Результатов: 18

1

Задел ты Миша, своей историей ИСТОРИЯ №1577033

«Пациент не должен запомнить свою транспортировку в операционную»

А я— помню, никогда, надеюсь не забуду.

Итак:

Клиника, у меня сегодня операция.
Заходит парнишка, нагибаясь в дверном проёме ( иначе бы не зашёл), говорит, что будет ставить мне катетер в вену.
Я ему:
— тут, в палате, полутьма. Да и вены мои спрятались после химиотерапии. Получится?
— Я постараюсь.
Получилось.
Дальше он мне говорит:
— Никаких цепочек на шее, серёжек, колец.

Ну, кольца могу снять.. А остальное— руки трясутся, нервничаю)

Нагибается ко мне ( у меня рост 180 ), снимает и цепочку и серьги.

А потом говорит:
— Снимайте очки, и пойдём в операционную.

КАК « снимайте очки»?? Я же без них вижу как крот!

Что я ему и сказала.
Он помолчал, подумал, предложил:
— А хотите, я вас на руках отнесу?

Тут во мне ( наконец) проснулся юмор ( представила, как меня на руках заносят в операционную), и исчез страх.

В операционную он вёл меня за руку.

После той операции у меня было ещё пять. Меня возили на каталках в основном. Это отличие больниц от частных клиник.
Но ту «транспортировку» никогда не забуду )))

2

37 000 ФУТОВ ПОД ЗЕМЛЁЙ (11 277 МЕТРА)

Ермаков пришёл в сознание на операционном столе в преисподней.
Над ним стоял Улгулу:

«Уважаемый господин Ермаков, с Вами говорит Ваш хирург.
У Вас небольшая проблема.
Ваше сердце остановилось. А также печень, щитовидка и обе почки.
Мы с Кемпфаной и Ллос делаем всё возможное, чтобы запустить их снова.
Надеюсь, Вы не слишком встревожены».

“Небольшая проблема”.
Все основные органы остановились.
На операционном столе, в преисподней.

Это было не просто аккадское хладнокровие — это было лидерство.

”Какой же он Муди, этот доктор Улгулу”, - тоскливо подумал Ермаков.

На его счастье, в операционную ворвался Дзирт До'Урден, круша всё вокруг саблями, сверкающими серебром гнева тёмного эльфа: баргест-велпов, прислужниц Ллос, иллитидов, иллюминатов, масонов, ампулы с Промедолом, бинты, йоклол и йод..

"Биврип!", - в операционную ворвались Бренор, Гвенвивар и Кэтти-Бри, и Ермаков был спасён.

И все 5 органов Ермакова выжили, потому что тёмный эльф, гном, пантера и самка человека отказались принять невозможное.

Это не просто история из реалма Долины Ледяного Ветра.
Это напоминание: даже когда в преисподней “Ваше сердце остановилось. А также печень, щитовидка и обе почки” — ты продолжаешь. Спокойно. Уверенно. Без капитуляции. Потому что ты Тёмный Эльф и Мэри Сью.

Потому что иногда именно Восьмой Дом Мензоберранзана — спасает.

3

Медицина и слабоумие. Рассказы врачей.
1. "Я никогда не заведу ребенка, в больницах их больше никто не моет".
Ей 30.
2. У меня однажды была 20-летняя пациентка, которая не знала, что ceкс может привести к беременности. Понятия не имела.
3. Посмотрев в медкарту пациента, врач видит диагноз — диабет.
Врач: У вас есть
какие-либо медицинские показания?
Пациент: Нет.
Врач: Вы уверены, что вам никогда не говорили, что вы чем-то больны?
Пациент: Никогда.
Врач: Какие медикаменты вы принимаете?
Пациент: Инсулин… От диабета.
4. Женщина среднего возраста в последнюю минуту перед началом операции (ее уже вкатили в операционную) говорит, что у нее аллергия на латекс. Все в шоке — половина приспособлений, используемых в операционной, содержат латекс! Так что мы везем ее в специальную операционную без латекса и делаем операцию там.
Когда она пришла в себя после операции, я спросил ее, какая у нее реакция на латекс.
"Мне просто очень не нравится звук надевания латексных перчаток, дорогой". Я просто развернулся и вышел.
5. Нет, я и мой жених не хотим, чтоб нашей дочери делали прививки, инъекции витамина "К", тесты PKU, давали глазную мазь с антибиотиком. Это яд. Тыкать ее иглой — это хуже, чем "простуда", которой она заболеет без "яда"
И они увезли свою новорожденную дочь домой в машине, от которой на всю стоянку несло сигаретами и травой.
6.20-летний пациент пришел в клинику. Главная жалоба в анкете: "Личное". Уже весело. Захожу, парень подавленный и грустный. Рассказывает историю о том, как переспал с девушкой, без защиты, после заметил, что "на ней пластиковая коробочка". Когда она сказала, что это инсулиновая помпа от диабета, он аж поседел. Сразу примчался проверяться на диабет.
7. "В детстве у меня была астма, хватит меня муштровать и рассказывать мне, как мне растить дочь, только потому, что думаешь, что умнее меня!". Уходит из больницы.
Через 2 часа возвращается. У 6-летней дочери острая респираторная недостаточность. Согласилась на интенсивную терапию.
8. "Не пейте и не ешьте ничего после полуночи", — перед утренней операцией его 3-летней дочери (Гланды). Во время интубации на следующее утро девочку рвет яичницей, рвота попадает в легкие. Сердце остановилось, и я делал ей искусственный массаж сердца 25 минут. Откачали, операцию отменили, перевели в педиатрическое отделение на вентиляцию легких. Ответ ее отца: "Она сказала, что проголодалась. Я подумал, что вы с ней слишком строги. Это, наверное, вы что-то сделали".
9. Пациентке сказали, что ее сыну каждый день становилось плохо в школе, потому что она каждый день давала ему бутерброды с арахисовым маслом, а у ребенка аллергия на арахис. Она, правда, не знала, что арахисовое масло содержит арахис, а он, учась всего лишь в средней школе (5-й класс) не был достаточно умен, чтобы осознать это самому.
10. Женщина измеряла температуру ребенка, разогрев духовку, прислонив одну руку к ней, а другую — к голове ребенка. Она сказала медсестре, что у ребенка была температура около 120 градусов.
11. Ветеринарное. Женщина кормила своего 3-месячного щенка каждые несколько дней, по той лишь причине, что она считала, что собаки должны есть именно с такой частотой. Пришла с гипогликемией (еще бы!).
Медсестра, которая говорила с ней, не смогла терпеть такое вопиющее невежество и фактически наорала на нее: "ВЫ САМИ ЕДИТЕ КАЖДЫЕ 3 ДНЯ?! "
12. Один раз был пациент, которому прописали ингалятор от аллергии на кота. Вернулся через неделю, сказал что реакция совершенно не улучшилась. Выяснилось, что он прыскал ингалятором на кота.
13. Моей любимой была пациентка, которой прописали наклеивать на себя эстрогенные пластыри каждый день. На следующем приеме она пожаловалась, что ей совершенно не нравятся пластыри, потому что "у меня кончается место".
Моя вина, забыл прояснить, что перед тем как клеить пластырь нужно снять вчерашний. Вышло очень смешно. Она правда пришла вся обклеенная пластырями.
14. Мама привела детей в клинику после Хэллоуина, они сожрали все конфеты и у них болели животы. Когда я вошел в смотровую, они все еще поедали ириски. Я объяснил ей, что им нужно прекратить есть конфеты. Посмотрела на меня, как будто у меня 3 головы.
15. Была женщина с диабетом, и у нее начался некроз ноги. Врач сказал ей, что им придется ампутировать ее ногу, а она ответила: "Нет, Иисус исцелит меня".
Врач посмотрел на нее и сказал: "Мэм, бесы едят вашу ногу. Иисус хочет, чтоб мы ее ампутировали".

4

Случай в Первой Градской больнице (быль)

Оптимизировали нас. Нет санобработки входящих, нет сиделок. Медсестры смен оперблока выходят сразу и на приемное отделение.

Доходит до кинокомедий. У нас тут в приемном огнестрел, а сверху звонок — срочная помощь при кровотечении.

Вот к кому бежать, если медсестра одна? Ну к кому? Вынули, скажем арматуру или нож — срочная операция, не закрыли дыру в вене в приемном — истек кровью. Медсестра что, железная по мнению Депздрава и главного врача?

Спасли тогда двоих, но это был первый звоночек.

Второй звоночек. Из Барвихи завезли настоящую куклу Барби с порванным верхним веком пробкой от бутылки с шампанским. А через пять минут с инородными телами в глазу (предположительно, стекло) в приемную доставили заслуженного бомжа Москвы дядю Федю. Он у нас всегда перед зимой мылся, отсыпался, лечил старые раны, нам его шрамы известны как кратеры астрономам на Луне. По слухам, он бомжевал еще при Андропове, когда у него золотишко на Курском подрезали.

Так вот. Он попал в операционную первым. Помыли глаз, убрали стекло, вытащили осколок из слезного канала, дали спирту внутрь для сугреву. Но не помыли целиком!!! Нянечек и сестер милосердия нет, а клининговая компания "Сервис клининга больницы", мыть никого не моет, она-то и с кабинетами-коридорами с трудом справляется — а тут самый грязный бомж... Амбре выдавало его присутствие в нашем отделении метров за десять — рефлекторно включался поиск вшей и запах гниющего мусора.

Каталка с голой куклой Барби, в нелучшей своей форме стояла здесь же. Мягко вышедший к ней в белых тапках бомж гладил ее упругое тело и причитал: "Девушка, таким напитком не только глаз, но и совесть из человека вышибают... Зашьют вам глазик, тут такие чудесные доктора работают, уже лет 20 после них никаких проблем у меня зимой — пять мусорных бачков всегда мои, и здоровья на зиму всегда хватает..." Офигевающая от запаха сервиса девушка мягко крестилась и кивала головой: "Вылечат, вылечат!"

Снова спасли Барби. Бомжа пришлось выписать под его же крики, чтобы не становиться попеременно фестивалем психушки и свалки на выезде.

На призывные стоны бомжа о лучших годах, в одной из палат экстренной терапии очнулся главный казак российской эстрады Александр Розенбаум. Последняя нянечка этой смены из клининговой компании собиралась в его палате мыть пол. С трудом сев на кровати, Александр отреагировал на вздохи женщины привычным: "Женщина, милая, давайте я сейчас всему отделению спою!" "Не надо песен в реанимации," — резонно сказала женщина, — "постовая медсестра совсем без юмора, сразу окажетесь в психушке". "Тем более, я ни одной вашей песни не знаю, и бирка на вашей койке мне ни о чем не говорит."

Оптимизация здравоохранения. Хорошее, очень нужное слово для тех, кто занимается математикой для свого кармана. И у кого вертолетная площадка на садовом участке размечена.

Но клятву Гиппократа они-то не давали! Саннорм не сдавали, смывов и тестов на RW тоже. А без чистого пола и чистых пациентов работать я там больше не хочу.

Приходите к нам в частный медицинский центр, где бомж заложил бы почку за лечение, а Барби — свой Мерс. Да простит меня Собянин, но так работает по ОМС вся стационарная Москва!

5

Зелёный берет.

На судоремонте в далёком 1997 году, в жарком Лас-Пальмасе трудился я в замечательном зеленом берете. Такой медики в операционную одевают - тогда еще в свободной продаже в аптечной сети не было таких. Свободно пропуская воздух, оберегал он мою буйную голову от палящего солнца, капель корабельного сурика и пыли судовой ржавчины. А когда моряки интересовались его происхождением, я честно пускался в объяснения:

- Да это мне хирург из реанимации отжалел. Я ему печку с камином – еще позапрошлым летом – выкладывал: на берегу, между рейсами, я этим занимаюсь. Печку, правда, теперь перекосило слегка, а камин от дымохода отошел – фундамент плохой завёл: неглубокий. Переделывать после рейса придется. Зато беретов стопку возьму!

Понятно, что пересказывать такой перегруженный подробностями, хотя и страшно правдивый, текст для широкой морской души было утомительно. Вот однажды краем уха я и услыхал, как говорит наш боцман, кивая на мой берет, матросу с соседнего сейнера:

- В реанимации дали. Думали – умрет, а он выжил.

https://proza.ru/2016/09/28/1273

6

У меня один раз кровь брала из вены девочка очень готичного вида перед операцией. Я глядя на неё спрашиваю, это вы на ужин набираете? Она говорит не, мы тёплую любим, сейчас вот вас в операционную доставим, у нас как раз обед... . Бляя, а после наркоза еще и с приходом. Везет же некоторым.

7

У меня один раз кровь брала из вены девочка очень готичного вида перед операцией
Я глядя на неё спрашиваю, это вы на ужин набираете?
Она говорит не, мы тёплую любим, сейчас вот вас в операционную доставим, у нас как раз обед...

8

Было это лет 20 назад, но было так, что я до сих пор помню в подробностях.
Заболел у меня живот, сильно прям так. Вызвали скорую, врач потыкал в живот и говорит - собирайтесь.
Блин, мой мозг занервничал, -нас никогда не резали, че то страшно, и мамки рядом нет, от мужа толку ноль, вон сидит с открытым ртом, офигевший. Надо как то мать позвать.
Врач стал поторапливать, и я взяв трусы , полотенце и щетку с пастой , поехала в больницу.
Дежурный врач пощупал, взяли анализ крови и сказал - щас обезболим, и иди спи, завтра решим. После укола боль угомонилась, меня привели в палату и могз сказал- да ладно, че там, поспим тут, а завтра уйдем. И я уснула.
Проснувшись утром, я обнаружила , что ниче не болит и в палате рядом со мной три каких то бледных полутрупа.
Чуть позже пришел хирург и говорит- будем аппендикс удалять тебе. Щас.
- доктор, у меня ниче не болит, и я уже вон колготки надела, мож я пойду?
Доктор не пустил, три полутрупа тоже поддакнули ему, куда эт ты? Приехала, так резаться надо.
Ну че .. жду когда начнется все.
Явилась медсестра, назвала мою фамилию и получив ответ - Я! Повела меня резаться.
Надо немного о больнице сказать.
Длинный коридор, разделен как бы на две части
В одной части палаты по обеим сторонам, а во второй части огромные двери в операционную, незакрываемые, за ними по коридору стоят кресла инвалидные в куче и туалет.
Зашли мы в этот предбанник операционной, и медсестра велела - раздевайтесь догола и вот вам накидка. Потом идите в операционную
Охереть!!! Двери то открыты! Ну делать нечего, разделась я догола, взяла накидку.. это кусок какой то пеленки, на всю меня, его не хватает. Если я грудь прикрою, попец голый, если попу закрою, то я топлесс. Пока я примеряла эту дурацкую ткань, я так увлеклась, что сразу не заметила что по коридору едет мужик!!! , в инвалидском кресле, одна нога отсутствует, а вторая, не сгинаясь в колене смотрит вперед. Как Бригантина он херачил по коридору вперясь взглядом в меня, а я в него. И вдруг грохот и мат. Бедный мужик забыл о креслах сваленных за дверью, в них и врубился.
Мне было не до него, и под его вопли о врачах, голых бабах и больной ноге, типа чуть второй ноги не лишился, вообще о медицине и ее матери , я покачивая крутыми , голыми бедрами, пошла искать операционную. Зашла в какую то дверь, там штука такая круглая, и бабка. Наверно автоклав что ли . Как она гаркнет на меня, ваще молодежь оборзела, ты че сюда вперлась? Я грю , я резаться иду, а куда не знаю, меня доктор там ждет. Ткнула бабка пальцем и каркнула - тудой табе. И вот я , в этой попоне что мне дали, стыдливо прикрыв грудь , с голой попой и передом вплываю в операционную, куда мне , доктор сан? Доктор сан ухмыльнулся, видимо вид мой и обращение пришлось ему по душе. Грит - лезь вон на тот стол.
Легко сказать - лезь. Вы эти столы видели??? Они высокие!! Я и так и этак, ну не залезу и все. Тут доктор подошел, по ягодице шлепнул и говорит,- скамеечка под ним. По ней и лезь. Я влезла и легла, руки на груди сложила, попоной живот накрыла и лежу.
И тут началась движуха, набежали медсестры, распяли меня как Христа, привязали, и какую то марлю на башку повязали. Я стала возмущаться, платки из марли мне не идут и зачем вы попону с меня содрали? Рядом протарахтела каталка, кого то еще привезли резать. Я притихла и думаю, я голая, а тут возят кого то. Ба... да это мужик, тоже голый, че за бедлам то..
И тут доктор мне говорит - ваще мы такие операции давно под общим наркозом делаем, но анестезиолог один, а там вон видишь , дядька при смерти, ему анестезиолог нужнее, а тебе мы под местным сделаем. Не боись, все будет в лучшем виде. Немножко больно будет и улыбается.
Люди, не верьте врачам, если они ниче не говорят, то будет больно, а если сказали немножко больно будет.. это пиндец как больно будет!!
Всадил он мне кучу уколов в живот и начал. Как я орала ... медсестры меня уговаривают, ну че ты арешь то? Мы щас отрежем аппендикс, покажем тебе, хочешь посмотреть? Мозг мой ниче не хотел , он сигнализировал мне горящими буквами- БОЛЬНО Б..Ь , БЕЖАТЬ НА ХЕР!!! А МЫ ПРИВЯЗАНЫ, ВЫРВАТЬСЯ И БЕЖАТЬ. БОЛЬНО.БОЛЬНО. ПИПЕЦ КАК БОЛЬНО. И я орала. было такое ощущение, что он мне щас пупок вырвет.
Я спрашиваю- доктор, вы вырезаете или руками рвете? на что был ответ- не найду чет его, толстенькая ты, в жирок спрятался отросток . Но вот наконец доктор че то там все таки отрезал и передал медсестре. Та подходит и говорит- вот он, смотри, вот он твой мучитель. Какая то фигня висит на пинцете, я отвернулась ... и о божетвоюматьчеэто!!!???? Вижу стол и на нем мужик, а у него на груди , его же легкие.. и тут я взвыла, доктор, отпустите меня Христа ради отсюда.
- ну куда? говорит доктор, у тебя кишки могут вывалиться, я щас зашью тебе все , аккуратненько, красивенько, шовчик маленький, да какой хорошенький будет, полежи еще немного.
В работу снова вступил мозг. АГА, ЩАС ЗАШЬЕТ, А МЫ ОРАЛИ, А ВДРУГ ОН ТАМ ЧЕМТЬ ЗАБЫЛ ИЗ ЗА ОРА НАШЕГО, СПРОСИ ЕГО, СПРОСИ. НИЧЕ ТАМ НЕ ЗАБЫТО?
И я спросила.. доктор, вы вот меня привязали и я ниче не видела, окромя тока вон того мужика, вы точно все вытащили из меня? Проверьте пржде чем шить.
Врач офигел... сестры ржут, я, говорит врач, никогда не забывал ниче, но ладно, щас еще гляну. Через минуту меня зашили, доктор сказал что завтра навестит меня , ушел.
Но это еще не все. Пришли две бабки санитарки, с каталкой. И говорят - перелазь.
Как б..ь перелазь то? Каталка намного ниже!! Как ? Я грю а если я упаду и кишки вывалятся?
Тююю, говорят бабки, мало тут хирургов? Зашьют, да вон и Тамарка может зашить, гы, ага, гыкнула вторая , я могу.
Я побоявшись за себя, полезла, совершая какие то паучьи движения ,перелезла таки . Привезли эти две пожилые женщины меня в палату, и говорят - перелазь. - опять ???? Кровать ниже каталки! Спорить с ними я не хотела, только спросила - вас зачем прислали, перевезти меня или добить,? Но все таки кулем плюхнулась на кровать.
Бабки уехали с каталкой, но тут оживились три полутрупа соседок.
- ох и долго тебя не было, мы уж переживали, сестры забегали, говорили баба там орет, как рожает, не ты?
Ничего я не ответила больным, могз скомандовал - ЖИВЫ, ЗНАЧИТ СПАТЬ.
И я отрубилась
На другое утро пришел доктор, пощупать шов я не дала, только посмотреть, но он и этим удовлетворился, сказал что бы завтра я уже вставала. Приходила мамка, все налаживалось.
Но на завтра встать я не смогла сама. Больно. Пришла мамуся, и говорит - надо доча вставать и идтить писать. Кое как мы с мозгом встали , он орал просто - БОЛЬНО, ОПАСНО, У НАС ШОВ ЩАС РАЗОЙДЕТСЯ, НЕ НАДО.
Тащимся мы с мамкой по коридору и сзади скрип , смотрю, едет этот мужик с ногой, жив чертяка!! Меня увидел и говорит - пока дойдешь , обоссысся, садись подвезу и ржет
Маманя в шоке. Доча , кто это ,??? да еще и безногий??! откуда он тебя знает?
- мам, да понимаешь, он ваще на мне жениться должен после всего. Он меня голой видел.
Мама не хотела одноногого зятя, тем более у нее уже был один, она только задумчиво сказала - выписываться надо.
И ровно через неделю я унесла оттуда ноги, живая .

Послесловие.
Никаких претензий врачам и персоналу. Никаких. Все норм. Все бывает. )))

© Софа.

9

Моё первое дежурство или Рейган с сиськами.

Моя академическая карьера подходила к концу, надо было переходить от социализма университетов к капитализму частной практики.
А тут как раз и случай подвернулся: мой соратник по резидентуре искал себе напарника, позвонил и давай уговаривать: городок небольшой, спокойный, патриархальный, люди приветливые, дом можно купить недорого, дежурства на дому, воздух свежий, океанический...
Тут вот я и купился: жара пустыни в сочетании с перманентным смогом меня достала!
Помню, я его ещё спросил про травмы — редко, ответил он.
А стреляные?
Вообще не бывают, город — патриархальный, люди добрые, все друг друга знают, стрельба — дело неслыханное, о чём ты!!!
Во-во-во, это мне подходит!!
(Мне сильно надоели беспокойные недостреленные поступления из шестого по преступности города США.)
Радости они приносили мало...
Им радовались только хирурги-стажёры из других стран, специально присланные обучаться военной медицине и методам лечения огнестрельных ранений, к слову.
Итак, еду знакомиться с городом и госпиталем...
Город не подкачал: солнце, почтовые голуби летают кругами в необъятном небе,воздух свежий, хрустящий — хоть дыши хоть кусай и жуй!
И патриархальный, как на лубке 50ых: дети торгуют домашним лимонадом с лужаек передних дворов, деньги на футбольную форму местной школьной команде зарабатывают, в воздухе — запах барбекю, церковные благотворительности жарят цыплят и мясо на нужды своих прихожан — лепота, одним словом, ни те пробок, ни те смога, машин немного, стиль езды — расслабленный.
А вот госпиталь подкачал...поначалу.
Снаружи он выглядел как сарай, что объяснимо, строился он в суровые годы после Великой Депрессии, в военном 1943 году.
Мнда... захожу.
И обалдеваю.
Самый чистый госпиталь в моей жизни, уж поверьте моему опыту санитара, медбрата и врача!
С пола можно есть, больные ухоженные и чистенькие...
А расписание операционной!!
У меня отвалилась челюсть — маленький захолустный госпиталь с операциями университетского уровня, невиданное дело...
Берём, заверните!!
Обговорил все детали со своим приятелем, подал документы, купил дом у уезжающего анестезиолога( он решил стать виноделом, в другом штате), переехал, проработал в тандеме месяц, надо и дежурить начинать.
Дежурство — 24 часа на пейджере, закончили плановые операции, я последний, звоню главной дежурной сестре — ничего?
Ничего, ни в приёмном покое ни в родильном — стало быть, домой...
Аха, щас!!
На подъезде к дому, 10 минут спустя — вызов: огнестрельное ранение в грудь!!
Ах тыж ссука, вот те и патриархальный город, нас с тобою, Миша, похоже ... дезинформировали!! Дежавю, я опять попал в Чикаго или Детройт или Сан-Бернардино!!
Резкий разворот, галопом в приёмник, кидаю машину и врываюсь в отделение, врач приёмного профессионально краток: женщина 20 лет, ранение в грудь, теряет кровь, в шоке, пневмоторакс, стрелявший задержан, калибр — 22LR( калибр маленький но говнистый), одно входное отверстие, выходное не нашли.
Хм, совсем как Рейган, мелькает у меня в голове — обстоятельства покушения на него мне известны в деталях: тот же калибр, та же ситуация с проникающим ранением груди, затронуто лёгкое, кровит...
И точно: давление у плинтуса, пульс в небесах, холодный пот, спутанное сознание — шок.
Кровь давайте, где вены?!?
Пару хлипких, на руках...
А центральная?
Пробовали, не получилась, уж больно толстая.
Есть такое дело, полная, с большими пышными грудями и бронированном бюстгальтером, разрезанным парамедиками при транспортировке.
Меняю подход, вена есть, кровь готова, быстро вливаем литр, начинаем второй, показатели стабилизировались на нормальных, поставил артериальную линию, отправил анализы.
А тут и хирург подходит.
Знакомимся — он был в отпуске, меня не знает.
Посмотрел на больную, одобрительно кивнул, быстро осмотрел.
Небольшого роста, азиат, как я позже узнал — таиландец, он вызывал немедленное доверие...
Казалось бы — с чего? Говорит мало, двигается несуетливо, спокоен и невозмутим как слон.
Таких я видал.
Но вот такое чувство — спокойной мужицкой уверенности, чем он щедро делился со всеми — я испытывал всего пару раз в своей долгой медицинской жизни.
Ничего не зная о нём — я просто решил довериться чуйке.
И не ошибся.
Уже позднее я узнал: что чуйка не подвела, я проработал с ним почти 20 лет, легендарной силы хирург, универсал, умница и скромник, бессеребреник, что в городе его обожают, у него легкая рука и отличные результаты, что местное кладбище недосчиталось сотни похорон из-за него...
Так, отвлёкся — достаточно сказать, что я считаю его самым лучшим хирургом в моей жизни.
Итак, берём « Рейгана с сиськами», как я её окрестил про себя, в операционную.
Наркоз, взлетаем, всё штатно, девка ведёт себя на удивление стабильно, калибр тот же, стреляли в грудь, Рейган чуть не помер, а она у меня — железная дорога с ровными шпалами( слэнг, её показатели практически не меняются, выстраиваясь ровными рядами на протоколе наркоза).
Нет, так не бывает, что-то не то...
Слышу довольный смешок хирурга — пуля изменила своё направление, Михаил, после столкновения с пышным бюстом и бюстгальтерными конструкциями, отскочила вниз, в живот и там уж причинила вред, но терпимый, он нашёл пару кровотечений и остановил их, посмотрел требуху — кишечник целёхонький, печень, селезёнка — никаких повреждений, закрываем.
Приземляемся, без проблем, перевожу в реанимацию, анализы хороши, показатели стабильные...
Наутро я, невыспавшийся, встречаю напарника язвительным: ты это называешь « тихим семейным городком»?!?
Он отбивается, винит мою дурную карму, которую я прихватил с собой из университета...
А вот истинные причины и подробности мы узнали позже:
стреляла соперница, они там одного козла не поделили, он им обоим заделал по ребёнку, её посадили, ребёнка забрала её мама, пока она сидела — он заделал им обоим ещё по ребёнку!!
Прям рабыня Изаура приехала в Санта Барбару, фарс часто высовывает свою глумливую мордочку из-за кулис трагедии...
Ну, да бог с ними — впереди у меня было почти 20 лет работы плечом к плечу с этим удивительным, точнее —уникальным хирургом.
За что я безмерно благодарен провидению, надо сказать...

10

Историю эту поведал знакомый доктор, я только передаю, как умею. Как-то повелось, что любим мы на даче после баньки, под шашлычок-коньячок, байки потравить в хорошей компании. Речь в этот раз зашла про чудесные спасения, рассказал я и свою, прочитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/951977/
Доктор тоже в долгу не остался, у него таких случаев, понятно, на порядки больше, далее с его слов, но не врач я, поэтому мог чего-нибудь переврать и недопонять, ну и байки от врачей обычно с извечным медицинским цинизмом, с особым их отношением к жизни и к смерти, которое обычного человека иногда коробит, поэтому чутка я это сгладил, в общем - не судите строго.

После окончания ординатуры, начинал я свою врачебную деятельность в 1995 году в областной больнице города Петропавловска (Казахстан). Так уж получилось, что на всю больницу был я единственный нейрохирург, да и по ощущениям, что во всем городе тоже, по скорой с ЧМТ (черепно-мозговыми травмами) везли всех к нам. Работы было больше, чем до дох…, ну если мягко сказать, то очень много. Иногда возникало чувство, что мир за стенами больницы сошел с ума и там идут боевые действия, а я работаю в госпитале почти на передовой. Дали мне тогда комнату недалеко от больницы, молодой, холостой, вот и дергали в любое время.
Очередной поздний зимний вечер, добрел я до ординаторской и решил домой не идти, чаю попить и здесь на кушетке упасть, один хер ночью обязательно поднимут. Так совпало, что и дежурство было, и несколько сложных операции, в общем на ногах уже часов 35 точно. Медсестра предложила согреть кушетку в сестринской, но не до тебя, мысли - быстрее лечь и спать, спать, спать…
Когда разбудили, глядя на часы со стрелками, долго не мог понять сколько прошло времени, если больше 12 часов, то чего же так спать хочется, не-е, видимо всего 20 минут. Морду лица сполоснул, иду, а глаза закрываются, хоть спички вставляй, еще и знобит, аж шатает, отопление что ли отключили? Хорошо хоть свет есть. В то тяжелое время в Казахстане практиковались веерные отключения, иногда в жилом секторе электричество давали лишь на несколько часов в сутки, больницы старались не отключать, но тоже частенько бывало. Короче, уговариваю себя, не всего 20 минут удалось поспать, а целых 20, а домой бы пошел, так и вообще бы могло не получиться. Ладно, кофе хлебну, у анестезиолога кислородиком подышу и нормально будет.
Так, что тут у нас? Парень в милицейской форме, младший сержант лет 23-25, лежит на каталке без сознания, получил по голове стальным прутком или трубой. Походу проломлен череп в районе стыка височной и теменной костей.
- Ладно, что тут думать, везите в операционную, вскрытие покажет.. - последние слова я произнес уже почти в коридоре.
- Э-э, какое-такое вскрытие-открытие?!!! – заорав, ко мне подскочил целый майор милиции – низенький и толстенький казах.
- Мы его вам живого, э-э, привезли-принесли! – ухватив меня за халат орал, брызгая слюной майор.
- Успокойтесь, живой он, трепанацию буду делать, тьфу - череп надо вскрывать, вот я и сказал вскрытие – отпихнулся я от мента.
- А вы кто-что? – почти мгновенно успокоившись, майор с недоверием меня оглядел и начал принюхиваться. Да, сразу было понятно, мой вид вызывал у него глубокие сомнения. Молодой, несолидный, взъерошенный, с красными, слезящимися глазами, небритый, в помятом и не очень чистом халате, в больничных тапочках на босу ногу, которого еще ощутимо потряхивает в ознобе, да еще и зуб передний третьего дня по недоразумению потерял (поскользнулся и ударился о край раковины, губа еще не зажила и заметно шепелявил), хорошо еще запаха перегара не было (хотя медсестра спиртику развести предлагала), а так бы вылитый бомж.
- Ладно пошел я готовиться, время дорого… - рванул по коридору.
- Да вы не беспокойтесь, это нейрохирург наш, хороший доктор… – это уже пожилая санитарка майору, чей недоверчивый, узкоглазо-буравящий взгляд в спину я прямо физически ощущал. Вот еще проблема – не дай Гиппократ, помрет пациентик.

Сделал разрез, осколки убрал, ну хоть тут повезло, кровоизлияния вовнутрь нет, мозг не задет. Насчет повезло поторопился, еще одна операционная сестра тут же зашла, сказала, что в соседней операционной еще одного бедолагу для меня уже готовят. Вот блин, когда же я высплюсь?
Дал команду медсестре замесить протакрил. Это такая двухкомпонентная типа замазка, при отвердевании достаточно твердая и упругая, обладающая хорошей адгезией с костью черепа. Края дырки подровнял, дольше провозился, чем планировал, сестра уже комок в руки сует, на автомате схватил, начал лепешку формировать. Когда примерил, оказалось, что сделал минимум в два раза больше, чем необходимо, переделывать поздно, уже схватываться начала. Ладно, и так сойдет, ну будет одной шишкой больше, на и так не идеальном черепе.
Кожу натянул – шью, а червячок в душе гложет, в центре получилась чуть ли не сантиметр толщиной. Мои профессора-преподаватели за такую халтуру голову с руками оторвали бы, да-да, по самые яйца…
Больного один раз после операции понаблюдал, рекомендации написал, паренек в сознание пришел, ну понятно, сотряс сильный, но слава Гиппократу, вести всех своих прооперированных не заставляли.

Прошло несколько месяцев, о том случае уже и помнить забыл, сколько таких через меня прошло…
Очередной вызов в приемное, огнестрельное ранение головы, опять милиционер, сержант на этот раз, башка и половина лица бинтами обмотана, как 20 портянок намотали, ох уж эти фельдшера со скорой… Опрашиваю другого мента напарника, что, да как. Стреляли метров с 4-5 из Макара (пистолет Макарова, калибр 9 мм.). По касательной? Нет, почти точно в висок. Входное есть, выходного отверстия нет. Хм…, похоже не жилец, там мозги в кашу должны быть, интересно - зачем сюда везли, нам заняться нечем что ли? Ладно, подойду посмотрю. Пульс щупаю, надо же, живой еще… А, он вдруг встрепенулся, встать порывается, Азамата-суку ему, видите ли, срочно замочить надо. Как в анекдоте из серии: Пуля прошила висок, вышла из второго, но мозг не задела…
- Лежи, лежи - вдвоем с напарником еле его удерживаем.
- Замочили уже твоего Азамата, я лично и замочил, когда он в тебя стрелял - говорит ему напарник.
- Верняк замочил? Хочу посмотреть – опять встать порывается.
- У тебя пуля в голове, ЛЕЖИ Я СКАЗАЛ! – снова прикрикнул второй мент. Успокоился наконец, лежит… В полном сознании, речь немного невнятная, это понятно, но на бред не похожа. Только так подумал, начал он нас всех в кузницу звать, срочно ему вдруг наковать, что-то приспичило. И ты иди накуй, и ты доктор тоже иди накуй… Да-а, не перевелись еще богатыри в казахских селеньях. Ладно, готовьте его, и я пошел тоже…

Только я глянул на обритую черепушку, шов собственноручный над шишкой, так сразу его и вспомнил. Как я тебя то сразу не признал? Пуля вошла почти точно в центр моей лепехи, там и застряла. Попади она в череп в любом другом месте, или сделал бы я тогда все правильно – имели бы сейчас хладный труп, а так только сотрясение мозгов и дырка в коже. Вот и думай, переделывать сейчас, как было, или как положено?

Как говорил Марадона, после четвертьфинала с Англией чемпионата мира по футболу 1986 года: «Если это и была рука, то это была рука Бога» (цитата не дословная). Так, что получается? Это не халтура моя была криворукая, а именно такой вот промысел Божий?

11

Как вы думаете, когда есть знакомый травматолог и ты с ним текилу с виски мешаешь ему доверять стоит? В профессиональном плане? Мне вот средним пальцем на правой руке очень на клавиши давить удобно, потому что последняя фаланга не разгибается. Со знакомым травматологом организовали напополам. Я сухожилие порвал по пьяной лавочке, а он таким же делом пришил на место. Стальная спица двадцать дней палец прямым держала, а как только вытащили железку, стало видно, что чегото там неправильно срослось.

- Давай, - говорит травматолог, - разрежем и перепришьем.

- Ну тя, - отвечаю, - к австралийским динго. Не девушка, чай. Так доживу, с кривым пальцем. Вот за водкой сейчас сбегаю и доживу.

- Не надо за водкой бегать с виски доживать будем, у меня пара литров от благодарных пациентов осталась.

- Судя по моему пальцу, доктор, от твоих благодарных пациентов тебе только венок полагается. С ленточкой. А если виски - то отравленное.

- А ты не хочешь, не пей, - травматологи они спокойные как удавы после еды, - хотя медсестру позвать не мешает, чтоб попробовала.

Позвали медсестру. Огурчики с помидорчиками порезать, сало покромсать и стол украсить. Какая пьянка без женщин, если они все равно рядом? Разлили по стаканам, выпили по полной, как положено. Занюхали. Тут травматолог спрашивает:

- Как ты думаешь, когда есть знакомый травматолог и ты с ним текилу с виски мешаешь ему доверять стоит?

- Не-а, - я посмотрел на свой кривой палец и кинул в рот кусок сала, - не стоит. Хотя по второй налить можно и доверить, я думаю.

- Ерничаешь все? - травматолог ухмыльнулся, - ну, ну. Палец твой - фигня, Палец мы починим. А я год назад как раз в это время руку сломал. Поехал к вам в Москву квалификацию повышать в известную клинику. Повысил. Провожали три таких же как я травматолога. У них в ординаторской стол накрыли ближе к ночи. Текила с виски как раз. Хорошо посидели. Я пошел на лестницу воздухом подышать, подскользнулся на луже, уборщица там полы помыла, и на правую руку упал. Упал неудачно, но в удачном месте. Сделали рентген, определили перелом и в операционную сразу. Вместо наркоза мне еще грамм триста виски дали.

Очнулся в гостинице. На руке гипс на тумбочке снимок. Все остальное как в тумане. Но помню, что в аэропорт надо - самолет скоро, а еще чувствую, что я все это уже где-то видел. Тыркнулся: часов нет, я их на правой руке ношу, ты знаешь, хуже всего - кольца обручального нет. Жена вообще убьет. И ведь не помню ничего, что обидно. Подумал, что домой прилечу, в магазин заеду, куплю чего-нибудь похожее, вещи в сумку покидал и в аэропорт. Успел, зарегистрировался и на досмотр. Сунулся через рамку - пищит. Все карманы обшарил, ничего нету, а все равно пищит. Проверили ручным металлоискателем. Пищит в гипсе. Смотрят подозрительно. Не только смотрят. Милиционеров позвали и в большую рентген-кабину повели вместе с вещами. Знаешь, там у вас такие поставили?

Нашли чего пищало. Кольцо мое обручальное и часы. В гипсе. Часы тикают, а менты ржут: вчера только "Бриллиантовую руку" повторяли по телевизору, - сегодня уже контрабандисты пошли. Улетел я только на следующий день. Приехали коллеги выручать, связи подняли, в общем, отпустили без последствий. Я было этим троим претензии сначала: какого мол? А они: так ты сам просил. Мужики, твердил, что хотите делайте только кольцо с часами не потеряйте, жена убьет. Ну мы и прибинтовали, чтоб не потерялось. И лыбятся, - Травматолог, закончил рассказ и сам улыбнулся.

- А я вспомнил потом, - сказал он набулькивая всем по третьей, - когда пили тогда в ординаторской, телевизор работал и "Бриллиантовую руку" показывали. Так что мне на них обижаться нечего. А мы сейчас допьем и пойдем твой палец ремонтировать...

Так вот как вы думаете, когда есть знакомый травматолог и ты с ним текилу с виски мешаешь ему доверять стоит? Я думаю можно. Особенно, если весь вопрос в том, чтоб налить по второй.

12

Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
- Ну-ка, иди отсюда, - шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.

- Соня, где Максим?
- Он в ординаторской. Чай пьет.
- Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
- Бегу, Олег Николаевич.
- Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
- Какая кошка?
- Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.

- Господи боже…
- Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
- Олег Николаевич, она же вся…
- Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
- Простите, Олег Николаевич.
- Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
- А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
- Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
- В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
- В полиции разберутся.

- Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.

В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.

Спустя месяц.

- Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
- Олег Николаевич, ну какая кошка?
- Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
- Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.

Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.

А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.

- Кс-кс, Кошка, - зовет меня она.
- Мрр.
- В больницах не может быть животных, - удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
- Мрр.
- Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
- Мрр.

Девушка гладит меня по спине, безучастно глядя в глухую стену, покрашенную в унылый синий цвет.
- Зря я выжила, - вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.

- Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
- Мрр.
- А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже… смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…

Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.

На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
- Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.

Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
- Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
- Мрр.

Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
- Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
- Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
- Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
- Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.

- Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
- Олег Николаевич, какая кошка?
- Вы издеваетесь, да?
- Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.

Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья - смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.

- Привет, Мурка, - улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?

Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.

13

Приходит к врачу нувориш с Рублевки и говорит:
- Доктор, хочу испытать на себе, что чувствует женщина во время родов.
- Но это физиологически невозможно, у мужчин нет нужных для этого органов...
- Штуку баксов плачу...
- Невозможно.
- Пять штук.
- Хорошо. Проходите в операционную.
Через десять минут провожает рублевца домой с пожеланиями успешных испытаний.
Коллеги в непонятке:
- Что можно было сделать, если это в принципе не возможно?
- Да я ему задницу зашил и дал выпить пачку пургена.

14

В военный госпиталь я пришел после мед института и клинической ординатуры. Начальник госпиталя, Оговской, дыша на меня перегаром, сходу спросил: «Че могеш, бля?». Я начал было перечислять: аппендицит, грыжи…, но он меня довольно резко прервал, типа «не гони волну, и этого хватит», «а сейчас иди в прием, там лежит боец с аппендицитом. Если после твоего оперативного лечения боец выживет, ты принят в штат, если помрет – пшел на хер! » Я подчинился приказу командира и с тех пор стал служить в отделении хирургии. Но история не про это, история про Еврейчика. Оговской был бабский угодник, дебошир, распиздяй (по-другому не назовешь) и классный хирург, что называется, хирург от бога. К нему постоянно приходили какие-то делегации, как штатские, так и военные с которыми он непрерывно бухал, не забывая в перерывах разводить спирт и оперировать.

И вот, в очередное мое дежурство, уже после отбоя л/с, он вызывает меня и говорит: «Нам не хватает третьего». Я типа «не могу, я дежурный, на мне весь госпиталь», а ему уже тогда было похер. Пришлось согласиться. Вместе с нами бухал еще какой-то Еврейчик, гражданский чек, Оговской его так представил. Чисто еврей, такой упитанный, лощенный, с хитрыми, затуманенными (к тому времени) глазками и какой-то херью на щеке. После каждого второго стакана Оговской предлагал ему удалить эту херь на щеке, но Еврейчик тактично отказывался. После очередной бутылки он сдался, и тут раздался громовой голос командира, который разбудил весь госпиталь: «Срочно готовить операционную!», (причем это, не выходя из своего кабинета). Через полчаса вбежала опермедсестра и доложила, что операционная готова. «Ну, с богом»,- промолвил Оговской и чуть ли не за шиворот поднял Еврейчика, который от выпитого еле стоял на ногах. А ты, указывая на меня, будешь ассистировать. Вначале я все принимал за шутку, но, видя напор командира, понял, что ошибся.

Готового Еврейчика уложили на операционный стол, привязали, чтоб не дрыгался и процесс пошел. Оговской взял скальпель (художника в нем не убить), и хлестанул по щеке. Хлынула кровь, много крови. Я хоть и пил через одну, но тоже был под хорошим шафэ. Еврейчик все стонал: «Как там, как там? » (видно холод стали и ужасная боль протрезвили его). Этот стон остановил Оговской ревом: «Заткнись, еб твою мать! И так ни хера не получается!». Дальше началась, как нам казалась, кропотливая работа. После своего последнего штриха, Оговской заснул младенческим сном прямо в операционной. Еврейчика с его перекошенным лицом я перевязал, посадил в дежурный автомобиль (хотя с бензином тогда были проблемы) и далеко за полночь отправил домой. Командира все-таки удалось дотащить до его кабинета.

На следующий день, часов в одиннадцать, перед обедом меня вызывает командир, хмурый как туча. «Садись», говорит, рассказывай, что вчера там было. Ну, я так и так, Еврейчика оперировали.

- Как оперировали, йобанарот?

- Так и оперировали, говорю, а я ассистировал

- А где сам клиент? Живой то хоть?

- Живой, после операции уехал домой на дежурке.

- Да-ааа…

Взгляд его затуманился, видно, переваривал услышанное. Вдруг в окне перед нашим взором предстает картина маслом: бежит, нет, быстро идет, подпрыгивая и семеня короткими ноженками наш родненький Еврейчик, все бинты на роже в крови, но подмышкой портфельчик, и читаемые очертания поллитровых бутылок, а в руке паспорт. Вместо «здрассте» Еврейчик, махая перед носом полковника паспортиной, выпалил: «Командир, ты че наделал? Мне скоро уезжать на историческую Родину, а я на фото в паспорте совсем не похож! ». Оговской тяжелой походкой подошел к клиенту и приподнял болтавшуюся повязку и изрек: «О, мля, смотри, Гуимплен!». По всей щеке бедного еврея шел впечатляющий шов чуть ли не до уголка рта, как у героя «Человека, который смеется». Я выпал в осадок. Оговской, судя по всему, видел и не такое. Он спокойно

самостоятельно засадил бутылочку беленькой и снова раздался его громовой командирский голос: «Срочно готовить операционную». Еврейчику ничего не оставалось делать, как поддаться судьбе и идти второй раз под нож не трезвого хирурга. У Еврейчика на груди лежал паспорт с фотографией. Так, на всякий сличай. На этот раз операция прошла вполне успешно. Косметику наложили классно, хоть и руки слегка дрожали от похмелья. «Мастерство не пропьешь! », – изрек Оговской, вытирая кровавые руки о халат. Еврейчика с тех пор я больше никогда не видел.

Зато к нам в госпиталь прибыла гуманитарка, состоящая из американских протезов. Но это уже другая история.

 

15

Заходит анестезиолог в операционную, лыка не вяжет. Пытается попасть маской на лицо пациента, ничего не получаетс, больной говорит:
- Доктор, по-моему вы пьяны,
- Это я пьян? ты ещё хирурга не видел.

17

К хирургу приносят здоровенного мужика - сам идти не может. Врач с вопросами к
нему, а тот орет про то, что очень больно ходить и страшно болят колени. Раздели
клиента, а у него такой громадный конец, что всех потом прошибло. Диагноз врача:
из-за постоянного трения такого могучего корня о коленные суставы возникла
опасность злокачественной опухоли... Заключение: необходимо отрезать половину
этого самого корня. Привезли мужика в операционную, раздели, усыпили... Тут
медперсонал (женщины) увидели такое чудо, поднялась буря протестов и, в
конце-концов, медсестры уговорили врача не резать такое чудо, а просто
ампутировать пациенту ноги по колено. Врач не стал спорить, блестяще провел
операцию... Мужик утром просыпается в палате, посмотрел вниз, выругался и
говорит:
- Ну вот, предупреждали же меня, что беда одна не приходит. Раньше просто член
не стоял, а теперь еще и ноги отрезали.

18

Привезли мужика в операционную, раздели, усыпили... Тут медперсонал (женщины)
увидели такое чудо, поднялась буря протестов и, в конце концов, медсестры
уговорили врача не резать такое чудо, а просто ампутировать пациенту ноги по
колено. Врач не стал спорить, блестяще провел операцию... Мужик утром
просыпается в палате, посмотрел вниз, выругался и говорит:
- Ну вот, предупреждали же меня, что беда одна не приходит. Раньше просто член
не стоял, а теперь еще и ноги отрезали.