301

Из «Крокодила» за 1970 год

О Земле обетованной

(Крокодил. Вып. 13, май 1970 г. С. 12–13)

Знай же, мудрейший читатель, что живет в Бухаре почтенная пенсионерка Хевси Хаимова. И вот однажды получила она из Израиля красивую бумажку — приглашение посетить «землю обетованную», «землю предков».

Но, странное дело, вместо того, чтобы возблагодарить всевышнего, бежать за выездной визой и покупать в дорогу зубную пасту «Жемчуг», пенсионерка сунула заманчивое приглашение в ящик комода и начисто забыла о нем.

Некоторое время спустя сын Хевси — Григорий Кандов, сорокалетний парикмахер, наделенный чувством юмора и языком острым, как его бритва, сказал, прикрывая улыбку ладонью:

— Слышали, мама? Просто поразительно, какую потрясающую заботу проявила о нас эта мадам Голда Меир: она требует, чтобы все советские евреи переехали на жительство в Израиль! Кстати, если мне не изменяет память, в вашем комоде, мама, имеется документ, приглашающий вас воспользоваться услугами «Интуриста»?
— Сын мой Гриша, — отвечала достойная Хевси, — ты, как всегда, угадал, но угадал только наполовину. Бумага эта действительно взывает, чтобы я воспользовалась услугами. Но только не «Интуриста», а специального корреспондента «Крокодила», потому что приглашение это так и просится под крокодильскую рубрику «Просто анекдот».

И вот что поведала мне пенсионерка Хевси Хаимова:
— Вобще-то, когда зовут в гости, это хорошо. Интересно побывать в чужедальних краях, полюбоваться всякими пейзажами. Но когда приглашают на отдых в страну, авиация которой зверски бомбит мирные арабские селения, когда израильские бомбы с маркой «Сделано в США» разрывают на куски школьников... Нет уж, увольте от «отдыха» в такой стране!

Если говорить откровенно, — продолжала Хевси, — меня, как и других простых людей, возмущает все то, что вот уже столько лет творят мадам Голда и ее сподвижники. На Востоке говорят: «Если господь хочет покарать человека, он отнимает у него разум». Похоже на то, что израильских главарей всевышний уже взял на заметку. Так и хочется крикнуть прямо в лицо премьерше Израиля: «Мадам Голда! Да в своем ли вы уме? Подобно Ироду, вы убиваете детей! Вы превратили страну в военное поселение, устраиваете бесконечные войны, захватываете земли соседних народов! И вы еще смеете звать к себе в Израиль советских евреев на жительство. Да кому вы нужны с такой "землей обетованной"?!»
Допустим, приехала бы я с сыновьями. Ну и что? Старший мой сын Гриша — парикмахер — превратился бы в безработного, потому что бухарские евреи считаются в Израиле людьми «второго сорта», а там и «первосортным» евреям устроиться на работу — дело почти безнадежное. А мой младший сын Якуб — загремел бы в военное поселение, не так ли?
Правда, двум другим моим сыновьям мадам Голда обрадовалась бы и не дала бы засидеться без дела. Еще бы! Ведь Исааку, рабочему, всего 25 лет, а Абраму, студенту Ташкентской консерватории, — 21. Чувствую, ох как чувствую, мадам Голда, вас так и подмывает вытащить из рук Исаака разводной ключ, а у Абрама — скрипку и вручить им по американской базуке. Очень, очень хочется вам превратить моих сыновей в пушечное мясо!
Но, к великому счастью, живу я с сыновьями не в вашем военное поселении, а в свободной Советской стране. Живу в благоустроенном доме и, кстати говоря, получаю хорошую пенсию. У нас людей не подвергают проверке на «сортность». Все национальности у нас равны — русские, украинцы, узбеки, евреи...
Так что, мадам Меир, мой вам совет: не смешите людей, перестаньте плакаться о судьбах советских граждан еврейской национальности. Как говорится, пожалуйста, не надрывайтесь, поберегите сердце для инфаркта.

Когда же Хевси Хаимова закончила свою, прямо скажем, прекрасную филиппику, добавить к ней кое-что пожелал однофамилец Хевси — ташкентский писатель Якуб Хаимов:

<…> Предоставлю слово лицу незаинтересованному, Давиду Хаимову, гражданину США и, так сказать, по совместительству моему родному брату.
Еще перед Первой мировой войной отправился Давид в поисках счастья в Америку. Десять лет назад потянуло его побывать в родных краях. Приехал. Привез несколько пакетиков сахара — подкормить родственников. Потом зашвырнул в сердцах эти пакетики и долго ходил, поражаясь и восхищаясь достижениями Советского Узбекистана. И наконец принес в республиканскую газету «Правда Востока» статью. Вот выдержки из нее:

«Пока я не увидел жизнь в Советским Союзе собственными глазами, я верил американской пропаганде до такой степени, что захватил с собой несколько пачек сахара для родственников. Но, когда я приехал сюда, я увидел, что здесь изобилие различных товаров и продовольствия. Американская пропаганда обманывает народ... Она стремится убедить нас, что евреи в Советском Союзе живут ужасно и задача евреев, проживающих в Америке, — вести пропаганду за переселение советских евреев в Израиль.
Я встретился со своими родственниками. Все они окончили высшие учебные заведения, стали специалистами. Живут в хороших, удобных домах, хорошо одеты...
Я убедился, что антисемитизма здесь нет».

Якуб Хаимов сложил газетную вырезку и заключил:

— Вот, пожалуй, и все, что мне хотелось добавить к мудрым и прекрасным словам пенсионерки Хевси Хаимовой. Не с руки нам ехать в Израиль и таскать из огня каштаны для мадам Меир и ее друзей! И пусть эту простую истину зарубят сионисты на своих носах, которые они так рискованно суют в чужие дела!

1197 +

302

Это было в 2002 году. Являясь аспирантом одного из известных украинских вузов, я получал зарплату в 155 гривен ежемесячно. Одним холодным зимним вечером я со своей будущей, любимой женой Т. сидели и интенсивно думали об улучшении финансового положения. После нескольких часов раздумья, она вдруг сказала:
- А почему бы тебе не съездить на лето в Америку и не заработать там денег?
К слову сказать, за несколько лет до этого мы действительно побывали вожатыми в детских лагерях США. Но, во-первых, если ехать по программе обмена, то финансовая прибыль к концу лета интенсивной работы приравнивается к нулю (до этого же она вообще сильно отрицательная из-за покупки авиа-билетов, расходов на Американское консульство и тому подобное). Во-вторых, инструктор по гимнастике, кем бы я мог работать в силу своего спортивного прошлого, не пользовался должным спросом у директоров детских лагерей. Я озвучил эти аргументы вслух, и сразу получил ответ:
- А мы тебя сделаем инструктором по яхтам!
Это мог быть действительно выход: инструктор по яхтам всегда считался элитным и очень дефицитным специалистом. Директора не упускали возможности заполучить себе такого человека на лето, и в данном случае могли заключить контракт напрямую, а не через программу-посредника. Эти у другие мысли пронеслись у меня в голове перед тем, как я выдал свою следующую фразу:
- Да, но я никогда не плавал на яхтах, не говоря уже о том, что я не знаю ни одного термина...
Моя будущая жена посмотрела на меня и уверенно сказала:
- Не переживай, у нас есть еще целых пол года. За это время я тебя так натренирую в яхтах, что никто от настоящего морского волка не отличит. Весной я подниму контакты, мы съездим в городской яхт-клуб и походим на какой-нибудь лодочке.
Зная, что она занималась яхтенным спортом лет десять, и несколько раз становилась чемпионкой области, я быстро согласился и мы начали действовать.
Упущу подробности нашей плодотворной работы по рассылке моего резюме, поиску директоров, прохождению интервью по телефону, подготовки документов и решению других очень важных вопросов. Описывать это даже сейчас, по прошествии столь длительного времени, у меня нет ни сил ни желания. В результате, к двадцатым числам мая у меня был билет на самолет до Нью-Йорка, американская виза в паспорте и с горем-пололам полученная отсрочка на все лето у шефа-профессора.
До вылета оставалось целых два дня. В течение их нам надо было сделать последнее и самое важное дело - превратить меня в настоящего морского волка, дабы меня не выгнали из лагеря в первые же дни работы. Я и Т. сели в машину и поехали в сторону городского водохранилища, в местный яхт-клуб искать лодку. К нашему удивлению, не смотря на солнечный, прекрасный, майский, воскресный день, яхт-клуб был практически пуст. Час интенсивных поисков ничего не дали, но ... в одной из хижин мы все-таки обнаружили двух сторожей и какого-то тренера, которые там квасили с самого раннего утра. Они с трудом разговаривали и еле-еле понимали, что я от них хочу. В тот момент моему упорству, красноречию и щедрости мог позавидовать любой политический деятель, но результаты переговоров неотвратимо заходили в тупик. Я вытащил свой последний козырь - 250 гривен (смотри оклад аспирантской стипендии выше) за час аренды любого плавающего средства, у которого есть парус, плюс 3 бутылки из местного киоска сразу после окончания плавания. Удивительно - но даже столь железный аргумент рассыпался в прах, натолкнувшись на непонимание ... точнее, на уже не понимавших ничего местных аборигенов. После этого мы поняли, что походить на яхте нам сегодня не удастся, и следующие два дня прозагорали на пляже, отдыхая перед насыщенным летом.
Лагерь встретил меня восторженно! Шла неделя тренировки вожатых, поэтому детей еще не было. Перед собравшимися 120-ю вожатыми директор в присущей ему пламенно-мотивационной речи представил меня как профессионального специалиста по яхтам из Украины. Второй специалист-американец со дня на день должен прибыть из Маями, где он со своей командой причалили после того, как пересекли на яхте Мексиканский залив. Мой авторитет поднялся на недосягаемые высоты, ... а я понимал, что мне наступил конец!
В следующие два дня я с утра до вечера проводил на Waterfront'е (читай "пристань"), помогая во всем, что хоть как-то было связано с лодками. Во время коротких пауз я изучал брошюрку о яхтах на английском языке, предназначавшуюся для деток-кемперов, а также незаметно вязал уже увиденные мной узлы, стараясь довести эти навыки до автоматизма. В голове же жила и бурлила только одна мысль - сдаться! Пойти к директору лагеря и рассказать, какой я на самом деле профессионал. Останавливали только факт позора на все оставшееся лето, и то, что директора (муж и жена) были необычайно приятными и интеллигентными людьми, которых так не хотелось подводить и расстраивать.
И вот приехал директор Waterfront'а. Он оказался Стивом - очень высоким, худым, достаточно молодым и невероятно юморным человеком, преподавателем биологии в школе. Являясь непосредственным начальником всего водного персонала, он тут же устроил нам тренинг, на котором мы все познакомились и обсудили планы на следующие дни. Один из подпунктов этого плана был тест ходьбы (не плавания!) на маленькой двухместной лодочке, который должен состояться завтра.
День назавтра выдался ветреным. Придя на пляж, мы увидели стоящий в шеренгу перед водой ряд Sunfish'ей, en.wikipedia.org/wiki/Sunfish_(sailboat). Стив объявил нам, что в каждой лодке будет два человека: вожатый-яхтсмен и вожатый-не-яхтсмен, но который будет в последующем привлечен в качестве помощника для преподавания уроков по яхтам. Наша задача была простая: поднять парус (благо, тут кроме знания, как вязать узел, ничего не надо), выйти в залив, побродить там около часа, после чего вернуться обратно на пляж для обсуждения результатов занятия. Мне в напарницы досталась Керри - типичная американка-толстушка-хохотушка. Она сразу же уверила меня в том, что жутко боится выходить на столь маленькой яхте в залив, тем более в такой ветреный день, и что ее успокаивает только мой многолетний опыт и умения. Я в свою очередь заверил, что ей абсолютно нечего боятся, попросил сесть ее посредине лодки, опустив ноги в кокпит, и ничего не трогать. Далее все разворачивалось довольно быстро: я поднял парус, поставил руль, оттолкнул лодку с восседающей на ней Керри от берега, и мы понеслись вдаль. В тот день ветер был параллельно берегу, поэтому после разворота на середине залива, выполненного мною достаточно брутально, мы с такой же скоростью устремились обратно к берегу. Не доходя метров 30 до пляжа я вновь предпринял жесткий разворот на 180 градусов - и мы снова понеслись в открытую воду. Все продвигалось очень неплохо: брызги, ветер, восторг Керри от ПЕРВОЙ В ЕЕ ЖИЗНИ прогулке на яхте... Как вдруг я увидел на воде рябь. Она быстро приближалась к нашей лодочке. Тогда я еще не знал, что на яхтенно-сленговом языке это явление называлось "порывом". Буквально через несколько секунд наш парус со всей силы припечатало к воде, а Керри взмыла вверх и, пролетев над лежащим на воде парусом, со всего маху приложилась своим ярко-желтым спас-жилетом о водную рябь! Я тоже оказался в воде, но сразу около борта - меня спасли мои гимнастические навыки и то, что я крепко сжимал в руке шкоты (веревка для управления парусом). Но даже не смотря на это, встряска для меня была существенная и малоприятная. Утешало только, что Керри было намного хуже чем мне: она с широко-открытыми от ужаса глазами покачивалась на волнах недалеко от паруса. С хладнокровным выражением на лице, я убедил напарницу, что такое в яхтенном спорте бывает (поэтому мы мол так круты и всеми уважаемы), и что я постараюсь предпринять все от меня зависящее, чтобы этого больше не повторилось. После того, как Керри вняла моим доводам, я установил парус вертикально, и она, мокрая и дрожащая, снова забралась в лодку. Я понял - спасение мое на берегу. Поэтому, натянув что было силы поводья, устремился к берегу.
К моему огромному сожалению, мне пришлось снова обмануть Керри. Буквально через мизерно-короткое время я увидел столь знакомую мне рябь, которая опять приближалась к нашей лодке. .... Удар! Я в воде. Голова еще смотрит вверх, отслеживая траекторию полета своей напарницы: она, даже не успев ничего произнести, описывает еще более совершенную дугу над нашим Sunfish'ем. Ее упитанное тело, туго обтянутое спас-жилетом, с характрерным шлепом приземляется на некотором удалении от лодки. Но я этого не слышал из-за свиста ветра в ушах и бьющихся волн о борт лодки. Более того, в этот раз я больно ударил свой левый локоть о гик (нижняя палка, которая держит парус) и прищемил себе палец на правой руке. Мне было не до стонов Керри. Я хотел, как можно быстрее, до следующего порыва, поднять парус и добраться до берега, или по крайней мере до непосредственной близости от него, где я смогу уже вплавь дотолкать лодку до пляжа. Но до берега еще было около 150-200 метров. Я взглянул на свою напарницу: она в панике качалась на волнах и полностью отказалась залазить обратно в лодку. "Лучше уж я так до берега поплыву", - сказала она, явно испытывая некоторые физические недомогания, усилившиеся особенно после ее второго полета. Я, находясь между бортом лодки и парусом и пытаясь перекричать ветер, объяснил ей на мой взгляд незыблемые аргументы (самым слабым из которых было то, что ей понадобится оставшиеся 40 минут плыть по неспокойной воде к берегу, и самым сильным то, что уж в этот раз я ни за что не дам лодке перевернуться), она снова вскарабкалась на борт. Я понял, что если мы еще раз перевернемся - то мне действительно наступит конец!
К берегу! Как можно ближе к берегу, думал я, сжимая в руке шкоты. Только бы добраться поближе. А там можно, сначала вытолкнув в воду Керри, позволить нашей яхте опрокинуться, а потом доплыть до пляжа, толкая перед собой лодку. Пока же мы находились в Sunfish'е, при этом развивая очень даже неплохую скорость. При такой скорости расстояние до берега - это буквально считанные секунды ... ну несколько минут.
И тут я снова увидел рябь. Я знал, что здесь не поможет ни моя сила, ни гибкость, ни акробатика, что мы еще далеко в заливе, и что моя хохотушка-напарница сейчас снова взмоет вверх, а потом, когда нас выловят и оттранспортируют на берег, разорвет меня на куски и развеет в прах всю мою репутацию. Я не знал, что мне делать. Я разжал руки, выпустив веревку и отдался на волю судьбы. Благо, шкоты не были зажаты в блочке, а моя рука их больше не удерживала. Порыв ветра ударил в парус, шкоты вытравились на всю свою длину, парус развернуло на 90 градусов и ... он заколыхался на ветру!
Так вот как оно работает! Если сильный ветер - надо просто ослабить веревку! И тогда пусть хоть порыв следует за порывом - я не дам лодке перекинуться! Благодаря же направлению ветра, я, не обладая никакими знаниями яхтенного дела, могу свободно курсировать перпендикулярно к берегу: сначала к пляжу, потом в открытую воду, туда и обратно, сколько угодно раз. Следующие 40 минут мы прекрасно провели в лодке, курсируя по заливу, наслаждаясь скоростью и интересно беседуя.
В конце урока на пляже около причала было только две лодки и их экипажа: моя и Эрика, того самого американца-эксперта из Флориды. А по всему заливу прыгали на волнах моторные лодки, собирая перевернутые Sunfish'и и буксируя их к берегу. Отличные оценки были поставлены всего двум инструкторам.
В сентябре я вернулся домой с заработанными 2000 долларами. И хотя аспирантуру пришлось бросить, я удачно женился. А это была одна из первых историй наших семейных проектов.

2100 +

303

Университет во Франции. Кафедра Литературы, летняя сессия.
В деканат врывается первокурсник.

(дело в том, что здесь, по старой доброй - и тупой - традиции лучшего в мире советского образования студентам помимо профильных предметов дают ещё и левые. Математику, историю, физику, корейский язык - на первом курсе в частности).
Первокурсник, надо заметить, не француз, а гражданин США.
В общем, врывается он в деканат и орет:

- Где этот чудак на букву "м", профессор физики Франсуа ...ль.
Убелёный сединами мудрец, оскорбленный в присутствии коллег аж подпрыгнул:

- Это я м...ак? Ты сам му...к! Вон отсюда!!

Тут вмешивается декан. Спрашивает, мол, что за конфликт.
Профессор объясняет, студент за весь год был только на одном, на первом, занятии. А теперь пришел на экзамен и требует оценку "отлично". Ну профессор и поступил должным образом - поставил "неуд" и велел придти на пересдачу.
Декан спрашивает студента, интересно, товарищ, получается. На лекции не ходил, на семинарах не был, да ещё претензии!?

Студент:

- А что мне было делать? Прихожу я на первое занятие, этот дятел нам говорит, что заниматься будем по учебнику Локера. А учебник этот писал коллектив авторов: Локер, Мастерсон, Лученни и Трауб. Мастерсон - это я.

НЕМАЯ СЦЕНА.

Оказалось, в общем-то всё просто. Парень вундеркинд. В 11 лет закончил школу, в 16 - университет, физмат. Стал в этом университете преподавать, написал учебник. В 20 лет вдруг почувствовал, что физика ему надоела, заинтересовался литературой. Решил обучаться не на родине (где известен в университетских кругах).

Дело в итоге быстренько замяли, поставив студенту "отлично", и уволив своего препода за профнепригодность.
P.S. Имена и фамилии изменены.

2344 +

304

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

2510 +

305

Не мое, вычитал где-то в инете:
Самым удивительным казусом 60-ых была вычислительная машина Наири. Это первая и единственная в мире машина, которая работала на армянском языке. По форме Наири очень походила на большое пианино, где вместо клавиш была приделана клавиатура от пишущей машинки. Собственно и сама машинка была на месте. Такие изыски, как светящийся экран монитора, в те годы были непозволительной роскошью. Интересна и история создания этой машины. В Ереване, в профильном институте, молодому инженеру поручили сделать вычислительную машину и забыли про него. Никакой информации о современной технике тому парню не дали, а в библиотеке ничего кроме машины Тьюринга и машины фон Неймана он не нашел. Короче говоря, этот парень за три года, додумывая на ходу все непонятное, сделал машину – интерпретатор с инструкциями на родном армянском языке. Польщенное начальство поспешило запустить опытную партию таких машин и отчитаться родному правительству о невероятных достижениях Еревана. Машина, не в пример другим вычислительным изделиям того времени работала надежно и вполне тянула, как теперь бы сказали, на персоналку. Не долго думая, наше родное правительство выставило машину на всеобщее обозрение, как достижение Советского Союза. Тогда-то со стороны загнивающего запада и раздались смешки, которые плавно переросли в постоянный хохот. Правительство ударило в грязь лицом и попросило КГБ разобраться с мистификаторами. Бедного парня – конструктора Наири пригнали в Москву в КГБ. Одновременно его уволили с работы в родном Ереване. В Москве он просто бедствовал. От него шарахались как от прокаженного. Именно в это время какой-то оборотистый мужик из фирмы IBM предложил парню ехать в США на эту самую фирму. Уже через год он командовал НИИ, а еще через год он входил в элитный фонд разработчиков фирмы, определяющих стратегические направления повышения конкурентоспособности продукции фирмы. Действительно, человек, который «с нуля» создал такой сложный прибор, заменив собой огромный коллектив – обыкновенный советский гений и наша родная держава распорядилась им, мягко говоря, нерационально.

1038 +

306

Чем пишут в космосе?
Уточнение одного приятного анекдота
Есть такой старый-престарый, возможно еще дореволюционный анекдот:
- Правда ли, что Цукерман выиграл в лотерею миллион?
- Правда! Только не Цукерман, а Сахарович, не в лотерею, а в покер, не миллион, а три рубля, не выиграл, а проиграл.
Почему-то этот анекдотик вспоминается, когда читаешь в сотый раз перепечатанную веселую байку, как тупые специалисты NASA потратили два миллиона долларов на разработку специальной авторучки для писания в невесомости, а советские космонавты догадались, что можно писать карандашами.
Тут рассказчик (возможно, даже юморист Задорнов) просто ухохатывается от того, какие же они там тупые и зажравшиеся, и какие наши простые и находчивые. Слушатели тоже ужасно довольны.
Спору нет, история замечательная.
Но в ней, как в истории с выигрышем миллиона в лотерею, есть некоторые неточности.
Прежде всего, карандаши в невесомости неприменимы, потому что стружки и грифельная крошка не ссыпаются в мусор, а плавают по кабине, чем создают немалую опасность: их можно вдохнуть, они могут залететь в глаз, в тонкий прибор и т.д. Кроме того, карандаш состоит из дерева и графита – чрезвычайно горючих материалов, что в условиях замкнутого пространства, наполненного кислородом, очень нежелательно.
В начальный период освоения космоса, когда фломастеров еще не было, единственной возможностью было использование шариковых авторучек. Однако и они не работают в невесомости.
Частный предприниматель Поль Фишер (Paul C. Fisher) и его фирма FisherPenCompany вложили миллион долларов (своих денег, а не средств NASA) в разработку того, что теперь известно как «космическая ручка Фишера». Устройством, запатентованным в 1965 г., можно писать, находясь вверх ногами, при температуре от -45 °C до +200 °C, и даже под водой. В ручке Фишера для работы в отсутствие силы тяжести чернила залиты в картридж, заполненный азотом под давлением 2,5 атм. – в 2,5 раза выше давления земной атмосферы на уровне моря. Это давление подает чернила к кончику ручки, где находится шарик из карбида вольфрама. Сами чернила похожи на плотный гель, они не окисляются и не высыхают.
Фишер предложил свое изобретение NASA. После испытаний в феврале 1968 г. NASA заказало 400 антигравитационных шариковых изделий Фишера для лунной программы «Аполлон».
Через год Советский Союз заказал Фишеру 100 ручек и 1000 картриджей к ним для использования на кораблях «Союз». Сообщившее об этом международное агентство «Юнайтед Пресс» отметило, что и NASA, и Советское космическое агентство при массовой закупке получили 40-процентную скидку: вместо $3,98 (себестоимость) за штуку они заплатили по $2,39. Так что потрачены были отнюдь не миллионы.
Ручка Фишера использовалась и на американском Шаттле, и на российской станции «Мир». Сейчас любой землянин может приобрести такую ручку за $50.
Интересно, что советским изобретателем М.И. Клевцовым также была разработана аналогичная шариковая авторучка, в которую паста подается к шарику при помощи поршня, вмонтированного в герметический стержень с пастой, куда накачан азот под давлением. Но из-за тупости и медлительности чиновников Министерства приборостроения, в ведении которого были заводы-изготовители авторучек, в США успели раньше. Там авторучка запатентована и изготавливается массовым тиражом, давно окупившим затраты на ее разработку.
Жалко расставаться с такой красивой, такой приятной историей про ручку за миллион и карандаш за копейку, но... вспомним анекдот: и не миллион, а три бакса, и не NASA, а частный предприниматель, и карандаш в космосе не годится, и для наших космонавты покупали эти ручки в США, да еще и наш изобретатель придумал их раньше американцев – но не сумели внедрить в производство...
А так все правда – хороший был анекдот

1264 +

307

О пользе знания законов, или менеджерам на заметку.
За очевидность истории не ручаюсь, но, как говорится, за что купил...

В один из гарантийных центров Тойоты г. ХХХХХ в США приезжает мадам и оформляет заявку на ремонт.
Проблема – машина дрожит и трясется на скорости 85 и более миль в час.
Заявку принимают, машину забирают, и просят владелицу зайти за машиной завтра.
На следующий день даме сообщают, что неисправность найти не удалось..
- Как же так??! – скандалит мадам, - да у меня новая машина, да вы должны, нет, ОБЯЗАНЫ её отремонтировать! Где тут ваш главный менеджер?? Я буду говорить только с ним! Да я на вас в суд подам! Тут кто-то за что-то отвечает??
Короче, назревает нешуточный конфликт, но тут появляется старший менеджер, и вежливо так интересуется, что мол за шум, а драки нет?
Дама с ходу переключается на менеджера, и на повышенных тонах орет ему про свою проблему, про суды-пересуды и т.д., и т.п.
Но того так просто не проймешь, он уже лет 20 как менеджер. И клиентов за это время навидался разных. И разговаривать с ними умеет..
- Мадам, - говорит менеджер, - никто не отказывается вам помочь. Давайте пройдем ко мне в офис, и там все спокойно обсудим....
Уходят. Из кабинета менеджера слышен громкий и раздраженный голос мадам, который становится все тише и тише.
Через некоторое время дамочка молча выходит из кабинета, молча садится в свою машину, и молча уезжает..
Менеджер провожает ее с улыбкой и неизменным “Have a nice day!”, и поворачивается к своим работникам..
- Джон, - с неподдельным интересом спрашивает один из них, - ну что, ЧТО ты ей сказал, что она так быстро отсюда смоталась????
- Я просто напомнил мадам, что максимальная разрешенная скорость на американских дорогах – 70 миль в час. И если мадам подскажет, на какой дороге мы могли бы разогнать ее машину до 85 миль в час (ну чтобы проявилась проблема, о которой говорит мадам), мы будем просто СЧАСТЛИВЫ устранить эту неисправность...

783 +

308

Лена - моя хорошая знакомая. Она давно живет в США и вполне прилично владеет английским. Но, как истинная питерская интеллигентка, ужасно комплексует из-за своего произношения и уверена, что говорит хуже всех вокруг.

На днях она расказала, как собиралась с дочерью в отпуск в Германию, и дочкин приятель, тоже бывший россиянин, но совсем из другого поколения и круга, вызвался помочь с арендой машины. Он часто бывает в Германии по бизнесу и знает какие-то секретные телефоны и кодовые слова, по которым дают безумные скидки.

Дальше Лена рассказывает:
- Он дозвонился, начал разговаривать, и я вдруг слышу, что говорит он просто ужасно! Медленно, с заминками, и с таким чудовищным странным акцентом, что я не понимаю ни одного слова. У меня сразу самооценка взлетела до небес: нашелся кто-то, кто говорит еще хуже меня, и не пенсионер с Брайтона, а успешный молодой человек. Гордилась собой целых две минуты, пока не дошло, что он говорит по-немецки.

818 +

309

Только что прочитал.
Многие из вас наслышаны о перлах, вылетающих из уст президента Беларуси Лукашенко А.Г. Но сегодня на встрече со студентами БГЭУ он, говоря о демократии отжег следующее:
"Пусть поедут в
Америку и посмотрят, как
там проводят выборы. По-
моему, 50 миллионов
человек не смогли
проголосовать, их просто
не включили в списки. Было 23 или 25
кандидатов (на пост
президента США – ИФ)".
"Вы слышали только об
Обаме и Ромни, а
остальных 25 за попытку
подискутировать с этими
"китами" посадили в
тюрьму".
После пятиминутного ржача задумался: а ведь демократия у нас получше будет, чем в США, ведь у нас посадили только 7 из 10 кандидатов (70%), а там 23 из 25 (92%).
Вот источник: www.charter97.org/ru/news/2012/11/12/61308/

748 +

310

ТОЙФЛ

В десятом классе Юру и Таню посадили вместе на предпоследней парте в среднем ряду. Если бы этого не произошло, вполне возможно они бы продолжали не замечать друг друга. Юра пришел в этот класс три года назад, но так и не стал своим. Был зациклен на математике и вообще по общему мнению держался немного высокомерно. Таня была своя, но особого интереса у мальчиков не вызывала. Не подумайте что она была уродиной. Наоборот. Приятное круглое лицо, очаровательные ямочки на щеках, темные волосы, белые зубы, живые глаза. Но во-первых, она была слишком крупной, выше и крепче многих мальчиков в классе. Она говорила что кто-то в их роду был сибиряк. Во-вторых, однозначно была слишком серьезной. В-третьих, и это третье - самое главное, ее окружала аура неиспорченности и чистоты, которая юношей скорее отпугивает чем привлекает.

Приходилось ли вам сидеть за одной партой с крупной девушкой? Если да, вы наверняка знаете что это испытание не из легких. То и дело вас касаются то локоть, то плечо, а то и горячее бедро. В семнадцать лет такие прикосновения волнуют гораздо сильнее чем самое крутое порно в тридцать пять. Стоит ли удивляться что не прошло и недели как Юра в первый раз проводил Таню домой. Потом стал провожать каждый день, потом был приглашен посмотреть новый корейский телевизор с видиком и естественно приглашение принял. Родителей не было дома и наши герои долго и неумело целовались. С каждым следующим разом это несложое упражнение получалось у них все лучше и вскоре вполне логично завершилось понятно чем. В наш информационный век и Юра и Таня теоретически были готовы к этому событию. Теории вкупе с природным инстинктом, которым Б-г наградил каждого из нас, вполне хватило, чтобы не только не разочароваться друг в друге, но и продолжить столь увлекательные эксперименты с их молодыми телами.

Когда эффект новизны немного спал, появилось время для разговоров. Однажды, лежа на плече у Юры, Таня спросила:
- Куда ты будешь поступать? На мехмат?
- Никуда я не буду поступать, - подчеркнуто равнодушно ответил Юра и погладил Танину грудь.
- Я иногда не понимаю твои шутки ! Убери руку, тебе скоро уходить. Ты на самом деле не поступаешь?
- На самом. Меня никуда не примут. Наша семья уже два года в отказе.
- А что значит в отказе?
- Значит что мой дядя, брат моей мамы, давно живет в Америке. Лет двенадцать. Он зовет нас к себе, мы хотим уехать к нему, а нам не разрешают.
- А почему вам не разрешают?
- Моя мама долго работала зубным врачом в поликлинике военного училища. Ей сказали что она является носителем государственной тайны. Пожалуйста, никому в школе не рассказывай, а то у меня неприятности начнутся.
- Ну конечно, не буду. А как зубы могут быть государственной тайной?!... Ерунда какая-то, так не бывает. Зубами можно только кусаться. Вот так! - и показала как.

Разговор подолжился на следующий день на обратном пути из кино. Начала его Таня:
- Неужели из нашей страны уезжают навсегда? Это что всем можно?
- Я слышал что можно только евреям, - осторожно ответил Юра.
- А ты что еврей? Не может быть! У тебя фамилия украинская, Баршай. И мне девочки говорили что у евреев эти самые обрезаны, а у тебя нормальный.
- Ну, «бар» по-еврейски значит «сын», а «шай» значит «подарок». А этот самый не обрезан, потому что обрезание делают только верующие.
- Интересно! И сколько вы собираетесь ожидать пока разрешат?
- Никто не знает. Говорят что Горбачев будет отпускать. Тогда может быть и скоро.
- А что ты там будешь делать?
- Пойду учиться на Computer Science. Как это по-русски не знаю. Вроде программирования, но на другом уровне. Мне дядя сказал что меня с моими победами на олимпиадах примут куда угодно. Может быть даже в Гарвард.
- А ты сможешь? Там же все на английском...
- Дядя говорит что разговорный язык выучивается быстро. Самое трудное – сдать ТОЙФЛ. Это специальный тест на знание языка. Без него нельзя пойти в университет. Я к ТОЙФЛ с Еленой Павловной готовлюсь. Она уже подготовила несколько человек, которые я точно знаю сдали.
- Я тоже хочу учить английский и готовиться к ТОЙФЛ, - сказала Таня, - Когда ты идешь к этой Елене Павловне? Послезавтра? Я иду вместе с тобой.

Елена Павловна оказалась молодой рыжеватой женщиной, похожей на актрис вторых ролей в фильмах из жизни американской провинции. Она представилась, сказала что преподает в университете, быстро проверила Таню на вшивость, успела за это время множество раз улыбнуться и подвела итог:
- Ты, Таня, конечно, далеко позади Юры, но если будешь много работать, наверстаешь. Девочки вообще осваивают язык быстрее мальчиков. Можно попробовать.
- Елена Павловна, - сказала Таня, - я очень хочу с Вами заниматься, но боюсь что мои родители будут против. Они хотят чтобы я поступала на юридический и сейчас больше напирала на историю. Я и так в последнее время не очень, а тут еще и английский...
- Think positive! – сказала Елена Павловна и в очередной раз улыбнулась. – Попробуй с ними поговорить. Скажи что мальчик из твоего класса предложил тебе заниматься с ним потому что вдвоем дешевле. Про ТОЙФЛ не говори – и ты не объяснишь правильно и они не поймут. Еще помни что они твои родители и хотят тебе добра. А сейчас можешь посмотреть и послушать наш урок.

Когда после урока наши герои вышли на улицу в промозглую декабрьскую темень, Юра сходу спросил:
- Ты что на самом деле идешь на юридический? Туда же можно поступить только из армии, из милиции, из села или по большому блату. Слушай, кто твои родители?
- Мой папа служит в КГБ, он полковник. Мама – завуч в 12-й школе. Оба работают допоздна, а когда встречаются дома, каждый по привычке начинает командовать. Ничего хорошего из этого не получается. Поэтому они стараются бывать дома пореже. – Таня закусила губу, но быстро перестроилась, - Для нас с тобой это просто замечательно!

Слово «КГБ» в семье Юры всегда произносили тихо и с затаенным страхом. Поэтому в первую секунду ему захотелось просто убежать. Но тут он почувствовал теплую Танечкину ладонь в своей, вспомнил «Think positive» Елены Павловны и молча пошел провожать Таню. Было уже поздно, редкие прохожие словно призраки плыли в холодном тумане. Один из этих призраков, но покрупнее, нервно расхаживал около Таниного подъезда. – Это папа, - шепнула Таня и побежала.

- Кто это тебя провожал? – было первым вопросом Виталия Петровича, - потом он спросил, - Ты не замерзла?
- Нет, не замерзла. Мы были совсем недалеко. Это Юра Баршай из моего класса. Мы сидим за одной партой. Он предложил мне вдвоем заниматься английским с университетской преподавательницей, чтобы было дешевле. Я пошла с ним на урок познакомиться и посмотреть. Учительница мне очень понравилась и занятие тоже. Без английского сейчас никуда. Папа, ты не против?
- Как зовут преподавательницу? Понял. Дай мне денек-другой подумать.

На следующее утро Виталий Петрович, попросил своих ребят пробить по картотеке Юру и Елену Павловну. Сверх уже нам известного выяснилось что почти каждую неделю Юриной матери звонит человек с той же фамилией, что и ее девичья, и что родились они в одном городе. Одним словом, скорее всего ее брат. Предполагаемый брат, Грегори (Гриша) Бройдо, оказался математиком, работал на министерство обороны США и был одним из главных разработчиков сверхсекретной системы ЖПС, которая по разведданным была способна определить с высокой точностью местоположение любого объекта на земной поверхности независимо от скорости передвижения. С ним много раз пытались войти в контакт через бывших соучеников, друзей и девушек, но всегда безуспешно. Гриша славился нелюдимым характером. Никаких сестер в СССР за ним не числилось. Елене Павловне тоже звонили со всех концов света, но это были все ее бывшие ученики.

Виталий Петрович поразмыслил и решил идти к генералу. Благо они дружили еще с 1968 года, когда вместе участвовали в операции «Дунай» в Праге. Генерал внимательно выслушал Виталия Петровича и тоже попросил день на размышление. Вызвал на следующий день и сказал:
- Молодец, Виталий! Прошляпили наши сестру. Гриша ее в анкете не указал, а московские не проверили. Едут эти Баршаи вроде к тете в Израиль, а приедут к брату в США. До чего хитрожопый народ! Если бы не мы, все бы давно разбежались! Значит так. Оформляй Таню стажеркой, но сам понимаешь, ей об этом знать незачем. Пусть ходит на английский и не волынит. Без английского сейчас никуда. Платить будем мы.

Заниматься английским вдвоем оказалась невероятно увлекательно. Настолько увлекательно, что все остальное пришлось свести к минимуму, кроме секса разумеется. Зато секс и английский не просто сочетались, но и обогащали друг друга новыми яркими красками. Незатейливое английское "I'm coming" возбуждало Юру гораздо сильнее чем русское «Я кончаю». Однажды после нескольких "I'm coming" они уснули так крепко что проснулись около шести. Юра быстро натянул на себя одежду и выскочил из квартиры. На лестнице он столкнулся с здоровенным мужиком, несомненно Таниным отцом.

Виталий Петрович тоже столкнулся с каким-то мальчишкой. Короткий взгляд - и тренированная память мгновенно выдала фотографию из дела Юры Баршая. Будь Таня не его дочкой Виталий Петрович ровно через пять минут знал бы что делал этот сопляк в его квартире. Для этого существовали проверенные годами методы. Но для дочки они не годились. Откуда-то из глубины памяти всплыла презумция невиновности и необходимость понимать соответствие собственных выводов тому, что имеет место в действительности. Одним словом, получилось что в данном деле следствию нужно больше фактов. Нужны факты – будут факты, – подумал Виталий Петрович, - Для опытного оперативника это как два пальца обоссать. - Взял на работе жучок, поздно вечером установил его на лавочке напротив подъезда, где всегда сидели местные старухи, и в полдень следующего дня обосновался на детской площадке, которая была вне поля прямого зрения. Сел он так чтобы казаться пониже, а наушник спрятал под шапку. Включил. Старухи повели неспешный разговор о болезнях и соседях. Виталий Петрович почти задремал от их монотонных голосов, когда на горизонте появилась его Таня с тем самым мальчишкой и вошли в подъезд. За спиной у мальчишки болтался тощий рюкзак – однозначная примета разлагающего влияния Запада.
- Опять Танька своего хахаля повела. Почитай каждый день водит, - сказал голос в наушнике.
- Видно скоро в подоле принесет, - сказал другой голос.
- А может и не принесет. Евреи, они хитрые. От нашего уже давно бы залетела, - сказал третий голос.

Впервые в жизни у Виталия Петровича заныло сердце и стало трудно дышать. Он чувствовал себя преданым, униженным, обманутым. И кем? Собственной дочерью. Самым обидным было то что его, кадрового чекиста, уже черт знает как давно водил за нос какой-то сопливый еврей. Хотел было немедленно пойти домой и разобраться что к чему, но когда попытался встать, снова закололо в груди. Виталий Петрович испугался и так и остался сидеть на мартовском солнышке до тех пор пока из подъезда не появился Юра. В рюкзаке у него лежали два блина от штанги. Пару дней назад Юра нашел их недалеко от Таниного домы и оттащил к ней чтобы забрать позже. Под тяжестью блинов он согнулся в три погибели и еле переставлял ноги.
- Смотри как идет, - сказал голос в наушнике, - ровно как шахтер после смены.
- Так ты на девку посмотри, - сказал другой голос, - она ж как кобылица племенная и в самом соку.
- Заездит она парня, хоть и еврей - сказал третий голос, - и куда только его родители смотрят?!

Теперь сердце Виталия Петровича болело совешенно нестерпимо. Поэтому ему пришлось просидеть еще около получаса. За это время понял что дочка стала взрослой, и не появись Юра, появился бы кто-нибудь другой. Против природы не попрешь. Вспомнил как Юра выходил из подъезда, его согбенную фигуру, волочащиеся ноги и даже посочувствовал ему по-мужски. Так что эта беда - не беда. Настоящая беда что Танька спуталась с евреем и предателем Родины. - Пойдут слухи, полетят анонимки, ни к чему все это, - думал Виталий Петрович и решил что Юра должен исчезнуть и как можно скорее. Как? Очень просто – пусть уезжает в свою Америку. У Виталия Петровича сразу отпустило сердце. Он пошел домой, налил себе стакан коньяка, чего никогда не делал в будни, и проспал до утра.

На ближайшем совещании в райкоме он сел рядом с замначальника ОВИРА и проинформировал его что семье Баршай пора уезжать. Замначальника взял под козырек, а по пути на работу все думал сколько же Виталию Петровичу за это дали. Затребовал дело Баршаев, понял что брать с них нечего, решил что это сугубо по работе, успокоился, и зелеными чернилами наложил резолюцию: «Просьбу удовлетворить. К исполнению»..

Через два дня Юра влетел в класс за секунду до звонка с совершенно сумасшедшими глазами. Нацарапал записку и передал Тане. Таня прочитала:
- Нам дали разрешение, мы уезжаем. –
Таня написала в ответ:
- А я?

Если честно, Юра никогда не задумывался что будет после того как им дадут разрешение и отвечать Тане ему было нечего. Поэтому его аналитический ум начал решать поставленную задачу. Когда ответ был найден, прозвенел звонок на перемену. Таня вытащила Юру на улицу и снова задала тот же вопрос:
- А я?
- Если бы мы с тобой были мужем и женой, мне кажется тебя было бы можно вписать в кейс...
- Где же ты раньше был? – возмутилась Таня. После школы мы идем за паспортами и в три встречаемся у районного ЗАГСА. Не волнуйся, think positive! Знаешь где это?
Юра знал.

В ЗАГСЕ ближайшим возможным днем оказалось 13 мая, пятница. На него наши герои и назначили свое бракосочетание. Остановка теперь была за малым – сообщить радостную новость родителям. Подбросили монетку куда идти сначала. Получилось к Юриным. Юра позвонил и сообщил что приведет в гости одноклассницу. Мама послала папу за тортом и предупредила чтобы он молчал пока гостья не уйдет. Юра готовил речь и вроде все продумал, но когда вошли сразу выпалил:
- Это Таня. Мы женимся 13 мая. Танин папа работает в КГБ.
Сели пить чай.
- Танечка, что это у тебя за пятнышко на зубе? Пошли посмотрю, – сказала мама и увела Таню в другую комнату. Через полчаса они вернулись. Допили чай. Юра пошел провожать свою теперь уже невесту.
- КГБ с собой не повезу, - мрачно изрек папа.
- Повезешь, но не КГБ, а Таню, - возразила мама. Там такую девушку он не найдет, а уж жену тем более. Гриша уже сколько раз женат был?! И все неудачно. А эта нарожает тебе замечательных здоровых внуков.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела ее зубы.

Прошло несколько дней и начались весенние каникулы. Таня уехала с классом на экскурсию в Полтавскую область. Спешить было некуда и Виталий Петрович шел со службы домой пешком. В стороне от дома ему бросилась в глаза чужая черная «Волга». - По мою душу, - почему-то подумал он, и оказалось не напрасно. На скамеечке около дома, где всегда сидели старухи, теперь сидел генерал.
- Садись, Виталий, - сказал генерал, - разговор есть.
Виталий Петрович сел.
- Уезжают, значит, Баршаи? Ты вроде должен быть в курсе дела... В курсе? Вот и хорошо. Твоя Таня за Юру Баршая замуж собралась. Уже знаешь? Еще нет? Значит я тебя первым поздравил. Москва Танино решение поддержала. Говорят свой человек в тылу врага никогда не лишний. Да не волнуйся ты, она же твоя дочка. Не пропадет. Иди наверх и собери какую-нибудь закуску. Твоя Антонина на подходе. Дай мне с ней поговорить. Сам ты не справишься.

Вернувшись домой с каникул, Таня набралась мужества и сообщила родителям о своих планах. Странно, но факт – они отнеслись к новости довольно спокойно. Мама, конечно, расплакалась:
- Танечка, зачем тебе уезжать? Что ты там забыла? У тебя здесь все есть и все будет.
- Мамочка, ну как я Юру одного отпущу. Посмотри какой он замечательный. Его там сразу какая нибудь миллионерша перехватит. Посмотри какая я дылда. Ну кому кроме Юры я нужна? Не волнуйся, я не пропаду. Я же ваша дочка, - и тоже расплакалась...
- Ладно, пусть приходит к нам. Посмотрим что за птица, - сказала мама.

Внушить Юре что с ее родителями нельзя спорить было трудно, но в итоге он пообещал. Познакомились. Сели за стол. Виталий Петрович опрокинул первую рюмку коньяка, потом вторую и немного расслабился.
- Где в Америке жить собираетесь?
- Сначала поедем в Нью-Йорк, а там еще не знаем.
- А чего же в Нью-Йорк? - проявил осведомленность Виталий Петрович, - Там же крысы по улицам бегают, в Центральном Парке ограбить могут в любое время дня и ночи, от реки воняет, смог, бездомные... Город желтого дьявола, одним словом.
Таня наступила Юре на ногу и он вспомнил что спорить нельзя. Поэтому с самым невинным видом задал вопрос:
- Вы наверное там были, Виталий Петрович?
- Да зачем мне там бывать? - почему-то обиделся будущий тесть, - Сейчас двадцатый век. Я газеты читаю, телевизор смотрю, кино. Там наши замечательные журналисты трудятся, держат нас в курсе дела. А я чего там не видел?
- А куда бы Вы посоветовали ехать?
Виталий Петрович задумался. В Техасе стреляют, в Майами сплошное блядство, в Чикаго мафия во главе с Аль Капоне. Вспомнился плакат хрущевских времен из серии «Догоним и перегоним Америку». Там тощая коровенка с серпом и молотом на боку бежала за здоровенной коровой с американским флагом. Подпись под плакатом гласила: «Держись корова из штата Айова». Чего хорошего в этой Айове Виталий Петрович понятия не имел. Поэтому он честно ответил:
- Не знаю, мне и здесь хорошо - и добавил, - ты, Юра, смотри Таню не обижай. Ты знаешь где я работаю, на Луне достану.
Таня с мамой в это время уже обсуждали платье для ЗАГСА, Юра думал только о том как хорошо бы было увести Таню в ее комнату. Последние слова Виталия Петровича прошли мимо его ушей, и вечер закончился мирно.

У многих девушек перед замужеством мозг сосредотачивается на предстояшей свадьбе и отключается от всего остального. То же произошло и с Таней с той только разницей что у нее для этого были веские причины. Со свадебной церемонией как таковой все было достаточно просто: фата, белое платье, белая «Чайка», белые розы... Но каким образом посадить за один стол отказников и чекистов не мог придумать никто. Ну как скажите офицеру КГБ чокаться с изменниками Родины? Коллеги не одобрят, не поймут и обязательно напишут телегу. А как отказнику чокаться с товарищем, который вчера приходил к тебе с обыском? А например, тосты? Каково, например, бойцу идеологического фронта поднять бокал за «следующий год в Иерусалиме»? А каково еврею-отказнику выпить за «границу на замке»? А музыка?.... Таня и обе мамы не спали ночами, но так и не смогли ничего придумать. Совсем расстроенная, Юрина мама позвонила своей тете в Днепропетровск предупредить что свадьбы скорее всего не будет.
- Деточка, - сказала тетя, - когда я была девочкой, у нас в Черткове на свадьбах, бармицвах и вообще на всех праздниках женщины и мужчины гуляли отдельно. Сидели за столами отдельно, танцевали отдельно, и всем было хорошо и весело. Если, например, свадьбу устраивали богатые люди, они снимали два зала – для женщин и для мужчин. Вы тоже можете так сделать. Снимите зал для наших гостей, снимите зал для тех, а жених и невеста будут переходить из одного зала в другой.
- Смотри, - подумала Юрина мама, - мы тут страдаем, а евреи все давным-давно придумали.
Ресторан с двумя уютными залами по разным концам длинного коридора нашелся уже на следующий день.

В день свадьбы на дверях одного из этих залов появилась красивая табличка с щитом и мечом. Чтобы никто ничего не перепутал. А за дверью шла свадьба по годами накатанному сценарию «Операция Выездная сессия». Назначили прокурора, заседателей. Генерал занял место судьи. Сначала судили молодых и приговорили к пожизненному сроку счастливой совместной жизни без права обжалования и досрочного освобождения. Потом уже судили всех присутствующих поочередно. Судья был снисходителен и приговаривал всех к огромному рогу в красивой оправе, который в незапамятные еще времена конфисковали у грузина-вора в законе. После того как рог обошел по кругу начали петь «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» и «С чего начинается Родина» как бывало всегда, когда праздник удавался.

На другой двери был листок с крупной надписью от руки «ВОИР». За этой дверью гости почередно рассказывали об успехах своих родственников и друзей на всех континентах матушки-Земли и желали того же молодым. Потом танцевали «Хава Нагила» и «7:40». А сами молодые каждые полчаса переходили из зала в зал вместе с музыкантами. К полуночи музыканты прилично набрались и начали путать репертуар к крайнему недоумению гостей, которые в и в том и в другом залах мгновенно затихали и начинали тревожно оглядываться вокруг. Таню и Юру эта путаница очень веселила и почему-то из всей свадьбы запомнилась больше всего.

За следующий год молодые успели недолго пожить в Вене, довольно долго недалеко от Рима в Остии и наконец приехали в Нью-Йорк. Теплым майским днем Таня впервые очутилась на Бродвее недалеко от Уолл-стрит. Небо было голубым, в воздухе пахло жареным арахисом. Из небоскребов толпой валили люди и разбредались по многочисленным ресторанчикам. Мимо Тани проходили женщины в невероятно шикарных (как ей тогда казалось) деловых костюмах. Большинство из них были такими же крупными как она, а многие и покрупнее. -Мамочка, - подумала Таня, - я больше не дылда, я такая как все! Никогда и никуда я отсюда не уеду.

Сейчас Таня и Юра живут в Калифорнии. У них трое детишек. Юра пытается поднять свою IT- компанию, а Таня командует местным отделом кадров в компании с громким именем. Одним словом, обычная американская судьба. Иногда к ним приезжает Танина мама, иногда - Виталий Петрович. Он вышел в отставку и теперь директор внешнеторговой фирмы. На судьбу не жалуется. Елена Павловна продолжает готовить будущих студентов к тестам, но теперь из Новой Зеландии. На http://passatest.livejournal.com/ вы даже можете на нее посмотреть и познакомиться с ней.

Да, совсем забыл. ТОЙФЛ, с которого все началось, и Юра и Таня сдали с баллом выше 600 с первого раза.

Abrp722

2488 +

311

По поводу истории "исповедь лейтенанта морской пехоты". Не знаю почему, но как в анекдоте про штирлица, люди запомнили не главное, а последнее - русские пьют так, как америкосы не могут. гордится тут не чем. но тем не менее вспомнилась история от знакомого советского морпеха.не знаю, правда или нет, не проверишь. что услышал от него, то и передаю.
учения где-то в тихом океане. в афгане война, с сша дела дипломатические швах. по заданию учений нашим морпехам предписано высадиться на необитаемый и ниченый остров и произвести якобы зачистку. повторяю - учения. людей на острове априори нет. но вооружение и боеприпасы все всерьез.
- идем, - рассказывает морпех. - густая растительность. не так все просто, но, думаем, сделаем "зачистку" и расслабимся слегка. "свое" во фляжках есть, по пару глотков и хватит. в океане спиртное экономить надо. и тут ствол в ствол наша группа встречается с такой же. без опознавательных знаков, как и мы. без слов друг друга поняли, кто есть ху из ху. русские встретились с америкосами.
Как позже выяснилось, америкосы тоже решили на этом острове потренироваться, высадились на другой его стороне и тоже не ожидали встречи с вероятным противником. Что делать? Можно положить друг друга тут на этом острове и никто нигде официально об этом не узнает. А жить хотелось всем. У америкосов тоже с собой было. Ну и началась большая пьянка.
- А что потом? спрашиваю рассказчика.
- ЧТо потом? - смеется в ответ он. - Уложили их в ихние катера и отправили к своим кораблям. Сами потом тоже кое-как погрузились в свои. Наганяй был, конечно. Зато все живы.
На мой наивный вопрос " так если они были пьянее вас, вы их могли легко всех перебить", рассказчик посмотрел на меня крайне удивленно, как на маньяка и сказал:
- а зачем? они такие же люди, такие же как мы. мы с ними хорошо пообщались и даже подружились. убивать... придумают же такие сосунки

1101 +

312

"У меня есть мечта..." Мартин Лютер Кинг

У меня тоже есть мечта, это разрешить продавать оружие. Что же произойдет?

Если в России начнут поголовно продавать оружие.
Все сразу устаканится. Супермаркеты будут взорваны, полиция и администрация будет перемещаться исключительно в бронетехнике, до тех пор, пока не повернутся лицом к народу.
Кавказцы уедут обратно на Кавказ выращивать помидоры и апельсины. Останутся только самые смелые, честные и трудолюбивые. А реализацией будет заниматься баба Маня в патронташе. Баба Маня своя, она не обманет и гмошные польские помидоры или иранские яблоки в нефтяном воске не подсунет вместо свежих краснодарских и кубанских.
Медиков отстрелят через одного. И они будут руками принимать роды. Регистратуры будут без стекол, а толстые грубые тетки станут вежливыми и худыми. Главврачи останутся в живых только те, кто честно спасает людей. Остальные уедут зарабатывать в другие страны. Здесь станет просто опасно.
Про корреспондентов вообще ничего сказать не могу. Их думаю не станет вовсе. Или они будут снимать Россию из окна автомобиля.
Гонщики на дорогах после трех автоматных очередей резко сбавят газ, пьяные водители перестанут доживать до суда, их будут самосудом пристреливать на месте. И так во всем. Око за око, зуб за зуб. Отличное правило для мирной жизни. Про последователей пусек и пиписек я вообще ничего не скажу. Их не будет как класса.
Москва отгородится от остального мира железобетонными блоками и КПП с колючей проволокой. Внутри Москвы оружие будет запрещено, въезд и выезд только после досмотра.
Потому что у всей России счет к Москве больше чем госдолг США. И думаю, как только разрешат продажу оружия, Москву придется защищать не слабее чем в 41 году.

И в Рссии сразу станет светло, весело и свободно...

1035 +

313

К вопросу о нелепых американских законах.
Почему в Калифорнии незамужним женщинам по выходным запрещено есть мороженое, я не знаю, а почему на Аляске законом запрещено скидывать живых лосей с самолёта, поясню. Откуда подобные законы появляются, рассказал американский коллега жены, участвовавший присяжным в заседании по этому делу. На небольшом частном самолёте перевозили лося. Лосю не понравилось лететь в грузовом отсеке, он выбил люк и выпрыгнул из самолёта. Что стало с лосем, думаю всем понятно. На земле тоже были разрушения. У нас принципиально невозможно нарушить закон, которого не существует ибо нарушить просто нечего. В конце концов, просто подведут под стандартную статью, типа «нарушение правил полётов» или что-то подобное. Это если удастся доказать. А у них не так как у нас. Там, если произошло правонарушение, однозначной формулировки которого нет в законе США, такой закон придумывается. Вот и получается, если из-за одного бездомного чёрного кота столкнулись автомобили, по всему штату на законодательном уровне запрещают выгуливать котов без поводка, причём только чёрных и только с семи до восьми часов. Это подписывает губернатор, и появляется новый закон с дурацкой формулировкой.

847 +

314

Обама позавтракал с Путиным в русском стиле

- Ух, бля, башка болит... Зря мы вчера твоё виски с пивом мешали.
- А мы виски с пивом мешали?!
- Ну да. Перед тем, как Меркель звонили.
- А мы Меркель звонили?!
- Бля, Барак ты лагерный! Ты же сам вчера предложил девочек вызвать!
- Я?! Предложил девочек?!
- Ты вообще что-ли ничего не помнишь?
- Почему не помню. Помню как пить начали. Тостуемый пьёт до дна,
тостующий пьет до дна... Потом "Иван Васильевич меняет профессию"
начали смотреть. Ты ещё говорил - говно ваш Голливуд, вот как фильмы
надо снимать. Потом Медведева за водкой послали и за огурчиками.
Помню ещё бумаги какие-то подписывали...
- Это по ПРО.
- А что по ПРО?
- Ничего по ПРО. Нормально всё с ПРО твоей. Она теперь вся на
территории США будет размещаться.
- Зачем?
- А я знаю? А Грузию как в карты проиграл, помнишь?
- Джорджию?!
- Не Джорджию, а Грузию. Джорджию ты просто подарил. Я тебе Аляску
подарил, а ты мне Джорджию, Флориду и Техас. Хотел ещё Массачусетс
подарить, но выговорить не смог...
- Да, нехило посидели вчера.
- Ну так! Это Россия, епт... Пиво будешь?
- Прямо с утра?!
- От, бля, арап ты Петра Великого! Какое утро? Окститись! Час дня уже!
- Не, я так не могу. Мне надо принять ванну, выпить чашечку коффэ...
- Ну и хуй с тобой и с твоим кофе. А я пивка... А то может водочки?
Я тост хороший вспомнил.
- Только по 50 капель. И всё.
- Ну ясный красный! Нам же ещё работать...

***

За свой родной винный завод он бился с врагами до последней капли водки.

***

Французы запивают вином буквально всё: салат, мясо, рыбу. Этим они отличаются от русских, которые запивают вином только водку.

***

- Чем лучше запивать блюда мексиканской кухни?
- Текилой.
- А блюда немецкой кухни?
- Пивом.
- А блюда итальянской кухни?
- Вином.
- А русскую кухню?
- А русскую кухню не запивать надо, а закусывать!!!...

***

- А вчера после работы мы с мужиками в офисе выпили водки, отлакировали пивом, и по домам нас развезло такси! Кстати, именно в нём нас окончательно и развезло...

1822 +

315

ВЕЩДОК

«…Вы определитесь, либо это деньги Госдепа либо фальшивые"
(К.А.Собчак)

Лет тридцать пять тому назад, еще до Московской олимпиады, в наш старый двор вышел долговязый дядя Гена и одним движением руки остановил футбол.
Вторая его рука была занята объемным синим тюком.
Все подскочили узнать – что за дело у этого полубога целого района, к такой невзрачной шантрапе как мы…
Дядя Гена был очень авторитетным и богатым человеком. От всех остальных он отличался шикарными американскими джинсами, кожаными куртками и зеркальными очками с круглой бумажной этикеткой на глазу. У него можно было, если повезет, выпросить сигарету с ментолом или на худой конец - польскую жвачку.
Мы любили дядю Гену и всегда с удовольствием помогали мыть его «Яву» с коляской.
Дядя Гена… хотя если честно, то ему тогда было лет двадцать, не больше…
Итак, он присел на скамейку и весело спросил – Мальки, сколько вас тут?
Мы пересчитались, оказалось - что-то в районе десяти голов.
Дядя Гена распотрошил свой синий тюк, отсчитал и каждому выдал по паре новеньких джинсов…
Пусть не Американских, а Самборских (в народе их называли США – Самборская Швейная Артель), пусть цена каждой пары рубля четыре в «Детском мире», но для всех нас - это был шикарный, а главное неожиданный подарок.
Даритель поднялся с лавочки (его синий тюк заметно похудел, но не исчез совсем) и сказал:
- Носите и помните доброту дяди Гены. Э-э! Не деритесь, они все одного размера…
Футбол в этот вечер умер окончательно, мы разбежались мерить нечаянные обновки, а через пятнадцать минут весь двор наполнился счастливыми одинаковыми «детдомовцами».

Вечером с работы вернулись мои уставшие родители и естественно не поверили в то, что мышеловки бывают милыми, плюшевыми и бутафорскими, но при этом, сыр в них настоящий и нужного размера...
Вместе со мной и джинсами, папа отправился к фарцовщику Гене за правдой.
Оказалось – правда. Гена подарил кучу джинсов дворовой шпане просто потому, что не был жлобом…
Впоследствии весь наш двор (кому как позволил размер) таскал эти даренные джинсы еще очень долго и не смотрел им в зубы…
Даже мой мудрый и думающий на шесть ходов вперед папа, рассмеялся, развел руками и не нашел ничего плохого в столь странном подарке судьбы.

Читатель, тебе наверное не терпится узнать почему это подпольная акула неразвитого, отечественного капитализма, поимела дело с кучей убогих, советских джинсов, да еще и раздарила их направо и налево дворовым ребятишкам?
А дело было так:
За пару лет до Московской олимпиады, наша партия дала соответствующим органам понюхать фарцовщиков и последовала команда – «Фас»!
Вот и дядя Гена, как не шифровался, а тоже попал в сферу интересов госовчарок.
Его «приняли» на точке у Оперного театра и повезли домой для обыска и прочих пикантных подробностей.
Плачущая мама, любопытные понятые, дом вверх дном, все как положено. И обыск дал неожиданно-положительный результат. Причем положительный для всех его участников: как для завистливых и продажных ментов, так и для Гены, которому корячился огромный срок.
Вот только советская власть оказалась в накладе – ей бедняжке так и не удалось закрыть дядю Гену.
Если бы в результате обыска, просто были обнаружены - "брюки из джинсовой материи американского производства одна штука", то законопатили бы нашего бизнесмена далеко и надолго, но к счастью, таких брюк в его квартире обнаружилось аж два десятка пар, а это уже другой оборот дела. Количество не могло не перейти в новое качество милицейской жизни, ведь каждые такие штанишки тянули тогда на 180 руб. 00 коп.
Изъяли менты вещдоки при понятых, арестовали Гену, призадумались, закручинились, покапали слюной на штатовские "Ранглера" и снова призадумались.
В результате - через неделю узника выпустили на волю и под роспись вручили огромный тюк советских джинсов детского размера, по цене 4 руб. 00 коп. за пару. Извинились и официально сообщили, что экспертиза показала - джинсы оказались абсолютно не американскими и интереса для следствия не представляющими…

С тех пор, всегда, когда я видел незнакомого мужика в американских джинсах-протирах, невольно подозревал в нем мента…

1111 +

316

ПО СТОЙКЕ «СМИРНО»

Пятничные бои в Питере из серии М-1 (бои без правил) напомнили мне одну историю, приключившуюся с нашим молодым бойцом в Америке. Звали парня, кажется, Дима Катышев, но головой не ручаюсь. В Штаты его пригласили на бой с каким-то местным бойцом. Бои без правил очень популярны в Америке, а в России они в стадии зачатия; и Дима проиграл, в чем не было ничего удивительного. Но то ли из-за очередного ухудшения в ту пору российско-американских отношений, то ли Конышев просто чем-то не понравился местной публике, но та его жестоко освистала.
Дима жутко обиделся и в интервью американским СМИ заявил, в следующий раз зрители в США будут встречать его стоя. Журналисты подняли парня на смех и предложили пари на сколько-то там тыщ долларов, что такого никогда не произойдет. Конышев пари принял.
Через полгода Диму вновь пригласили на бой в Америку. По традиции М-1, каждый боец выходит на ринг под выбранную им музыку, обычно под какую-нибудь популярную в его стране мелодию. И вот появляется Конышев из раздевалки и идет по проходу в зале к рингу под свист американской публики. И тут врубается музыкальная фонограмма русского бойца, и звучит… американский гимн! Зрители в ошеломлении смолкают и вскакивают с мест. Патриотичные американцы слушают гимн до конца по стойке «смирно».
Не помню, победил ли наш пацан в том бою, но пари он выиграл – это точно.

998 +

317

Навеяло про спирт с ацетоном.

Не моё.

Во времена Великой Отечественной войны, под Полтавой на аэродроме базировались бомбардировщики ВВС США (взлетали в Англии, бомбили Германию, шли на Полтаву, заправлялись/загружались, отдыхали о обратно). Летчики были американскими, технари и иная обслуга наши. Ну и где самолеты, там и спирт. Ну и естественно употреблялся он не только для нужд самолетов, но и для дела то же. Американцам это все не очень нравилось. И они поставили задачу конструкторам-инженерам своих самолетов, заменить спирт на что-либо иное.

После длительных и затратных исследований, абсолютной замены спирту найти не смогли. Но... Испаскудить продукт до степени неупотребления с помощью различных добавок удалось. Конструкторы дали гарантии, чтобы получить обратно спирт из смеси, необходим перерабатывающий завод с дорогостоящим оборудованием.

Ну не нашлось в мире ещё тех мудрецов, чтобы русского мужика наеб@t* могли. Русский воин быстро просек, что дорогостоящая добавка не что иное как авиационный керосин. И хотя плотность обеих жидкостей приблизительно равна, и в наличии спиртово-бензиновая смесь, неразделяемая механическим путем - американской загадке поставлен мат в два хода.

Американские атташе в шоке. Как??? Почему??? Откуда???

А ларчик просто открывался. В смесь добавлялась обыкновенная вода.

А все остальное дело техники.

1223 +

318

Мой сын - ученик 10 класса в США. Всю жизнь прожил в Америке, ходил только в американскую школу, но говорит, читает и пишет на русском не хуже сверстников в России.

Это преамбула. К нему на днях подошел один из "активистов" в его классе и рассказал, что его дедушка - тоже из России и еще понимает по-русски. А потом попросил сказать, как по-русски будет звучать слово "fuck". Я не уверен, что мой сын знает как. Но не об этом сказ. Сын сначала отказался наотрез - что за глупости. Но парень настаивал. В конце концов школьник клятвенно пообещал, что никогда и никому не скажет, и даже не произнесет ни разу. Ему просто ужасно любопытно.

Ну, любопытно так любопытно. Мой сын ему говорит: "ОК, это слово звучит как "Я дурак"".

Молодой человек удостоверился, что он произносит "я дурак" четко и правильно. Но потом вдруг стал носиться по школе и кричать на каждом углу "Я дурак!", "Я дурак!". А в конце еще подошел к сыну и сказал: "А еще я сегодня позвоню дедушке и скажу ему по-русски "fuck"! Вот он удивится."

Что-то мне только подсказывает, что дедушка не удивится.

1007 +

319

О правильном питании
Была одна такая неприятная история в штатах, которая началась буквально с пустого места. После войны в Лаосе на гражданку демобилизовался вполне себе типичный морпех, звали его Лукас Лок. В общем–то парень был сообразительный, а в армию попал скорее по собственной глупости. Знаете, по молодости что–то щелкнуло, пошел да завербовался. Ну, да ничего, вернулся с полным комплектом рук и ног. И т.к. уже имел опыт общения с азиатами и за время службы накопил немного средств, начал потихоньку возить из Лаоса разный ширпотреб местный, дело не очень пошло, переключился на японскую технику. В те годы Японию еще не очень в США жаловали, да всех азиатов в общем–то – Корея, Вьетнам и т.д. А потому старались дел с ними не иметь. Лукас, что называется, поймал волну. Как раз неприязнь к узкоглазым пошла на нет, а недорогая бытовая техника разных там Тошиб и ГолСтаров была востребована. Конечно выгодную тему быстро просекли крупные ритейлеры, но Лукас успел оторвать достаточно крупный кусок, которого было достаточно для того, чтобы приступить к тому чего он действительно жаждал.

Для начала он арендовал в Неваде заброшенную военную авиабазу. База по сути располагалась между горами. В достаточно просторной лощине стояли хозяйственные постройки, а основные помещения и взлетные полосы располагались в скале. Это был штатовский пережиток бредовых идей времен самого начала холодной войны. Задачей базы было обеспечить неизбежность ответного атомного удара по СССР. То есть если советы бомбили США, горы укрывали стратегические бомбардировщики, те взлетали с билетом в один конец — на обратную дорогу топлива не было. Отбомбившись, летчики должны были уйти от зоны поражения, снизиться, покинуть самолет на парашютах. А их в заданных районах СССР подбирали специальные отряды спасателей. Под эту задачу даже отдельную агентурную сеть развернули в стране советов. Но 50–ые закончились, на смену засекреченным военным базам с самолетами пришли бездушные ракеты, которые могли уже не только долететь до Владивостока, но и до Урала. А потом и до Москвы через полюс. И огромный укрытый в горном ущелье аэродром стал не нужен.

Так вот. Лукас оторвал её, что называется, за бесценок. Помимо удаления от всего живого, у неё был еще один важный плюс, в ущелье 360 из 365 дней в году дул достаточно сильный ветер. Собственно это место во многом именно поэтому выбрали под строительство авиабазы, полосы всегда стараются строить так, чтобы самолет взлетал против ветра – это увеличивает подъемную силу, укорачивает пробег и экономит топливо. Однако бывший морпех самолеты не любил, в те времена координация в армии США была не столь хороша и ему в Лаосе приходилось видеть таких же простых ребят из Огайо, как и он, попавших по ошибке под заливание напалмом палубными фантомами. Лукас же мечтал о самом большом, дорогом и бессмысленном тире за всю историю человечества.

Он расчистил площадь от хозяйственных построек, а на их месте возвел почти точную копию Кларксберга, его родного городишки в Огайо, который он особо не жаловал. В его тире мишенью должен был стать именно город. Единственное отличие от реального прототипа было разве что в том, что некоторые кирпичные постройки были заменены схожими каркасными. После разрушения восстанавливать кирпичный дом намного сложнее. В остальном все было, как надо, занавесочки в окнах, столбы освещения, припаркованные машины. Естественно никакой мебели и ремонта внутри домов не было и большинство машин было хламом с аукционов, но с определенного удаления выглядело все достаточно натуралистично, а большего и не нужно было. Как ни странно, на достаточно специфическое развлечение “разнеси в щепки город” нашлось немало желающих клиентов с деньгами, а надо понимать, что развлечение недешевое. После дня стрельбы, неделю, а иногда и две город приходилось отстраивать чуть ли не с нуля. Но в тот период Америка была на подъеме, воротилы с волстрит, промышленники, банкиры потянулись ручейком, в общем–то постоянно существовала очередь. Т.к. чаще раза в неделю подобное мероприятие было проводить невозможно.

Что касательно арсенала, в нем было почти все доступное вооружение 60–ых годов, которое к концу семидесятых в США активно списывалось. От ручных гранатометов вроде советского РПГ–7 и Bazooka времен второй мировой до артиллерийских орудий вроде немецкой двойной восьмерки. Хитом же был шестиствольный прототип Эвенджера, его удалось раздобыть благодаря одному из топ–менеджеров General Electric, который был клиентом Лока. Семиствольный вариант этой пушки выполненной по схеме Гатлинга пошел на американский штурмовик. Пушка плевалась 30–мм снарядами с такой скоростью, что отдача, ну не останавливала самолет с которого стреляла, но давала рывок и торможение такой силы, что летчики жаловались. Она кстати до сих пор на вооружении. Шестиствольный вариант был конечно чуть помедленнее, но удовольствия доставлял столько же. Еще бы представьте себе у вас “в руках” ствол длинной с автобус, который вы благодаря системе противовесов можно, как пушинку вертеть и заливать огнем машины на импровизированном шоссе, окраину города, здание мэрии. Тут как раз объяснения выбора ветреного места под этот необычный тир, после пары очередей из того же эвенджера пыль бы заволакивала все вокруг и висела еще полчаса, но т.к. ветер быстро относил её вдаль от стрелка и города, стрелять можно было почти без остановки.

Но вершиной эволюции оружия стала собственная разработка Лока, ему удалось создать спаренный Гатлинг на основе основного орудия старого американского танка Паттон. Представьте себе два барабана по шесть стволов в каждом вращаются друг навстречу другу фронтальном разрезе это выглядело, как шестерни, у которых вместо зубцов были дула ствола. На месте схождения двух окружностей происходил выстрел из 90–мм орудия. Скорострельность была конечно невысокая, но само по себе орудие пожалуй было рекордсменом по нанесению разрушений в секунду. У Лукаса были опасения разрешат ли строительство подобной вундервафли гражданскому лицу, но помогли знакомые конгрессмены, которых самих, как малых детей, подмывало из неё пострелять. Да и честно говоря с военной точки зрения подобная пушка была крайне неэффективна, любой боеприпас объемного взрыва сделает больше разрушений за меньшее время, а уж полное отсутствие мобильности превращало её в легкую мишень.

Помимо прочих геморроев с эксплуатацией этой вундерваффли, вроде мегаватт электричества, требующихся на раскрутку стволов, была еще проблема с разминированием. Далеко не все старые 90–мм снаряды разрывались, а значит перед тем, как на площадке для восстановительных работ появлялись строители, туда запускали саперов. Кто бывал на военных полигонах, да хоть даже в России, знает, что разминирование идет в два этапа, сначала на территорию запускают бойцов с красными флажками их задача прочесать поле, найти неразорвавшийся снаряд, не ходить, не прыгать и не дышать рядом с ним, т.к. взрыватель взведен, а воткнуть в метре красный флажок. Когда всё поле размечено, саперы просто подрывают находки.

Ну кого можно в Неваде набрать на такую работенку, ходить в тяжелом бронежилете и каске по минному полю под палящим солнцем, естественно всяких тупиц–реднеков. В Неваде есть две работы — служить в армии или обслуживать пьяных туристов в Вегасе. Как раз тех, кто был слишком туп для армии и набирали на саперные работы. Понятно, что в один прекрасный день эти ребята должны были наломать дров, что и случилось в конце сентября 83–ого.

По одной из версий один из реднеков решил сфотографироваться со снарядом в руках, что, о чудо, закончилось взрывом, от которого погибло 4–е человека. Двоих, которые должны были фотографировать, более менее удалось собрать до полной картинки, того что полез к снаряду насобирали на небольшой полиэтиленовый пакет. А вот четвертому, что называется, не повезло. Его нашли в с торчащим из спины осколком, который пробил бронежилет, в луже крови. Естественно никто торопиться с вызовом скорой не стал. Но как потом показало вскрытие, товарищ этот банально задохнулся. В момент взрыва он сидел поблизости на капоте уцелевшего после стрельбищ пикапа и ел какие-то мексиканские кукурузные чипсы, что–то типа начос. Его подкинуло взрывной волной, в спину прилетел осколок, он действительно пробил бронежилет, но лишь рассек кожу на спине и пересчитал пару ребер, то есть никакой опасности для жизни не представлял. А вот чипсы встали поперек горла, то есть если бы ему сразу сделали прием Геймлиха и искусственное дыхание, парень бы выжил. Но тут трудно винить местных работяг, которые прибежали на место взрыва, даже медику достаточно сложно догадаться, что человек лежащий в луже крови с торчащим из спины осколком размером с ладонь, просто поперхнулся.

Казалось бы поперхнулся и поперхнулся, “помер Евфим да хер с ним”. Кому суждено быть повешенным, не утонет. Ну судьба такая у парня. Да и ничем особым он не отличался от остальных недалеких дебилов, разве что особой любовью к “покушать”. Но была у паренька примечательная фамилия Коард, из–за которой он чуть ли не с детства был под колпаком ЦРУ. Дело в том, что папанька его был мужик героический. Уинстон Бернард Коард. В свое время он учился в США в университете, потом в Лондоне поработал, а в итоге люто угорел по идеям коммунизма и поехал в отдельно взятую Гренаду строить коммунизм. ЦРУ себе долго не могло простить, что у них под носом пол жизни крутился будущий лидер очередной коммунистической революции, а они даже не смогли отследить его связей с подпольными коммячейками США. А потому с сына глаз не сводили, особенно в связи с тем, что его коммунистический папаша сынулю разгильдяя очень любил и из далекой Гренады связь с ним поддерживал. ЦРУ решило воспользоваться таких исходом дела и постараться арестовать отца во время визита в штаты по случаю похорон. Для этого они отыскали мамашу парня, в прошлом исполнительницу экзотических танцев из Вегаса. После чего её чудесным образом удалось вывести из 10–летнего запоя и заставить позвонить в Гренаду отцу. Но все пошло не совсем по плану, а точнее совсем не по плану спецагентов.

Мамаша изложила суть истории как–то больше в ключе, что бросили их сынулю умирать, могли помочь, но мол не стали и умер он мучительной смертью от удушья. И вместо глубокого отцовского горя Коард буквально пришел в ярость. Ну естественно, грязные империалистические ублюдки убили кровинушку. Отомщу, не забуду. Тут стоит отметить, что Винстон Бернард все эти годы на Гренаде времени не терял, а устроил в 79–ом году там переворот вместе со своим другом и товарищем Морисом Бишопом. Они почти как Фидель и Че были, только на лодке не приплывали на остров. Парни были те еще романтики, хотели построить свою Новую Калифорнийскую Республику, по типу как в фоллауте, только им даже забор было строить не надо, они же на острове. После переворота налаживали связи с соцлагерем, с Кубой сахаром менялись, из СССР в долг оружие завозили, в общем занимались всякими мелкими приятными радостями свойственными тропическим коммунистам. Однако после известия о смерти сына Коард рассвирепел и местами даже обезумел. И отныне решил карать буржуев на земле, воде и в воздухе, о чем немедленно сообщил своему сотоварищу Бишопу. Тот в свою очередь затею друга не поддержал, распустил либеральные сопли, что нам и так живется неплохо. Коард, как мужик решительный, послал друга тропиками, выгнал, лишил титулов. Отыскал на ввереной ему территории острова американских студентов медиков и решил их всех вешать, для чего предварительно запер их всех в здании заброшенной школы.

В штатах в этот момент все мягко говоря напряглись. Их и до этого не радовала мысль, что у них под боком появляется вторая куба. А потом эти краснопузые начали строить аэропорт, всем говорят, что гражданский, но если чего он становился аэродромом подскока для советских стратегических бомбардировщиков. А тут еще студенты эти по обмену. Ясное дело какие там могут быть практиканты в стране соцлагеря. Половина наверняка была вербована штатовкой внешней разведкой для сбора информации по вероятному противнику, а своих в разведке не бросают. Пришлось снаряжать авианосец, почти 10 тысяч морпехов и срочно заканчивать все это свободолюбие в непосредственной близости от своих берегов.

Слава Богу была осень у людей отпуска, дача, картошка. В общем вся война с Гренадой ограничилась 60 убитыми с обеих сторон. Советский Союз тут отнесся с пониманием, у него тут была своя война в Афганистане. Буднично так и без фанатизма по телевизору и через газеты пожурили бездушную американскую машину, которая намотала на маховик очередной остров истинной свободы. Этим все и ограничилось. Тир в Неваде закрыли. Ну, а Гренаде пришлось отказаться после вторжения от коммунистических планов и насадить у себя нормальную демократию.

Вот. Я к чему это всё. Питаться надо нормально. Все эти чипсы, хлопья и бутерброды до добра не доводят. Они с равной вероятностью могут обострить как гастрит, так и международные отношения. Поэтому питайтесь правильно. Наварите себе борща, сметанки купите, только на рынке у бабушки, а не эту биомассу из магазина. Баночку с борщом с собой на работу взяли, разогрели — красота. А вечерком можно нормальных пелемешек сварить, маслица кусочек сливочного сверху, укропчик измельчить и посыпать. Горячее это очень важно. А вот эти все перекусы, чипсы и снэки — от лукавого! И ни чем хорошим, как показала история, не заканчиваются. Берегите себя.

2281 +

320

читаю недавно книгу Дина Кунца под названием дверь в декабрь там по
сюжету в частности детектив объезжает в поисках свидетеля несколько
баров но не обычных-в США как известно существуют бары для одиноких
приходя туда человек уже самим фактом своего прихода показывает что
одинок и ищет партнёра надолго ли-будет видно к слову скажу что я обеими
руками ЗА такие бары и очень неплохо было бы их открыть у нас дабы
озабоченные шли туда а не приставали на улицах но я о другом-главный
герой книги то есть сам автор в лице героя осуждает такие бары и их
посетителей признавая секс только по любви я считаю это полным
бредом-ведь результат один и тот же и ещё неизвестно у кого он лучше-у
пар которые считают что у них великая любовь или у пар которые просто
любят САМ СЕКС
я уж не знаю сам автор в тексте так литературно нахулиганил или это
работа переводчика-но один из баров для одиноких в этой книге
называется... ,,БОЛЬШОЙ ТОЛЧОК,,

934 +

321

1. В 2007 году в Канзасе, США был арестован молодой человек за хранение и разведение колорадских речных жаб (Bufo alvarius). Мужчина добывал и продавал вырабатываемый кожей этих земноводных животных яд, в котором содержится названный в их честь галлюциноген Буфотенин.

Зачастую наркоманы ловят кайф, просто облизывая этих милых существ.

2. В выпуске газеты Нью-Йорк таймс (The New York Times) за 1998 год присутствовала нашедшая свое подтверждения статья об африканских беспризорниках из Замбии, которые получали свою порцию кайфа, нюхая Дженкем (Jenkem) галлюциноген, получаемый из паров человеческих экскрементов.

807 +

322

1. Почва на территории одного из французских виноградников столь ценна, что работники обязаны почистить свою обувь на выходе.

2. Если вы просто положите в мусорный пакет пустую бутылку от алкогольного напитка и выйдете на улицу, и при этом вам менее 21 года вас оштрафуют за употребление спиртных напитков. Осталось сказать, что это принято в штате Миссури, США.


3. Многие считают, что алкоголь повышает температуру тела, на самом деле при его употреблении температура тела понижается.

641 +

323

Некоторые отношения, однажды начавшись, остаются с тобой на всю жизнь. И
это лучшее, что может случиться с отношениями между мужчиной и женщиной.
Причем, никто из них может даже не ставить задачу – их сохранить. Но
существует некое сродство душ и понимания жизни, которое не позволяет
разорвать нить. Клубок судеб разматывается, и эта нить тянется через
десятилетия, связывая вас воедино.

У Валентины была шикарная фигура. Прекрасно это осознавая, она носила
только обтягивающие наряды. Мужики останавливались на улице и провожали
плывущую по тротуару Валентину жадными взглядами. Ее формам было тесно.
Ее хотелось освободить от одежды, раздеть немедленно, позволить пышному
телу дышать свободно. Этой груди необходимо вздыматься волнами. А бедрам
положено трепетать под грубыми мужскими ладонями. Она училась на том же
факультете, что и я, на курс старше. И я неизменно ощущал содрогание,
когда мы встречались в вузовских коридорах. Она одаривала меня
благожелательной улыбкой. А я прятал взгляд, поскольку слишком очевидно
было, что даже взглядом мне хочется ее облапить.

Однажды я не выдержал. Подошел. И прямым текстом заявил:

- Как насчет свидания?

- Неожиданно, - она вновь улыбнулась, но по-другому, так бывает
улыбается грациозная кошка, показав острые зубки. – Я не против.

- Может, в пятницу?

- Давай. У меня лекция. Но я, так и быть, могу ее прогулять. Только ради
тебя.

Никогда не знаешь, во что выльются отношения. Честно говоря, мне
представлялась тогда только постель. Я собирался вдоволь наиграться ею,
а потом вернуться к Даше. Но в пятницу, гуляя по парку, мы
разговорились, и вдруг выяснилось, что у нас полно общих тем. Она, как и
я, увлекалась литературой и историей. Обладала отменной эрудицией –
заслуга образованных родителей. К тому же, у нас было похожее чувство
юмора, и мы начали сразу же беззлобно подтрунивать друг над другом - и
смеяться.

Я проводил ее до дома, долго не мог с ней расстаться, мне нравилось с
ней общаться, а когда наконец покинул, все думал: как удивительно – еще
сегодня утром Валька была фигуристой недоступной красоткой, а сейчас
превратилась в живого человека, компанейского, своего в доску. Вот
только моя страсть таинственным образом растворилась. Может, оттого, что
мужчине нужна загадка, чтобы испытывать к женщине влечение. Валентина
для меня загадкой уже не была – раскрытая книга, на той же странице, что
и я. В меру циничная, в меру деловая, знающая себе цену, с отличным
чувством юмора. Романтика с такой девушкой, понял я, просто невозможно.
Ей скажешь, что любишь. А она в ответ рассмеется.

Мы созвонились. И уже в воскресенье она приехала ко мне в гости.

- Может, займемся сексом? – предложила Валя в ответ на мое предложение
«выпить чаю».

- Давай, - после короткой паузы согласился я.

Пока я ее раздевал, мы вдоволь напотешались друг над другом. Нам
казалось, все это какой-то цирк. Тело у нее, и вправду, было шикарным.
Ничего лишнего. И все настолько качественно создано Господом Богом, что
сразу ясно – кто настоящий Творец. Я некоторое время ласкал ее. Потом
рукой решил провести по животу. И она захихикала:

- Ты что делаешь, щекотно?

Наверное, с другой я бы почувствовал себя уязвленным. Но это была Валюха
– свой человек. Я тоже засмеялся, и принялся ее щекотать куда активнее…

- Черт! – сказал я через некоторое время, когда она лежала подо мной, а
я, приподнявшись на руках, смотрел между ее больших грудей на свой едва
привставший член. – Со мной такое впервые.

- Бедный, - она снова засмеялась. Но тут же прикрыла рот ладошкой.
Сделала серьезное лицо. Хотя глаза веселились. – Это я во всем виновата.
Ложись. Сейчас.

Я лег на спину. И она принялась ласкать ртом мой вялый член. Ее действия
возымели эффект – вскоре член напрягся, пришел в боевую готовность. Я
уложил ее на спину, вошел в нее и стал ритмично двигаться. Постоянно
думая при этом: «Да что за бред, шикарная ведь девчонка, и фигура, и
лицо – безумно красивая девушка, может со мной что-то не так? » И тут же
мой член снова обмяк. И ей пришлось опять приложить усилия, чтобы его
поднять. Так продолжалось несколько раз. В течение полутора часов. Пока
я наконец не кончил.

Я натянул трусы и уселся в кресло, глядя на нее выжидательно. Поскольку
мы удивительным образом понимали друг друга без слов, она сказала:

- Это был худший секс в моей жизни.

И тут нам стало так смешно, что мы начали хохотать, не переставая. И
никак не могли успокоиться. Про такие случаи говорят: «смешинка в рот
попала».

Разумеется, я не мог удовлетвориться «самым худшим сексом в ее жизни»,
мне нужно было доказать Вале, что я настоящий самец. И в течение
следующих нескольких недель я вполне вернул пошатнувшуюся репутацию.
После нескольких успешных раз она стала меня возбуждать все больше. Да и
она уже не смеялась, а тянулась навстречу, приоткрыв рот и жарко дыша…

Затем я познакомился в Валиными родителями. Семья показалась мне
замечательной. Папа имел собственный цветочный бизнес. Но главным его
увлечением был Николай второй. Он коллекционировал книги о последнем
русском царе, и, казалось, знал о нем все. Мама была домохозяйкой. Но
настолько интеллигентной, красивой и милой женщиной, что напоминала не
русскую домохозяйку в цветастом халате и бигудях, а классическую
американскую из пятидесятых годов – у которой и газон возле дома должен
быть ухожен, и вид всегда такой, словно через час на светский раут.

Еще у Вали был старенький дедушка, увлеченный шахматист. Мы провели с
ним немало часов за шахматами. В основном, выигрывал он. Но пару раз мне
удалось свести партию к ничьей.

На этом свете живет множество мерзавцев. Дедушка однажды пошел в
продуктовый за кефиром. И не вернулся. У подъезда собственного дома его
зверски избили два пьяных подонка. Он умер не сразу. Попал в больницу с
проломленным черепом. И там вскоре впал в кому и скончался. На суде
убийцы вели себя вызывающе нагло. И получили по полной. Меня всегда
удивляло, почему люди такого сорта устраивают подобное представление на
суде? Неужели не понимают, что тем самым роют себе яму? Для меня их
поведение необъяснимо. Как необъяснима мотивация их поступков.

В общем, семья Вали настолько разительно отличалась от Дашиной, что я
поразился, каким может быть отношение. Я к такому не привык. Мне было в
их доме и уютно, и тепло. И понимали меня с полуслова. И никакого
напряжения в общении я не испытывал. Проблема была только одна: Дашу я
любил, а Валю нет.

Можно сколь угодно долго убеждать молодых людей, что думать необходимо
головой, и выбирая себе спутницу, нужно, прежде всего, смотреть на ее
семью. Они никогда не прислушаются к советам умудренным опытом
родителей. Потому что для юного создания всегда на первом месте чувства.
Если, конечно это настоящий человечек, а не грезящий только
материальными благами моральный урод, воспитанный моральными уродами -
родителями. И все же, как страшно за дочерей, как хочется, чтобы им
встретился равный, близкий по духовному развитию и по интеллектуальному
уровню человек. Но любовь зла. Может так статься, придется бить козлов и
отваживать от собственного дома…

Мы встретились с Валей - и никогда больше не расстались. Но и мужчиной и
женщиной друг для друга не стали. Ее родители так и не поняли наших
отношений. Им казалось – вот они, две половинки единого целого, казалось
бы – нашлись, хватайтесь друг за друга и плывите в океане жизни. Но мы
не были созданы стать парой, мы должны были стать друзьями. И стали ими,
в конечном счете.

Потом я наблюдал бессчетное число Валькиных романов, нисколько ее не
ревнуя. Только иногда критиковал за беспутность. Бывало, ругал, когда
она находила совсем кретина – рисуя его грандиозным мачо. Женский вкус –
загадка. В конце концов, пройдя через крайне неудачное замужество с
алкоголиком, который почему-то показался ей похожим на меня (она
специально подчеркнула этот момент), Валя вышла замуж за художника. У
них родилась дочь.

А потом Валька с мужем переехали в США. И мы потерялись на некоторое
время. Но лишь для того, чтобы снова встретиться на Нью-Йорке. Помню,
какой я испытал шок, когда увидел ее шикарную фигуру. И свернутые шеи
американских мужиков. Один черный даже зацокал языком.

«Как на Вальку похожа, - подумал я, и тут же: - Екарный бабай, это же
она! »

И побежал, расталкивая толпу, по 42-й Стрит, крича во все горло:

- Валя! Валька, постой!

Еще когда только попал в Штаты, я думал, что вот – неплохо бы разыскать
свою старую подругу. Ведь она где-то живет в этой стране. Но осознавая
масштабы Америки, понимал, что это пустые мечты. И вот – словно притянул
ее на Манхэттен…

Она буквально онемела. Американские мужики продолжали глазеть, теперь
уже с завистью, когда мы обнимались, и я целовал ее чуть ли не взасос от
радости. Хотя погодите – взасос, так случайно получилось.

- Ну, где ты?! Как ты?! Давай рассказывай! - так и не выпустив ее из
объятий, сияя, спрашивал я.

- Да здесь же, рядом… Степ, отпусти, неудобно…

И в кафе на углу она потом рассказывала мне, как жила все эти годы. Что
поначалу было тяжело. Но сейчас все хорошо, купили сначала машину, потом
дом. Правда, теперь все в кредитах. В общем, стандартная эмигрантская
история. А я поведал ей о своих злоключениях…

Мы как будто нарочно следовали друг за другом по миру. Сначала я за ней
поехал в США. Потом она за мной – в Россию. Так бывает, когда судьбы
тесно связаны.

Муж ее в Штатах сначала впал в депрессию. Его живопись никого не
интересовала. Его картины не продавались. Его не брали даже
иллюстратором в заштатные издания. Потом он познакомился с каким-то
ценителем. И тот устроил ему небольшую выставку в собственной галерее.
Там его и открыл некий местный знаток. О Валькином муже стали писать в
газетах. Картины стали продаваться. Как раз в этот период мы и
встретились. Затем он немного изменил стиль письма – и его полотна вдруг
стали очень и очень востребованы. По мере того, как росли гонорары, стал
портиться характер Валькиного мужа. Прежде тихий скромный человек, он
превратился в домашнего тирана. Требовал, чтобы к нему относились, как к
гению. И для него стало настоящим шоком, когда Валя в один прекрасный
день заявила, что уходит от него. Как?! От него?! От великого таланта?!
Участь жены гения, знаете ли, не всем подходит… Некоторые предпочитают
жизнь обыденную, но спокойную… Последовала утомительная судебная тяжба,
длившаяся несколько лет. Наконец, Валентина, забрав четверть всех денег,
которые не успели забрать адвокаты, и дочь, выехала в Россию. После
многочисленных судов и общения с юристами, Штаты ей резко разонравились.
Она говорила, ей там душно.

Я к тому времени уже давно жил на Родине. Мы регулярно созванивались,
переписывались. И потому я встречал ее в аэропорту в Москве.

Она появилась из стеклянных дверей терминала «Шереметьево 2» в шикарной
шубе и темных очках в пол лица, похожая на миллионершу. С белокурой
дочерью - дылдой, вымахавшей на голову выше матери. Сейчас девочка
делает карьеру модели. С ее ногами и ростом туда ей - прямая дорога.
Была ранняя весна. Снег уже растаял. И в шубе Вальке, должно быть, было
очень жарко. Но она не могла появиться на Родине иначе. Ей нужно было
всем, и в первую очередь себе, показать, что она не назад возвращается,
а приехала в свое отечество из-за океана победительницей. Я ее отлично
понимал.

Когда мы свернули на Ленинградское шоссе, я повернулся к «миллионерше» и
спросил:

- Валька, пива хочешь?

- Пива? – переспросила она удивленно.

- Ну, да. Нашего, русского, пива.

- Нашего, русского, очень хочу, - сказала она и засмеялась, так же
просто, как когда-то очень давно.

Я притормозил у палатки и купил ей бутылку холодного пива.

Она сделал большой глоток и зажмурилась по-кошачьи:

- Сто лет пива не пила. Хорошо-то как.

- Это Родина, Валь, с возвращением, - я улыбнулся. Я был рад, что она
приехала. Мне ее очень не хватало.

2530 +

324

Я собирался искать работу в США, но знал, что придётся скорее всего
пол-страны изъездить, прежде чем найду. С моей специальностью (музыкант)
ни Интернет, ни почта с телефоном для трудоустройства не годятся. Только
- «товар лицом». Ведь судя по ТВ, музыкантов (считая всех тех, кто знает
только три аккорда, но деньги тем не менее делает) давно уже намного
больше, чем собак.

По всем подсчётам выходило, что вместо билетов на самолёты и автобусы,
намного дешевле купить подержанную автомашину. А тут как раз у дочери
Интернет-знакомый в Нью-Джерси (это напротив Нью-Йорка) в этот момент
собирался домой в Белоруссию и хотел продать старую (значит, никто не
купит), но надёжную (этому никто не поверит) машину.

Виктор очень обрадовался моему интересу к его машине и сказал, что сам
немедленно ко мне на Бруклин (один из островов Нью-Йорка) приедет.
Сегодня мороз, и я просто могу околеть, если будут пробки по дороге, так
что уж лучше дождаться его сидя в тепле.

Он и вправду опоздал на пол-часа. Ему удалось найти место для парковки
лишь в трёх кварталах от «моего» дома. Пошли к его машине. Старый синий
«Олдсмобил» и вправду очень хорошо выглядел, но вот прокатиться на нём
поначалу не удалось – то ли замки, то ли двери замёрзли. Виктор прыскал
специальной жидкостью, раскалял ключ зажигалкой, дёргал за ручки так,
что машина качалась, но ни одна дверь не подавалась.

Я вспомнил, что в таких случаях полезно обстучать дверь кулаком по всему
периметру. И мы с Виктором стали колотить по дверям сначала кулаком,
затем локтём и даже коленом. На шум вышел в халате и шлёпанцах огромный
мужик в очень хорошем настроении, судя по слегка охмелившему нас запаху.
«Сорри, сэр... » начал было извиняться Виктор. Но мужик его тотчас
оборвал: «Скажи нормально! Здесь у нас на аборигенских языках не
разговаривают.»
Это – правда, с Бруклина от наших со-отечественников сбежали даже
населявшие его ранее негры, нашли себе какой-то другой остров, кажется,
Куинс (я Нью-Йорк хорошо не знаю).

Он было присоединился к нашему избиению «Олдсмобиля» кулаками, но затем
принёс резиновый молоток и объяснил нам, что удар должен быть очень
резким и точечным. В результате первого же такого удара ставшая на
морозе хрупкой краска отскочила от двери, как кора от дерева. Виктор с
трудом остановил мужика, который уверял, что «уже слышит, как лёд внутри
хрупает», а, значит, дверь сейчас вот-вот откроется. Но видя, как
расстроен этой облупившейся дверью Виктор, мужик усмирил в себе пыл
молотобойца и пообещал бесплатно вызвать для нас «ААА» - службу помощи
на дороге. Год всё-равно кончался, а него ещё два вызова неиспользованых
оставались.

Мужик ушёл в дом звонить, а мы с Виктором остались снаружи, уставясь на
машину и думая каждый о своём. Внезапно Виктор схватил меня за локоть и
куда-то очень быстро поволок, приговаривая: «Быстрее, быстрее». Метров
через пятьдесят он сказал, запыхавшись на ходу: «Номера синие!». «Ну и
что, если синие? – спросил я. «В чём проблема? » «А у меня-то были
красные» (то-есть из другого штата В. Д.) – ответил Виктор.- «Наверное я
не направо, а налево от твоего дома запарковался».

Он был прав. Его «Олдсмобил» точно такого же цвета стоял тоже в трёх
кварталах, но в противоположную сторону от «моего» дома.

1093 +

325

КРУГОСВЕТНАЯ ГОНКА

В конце 19 века вышла в свет книга Жюля Верна «За 80 дней вокруг света».
В ней некий г-н Фогг, используя все современные средства передвижения,
именно за это время обогнул земной шар.
У американской журналистки Нелли Блай возникла идея побить этот
«рекорд». Она сумела заинтересовать подобным проектом знаменитого
Пулитцера (тоже из журналистских кругов), и тот дал добро и деньги.
Вся поездка Блай проходила под барабанный бой в прессе и вообще
сопровождалась невероятной шумихой – американцы умеют делать паблисити.
И вся эта реклама (да и сам проект) произвела должное впечатление на
русскую девушку Катю Крымову, дочь купца из «новых русских». Та
пребывала в Штатах с еще одним новым русским – миллионером Мефодием
Спиридоновым, своим суженым. Но это не было их свадебным путешествием –
жених приехал в Штаты по каким-то делам.
И Катя стала просить Мефодия, чтобы тот отправил ее вокруг света таким
же макаром - с идеей выиграть эту кругосветную гонку. Сколько ни
противился Мефодий – невеста стояла на своем. Однако Блай уже два дня
была в пути – солидная фора! Мефодию пришла в голову идея отправить
невесту в обратную сторону (на Запад) и, детально разработав маршрут,
оплатить буквально все транспортные расходы по путешествию – чтобы
избежать всяческих случайностей. И приставить охрану. И вот гонка
началась!
Благодаря американским диппредставительствам, Блай везде имела зеленую
улицу и быстро продвигалась к цели. Но маршрут Кати Крымовой был
проложен более толково, да и никто не знал, что она участвует в гонке,
что до поры до времени являлось ее преимуществом.
Забавно, что в Иокогаме девушки столкнулись лицом к лицу, но американке
было, естественно, это невдомек. Обоих, между прочим, ограбили по ходу
дистанции, но телеграф тогда уже работал, деньги им выслали, и обошлось
без потери времени.
Когда Катя пересекала Атлантический океан, Нелли пересекала Тихий, и
стало ясно, американка проигрывает. Но не все было так просто. В США
разнесся слух – кто-то проболтался, что американку обыгрывает какая-то
русская, а вскоре имя Кати Крымовой замелькало на страницах газет.
И вот закономерный финал: корабль, на котором плыла Катя, задерживается
Нью-Йоркской таможней - явно ждут, когда доедет с Западного побережья до
Нью-Йорка Нелли Блай, и как только это происходит, «таможня дает добро».
Блай прошла дистанцию за 72 дня 6 часов. Катя стартовала на двое суток
позднее и, как нетрудно убедиться, обошла ее минимум на двое суток.
Но победитель в Америке получает всё.
П. С.
Блай умерла в нищете в 58 лет.
Катя со своим Мефодием жили долго и счастливо по крайней мере до
революции.

995 +

326

Одно время, многие наши студенты, отправлялись на каникулы в США; одни
мир смотрели, другие просто зарабатывали, но все получали хорошую
практику в английском и в разных житейских ситуациях.
Вот и Леночка - дочка хороших моих знакомых, как-то сама разобралась, в
интернете всё нашла и убедила родителей отпустить её за океан. Связалась
с фирмой, которая предлагала отправиться в Бостон делать в аэропорту
уборку в салонах лайнеров, прибывающих из рейсов.
Прибыв на место, Лена была сразу неприятно ошарашена сообщением о том,
что сразу к работе её допустить не могут – работа в международном
аэропорту, непосредственно в самолётах, требует проверки личности
специальными службами. Почти три недели пришлось ждать.
Познакомилась с ровесницей из Шотландии, которая тоже приехала на
заработки, по этой же самой студенческой программе. Вместе сняли
квартиру, вместе искали возможность подрабатывать, чтобы как-то питаться
и платить за квартиру.
Наконец, проверка закончилась. Все новенькие работники прошли подробный
инструктаж. Уборка салона самолёта проводится клининговой бригадой в
строго определённом порядке. Все, забытые пассажирами, вещи бригадир
помещает в пакеты, на которые прицепляются бирки с данными о дате, рейсе
и месте, на котором была обнаружена вещь. Кто-то снимает чехлы с
сидений, кто-то пылесосит, следом протирают пластмассовые детали сидений
и салона, удаляют свежие пятна. В первый же рабочий день, Лена
обнаружила, что на полу салонов иногда находятся самые разнообразные
монеты утерянные пассажирами. По монетам можно географию изучать.
Спросила бригадира; тот посоветовал собирать коллекцию.
Однажды, на полу, под креслом Лена, обнаружила небольшой рулон долларов
свёрнутых и, перетянутых простой канцелярской резинкой. Сняла резинку и
посмотрела. Десять двадцатидолларовых бумажек. Для неё, потерявшей
двадцать дней в ожидании работы это конечно деньги. Лена задумалась - а
вдруг, эти двести баксов потеряла такая же голодная студентка. В тоже
время, дойдут ли эти деньги до хозяина, если она расскажет о находке?
Всё-таки, свернула купюры опять в рулон и позвала бригадира.
На следующий день её позвали в офис клининговой службы. Поблагодарили за
работу и отдельно за возврат найденных денег. И, уж совсем неожиданно,
подарили плейер, да такой крутой, что тех двухсот баксов, на покупку
точно не хватило бы. Когда вернулась после работы на квартиру,
обнаружила заплаканную подружку. Та собирала свои вещи.. Как оказалось,
эта девушка, работая в другой бригаде, тоже нашла точно такой рулон
долларов, но промолчала и оставила их себе. Когда уходила с работы, её
отозвала охрана. Как бы невзначай, спросили - не произошло ли чего
необычного на работе. Девушка замялась. Тогда прямо в лоб ей заявили,
что она уволена и её занесли в чёрный список граждан, которым въезд на
территорию Соединённых Штатов навсегда запрёщён.
А нашей Леночке, кроме того, разрешили подработку в магазине сувениров,
в здании аэровокзала.

1032 +

327

История этого посетителя нашей депутатской приемной сильно напоминает
эпизод работы Тройки по Рационализации и Утилизации Необъяснимых Явлений
из «Сказки о тройке» братьев Стругацких. Был там у них изобретатель,
который из механической пишущей машинки и лампочки с тумблером изобразил
мыслящее устройство. Оказывается, подобные граждане встречаются не
только на страницах фантастических романов.
Никогда не предполагал, что придется столкнуться с чем-то подобным.
Честно признаюсь, что к изобретателям, посещающим приемную депутата, я
отношусь с изрядной долей скепсиса. По моему внутреннему мнению,
человек, если он что-то изобрел, должен идти с заявкой в Роспатент, на
завод, который сможет запустить его изобретение в серию, или, на худой
конец, ехать на инвестиционный форум, чтобы найти спонсора раскрутки
своей гениальной идеи. Если же человек обращается в депутатскую
приемную, санэпидемстанцию, Государственную Думу или пожарную команду,
то этот человек либо Петрик, либо психически нездоров.
Представший передо мной гражданин определенно Петриком не являлся,
нанофильтров для очистки воды не изобретал, но имел маниакальный блеск в
глазах и потрепанную бумажку в руке. Бумажку проситель не замедлил
предъявить. Она оказалась ответом из местного подразделения ФСБ. По
содержанию документ был лаконичен и свидетельствовал о том, что наши
чекисты вопросами рецензирования изобретений не занимаются (что, заверяю
читателя, истинная правда).
- Меня зажимают! - заявил визитер, - я требую призвать их к порядку,
требую справедливости!
- Вас зажимает ФСБ? - уточнил я.
- Да, они. У них там один блат и кумовство. Меня пускать не хотели. А я
сделал изобретение, которое перевернет мир и сделает Россию ведущей
мировой державой.
- Интересно. В чем же заключается Ваше изобретение?
- Я изобрел аппарат, который определяет на расстоянии взрывчатку. Теперь
решена проблема международного терроризма. Россия будет обладать
эксклюзивным правом на мое изобретение. Его будут у нас покупать
американцы, англичане, французы, немцы, японцы. Они теперь полностью от
нас зависят, понимаете?
Уши визитера поросли кудрявым серым мхом и содержали в себе вату.
Невысокого роста, одетый во френч образца сталинских времен, посетитель
распространял вокруг себя запах нафталина. Я представил себе японцев,
которые униженно выпрашивают у этого субъекта хотя бы пару экземпляров
его чудесного изобретения, полностью зависящих от него немцев и
французов, награждающих изобретателя орденом Почетного легиона. Картина
получалась абсолютно сюрреалистическая.
Добило меня видение президента Обамы в панике сжимающего виски руками.
Перед Обамой сидел министр обороны США Леон Панетта, только что
сменивший на этом посту Роберта Гейтса. Судя по выражению лица Панетты,
он отчетливо ощущал приближение заката своей карьеры. Очки Панетты
заволокло туманом, а в руках он нервно теребил карандаш. Директор ЦРУ
пытался делать вид независимый и даже отчасти бесшабашный, но у него это
плохо получалось. Время от времени лицо генерала Петрэуса, еще хранившее
на себе следы афганского солнца, искажала непроизвольная судорога и он
бросал умоляющий взгляд на уступившего недавно ему свою должность
Панетту. «Что у нас есть на этого русского? Мы не должны допустить,
чтобы Россия стала первым и единственным обладателем этого аппарата!»
с ноткой истерики в голосе спрашивал Обама. «Увы, господин Президент… Он
настоящий патриот и бескорыстный гражданин своей страны. Мы предлагали
ему самолет, яхту, остров на Гаваях и годовой запас ушной ваты
Джонсон&Джонсон. Он спустил с лестницы трех наших лучших агентов и
сказал, что родина не продается», отвечал Петрэус. «Тогда все пропало.
Мы теперь полностью зависим от русских. Они узнают все наши военные
секреты не выходя из Кремля. Нужно сдаваться. С понедельника начинаем
обмен долларов на российские рубли. Только это спасет нашу экономику.
Лимит обмена не более тысячи долларов на одного человека. Господи, спаси
Америку!». Панетта неожиданно улыбнулся, но промолчал. Его аналитики
давно предсказывали такое развитие событий. Личные капитал Панетты давно
были переведены в рубли и лежали в оффшорном белорусском банке на счете
подставной фирмы, зарегистрированной на чужое имя. Небольшой, но
комфортабельный домик в Красной поляне уже полгода был готов к приему
персонального американского пенсионера.
К реальности меня вернул глухой звук. Оказалось, что карманы широких
штанов изобретателя содержали в себе черный футляр, который был мне
предъявлен.
- Вот, смотрите. Убедитесь сами. Портативный вариант!
Не дожидаясь приглашения, обладатель ваты и прибора открыл свой футляр и
явил на свет пластиковую мыльницу. На корпусе мыльницы был расположен
тумблер с надписью «Пит.», а также две кнопки. Первая была зеленого
цвета и на ней было накарябано «Невзр.». Вторая была красной и
содержала надпись «ВЗР!». Чуть выше кнопок были смонтированы светодиоды
соответствующих цветов.
Помимо указанного, на божий свет был извлечен спичечный коробок. В
коробке оказалась субстанция, которую изобретатель получил путем
соскабливания в коробок спичечных головок. Субстанция служила
экспериментальным целям и должна была, вероятно, имитировать взрывчатку.
Изобретатель гордо взял аппарат в руки и щелкнул тумблером «Пит.»
- Вот, смотрите. Все очень просто. Пользоваться может даже ребенок. Я
включил аппарат. Теперь достаточно навести его на исследуемый объект,
чтоб определить, есть там взрывчатка или нет. Вот я навожу на Вас. В Вас
нет взрывчатки. Поэтому у нас загорается зеленая лампочка.
С этими словами наш Кулибин навел на меня мыльницу и нажал на зеленую
кнопку. На мыльнице сверкнул зеленый светодиод.
- Но если в зоне действия аппарата появляется взрывчатка, или
легкогорящее вещество, то он немедленно определит!
Мыльница немедленно была наведена на коробок со спичечными очистками, а
после нажатия изобретателем красной кнопки ожидаемо загорелся красный
светодиод. Демонстрация прошла успешно, радости испытателя не было
предела. Наверное так не радовался даже возвратившийся из космоса Юрий
Гагарин.
- Все это прекрасно. Но что же вы от нас хотите? Мы же не занимаемся
вопросами борьбы с терроризмом и транспортной безопасностью…
- Напишите письмо министру! Он должен меня принять! Я покажу ему свое
устройство, и он сразу все поймет. И бюрократам местным надает по шапке
и с моим изобретением вопрос решит.
- А какому министру писать-то?
- Путину! Вы что не знаете? Он же самый главный министр! А еще в
приемной работаете.. Стыдно такое не знать!
- А почему же Вы сами ему не напишете?
- Да я писал, письма не доходят… Вы ему напишите все про меня. А я уж
буду звонка ждать. Или правительственной телеграммы. Это уж как он
решит. Только у меня к Вам есть одна маленькая просьба.
- Какая же?
- Напишите, мне денег не надо, для страны ничего не жалко. Пусть только
назовут мое изобретение аппаратом Машкина. Машкин это моя фамилия…

1588 +

328

Праздничный Спаниель.

Работал я радистом на греческом пароходе, в середине 90-х.
Экипаж - солянка сборная: греки, филиппинцы, два болгарина и я.
Пароходная жизнь однообразна, просыпаешься - ты на работе уже, никуда
бежать и ехать не нужно, разве что на лифте в машинное отделение. С
общением туго, с филиппинцами - почти невозможно. Слишком разные
культуры и интересы. Не могу я месяцами орать караоке и обсуждать
какую-нибудь журнальную диву, споря, сколько эта красота стОит в
обслуживании. Командовал филиппинской диаспорой старпом Джеймс.
Болгары работали совсем недолго, греки - неплохие ребята, только у нас с
ними была большая разница в возрасте. Основные темы их ежедневных бесед
- греческий чемпионат по футболу и премьер-министр А. Папандреу. Скучно.
Как-то на смену второму механику - седому Михайлису прислали паренька по
имени Августос. По возрасту - почти мой ровесник, схожие увлечения,
обоих ждут молодые жены с маленькими детьми. Сдружились.
Дочка Августоса поручила папе привезти из рейса щенка, не просто
какого-нибудь, а коккер-спаниеля. В каждом порту от Австралии до
Норвегии парень покупал животноводческие журналы и вел анализ
спаниелевых предложений.
Волею судеб в начале декабря пароход заехал в стольный Санкт-Петербург.
Я читал Августосу многочисленные объявления, с каждым следующим глаза
парня блестели все ярче. Надо же! В Питере щенка с родословной можно
купить всего за полтинник!
На утро в субботу, отпросившись у папы мы отправились вдвоем на птичий
рынок, где-то за Финляндским вокзалом. По дороге нас оштрафовали за
безбилетный проезд, но настроения это не испортило. Пересмотрели
полсотни щенков, взяли телефоны хозяев и в радостном возбуждении
вернулись на пароход.
Вечером в офицерском салоне собрались все греки.
Смотрели фотографии, обсуждали пол и окрас, давали советы. Ситуация
осложнялась тем, что пароход должен был ехать в США, где на все время
стоянки собака будет находиться в карантине, что-то около 20 долларов в
день. Но разница в цене - 50 здесь и 2000 в Греции окупала все.
Зашел Джеймс, которого обычно не очень туда приглашали - даже несмотря
на его высокую должность - из-за привычки есть руками и громко чавкать.
Минут пять стоял, слушал. Вдруг заулыбался:
- Что, собаку покупаем?
- Да, Джеймс, вот Августосу спаниеля подбираем.
- Классно, мужики, это что ж, к Рождеству?
- ?
- С перцем и карри - это же самое праздничное блюдо...
Нужно ли говорить, что щенка мы не купили.

965 +

329

Во времена холодной войны СССР и США периодически запускали мегапроекты
в стиле – «а слабо сделать не хуже?» Одним из них в начале 70-х стало
строительство американцами армады глубоководных тяжёлых ракетных
подводных крейсеров серии «Огайо». Даже если одно из этих чудищ уцелеет
в глубинах Мирового океана, от страны вероятного противника мало что
останется. В ответ на эти козни Советский Союз запустил серию подлодок
проекта 941 «Акула». Подлодки этой серии вошли в Книгу рекордов Гиннеса
за свой размер и до сих пор там остаются. Их уместнее было назвать
подводными линкорами – своим водоизмещением в 50 тысяч тонн наши лодки
далеко обгоняли флагман фашистского флота линкор «Тирпиц» и лишь
чуть-чуть не дотягивали до легендарного Титаника. Но в отличие от него,
лодка умела не только погружаться под воду, но и всплывать. Это
обстоятельство привело к тому, что когда лодки серии «Акула» пошли в
утилизацию в 90-х, в Голливуде обсуждалась возможность приобретения
одной из них для натурных съёмок знаменитого фильма в загримированном
виде – дублей можно было сделать сколько угодно. Про «Акулу» писали:
«Если эту лодку выставить в Москве где-нибудь рядом с Царь-Пушкой, то,
смотря на нее, человечество осознанно и добровольно навсегда откажется
вести какие-либо войны».

Но вот почему наша лодка получилась такой здоровенной, я узнал только
недавно. Оказывается, серия «Огайо» строилась под ракеты «Трайдент».
Нашим конструкторам сказали сделать так, чтобы по всем параметрам
американцы были побиты – чтобы и забрасываемый вес был больше, и
дальность, и количество боеголовок в каждой ракете, и ракет чтобы больше
в лодку вмещалось – в общем, чтобы куда не сунься, но наша лодка была
хоть немного зубастее. Разработанная ракета под туманным названием
«Вариант» обошла «Трайдент» по всем параметрам. Но получилась в два раза
длиннее и в три раза тяжелее «Трайдента». Когда конструкторы прикинули,
каких размеров должна быть вмещающая её лодка, они наверно просто
охренели. Но ТЗ есть ТЗ, сказано-сделано…

1046 +

330

Приятель, тихий улыбчивый приятный человек, очень лёгкий в общении, в
80-е был молодым офицером ГРУ со специализацией на США. Для читателей,
далёких от шпионской тематики, поясню, что ГРУ – это Главное
разведывательное управление Советской армии, отличавшееся в своей
международной деятельности гораздо большими успехами, чем вечные
конкуренты из КГБ. Чтобы не светиться, числился приятель при одном штабе
на незаметной должности. Под него была выстроена целая параллельная
биография.

Служебная необходимость периодически гнала приятеля за рубеж и
заставляла застревать там надолго. Но начальство требовало от него
добывать с американцев информацию всегда за пределами их родины, на
всяких международных выставках. Может, валюту экономили, или считали,
что так безопаснее для самого агента. Попасть в США оставалось для него
недостижимой мечтой. Понятия не имею, насколько успешно ему работалось –
несмотря на откровенность по многим вопросам, этот общительный человек
умеет молчать. Своё удостоверение полковника ГРУ он показал мне только в
начале 90-х в день, когда его уволили под сокращение. Не думаю, что от
обиды – про своих коллег и начальство он по сей день не сказал ни
единого худого слова. Просто счёл, что ничего его больше не связывает с
организацией, выкинувшей его на улицу в 35 лет в середине успешной
карьеры. В тот год он рано поседел. Но это у них в роду, ему идёт.
Полковничье звание объяснил тем, что в те годы старшие офицерские звания
раздавались в российской армии легко, вместо зарплаты, которую всё равно
тут же сжирала инфляция.

Отставной офицер средних лет, ни хрена не умеющий делать, кроме своей
бывшей работы – в начале 90-х это была обычная, грустная история.
Кончалась она обычно должностью топтуна-охранника. Но отставной офицер
военной разведки великолепно знал язык вероятного противника и умел
добывать информацию. Он немедленно подал заявку на грантовый конкурс, на
обучение в магистратуре США по теме «Информационная безопасность».
Никаких подписок о невыезде своей бывшей конторе он никогда не давал.
Для офицера ГРУ это было бы просто смешно. В графе «род занятий» честно
указал «безработный». В тот год одним из приоритетов американского
конкурса была адаптация уволенных российских офицеров молодого возраста,
наверно чтобы не пошли в международные террористы. На собеседовании
обаял всю комиссию и прошёл по конкурсу тридцать человек на место.

Так бывший полковник ГРУ с американской специализацией впервые попал в
США, на целых полтора года. После первого года учёбы у него появилось
право на летнюю стажировку. Которая оплачивалась стипендией программы
примерно в 2 тысячи долларов в месяц, из средств наивных американских
налогоплательщиков. В США таких летних вакансий море – работай
пожалуйста всё лето бесплатно или за гроши, пока нормальные сотрудники
отдыхают. Но в самых крутых организациях очень строгие входные
требования. Без пяти минут магистр одного из лучших американских
университетов мог претендовать на любую. По старой памяти ему
приглянулась одна вакансия в Вашингтоне. В результате всё лето недавний
полковник ГРУ с интересом проработал скромным сотрудником отдела
информационной безопасности Пентагона. Бывшие российские коллеги
пытались к нему подкатиться всего один раз. Они откровенно пояснили, что
вербовка нужна им только для галочки и для прокатиться в Вашингтон. В
ответ он процитировал им знаменитый закон Паркинсона в собственной
редакции: «Всякое заветное желание исполняется только тогда, когда в нём
отпадает всякая необходимость…»

1301 +

331

Рассказано одним замечательным преподавателем и ученым Н.Г., ныне
Торонто, Канада. Прикол заключается в том, что каждый из рассказанных им
случаев будет сочтен читателем либо банальщиной, либо небылицей - в
зависимости от того, свалил ли уже читатель за рубеж или еще только
собирается.

1. Приехав первый раз в США в начале 90-х, Н.Г. при выходе из аэропорта
помог одной даме открыть застрявшую дверцу автомобиля и выбраться
наружу. Дама была лишена всяких признаков привлекательности, имела
неопределенный цвет и запах, а также причёску как от мужского
парикмахера. Природную её красоту разглядеть было довольно трудно.
Решительно никаких попыток выявить её косметикой или одеждой дама не
предпринимала. Майка сидела на её худом длинном теле как хвастливо
одетый презерватив XXL размера. Выбравшись из машины, дама немедленно
привлекла двух встречавших её подруг в качестве свидетелей по обвинению
Н.Г. в sexual harassment. Он еще легко отделался – могла бы заявить и
sexual assault, разница между сексуальным смущением и сексуальным
нападением довольно зыбкая. Узнав, что он русский, и что это вообще
первые его минуты пребывания на американской земле, дама оттаяла и
отозвала свой иск.

2. В начале 90-х первые американцы были в нашем городе изрядной
диковиной. В ночных клубах они немедленно брались в кольцо юными
девицами наподобие пионерского костра. Девиц лёгкого поведения среди них
почти не было – этот класс ещё только формировался. Одни девушки хотели
потрогать живого американца, другие - выйти замуж и укатить нафиг,
третьи – просто подучить английский. И уже потом выйти замуж и укатить
нафиг. Но не исключали, если парень попадётся симпатичный. Независимо от
намерений, выглядели девушки естественно по полной программе. После
первого же визита в клуб один обалдевший американец вооружился бумажкой
и с девушками разговаривал только после того, как они её подпишут. В
бумажке значилось, что девушки не имеют к ему никаких финансовых и
матримониальных претензий, а также не собираются обвинять его в
сексуальных поползновениях. Девушки хохотали и подсаживались поближе -
они думали, что это такой остроумный способ познакомиться…

1072 +

332

Ночь выборов в США. Итальянский премьер Сильвио Берлускони и русский
президент Владимир Путин следят за выборами. Берлускони сидит и пьет
вино, а Путин нервничает, бегает по кабинету и когда видит на экране
Буша, поливает его последними словами:

- Ковбой сраный, янки вонючий, гавно техасское. Как я тебя ненавижу!

А когда Буш побеждает в одном из штатов, Путин радуется, как ребенок:
- Ура! Наша взяла! Джордж, так держать! Давай, Буш, не подведи!

Под утро Берлускони не выдержал:
- Володя, я не могу никак понять загадочную русскую душу. Ты так
ненавидишь Буша. Почему ты так хочешь, чтобы он победил?

- Понимаешь, Сильвио, здесь все очень просто. Загадочная русская душа
ни при чем. Да, я ненавижу Буша. Его не любит мое правительство. Его
терпеть не может мой парламент. Его ненавидит мой народ. Но как мы
любим его цены на нефть!

1262 +

333

США. Сидит наш разведчик с агентом на лавочке. Тот и говорит:
- Послушай, я тебе передал секретную информацию! Это что, я шпион?!
Наш успокаивает:
- Да нет, шпион это я... А ты просто предатель...

820 +

334

Идет проверяющая комиссия по госпиталю (дело происходит в США). Идет себе, идет,
вдруг в одной из комнат инспектор видит мужика, сидящего на табурете и грубо
мастурбирующего. В немом вопросе обалдевший инспектор поворачивается к врачам
и требует объяснений, которые следуют незамедлительно.
-- Видите-ли, коллега, дело в том, что этот человек страдает очень редкой и очень
тяжелой формой спермотоксикоза и для того чтобы выжить он должен заниматься
этим ежедневно.
Ладно, идут дальше. Вроде все нормально, и вдруг, новая картина -- лежит на
топчане другой пациент, а медсестра ему, ласково так, минет делает.
Проверяющий не в силах выдержать это безобразие, обрушивается на администрацию
госпиталя:
-- Ну, а этот откровенный разврат вы как объясните ?
-- Да собственно, никакого разврата и нет. Просто этот пациент страдает такой же
редкой болезнью как и предыдущий.
-- А что, сам себя он обслужить не может ?
-- Может конечно, но у него страховой план дороже.

911 +