что вы осознаете всю глубину той… хмм… пропасти, которая меня подстерегала, а вот женщины меня поймут. Кожаная подошва и металлические набойки туфель дали очень интересный эффект: я поехала. В прямом смысле этого слова поехала по тамошнему покрытию, что уж там, мрамор, гранит, базальт, да наплевать, но я начинаю неостановимо скользить! Корова на льду, причем с напяленными коньками и та выглядела бы грациознее, чем я, цеплявшаяся за воздух! В приглушенном свете да в притемненных очках при минус восьми я не лучшим образом видела, но разглядеть не то две, не то три ступеньки вниз сумела. Попадаю и переломаюсь на хрен! А у меня билет на завтра. Меня ждут две недели солнца и моря, которые могут накрыться гипсом. Я в ужасе сказала короткое, но емкое слово, как нельзя лучше характеризовавшее сложившуюся ситуёвину. Тут же справа возник мужик. Цапнул меня за локоть (слава всем богам! Затормозил!) и шепотом потребовал соблюдать тишину. Я прошипела, что, если меня на моих ходулях не поддержать, у меня есть шанс вотпрямщас составить компанию вождю мирового пролетариата, то есть перейти в разряд условно живых. Разуваться запретили, вернуться обратно запретили, но под ручку потихоньку повлекли мимо мумии. Я снова вознадеялась, что недолго осталось, что сейчас выползем и вот она, свобода! Да щаз-с!
Пока я пыталась сделать тройной тулуп и еще какой-нибудь аксель, ушлый профессор с переводчицей дошли до торца саркофага и… остановились! Представляете, стоит немолодой такой дядечка в Мавзолее, вцепившись руками в ограждение, а горящим взглядом в мумию и старательно, буквально с наслаждением впитывает трупную эманацию. Мало бедным охранникам меня, которую пришлось волочить на буксире, тут еще один крендель, который неизвестно зачем шибко пристально интересуется их объектом охраны. На нем же не написано, что он, например, не террорист. Подскакал еще один охранник, начал шипеть, дескать, проходите отседа, а профессор-то по-русски ни бум-бум! Пришлось срочно ковылять к ним с помоганцем в виде прицепа, объяснять, что, мол, это не «приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших», это импортный гость, который вас не понимает. Вы вот попробуйте поторговаться с местной охраной в Мавзолее, сразу ощутите такой спектр ощущений! А профессор все стоит и пялится! Не иначе, блин, «принимает некробиотическую телепатему»! А представляете, что ему может передать мумия? На морды охранников начинает наползать выражение: нам плевать кто вы, вон отсюда, пока не поимели неприятностей! Переводчица, сука, молчит как рыба об лед, пока я на нее не рявкнула, чтоб перевела. Потом на меня рявкнули, чтоб не орала. Короче, скорость с которой нас выдворяли под белы рученьки из этой гробницы, заслуживает занесения в книгу рекордов Гиннесса. Спасибо, отпустили без последствий. Но в Мавзолей я больше ни ногой.

183

В музыкальную школу я поступила, можно сказать, случайно. У меня была подруга Светка, с которой мы дружили с детского сада и были не разлей вода. Родители убедили её, что благородная девица из интеллигентной семьи просто обязана уметь музицировать. Поэтому, подруга поступала в музыкалку осознанно, а я пошла за компанию. На предварительном прослушивании Светка провалилась, а меня взяли.

Встал вопрос: на каком инструменте будет учиться играть ребёнок? Ребёнок хотел на «пианине», но пришлось соглашаться на скрипку. Потому что, пианино – это дорого, и ставить некуда. А скрипка много места не занимает, и её можно купить у старших учеников за символическую плату.

Я слабо представляла себе, на что подписываюсь. Оказалось - это настоящая школа. И ходить в неё придётся ежедневно. И, помимо собственно обучения игре на скрипке, там будут другие предметы: сольфеджио, фортепьяно, оркестр, хор и ещё куча всего.

Оркестр. Это когда собираются трое бедолаг - две скрипки и виолончель - и пытаются играть в унисон. Постоянного преподавателя у нашего трио не было, и с нами занимался педагог, у которого в это время образовалось «окно». Со свободным кабинетом тоже случались проблемы. Поэтому урок по оркестру частенько проводился в закутке под лестницей. Отличное, кстати, место для осознания своих перспектив на музыкальном поприще.

Фортепьяно. Это же логично – мы выбрали скрипку, чтобы не покупать пианино, но пианино всё равно нужно. Не знаю, как выкручивались другие, а моя мама договорилась со своей знакомой, располагающей нужным девайсом, что раз в неделю я буду приходить к той заниматься. Владелица инструмента не излучала особого восторга от общественной нагрузки на своё имущество. И, когда я начинала разбирать этюды, она начинала причитания:

- Боже мой! Боже мой! Это не музыка, это сплошное расстройство инструмента.

Минут через 10 у неё приключалась головная боль. Ей срочно требовалось что-то принять и полежать в тишине. Моё занятие на этом заканчивалось. Очень скоро однообразное бездарное представление мне надоело, и я просто перестала посещать самодеятельный театр. Чтобы не расстраивать маму, дома я ничего не рассказала и стала симулировать занятия: в назначенный вечер одевалась, брала папку с нотами и уходила гулять по городу на часок.

И без того не слишком впечатляющие мои успехи замерли на месте. Преподаватель по фортепьяно каждый раз журила меня за невыученный урок и требовала больше заниматься. Я слабо оправдывалась:
- У нас дома нет пианино.
- Да, я всё понимаю. Но надо стараться, хотя бы по часу в день.
Я обещала, что буду стараться.

Но самым моим кошмарным кошмаром были концерты. Их проводили в актовом зале музыкалки по любому поводу: праздники, окончание учебной четверти, полугодия, года. Приглашались все педагоги и родители. Мои родители на них никогда не ходили: им хватало скрипичных концертов дома. А зря, занятное зрелище.

Не важно, какое произведение великих классиков я разучивала для выступления, на концерте неизменно исполнялась «Какая-то там пьеса для фортепьяно и чучела скрипачки». Потому что, стоило мне выйти на публику, как я впадала в ступор, практически - в анабиоз. У меня последовательно отключались зрение, слух и двигательные реакции. К этому времени я успевала на автомате проиграть несколько тактов, а дальше шли какие-то невнятные судорожные конвульсии. Аккомпаниатор доигрывала пьесу до конца, вежливые аплодисменты выводили меня из оцепенения, я кланялась и убегала со сцены.
- Как же так, - недоумевала преподаватель, - на репетициях же всё было великолепно.
А я не могла понять того маниакального упорства, с которым педагог тащила меня на подобные мероприятия. Возможно, она была адептом теории, что количество обязательно должно перерасти в качество, и, что со временем, когда критическая масса позора будет получена, я смогу чувствовать себя свободно под пристальным взглядом десятков людей. Главное – не сдаваться.

В силу своего юного возраста я ещё не знала красивого медицинского термина «невроз», но, когда концерты мне стали сниться по ночам, поняла, что занимаюсь не своим делом, и пора это прекращать. Я собрала всю смелость и решимость, на которые была способна, и заявила родителям, что в музыкальную школу больше не пойду. Мама с преподавателем пытались отговорить меня от столь необдуманного поступка, но я была непреклонна.

А с нового учебного года я записалась в тир в секцию пулевой стрельбы. И прозанималась там до окончания школы. Мне это нравилось, да и результаты радовали. Мама отнеслась к моему выбору с сожалением. Она почему-то была уверена, что хлеб музыканта лёгок и сладок. И что для девочки лучше мучить струны, чем бегать с винтовкой по пересечённой местности.

Много лет спустя мама спросила меня:
- Не жалеешь, что бросила скрипку. Была бы хорошая специальность в руках, могла бы неплохо зарабатывать.
Я не стала расстраивать маму и рассказывать ей, какие воспоминания у меня вызывает музыкальная школа, а просто отшутилась:
- Мам, а ты никогда не думала, что, как стрелок, я могла бы зарабатывать несравненно больше?!!!

184

Непростым выдался 2020 год для психики. Наблюдаю нашествие человекообразных животных.

Вот попугай-чревовещатель голосом Ракетчика:
https://www.anekdot.ru/id/1141240/

Там не поймешь, то ли попугай заговорил голосом автора, то ли автор голосом попугая. Творец и творение слились воедино в творческом экстазе. Финал хорош, попугай и автор хором:
- Лучше бы кота говорить научила, дура пизданутая!

А вот черная кошка, спасшая автора, когда злобная собака доедала джинсы:
https://www.anekdot.ru/id/1160082

Кто-нибудь видел беременную кошку, бросающуюся на собаку ради защиты малознакомого человека? По моим наблюдениям, в этот период у них все рефлексы заточены на выживание своих будущих котят.

Был еще волк, несущий дары природы в благодарность автору за спасение его волчат. Этого лень искать.

Но дабы не выстроились в очередь слоны, несущие в благодарность бревна, медведи и львы, несущие в зубах фиалки и головы неосторожных операторов съемки восхитительного единения человека с природой, дарю нетленку:

СЕРДЦЕ МАТЕРИ

Однажды у нас завелась крыса. Чего мы только не делали - и мышеловки ставили, и битое стекло рассыпали, и яд - ничего не помогало. Мучились много месяцев. Но однажды удалось - подловил я ее на кухне. Сразу заткнул новую прогрызенную дыру. Некуда ей было деться. Взял ружжо, запер дверь на кухню, подвигал мебель, загнал крысу в угол и думаю - щас пристрелю сцуку!

Ага, как же. В последний момент перед выстрелом я глянул ей в глаза. И аж похолодел. Заметил, что она беременна. Без необходимости собою не рискует и держится до последнего, надеясь на разум или милосердие Человека. Вышла наружу до родов, значит это крайняя степень голода и истощения, опасного для будущих крысят. Вот и вышла, рискуя своей и их жизнями. И вот пока я не нажал на курок, она вложила всю душу в этот взгляд, давая мне шанс не совершить это убийство с детьми в утробе.

Но понял я также и то, что она умна, сильна и наблюдательна на уровне реакций выше моих собственных, и как только она поймет, что я решил ее убить превыше всех законов человеческих, случится страшное - никогда не загоняйте в угол крысу, защищающую своих детей.

Вам в голову не придет, что она способна вытворить - хоть взвиться до потолка вверх по шторе и оттуда прыгнуть, успев перегрызть вам на лету сонную артерию. Только дулом шевельните, и такой идиотский финал жизни вам обеспечен.

Но если и пристрелите ее, и дюжину недорожденных окровавленных детей ее разбросает по стенам - как жить потом с этим?

Подумал я об этом и опустил ружье. Улыбнулся крысе. Насыпал ей корму, налил молока, вынул тряпку из дырки. И - ушел, не беспокоя.

Добро всегда приносит добро. Крыса меня запомнила. Роды у нее прошли благополучно, но двенадцатый крысенок однажды заболел.

Вышла она из подполья, принесла его, смотрит жалобно - помоги! Позвонил в ветеринарку, отвез, выходили.

А у меня профессия - дрессировщик собак. Для полиции, да и просто хозяева привозили, если со своими питомцами характерами не сошлись - били их без толку, или наоборот позволяли им делать что угодно, хоть весь дом засрать.

Меня все животные любят, любой животине способен объяснить, что такое хорошо и что такое плохо. Это работает, взглядом ли, прикосновением. Черт его знает, может я их так гипнотизирую. А может, это дело моей профессиональной чести - смогу ли я воспитать этих крысят как домашних животных - охранников? Живу на большом участке, рядом с лесом, ко мне всякая живность ломится - кроты, белки, еноты, птицы всякие, не говоря уже о насекомых. Пожирают весь урожай почти. Кот и пес с этим не справляются, насекомых не едят вовсе.

И вот я подумал - а что, если? Что мне, зерна жалко? Все равно ведь найдут и сожрут. Тринадцать юрких, зубастых охранников моему дому и участку совсем не помешают. Эти сожрут всё, только приручи и подкармливай иногда. Отвел им вольер, сыпал туда корм, но и объяснял строго - свою главную еду ищите сами. За пределами моего дома. Еда - только за результат. Принес удушенную белку - получи зерно.

В процессе дрессуры я понял, что крысы - это гораздо более умные существа, чем мне казалось, особенно если за их воспитание в раннем возрасте берется опытный педагог. Научить их разговаривать у меня не получилось, но и не нужно было - я научил их азбуке. Прыгая по разложенным буквам, любая крыса способна объяснить все, что она хочет.

К сожалению, мои питомцы быстро научились материться, в виде прыганья по буквам. Где они эту дрянь подцепили - ума не приложу. Нет, я сам иногда матерюсь, если когда молотком по пальцу попаду, но литературы на матерном языке у меня нет ни книжки точно. А эти крысеныши уже ПСС Достоевского дочитывают, попутно пожирая страницы.

Я понял, что у крыс развит музыкальный слух - матерятся они с орфографическими ошибками, но рисунок речи верный. Ну, как будто пишет первоклассник, зная буквы, но не зная письменных правил.

Однажды случилось страшное. В наш дом ворвались рэкетиры. Прогнали кота и пса, нацелили автомат на люльку с младенцем, требовали выкуп. Я уже думал заплатить, но тут тринадцать моих питомцев подкрались и взвились отовсюду. Впились каждому бандиту кто в горло, кто в яйца. Толку от этого было мало, бандиты отбивались.

Но оказалось, что это был маневр отвлекающий - всех порезал папа-крысовин, невесть откуда взявшийся, секунды за три, одним полетом. Посмотрел мне в глаза благодарно и ушел, не сказал ни слова. Напоследок пропрыгал по разложенной на полу азбуке:
СПАСИБА ПЕЗДЕЦ

Я это слово произношу только в самых крайних случаях. Наверно он понял, что для меня пиздец это вроде восклицательного знака, когда трудно. С тех пор я всегда перевожу старушек через дорогу и дарю цветы ветеранам. Поставьте мне лайк! Ну пожалуйста! Трогательно же получилось!

Читателей, которых развеселил сей опус, прошу поставить минус. Я написал антимимозу.

185

Сегодня разговаривал с тётей, деда вспоминали. Рассказала мне она такую зарисовочку, из биографии деда, что я никогда не знал. Вот решил поделиться. Будет не длинно, не беспокойтесь.

"Ах эти Сочи..."

Эпиграф:
"Это вроде мы снова в пехоте
Это вроде мы снова - в штыки
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие фронтовики" (В.С. Высоцкий)

Дело было в самом начале 1970-х. В те годы, несмотря, что существовали гостиницы и санатории, многие граждане ездили в свой заслуженный отпуск к морю "дикарями". То бишь, приезжали в курортный город, скажем Ялту, Евпаторию, Алупку, Палангу, или Кисловодск, и искали подходящее жильё уже на месте. Процесс не сложный, ибо приезжающих встречали толпы местных жителей готовых приютить туристов за разумную цену. Плюс стены вокзалов и аэропортов были увешаны объявлениями о сдаче. На крайняк можно было спросить за жильё у таксистов или водителей автобусов, уж они то завсегда могли присоветовать приют. Другое дело, соотношение цена-качество работало отнюдь не всегда. Бывало и за рубль в сутки находилась вполне уютная комнатка или веранда недалео от пляжа, но бывало, что и за трёшку условия желали лучшего.

Бабушка моя в отпуск ездить не любила, и практически никогда не ездила, мотивируя это тем, что "Врач, тем более хирург, это не работа, а призвание, а посему должен быть всегда на посту. Вот выйду на пенсию, тогда отдохну." Поэтому, обычно в отпуск дед мой ездил сам с дочерьми. Сначала с обеими, а потом, когда моя мать поступила в институт и уехала, то лишь с младшей (у моей матери с сестрой большая разница в возрасте). В тот год он с дочкой порешили ехать в Сочи.

Дед с бабушкой были люди простые, отнюдь не Крезы, ибо государство Советское школьных учителей и врачей большими зарплатами не баловало, а посему запланированный жилищный бюджет был рубля полтора в сутки. Помыкавшисть-потыкавшись нашли на первый взгляд вполне приличный вариант, правда за два целковых. Комната в двухкомнатной квартире, и совсем недалеко от моря. Условия несколько "спартанские", но тогда и запросы были куда скромнее нынешних. Дед к изыскам не привык, а пятнадцатилетней девчонке много и не надо.

Но очень скоро выявилась и проблема. Валя, хозяйка, была приветливая, миловидная женщина, лет 27-28, а мужу её было лет 30, здоровенный бугай. Когда трезвый - всё ничего, но по пьяни на него накатывала жуткая волна ревности. А так как поддать он любил, то чуть ли не через вечер, в квартирке был скандал, с криками и матюгами. Конечно, дед не вмешивался, милые бранятся, только тешатся, тем более, что хозяева отношения старались выяснять либо в своей спальне, либо на кухне. Но в общем атмосфера была токсична, посему в квартире лишнее старались не задерживаться, с утра позавтракали и ушли, вечером пришли, перекусили и спать. По сути, "здрасте-до свидания".

Однажды вернувшись вечером они застали омерзительнейшую сцену. У Вали на лице лиловел приличный бланш, а бухой муженёк гонялся за ней по гостиной с ножом в руке вокруг стола.
- Хахаля завела? Порешу курву. - орал новоявленный Отелло.
- Костик, миленький, перестань. Никого у меня нет - уговаривала она ревнивца, держась на дистанции.

Это было уже чересчур.
- Нож брось и иди проспись. - сказал дед.
- Ты не на фронте. Раскомандовался тут. - повернулся хозяин и пошёл на деда с ножом. - Я тебе покажу, ... - но закончить фразу не успел.
Неказистый учитель математики на отдыхе изменился в доли секунды. В мгновение ока дочка оказалась сдвинута за спину, а бузотёру в лицо полетела авоська с продуктами. Ещё мгновение, в левой руке оказалось мокрое пляжное полотенце. Дальнейшее слилось в одно движение и не заняло и пары секунд. Нож отлетел звякнув, бугай лежал на полу с вывернутой рукой, а дед его держал за горло.
- На фронте я бы тебя собственное дерьмо жрать заставил бы. Только шевельнись, и я тебе кадык вырву. - убедительно пообещал дед и длинно выругался. Бугай был раза в полтора больше, но шансов у него было никаких. Он обмяк и лишь испуганно хлопал глазами.

Девочка смотрела в шоке. Добродушный недотёпа папа (а какой подросток не смотрит на своих родителей свысока) исчез. Перед ней стоял совершенно другой человек. Тот самый ШИСБровец который давно, когда её даже на свете не было, мог одной фразой поднять взвод мужиков в атаку или в ночь повести их за собой делать проходы на минном поле. До дрожи, до ужаса, другой человек, и в то же время до боли в висках, такой родной.

- Ты успокоился? - спросил дед.
Костик покорно кивнул.
- Пшёл в спальню. Только попробуй ещё раз руку поднять или голос повысить.

Мужик как испарился, спрятавшись в комнате. На кухне тихонько подвывая плакала хозяйка. Дед собирал рассыпавшиеся продукты, развешивал полотенца, и старался не встречаться взглядом с дочкой.
Ночью, спросонья ей показалось, что она слышала как отец шепчет:
- А руки то помнят. Забыть бы всё. Забыть, забыть, забыть...

На следующее утро, как обычно, они пошли на пляж. Она играла в карты со сверстниками, плавала, ела мороженное, а он почти целый день молчал. Иногда девочка чувствовала, что отец пристально смотрит на неё, но если она замечала его взгляд, то он смущённо отворачивался и смотрел на волны, вспоминая что-то.

Остаток отпуска в квартирке было тихо, Кости было практически не слышно. Домой он возвращался попозже и всегда трезвым. Если он и попадался на глаза, то хмуро кивал головой и бочком-бочком исчезал. Перед самым отъездом девочка услыхала разговор хозяйки с дедом:
- Давайте я вам цену скину, хотите за рубль в сутки?
- Что вы, что вы, мы же договорились.
- Тогда возьмите фундук, я сама собирала. Он вкусный. И пирожки в дорогу.
- Вот за это спасибо. Не откажусь.
- Знаете, Костик хороший парень, просто когда выпьет, сам не свой становится. - вдруг неожиданно сказала она, как бы оправдываясь.
- Я понимаю. - вздохнул дед.
- Может в следующем году вернётесь, я не дорого возьму?
- Не знаю... не знаю...

В Сочи они вернулись через несколько лет, но остановились в совсем другом месте.

Прошло больше 45 лет.... Дедушка был болен, он и сам осозновал, что ему недолго осталось. Хотя физически он ослабел, но разум его был ясен. Незадолго до смерти он вдруг сказал моей тёте:
- Ты помнишь тот вечер в Сочи? Я до сих пор не извинился перед тобой. Ты уж прости меня, если сможешь.

Теперь меня вопрос мучает. Как по мне, так он тогда правильно поступил. Почему же он прощения попросил? Почему?

186

В латышской школе директор захотел посмотреть, как проходят занятия у первоклассников. Входит в класс. Там идет урок математики. Учительница смотрит на детей строгим взглядом и строгим голосом громко говорит: - Косинус! - Мне, наверное, послышалось, - подумал директор. - Какой еще косинус в 1-ом классе? - Косинус! - Ничего себе! - подумал директор. - Это что же, теперь в 1-ом классе изучают тригонометрию?! - Косинус! - Да что она заладила! Косинус да косинус! - Валдис Косинус! Перестань болтать!

187

МАНУАЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ
Очень долго, можете сразу пропустить.

Первый раз неудачно чихнул я ещё в институте, где-то на старших курсах. Чихнул так, что волна колебаний прошла по позвоночнику и, как много лет спустя стало понятно, сдвинула пятый поясничный позвонок по крестцу вперёд.
Боль была приличная, дня три вообще ходить не мог, отлеживался в общаге. На панцирную койку под матрац положили две спинки от кровати, типа «жестко и ровно», под головные ножки кровати - два кирпича для создания уклона, из полотенец сделали две крупные петли - подмышки и к головной спинке кровати. Получилась такая импровизированная вытяжка. Полежал дней несколько, полегчало, снова на занятия и шабашки.
В следующий раз так же неудачно чихнул через несколько лет, уже работая участковым педиатром в поликлинике. Чихнул - и ноги подкосились от боли в пояснице. Сначала вроде терпимо было, мог ходить и лежать, сидеть не получалось, а потом уже и лежать не мог, только в ходьбе как бы чуть полегче было.
Ночью шёл на кухню, становился коленями на стул, грудью и животом ложился на стол и в таком положении удавалось подремать минут 10-15.
Таблетки ел горстями - аспирин, анальгин, димедрол...боль притуплялась ненадолго, а вот голова тупела ощутимо.
Начал с завотделением разговаривать про больничный. А ей зачем молодого врача отпускать, который и на приеме двойную норму успевает принимать, и на вызова по два участка ходит. Плюс по две-три смены неотложки в неделю закрывает.
Да и недолюбливала она меня. Правда, взаимно.
Посмотрит на меня, хмыкнет, мол, само пройдёт, иди работай.
Да и я особо выхода не видел - понимал, что в больнице мне физиопроцедуры назначат, поколят что-нибудь в задницу...никакого другого лечения тогда не было...потом какая-нибудь операция на позвоночнике...нехорошее слово инвалидность стало маячить вдалеке на горизонте...

Случайно встретился с добрым своим знакомым, Сашей Алымовым (кто в теме - впоследствии многолетний главный тренер сборной России по кеокушинкай, воспитавший массу всевозможных победителей страны, Европы, Мира; его воспитанник стал победителем открытого чемпионата Японии...едва-ли не первый иностранец за всю историю кеокушинкай, кто понимает), он глянул на мое шкандыбание, хмыкнул и посоветовал подойти к какому-то их спортивному доктору, Косте.
Добрел я до этого Кости...
Медицинская кушетка. Положили меня на неё на торец, так что живот и грудь - на кушетке, а бёдра вниз под прямым углом висят, крестец кверху торчит вместе с задницей.
Подошёл толстый добрый доктор Костя, потрогал спину и слегка всем весом надавил руками на крестец. Щелчок, боль, мой отчаянный мат и довольное хмыканье доктора...и мне говорят, что можно вставать, идти домой и больше не чихать.
Встал, пошёл, могу ходить, могу сидеть, могу лежать, спать могу...жить могу!!!
Меня эта история зело впечатлила, ну как так - боль, отсутствие методов лечения, боль, инвалидность...а тут въ@#ал слегка по спине кулаком - и все встало на место, и живой, и здоровый. Внешне-то все легко и просто было.

Года три-четыре прошло и расцвела перестройка, дикий капитализм и новые возможности.
Приехал к нам в город-миллионник проводить платный обучающий семинар по мануальной терапии мужик из Москвы, фамилии, к стыду своему, не помню, что-то на «В», Воротников, Вадяпин, Веретенников...
Очень интересно было, каждый день теория по часу, затем показ практик, на дом он давал задания - руки практиковать.
Я шёл вечером на дежурство к себе в детский центр реабилитации, после отбоя и укладки детей объявлял мамочкам тему домашнего задания, «Шея», например.
В спортзале, где стояла массажная кушетка, на гимнастической скамейке усаживалось 3-4-5 мамочек-добровольцев, желающих «поправить» шею.
Я, читая конспект, что-то осторожно пытался делать на шее первой.
У второй, изредка подсматривая в конспект, делал с шеей те же манипуляции.
У третьей и всех последующих мамочек шею правил уже без конспекта.
Мамочкам - развлечение и здоровые шеи, мне - офигенная практика и уверенные зачеты.
К концу обучения на каждую тему собиралось по 7-10 добровольцев, практически все, кто оставался с детьми на ночь.
Сдал экзамены, получил корочки, стал работать уже с детьми в центре реабилитации.
Основные группы были часто болеющие: постоянные простуды, бронхиты, пневмонии, аллергии и бронхиальные астмы, у них позвоночник всегда перекошен, и, выровняв позвоночник, поставив на место позвонки, зачастую получали видимое улучшение состояния здоровья, особенно работая в зоне 4-5-6 грудных позвонков.
И группа детей с ДЦП, у тех мышцы и связки так напряжены и перевиты, что даже простые стандартные манипуляции приводили к значительному расслаблению и увеличению подвижности и амплитуде движений. Конечно же, здесь это не лечение ДЦП, а метод облегчения состояния.

Вскоре после получения мной «корочек» пришла как-то на приём мамочка с ребёнком, мальчиком 9 лет. Постоянные простудные, мгновенно переходящие в обструктивный бронхит. А теперь ставят и бронхиальную астму. Где-то мамочка услышала легенду про доктора, который «может вылечить всё» и приехала из другого города.
Смотрит на меня насторожено-недоверчиво, как будто идти ко мне ее кто-то заставил, сама бы она ни в жизнь.
Посмотрел я ребёнка, послушал, постучал - ничего необычного...
А мамочка симпатичная такая, но недоверие ко мне у неё растёт прямо на глазах...и решил я хоть что-то хорошее для ребёнка сделать, заодно перед мамочкой хвост распустить.
«Ща, говорю, мы ему спинку выправим».
Кладу ребёнка на кушетку на живот, делаю постизометрическую релаксацию, расслабляющий массаж и тихонько давлю с боков позвоночника между лопатками.
Щелчок был не просто громкий или звонкий. Он был - смачный!
Терпение мамочки закончилось вмиг - она рванулась вперёд, меня снесло куда-то к стене, ребёнка буквально выдернула с кушетки и убегая что-то очень нехорошее кричала в мой адрес.
С тихой грустью я смотрел вслед симпатичной фигурке...

Через пару месяцев прихожу на работу, старшая медсестра заходит ко мне в кабинет и протягивает какой-то свёрток.
Коньяк. Качественный. Это в провинции то, в 91-м году, когда непаленая водка была почти запредельным подарком. Кто не жил тогда, все равно не поймёт.
Смотрю на старшую - она рассказывает, что приезжала «та чокнутая мамашка ребёнка-астматика, сказала спасибо и что у ребёнка за два месяца ни разу не было одышки и он ни разу не болел».
Причина понятна - у ребёнка был сильный блок, «подвывих» пятого грудного позвонка, с соответствующими ущемлениями корешков нервов, обеспечивающих работу легких.
Поставил позвонок на место, освободил зажатые корешки, восстановилась нормальная иннервация бронхолегочной системы, дальше организм справился сам, ребёнок перестал болеть.

В это же примерно время захожу как-то в здание центра, на вахте сидит Татьяна, наша бессменная вахтерша. Лет ей 25-28 тогда было, немного полноватая, улыбчивая, очень доброжелательная и обязательная. У неё всегда порядок был.
С 15 лет страдает гипертонией, не поддающейся лечению. Постоянные сильные головные боли, ничем не снимающиеся. Школу не смогла закончить, работать не может - «если держу голову прямо, то ещё терпеть можно, привыкла, но стоит наклонить хоть немного - сразу дикая боль», вывели на 3 группу инвалидности, сидит целый день на вахте, детей и родителей встречает-провожает. В журнале ничего писать не может - надо голову наклонять.
Я молодой был, сдуру ничего не боялся. «Ага, Танюша, а давай-ка я тебя полечу».
Отказать она не смогла и побрела в массажную.
Сделал ей стандартные манипуляции, что-то у неё в шее похрустело, в спине потрещало, в пояснице щелкнуло. Соотношение костей черепа поправил, после веревочкой померил - все одинаково стало.
Ну, сделал и сделал, и тут же забыл об этом, жизнь в начале 90-х летела как с высокой горы на санках, держись крепче и зубами не щёлкай - язык откусишь, а там уж докуда сможешь докатиться.
Через месяц при входе в центр натыкаюсь взглядом на Татьяну и вдруг до меня доходит, что она месяц не попадается мне на глаза и не заходит в кабинет.
Ох и нехорошее предчувствие какое...
«Таня, привет, как дела?»
(Б#яяяя... надо бы про здоровье спросить, но реально боюсь...было бы хорошо, сама бы подошла...)

«Я тогда домой еле дошла, перед глазами все плывет, в разные стороны качает, и шум в голове, как будто я слышу, как кровь по сосудам бурлит. Тошнит и мутит.
Сразу легла, смогла уснуть.
(Самое любимое мое время - утром, три секунды между сном и «уже проснулась». В это время я почти не чувствую боли).
На следующий день начинаю просыпаться, и ловлю и растягиваю эти «три секунды почти без боли». Эти три секунды стараюсь тянуть и тянуть, наверное, наслаждаюсь ими, не знаю, как правильно сказать.
Боюсь не то что голову повернуть, глубоко вдохнуть страшно, чтобы ничего не нарушить.
И тут до меня доходит, что я точно больше трёх секунд лежу, глаза уже давно открыты, а боль все не приходит.
Я так и пролежала не двигаясь и почти не дыша, пока рука не затекла и телефон не иззвонился - на работе меня потеряли, я на полтора часа опоздала, лёжа в кровати не шевелясь.
Днем с работы позвонила своему врачу-терапевту, рассказала. Она вечером прибежала ко мне домой, давление сама померила - норма. Раз пять перемеряла - норма.
На следующий день перед работой прибежала - давление в норме. Вечером - норма.
Четыре дня ко мне так бегала, давление сама меряла, медсестре своей не доверяя.
Сейчас в шутку ругается, что теперь надо меня с инвалидности снимать, а как это обосновать - не знает».

Всем, кто сумел дочитать - спасибо и здорового позвоночника.

188

Лифт.
Есть у меня знакомый — Игорь. Как-то познакомился он с красивой девушкой, которая жила в многоэтажном доме. Сначала были телефонные разговоры а потом она пригласила его к себе домой. Поскольку лифт не работал, Игорь стал подниматься по лестнице. Где-то уже перед четвертым этажом вдруг раздались крики и на лестничную клетку выскочила растрепанная женщина, а за ней какой-то пьяный мужик. Мужик был тот еще: небритый, в майке с устрашающей татуировкой на плече, с воинствующим кличем " Убью!" , словом, пьяная морда. Игорь встретился с испуганными глазами женщинами и поступил, как настоящий мужчина. Получив точный короткий удар, мужик опустился на пол и через несколько секунд, прижавшись к стене, захрапел. Игорь предложил вызвать полицию, но женщина отрицательно покачала головой.
- Понятно, бьет — значит любит, - грустно подумал Игорь.
На следующее утро, возвращаясь от своей знакомой, он встретил эту бедную женщину возле подъезда. Ее обреченный вид заставил изменить его планы. Еще вчера в полуподвале соседнего дома ему попалась на глаза вывеска "Опорный пункт полиции", туда Игорь и пошел, надеясь на встречу с участковым. На дверях пункта было написано " Капитан Журавель М.И." Игорь постучал и вошел в комнату. За столом сидел сильно занятый человек в мундире и что-то писал.
- Вы ко мне? - спросил участковый и поднял глаза.
Да, это был его вчерашний знакомый, только тщательно выбритый, трезвый и с каким-то государственным взглядом в глазах.
- Нет, - ответил Игорь, - извините, я ошибся домом.
- Бывает, — ответил участковый.
- Теперь понятно, почему женщина отказалась вызвать полицию, - сообразил Игорь.
Прошло несколько дней, эти события уже немного позабылась и как-то вечером он опять поднимался к своей знакомой. История вновь повторилась: опять крики с матом, обезумевшая женщина на лестнице и пьяный мужик. На этот раз хулиган увидел Игоря, узнал его и с кличем " Убью!" бросился на него , но опять был встречен коротким и точным ударом. Опять знакомая поза на полу у стены с характерным храпом. На этот раз, несмотря на возражения плачущей женщины, он набрал номер полиции.
Полиция, как ни странно, приехала довольно быстро и упаковала дебошира.
- Ну вот, как-то так, - подумал Игорь.
Прошло еще пару недель, как он снова поднимался по знакомой лестнице. На этот раз на четвертом этаже открылась дверь и на лестничную клетку, наверное на перекур, вышли двое. Один из них был хорошо знакомый дебошир, а другой... Да, полная копия первого, только гладко выбритый, в фирменных брюках, только майка не белая, а синия, да и татуировка поспокойнее. Братья были изрядно подшофе и небритый брат, обращаясь к слуге закона, все канючил:
- Ты понимаешь, Мишка, это так оставлять нельзя. Найди мне этого спортсмена.
- Не волнуйся, Васька, я его вычислю. Мы же — братья.
Игорь подумал-подумал и передумал подниматься к своей красивой подруге. На улице он перезвонил ей, сказал, что у него срочные дела и как-то ненароком спросил про братьев.
- А-а, - ответила знакомая. - Васька, когда выпьет, становится неуправляемым, а так он ничего, тихий, где-то слесарит. А вот наш участковый Михал Иваныч — личность темная. Не хотела бы я с ним иметь никаких дел.
Подруга конечно был девушка красивая, но ведь красивого вокруг так много: музеи, театры разные да и девушек красивых много. Словом, связь у Игоря с этой знакомой как-то неожиданно прекратилась. Что тому было причиной неведомо: может злополучный лифт, может что-то другое.

189

Едут в одном купе подтянутый, в годах, хорошо одетый мужчина и юная особа с томным взглядом. Он читает газету, она делает вид, что читает книгу, то и дело постреливая на него глазками. Через некоторое время она обращается к нему: - Скажите, а я вам совсем неинтересна? - Отчего же, - отвечает тот, - вы просто само очарование. - Но тогда почему же вы ничего не предпринимаете? Ведь это так увлекательно, завоёвывать, развлекать женщину, соблазнять её!.. Вы наверняка умеете это в совершенстве. И, быть может, тогда вам достанется главный приз... - Скажите, а вы любите по утрам свежие круасаны? - О, да, они такие хрустят... - А тесто месить любите? - Ну что вы, мне проще пойти и купить их в булочной. - Вот и я человек не бедный.

190

По ком звонит Звонок.

Эту историю мне рассказала моя давняя знакомая Настя. 
Было это давно, в далёком незапамятном уже году. В то время в жизни Насти было много событий — окончание института, поиски работы, а потом поездка за удачей в другой город. Но главным событием было то, что в этом городе она познакомилась с хорошим мужчиной, врачом, и скоропалительно вышла за него замуж. 
У него был небольшой домик в коттеджном посёлке, в близком пригороде, где они и стали жить.
И вот как-то случилось ей посмотреть по телевизору очень жуткий фильм «Звонок». Это где из телевизора выползает призрак и убивает взглядом неосторожного зрителя.
Это сейчас фильмы ужасов смотрят, дабы отвлечься от актуальных новостей. А в то время хорошо поставленный качественный ужастик смотрелся свежо и весьма-весьма впечатляюще.
Несколько дней после этого Настя боялась оставаться одна в комнате и старалась держаться на расстоянии от телевизора. Это очень веселило её мужа, который не упускал случая подшутить над ней. Настя тоже смеялась, охотно соглашалась, что страх её иррациональный, но дверь в комнату с телевизором старалась держать закрытой.
Однако время шло, и впечатления как-то поблёкли, стёрлись, и даже уже почти забылись.
И тут ангелы с неба протрубили весть, что из родного города к ним едет в гости Настина мама. Дабы получше познакомиться с зятем, которого она до этого видела по сути только на свадьбе, да и то всё больше мельком. 
В день приезда тёщи Настин муж как раз был на суточном дежурстве в больнице и домой должен был вернуться очень поздно, потому просил его не ждать и чаёвничать без него.
Настя маму встретила, накормила ужином, показала ей дом, помогла устроиться в гостевой спальне,  а потом, немного погодя, отправилась спать сама. Сквозь сон она слышала, как вернулся муж, и как он улёгся рядом. 
Проснулась она среди ночи от громкого отчаянного вопля. Мужа рядом не было.
Настя выпрыгнула из кровати и помчалась на звук.
Мужа она обнаружила в коридоре стекающим по стенке. Вокруг него бегала и суетилась тёща. Муж как рыба хватал ртом воздух, слабо махал рукой, тёща причитала, и вся эта мизансцена была настолько потрясающая и фееричная, что Насте захотелось включиться в неё и тоже начать голосить.
Когда все успокоились, выяснилось, что произошло и какие события предшествовали, так сказать, преамбула и увертюра.
Как уже было сказано, муж Насти был до этого на суточном дежурстве в больнице.
Возвратился он с него усталым и вымотанным, очень поздно вечером, почти ночью, когда все уже спали, и что в доме есть гостья, совершенно выпало у него из памяти. Наскоро умывшись, он лёг жене под бочок и сразу уснул.
И всё бы ничего, но посреди ночи Настина мама встала сходить в туалет. 
Тут следует отметить, что ночью в их доме через окна пробивается свет уличных фонарей, и этого освещения вполне достаточно, чтобы даже в темноте видеть, куда идёшь. Поэтому, посещая ночью со сна уголок задумчивости, они никогда не включают безжалостно яркий свет домашних ламп. Не стала их включать и Настина мама. Пройдя по коридору, она зашла в помещение отдельной уборной. Там также было небольшое окно, через которое светил уличный фонарь. В этой полутьме она удобно устроилась на унитазе и включилась в журчащий процесс. Закрывать дверь на замок она не стала, а зачем.
В это же самое время, по той же самой нужде проснулся Настин муж. Он осторожно высвободился из обьятий жены, тихо прошёл по коридору и распахнул дверь в туалетную комнату. 
Тут надо сказать, что Настина мама, женщина наполовину восточная, была довольно упитанная, «в теле», и главное, сохранившая свои длинные волосы. Днём она всячески укладывала их вокруг головы, а вечером зачастую распускала, «чтобы волосы дышали».
И вот, распахнувши дверь в ватерклозет, в сумраке, ночью, в призрачном свете уличного фонаря, бедный мужик узрел сидящую на унитазе фигуру в просторной белой ночной рубашке, с длинными распущенными волосами. Вот тут он и выдал тот самый вопль с подвывом, который и разбудил Настю (и половину поселковых собак заодно).   
Какая фата-моргана привиделась мужику — так и осталось тайной. Может давешнее привидение из телевизора. А может ему показалось, что это дух какой пациентки явился к нему с печальной укоризной.
Ну так, учитывая поле профессиональной деятельности. А также корпулентность призрака, не позволяющее свободное лазание через экраны или где ещё.
Вот такое получилось сногсшибательное знакомство с мамой жены. Хорошо родимчик не хватил обоих. 
В последующем же, сказала Настя, муж всегда старательно запоминал информацию о дате и времени нечастых тёщиных визитов. А то мало ли где ещё получится вот так с ней в доме встретиться. 

191

Вспомнилось из прошлого, когда работал в магазине автозапчастей. Стоит заметить, что запчасти были на коммерческую и грузовую технику, в том числе и автобусы. А учитывая, что у нас капитализм, то собственником такой техники может быть любой гражданин и, даже гражданка, как в моем случае, то это порой разбавляет весельем повседневную рутину. Итак, на пороге нашего заведения, наполненного железяками и сдобренного ароматами резинотехнических изделий, появляется дама бальзаковского возраста, которая заметив двух праздно беседующих охламонов, одетых по дресс-коду заведения, целеустремленно направилась в нашу сторону. Надо сказать, что женщины, в качестве покупателей, нас не удивляли, поэтому по-привычке поздоровавшись, мы приготовились выяснить, чего желает слабый пол.
Женщина, замявшись и прихихикивая, начала:
- А у вас есть яйца? - причем после сказанного, на которое ее явно надоумили «умные» водители-механики, ее улыбка стала переходить на хохот.
Мы с коллегой, призадумались сначала каждый сам, а затем переглянувшись друг на друга с таким взглядом, что трудно будет выяснить несколько простых вопросов: «Какую именно запчасть подразумевают под этим научным термином?!», «На какой вид техники/транспорта это, вообще, надо?!», «И как эту технику зовут?!» Нависла легкая пауза (на самом деле, длившаяся пару-тройку секунд), вызванная замешательством всех действующих лиц, прервать которую решился я, ответив единственным, что пришло на ум:
- У нас есть. - с эпичной интонацией, подчеркивая, что именно у нас, и именно есть.
После этого хохот дамы, впрочем, как и нас, перерос в гомерический смех, сквозь который диалог все же продолжился.
- Ну, это понятно, - вывела заключение женщина, которая перестала смущаться и просто хохотала.
- Хоть что-то понятно, - вступил в разговор коллега.
- Не понятно только то, какие яйца и на что именно (в смысле «какую технику») вам нужны?! - продолжил мой собрат по несчастью.
- Видимо те, которые надо оторвать водителю моего автобуса, - еще более эмоционально ответила наша веселая клиентка (видимо, ситуация начала ее радовать непринужденностью).
Примерно в таком ключе пошел стандартный диалог с выяснением насущных рабочих вопросов. Затем последовал стандартный звонок водителю, как это всегда бывает в таких ситуациях. Выяснили, что это автобус, который сделан в Китае, что звать его ДонФен, а яйца - это втулки стабилизатора (почему нельзя сразу назвать вещи своими именами?!). Вдоволь насмеявшись, оформив покупку и проводив нашу веселую даму за дверь, желая ей удачной покупки и больше не ломаться ее автобусу, мы уже собрались попить чайку, т.к. день субботний, а клиентуры в торговом зале нет. Но не тут-то было. Дверь вновь открылась, а на пороге все та же веселая «подруга», которая закончив разговор по телефону (ясен пень с водителем), убивает нас окончательно до конца дня:
- А технический вазелин у вас есть? - естественно она смеется пуще прежнего.
- Мы таким не занимаемся, а вам бы стоило подумать о смене водителя, - это все, что я смог сказать прежде, чем с истерическим смехом уйти под витрину.
- И правда, не нравится он мне со своими пожеланиями. Говорю ему, что много других смазок есть, а он все про вазелин. Еще и яйца...- увидев, что и мой коллега уже лежит в хохоте на витрине, она смеясь попрощалась и покинула нас, оставив хорошее настроение до самого конца рабочего дня.

192

Навеяло мутной историей от 05.10.20 о знакомом по инвестклубу. Почему мутной? Да потому что, если отбросить шелуху в виде громких слов: инвестклуб и трейдинг то, что будет в сухом остатке? Правильно! Обычная жизненная ситуация в виде неубранной квартиры, работящей жены из провинции, тянущей на себе семью и ребёнка, да и ещё пытающейся выбиться в люди (помните: «ребёнка в сад и на работу»), её слепой веры в мужа и его финансовые амбиции («скажи ЧЕСТНО моей маме, сколько ты не заработал»). НЕ ЗАРАБОТАЛ здесь ключевая фраза. Добавьте сюда пожилую женщину, искренне переживающую за свою доцю и пытающуюся хоть чем-нибудь помочь, пока зять валяется на диване, и всё встанет на свои места.
Ну, коль здесь в подобном ключе принято рассказывать о рядовой уборке в квартире, значит пришла пора и мне постебаться, поведав свою историю. О том, как я легко раскусил хитроумную схему нелегального оборота огромного денежного потока, на котором незаконно наживались работника Сбербанка. И как сам едва не стал его участником, по лёгкому срубив, ну скажем… пятьсот тыщ!!!
Дело происходило летом далёкого 2004 года. Проживая с семьёй в небольшом районном городишке (да-да всё та же пресловутая провинция, из которой приехала жена «знакомого по инвестклубу»), я был принят на работу инженером ПТО в производственное отделение одного из областных …энерго. И вот представьте себе предприятие, такой с позволения сказать осколок Советского Союза, где 80% работников пенсионного, либо предпенсионного возраста, отсидевшие на своих должностях минимум по 30 лет. Для меня, разменявшего третий десяток, все они без исключения были дедами и бабками. И вот одна такая бабка, назовём её Раиса Захаровна, также сидела в производственном отделе. Да-да, именно сидела. Потому как помимо пустяковых производственных задач, требовавших её внимания максимум два часа в неделю, основным её занятием было участие в контроле информационных потоков. Проще говоря, разведением сплетен на фоне определённой осведомлённости, частично черпаемой из бухгалтерии, где трудилась её дочь.
И вот представьте себе ситуацию. На тот момент я проработал недели две или три, уж дело близилось к зарплате. И тут эта бабка заваливается в наш кабинет и безапелляционным тоном заявляет:
- А в областном …энерго зарплату уже получили! Девчонки из бухгалтерии сказали, что и нам тоже перечислили! А где она? - здесь она делает театральную паузу и обводит всех победным взглядом.
Стоит немного отступить и пояснить терпеливому читателю, что в то время зарплату мы получали через Сбер. Помнится карт ещё не было, поэтому вначале надо было отстоять длинную очередь к оператору Сбера, а уж затем в кассе получить свои грОши.
- Вот посмОтрите! - продолжила вещать Раиса Захаровна, - мы получим свою зарплату дня через три. Сейчас они НАШИ денежки у себя там прокрутят! И на процентиках хорошо заработают!
Я аж чуть не поперхнулся. Твою ж мать! Вот это финансовый гений!
- Может всё гораздо проще? - говорю, - сначала деньги должны быть зачислены на счёт предприятия, затем бухгалтеру надо разнести их по зарплатным счетам работников. Да, думаю и наличку в банк придётся завести. Это тоже время. С чего Вы взяли, что их кто-то там крутит?
Она посмотрела на меня словно на идиота. Типа понабрали тут на работу по объявлению, молодых да ранних!
- Ну-ка посчитай, сколько у нас здесь народу работает! Ты представляешь, сколько это денег? – Раиса Захаровна мечтательно прикрыла глазки, мысленно пытаясь подсчитать эту денежную прорву, - нет, я точно тебе говорю! – в её голосе звучала стальная уверенность в собственной правоте, - сам подумай, что им мешает сегодня выдать нам зарплату, раз уж деньги поступили в банк? Ни-че-го! – подчёркнуто по слогам произнесла она, - сейчас они наши денежки три дня там у себя покрутят и получат с них проценты!
Ну что тут скажешь? Тем более, если отец учил никогда не спорить со старшими. На этом историю можно было бы и заканчивать, если бы не одно но…
Моя дорогая и любимая кума, назовём её Ира, на тот момент как раз работала в кредитном отделе этого Сбера. И вот на выходных, сидя у них в гостях за рюмкой чая, я и выдал ей тоном этой бабки. Где, дескать, НАШИ деньги!? Крутите там у себя, стрижёте купоны себе на радость, всем на зависть, да живёте припеваючи!
Судя по её ответной реакции, я был не первый, кто обращался к ней с подобной претензией. Да и что можно ожидать от небольшого городишки, где каждый друг другу родня или знакомый, а все деньги, включая и зарплату, крутятся в одном банке?
Короче говоря, она мне кратко описала процесс движения денежных потоков, подтвердив мою рабочую версию, озвученную Раисе Захаровне. Затем, уже в свою очередь посмотрела на меня словно на идиота, и спросила:
- Вот скажи мне, куда у нас можно вложиться!? Где за три дня можно обернуть такую сумму, которая не забывай, поступила на счёт юр. лица так, чтобы стопроцентно вернуть деньги, да ещё и выйти в хороший плюс?
В ответ я лишь невозмутимо пожал плечами.
- Ну вот, когда узнаешь схему, приходи и деньги приноси. Кто нам помешает точно также их прокручивать, как все в этом уверены? – подвела итог Ирина.
Вот так, я чуть не стал трейдером, чуть не вступил в элитарный инвестиционный клуб и чуть не заработал семьсот, ой нет! пятьсот тыщ!!!

193

Вспомнилось. Хоть и субботний день, а пришел на работу. По современному офисная, но довольно ответственная. Вместе со мной в одном кабинете мой коллега Миша. Распорядок известный, потолкаемся до обеда, напишем пару бумажек. Потом в центр города, это не Москва. Холодное пиво или шампанское, зависит от настроения. По словам Мишки, вчера зацепил двух туристок, перспективные. Должны быть там. Когда уже выходили, навстречу наш замначальника Константин Егорович. Человек в чем-то уникальный. Знаток всего функционала конторы, очень грамотный, эрудированный. Буквально в одиночку тащивший все на себе. По характеру юморист, прикольщик, большой любитель женщин. Но пока молчит этого не скажешь. Маленький, лысый, с узкой щеточкой усов. С хитрым, внимательным взглядом. Но поговорив с ним пять минут, об этом забываешь. Внимательно посмотрев на нас, изрек: вижу к телкам идете. Я вас не брошу, пошли. С начальством не спорят. Туристки оказались подходящими. Одну средних лет, мы с Мишкой молча перевели на К.Е. Шампанское было, наш шеф просто рвал и метал над этой гостьей нашего города. Похоже, шансов увильнуть у нее не было. Она поначалу благосклонно ему внимала. Но похоже немного перегнула с шампанским. Стала напевать старую, но еще памятную песенку велосипедиста. Там был припев "дай-дай-дай-дай". Потом стала переиначивать на "не дам-не дам-не дам". Неожиданно К.Е. заплакал, запивая это шампанским. Мы сидели ошалевшие, хотя почему-то хотелось смеяться. К.Е. немного успокоился. Он сказал, что подумал, вдруг мне больше не дадут. Мы наперебой стали убеждать его, что быть такого не может. Посидев и поговорив о жизни, вместе с туристками поехали в нашу контору. У К.Е. там была комната отдыха в кабинете, с диваном. Ему дали. Хотя мы с Мишкой немного переживали из-за этого. Со второй туристкой было нормально. Раз Миша их снял, значит ему и пользоваться. Времени прошло много, давно уже нет К.Е. Вспоминаю его часто. Мишка женился, видимся раз в год. Недавно смотрел старые записи ВИА Поющие гитары. Там была эта песенка велосипедиста. Сильно не ругайте. Отличный мужик был К.Е. Я бы с ним поговорил.

194

В детстве я боялся...
Боялся, наверное, почти всего, чего можно бояться. Толпы и одиночества, замкнутых пространств и безграничных просторов, высоты и глубины, бесконечности и смерти, неопределенности и необратимости, пауков, сороконожек ... я плакал от мысли, что когда-нибудь мне придется хоронить своих родителей, а потом, спустя недолгую череду серых, наполненных взрослыми заботами лет, настанет черед и мне нырнуть в неизвестность небытия...
Но больше всего я боялся ТЕМНОТЫ. Засыпая я всегда просил родителей оставить мне включенным ночник и не оставлять меня надолго (а лучше всего - совсем) одного - мне казалось, что тьма сгущается в темных углах, выбирая момент, чтобы напасть - из каждого угла, из неплотно закрытой дверцы шкафа из под каждой кровати, из тьмы неосвещенного зеркала на меня словно смотрело что-то ужасное, и, стоит мне только отвернуться, Оно бы непременно вылезло оттуда и...
Я, воспитываемый материалистом и рационалистом, даже согласился на то, чтобы меня крестили, согласился искренне поверить в Бога потому, что мне обещали, что страхи уйдут... но они не ушли и даже не ослабели.
Страхи уходили постепенно, каждый в свое время - уже нет моих родителей, пару раз я на полном серьезе оставлял инструкции на случай моей смерти (были основания полагать, что они пригодятся), я ходил в гости, перебираясь по карнизам на высоте девятого этажа и отдыхал на краю четырехсот метрового обрыва, но тяжелее всего уходил страх темноты - я помню как это было.
Я был классе во втором, может третьем - родители только стали отпускать меня в школу одного. Сейчас это кажется дикостью, но тогда это было нормально, хоть на дворе были и "лихие" 90е. А по вечерам я ходил в "школу эстетического воспитания для дошкольникиков и учеников младших классов" на курсы Английского языка. Тоже один. Заканчивались курсы не так уж поздно - я думаю, часов в пять, но зимой в это время уже темно... "Школа" находилась в соседнем квартале - идти то минут пять-десять, но путь пролегал через темную улицу, где фонари горели только в начале и конце улицы. Улицу можно было обойти, но это было существенно длиннее и чревато неприятностями. И я шел.
Каждый раз я ненадолго останавливался под фонарем, словно стремясь напитаться его светом, а потом быстрым шагом отправлялся на Темную Улицу. Сначала все было просто - за спиной пятно света и я уговаривал себя, что улица вовсе не страшная - главное не смотреть дальше освещенной части ... а там, на ее границе можно будет посмотреть вдаль, туда, где горит фонарь и светло и до дома рукой подать.
Но пока я шел, впереди все удлинялась моя тень, а потом, став совсем большой, она сливалась с окружающим сумраком... но хуже было другое - Тьма прокрадывалась ко мне за спину. Я оглядывался - вдалеке светился фонарь, Тьма пряталась вдоль забора химического института и за мусорными урнами и ждала, но идти вперед я не мог, потому, что там, пока я смотрю назад собиралось все самое страшное. Я поворачивался вперед, находил взглядом фонарь (как же он далеко) и ускорял шаг. Шаг... звук моих шагов отражался от стен и искажался эхом так, что мне казалось что за мной кто-то идет, точнее уже бежит, т.к. я бегу, стараясь смотреть только на фонарь.
Я выбегал на свет взмыленный, плачущий, с безумно колотящимся сердцем. Я какое-то время стоял под холодным голубоватым светом ртутной лампы фонаря, а потом брел домой, под свет теплых домашних шестидесятиватных ламп - уставший, обессиленный, запуганный.
В тот вечер я опять стоял под фонарем в начале улицы и боялся, но идти было нужно и я пошел, все дальше удаляясь от света. Кто-то, скорее всего старшая сестра, сказал мне: "Если страшно - пой. Когда ты услышишь звук собственного голоса, ты перестанешь бояться". Легко сказать запеть, а что? Уже тогда я понимал, что что-нибудь легкомысленное в стиле "в траве сидел кузнечик" в такой обстановке на контрасте скорее выбьет из меня последние остатки духа, тем более, что голос у меня был непослушный, низкий, с надломом. И я выбрал композицию, которая соответствовала моему диапазону и тембру - некоторое время назад, та ж старшая сестра показала мне фильм Алана Паркера The Wall, который не мог мне не вспомнится в этой обстановке, да еще и после урока Английского. И я запел:
We don't need no education
Мой голос, от мороза и начинающейся простуды ставший еще более низким и зловещим, разнесся по тишине пустынной темной улицы и, отразившись от стен, вернулся эхом, словно воспроизведенный невидимым хором. Страшно было до ужаса. Но это был мой голос! И я продолжил, постаравшись подчеркнуть особенности своего голоса:
We dont need no thought control
За моей спиной из темноты вылезал, подпевая мне хор целой армии монстров, но я не оборачивался: Они. Подпевали! Мне!
Это был мой хор, моя армия и мои монстры! Я допел песню до конца, потом начал сначала...
На краю освещенного фонарем асфальта я немного постоял, словно напитываясь уютной темнотой. В тот вечер мне не страшны были ни школьные недруги, которых я мог встретить по дороге, ни другие опасности "лихих девяностых" - рядом была Темнота, которая всегда готова была мне помочь. Домой я вернулся бодрым и веселым и впервые, сколько себя помню, заснул расслабленным и спокойным.

195

Совхоз опоздал всего на недельку. Я сидел в вагончике, выторгованным за пару пузырей у каких-то строителей и старательно малевал в блокноте почти диссертацию предрасположенности свиней к общественно-полезному труду. Свиньи были в лесном загоне, глодая стоящие в нем сосенки. Набирали витамин. Я мысленно поделил их на три бригады — косцы, пахари, культиваторщики. Вспоминая как они обрабатывали поле с «зеленкой». Оставалось за малым, как их не путать, ведь на рыло они все одинаковые, как китайцы. Или как мы для китайцев.
В окошко я увидел, как на поле заскочили три комбайна, все разных цветов — синий, красный и зеленый. Я хмыкнул и пришло озарение — надо красить. У каждой бригады должен быть свой цвет. От мыслей отвлекал шум и рокот комбайнов шмурыгающих по полю.
- Что они там ищут? - посмотрев в окно как они гоняют по полю из конца в конец, заинтересовался я. Я не любопытный, но что они могли там найти после моих свиней меня сильно озадачивало. Пока я напяливал сапоги, они уже где то заглохли за перелеском. - Ну что же, может оно и к лучшему, - вздохнул я и снял один сапог. На поле опять чего-то заурчало и засигналило. - Твою ж медь, не день, а какая то катастрофа, - матюгнулся я, думая одевать второй сапог или снимать первый. И то и другое делать было лень и я опять выглянул в окно. К вагончику бежал совхозный агроном, бросив свой уазик.
Пришлось идти на встречу. Противника ведь лучше встречать на его территории. Поэтому сапог я не одел. Не успел. Да и хрен с ним.
Мы встретились почти на середине. Столкнулись две системы — единоличная и общественная. Как Пересвет и Челубей, на поле брани, буравя друг друга испепеляющим взглядом. Но за моей спиной была ощетинившаяся орда, а за ним только три скромных комбайнера, да и те за перелеском. И я был в одном сапоге, что сразу дало мне моральное преимущество, от которого агроном не мог отвести глаз.
- Здесь должна расти «зеленка»! - так и не поняв секрета моей обувки, произнес он.
- Ну если должна, садите! Я не против. - доброжелательно отреагировал я. И свиньи весело захрюкали, потому что не умели аплодировать.
- Она здесь уже росла! Овес и горох здесь должен быть! - агроном попался какой то упертый и туго соображающий.
- Ну если растет, косите! - сзади орда захрюкала еще веселей.
- Ну ладно, хрен с ней, с этой «зеленкой», но почему ты в одном сапоге? - плюнув на общественное, агроном задался личным. Видимо этот вопрос ему был дороже.
- Свиньи сожрали! - чистосердечно со скорбным лицом, наврал я, - еле ногу успел выдернуть.
- »Зеленку» тоже они? - поинтересовался агроном более сочувственно.
- Да хуже волков и русский совсем не понимают. Может закроем нарядик, чтобы на комбикорм хватило. А то ведь до греха недалеко...
- Какой нарядик, - опешил агроном.
- Ну за вспашку поля. Смотри, все вспахано и культивировано. Ни одного комочка. Ручная можно сказать, работа. Ну и за удобрение можно подкинуть...
- Ты еврей что ли? - все больше охреневал агроном. И на мое отрицательное движение головой добавил. - Я и думаю, они же ведь свинину не едят.
- Много не надо, мы ведь готовы и дальше работать. У тебя же еще есть поля со свеклой, да и картофельное пойдет. По рукам? Рублей по триста за гектар и дело в шляпе. - гнул я свою политику, поняв, что на верном пути.
- Ты мне еще за зеленку ответишь, а то наряд ему. Сожрали зеленку, еще и заработать на этом хотят. Ваще в корень обнаглели. Я поехал за участковым.
Участкового он привез довольно быстро. «Анискин», а именно так мы его звали, долго ходил по полю, но я был спокоен. Мои свиньи никогда не оставляют улик. Воспитание и длительные тренировки. Так было и в этот раз. Да и сами свиньи, увидев участкового, неплохо замаскировались в сосенках.
- Нет тут никакой зеленки, даже следа ее нет, - вытерев пот под фуражкой, наконец-то заявил Анискин.
- А должна быть! - взревел агроном.
- Но никогда и не было, - добавил я. - Откуда на пахоте зеленка? Ты ее еще в Сахаре поищи.
- Слышь, - участковый отвел меня в сторонку, - зеленки то нет, а следы есть. Свинячьи. Тебе нужна своя земля, а то до беды недалеко. Резать будешь, не забудь! - и пошел к уазику.
Его слова: «своя земля», мне понравились. Больше конечно первое, но и земля тоже пойдет. Надо брать, решил я и обвел пространство взглядом. До куда его хватило, а зрение тогда у меня было хорошее. Но это уже другая история, об ней чуть позже.

196

Как я лечил зубы.
Произошла это история со мной в 1996 году, в тот год я вернулся из армии и по роковой случайности забыл в воинской части паспорт. Так вышло, что когда меня призывали, по русской традиции устраиваются проводы и как правило на утро все невменяемы пьяны. Но мама моя человек из эпохи СССР боясь что меня по этой причине не призовут, собирала меня ответственно и запихнула также мой паспорт в сумку. До сих пор не понимаю как он у меня остался, так как все сослуживцы говорят что сдали его в военкомате. Но как бы там не было в часть я прибыл с паспортом, и мне сказали вложить его в конверт и сдать в штаб. Ну и естественно после двух лет службы, когда я демобилизовался я про него и не вспомнил. Но история не об этом. В общем пришел я с армии паспорта нет, в паспортном столе отправили запрос в воинскую часть, но ни ответа ни привета. А так как это был 1996 год, если кто помнит была жуткая безработица а те кто работал частенько получали зарплату с задержкой месяца три или вообще тем что производило предприятие. В общем в этой ситуации когда денег нет и нет паспорта заболел у меня зуб коренной, да так заболел что места себе не могу найти. Естественно в платную поликлинику пойти не могу нет денег, а в бесплатную не принимают без полиса, а его не могу получить потому что нет паспорта. Короче замкнутый круг. Ну и отважился я на единственное что мой мозг выдал, взять полис моего младшего брата(ему было тогда 14 лет) его свидетельство о рождении(благо на нем нет фотографии) и под личиной как будто я это он записаться на приём к врачу. Все бы ничего, да только оказалось что до 15 лет юноши и девушки относятся к детской стоматологической поликлинике. Ну делать нечего, побрился как мог чище, невозмутимое лицо, в общем записался на приём, бабушке в регистратуре видать было параллельно на меня, дал документы все значит так оно и есть. В общем сижу на скамейке перед кабинетом с табличкой "детский стоматологический кабинет", в кабинет живая очередь. В очереди сидят девушки моего возраста и немного постарше( мне тогда было 21) на руках у них их дети от 4 до 7 лет, все плачут бояться, мамы их успокаивают, а рядом я мужик с багажом прошедшего горячую точку, который пил спирт, курил сигареты последние пару лет, да к тому же уже мужчина в отношении к женскому полу(ну вы понимаете о чем я). Сижу короче, начали вызывать на укол обезболивающий, захожу в кабинете стоматолог девчонка лет 25-26 видать только как с института и помощница бабулька уже почти лет под 50. Оба изумлённо смотрят на меня, взглядом ищут моего ребенка, в общем 30 секундная пауза стопор. Ну я и бахнул с порога: "Здравствуйте, я на приём к вам". Они смотрят карточку и говорят " Вам 14 лет" . Не знаю почему, но в той ситуации единственное что я мог сказать " Да, я баскетболист". Наверное я все таки подумал что сомнение в моем возрасте вызвал мой рост (181 см) а не внешность. В общем зуб мне вырывали, а не лечили и это было что-то. Зуб оказался очень упорным и не хотел покидать мою челюсть. В общем она минут 20 пыталась схватить его щипцами и вырвать, но единственное что ей удавалось это отколоть кусочек. В итоге под зуб они вставили какую-то штуковину и как рычаг используя вместе с щипцами его одолели. Весь процесс я наблюдал неотрывно смотря ей в глаза(кстати очень красивые), помощница промакивала тампоном ей пот со лба каждую минуту. Ну немудрено после молочных зубов детишек, вырвать мой оказалось ей непросто. Врач конечно все поняла, что мне не 14 лет, в глазах ее искрился юмор и она периодически меня подкалывала. В кабинете был ещё мальчик лет 11 с флюсом, я так понимаю они хотели заняться его проблемой сразу после меня. И этот мальчик периодически постанывал от боли. Ну и представьте ситуацию она пытается вырвать мой зуб и смотря мне в глаза спрашивает мальчика" Сильно болит, наверное ночью не спал", мальчишка мотает головой мол нет болит но спал хорошо. А она воюет с моим зубом смотрит на меня и говорит " а вот баскетболист наверное не спал, трудился" имея ввиду что я провел ночь с девушкой. В общем все закончилось. Через месяц я получил паспорт новый, с части так и не пришло ответа, пришлось уплатить штраф за утерю, к тому времени я уже немного смог заработать денег, купил коробку конфет и занёс моей спасительнице.

197

Мне тогда пять лет было. Тогда - когда отец решил кардинально изменить течения наших жизней, забросил моря с океанами, и перевез всю нашу семью из Владивостока в глухую таежную деревню Хабаровского края. С детством пора было кончать. В бесконечном полете на кукурузнике из Хабаровского аэропорта над зеленым морем тайги – в сторону его родного брата, который предложил папе охоту, рыбалку и хороший заработок в тамошнем леспромхозе, я блевал уже не по детски.

Из нашей предыдущей, Владивостокской жизни я помню не много, ненавистный детский садик, с его сонным часом, когда я один из всей роты не спал, и пытался поймать взглядом неуловимую черную точку, транслируемую моей сетчаткой на беленый потолок, японский автомат стреляющий искрами внутри себя, жвачки с огромносинеглазыми японскими девчонками и шоколадные карандаши. Помню еще падение с самоката на асфальт крутой Владивостокской горки и мой палец попавший между цепью и звездочкой детского велосипеда. Но все это фигня по сравнению с воспоминаниями из моей жизни в деревне.

Так однажды мы с моей семилетней сестрой, она на два года меня старше и двоюродным братом Витей, приехавшим к нам в гости и организовавшим это культурное мероприятие, ему лет 16 тогда было, пошли зимой по накатанной, таежной дороге в соседнюю деревню за сорок километров от нас, в гости к другому двоюродному брату Женьке. Помню я взял с собой перочинный ножик, чтобы спасаться от медведей, и вооруженным был абсолютно спокоен. Ленку я взял под свою защиту, и даже показал ей, как буду умертвлять медведя.
Витя же в дороге, оставив нас с Ленкой на километр позади даже не оборачивался. Скоро у меня от усталости подкосились ноги, и меня тащила на загривке моя маленькая, героическая сестра, а я, уже засыпая, продолжал охранять ее от шатунов. Потом нас подобрал попутный бензовоз и довез до места назначения, прямо к немного охуевшему Женьке, а еще потом-потом, когда дядя Вова вернулся с работы, и дозвонился до нашего сельсовета, нас нашли родители и воздали нашему пешему походу должное. Насколько я припоминаю, пиздюлей не получил только провокатор Витя, ну это и понятно – если начать пиздить чужого ребенка, можно уже не остановиться.

Еще помню как за высушенный и надутый, коровий мочевой пузырь я на спор со своим новым деревенским другом Славиком, спрыгнул с сарая, отбил пятки и пару недель не мог ходить.

Там же в деревне, спасаясь от детского садика, я шестилетним пошел в школу.
Там меня убили, а такое забыть невозможно.

Это была «Зарница». Для тех кто помладше, поясню её парадигму. Это что-то вроде школьного военно-спортивного мероприятия. Вначале нам долго втыкали правила игры, якобы нужно было захватить вражеское знамя и сохранить пришитую к рубашке красную бумажную звезду – остаться в живых .
Радостное возбуждение от ожидания начала игры и нашей первой атаки, скончалось неожиданно быстро и до слез обыденно.
Деревянных автоматов на всех не хватало, поэтому я бежал с саблей из палки.

Бежал совсем недолго. Меня догнал синезвездый старшеклассник, сорвал с моей груди мою красную, ебнул подзатыльника, от которого я споткнувшись, рухнул в канаву, умер, немножко всплакнул от обиды за такую нелепую смерть, и стал пацифистом.
Но началом всех моих деревенских приключений стал испытанный мною ужас, чуть ли не в первый день знакомства с местной фауной. Собственно, эту историю я и хотел описать.

Я помнил только ее кошмарное начало, а дальнейшие детали мне рассказали родители.

Было лето, яркий и жаркий день. Мой первый день в деревне. Я шоркал сандалиями по пыльной деревенской улице, осматривая окрестности.
Окрестности были покосившимися и невзрачными. Я уже возвращался.
И тут всего за пару домов от нашего, я увидел ЕГО. Огромного Серого Волка!
Он, лениво навалившись на соседский забор, полулежал в тени, вывалив из страшной пасти свой зловещий язык.
Сомнений в том, что это был именно тот самый волк из Красной Шапочки, благодаря замечательно иллюстрированной книжки, у меня не было. Собаки же мне в голову не приходили, возможно потому, что во Владивостоке они мне и не встречались.
Еле дыша, и не сводя с него глаз, я на ватных ногах медленно проходил мимо, пока он не сделал то, что накрыло меня, леденящим кровь ужасом, заставило выпрыгнуть из сандалий и с паническим ревом убегая от воображаемой погони, устремиться к своей калитке.

А вот что мне гораздо позже рассказали родители.
Они выбежали из дома на мои нечеловеческие вопли, завели в дом и, успокаивая, попросили рассказать что произошло. Я, как на духу, рассказал им про огромного Серого Волка, который лежал у забора.
- Он на тебя рычал? - спросили они. Я им ответил, что не рычал.
- Может гавкал? – веселились родители.
– Нет не гавкал, - овечал я.
- А чего же ты так испугался? – продолжали вникать они в причины моей истерики, от которой ржут до сих пор.
- Он вот так сделал!- Я, сверкая вытаращенными и стеклянными от слез глазами, высунул изо рта насколько мог свой язык и жадно облизнулся.

198

"Мясник"

Эпиграф: Если Вам долго не звонят друзья и родственники, не волнуйтесь, значит у них всё нормально (народная мудрость).
Эпиграф 2: "Дайте мне таблетки от жадности, и побольше, побольше".

Пару дней назад со мной произошла забавная штукенция. Звонит мне одна хорошая знакомая. К сожалению, мы не часто общаемся, сами понимаете, семья, работа, хлопоты. А тут - бац, звонок. Приятно, что о тебе человек вспомнил, особенно в наше вирусно-карантинное время.

Разговорились, ля-ля про тополя, о природе, о погоде. И тут она меня и спрашивает:
- Как ты относишься к баранине?
Ха, как я к баранине отношусь? Да это мой наилюбимейший вид мяса! Я всегда его предпочитал другим, тем более, что супружница моя родом из Узбекистана, а у них баранина в почёте. Но нынче с нею перебои. Говядина, индюшатина и курятина в супермаркетах есть, а вот с бараниной напряг. Не скажу, что её найти нельзя - можно, конечно, но и ценник на неё конский.

Короче, выдал я знакомой монолог о дефиците любимого продукта, и моём расстройстве на эту тему. Тут меня она и огорошила:
- Горю твоему я помочь могу.

Вкратце, у её кузины есть мелкий гешефт, пара-тройка небольших фургонов-рефрижераторов, которые доставляют продукты в местные ресторанчики и магазины. И вышло так, что почему-то один из клиентосов (магазин) отказался от заказа, когда машина была загружена и уже в пути, а поставщик обратно товар не принимает. Разборка-то по сути между продаваном и покупаном, но крайним оказался стрелочник, то бишь она. Печальный факт, её машинка полна несколькими тоннами преотличейшей замороженной австралийской ягнятины.

Возникает извечный вопрос - что делать? Склада у неё нет. Хранить в машине - тоже не вариант, машина должна бегать, а простой - это расход.
Большие супермаркеты, которые могут переварить подобный объём, одноразовые покупки у мутных деляг не делают, тем более, что у неё всех нужных санитарных документов нету. Да и маленькие магазины тоже без санитарных документов товар купить не могут (или, по крайней мере, не должны). Выбросить товар? Так рука не поднимается. Кстати, это тоже расход, свалки денюжку берут за каждую тонну, и вдобавок нужно нанять на денёк пару грузчиков.

Есть, конечно, вариант - сплавить товар частями, по этническим мелким ресторанам и кафешкам (многие из них на отсутствие сертификатов вполне могут закрыть глаза). Но всё равно, это хороший кусок работы, ведь многие сейчас или закрыты, или перебиваются лишь заказами на вывоз. А посему она судорожно обзванивает всех знакомых, и предлагает мясо. Готовы даже доставить домой, если объём достойный.

- И почём это счастье в розницу? - интересуюсь.
- Всего по $2 за фунт. - отвечает.

Это, можно сказать, практически бесплатно. Даже на самой крутой распродаже, австралийская баранина стоит в раза два с половиной раза дороже.
- Повиси минуту, - говорю. - Я жену обрадую. - и огласил супруге расклад.
- Давай, - предлагаю, - возьмём фунтов 50-60. Морозильник у нас есть, цена сладкая, - осчастливим семейство.
- Ой, чую, что-то тут не так, - со скепсисом отвечает она. - Бесплатный сыр - только в мышеловке.
- Мясо-то хорошее? - спрашиваю подругу. - Не просрочка какая-то?
- Не боись. У тёти Сони таки плохого не бывает. Смотри на фотку (и высылает фотку наклейки). - На ней срок годности подходящий, ибо оно заморожено, и написано, что мясо халяльное (это, какой-никакой, а знак качества). - Фирма веников не вяжет. Ну что, берёшь?
- Беру. Дай мне с часик, я знакомым и родственникам позвоню, и сообщу тебе примерно, сколько по весу я возьму. Да, там что? Шеи, рёбра, спинки?
- Вот это не скажу, сама не знаю.
- Ладно.
Следующий час я сидел на телефоне. Вообще, погреть руки у чужого костра, оказывается, презанимательнейшее занятие. Желающих отовариться оказалось много. Заказов было столько, что я уже подумывал, не сделать ли мне свой гешефт, перепродавая мясо по $3 за фунт. В итоге, я ей перезвонил, и запросил несколько сот кило.

- Спасибо за помощь. Завтра вечером тебе домой привезут. - на том и договорились.

Целый день меня жена подкалывала. Дескать, заделаешься мясником, откроешь лавку, станешь наконец серьёзным бизнесменом, выйдешь в люди. А то "аудитор" звучит совсем не солидно. Время зря не теряй, пока практикуйся клиентов зазывать. Типа:
- Девушка, девушка, возьми барана, ещё вчера мяукал.
Или:
- Бери дура, завтра не будет.
Или:
- Будишь шашлык жарить из эта нэвэста, нэ забуд прыгласит.

Не обманули, в назначенный час к моему дому подъехал чёрный Suburban. Выскочил весёлый парень и кричит:
- Мясо заказывали? Забирайте! - и открывает багажник.
А там... цельные туши, только без голов.. От 25 кило и выше в каждой штуке. По весу всё чётко, тут проблем нет, только я-то ожидал, что мясо разделанное, как в магазине, а тут замороженные туши.

- Чего смотришь? Влюбился? - орёт парень. - Помогай выгружать, мне ещё дальше ехать надо.

В полной оторопи, я на автомате выгружал мясо из машины и складывал перед домом. Надо сказать, мой газон начал смотреться весьма живописно. Я как-то ужастик смотрел - выглядит весьма похоже.

Парень уехал, а жена заявила:
- Ну я ж говорила. Учти, тушу разделывать я не умею и не буду. Ты заказывал, ты и разбирайся, а то в морозилку она не влезет.

Признать свой промах, это не наш метод.
- Цыц, женщина. Чапай думать будет.

А чего тут думать, тут разделывать надо. Вынужден признаться, мои познания о ремесле мясника чисто теоретические. Я знаю, что у мастеров есть и разные ножи, которые специально точат, и пилы, и топоры, плюс всякие колоды и подставки, на которых рубят. Но у меня из инструментов лишь гордость, энтузиазм, и насмешки жены. А, тут ещё и дети из дома выбежали, расселись. Давай, папка, устраивай шоу. Делать нечего, марку надо держать, пошёл в кладовку за ножовкой и топориком.

Выбрал тушу, повертел её туда-сюда, начал рубить, прямо на газоне. Вы рубили когда-либо мороженую тушу? На много кусков? Смею уверить, занятие не из лёгких. Плоть хрустит, кости трещат, ошмётки мяса летают, а я чувствую себя маньяком в нирване. Топор-то через мясо проходит, но вот хребет не получается перерубить. Решил резать ножовкой по металлу. "Дзинь".... Сначала чуть не лопнуло лезвие, застрявшее в кости, еле высвободил. Но потом ничего, приспособился. Через энное время оказались раздельно ноги и рёбра, но и вымотался я как жучка.

- Ух, ты! - удивилась жена. - Молодец. У тебя явно пропадает талант. Вот мешки, укладывай, и тащи в морозилку... А теперь... моей маме тоже тушу разделай.

Эту тушу я уже рубил и резал лишь на одной мотивации, ибо инвестиция в тёщу - дело сиречь нужное и полезное. Тем более, что она у меня очень хорошая. Но закончив, я уже еле дышал. Да, нелёгок труд мясника. Наверное, с правильными инструментами и сноровкой это не так уж и трудно, но я же интеллектуал и сибарит. Моё дело руководить и созерцать, а тут пришлось приобщиться к пролетарскому труду.

Даже не знаю, что мои соседи подумали увидев меня с хрипом вонзающего топор в тушу. Наконец, свершил я деяние, голову поднял, а тут столпились родственники. Так-то во время карантина я их не видал, все по домам сидят, а тут несмотря на вирус, приехали.
- Ой, как у тебя здорово получается!
- Ты прямо профессионал.
- Давай, и нам разделай, видно, что ты уже навострился.

Хорошее слово и кошке приятно, плюс родственники - люди пожилые, как их не уважить? Тем более, жена взглядом в спину сверлит - попробуй откажи.

Третью тушу я уже кромсал со вселенской тоской в глазах. В голове мелькала мысль "Два доллара за фунт, со своей разделкой, пожалуй, дороговато вышло. Да и вообще, за такую работу не грешно и денежку взять. На четвёртой туше я пришёл к мысли, "что родственников и друзей у меня, пожалуй, многовато. Да и вообще, многие лишь на день рождения звонят." А на пятой туше всё - бобик сдох. С меня лил пот, как будто я на жаре с десяток километров пробежал. Спина болела, руки ныли, даже ноги сводили судороги.

Оставшиеся туши я пилить и рубить напрочь отказался, указав всем желающим на топор и пилу, заявив: "У нас самообслуживание. Не хотите, не берите." На удивление, разобрали всё. Последнюю тушу целиком закинули в багажник и увезли знакомые жены товарища, напоследок спросив с надеждой:
- А когда ещё мясо будет?
На что я им уверенно ответил:
- Никогда. Остальное в мясо в магазине.

Какие спортзалы? Какие кроссфиты? Наработался так, что следующие пару дней я еле двигался. Нет, с профессией мясника я завязал окончательно. Хотя, рубить тушу, признаюсь, мне понравилось. Подскажите, это нормально?

199

То утро началось с катаклизмов.
-У нас мотопомпа есть?! - механик гаража был взволнован, видимо вода собиралась подмочить что-то для него особо ценное.
Я вспомнил про какой то красный железный ящик на складе, на двух колесах, походу это было именно она. Ну или я так предполагал.
-Пожарная пойдет? - на всякий случай поинтересовался я, вспомнив про красный цвет, - и вообще, что это за хрень, соревнования на байдарках и каноэ будем устраивать или рыбу разводить? - а что, перестройка ведь.
Весь двор заводского гаража превратился в реальное озеро, хотя дождя не было уже вторую неделю. Но наш диалог прервал, отчаянный рев двух двигателей, визг тормозов и вой гаишной сирены. Поочередно, в крутом пике «москвич 2140» и гаишная «шоха», ворвались на территорию гаража. Но шоха затормозила, а москвич плюхнувшись в озеро поплыл на середину. На фоне уже описанного катаклизма, все это предвещало еще что то экстраординарное и народ замер в ожидании.
-Сюда иди! Я сказал сюда иди! - выскочивший из машины гаишник был агрессивен и свиреп.
-Врагу не сдается наш гордый варяг... - раздалось из москвича и водитель оказавшийся нашим водителем с заводского автобуса, не зная тогда еще знака «фак», отчаянно бил себя левой рукой по сгибу локтя правой, показывая эту конструкцию в открытое окно.
-Веревка есть? - обратился гаец к напарнику за рулем, - давай, я на капот, а ты потихоньку к нему подруливай, щас мы его зачикируем!
Народ во дворе, забыв про озеро, тяжело вздохнул и начал выбирать места посуше, доставая сигареты, готовясь к необычному зрелищу, редкому в общем то для заводского гаража. Оседлав свою шоху, гаишник размахивая веревкой как ковбой лассо, решительно указывал дорогу напарнику. Москвич, до этого замерший, тоже двинулся вперед не давая сокращать расстояние и вдруг он дал «свечу». Встал почти вертикально на двигатель и пошел на погружение. Такого финта, даже от водителя автобуса не ожидал никто. Да он и сам походу охренел, но успел выпрыгнуть из машины и ему там было почему то по колено.
-Точно пьяный! - сделал вывод я.
-Почему ты так решил? - переведя на меня удивленный взгляд, поинтересовался механик.
-Да потому что только пьяному море по колено, даже там где машина утонула, - филосовски изрек я.
Но еще больше всего от этого охренел гаишник, возможно он просто не умел плавать. Замерев на секунду и рассмотрев как нарушитель ловит взглядом последние бульки от своего автомобиля, он забыв про лассо, рванул на крышу своей служебки.
-Давай назад! Назад! - Ухватившись за мигалку отчаянно кричал он напарнику. И только оказавшись на суше, успокоился и вытер фуражкой лицо. - Поехали! - запрыгнув в салон рявкнул он.
-А как же этот, нарушитель?! - не понимал напарник, он же пьяный!
-И что? Что мы ему предъявим? Что он пьяный управлял подводной лодкой? Ты видишь где нибудь у него транспортное средство?! Вот то-то и оно! Поехали!
А водитель, трезвел прямо на глазах пуская слезу по своем безвинно погибшему и затонувшему варягу.
-Ты стой там, стой, там как раз наверно прорыв! Сейчас мы все откачаем! - крикнул ему механик. - Бери людей, тащите сюда помпу, - это он уже мне, - водовод ночью прорвало, мы перекрыть то перекрыли, а вон там где этот стоит, там как раз видимо и размыв.

200

- Как только я женился, в моей семье сразу появился розовощекий горластый карапуз… (здесь надлежало выдержать паузу и обвести всех торжествующим взглядом) мой тесть, дорогие друзья! Выпьем же за его здоровье!
Дежурный тост с бородатым анекдотом уже приелся, но из песни слов не выкинешь: глава радушно принявшей меня семьи, он же Дед, умел своей безудержной энергией заполнять все пространство, совсем как Владислав Стржельчик с миртовым деревцем в «Соломенной пляпке» (зять мой!).
Дед происходил из богатой купеческой семьи и не упускал случая, чтобы показать мне свой дом, который по сей день стоит на Полянке. Революционные швондеры быстро ужали чуждый элемент до комнатки в коммуналке, зато по наследству достались некоторые фамильные ценности, из которых выделялась здоровая чарка размером в полстакана, а то и побольше. Без нее у нас не обходилось ни одно застолье. Гости разглядывали выгравированный вензель Александра III Миротворца, слушали рассказ о том, как эти чарки раздавали на инаугурации императора и не могли не признать: да, раньше пить умели.
Пытался не отставать от славных времен и Дед, как с чаркой, так и с другими емкостями; получалось не очень. На наши просьбы поумерить пыл неизменно отвечал, что водка помогает гадость из организма выводить. Ему, видному ученому-теплофизику, доктору наук, профессору действительно удалось надолго пережить почти всех своих товарищей по Семипалатинскому полигону, как тут поспоришь?
В конце концов, тяга к спиртному оказалась роковой. Не углядели, отправился Дед на майские на дачу один, а для него святее 9 мая дня не было: хоть сам по малолетству не воевал, зато хлебнул тягот в эвакуации, так что праздник ждал загодя и отмечал от души. А тут еще кольца для колодца завезли, он, мужик кряжистый, стал их перекатывать, сверху сказали: хватит! Инсульт, потом еще несколько, все.
«Дед – наш дуб, а мы его веточки», эх… С его уходом жизнь в семье стала разлаживаться: слегла теща, начались проблемы с деньгами. Дай, думаю, узнаю на всякий случай, сколько чудо-чарка стоит (нет, конечно, не продал, ей потом приделала ноги одна из бабушкиных сиделок). Двинул к своему другу, которого детское увлечение марками и монетками в постперестроечные времена неожиданно занесло в антиквары. Тот разложил альбомы и справочники по истории конца 19-го века и вначале принялся изучать дату под вензелем. В реальности она оказалась далековато от восшествия Александра III на престол, очень близко к чудесному спасению императорской семьи в крушении поезда под Харьковом, но совпадать с конкретным событием упорно не хотела. Друг зарывался все глубже и глубже, и, наконец, раздалось радостное: бинго! Чарка была обнаружена среди бритвенных принадлежностей эпохи, в ней надлежало взбалтывать пену, помазок красовался на соседней фотографии.
… Всей семьей сидим за праздничным столом, наши старики еще живы. Во главе – Дед со своей неразлучной чаркой, по правую руку от него, как всегда, я, любимый зять. Под умоляющие взгляды стараюсь налить на донышко, но шансов нет, сейчас раздастся зычное:
- Ты что, краев не видишь?
Мне не хватает тебя, Дед.

123456789 дальше →

Партнеры

Реклама