Анекдоты про остальные жертвы |
2
"Никогда не воюйте с русскими..." Георгий Zотов
…Я познакомился с ним случайно 25 лет назад. Искал нужный поезд на вокзале Вены, подошёл старик, стоявший неподалёку: услышал ломаный немецкий и заговорил на русском – тоже не слишком хорошем, но лучше, чем мой «хохдойч». До отхода поезда оставалось полчаса, он позвал выпить кофе.
– Откуда вы знаете русский язык? – спросил я, хотя уже догадался об ответе.
– Воен-но-плен-ный, – по слогам произнёс пожилой австриец. – Четыре года у вас в Омске лес пилил.
– Понравилось?
– Извините, как-то не очень, – он усмехается.
– Вы верили Гитлеру?
– Конечно, верил. Кто вам расскажет, что всегда презирал нацистов и знал, что мы проиграем войну, – они врут. У нас в Австрии кого ни послушаешь из того времени – все антифашисты. А кто тогда те 99 %, что голосовали за присоединение Австрии к рейху?
– Где вас взяли в плен?
–В феврале сорок пятого, в Силезии. Я выстрелил в русского, не попал. А он меня не убил – в морду дал, винтовку отнял. Я молоденький был, он меня пожалел. – Он вздыхает. – Позвольте, я заплачу за кофе.
– Нет.
– Очень жаль. Я хочу сказать спасибо вашему народу. Что не убили меня, дурака, а кормили в плену.
Он прощается и уходит. Я смотрю ему вслед. С тех пор я общался с несколькими людьми, воевавшими против нас. В общем-то, они говорили разные вещи: но в одной точке зрения, пожалуй, все сходились без возражений.
С бывшим (и последним) премьером ГДР Хансом Модров я встречался пять лет назад в Берлине (в 2023 году умер в возрасте 95 лет). Модров попал в плен в мае 45-го, будучи в фольксштурме (ополчении) Третьего рейха, и своего прошлого не скрывал. «Я был молодым фашистом, обожал Гитлера. Сказали бы мне стрелять в русских – без сомнения, я бы стрелял. Но мой гарнизон сдался, и меня отправили в плен – в лагерь близ посёлка Боровка, в 20 километрах от Москвы. Я был готов к смерти, нам обещали, что большевики нас не пощадят. А советские конвоиры, мужики в возрасте, делились с нами едой, словно со своими детьми». В 1952 году Модров побывал в Ленинграде, где увидел ужасные последствия блокады и разрушенный дворец Петергофа. «Это огромное количество уничтоженных жизней, судеб. Я проезжал через сожжённые нацистами города. Такое никогда нельзя забыть. Советские солдаты и близко не делали в Германии того, что сотворила в СССР немецкая армия. Меня потрясла цена, которую заплатил Советский Союз за сокрушение нацизма. В Европе обязаны помнить ваши жертвы, и Россия правильно делает, что с размахом празднует День Победы». Чтобы вы понимали, это сказал человек из гитлеровского «ополчения», взятый в плен с оружием в руках.
Ещё один пожилой военный встретился мне в Гамбурге. Я был на интервью с крупным бизнесменом, и он позвал своего отца: «Я сказал, что у нас в гостях будет русский, ему очень интересно». Отец был ещё крепким стариком, он вышел поздороваться, не опираясь на палку.
–Меня зовут Дитер. Откуда вы, молодой человек?
– Из Москвы.
– О, я там бывал когда-то… в сорок четвёртом.
Я моментально вспомнил о колонне немцев, взятых в плен в Белоруссии во время операции «Багратион», шедших по улице Горького и по Садовому кольцу – моя 19-летняя бабушка тогда вышла на них посмотреть. Я сказал это Дитеру.
– Возможно, она видела и меня, – заметил он. – Я был ефрейтором, мою роту окружили, мы сдались. Думали, всех тут же в Москве потом и повесят публично, но нет. Я вернулся в сорок восьмом. Знаете, о чём я очень жалею?.
– И?
– Мне надо было убежать, чтобы не попасть в вермахт. Спрятаться. В лесу где-то жить, лишь бы не оказаться на Восточном фронте. Это была мясорубка. Эй, сын, что я сказал тебе, вспомни?
Видимо, фраза повторялась кучу раз. Бизнесмен чётко произнёс:
– Никогда не воюй с русскими.
– Именно, – назидательно продолжил старик Дитер. – Мне повезло, что я остался жив. А многие мои друзья – нет. И не буду врать, я в те годы считал Гитлера богом. Зато остальные немцы вам сейчас охотно соврут, что были против и горячо его осуждали.
В словах этих дряхлых стариков, когда-то молодых, здоровых парней, шагавших по нашей земле с закатанными рукавами в серо-зелёной форме, есть редкая честность. Они все признают, что боготворили Гитлера. И соглашаются: это их вина, они соучастники преступления. А вот с «гражданскими» иначе. Если ведёшь беседу с немцами, не бывавшими на фронте, так 99 % клятвенно заверят, что не поддерживали нацизм и боролись с окаянным Гитлером как могли – в меру своих сил. Один на ночь снимал со стены портрет фюрера и клал лицом вниз (человек серьёзно думает, что это борьба). Другой несколько раз не пришёл на общественные работы, сказавшись больным: «Если бы все так делали, рейх бы забуксовал, но я находился в меньшинстве». Третий бюргер один раз не поприветствовал пьяного соседа в ответ на нацистский салют. И тоже считает себя героем. Распространять листовки, бросить хлеб в толпу измождённых советских пленных? Нет, они полагали это слишком опасным для себя и своей семьи.
Старушка из Мюнхена сообщила мне:
– У нас дома работала остарбайтерин (девушка, угнанная в неволю) из Белоруссии, я ей сочувствовала.
– А как сочувствовали?
– Кормили мы её плохо, но и сами были голодные. Но зато мама её никогда не била.
И бабушка на полном серьёзе уверена, что таким образом её родители являлись «партизанами», Сопротивлением.
Бывший обершарфюрер (унтер-офицер) СС Рохус Миш был встречен мной на месте стёртого с лица земли «фюрербункера» – этот человек (телефонист рейхсканцелярии) оставался с Гитлером до конца и был одним из свидетелей его самоубийства. Состарившийся, вконец одряхлевший, отчасти впавший в детство, он ежедневно приходил к «пятачку», где располагался его бывший «офис», и общался с туристами, находя в этом развлечение. Рохус стал известен благодаря своей автобиографии «Последний свидетель», и он наслаждался популярностью. Миш тоже немного знал русский, целые фразы, но мне переводил разговор друг. «Фюрер и Ева умерли, а я два дня сидел в кабинете и не знал, что мне делать. Раньше он приказывал – и я подчинялся. А теперь что? Я попытался сбежать, и меня взяли в плен русские. Я даже не смог выстрелить в ваших солдат! Они победили фюрера, вошли в Берлин – это не люди, а заколдованные рыцари». В 1953 году Миш вернулся в Берлин и держал там магазинчик с красками. С дрожащей улыбкой он берёт мою руку, трясёт её и повторяет, как заведённый: «Я всем, всем объясняю – не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими. Меня потом в тюрьме побили, больно». Рохус Миш умер 12 лет назад – в возрасте 96 лет.
А знаете, в каком же мнении сошлись все эти совершенно разные люди, вернувшиеся из нашего плена? В последнем слове, сказанном Рохусом Мишем, и тем отцом бизнесмена из Гамбурга. Каждый из них, не сговариваясь, произнёс, словно отпечатал: «Не надо воевать с русскими!» И все бывшие враги поклялись, что завещали это своим детям.
|
3
60 лет назад. Тяжёлое, трудное детство. Точнее - "трудное" и "тяжёлое" - я только через 14-15 лет понял, что то было настоящее райское детство. Военный городок, 35 км от райцентра. Ни одного "цивильного" на 400 кв.км. Работы для жён офицеров - только ОДНО (продавщица в военторге, давно занято), остальные женщины просто сидят дома. Из детских развлечений - море игр (бегать/прыгать/ловить/прятаться/индейцы/"война") и рыбалка. Времени на все игры вечно не хватало, потому почти ежедневно, вернувшись домой в 23.30-23.45, приходилось получать от волновавшихся родителей "витаминки" по некоторой моей части ниже спины. После того, как я чуть не спалил гарнизонный склад, матери решили заняться нашим воспитанием, организовать в актовом зале детский сад. Утром, покормив нас (15-20 рыбёнков, по 4-4,5 года "размером"), нас привели в зал, где уже поджидали 3 женщины, которые сказали, что будут нашими воспитательницами. Нас всех это страшно возмутило, ведь мы все были вольными орлами!!! Нас построили в круг и попросили ходить по кругу и разучивать стишок.
Алах знает, что я сделал, явно что-то "не то" и через пару минут уже стоял в углу, между стеной и огромной железной печью, а братья по несчастью продолжали долго ходить по кругу.
Воспользовавшись тем, что никто не следит за мной, тихонько исчез за дверью и рванул на свободу, в шалаш, построенный нами у реки и замаскированый по всем правилам, что-бы враги (родители, а кто-же ещё!) не обнаружили. Через пару часов начали подтягиваться и остальные жертвы детсада. Когда я сбежал, все мои друзья поняли, что им то-же совсем не хочется загубить свою молодость в 4-х стенах детсада и потихоньку сбежали все.
На следующее утро нас ещё пытались переловить для детсада, но мы ушли от погони быстрее оленя, за которым гонится стая волков. Поняв, что нельзя травмировать детей психологическим насилием (о физическом вообще не могло быть и речи), нам опять вернули право играть во все игры, без участия взрослых. Кстати, за всё детство, у нас никогда не было никаких травм!
Ну, вот... Младшая внучка - такой-же чертенёнок (уже 10 лет). Уверен, что и у неё в жизни всё будет прекрасно!
|
|
4
Когда-то очень даже давно я где-то прочел или возможно услышал, что собаки очень даже хорошо по запаху ощущают запах адреналина в крови. Поэтому при встрече с ними ни в коем случае нельзя пугаться, ибо они это сразу же учуют со всеми вытекающими отсюда последствиями. И, представьте себе, эти знания уже дважды помогли мне в этой жизни. Очень надеюсь, что это поможет и кому-нибудь другому.
Однажды довольно-таки давно я по дороге домой столкнулся со сворой собак - где-то около десятка. Вожак стаи почему-то считал, что это - их территория. Ну, а я в его понятиях представлял тогда собой какого-то постороннего оккупанта, дерзнувшего на его неприкосновенную собственность. Эта свора с громким лаем бежала навстречу мне, и ничего хорошего эта встреча не предвещала по крайней мере мне. Естественно убегать - это самая худшая затея в моей ситуации. Но я-то был вооружен знаниями. Каким-то образом я тогда подавил весь страх в себе, и не сбавляя скорости с беспечным видом устремился навстречу стае. В определенный момент мы сблизились вплотную так, что дальше мне идти было уже невозможно, так как свора преградила мой дальнейший путь прямо в упор передо мной. Ну не топтать же ногами собачек...
Вожак в стае выделялся со всей очевидностью. Это был самый крупный кобель, который и возглавлял этот набег первым. Когда мы только встретились с ним взглядами, я заметил очевидное недоумение и даже некоторое замешательство в его глазах, связанное очевидно с недостаточным запахом адреналина, исходящего от меня. Просто я в это время изо всех своих последних сил старался излучать на лице улыбку и совершенно беззаботное настроение. Разумеется, все остальные собаки тоже оказались в замешательстве, поскольку очевидно не привыкли к такой реакции потенциальной жертвы.
И так в течение нескольких секунд мы стояли друг напротив друга, поскольку проход мне был загорожен. И смутно помнится, что я тогда как можно дружелюбнее сказал в адрес вожака: ну и что дальше? А тот, как будто поняв мои слова, отодвинулся немного в сторонку. Ну и вслед за ним отошли и другие псы, освободив мне проход. Ну, а мне деваться было уже некуда, и я прошел сквозь эти ряды, хотя в процессе этого каждая собака зачем-то посчитала необходимым коснуться своим носом моей штанины в зависимости от своего роста между коленом и ступней. На том тогда и расстались...
Однако, чтобы описать второй подобный инцидент, придется прибегнуть к некоторой преамбуле. Мой гараж располагается в гаражном кооперативе, где кроме него имеется еще несколько десятков других гаражей. Естественно все это не охраняется. Но как на беду непосредственно по соседству имеется еще и платная парковка, охранники которой являются любителями собак и вскормили где-то с десяток "помощников". Строго говоря, в светлое время суток собаки обычно бездействуют и почти никого не трогают. Были у меня перед этим малозначительные редкие стычки с ними, но все как-то обходилось по-доброму.
А тут я вдруг задержался по своим каким-то делам и прибыл в гараж под вечер, когда уже немного темнело. От гаража до моего дома где-то с километр расстояния. Поэтому я тогда по дороге купил жестяную банку пива, чтобы распить ее по дороге от гаража до дома. И лишь только я запер гараж и отправился в путь, как вдруг из-за угла как откуда ни возьмись выскакивает взбудораженная разъяренная собачья свора прямо навстречу мне.
Я уже, имея некоторый опыт, решил поступить тогда аналогичным образом. Поэтому уверенной беспечной поступью направился прямиком навстречу "неприятелям". А когда между нами расстояние было где-то с пяток метров, я еще и раскупорил банку пива. Полагаю, каждый знает, что при раскупорке банки пива происходит весьма характерный щелчок. Так вот, я ожидал тогда, что мне снова придется повторить проход сквозь "вражеское войско". Однако на деле произошло нечто совершенно неожиданное для меня. Услышав этот щелчок, вся стая как по команде развернулась и принялась бежать от меня, поджав хвосты. Признаться, я тогда и сам не понял толком, что же на самом деле произошло?
Однако со временем понимание ситуации всё-таки пришло. По всей видимости эти "охранники" из семейства псовых досаждали не только мне, но и всем остальным соседям по гаражам. Заметьте, щелчок открытой банки пива по звуку очень уж напоминает звук выстрела из пневматического оружия. По всей видимости кое-кто из моих соседей решил обезопасить себя таким образом. А собачки - не дураки - и уже хорошо запомнили этот звук, сразу после которого может стать очень больно...
|
|
5
Уважаемые собравшиеся, друзья!
Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.
По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.
Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.
И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.
Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.
Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.
Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.
Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.
Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.
Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.
И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.
Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.
Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.
При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.
Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.
Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.
И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.
Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».
Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».
И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.
А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.
Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.
И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.
Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».
Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.
И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»
И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».
“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.
Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.
Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.
Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.
И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.
Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.
Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.
Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц
Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау
Перевод Антона Рассадина
|
|
6
Моя подружка Света года два назад завела себе блоху. Ну как блоху. Говорит, что собаку, но не похожа. Мелкое, на дрожащих лапках, с клочками серо-черной шерсти там и сям на розовенький кожице. С глазами навыкате. С кривыми зубами в количестве трёх штук.
Подобрала в луже, где эта мышь собиралась умирать. Согрела, отмыла, накормила. Свозила к ветеринарам, те сначала долго ржали. Сказали, какой-то гибрид чиха с неизвестным науке насекомым. Потом ржать перестали и серьезно и грустно объяснили, что бывают такие плодильщики у нас в городе, скрещивают непонятно кого непонятно с кем, потомство продают как породу, а выбраковку могут либо в ветеринарку подкинуть, либо просто вон в ближайшую лужу, типа милосердные, не утопили же, может и выживет. Если захочет. Дали типа шанс.
Блоха очень хотела жить. Перенесла стойко все капельницы, уколы в комариную ляжку толщиной с подружкин мизинец, таблетки и остальные издевательства. Оказалась блоха мальчиком, поэтому назвали его Джеки. Ну, Джек. Но почему-то все знакомые звали его Блох. Он милостиво отзывался на оба имени.
Гуляла с ним Света только самолично, ее дети отказывались: боялись, что во дворе над ними будут ржать. Часть зубов у Блоха так и не выросла, а часть выросших пришлось удалить. Ел бедняга только перемолотую пищу, Света готовила ему паштетики и кашки. В полгода собралась животинку кастрировать, как положено, и тут выяснилось, что бедолага ещё и криптарх.
В общем, жили они не тужили. Света все это время встречалась с мужчиной таким солидным, разведённым. Мужчина над Блохом все время непочтительно ржал, обзывал волкодавом и грозой окрестных мух, над Светиной нежностью к уродцу тоже смеялся всяко, но Света наша непробиваема, как танк: люблю, говорит, и всё, поэтому отъебись и от меня, и от собаки. Мужчина обижался: как это его женщина может любить ещё кого-то, кроме него?!
И вот однажды (недавно) случилась у Светы с мужчиной размолвка, хорошо, что дети были в лагере. Мужчина выпил, начал Свету словесно обижать, она терпеть не стала и в ответ мужчину тоже словесно обидела. Тот от избытка эмоций попутал все берега и влепил ей затрещину.
А Света у нас женщина крупная. В теле такая. Высокая, полная, с могучими руками. И с характером. И за словом в карман не лезет, и наподдать тоже может запросто. И вот она уж было собралась объяснить, что это мужчина у нее в гостях, а совсем не наоборот, но не успела. Из теплого мехового домика серой молнией вылетел Блох и молча! Страшно! Вцепился мужчине в икроножную мышцу. И начал эту мышцу жевать с жутким утробным клёкотом.
Мужчина от неожиданности взвыл, отодрал собачатину от ноги, и вышвырнул его в коридор. Света уже орала и в прыжке летела снести мужчине башку, но не успела, так как в этот момент Блох совершенно молча и страшно поднялся на свои паучьи лапки и из коридора молнией наперерез Свете метнулся к мужику, и вцепился на этот раз в его бедро. Тут уж Света не оплошала и не дала обидеть своего масеньку, сама начала мужика ***рить так, что ему только и осталось прикрывать башку руками, собаку отрывать было некогда, а Блох в это время мужественно жевал бедро супостата, глазами подбадривая хозяйку, мол, давай, ещё чутка поддай, и на пару мы его с тобой щас замочим!
В общем, мужик был о****юлен, собачку Света аккуратно сняла с немного погрызенного бедра уже бывшего своего сожителя, и, обливаясь слезами, умчалась с масиком в круглосуточную ветеринарку. Там герою под лёгким наркозом удалили ещё один сломанный зуб, предпоследний, и обрыдавшаяся Света, как богиня возмездия, с отходящим от наркоза Блохом за пазухой, понеслась своего бывшего сожителя убивать.
Тот уже протрезвел и сообразил, что ему щас вот-вот придет неминуемый ****ец, и, пока она проливала слезы в ветеринарке, быстренько вывез из Светиной квартиры свои вещи, прихватив заодно и Светино осеннее пальто, в оплате которого он участвовал ровно на 50%. Света сатанински захохотала, обнаружив пропажу, так как пальто случайно испортила этой весной отбеливателем, и предназначалось оно теперь исключительно для походов с масиком на улку в прохладную погоду. И бросилась отходящего от наркоза масика целовать и обнимать, называть своим спасителем, героем и защитником. Потом села на телефон и обзвонила всех своих подружек, включая меня, с рассказом о том, как Блох чуть не загрыз насмерть огромного злого мужика, который на нее посмел напасть, и только чудом ей удалось его (Блоха) оттащить от истекающей кровью скулящей и рыдающей жертвы. Подружки ахали, восхищались и рвались в гости, лично засвидетельствовать своё почтение герою, а заодно и подлечить нервы его хозяйке старым проверенным средством, белым сухим чилийским.
Целую неделю Света принимала у себя вечерами толпы восхищённых паломниц, которые почтительно целовали лапки смельчаку, не побоявшемуся напасть на мудака ровно в сто раз его тяжелее. Смельчак жмурился, улыбался и милостиво принимал заверения в том, что он - самая смелая, умная и красивая собака в мире.
© Юлия Куфман
|
|
7
Про братьев меньших.
Жила была у нас одна курица. Звали мы ее Машка. Опытные дачники знают - имя питомцу дают только тогда, когда его НЕ собираются съесть. В суп и жаркое идут только безымянные жертвы. Так и Машка жила с нами, пока не ушла за радугу от старости. Что именно ее спасло от супа? Разум. Она с цыплячьего возраста отличалась крайней разумностью. У нас в курятнике стоит система автоматической задвижки входа выхода ChickenGuard. Кто не в курсе - читайте на британских сайтах. Будучи совсем молодой курочкой она запомнила на какие кнопки и когда мы нажимали, чтобы открыть и закрыть курятник. Мало того, что пользовалась ими, она не забывала закрывать задвижку за собой, чтобы не выстужать остальных зимой. Стоило кому-нибудь из нас выйти во двор, как мы тут же оказывались под ее пристальным вниманием. Если мы сидели и отдыхали в шезлонге, Машка пристраивалась рядом. Она знала, что это самое безопасное место во дворе. Стоило взять лопату в руки, она растопырив крылья неслась к нам. Она знала зачем нужна лопата и как можно поживиться червячками жучками при копке. Кто не в курсе - курица это хищник. Отношения с петухом она также выстраивала как старшая жена в гареме. Остальные птицы, включая петуха, видя наше к ней расположение - без ропота принимали ее командование. Было смешно наблюдать как она руководила выходом стаи из курятника утром. Вначале открывается наш сторож, затем выглядывает наружу наша Машка, выходит, проверяет сетку на загоне, что-то клекочет. Наружу выходят петух и петушки, проверяют территорию на забредших туда насекомых и дохлых мышей (коты мышей не жрали, а закидывали их курицам), потом звучала петушинная команда на выход всего курятника. Так начинался их день. А на заходе солнца даже если холодно Машка заходила домой обязательно всегда последней. Это был ее ритуал. Соответственно и персональное место на самом верху у инфракрасного обогревателя.... Уже несколько лет ее нет и как-то не складывается у кур их коллектив. Не находится никого, кому бы можно было дать имя. Подождем.
|
|
8
Одесские зарисовки.
Риелторам и маклерам Одессы посвящается!
Маклер Леня ходил по гостиной трехкомнатной квартиры на Асташкина вокруг покупателей как акула, сужая круги и готовясь к фатальному для жертвы броску.
- Нет ,вы только посмотрите этот вид из окна! Вы думаете, что это вид на развалины старого дворового туалета? Включите воображение!Ведь если вы немного потратите кирпича и денег, то здесь может стоять ваш каменный гараж. А квартира в центре с видом на свой гараж- это же цимес! Это отсутствие в доме переживаний за своего железного коня, корвалола на вашем ночном столике и присутствие железного здоровья до самых похорон! Вы знаете что говорит моя Цилечка? О!Это мудрая женщина! Она говорит ,что все болезни от нервов и только ты, старый маразматик, принес домой болезнь от этой хвойды Доры с Канатной. Если опустить про Дору и сопутствующие ей болезни, то всё остальное очень даже мудро. А у настоящего одессита мудрость в крови. Ведь я в вас не ошибся, господа? И мы таки да, земляки?
- Ну.... уже да...почти...- немного ошеломленные таким мощным напором этого маленького пухлого человечка еле-еле вымолвили покупатели,- вообще-то мы из Винницы, но уже одесситы.
-О! Уже почти да...хе-хе, я так и знал, что мы с вами из одной породы людей! В той Виннице наверное уже никого не осталось и те кто мудрее едут в Одессу, а остальные в Киев, штоб он мене был здоров....И сколько там до той Винницы? Одна ночь в плацкартном вагоне - и вы уже одессит! Сейчас я посмотрю документы у хозяйки и пойдем оформлять задаток.- И с этими словами Леня оставил пришибленных ситуацией нью-одесситов смотреть из окна гостиной на ту груду старого известняка, которая с легкой руки Лёни обещала превратиться в каменный добротный гараж.
-Клавдия Семеновна, вы таки счастливый человек! Эти винницкие "одесситы" уже берут вашу квартиру! Правда чуть дешевле, чем мы с вами думали, но тоже прилично. Поверьте ,я выжал что мог! А теперь дайте я гляну на ваши документы.Не то ,что я вам не доверяю, но глянуть на них меня просто вынуждает профессия и обещание моей Цилечки быть чистоплотным во всем....
-Лёнечка, у меня есть проблемка.... у меня пристроечка не узаконена .Там где кухня и санузел. - виновато призналась хозяйка квартиры.
- И того у нас неузаконены 18 метров! А вместо 60-ти метров покупать прописанных в документах 48 даже винницкие у вас не будут,- опечалился Лёня, выискивая способ выйти из положения с наименьшими для своего бюджета потерями. "Итак,-думал Леонид,- узаконивать этот весь "геморрой" выйдет в штук пять-шесть зелёных и несколько месяцев.А это потери.Бюджеты у обоих сторон просто впритык, а значит я попадаю и на часть своей разницы.А если учесть ещё и сроки, то оно мене надо?".
-Так, Клавдия Семёновна, вы сегодня никуда не идете, вы видите какая жара? Оно вам надо? Эти нотариусы еще те кишкомоты. Сидите дома ,а я на днях к вам заскочу и мы решим что делать дальше.- и пошел в гостиную.
-Идемте,господа, -обратился Леня к покупателям и пошел к выходу.
Выйдя на улицу,Леня резко повернулся к уже полностью ничего не соображающим покупателям своей сияющей улыбкой и радостно произнёс.
-Господа.Земляки, так сказать.... Я не могу своих людей подставлять под покупку сомнительных квартир. Там немножечко дикий халоймес в документах, кое-что незаконно пристроено. Всего лишь кухня и туалет с ванной. А зачем нам квартира без кухни и возможности помыться? Пусть даже с видом на свой гараж.Оно нам с вами надо? Но! Господа! - тут просто весь взвился ввысь Леонид и для пущей торжественности момента поднял над головой указательный палец.-У меня для вас есть то ,что называется бонус! И не просто бонус, а золотой бонус! И он находится в двух кварталах отсюда на Раскидайловской и всего-лишь за пятьдесят тысяч американских денег ! Оооо, что это за квартира! 67 квадратных метра в "сталинском" доме,большой балкон, средний этаж с видом на Староконный рынок.Вы любите животных?Как там у Экзюпери, который де Сент-... "Мы в ответе за тех ,кого приручили" и всё такое ... Нет ,не любите животных? Напрасно.Жить в Одессе и не любить хотя-бы кошек просто невозможно. Аллергия? На кошек? И на собак тоже? Ой, что вы говорите! А с виду сразу и не скажешь ,что всё так плохо.Вы знаете, у меня есть просто замечательный аллерголог. Я ему в том году помог с поиском квартиры. Он мене так благодарен, так благодарен , что подарил аж две бутылки даже неприлично сказать какого дорогого коньяка и еще до сих пор чувствует себя должным.Так и говорит, Леня,приходи и ощути весь этот комфорт ,что ты мене тут обещал. Один звонок и он вас примет сразу после сделки у нотариуса. И даже без очереди. Ага, вот мы и пришли......
|
|
9
Случай на границе
Довелось мне служить в пограничных войсках в самом конце 80-х. Служил я на заставе, на границе Карелии и Финляндии. Шел восьмой месяц службы, а стало быть, был я уже «слоном». Служил со мной на полгода старше призывом (уже «черпаком») мой земляк, сержант Андрей Илиев по кличке Болгарин. В силу землячества взял он надо мной шефство, так что приходилось мне постоянно слушать нудные рассказы о его похождениях в нашем родном городе Саранске. Как ловко он там кадрил девок, пьянствовал и наваливал люлей местным «металлюгам» и «нефарам».
Единственный вид службы и работы, особенно у молодняка — «слонов» — и «духов», как мы, был наряд — обход государственной границы, он же дозор, на вверенном нашей заставе участке около 15 километров. Деды тоже ходили в дозор, но редко, в основном замыкающим. При этом остальные деды мирно существовали в казарме, смотрели телек, резались в «штуку», готовили дембельские кителя и альбомы, мечтательно рассказывали друг другу, кто чем займется на гражданке.
Дозор состоял из трех человек: кинолога с собакой, связиста и замыкающего, он же старший дозора, обычно сержант или дед. Я служил кинологом, и была у меня прикрепленная служебная собака — овчарка по кличке Дик.
И вот в один из обходов границы произошел такой случай. Идем мы по тропе, по своему маршруту. Неожиданно Дик начал лаять, мелкими рывками пытаясь увлечь меня за собой. Я не поддался, резко одернул поводок и дал команду псу умолкнуть. Мы остановились. Болгарин достал бинокль и принялся рыскать глазами по ближайшей местности. А местность, надо отдать должное, просто на загляденье: сосны, березы, осины, ручьи и небольшие речушки с чистой водой…
Через какое то время его взгляд остановился, он снял бинокль с шеи и с довольной ухмылкой школьника-хулигана подозвал жестом меня. Я подошел. Болгарин передал бинокль и показал в ту сторону, куда еще несколько минут назад лаял Дик. Я взял оптику и направил на небольшую опушку в пролеске, куда он показывал, и опешил. На полянке занимались эээ... размножением два диковинных зверя, что-то среднее между медведем и барсуком.
Нужно сознаться, что я никогда не был силен в биологии видов и не понял, что за звери передо мной. Посмотрел на Андрея, а он говорит: «Гляди, слоняра, росомахи сношаются!» Сказал он это, конечно, в более грубой, но оттого не менее понятной форме.
После чего скинул легким движением руки с плеча автомат, передернул затвор, прицелился и пустил одиночный выстрел в сторону зверей, охваченных страстью.
Стрелок он, надо сказать, был отменный, и с единственного патрона попал самцу прямо в шею. Тварь мучилась недолго. Когда мы подошли, а до «мишени» расстояние было не более 100 метров, он уже издавал предсмертные звуки. Дик снова стал лаять, но я его к зверю не подпустил — слишком велика вероятность подхватить чумку, бешенство или еще какую болезнь, которыми лесные твари сами не болеют, но часто являются их носителями.
Самка довольно оперативно смылась в кусты, да и, судя по всему, у Болгарина тратить второй патрон, за который придется потом отчитываться, желания не было. Он достал «зачулкованный» им на стрельбах патрон и вставил его в магазин.
Потом он довольно осмотрел жертву, но трогать ее не стал. А на недоуменный вопрос, который я хотел задать, но не посмел, словно прочитав мои мысли, ответил: «Потому что не фиг устраивать тут всякие безобразия!» На него, впечатлительного, мол, это плохо влияет.
И мы спешно зашагали вперед. Вероятность того, что выстрел слышал кто-то на заставе, равнялась нулю, но в казарме нас уже ждал горячий ужин и вечерний телевизор.
По пути я, конечно, обдумывал все произошедшее, но упрекнуть Болгарина в аморальном поступке не решился. Жалко было зверя, но что поделать, если солдату грустно...
Шли дни, неделя сменяла другую. После злополучного убийства минуло уже десять месяцев. Болгарин стал дедом, реже ходил в наряд. С садистским удовольствием он каждое утро пробивал «лося» свежеприбывшим духам и спрашивал у них, сколько ему осталось до дембеля.
70, 45, 30, 20 дней... Время тянулось медленно, но Болгарин уже предвкушал будущее: скорую дорогу домой, море алкоголя, любимый мотоцикл и грудастых податливых девок из окрестных колхозов, приехавших в Саранск осваивать профессию швеи-мотористки. А также радостное будущее без ранних подъемов в 6:00 утра, без чертовой сечки и бикуса, без пьяного замполита, страдавшего от «афганского синдрома», который постоянно мучил нас по ночам, объявляя построения, и изнурял физическими нагрузками — прокачиванием.
И вот за три дня до дембеля, по старой погранцовской традиции (а традиции и неуставные обряды советской армии тогда еще свято соблюдались, с попустительства замполитов и командиров), наш дембель Болгарин пошел в свой последний дозор.
Было раннее майское утро, казалось, все живое молчит в обычно шумном лесу. И только ветер чуть сильнее обычного заставлял шелестеть листву.
Мы прошли уже почти половину маршрута, миновав пролесок, на котором когда-то тлели останки несостоявшегося отца — самца росомахи, пока их окончательно не обглодали и не растащили местные хищники и падальщики, оставив лишь череп да несколько костей.
Болгарин вопреки уставу шел не последним, а вторым, напялив по дембельской традиции кепку на самый затылок и куря сигарету марки «Опал». В это утро, как, впрочем, и в большинстве случаев, мы нарушили устав и шли не на необходимом расстоянии в 30-50 метров, а всего в 5-7 метрах, чтобы слышать друг друга при разговоре. Сзади, примерно в 20 метрах от нас, шел связист, моего призыва.
Мы обсуждали уже не помню что, какую-то ерунду, как вдруг я услышал звук падения. Обернулся. Передо мной лежало тело Болгарина, но без головы. Голова валялась рядом, в метре от него, а чуть правее стояла росомаха и смотрела прямо мне в глаза…
Это продолжалось всего мгновение. Зверь повернулся в сторону кустов и дал деру. Мне же еще понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя. На удивление, Дик не только не залаял, но не издал звука вообще, спрятался за меня, прижав уши.
Я бросил поводок, скинул автомат и выпустил весь рожок в сторону убежавшего зверя. Как потом выяснило следствие, ни одна пуля его даже не задела. Подбежал ошалевший связист и начал орать, что он все видел...
Видел, как нечто бросилось с дерева, под которым проходил сержант, и одним движением лапы, как капустный кочан от кочерыжки, отделило голову Болгарина от шеи, после чего он еще по инерции сделал один шаг и рухнул.
Я нагнулся к голове Болгарина. Глаза его были открыты и выражали они нечеловеческий ужас. Я запомнил их на всю жизнь.
Тело сержанта сначала увезли в комендатуру, а потом, через четыре дня, в запечатанном цинковом гробу отправили из части домой в сопровождении вечно пьяного старшины и двух «слонов».
Командиры и военные следователи, конечно, сначала не поверили в нашу историю. Нас заставили сдать анализы мочи на наркотики. Меня и связиста долго допрашивали.
Следствие привлекало местных егерей и охотников. Из их рассказов следовало, что росомаха — зверь очень умный и осторожный. Не каждому охотнику доводилось его видеть. А еще у нее уникальный нюх, по нему она и могла запомнить своего обидчика, а потом выследить.
Опять же как показало следствие, судя по когтям, шерсти и помету на дереве, росомаха много раз приходила на это место в ожидании своей жертвы.
Дело закрыли через три месяца. Официальная версия — несчастный случай, сержанту оторвал голову медведь. Остаток службы я провел в подразделении, ходя в наряд то по столовой, то занимаясь с собаками.
С тех пор минуло уже 18 лет. В лес я иногда хожу по грибы и часто озираюсь по сторонам. Мне все еще кажется, что эта чертова росомаха прячется где-то поблизости.
Евгений Белослудцев, ДМБ-1989.
|
|
10
Эту историю рассказала мне коллега. Почтенного возраста дама, адвокат в
отставке, с которой мы периодически пересекаемся по вопросам
деятельности нашей приемной.
Приключилась история в далеком 1975 году. Моя собеседница тогда работала
адвокатом в адвокатской коллегии небольшого города N. Советский Союз
тогда еще был, а секса еще не было. Но, в разрез с официальной партийной
и государственной позицией, как это не прискорбно, все же имели место
преступления на сексуальной почве. А потому были потерпевшие, прокуроры,
адвокаты и судебные процесс по таким преступлениям. И, опять-таки, в
разрез с официальной позицией, преступлений было немало. По крайней мере
материалов о разнообразных преступлениях было достаточно, чтобы
заполонить небольшое помещение единственной государственной адвокатской
коллегии. Адвокаты задыхались от возносившихся до потолка папок с делами
их «подопечных». Но, ничто не вечно под Луной. И истекли сроки хранения
старых дел. Радости юристов не было предела. Быстро были отобраны
подлежащие утилизации дела. Была ли это диверсия, спланированная
врагами, или просто недальновидность, но за давностью времени уже никто
не помнит, кому пришла в голову идея не париться с уничтожением
материалов уголовных дел, а тривиально выкинуть их на ближайшую помойку.
Бумажные курганы ощутимо поредели, в запыленные окна стал пробиваться
божий свет. Служители Фемиды вздохнули полной грудью и обнаружили на
рабочих столах место, куда можно сложить локти. Наступило время обеда.
Кто-то вытащил из портфеля домашнюю котлетку, кто-то закусывал
бутербродом. За окном была поздняя теплая весна, и слышались детячьи
голоса. Школьники шли домой после уроков.
Да. Вы уже поняли. Путь детей домой пролегал возле помойки и пропустить
такое событие, как замену вонючих очистков какими-то интересными папками
с фотографиями школьники не могли. Гомо- и гетеросексуальные
изнасилования, убийства с ним сопряженные, скотоложество и куча еще
всего интересного - с фотографиями мест преступления, трупов,
анатомических подробностей, протоколами, решениями судов - все попало в
руки любопытного подрастающего поколения. До вечера с помойки было
вынесено абсолютно все, что адвокаты туда натаскали с утра.
В школе возникла подпольная биржа наиболее интересных артефактов. Особым
спросом пользовались фотографии половых органов крупным планом и
растерзанных трупов. Наиболее авторитетные школьники решили, что такое
сокровище не должно быть в личной собственности нашедшего его индивида,
а должно передаваться страждущим на время для изучения. Верховодил
авторитетными школьниками третьегодник-восьмиклассник Семен, сын
прапорщика местного ВОХРа и главный школьный хулиган. Под угрозой
жестокой и немедленной расправы он изъял наиболее ценные объекты и стал
сдавать их в аренду по 10 копеек за урок всем желающим. Желающие
нашлись, и был составлен список-очередь. Фотографии изучались под лупой.
Отпечатанные на пишущей машинке протоколы с пробитыми дырочками
переписывались от руки, чтобы избежать грабительской арендной платы.
Школа гудела как улей. Учителя чуяли, что что-то не в порядке, но, что
именно происходит, понять не могли. Коммерческие операции Семена росли
вширь и вглубь. За неделю он заработал месячную зарплату своего отца и
стал дерзновенно задумываться о покупке мопеда. В целях получения
дополнительных прибылей был разработан тарифный план «Безлимитный
выходной», когда всякий заплативший рубль в субботу мог неограниченно
пользоваться аж двумя выданными артефактами до утра понедельника.
Потребители оценили щедрость фирмы и разобрали фотки по домам на
выходные.
На том Семина коммерция и погорела. В школе оборот предметов аренды
находился под жестким контролем, но пьянящий воздух свободы пользования
ударил арендаторам в голову, и они утратили бдительность. Безалаберный
четвероклассник легкомысленно уложил в дневник протокол допроса
убийцы-насильника и сочную, хоть и черно-белую, фотографию лежащей на
земле обнаженной фигуристой женщины. Из бока жертвы торчал нож. Пытливый
исследователь намеревался насладиться своим сокровищем вечером, перед
тем как уснуть, под одеялом. Но не учел тот факт, что отец, суровый
майор-танкист в целях контроля учебных успехов малолетнего раздолбая
возьмется проверять его дневник. Пока собственно раздолбай, гордый как
петух, дефилировал во дворе под завистливыми взглядами менее
состоятельных и удачливых одноклассников. Открытый дневник выдал
остолбеневшему отцу совершенно неожиданный аспект учебной деятельности
отпрыска. Отец осмотрел фотографию, прочитал протокол. Затем вынул из
брюк узкий офицерский ремень, хмуро сел на диван и стал ожидать чадо.
Оставим за кадром душещипательную историю выяснения отношений отцов и
детей. Известно лишь, что она продолжалась до часу ночи. И закончилась
полной и безоговорочной капитуляцией детей. Танковые клинья прорвали
оборону и приперли любителя острых ощущений к стенке. Испугавшийся до
одури арендатор сдал всех и вся. Пришедшая домой мама пила из стакана
валерианку. Воспитуемый тихо выл в углу со спущенными штанами. Майор
метался по квартире как тигр в клетке. Это же кошмар. Не забывайте,
75-й год. Порнография, спекуляция. Статья. Однозначно. А тут еще дети.
Отягчающие обстоятельства. Финал карьеры забрезжил очень отчетливо. Кто
поверит, что все это с помойки…
Однако мужество возобладало. И отважный танкист на следующий день, в
воскресенье, отправился домой к директору школы. Где обнаружил еще
несколько прячущих глаза родителей. Стало немного легче, явление явно
приняло массовый характер. После небольшого, но яркого скандала, в
процессе которого родители демонстрировали директору найденные у детей
материалы, а директор дважды падал в обморок, пришли к выводу, что
что-то надо делать. Все воскресенье инициативная группа разрабатывала
тактический план. Штаб операции был перенесен в школу. С заслуженного
выходного на работу были вызваны все учителя, включая физкультурника и
трудовика.
В понедельник с утра специальные делегации были направлены в прокуратуру
и в адвокатскую коллегию. Остальные наличные силы учителей и
инициативных родителей были направлены на повальный шмон. Класс
закрывали на ключ и школьников по очереди заставляли выворачивать на
изнанку портфели и карманы. Прокуратура оперативно привлекла милицию.
Изъятые вещдоки складывали в коридорах в картонные коробки. Директор
школы в очередной раз бухнулась в спасительный обморок и больше из него
уже не приходила до приезда скорой. Скорая не уезжала, ей было чем
заняться. Городок стоял на ушах. В кабинете первого секретаря горкома
партии сидело милицейское и прокурорское руководство, директор гороно,
завуч и директор школы. Белый, как мел, сидел руководитель адвокатской
коллегии. Всех трясло. Вопрос стоял ребром. Надо было как-то
реагировать. Но как реагировать в сложившейся ситуации никто не знал.
Возбуждать уголовное дело о распространении порнографии? В отношении
руководителя коллегии адвокатов? Распространял порнографию посредством
выбрасывания на помойку? Да куры ж засмеют… Против Семена? Так он там не
один был… Это ж целая банда.. Скандал на всю область! Дети организовали
банду по распространению жестокой порнографии… При соучастии практически
полного состава местной адвокатской коллегии, красота! Тут уже стул
начинал качаться под руководителем горкома, такой ракурс никак нельзя
было допустить…
В итоге было принято волевое решение. Первый секретарь связался с
руководителем областной коллегии адвокатов и в двух словах описал
ситуацию. Тот икнул, прыгнул в служебную машину и вечером был в городе
N. Вечером того же дня главу городской коллегии отправили в отставку в
связи с выходом на пенсию, предварительно влепив ему строгий выговор за
нарушение правил хранения документации. Все остальные сделали вид, что
ничего не случилось. Семену срочно выдали аттестат о 8-классном
образовании и под этим благовидным предлогом выперли из школьных стен. А
школьники еще долгое время шепотом выясняли друг у друга смысл отдельных
терминов, почерпнутых ими из изученных протоколов. Вот так, ученье не
всегда свет…
|
|