501

Акционер

Летом 2013 зачастил я к нотариусу. Хоть и записываешься предварительно, а нотариус всё-равно в порядке живой очереди принимает, чтобы без загрузки ей ни секунды не сидеть — бизнес то у неё серьёзный и деньги большие. В очереди сначала все смурные: и денег жалко, и времени. Но уж записались — сидим, нельзя же подвести такого большого человека и неэффективно потратить её время. Тем более стульев почти на всех хватило. Пока сидим — начинаем знакомиться, проблемы свои рассказывать. Своего рода юридическая консультация. Бесплатная причём.
Парень бедно одетый и видно очень приличный сидит. В отличие от всех нас, смурных, сразу видно — золотую жилу нашёл. Он, оказывается, наследство за бабушкой и дедушкой года три тому как оформил. А тут, вдруг, нашёл в дедовых записях, куда его дед с бабушкой свои ваучеры дели — на акции Гермеса обменяли. Была такая нефтяная компания. Дед у него шибко умный был — ваучеры не продал, а наоборот, видно ещё и на свои деньги докупал. Тогда многие так делали, потому что по телевидению передачу показывали, что в Великую Депрессию в США те, кто последние деньги от питания отрывали, чтобы акции покупать, то обогатились потом очень.
Парень мандражит, конечно. У него-то самих акций нет и куда их дед спрятал не понятно. Но старушка какая-то шустрая его, слышу, успокаивает-консультирует: ты сейчас главное у нотариуса дополнительное заявление оформи, что у деда те акции были. 500 рублей за то заявление. Да за письмо, что она напишет к регестратору - держателю реестра акций с запросом ещё рубликов 150. Да не боись! У держателя все-все фамилии акционеров есть и кому сколько акций принадлежит нотариусу он честно отпишет. Адрес то регистратора поди не знаешь? Ну ничего. Секретарь у нотариуса такие адреса вмиг через Интернет находит.
Парень к нотариусу пошёл. Слышим она его ругает, что ничего он не знает. Гермесов, оказывается два. Просто «Гермес» и «Гермес-Союз», кажется.
Вышел красный. Оказывается наследственных дел два разных — бабушкино и дедушкино. И к каждому своё заявление и свои письма нужны. Сказала месяца через полтора-два за ответом приходить.
---
Опять встретились с ним в той же приёмной! Видно конвейер у неё такой — бесперебойный. Опять он первым пошёл узнавать, на какую сумму обогатился. Вышел. Бумажка в руках. Говорит 7 акций. Сейчас продать можно за штуку, примерно, по 10 рублей.

1026 +

502

КАК МЫ ПОТЕРЯЛИ ВЕЛИКУЮ ИМПЕРИЮ(или «КТО ВИНОВАТ?»)

Конец января 1992 года.
Это была моя вторая командировка в Североамериканские Незалежные Объединённые Государства.

«Второй» Шарик, весь лоск которого за прошедшие после Олимпиады 12 лет медленно, но верно превратился в пошарпанную «распашонку» в «хрущёбе» с дурнопахнущими отхожими местами, тем не менее, оставался на то время Главными Воротами Великой Страны.

Пройдя регистрацию на рейс и встав в очередь на паспортный контроль, я в приветственном жесте «NO PASARAN» дал знать провожавшему меня отцу, что иду строго по расписанию и он может уезжать. Родитель, скупо уронив мужскую слезу и ответив мне не менее выразительным жестом, обозначил, что покидает шлюзовую территорию в «райские капиталистические кущи». Пятничное утро не пугало тремя посадками до Джей-Эф-Кейя (Шеннон, Гэндер, Большое Яблоко), а так же ещё одним (завершающим) внутренним рейсом. Выходные – они и в Америке выходные: отосплюсь и плавно снивелирую восьмичасовую разницу.

Вдруг… из паспортной очереди начали возвращаться озадаченные пассажиры именно нашего рейса, мягко матерясь на иммиграционную службу страны «Кленового Листа»: за несколько часов до вылета выяснилось, что они требуют проставления транзитной канадской визы, т.к. Гэндер – территория суверенной нью-фаундлендской провинции сей бывшей британской колонии.
Моя краснокожая паспортина с действующей американской визой (но без наличия транзитной канадской) была возращена невозмутимым цербером пограничной стражи, и сам я был вынужден присоединиться к толпе возмущённых советских граждан, чей отъезд за Океан оказался под угрозой.
«Жалко, конечно, - думалось мне, - но не беда!.. Если фокус с «транзиткой» отправит меня обратно за рубеж авиационного контроля, то через неделю консульских мытарств всё равно окажусь на родине чероки, семинолов и апачей… Обидно, что отец уехал: придётся корячиться с багажом до дома своими силами (мобильная связь тогда отсутствовала напрочь не только в РФ, но и в большинстве стран мира).»

Под эти невесёлые мысли пятая точка нащупала жёсткий бок чемодана, а жадный до информации мозг заставил вытащить «покетбушный» вариант англо-американского «дорожного» романа (чтиво хоть немного, но помогало убивать время в полёте).

Вокруг же развёртывалось действо сродни сходки казаков Запорожской Сечи, которая требовала незамедлительных и решительных мер по укрощению вопиющего произвола зажравшихся «вконец» канадцев. На майдан самопровозглашённой шереметьевской Рады требовали для отчёта личного присутствия то консула, то самого «постоянного и полномочного». Выезжающие на ПМЖ (процент их был довольно высок) были в авангарде волны всенародного возмущения: попрание демократических принципов «свободы, равенства и братства», испражнение на их святую веру в правильность этих самых принципов делали своё «чёрное» дело: градус напряжения всё возрастал.

Тем временем моя филейная часть всё так же спокойно покоилась на чемоданной плоскости… А зря…
В момент наивысшего накала страстей одна «армянка», предки которой всенепременно участвовали в знаменитой 40-летней синайской экскурсии Моисея, обратила внимание на индифферентного МЧ, который «до безобразия» оставался равнодушным к гласам вопиющих в пустыне:
«А Вы?!! Что Вы сидите, молодой человек?!! Вам что – в Америку не надо?!!»
«Надо, - ответила моя командированная «чемоданная» задница, - но мне – только в командировку. Не пустят – ничего не поделаешь, полечу через неделю…»

Лучше бы я этого не говорил…

Со всем перестроечным бешенством на меня накинулось ВСЁ «прогрессивное человечество»!!!
«Из-за таких амёб, как Вы, мы НАШУ ВЕЛИКУЮ РОДИНУ ПРОСРАЛИ!!! ГОРЕТЬ ТЕБЕ В ГЕЕНЕ ОГЕННОЙ!!!» - гремело из уст НАВСЕГДА покидавших эту самую РОДИНУ людей.

Мне оставалось только молчать и думать, как ответить на витавший в воздухе разяще-следовательский «НКВД-шный» вопрос: «А где Вы были во время знаменитого выступления академика Сахарова на Съезде Народных Депутатов?!!»

Итоги инцидента – всё закончилось благополучной посадкой в Нью-Йорке в тот же день.
Выводы же – делать тем, кто читает эту правдивую историю.

Всем – УДАЧИ!

1671 +

503

Чуть больше года назад поняла, что нифига я в этой жизни не умею и не хочу, кроме как быть певицей. Сейчас учусь академическому вокалу. К собственному большом удивлению, я оказалась не бездарна и даже способна больше, чем на середнячок. Но таланта мало, пахать чисто физически надо как проклятый. Так как мой изнеженный, никогда за все 20 лет не напрягаемый организм был явно не готов к такой нагрузке, вылилось всё это сначала в частые просыпания, а потом уже конкретные проблемы со сном вплоть до 2х дней без снова ВООБЩЕ. Поняла, что конкретно я так существовать не могу. Подалась к семейному врачу за рецептом на какое-нибудь сильное снотворное. Итог - я полгода сижу на нём, попытки слезть самостоятельно заканчивались провалом. "Семейная" послала меня далеко и надолго, пришлось собрать мысли в кучку и записаться к наркологу.

Собираясь на приём, я рисовала себе всякие варианты, как он будет проходить. Долгие задушевные разговоры (ну, вроде как человек психотерапевт), детальное разбирание причины возникновения психологической зависимости от снотворного препарата, строгое убеждения меня в том, что я гублю своё здоровье в столь молодом возрасте, на что я буду ныть и ломаться... М-да.

Пришла. Врач - взрослая тётя, лет 45. Является наркологом-психотерапевтом (второе я бы подчеркнула, но не могу), на стене штук 10 всяких бумажек в рамочках, говорящих, что она самая-самая. Выслушала, как я дошла до жизни такой, помолчала и так критически на меня уставилась:
- И что, вы умеете петь?
Я сижу, смотрю на неё. Думаю - щас попросит продемонстрировать, а я не в голосе. Неудобно как-то человека разочаровывать... Говорю:
- Ну, да... вообще-то умею. А что?
Снова критический взгляд и фраза, "сделавшая мой день" в плане дальнейшего шокового состояния:
- Я не думаю, что вы хорошо поёте!

Пошёл соображательный процесс... Думаю - по разговорному голосу определить невозможно, по одежде вроде как тоже, а на лбу у меня в тот день точно никаких надписей не было. Что меня кто-то охаял при этой тётке и она высказывает предвзятое мнение обо мне - тоже не подходит, ибо пока широкой публике я не известна, а те, кому известна, вряд ли знают этого врача... Пришлось всё-таки спросить:
- А почему?
И дипломированный нарколог-психотерапевт выдаёт:
- Ну я не думаю, что вы хорошо поёте. Как вы можете хорошо петь, если у вас проблемы со сном и вы всё время думаете об этой проблеме?
Пришлось напомнить, что я "сижу" на снотворном (о чём, собственно, и говорила 2 минуты до этого и почему пришла), прекрасно сплю и, поэтому, о проблеме не думаю... Там вроде есть ещё один врач, на следующий приём я пойду к нему.

1230 +

504

В продолжение истории от 19. 11. про деда с бабкой в маршрутке.
Рассказывал знакомый юрист. Было это в семидесятых годах теперь уже прошлого века.
В суде слушается дело о разводе. Заявление на развод подал дед, деду около семидесяти восьми лет, бабка примерно такого же возраста. В зале четверо или пятеро их детей, естественно, уже очень взрослых. Кстати, дед был кандидатом исторических наук и в момент суда продолжал работать, а бабка — кандидат экономических наук во время суда была на пенсии, оба всю жизнь преподавали в институтах, внешне абсолютно приличные люди.
Дед с бабкой живут вдвоём. Дети живут отдельно своими семьями.
Судья–женщина спрашивает деда о причине развода. Он спокойно объясняет, что у жены сложный характер, и он просто устал жить с ней после прожитых почти шестидесяти лет. И убедительно просит судью развести их. Он уйдёт жить к кому–то из детей. Никаких претензий на квартиру у него нет. Судья уточняет у детей — каждый готов взять деда.
Судья спрашивает бабку о согласии на развод и причине. Абсолютно формальные вопросы.
Встаёт бабка и во весь голос пополам с матом сообщает судье своё мнение о деде и её жизни с ним, продолжает говорить то же самое о их общих детях, семьях детей и о том, что они готовы взять деда к себе и что она об этом думает, затем переходит на личность судьи и в тех же выражениях говорит, что она думает о судье и её родителях и её детях, если они у судьи есть, о самом суде, всей власти, ценах в магазинах и т. д. На лице у судьи прошли все цвета радуги за время её выступления. Никакие попытки судьи остановить её не увенчались успехом, а времена были советские, и никаких судебных приставов не было, а милиционеры присутствовали только на уголовных делах… так что даже вывести бабку не было возможности.
Так что когда бабка замолчала, просто выдохлась, а не выговорилась, дед успел сказать:
— Вы сами всё слышали. А я хоть умру в тишине. Разведите нас.
Судья их развела, но имела неосторожность назначить бабке штраф за нарушение порядка во время заседания суда. После этого ей пришлось ещё многое услышать о своей прошлой и будущей жизни, о жизни её родителей и детей, если они есть, и о перспективе окончания её жизни в формуле «чтоб ты сдохла!».
Как мне рассказывал мой знакомый, судья после этого долго опасалась дел о разводах пожилых людей.

1083 +

505

Во втором классе на осенние каникулы меня, как обычно, отвезли пастись к бабушке, она уже была на пенсии, а оставлять меня одного дома родители не решались. Их опасения не были безосновательными, так как я уже в четыре года определился с будущей профессией сунув ножницы в розетку, а вот с выбором хобби я ещё только определялся. Парикмахерское искусство я пытался освоить на кактусе, потом неделю чесался, пока за занавеской не нашли стриженный зеленый огрызок и после хорошей взбучки чесотка сама прошла. Литературный дар, а точнее копипаст, я освоил на стоящем во дворе гараже Моисея Соломоновича, когда копировал на него (гараж, а не владельца) краткую надпись со стены соседней помойки. Проходивший мимо дворник сдержано меня похвалил за это, а вот сам Моисей Соломоныч в беседе с моей мамой дал не столь доброжелательный отзыв, ну да детская неудача не мешает мне сейчас использовать этот прием.
Так вот, под 7 ноября бабушка затеяла печь пирог, завернула кастрюлю с тестом в полотенце, закрыла крышкой и поставила около батареи, а сама пошла в магазин, велев мне присматривать, чтобы оно не убежало. Сначала крышка кастрюли стала приподниматься, а потом сбоку свесился язык теста и я понял, что вот она, попытка побега. Ловко подцепив беглеца, я шмякнул его на мраморную столешницу разделочного стола и ловко по нему размазал (именно размазал, так как про скалку я тогда понятия не имел). Ожидание следующего беглеца было скрашено рассуждениями о возможном прибыльном бизнесе: ставишь тесто, оно само себе всё время растет, остается только пироги делать (позже все мои коммерческие прожекты не далеко ушли от этого, ну нет во мне иудо-протестантской жилки). Наконец вылезло ещё одно тестовое щупальце и, ловко размазав его по первому, я занялся поиском начинки. Это не заняло много времени, так как, открыв холодильник, я сразу увидел батон колбасы. Однако сколько я не катал эту колбасу по размазанному тесту, красивый рулетик не получался, просто площадь теста сравнялась со столешницей. Тогда я положил колбасу посередине и со всех сторон начал сгребать на неё тесто, в результате получился симпатичный поросенок с розовыми колбасными рыльцем и попкой. Газовой плитой я умел пользоваться, только не знал какая из ручек включает духовку, но и это не проблема для человека, владеющего методом исключения. Я зажег все конфорки и понял, что именно вращение средней ручки не включает и не выключает ни одну из них, значит именно она и есть духовка. Однако зажечь её было не просто, сколько я не бросал туда горящих спичек, они гасли не долетев до трубочки с прорезями. Из отцовской готовальни я извлек рейсфедр (интересно, сейчас кто-нибудь чертит тушью?), с помощью колесика закрепил в нем спичку, зажег её в от горящей конфорки и духовка заработала. То, что вместо противня там стояла решетка, меня нисколько не смутило, я положил туда свой пирог и закрыл духовку. Спустя некоторое время я заглянул туда и увидел что все тесто снизу и с боков стекло с колбасы и благополучно обуглилось на дне духовки, зато сверху на колбасном батоне появилось что-то вроде шапочки с корочкой, то есть напоминало ромбабу, у которой глазурь не сверху, а сбоку, кроме того от решетки на колбасе появились черные горелые полоски, я тогда не знал слово «гриль», но это был именно он, так что мой пытливый ум намного опередил своё время. Оставшееся в кастрюле тесто, поняв тщетность попыток побега, уже не поднимало крышку, но это меня не остановило, крышку я поднял сам и, выдвинув решетку с пирогом , перевернул его корочкой вниз, а лысые части снова обмазал тестом. Процедуру пришлось повторить ещё два раза, потому что на боках тесто всё равно сползало сквозь решетку, но за полный оборот колбаса сумела обрасти запечёным слоем. Под конец я потыкал шедевру вилкой (бабушка делала это спичкой несколько раз, но у вилки-то четыре зубчика, так что мой способ эффективнее), а так как колбаса была с жиринками - из дырок весело забили горячие гейзеры.
Бабушка была еще в магазине, когда пришли родители (их в честь праздника отпустили пораньше под обещание выхода на демонстрацию). Дипломатичный папа заметил:
- Опс, чем-то жареным пахнет.
Привыкшая называть вещи своими именами мама с порога закричала:
- Выключи газ и открой форточку, разве не видишь, что горит.
Особенно всех тронуло, что на поверхности пирога я пальцем нарисовал цифру семь, то ли в честь славной октябрьской даты, то ли по числу прожитых лет.

Хрюн

1585 +

506

Ощущение Счастья... Сколько споров, рассуждений, определений про это явление, и что у каждого оно своё, и что каждый понимает его по своему, и что это что-то высокое и очень большое. От этого ещё более непонятным становится, что же это такое – Счастье?
Вот говорят, что этот человек счастливо прожил свою жизнь. Это как, родился, был счастлив каждую секунду своей жизни и умер, не испытав в жизни ничего, кроме счастья? Непонятно. Или, счастлив в браке. Ну, здесь что-то более определённое. Или в работе.
Или в кащенко. Но это всё какое-то долгое, но пресное счастье. А вот бывает счастье короткое, сиюминутное, но взрывное, яркое, с адреналином, заливающим глаза потом и с комком в горле. Хотя расскажи другому, посчитает мелочью. Вот стоите вы на остановке в цивильном костюмчике, впереди важная встреча. Лужа на дороге. Несётся авто без явных признаков снижения скорости. Вы в доли секунды понимаете, что сейчас будет. Но сбросив оцепенение, успеваете запрыгнуть за остановку. Счастье? Вас не застукала в критической ситуации жена, вы сумели в последнюю секунду замести следы, и всё обошлось благополучно. Счастье? Или пиво, которое уже не может находиться внутри вас, и вы в последний момент, с практически вылезшими глазами находите подходящее место. Счастье? Ещё какое ! Хотя ситуации несколько комичные. Потом. Или со стороны.
А вот мне помнится история, которая спустя много лет навевает какую-то тёплую грусть. Потому, что такой вот маленький кусочек счастья никогда больше не повторится. И жизнь уже другая, и годы не те.
Было это в последний рабочий день 1991 года. 29 или 30 декабря, точно не помню, а в календарь смотреть лень. Трудился я в одной частной фирмочке у своего хорошего знакомого. И надо было подписать кое-какие документы с заказчиками именно этим годом. Одна организация в 26 км. от города. Ну ладно, с утречка у них развозка, добрался без проблем, достаточно быстро порешали все вопросы, поехал в город.
Вот это сложнее. Добраться до трассы без служебки не так-то просто. Всё же к обеду добрался до города, до второго заказчика. Там уже проблемы. Народ накрывает столы, им пиливать на всякую работу, да и шеф, который должен подписать документы, уехал поздравлять вышестоящих. Но в родной коллектив должен вроде вернуться хоть с какими-то признаками жизни. Окружающие категорически не понимают моё рвение к каким-то деловым вопросам, настойчиво уговаривают проводить с ними старый год, буквально силком пытаются влить в меня соответствующий напиток (а это было одно из подразделений милиции, они умеют людей “уговаривать”), но я всё же отбился, дождался старшого, документы подписал. Время к концу рабочего дня, а у меня ещё один заводик впереди. На окраине города. Чувство неправильности вот такой доли в этот день уже разъедает мозг. А на улице потеплело, на дороге снег с водой. На автобусе-троллейбусе уже категорически не успеваю, мечусь по дороге, пытаюсь поймать бомбилу. В ботинках уже как в болоте, брюки по колено мокрые, а на душе скверно до предела. Доехал до завода. Попал в разгар застолья. Люди смотрят на меня как на пациента соответствующей лечебницы. Мало чего уже понимают, но документы подписывают. Как искали секретаршу с печатью – песня отдельная. Пытаются усадить меня за стол. Но это так, из вежливости и всеобще-пьяного гостеприимства. Я для них посторонний, они для меня тоже. Убегаю. На улице уже темно. Мокро, ветренно, мерзко. Мне тащится до дома с двумя пересадками, и надо ещё на минутку заскочить к товарищу. Дела закончены, но никакой радости типа чувства выполненного долга, необходимой работы, только какая-то тихая грусть.
Но это ещё не всё. Рядом с заводиком вроде как их дворец культуры, и там чувствуется корпоративчик (правда, слова такого тогда ещё не было), шумный и весёлый. Музыку и вопли слышно далеко по округе. Сытый и пьяный народ в тепле провожает старый год. Как и положено нормальным людям. И вот это меня добило. Я вообще-то не из нытиков, к жизни отношусь с некоторым оптимизмом, более-менее трудности переношу, да и силы-здоровье в 30 лет позволяют. Но тут я почувствовал к себе такую жалость, ощутил себя таким куском соплей на грязном асфальте, таким идиотом на промозглой тёмной улице, что в мозгу кроме русского фольклора уже слов не было.
Уже почти не реагируя на окружение, добираюсь до дома товарища. Мокрый, замёрзший, голодный и злой. Подхожу к двери. За дверью шум компании, и не маленькой. Звоню. Там затихают. Открывается дверь. С первого взгляда понимаю кто в компании. Это мои прежние коллеги по предыдущей работе, тоже устроили свои проводы старого года. Я с ними проработал 8 лет и вот уже больше года не виделся. Затишье взрывается рёвом пятнадцати человек, меня буквально заносят за стол, в мгновение рюмка, тарелка, не успеваю услышать кого-то по отдельности, но смысл у всех один - как я вовремя и как все рады меня видеть. Я среди своих, я доплыл до своего тёплого берега.
И вот тут-то оно на меня накатило. Оно, Счастье. Почти со слезами, со спазмами в горле, с абсолютно блаженным выражением на лице, с беззвучным открыванием рта, с абсолютным умиротворением и с последней искрой разума в дурной голове – ну эко же меня растопырило!
Вот.

1256 +

507

Работал я в своё время на стройке, был свидетелем одного интересного случая.
Как обычно, основная рабочая сила там - ребята из Средней Азии. Был там у них один здоровяк, таджик Анвар, ростом под два метра, рама широкая. В общем, шкаф ещё тот. Был он и грузчиком, и резчиком, и сварщиком, и монтажником в одном флаконе. И Валентин Петрович - мастер участка, в основном он-то и "рулил" всеми работягами.
На объекте в то время жёстко взялись за соблюдение трудовой дисциплины, разных СНиПов, правил техники безопасности и т.д. Трахали, короче, за нарушения по-чёрному.
И тут Петрович видит, как Анвар несёт баллон пропана для резки металла.
По правилам ТБ нельзя было одному рабочему тащить баллон, только вдвоём разрешалось, и то, если по объективным причинам нельзя было воспользоваться специальной тележкой. Например, сломана она, или невозможно проехать с ней до места.
Налетает, значит, Петрович, "аки коршун", на бедного таджика и давай его крыть:
- Твою медь, Анвар! Нельзя, нельзя так делать! Что ж ты, мудила, один баллон таскаешь, Геракл ты этакий, когда по два надо?! Хочешь, чтобы нас с тобой выдрали по полной программе?!..
Петрович поорал, поорал и ушёл в курилку нервы успокоить.
Возвращается, и у него аж слёзы из глаз выступили от увиденного: идёт Анвар и на каждом плече по газовому баллону несёт!

1011 +

508

Работал я после армии в лихие 90-е на стройке. Был и каменщиком, и монтажником, и стропальщиком, и плотником-бетонщиком. Короче не от скуки, а от нужды на все руки. Но не суть...
Как в старом анекдоте про армию, когда новобранцам выдали обмундирование на несколько размеров больше. После того как солдаты выразили своё недоумение по этому поводу, прапорщик на это ответил: Солдат должен наводить страх на врага одним своим видом!
Так же и у нас на стройке - роба была не очень по размеру. Видимо чтоб работа нас боялась. Так вот...
Дело было зимой. После рабочего дня валенки ставили на сушилку, чтоб за ночь просохли. Пришёл я утречком на работу, частично уже переоделся в рабочее, одел ватные штаны (на улице под -30), но ремнём не затянул пока. Пошёл к сушилке за валенками. Взял их, иду обратно к кабинке, несу их перед собой... И тут из одного валенка вылазит крысища, смотрит на меня, переваливается через край голяшки валенка и падает мне прямо в оттопыренные на животе ватники! Я замер от страха. Крыса тоже. Пошевелиться боюсь, засунуть туда руку и выбросить крысу тоже страшно: а вдруг за руку укусит... а вдруг не за руку?! Постоял я так некоторое время, которое мне показалось чуть ли не вечностью (причём крыса ТАМ не шевелилась). На самом деле прошло несколько секунд, за которые я успел покрыться холодным потом. Причём всю эту картину наблюдали несколько человек. Все замерли в тишине. И тут крыса вылазит из моих штанов переваливается через край, плюхается на пол и уползает не торопясь под сушилку. Минут несколько меня потряхивало, но потом поржали всей бригадой, мне полегчало. Когда мы пришли на обед в столовую, то поварихи сначала о чём-то похихикивали, а затем спросили: Игорь, а крыса у тебя там ничего не отгрызла? :-) Обошлось слава богу! Но страха натерпелся!

932 +

509

Не смешно, но трогательно...

Моя любимая еврейская мама.

Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше. - Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.

Это когда всех чеченцев переселили В Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе. - Мойше! - кричала она. - Иди сюда. - Что, мама? - Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь. - Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что- нибудь.

- Мойше, это тебе. - Мама, а ты ела? - Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульoн. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают:

«Миша! Как ваша мама кормила нас всех!»

Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: «Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше».

Я уже хорошо танцевал и пел «Варнечкес». Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела «Варнечкес».

Мама говорила: «На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать».

Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: «Сейчас Мойше будет танцевать». Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: «Мойше, а теперь пой». Я становился против неё и начинал: «Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?..» Мама говорила: «Видите, какой это талант!» А ей говорили: «Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски».

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: «Жиденок, иди сюда, петь будем».

Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли. Мама спросила меня: - Мойше, скажи мне: русские - это народ? - Да, мама. - А испанцы тоже народ? - Народ, мама. - А индусы? - Да. - А евреи - не народ? - Почему, мама, тоже народ. - А если это народ, то почему ты не танцуешь еврейский танец? В «Евгении Онегине» ты танцуешь русский танец, в «Лакме» - индусский. - Мама, кто мне покажет еврейский танец? - Я тебе покажу. Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов. - Как ты покажешь? - Руками. - А ногами? - Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне «Фрейлехс», его ещё называют «Семь сорок». В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец «А юнгер шнайдер». Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На «бис» я повторял его по три-четыре раза.

Мама говорила: «Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец».

В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: «Как вам разрешили еврейский танец?». Я отвечал: «Я сам себе разрешил».

У мамы было своё место в театре. Там говорили: «Здесь сидит Мишина мама». Мама спрашивает меня: - Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят? - Мама, - говорю, - у нас нет родственников. - А разве это не народ носит? - Нет. Родственники.

Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

- Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо. - Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди. Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бечевкой. - Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги? - Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

Вечером я танцую в «Раймонде» Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

Как- то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

- Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать. - Мойше, - говорит она. - Я не вставала. Я не могу встать. - Откуда же цветы? - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами. Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

- Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки. - Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Когда умер Сталин, она сказала: «Теперь будет лучше». Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: «Скажи, Мойше, она тебя кормит?» (Это было ещё в годы войны).

- Нет, - говорю, - не кормит. - А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана… - Мамa, у неё худые ноги. - А лицо какое красивое, а волосы… Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

- Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить. - Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы. Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: «Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше». Это единственное, что она сказала в её адрес. У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: «Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать». Они с Ниной стали жить дружно.

Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: «Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри.» Я шёл.

- Мама, - говорю, - она такая страшная! - Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: «Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя». Как я её отговаривал: «Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!» Она говорит: «Мойше, я погощу немного и вернусь». Она поехала и больше уже не приехала.

Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти и обнять.

Литературная запись Ефима Захарова

2532 +

510

Увидел сейчас в интернете статью "Нос на службе NASA". Вспомнилось, что мой собственный нос, в некотором смысле, был в своё время на службе Советской Армии... А служил я на станции ГСМ, при военном аэродроме (Балахнинский район Горьковской области, около г. Правдинска, смотрел в google map, военной части сейчас там уже нет.) Хотите верьте, хотите нет, случилось так, что легко стал отличать по запаху разные сорта бензина, разные сорта авиационного топлива. Когда по железной дороге подгоняли цистерны, чтобы знать что внутри и куда качать, надо было лезть на неё на цистерну, срывать пломбу, доставать там завернутую в целофан бумажку, где расписана вся химия, и т.д. Но читать же лень (если к тому же ночь, ветер, ливень, снег, пурга, и т.д.). Просто открываешь люк, макаешь туда "кривой ключ" (это здоровeнная штука на подобие буквы Г), подносишь к носу, и уже понятно что такое. Сорта авиационного топлива, скажем рт и т6 (одним запрявляли МИГи, другим вертолёты), которые оба прозрачны и оба пахнут как керосин, и вроде как совершенно неразличимы, для меня по запаху отличались сильнее чем, скажем, кофе и чай для обычного человека. Так же и марки бензина, разные Аи 92, 95, 76. Пару раз правда я этот "нюх" терял. Один раз сьездил в отпуск домой, приехал через неделю, все запахи стали на один лад... Квалификация вернулась через несколько дней службы. Другой раз помнится макнул по привычке "кривой ключ", принюхался - как будто ударило молнией, чудом удержался не шваркнулся вниз с цистерны - оказалось поставили по ошибке цистерну с жидким аммиаком (предназначалась Балахнинскому целлюлозно-бумажному комбинату). В общем, обжёг слизистую носа, потерял квалификацию не несколько недель... :-)

847 +

511

Немного мемори по случаю ЧМ.

Бела Гуттманн был одним из самых популярных и титулованных тренеров в истории футбола. Он один из создателей классической игровой схемы 4-2-4.

Гуттманн сам был игроком. Он выступал за команду Венгрии на Летних Олимпийских играх 1924 года в Париже. Пребывание Гуттманна на Олимпиаде было отмечено скандалом. У Белы вызвало возмущение то, что на игры прибыло, по его мнению, слишком много венгерских спортивных чиновников, и то, что команду поселили в самой дешевой гостинице. В качестве доказательства своих слов Гуттманн притащил двух дохлых крыс (якобы пойманных им в ней) и прибил их к дверям номеров руководителей венгерской делегации.

Потом он стал тренером. Возглавлял румынский клуб «Чинезул». Из-за проблем с продовольствием в послевоенное время, Гуттманн настоял, чтобы зарплату ему платили не деньгами, а овощами. Работал в разных странах. Был тренером «Милана». В 1958 году Гуттманн возглавил португальский «Порту» и в первый же сезон привёл их к чемпионскому титулу.

А потом перешел в «Бенфику». Под его началом там играли такие мастера, как Эйсебио, Колуна и другие. С ним «Бенфика» стала одной лучших команд мира. Выигрывали все – чемпионат страны, Кубок Португалии, Кубок Чемпионов (дважды). И Гуттманн попросил прибавки. Руководство ему отказало на том основании, что с такими мастерами как Эйсебио «Бенфика» и без него выиграет все. Покидая команду, Бела Гуттманн произнёс проклятие: «В следующие сто лет Бенфика без меня никогда не выиграет Кубок европейских чемпионов».

С тех пор «Бенфика» семь раз выходила в финал европейских кубков и каждый раз проигрывала. После проигрыша финала Кубка Чемпионов в 1988 году, в 1990 году перед финальным матчем «Бенфика» — «Милан», проходившем в Вене, где Гуттманн умер и был похоронен, Эйсебио приходил на могилу своего великого наставника молиться, чтобы тот снял своё проклятие, но это не помогло.

981 +

512

Понимаю, что всему своё время. Но хотелось бы уточнить: а когда всему моё время?

548 +

513

Жертва брендирования или история одного увольнения.

В первые годы после открытия наш тюменский филиал по продаже спецодежды показывал вполне неплохие результаты. Помните, как тогда было до кризиса? Оборот рос, ассортимент расширялся, все должники рассчитывались вовремя или почти вовремя. Главной задачей было лишь привезти товар на склад, а дальше можно было и расслабиться, чем все мы, в общем-то, и занимались во главе с нашим тогдашним директором.

Поставив продажи на поток, дальше он особо не напрягался и весь день сидел у себя шаря в интернете и лишь изредка выезжая к наиболее крупным клиентам на переговоры. Сам он за рулём с определённого момента почему-то не ездил, заведя себе для этого персонального водителя.

Где уж он его отыскал нам было неведомо, но крендель тот оказался редкостный. С виду маленький такой добродушный мужичонка возрастом под полтинник, но, несмотря на годы, жутко озабоченный и практически постоянно, выражаясь современным языком, находившийся в активном поиске.
По причине этой своей чрезмерной любвеобильности он регулярно попадал в различные роковые треугольники, из-за чего частенько проходил у чужих мужей курс лечения от половой зависимости. Но настроение это ему никак не портило, и он весело рассказывал нам какие-нибудь свои новые заморочки, совсем не унывая из-за очередного фингала под глазом.

Звали мы его Диваныч. На самом деле, был он Иван Иваныч, но поскольку всё своё свободное время он сидел возле секретарши на диване в холле, то это прозвище так к нему и прилипло. Дивану, кстати, он со временем изменил, перебравшись в коридор, чему предшествовало следующее.

По соседству с нашим офисом, в конце коридора долго пустовало помещение, которое всё же кто-то заарендил под студию йоги. Новые хозяева сделали там ремонт, повесили у входа шарики с фонариками и наклеили на дверь плакат с девушкой в длинном индийском платье. Ходили к ним, главным образом, какие-то молодые девчушки и волосатые пареньки ботанического вида. Из-за двери слышалась тихая приятная музыка, вкусно пахло ароматическими свечками и, зная пристрастие нашего водилы к таким вещам, кто-то напел Диванычу, что это открылся салон эротического массажа.

Вот с того времени тот обычно и торчал в нашем коридоре, нахально подмигивая приходившим на занятия девушкам, и понимающе похлопывая по плечу парней, сочувственно спрашивая самых худеньких:
– А чё даром-то…. не дают?
Словом, кадр он был ещё тот, но мне, честно говоря, нравился.

И вот однажды собралась к нам с контрольным визитом наша московская «генеральша». И хотя всё вроде у нас в филиале было нормально, но что в голове у начальства неизвестно, поэтому к её приезду мы готовились очень серьёзно.
Всем напечатали визитки, на входную дверь заказали новую табличку с нашим названием и слоганом «Спецодежда - дёшево!», в холле убрали со стен мишуру с новогоднего корпоратива и поставили пару стоек с образцами спецодежды.
Неожиданно высоко поднялся уровень санитарной культуры. В туалете починили шпингалет, обзавелись флакончиком с жидким мылом и даже начали класть в писсуар пахучие зелёные таблетки, которые, впрочем, несмотря на запрет директора, мы уже к обеду метко разбивали на атомы.
Диваныча, ввиду того, что по штатке его должность была нам не положена, загнали с коридора обратно в холл к стойкам со спецухой, дали в руки прайс и велели изображать продавца-консультанта, ответственного за работу с приходившими к нам клиентами.

Короче говоря, в нашем филиале происходило ровно всё то, что происходит в любой дочерней фирме, когда туда приезжает головное руководство.

Сама шефиня, по слухам, дама была неплохая, но строгая, и очень не любила бездельников. Поэтому всем нам было рекомендовано ни в коем случае не начинать рабочий день с чаепития и перманентно изображать какую-либо бурную деятельность.
С утра в день приезда нас потихоньку лихорадило. Ожидая начальство все бродили по офису с деловым и независимым видом, отворачиваясь друг от друга, словно танцоры танго. Наконец директриса прибыла, оказавшись довольно крупной средних лет женщиной, с приятным лицом и крепкой деловой хваткой, которую она начала сходу нам демонстрировать, с порога раздевшись прямо в холле и дотошно изучив взятый у Диваныча прайс.

Мы уже испугались, что сейчас она устроит ему допрос, но тут на наше счастье, явно польстившись на нашу новую вывеску, к нам забрели какие-то две тётки барыжного вида. Тётки были довольно симпатичные и Диваныч, не изменяя своим принципам, тут же принялся их обхаживать, предлагая приобрести что-либо из нашего ассортимента.

Директорша, одобрительно посмотрев на это его рвение, решила ему не мешать и прошла к нам, менеджерам, где в течение часа довольно обстоятельно с нами общалась. После чего она проследовала в кабинет директора выйдя оттуда вместе с ним только к обеду.
Пообедать они собрались где-то в городе и почти уже туда отправились, как вдруг выяснилось, что, пока наша гостья ходила по кабинетам, куда-то исчез её плащ, который она повесила в нашем холле на стойку со спецодеждой.

Разыскивать пропажу вышел весь наш коллектив, во главе с директором.

- Светлый такой с поясом – растерянно объясняла «генеральша», обращаясь преимущественно к нашим девушкам – подкладка в клетку…. с красным…..
При словах про подкладку откуда-то сзади послышался вздох и приглушённый матерок, заставив всех присутствующих оглянуться на стоявшего там Диваныча.

- Откуда ж я знал – виновато забубнил тот – она сперва тёмный хотела… маркий, мол.. ваш-то.… А потом говорит, ладно, давай этот, больно уж подклад красивый…

Оказалось, что пока директриса вела с нами беседы, наш водитель, применив всё своё обаяние, умудрился впарить её плащ одной из двух зашедших к нам на вывеску тёток, перепутав его с рабочим влагостойким плащом ценою в четыреста рублей, указанным в прайсе.
В холле случилась немая сцена. Все с ужасом уставились на Диваныча, который, смутившись покраснел и лишь молча разводил руками, словно стюардесса, показывающая основные и запасные выходы.

- Это же Барберри.. – оторопело произнесла наконец «генеральша» непонятное Диванычу слово - оригинальный.. я ж в Милане… во флагманском бутике покупала….
Впрочем, в этот момент вперёд уже выдвинулся наш директор, переведя Диванычу сказанное в кратко-неприличных, но уже понятных ему терминах.

Ситуация была хуже не придумаешь. Пришлось срочно менять планы и ехать по магазинам, которые оставили в душе нашей проверяющей далеко не лучшие впечатления. Кое-как она подобрала себе какую-то курточку, и, отказавшись от обеда, вернулась к нам в офис в скверном и дурном настроении.

Насчёт Диваныча всё решилось однозначно:
- Уволить – распорядилась она нашему директору – это у вас не менеджер. Он плащ рабочий от Барберри отличить не может, Кто, вообще, такого тупака на продажи поставил!?
Вот так мы тогда и остались без Диваныча, о чём впоследствии даже жалели, хороший был мужик, позитивный.

А почему мне вспомнилась эта история?
Да просто иду на днях с гаража, слышу вроде окликает кто-то, смотрю – Диваныч. Постарел немного, поседел, но такой же весёлый. Сидит в каком-то минивэне, рот до ушей, а за ним полный салон девок.
- Ух, ты – говорю, когда он вылез – это что у тебя за девичник?
- Каждый день – смеётся – да через день у меня такой девичник.
Оказалось, трудится он сейчас водилой в фирме «по вызову». Сутки отработал, вторые дома. Жизнью доволен чрезвычайно.
- Девок сейчас у меня как пыли, хочешь подгоню тебе кого по старой памяти? Вон – кивнул он головой - сейчас в машине смена сидит с Екатеринбурга. Они дома на «Конфи» трудятся, а здесь подрабатывают, не поверишь – конфетами пахнут!!
- Спасибо – говорю – подумаю, если конфетами.

Поболтали мы с ним, попрощались и я дальше домой двинул. А по пути даже порадовался за него, честно говоря…. Оно ведь всегда хорошо, когда человек на своём месте.

1805 +

514

В последнее время много историй о собаках и кошках, и вот решил добавить и я. История, слава Богу, не моя, но, надеюсь, кому–нибудь пригодится.
Встретил хорошего знакомого, счастливый, аж светится. Давно я его не видел, спрашиваю, что за радость — говорит:
— Анна сдохла!
Анна — громадная догаресса была у них в семье главной (вообще–то, догаресса — это жена венецианского дожа, но Светлана — жена моего знакомого, её называла только догарессой, но никак не догиней). Я тут написал, что собака была громадная, однако, на мой взгляд, это вообще была лошадь.
В своё время кинологи (специалисты по собакам, кто не знает) объясняли мне, что у некоторых пород служебных, а особенно бойцовых собак искажена психика, то ли от сложностей выведения породы, то ли из–за неправильной жизни (собака должна жить на природе, в крайнем случае, во дворе) и в связи с этим иногда собаки нападают на хозяина или членов его семьи. Вот здесь был как раз такой случай.
Анну взяли в эту семью щенком, и она сделала вывод, что в этой семье главная — жена хозяина (кстати, вывод она сделала правильный), и если на хозяина может повышать голос его жена, то почему бы не делать этого и такой большой и красивой собаке. По молодости она несколько раз повысила голос на хозяина, и ей это сошло с лап, ну а раз так, значит, он никто и звать его никак.
Собаки, в отличие от людей, взрослеют быстро и растут соответственно, и Анна неожиданно для всех, включая хозяев её родителей, вымахала громадного роста. Дело ещё в том, что была она высокопородной сукой, со всеми документами и надеждами её хозяев на всякие выставки и заслуженные там места, однако, не получилось — на выставки её не допускали, да и воспитанием её никто толком не занимался. Почти то же получилось и с вязкой — хозяева кобелей не хотели брать щенков от такой большой суки — неизвестно, что из него вырастет.
И стала Анна обычной домашней собакой, только ну очень большой. Хозяину она позволяла её кормить, выводить на прогулку, кстати, на улице она его слушалась, и только. Когда она подросла, ей понравилось смотреть телевизор, лёжа на диване рядом с хозяином, но в какой–то момент она обнаружила, что места на диване для двоих уже мало, а значит хозяин лишний. И она стала его потихоньку выталкивать с дивана. Когда он это понял, то решил начать воспитание ремнём. И вот в этот момент Анна решила, что он неправ.
После одного–единственного удара ремнём она вскочила и перекусила хозяину ладонь (я не оговорился — не прокусила, а именно перекусила ладонь со всеми костями, которые в ней находятся). Ну, крокодил, если внешне лошадь, то пасть как у крокодила.
Ну, «скорая помощь», гипс, какое–то время на больничном, но собака абсолютно не считала себя виноватой и начала рычать даже если хозяин смотрел на неё не так, как ей нравилось. Слушаться она стала только хозяйку, а хозяина несколько раз загоняла в кухню и не выпускала до прихода Светланы.
Телевизор хозяин смотрел сидя на стуле, тогда как собака лежала на диване.
И вот наконец та радость, с которой начал я эту историю — Анна сдохла!
Правда, прожила она (не дай Бог быть членом семьи с такой собакой!) девять лет.
Обмыли мы эту радость, за упокой души пить не стали.
Тут, кстати, в историях было что–то похожее про котов, но, на мой взгляд, с котами всё–таки проще из–за их размеров.

1446 +

515

Обама принял Яценюка в кабинете, в котором в своё время Билл Клинтон принимал Монику Левински.

799 +

516

Доверчивый человек в компании – это большой для неё соблазн. А для молодёжной компании – и вовсе непреодолимый. В детстве и юности моей был у нас в компании такой парень, Андрюхой звали. Верил он абсолютно всему, если говорилось это с серьёзными рожами. И никакой предыдущий опыт его от этого отвратить не мог. Соответственно, изощрялись мы, как могли.

_____

Будучи школьниками, занимались мы во Дворце пионеров в клубе биологов. Хорошо там было дело поставлено. Например, летом ездили мы в экспедиции в разные заповедники. Однажды оказались в Черноморском, в степях Херсонской губернии. И вот идём как-то по выжженной солнцем степи, растянулись колонной. Жарко, устали все, плетёмся медленно, вяло беседуем. Андрюха, как самый хилый, последним плетётся. А мы треплемся с начальником партии (я у него заместителем по научной работе числился – всё было по-взрослому). Командир, косясь на Андрюху, затевает стёб, обращается ко мне:

– Слышь, а тут Степные Медведи есть?

Отвечаю: конечно, мол, тут они и должны как раз быть, заповедник же.

Андрюха вяло сопротивляется троллингу:

– Да ладно вам гнать-то... Нет таких медведей вовсе.

Вся группа довольно правдоподобно удивляется наперебой.
– Да ты что, совсем за литературой не следишь?
– Эх, ты... а ещё на биофак собираешься.
– Не так давно это вид описан, эндемики этого заповедника.
– Встречаются редко.
– Прячутcя ловко.
– А кровожаааадныыыееее... А свиреееепыеееее... Это что-то.

Под таким напором Андрюха постепенно ведётся. Пугается. Но вида старается не показать. А мы продолжаем своё:
– На людей нападает, гад. Человечинку сильно любит.
– Ага! Вот если, к примеру, колонна какая идёт, так он непременно – следом, а потом подкрадывается сзади, бац! - глушит последнего лапой и утаскивает.

Несмотря на жару и усталость, Андрюха вдруг активизируется. Обливаясь потом, перебегает в начало колонны, обгоняет начальника, угрюмо становится первым. А мы продолжаем травить.
– Ну да. Или же на первого в колонне. Ему ж пофиг, с какой стороны, лишь бы крайнего ухватить.

Андрюха кидается назад, распихивает всех плечами, забивается в середину, затравленно озирается. Кто-то не выдерживает, давится и хрюкает первым. Всеобщий ржач...

______

Собрались как-то поехать компанией в Сосново. Встреча назначена на Финляндском вокзале, в здании. Мы с двумя корешами появляемся первыми, коротаем время, проходим к перронам. Смотрим – на Сосновское направление ждёт посадки на электричку морская пехота. Много, около роты. С оружием, с выкладкой. Покрутились мы, поглазели, пошли обратно. Очередная гнусная идея созрела мгновенно, деталями обросла минуты за две. Ждём. Подтягиваются остальные. А вот и Андрюха. Все в сборе. Начинаем травить.

– Даже не знаем, ехать ли туда. Дед Игнат-то ещё бушует. Не замочил бы нас.

Народу такое не впервой. Кто позже подошёл и не в теме, те сперва удивлённо смотрят, но затем живо соображают, что к чему, на ходу cхватывают. Сперва молчат и слушают, а потом и подыгрывают. А пока тему развиваем мы, зачинщики.

– Да, кучу народа уже завалил, передавали сегодня, так и нет на него управы никакой.

Андрюха настороженно интересуется – что за дед-Игнат-то такой?

Возмущению нашему нет предела. Кто не в теме, помогают эмоционально – матерятся, издают изумлённые возгласы, переглядываются – как же так, мол, можно, про деда Игната – и не знать?

Объясняем, что дед Игнат, живущий в Сосново – феномен, невероятный долгожитель, последний живой участник Куликовской битвы и всех последующих знаменательных событий отечественной истории. Отличается редкостной физической силой, исключительным здоровьем и, вероятно, вообще бессмертен. Но о нём только в специальной литературе пишут, стараются зря не афишировать, чтобы зазря общественность не будоражить. Так-то он ничего, миролюбивый. Считался безопасным.

Но вот, говорят, на днях вдруг взбесился – осерчал, завёлся с чего-то. Да так, что всем соседям навалял. Но не угомонился на этом, а только распалился ещё пуще, частично перебил, а частично просто сильно отметелил почти всех жителей не только Сосново, но и окрестных посёлков. И никакого сладу с ним нет – ментов всех разметал, воинские части окрестные на него бросили – так они их все одной левой уконтрапупил. В Сосново – чрезвычайное положение, туда со всего гарнизона войска перебрасывают, десант – с воздуха, а морпехов пока электричками возят. Вот-вот всеобщую мобилизацию объявят.

Андрюха отсмеялся, говорит – дааа, ну и мастера вы баланду травить, опять же всё вы мне врёте, гады.

А мы и не возражаем – брехня, конечно, быть такого не может! Да только мы-то что, мы ж только слухи повторяем – кто-то их понапрасну распускает, зря только весь Ленинград взбудоражил.

С этим словами мы, значится, выходим из вокзала. И видим на перроне с табличкой "Сосново" всю эту морпеховскую роту. Немая сцена. Наши, до кого дошло наконец, в чём прикол, стоят, губы кусают, чтобы не заржать. А Андрюха серьёзно так осмотрел всё это, нахмурился и говорит:

– О, мужики, я же и забыл совсем. Я с вами поехать не могу. У меня ж дело срочное!

1022 +

517

Так как в своё время Аль Капоне трудно было тратить полученные нечестным путём деньги под пристальным вниманием спецслужб, он создал огромную сеть прачечных с очень низкими ценами.
Было трудно проследить действительно большое число клиентов, поэтому доходы можно было декларировать любые. Отсюда пошло выражение "отмывать деньги".
По этой же причине в США повсеместно принять стирать бельё не дома, а в прачечных, поскольку их количество осталось немалым, а цены в них - невысокими.

1099 +

518

Ходила тут по магазинам, присматривала себе ночную сорочку. В одном из отделов торгового центра продавец предложила ночнушку с кулиской под грудью. Я удивилась:
- Что за фасон странный такой?
Продавец объясняет:
- Это для беременных.
Я говорю:
- Дайте-ка померить, мне уже не страшно...
А продавец, молоденькая девушка, улыбнулась лукаво и говорит:
- Ну, не скажите, у меня свекровь 47-летняя в своё время тоже вот так примерила, а аккурат через девять месяцев мой будущий муж родился.
Короче, подумала я, подумала, да и купила эту ночную рубашку. Чем чёрт не шутит?..

709 +

519

Тут недавно звонит младшая внучка и просит передать ей книгу: М. Твена «Том Сойер», ей в школу надо. Ищу, не нахожу, знаю, что была, вспомнил: её забрал весной старшенький внук, себе домой увёз. Она ему понравилась, решил ещё раз перечитать, не в пример внучке, читать он любит. Звоню сыну и прошу отыскать и послать эту книгу (живём все в разных городах, но недалёко друг от друга). Он её не находит, прошу внука к телефону, объясняю для чего нужно. По его словам, книга где-то дома, не знает где, но зачем искать, пусть скачает в интернете, но если не может, то пусть сделает так, как он: сходить в городскую библиотеку, там зарегистрироваться и можно брать любые книги. Так и сказал: ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ, а мы в своё время ЗАПИСЫВАЛИСЬ в библиотеку, вот так компьютеризация входит в повседневную жизнь.
Кстати, книгу сын нашёл, но передавать заартачился: дескать, это его любимая книга детства, тем более уже раритет – ей скоро 60 лет будет. Боже, как быстро летит время! Ведь эта книга тоже из моего детства!

936 +

520

Как не съездить на гоночных Рено и Феррари.

У моей жены была работа почти по профилю - языком. Нет. И не марки клеить. А просто готовилась она быть переводчицей, а в стадии куколки, до того как профессионально окончательно вылупилась, была международным маркетологом. А профиль у неё был особенный - некое лазерное оборудование, применимое, в частности, в работе с углепластиками. Где применяются углепластики, все знают? Правильно, космос, оборонка, гоночные автомобили.... Гоночные автомобили - о них и будет сказ.

Присказка, или Клиент Номер 1 (Рено)

Клиент Номер 1 был главным инженером отделения Рено по гоночным автомобилям. И ему нужно было закупить много единиц этого оборудования. То есть, не вообще, а так, чтобы оно ещё и работало. Поэтому он неохотно (достали) но великодушно (чёрт с вами) согласился купить одну единицу оборудования за малые деньги и большую головную боль: клиент, дескать, он супер-важный.... Купил, установил, и начал пробно внедрять в производство, поначалу решив измерить длину одного уже давно готового корпуса автомобиля для калибрации установки. Измерил. Позвонил производителю (жене, маркетологу и директору зарубежных продаж), пожурил (по английски сдержанно, но в доступных выражениях), дал неделю на устранение недостатков. Ибо ошибки в 1% прибор делать не должен. Не в его бизнесе. Дальше начались встречи инженеров - пёстрой международной бригады (Рено) и двух аутистов (из компании жены). Из-за несовместимости характеров, переговоры застряли в стадии определения длины отрезка: как ограниченного или неограниченного интервала. Американский аутист-бывший физик, проборомотав в начале что-то про сечения Дедекинда, от дальнейшего общения уклонялся, а его более общительный коллега из народа начал подавать признаки готовности перейти в котнактную фазу переговоров (прецедент был). Жена вздохнула (она, прежде чем наконец-то сделать что-нибудь серьезное, всегда долго сидит и глубоко вздыхает), встала, и в пространной речи на двух языках объяснила про аффинную проекцию, тела вращения, что-то про трансформацию системы координат, и завершила переводом на международные языки фразы кота Леопольда: "Ребята, давайте жить дружно". Затем строго посмотрела на свою бригаду, которая уже не смотрела даже на свои собственные туфли. Затем сказала: будем проверять другим методом.

Международный контингент, наверное внемля коту, затих. Главный инженер Рено, наоборот, проснулся, и сказал, что это вариант, но что чинить свою фигню потом они будут сами. А может и заберут её назад, нафиг. А если вдруг он неправ, то организует моей жене поездку с водителем на их болиде Ф1.

Через неделю телефон жены зазвенел. Обычно сдержанный англичанин, бурля как итальянец, вперемежку и бестолково выложил, что при подготовке корпуса температура печи была на 10% слишком высока и он попросту сбежался, как рубашка в сушилке. Оборудование купил, даже больше чем собирался. С поездкой на гоночной машине вышел в отказ, однако сказал, что может помочь наладить контакты в Феррари.

Сказка, или Клиент Номер Два (Феррари)
Где-то год спустя ударная группа жениных сотрудников в совершенно другом составе, вкупе с моей женой, в изменённом составе (беременной), тряслась по сельским италянским дорогам, под палящим солнцем, в направлении завода Феррари. Жена вспоминала детские поездки на жигулях в селе, а неискушенные американцы - аттракционы в Луна-парках. Но чу! Впереди завод!

Из Фиата-мини вышли по частям и не сразу, но вышли все. Ящики с оборудованием без особых приключений перекочевали в "чистый цех", специально освобождённый для демонстрации, директор завода посмотрел на часы, бросил: "У вас три часа", и время пошло.

Наконец, с опережением графика, оборудование было расставлено, и измученные инженера решили сходить за водой. Наиболее житейски нормальный вдруг предложил жене, посмотрев на её живот: "А тебе принести?". Это было роковой ошибкой.

В ожидании ребят по совместительству продавец и маркетолог осмотрелась и стала искать, что бы ещё приукрасить перед демонстрацией. "Дурное дело нехитрое", и её глаз быстро нашёл некрасивый пластиковый чемодан портивший весь кадр её профессиональному глазу. Чемодан (как выяснилось, коварно), стоял между двумя столами, на которых было расставлено и откалибровано сложное оборудование. Оставалось юркнуть между столами, достать чемодан, убрать, и тогда уже расслабиться в своё удовольствие.

Вот только рраз! рраз! Увы - беременный живот не захотел заходить между столами. Либо сам живот, либо наша будущая дочь, проявили тут завидную мудрость и предусмотрительность. В этот раз моя жена проявила лишь сиюминутную хитрость и упорство, достойное лучшего применения. Не лезет живот? Не проблема! Надо вдохнуть поглубже и рраз! Чемодан в руках но, нагнувшись, жене предательски захотелось вдохнуть! Бум! Шарик надулся и застрял....

Через минуту американцев ждала немая сцена "Челюскин во льдах". Железные столы были привинчены к полу намертво, а сверху стояло 200кг железа и пластика.

Ещё через десять минут в комнату ворвался директор завода, то ли проконтролировать ситуацию, то ли поржать. Впрочем, ещё пара десятков человек точно пришла лишь поржать. Затем пришёл слесарь, подхрюкивая отркутил от пола столы; приехал водитель на грузоподъёмнике, посмеявшись и успокоившись ювелирно сдвинул одну из "льдин" и жена вышла в свободное плавание. А американская бригада ни с чем вышла с завода: ибо теперь предстояло а) стерилизовать цех, б) монтировать, и в) калибровать столы. На демонстрацию времени уже не было.

Так моя жена не съездила на Ф1-Рено и Ф1-Феррари....

1565 +

521

В своё время русская зима помогала разгромить армии Наполеона и Гитлера, а в 2014 году уже самостоятельно напала на США и Китай.

897 +

522

рассказана близким другом, далее с его слов:
Работаю программером в благотворительном фонде при ну очень серьезной структуре. Фонд у нас очень странный – похож скорее на отстойник для не шибко умных, но очень блатных. Устроиться на работу сюда можно только по личной рекомендации члена правления головной компании. Машин даже у рядовых сотрудников дешевле пары миллионов рублей в принципе нет, а начиная с минимального управленческого звена начинаются Бриони, ягуары и прочие Ролексы:) Про руководство можно даже не говорить – слухи о площадях их особняков и квартир будоражат умы простых граждан. Но собственно ненависти никто не вызывает - украсть у нас негде, и все эти понты просто часть состояния семей из которых наш персонал происходит. Сама история собственно, не об этом. Работает у нас один мужичок. Валерий Пертович. Ему 70 с легким хвостиком, но при этом все тяжелые командировки в самую глухомань – его. Валерий Петрович всегда поможет, подменит, научит, пропустит мимо ушей ехидные смешки и просто делает своё дело. Валерий Петрович прост и главное – он ВООБЩЕ не реагирует на понты окружающих. Тут нужно заметить одну деталь – есть множество людей, которые ведут себя точно так же, но практически все они имеют серьезные активы и просто не выпендриваются. А у остальных где-то внутри чаще всего сидит глубокая неприязнь к такого рода «выскочкам», коими укомплектован наш отдел. Есть конечно ещё люди « не от мира сего», но таким в нашу структуру дорога закрыта.
В общем, этот мужик вызывал у меня жгучий интерес. Было совершенно непонятно, откуда он вообще взялся. При этом интереса добавлял тот факт, что Валерий Петрович жил в самой натуральной коммуналке, причем не в центре города. И никогда не скрывал своей прошлой работы в НИИ и институтах. Совершенно непримечательная биография, точно такая же, как и у сотен тысяч других советских людей.
И только через несколько лет, когда мы с Валерием Петровичем подружились, он пригласил меня к себе в гости. Он действительно занимал комнату в убитой коммуналке. И быт его был крайне скромен. Единственное отличие от обычной комнаты советского пенсионера было в фотографиях. Нет, ФОТОГРАФИЯХ. Кроме тех, что висели в красивейших рамочках из карельской березы на стенах, Валерий Петрович показал мне фотоальбомы. И тогда я ПОНЯЛ.
В годы юности отец Валерия Петровича крепко дружил с будущим генсеком, когда тот ещё только начинал свой путь наверх. И это была самая простая и в то же время настоящая дружба. После взлета эти отношения прекратились. Но однажды в квартире раздался звонок и отца вызвали в Кремль. После дружеской беседы генсек предложил отцу различные должности «при себе», но тот очень любил свою простую работу и оставлять её не хотел. А ещё он очень любил своего единственного сына.
И он попросил. В результате этой просьбы Валерий Петрович, а тогда ещё просто первокурсник Валера получил то, о чем могли мечтать только дети членов Политбюро, да и то далеко не все.
На первом курсе Валера ездил в институт на СОБСТВЕННОЙ НОВОЙ СПОРТИВНОЙ ИНОМАРКЕ и жил в СОБСТВЕННОЙ трехкомнатной квартире в доме ЦК. Чтобы было более понятно, на дворе шел 1972 год. Приехать в институт на папиной волге было самым наикрутейшим понтом, который только можно было себе представить. А достать в личное пользование иномарку даже очень серьезному номенклатурщику было практически невозможно.
И в этот момент я понял это отношение к нашему персоналу и этот улыбающийся и безразличный взгляд. Ибо ни один сегодняшний олигарх ни за какие деньги не сможет купить то, что в свои 18 лет имел Валерий Петрович. А сейчас ему уже реально все равно.

1147 +

523

Я учился в восьмом, когда в школе организовали кинокружок. Для провинциального городка с населением десять тысяч это было круто. Как звали руководителя я честно говоря уже не помню. Вроде Дмитрий Михайлович. Неважно. Промеж себя мы его называли "Этодело". "Это дело" было его любимой присказкой. "Это дело мы вставляем вот сюда, а это дело просовываем вон туда". У него была довольно своеобразная манера обучения. Всё что он показывал, он будто сам делал в первый раз. "Так. Поглядим, как это дело тут крепится. Володя, посмотри. Вроде правильно, да?" Этодело был "химик". Не химик в смысле учёный, а "химик" в смысле человек, которому самый гуманный в мире суд заменил срок пребывания в колонии исправительными работами на стройках народного хозяйства. То есть "химией". Как он попал в школу? Вроде у кого-то из учителей муж служил в спецкомендатуре, где Этодело был на хорошем счету. Водку не пил, осуждён был по какой-то хозяйственной статье, и на досуге увлекался любительской киносъёмкой. А что делать? Где ещё брать кадры, если треть городка сидит, треть готовится сесть, а треть охраняет одних от других? У нас в старших классах, к слову, производственное обучение вёл прораб с зоны. И он неоднократно заявлял, что с зеками работать намного проще и спокойней, чем с десятиклассниками.

Поначалу от желающих взять в руки кинокамеру и последовать непростым путём красноармейца Некрасова отбою не было. В кружок записалось человек сто. И немудрено. Во времена, когда "Советский Экран" выходил двухмилионным тиражом, и на почитать его в библиотеке стояла очередь, приставка "кино" имела магическое свойство. Директрисса предложила установить вступительный ценз на основании поведения и успеваемости. Но Этодело категорически возразил.
- Записывать будем всех желающих.
- Как же вы справитесь?!
- Не волнуйтесь, я справлюсь. - коротко ответил тот.
Он был не так прост, как казался, этот мужичек.

Уже после первого занятия количество участников кружка сократилось втрое. Скучные лекции по физике, оптике, и химии, схемы и формулы на доске, непонятные термины в тетради, всего этого слава богу хватало и на уроках. К третьему занятию осталось человек двадцать. Я высидел просто потому, что увлекался фотографией, и мне было интересно. На пятое занятие пришло двенадцать человек. Этодело обвел нас взглядом, пересчитал, отложил в сторону мел, и сказал:
- Ну вот теперь нормально. Можно, это дело, и начинать.
А уже через месяц человек с кинокамерой стал непременным атрибутом всех школьных мероприятий. Наши фильмы из школьной жизни пользовались бешеной популярностью и собирали аншлаги. Этодело был хорошим руководителем. Как-то он умел ненавязчиво так организовать процесс, что каждому находилось занятие по душе, и никто не сидел без дела. То, что он не был профессиональным преподавателем и педагогом, добавляло нотку доверительности в наши отношения. Короче, нормальный был мужик.

А закончилось всё довольно неожиданно и печально. Приближался новый год. В последний день перед каникулами учителя как обычно, распустив учеников и закрыв школу изнутри, устроили вечеринку. И хотя Этодело не был членом педагогического коллектива, его пригласили. "В обнимочку с обшарпанной гармошкой". Кому-то же пришла в голову эта безумная затея - запечатлеть сие мероприятие на киноплёнку. Которая потом долго ещё пылилась в лаборатории в коробке с надписью "Новый год". После каникул про неё никто и не вспомнил.

Спустя какое-то время, уже ближе к весне, мы наконец закончили монтировать фильм на тему новогодних школьных утреников и огоньков. Определили время премьерного показа, сделали анонс. В зале было не протолкнуться, сидели на головах. Под нетерпеливый гул публики погасили свет, и начали кинопоказ. Кто перепутал плёнки, так и осталось тайной. Наверное в суматохе кто-то схватил не ту коробку. Новый год и новый год. Когда на экране пьяненькие учителя под беззвучную музыку стали непедагогично дёргаться и гримасничать, публика взвыла. Публика неистовствовала. Оператора, который попытался прервать несанкционированный кинопоказ, оттащили от аппарата. Коллапс наступил на эпизоде, где пьяный физрук с пьяным завучем прыгали наперегонки вокруг ёлки в мешках.

Конечно, разразился скандал. Нашу самую громкую премьеру объявили грязной провокацией. Все плёнки изъяли, лабораторию опечатали. И кружок прекратил своё недолгое существование. Только физрук за нас и вступился. Он сказал на педсовете, посвященному этому происшествию.

- Да ладно вам! Нормальное кино. Скажите ещё спасибо, что звука не было!

1335 +

524

В 2008 году учился я колледже, жил в общаге и носил гордое имя СТУДЕНТ. И как водится, как и все студенты подрабатывал...
А подрабатывал не я один, в общем, собрались мы группой подрабатывать. И нашли очень интересное место. В общем, не далеко от общаги объявился человек, который собирал "заказы" на расклейку объявлений в этом районе. Суть проста, набирается 3-4 вида объявлений. Нам выдаются сами объявления, клей или деньги на него и оплата по факту. Проверяли сами заказчики. Работа не пыльная, подумали мы, а доход какой-никакой есть. Знал бы я, чем это обернётся, ни за что не пошёл бы.
А вылилось в самую настоящую войну... Наверняка вы знаете, что у подъездов домов есть доски для объявлений. И что странно, доски вроде есть, но они пустые. Если не верите, сами, обратите внимание, некоторые доски девственно пусты и чисты. А дело в том, что во многих домах живут "те кому больше всех надо". Как правило это пенсионерки. Притом, внятно пояснить зачем вообще нужны доски объявлений они не могут. Но цель их одна, они должны быть Чистыми!
На этом фоне и завязалась перепалка. Первые разы расклейки прошли с открытыми боестолкновениями с армией пенсионерок. Они наносили огромный ущерб, воюя за чистоту объявленниц не только своего дома, но и соседних, и даже домов всего квартала. Стоит сказать что дело идёт в Омске, дома не высокие, и стоят не тесно.
Для предотвращения открытых боёв где группы студентов терпели поражения, манёвры было решено проводить после заката, под покровом ночи. Таким образом, появлялось преимущество. Но ответ был вполне предсказуем, противник назначил дежурных, которые проходят и чистят доски с утра. В результате трёх проигранных боёв, тактику было решено изменить. Объявления промазывались клеем гораздо тщательнее. Ответ был быстрым, не провисели объявления и недели, как пенсионерки начали пользоваться скребками.
Тогда решили применить секретное оружие, воспользоваться низкорослостью пенсионерок и клеить объявления выше их роста. Их гений генерировал ответ сразу! Они применили скребки на удлинённых ручках, более метра.
После такого ответа, мы решили использовать валики и обойный клей. Против них, скребки были бесполезны, более трёх недель, мы удерживали преимущество. На четвёртую неделю, противник применил контрмеры. Ручной опрыскиватель для домашних цветов, заполненный горячей водой. Клей раскисал. И бумага легко отставала. Мы не стали долго терпеть это, и комбинировали два метода, наклеивая бумаги выше их роста. Куда рука с пульверизатором не доставала. И вновь ликование. Почти месяц объявления висели на месте, но после был нанесён мощный удар. Пенсионерки стали массово использовать тяжёлую артиллерию. Садовые опрыскиватели, с длинным распылителем. Для работы с таким оружием были созданы взводы из троих пожилых женщин. Одна орудовала пульверизатором. Двое по очереди качали. Переносили тяжёлый баллон с 5% мыльным раствором втроём.
Почти две недели студенты искали способ, пока в одном из магазинов был не найден дешёвый полимерный клей в баллончике. На радостях, мы приобрели аж 10 штук. И радости не было предела. Два месяца мы спокойно клеили объявления. И тут наступила зимняя сессия. Мы ушли на каникулы, почти на месяц. Когда мы вернулись...
Все доски сияли первозданной белизной. Словно их как следует отмыли. Это было странно. Но свежепоклееные объявления исчезали сразу на следующий день. Заказчики были недовольны. Мы решили приостановить выполнение заказов до выяснений.
Была наклеена пробная партия, и всюду были расставлены шпионы. И я в том числе.
В этот момент стоит включить музыку из известного киножурнала "Стальной капут". Пятеро пенсионерок в одинаковых серых плащах, в очках от солнца, как известные журнальные герои, тащили большой прибор. Это была лампа из больницы, похожая на солярий. Только гораздо массивнее и на колёсиках. Под жуткий лязг, она подкатывалась к очередной доске. В домофон звонили очередному агенту. Из окна спускался удлинитель, лампа наводилась на объявление. Под лучами жёсткого ультрафиолета, клей распадался и бумага отставала от доски не оставив даже следов... У нас не было слов.
Последняя мера оказалась достаточно эффективной. Мы просто клеили объявления повыше. Куда лампа не доставала. Тогда был применён план Б. И уже через две недели выкатился "Аннигилятор объявлений Мк.2." Он имел шасси от старой советской коляски и тканевые амортизаторы, для улучшенной проходимости. За четыре бутылки водки слесарь Иван Петрович приварил вместо обычной ламповой стойки две телескопические трубы от пылесосов. От них же устройство унаследовало провод, удлинённый в 4 раза. Более того, для большей эффективности, чертежи устройства были переданы в другой район, где построили свою модификацию АО-2б. На основе ламы кварцевания помещений с улучшенными экранами для фокусировки и инвалидной каляской в качестве шасси.
В итоге, эти люди, которые в своё время прошли войну и восстанавливали страну поле неё, заставили нас отступить. Мы лишились работы и неплохого по студенческим меркам заработка, а эти войны до сих пор вспоминаем как кошмар, который тем не менее заставляет нас посмеяться над находчивостью пенсионерок.

1616 +

525

Начну со старого анекдота в тему.
На российский завод приезжает зарубежная делегация. Сидят, совещаются, вдруг начинает выть сирена. Иностранцы в панике подбегают к директору завода:
- Что вы спокойно сидите, не слышите? Тревога! Собирайтесь, нужно быстрее уходить, сейчас придёт ядовитый газ.
- Не беспокойтесь, всё в порядке. Ядовитый газ у нас приходит тихо. А если загудела сирена, значит, её кто-то просто проверяет.

В СССР потреблённое электричество не считали. Нет, простые смертные, конечно, платили по счётчику (у кого он был). Не знаю, насколько правда, слышала во времена глобальной электрификации Советского Союза на Кавказе было примерно так: приходит инспектор, спрашивает, на сколько электричества нажгли. Ответный вопрос: “а Гелашвили из соседнего аула сколько заплатил? Три рубля? Тогда я дам четыре, у меня баранов больше, пусть Гелашвили завидует”.
Нынче за потреблением киловаттов следят, к нам на дачу за лето три раза приходили счётчик проверять. Повсеместно висит социальная реклама, на которую уходят деньги из госбюджета: “используйте энергосберегающие технологии” и “уходя, гасите свет”. А производство 100-ваттных лампочек запретили на законодательном уровне. К чему я это? Середина дня. По всему району горят фонари уличного освещения. Каждая лампа потребляет либо 250, либо 400 ватт, в зависимости от модификации светильника. Работала в этой области, знаю. Сколько точно в районе фонарей – не скажу, из окна сейчас наблюдаю 12, но пол-тысячи точно наберётся. И все эти фонари жрут муниципальное электричество в светлый солнечный день для того, чтобы электрики катались по району и искали/заменяли перегоревшие лампы на фонарных столбах. По дороге до метро специально обратила внимание – из нескольких десятков фонарей не горят всего два. То есть эти электрики на своей таратайке с люлькой до этой дороги ещё не добрались. А, может, и вовсе нет у них в плане работ ремонта фонарей на этой улице. Включённые днём лампы, тем временем потребляют энергию и расходуют свой собственный ресурс, лампочки эти тоже не вечные и, как ни странно, стоят денег. Кому интересно – можете посмотреть, сколько стоит лампа ДНат-250.

А теперь про американцев, коих мы считаем “тупыми”. Знакомый на полгода уезжал к родственникам в Остин (штат Техас), чтобы не сидеть без дела и без денег, устроился на работу электриком. С русским коллегой также катались по городу и ремонтировали уличные фонари. Там это считается грязной работой, и работают в основном мигранты – мексиканцы, выходцы из Африки и других континентов, кои решили найти хорошую жизнь в стране дяди Сэма. Правда, в отличие от наших гастарбайтеров, там “грязная” работа оценивается зелёными бумажками, а не словами “спасибо за работу, вот 100 рублей на упаковку доширака, с голоду не помрёшь”. Там, будь ты хоть папуас, на работу оформят по закону, главное, чтобы были нужные документы. Отвлеклась, вернёмся к теме. По рассказам знакомого, на работу менять лампы они выезжали только в тёмное время суток, когда фонари выполняли своё прямое назначение, то есть освещали улицы, а не грели небо над Техасом солнечным днём. За ночную работу электрикам доплачивали, но это уж на порядок меньше, чем “вхолостую” жечь свет. Можно хаять америкосов с их кока-колой и желанием править миром, но подумайте, чью сторону в описанной выше ситуации заняли бы вы?

1359 +

526

Из недавно прочитанного.

Времена СССР. После возвращения с боевого дежурства подводникам платили нехилые деньги, которые по заведённой на флоте традиции, офицеры получали по старшинству, начиная от командира и далее. Естественно, первые получали деньги в крупных купюрах, а последние уже в «пятерках» и «трёшках», плоть до рубля.
Таким порядком двум младшим офицерам (холостякам и любителям приключений) в этот раз досталась зарплата новенькими трехрублёвками.

Друзья решили поехать на Черное море в круиз на теплоходе по маршруту Одесса-Батуми. Надо сказать, что оба были на субмарине вычислителями и отлично знали своё дело.
Переодевшись в гражданское, захватили с собой только вещмешок. Но какой?! В нём лежал арифмометр «Феликс», который после некоторой модернизации, представлял из себя полый корпус с несложным приспособлением: если покрутить ручкой арифмометра, то из прорези в середине корпуса вылетала купюра и раздавался звонок.

В круизе офицерам захотелось, что естественно, расслабиться. А происходило это так. В ресторан заходили два пижона, заказывали дорогие блюда и выпивку, а когда надо было расплачиваться, один из них демонстративно ставил на стол перед официантом «Феликса» и говорил другу: - Крути!
Раз крутанул – вылетела новенькая «трёшка», второй – ещё одна летит на стол. У официанта челюсть отвисла – чудеса! Печатный станок в натуре, а тут еще первый подавал команду приятелю: - Крутани ещё – ему на лапу.

Такую операцию они проделывали каждый день, и молва о чудесной машинке разнеслась по всему теплоходу. А каким сказочным успехом они пользовались у женщин!
Сказка закончилась, когда теплоход пришвартовался в Феодосии. Как только друзья сошли на берег, их тут же уложили люди в штатском.
Оказывается, в то время во Львове была ограблена сберкасса, и везде разослали ориентировки на досмотр имеющих новые купюры. А тут такие появились, о чём незамедлительно было сообщено по радио, кому следовало.

Таким феликсом оба шутника оказались в КПЗ.
Пока затребовали на них данные, пока проверили их купюры по номерам, пока осмотрели ««Феликс» и дали по нему своё заключение специалисты, - теплоход ушел.
Отпуск был испорчен, да и части денег офицеры потом недосчитались, - наверно всё же кто-то из «людей в штатском» подумал: - Возьму-ка себе немного, эти потом себе ещё «напечатают».

1091 +

527

Самое начало девяностых. То ли законы и порядки смутные, то ли у меня смутные представления о законах и порядках, только стою я в аэропорту Сургута и ощущаю себя крайне неуютно. Неуютно мне от наличия $1200 командировочных американских долларов, находящихся у меня в маленьком кожаном брифкейсе и от особо смутного представления о действующем законе о наличии и хранении валюты. Деньги мне были выданы «на всякий случай, может пригодится в таможне». Никакой справки или другой объяснительной бумаги мне выдано не было. Регистрация пройдена, но рейс на Тюмень опять отложен по погоде и я выхожу покурить. Время – ноябрь месяц, прямо перед праздниками. Холодно и идёт снег. Я в енотовой шубе и в сапогах из оленьей шкуры, не по причине помодничать, а потому что летаю то в Усинск, то в Архангельск. Из толпы значит немного выделяюсь. Стою, мысли о том, что уже доеду поздно и наверное не удастся поужинать в гостинице. Краем глаза замечаю серое движение слева. Передо мной возникает человек в милицейской форме. Человек в форме смотрит на меня оценивающе, кидает резко «пройдёмте» и направляется в глубь здания аэропорта. Сердце ухает куда-то в желудок, слюна приобретает вкус металла. «Значит всё-таки нельзя иметь валюту, сейчас будет досмотр, меня арестуют, уже точно не поужинаю» - несётся в голове. Онемевшие ноги кое-как меня передвигают в пространстве за человеком в форме. Сердце опять на месте и выстукивает бешенный ритм. Заходим в кабинет. Плакаты, запах старой бумаги и какой-то мышиный. «Присаживайтесь». Я плюхаюсь на стул, судорожно сжимая злополучный брифкейс. Молчим напряжённо. Вдруг взгляд человека в форме смягчается, становится заискивающим и он вкрадчиво произносит: «Нам нужна ваша помощь». Я оторопело смотрю на него. Мокрые ладони, во рту сухо. «Вы куда летите?» «В Тюмень» - хриплю я. «Отлично. Скоро будет посадка. Мы проводим проверку работников досмотра ручной клади. Я вам дам запрещённый груз и мы посмотрим найдут ли его при досмотре». Это звучало скорее как мягкий приказ и спорить было невозможно и лучше не нужно. Я на автомате киваю головой. Мысли о том, что это может быть «подстава», возникли намного позже. «Вот и чудненько» - говорит человек в форме и с этими словами достаёт из ящика стола патроны. Такую целую мужскую горсть. Я не знаю, что это был за калибр или тип патронов. Они были внушительными и холодно блестели. «Откройте ваш кейс». Патроны засыпаются прямо поверх конверта с деньгами. «Идите на посадку. Ведите себя нормально». Посадку действительно объявляют быстро. Только успеваю забежать в туалет и переложить пакет с деньгами в карман шубы. И вот я в порядке общей очереди кладу личные вещи на ленту, прохожу через рамку и стою в ожидании фурора. Фурора, вопреки моим ожиданиям, не происходит. Мой брифкейс спокойно проплывает на ленте через коробку аппарата досмотра, я его снимаю с ленты и, ведя себя нормально, обливаясь потом, медленно прохожу в накопитель, где уже собралась толпа жаждующих побыстрее улететь граждан. Не проходит и пяти минут как по залу пробегает дрожь волнения – идёт, нет, летит разъярённый человек в форме в сопровождении антуража. Повышенный командующий тон, перст указывает на меня. Меня под белы руки проводят обратно к ленте аппарата и опять пропускают мою кладь. Работницы внимательно рассматривают картинку и просят меня открыть кейс. Из кейса они победно извлекают патроны и отдают их человеку в форме с плаксивыми объяснениями. В зале полная тишина, рты людей молчаливо очертили что-то среднее между «о» и «а». Человек в форме кивает мне и исчезает. Вокруг меня пустое пространство, мамы прижимают своих детей, разговоры шёпотом. Стюардесса потом долго уговаривала в самолёте полную женщину сесть на своё место, котрое было рядом с моим. Да, весело бывало.

1533 +

528

ДОПИТЬСЯ ДО СЛОНОВ

- Скока тайму? Что-о!? и ты меня, гад, в такую рань…? Уйди с глаз моих!
Женька по частям, как складная плотницкая линейка, поднялся с дивана, помотал головой, сморщился и потрогал оплывшую физиономию.
Фотографу рекламного агентства «Гламур-Кам» нужно было сейчас не моё сочувствие. Ему нужен был огуречный рассол с его кальцием, магнием и прочими микроэлементами, так необходимыми иссушенному этанолом и его производными организму. Женька с урчанием, как испорченный слив раковины, всосал в себя полбанки, ещё раз, более энергично, потряс головой; потом, осоловело улыбаясь, подломился в коленях и снова приземлился на своё лежбище, намереваясь оттянуться ещё минут на триста. Ага, щас! Я дёрнул его за ногу.
- Подъём! У тебя кастинг, соискательницы звания «Мисс Камчатка» двери студии обписали…
Он брыкнулся, не попал, со стоном сел, запустил руки в шевелюру, со скрипом почесал голову и с безнадёжной тоской спросил:
- Что там, на улице?
- Зима.- кратко ответил я.
- Ненавижу зиму!- с чувством сказал Женька.- Нужно быть чукчей, чтобы любить зиму.… А представь: - он мечтательно закатил глаза, - тепло, даже жарко, над асфальтом водный мираж, в котором отражаются встречные машины, тёплый ветерок влетает в приспущенное окно…
- И бутылочка пива приятно холодит руку…безалкогольного пива, дурак!- заорал я увёртываясь от подушки.
- Сам дурак.- Женька был грустен и отрешён.- Это мне вспомнился случай, после которого я два года спиртного в рот не брал. Как отрезало. И мой генерал тоже.
- Какой генерал?! – мне показалось, что у приятеля поехала крыша, и я даже отодвинулся вместе со стулом.
- Мон женераль – если по-французски тебе понятнее. Я тогда служил в Хабаровске и был личным водилой одного из замов командующего округом. Ну, что такое шофёр начальства – знаешь сам. Из той же когорты, что писари при штабах, ротные художники и прочая шушера. Армейские придурки, одним словом. Только у меня ступенька была повыше, со всеми вытекающими отсюда.… И вот как раз намедни окружной генералитет проводил в Москву комиссию из Генштаба, которая проверяла боеготовность округа. С проверкой-то всё было нормально, мы с генералом помотались на УАЗике четверо суток, урывая на сон часа по три-четыре ; а вот когда всё кончилось, у господ был банкет с баней, тёлками и стрельбой из всех видов оружия. Разве что межконтинентальные не запускали, а то бы пришлось потом в Ленинской комнате Америку с карты ластиком стирать… Во-от… В общем, после отъезда проверяющих мой генерал добавил ещё, мне тоже кое-что перепало, еле выспался, утром пересели с УАЗа на «Чайку» и попилили на его дачу, что в километрах двадцати от Хабаровска.
Ну, ландшафты дальневосточные ты сам знаешь – лепота! Начало сентября, тайга по сторонам трассы расцвечена во все цвета от красного до яркой зелени, небо синее, как Гжель и облачка нарисованные. Дорога ныряет из распадка в распадок, подъёмы и спуски длинные и пологие, и если бы не наше общее похмелье…
Женька оборвал свой рассказ и прошлёпал на кухню, загремел посудой в мойке – видно, выискивал чистую чашку или стакан. Потом подозрительно затих. Я тихонько миновал арку «хрущобы» и заглянул к нему.
Кокетливые, с оборочками, какие-то несерьёзные дамские шторы были раздёрнуты, и позднее зимнее солнце навылет простреливало кухню, обнажая и вырисовывая царивший там бардак. В центре стола криво торчала из подсвечника оплывшая оранжевая свеча. На бокалах с остатками вина и на окурках пламенели следы яркой помады – ночью приятель оттягивался по полной программе. Женька сидел, сдвинув локтями посуду и утвердив голову на сжатых кулаках. С подоконника на эту жанровую сцену – «Утро свободного фотографа»,- пялился огромный лиловый глаз дорогого цифровика. Широкий ремень с фирменным логотипом «Никон» свисал безвольной змеёй до самого пола.
- Дальше-то что было?
- А?..- он бессмысленно посмотрел на меня, страдальчески сморщился, но тут же просветлел лицом.- А-а! Ну, едем… Генерал, вижу, пару раз приложился к фляжке…да не к какой-то там пошлой посеребрённой, а к обычной солдатской…а у него там, между прочим, первосортный коньячок! Этакая армейская эстетика. Мне, естественно, не положено, хотя чем один мужской организм отличается от другого мужского организма с похмелья – непонятно. «Чайка» переваливает ещё один подъём, и тут мон женераль давится коньяком, краснеет, кашляет, выпучивает глаза и тычет вперёд пальцем. Я смотрю туда, куда он указывает… и тут моя нога сама нажимает педаль тормоза. Потому что впереди, в ровном распадке, под осенним солнышком российского Дальнего Востока пасётся слон.
Обыкновенный слоняра – ушастый, хоботастый, мышиного цвета, со складчатой кожей, с несерьёзным мышиным хвостиком. Хлопает ушами, отпугивая комаров и слепней, ломает хоботом ветки берёзок и меланхолично суёт их в пасть. Типично русская такая картина, представляешь?
Я напрягся, пытаясь остаться серьёзным, но на лицо, помимо воли, наползла скептическая ухмылка.
- Вот-вот,- горестно покивал Женька, - я бы тоже такую морду скривил, только первая мысль была о глюках, о «белочке». А потом думаю: «Что, у генерала тоже? Только он-то что видит?» А он тут мне и говорит:
- Боец, что там внизу, в распадке?
И так опасливо на меня смотрит, боясь услышать подтверждение своих похмельных видений. Ну, я ему честно отвечаю: «Слон,- дескать,- товарищ генерал-лейтенант!» У генерала тут же краснота с лица спала, позеленел, бедный. Посидел немного, перевёл дух, но ничего – крепкий мужик оказался…наверное, звание и профессия обязывали. Распахнул он заднюю дверцу и вылез наружу. Ну и я за ним.
Стоим, значит. От нас до животины оставалось метров двадцать, и теперь все его перемещения стали не только отчётливо видны, но и слышны. А для полноты картины у обочины дымилась впечатляющих размеров кучка слоновьего навоза. Свеженького. Так что гипотеза об абстинентном синдроме у нас отпала сразу и дружно. Генерал покрутил носом, посопел, притопнул каблуками ботинок, сделал мне этак ручкой – и полез обратно в машину.
Поехали мы. А за следующим подъёмом, в очередном распадке увидели поддомкраченый КамАЗ с длиннющим трейлером. На трейлере стояла стальная клетка с толстенными прутьями. Внутри было пусто, если не считать растрёпанной соломы и лохани с водой. В мозгах у нас обоих что-то забрезжило, и генерал скомандовал остановиться. Я аккуратно объехал автопоезд и припарковался перед самой мордой КамАЗа.
Водила менял передний скат, и цветисто, с множеством русских матерных определённых артиклей, рассказывал нам, как «этот дирижабль захотел жрать, стал трубить, распугивая встречные машины, раскачивать клетку». Как у машины разбортировался на ходу слабо подкачанный скат, и как домкрат не поднимал всю эту махину, и пришлось выпустить слона попастись на волю – благо погода и подножный корм позволяли. Конечная остановка у них была в Хабаре, где в это время гастролировал то ли цирк, то ли зверинец, ну, а они, стало быть, подзадержались, хе-хе… «Да Вы не беспокойтесь, товарищ генерал, скотинка меня знает, мы с ним давние приятели, так что в клетку я его загоню без проблем. Ему сейчас главное – нажраться от пуза, и он станет как шёлковый».
И как бы в подтверждение его слов с той стороны, откуда мы приехали, раздался не лишённый музыкальности трубный рёв, и над взгорком показалась махина головы с подпрыгивающими на ходу ушами. Зрелище было нереальное, фантастическое, как восход серой луны. Слон взошёл над горизонтом и стал виден во всей красе. И снова появилось ощущение галлюцинации.
Генерал мой, думаю, почувствовал то же самое. Он быстренько влез в машину и, подождав, когда я устроюсь за рулём, буркнул: «Поехали!» И мы поехали. К нему на дачу. Там мой патрон вылил на землю из фляжки коньяк и пошёл спать. Молча. И у меня с тех пор как отрезало. Видеть спиртное два года не мог. А ты говоришь…
- Россия – родина слонов.- Изрёк я, чтобы хоть что-то сказать.
А что тут ещё скажешь?

1733 +

529

ГЕНЕРАЛ ХАРЬКОВ

Многие видели в своё время советский чёрно-белый пятисерийный художественный фильм "Адъютант его превосходительства" по мотивам одноименной серии романов Игоря Болгарина.

Главный персонаж (адъютант Павел Андреевич Кольцов) - лицо не вполне вымышленное: у него был реальный прототип - Павел Васильевич Макаров, служивший в годы Гражданской войны адъютантом у генерала Владимира Зеноновича Май-Маевского (в фильме - Владимир Зенонович Ковалевский). Реальный адъютант даже написал потом книгу воспоминаний "Адъютант генерала Май-Маевского", послужившую основой для романов Болгарина и прочих советских литераторов.

Правда, историческая роль реального адъютанта была не столь заметна, как у его литературного альтер-эго. Никакое ЧК его в разведку не посылала: пробольшевистски настроенный Макаров случайно попал в плен к белым и спасая жизнь соврал, что специально их искал - для борьбы с красными. Заодно он резко "повысил" себя в чине (бывший прапорщик назвался штабс-капитаном). Да и при генерале деятельность Макарова сводилась в основном к поискам вина для "его превосходительства": боевого и небесталанного, но запойного. А влияния хватало только на то, чтобы портить карьеру недругам и пристроить на службу своего брата, связанного с местным большевистским подпольем. Никакого влияния на ход боевых действий Макаров не оказал.

Об остальных расхождениях между литературой и реальностью и последующей жизни реального Макарова можно прочесть а посвящённой ему статье в Википедии. А я лучше расскажу, как генерала Май-Маевского наградили английским орденом Михаила и Георгия (в фильме тоже есть нечто подобное, но без колоритных деталей).

Генерал был боевой, не раз лично водил солдат в атаку и успел получить кучу царских орденов и даже Георгиевский крест с лаврами от Временного правительства (его давали офицерам по инициативе солдат). Не раз отличился Май-Маевский и в боях с превосходящими силами красных. Но английский орден первоначально предназначался вовсе не ему, а "генералу Харькову".

Генерал Харьков - это такой "подпоручик Киже", порождённый британским премьер-министром Дэвидом Ллойд-Джорджем. Не слишком сведущий в географии Ллойд-Джордж принял город Харьков за человека и несколько раз публично упоминал его в 1919 году в качестве видного лидера белого движения. Например, призывал в парламенте поддержать "адмирала Колчака, генерала Деникина и генерала Харькова".

С лёгкой руки Ллойд-Джорджа о подвигах генерала Харькова писали газеты стран Антанты. О нём слагали песни, создали благотворительный фонд его имени, а ушлые торгаши называли его именем свои товары. И не только "мужские" (пиво, бритвенные наборы, подтяжки и кофейный напиток): имя славного генерала получил даже новый фасон дамских шляпок Kharkov!

Словом, пришла пора наградить героя. Английский король Георг V сделал генерала Харькова почётным членом ордена Михаила и Георгия. Но когда британская миссия прибыла в ставку Деникина в Таганроге, генерала Харькова она там не обнаружила. Пришлось ехать в город Харьков. Когда "генерала Харькова" не нашли даже в городе Харькове, орден и патент вручили самому главному генералу в Харькове - Май-Маевскому, чей штаб именно в этом городе и находился.

А приехали бы британцы после первого упоминания "генерала Харькова" Ллойд-Джорджем, получил бы орден генерал Краснов, вероятно.

Такие дела...

1112 +

530

Только начав толково использовать своё время, осознаёшь сколько его было бездарно потрачено до этого.

480 +

531

СВОЕВРЕМЕННАЯ ПОДСКАЗКА
Моя жена - учитель математики. Как-то приехал я забрать её с работы, думаю: дай зайду в класс и потороплю её (в своё время я преподавал в том же учебном заведении).
Захожу и вижу картину маслом, как она тщетно пытается из девятиклассницы (!) вытянуть ответ на вопрос: "Сколько будет: два разделить на четыре?".
Послушал это пару минут, не выдержал и грубым голосом спросил:
- Два литра на четверых - это сколько каждому достанется?!
- По 0,5! - не задумываясь, ответила ученица.

815 +

532

Дорогие друзья!
Приближается один из моих самых любимых праздников – День Военно-Морского Флота. Отмечая его, мы всегда вспоминаем что-то весёлое из нашей службы. Хочу поделиться с вами этими воспоминаниями.
В той или иной степени я являлся участником событий, о которых пойдёт речь, но называть эти рассказики мемуарами нельзя. Пусть это будут байки. Какой же флот без баек?
Итак, байка первая –



ФИНАНСОВО-ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ

Давно это было… Мы тогда ещё жили в одном большом и дружном государстве. Наш молоденький лейтенант Жорка женился на красавице армянке. Рано или поздно, но пришло время ехать знакомиться с новой роднёй.
Армения встретила молодых традиционным гостеприимством, чистейшим горным воздухом и, конечно же, коньяком. От всего этого у Жорки произошло такое воспарение чувств, что он просто летал, а не ходил. Пока на столы носили очередную вкуснятину, кто-то из многочисленных армянских дядюшек жены пригласил Жорку на свежий воздух – покурить. Разговоры у мужчин шли о разном, но вдруг один из дядюшек спросил: «Георгий, а сколько ты получаешь в месяц?» Вконец расслабленный Жорка решил маленько приврать, чтобы поразить всех присутствующих высотами материального благополучия, доставшимися его молодой жене. Вспомнив, что командир подводной лодки получает рублей 900 (это в то время при нормальной зарплате инженера или рабочего в 150-170 рублей), а командир эскадры – больше тысячи, Жорка выдал: «950 рублей!». В воздухе повисла напряжённая тишина. Жорка, быстро трезвея, похолодел: «Сейчас поймут, что я соврал и засмеют…» После томительной пауза дядюшки заговорили между собой по-армянски. Они сокрушённо покачивали головами и тяжело вздыхали. Жорка ждал позорного приговора. Наконец дядюшки умолкли. Старший из них подошёл к Жорке и, по-отечески прижав его к себе, очень ласково сказал:
«Ну, Георгий… Ну, ничего… Ничего… Мы же все будем вам помогать…»



БЫТОВАЯ.

В своё время начальником политуправления нашего флота был один добрейший седовласый адмирал, которого все без исключения за глаза называли Дедушкой. Проводил он однажды приём по личным вопросам членов семей военнослужащих. Поскольку, эти личные вопросы могли быть любой сложности, на приёме присутствовали начальники различных флотских служб, всегда готовые придти Дедушке на помощь.
В порядке очереди в кабинет вошла жена одного нашего офицера. Вопрос у неё был простой – жилищный. Вместо однокомнатной квартиры она хотела бы получить двухкомнатную. Дедушка участливо выслушав её, разъяснил всю сложность жилищного вопроса на флоте и обещать ничего не стал. Дама заявила, что у неё особый случай, а в ответ на удивление Дедушки объяснила, что в момент близости с мужем она ведёт себя очень шумно и издаёт такие звуки, что дети просыпаются, пугаются и долго плачут. У полностью охреневшего Деда вспотели даже очки. Он стал растерянно озираться по сторонам, наткнулся взглядом на начальника медслужбы флота и не нашёл ничего лучшего, как спросить того: « А-а что, такое разве бывает?» Тот, глядя куда-то под стол, сдавленно ответил: «Да, да… Бывает…». Квартирный вопрос был решён.


ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ.

Атлантика. Лодка швартуется к плавбазе. Пополнение запасов, баня для личного состава и, конечно же, встречи друзей.
Механик с лодки Саня побежал на плавбазу к своему другу механику Гене. В каюте у Гены быстро сложился мужской коллективчик человек из 6-7, готовых торжественно (без этого нельзя, люди не поймут!) отметить это событие. Генка окосел почти мгновенно. А закон подлости действует даже далеко от родных берегов. Гена срочно понадобился командиру плавбазы, о чём шепеляво сообщил динамик внутренней связи. Надо было срочно что-то делать. У кого-то нашлись таблетки для протрезвления. Гена проглотил, запил водой. Все стали ждать результат, который был достигнут очень быстро. Генку вывернуло в умывальник. Кто-то из мужиков вполне резонно сказал: «Надо ещё раз!». Генка, внимательно рассмотрев в раковине то, что недавно было его закуской, и таблетку, лежащую сверху, вдруг состроил плаксивую рожу и пьяно заныл: «Я не буду ещё раз… Она же блёванная!...»



ЭПИСТОЛЯРНАЯ.

В дни больших праздников к нам на эскадру приезжали представители городов, шефствующих над нашими лодками. Это были местные партийные и комсомольские работники, деятели искусства, музыкальные и танцевальные коллективы. Из одного древнего русского города постоянно приезжал танцевальный коллектив, состоящий из одних девушек, которые отличались не только хореографическими способностями, но и особой любовью и благосклонностью к военным морякам. По традиции все выступающие перед личным составом представители искусства награждались Почётными Грамотами с идиотской формулировкой: «…за доставленное эстетическое удовольствие…». Такая грамота была подготовлена и для женского танцевального коллектива. Во время выступления коллектива её держал в руках начальник политотдела, сидящий передо мной. После неоднократного прочтения содержания грамоты он очень взволновано зашептал на ухо командиру эскадры, что грамоту вручать нельзя, в ней ошибка. Командир, внимательно изучив текст, вернул грамоту назад и, как-то странно ухмыльнувшись, сказал: «Ничего менять не надо. Всё правильно». Через его плечо я успел заметить, что было пропущено слово «эстетическое».



МУЗЫКАЛЬНАЯ.

Задул ветер перемен… Страна стала меняться. Начали, как водится, с внешних атрибутов: поменяли флаг, поменяли герб, заодно и гимн тоже. Вот насчёт гимна наш адмирал оказался не в курсе, в отпуске был. Ну, бывает и такое, человек всё-таки.
И вот по какому-то очень торжественному поводу проходит торжественное построение эскадры – строй, знамёна, оркестр, на трибуне, оборудованной микрофонами, - командование эскадры. Оркестр грянул «Славься». Забыв, что микрофоны не отключены, адмирал на весь плац недоумённо спрашивает: «Это чё?». Стоящий рядом с ним начальник политотдела сбивчиво и услужливо начинает стрекотать что-то про новую Россию, флаг, гимн и гаранта конституции. После тягостной паузы адмирал удручённо произносит: « … твою мать! Дожили до Борькиной польки!...»


БЮРОКРАТИЧЕСКАЯ.

Командир базы по любому поводу заваливал командира эскадры рапортами. Кляузный такой был офицер. Командир, получая очередное послание, буквально готов был взорваться, но реагировать был обязан. Очевидно, в тот раз он дошёл до предела своих возможностей.
Я шёл по коридору штаба, когда из кабинета командира выскочил весь какой-то взлохмаченный, с папкой в руках секретчик, который, увидев меня, жалобно спросил: «И чего мне теперь с этим делать?». А в папке лежал очередной кляузный рапорт командира базы. С подписью и резолюцией адмирала. Подпись как подпись: дата, воинское звание, фамилия, инициалы. А резолюция представляла собой безупречный с художественной точки зрения рисунок, выполненный тончайшим платиновым пером адмиральского «паркера». На рисунке со всеми мельчайшими подробностями, со всеми приложениями и кучеряшками, было изображёно мужское достоинство.



ТОРПЕДНО-МЕДИЦИНСКАЯ.

В один и тот же день на одну и ту же лодку пришли служить два лейтенанта: специалист по минам и торпедам Лёха и медик Саня. Это обстоятельство, а также то, что служба, особенно в её начале, редко бывает мёдом, сблизило молодых офицеров. Взаимоотношения у них были дружеские, а для Лёхи они ещё имели и практическую выгоду. Дело в том, что он питал какую-то особенную слабость к лекарствам, а их-то у Сани как раз было достаточно.
Однажды в походе Саня сидел у себя в самых расстроенных чувствах, поскольку только что получил выволочку от командира. Неважно за что, была, значит, причина. В этот момент к нему ввалился Лёха и начал чего-то трещать. Санька думал о своём и не слушал. Вдруг Лёха заметил тюбик с мазью «Финалгон». Надо сказать, что это жуткое средство от радикулита. Вызывает ощущение приложенного к телу раскалённого лома, а при попытках смыть только усиливает своё действие. Естественно, что Лёха заинтересовался, от каких таких болезней эта штука. Санька, погружённый в свои мысли, буркнул: «От геморроя». Лёха сразу же вспомнил про свой ужасный геморрой и стал просить эту мазь у Саньки. Тот молча кивнул.
Через некоторое время к Саньке прибежал один из подчинённых Лёхи матросов и очень взволнованно сообщил, что командир срочно требует Саньку к ним в отсек, поскольку командир группы «шизанулся». Санька схватил укладку с медикаментами и побежал, на ходу соображая, что Лёха недавно был у него и с ним было всё нормально.
У входа в отсек собралось всё командование лодки, командир с замполитом по очереди заглядывали внутрь, но войти туда явно не решались. Командир, увидев Саньку, приободрился и сказал: «Ну, давай, это по твоей части». Санька сунулся в отсек и увидел следующую картину. Совершенно без штанов, верхом на торпеде сидел Лёха. Его отрешённое лицо выражало неимоверные страдания, из широко раскрытых глаз текли слёзы, ногти судорожно сжатых пальцев скребли торпеду. Когда металл под ним нагревался, Лёха, быстро перебирая ягодицами, переползал на холодный участок. На какое-то мгновение его лицо приобретало умиротворённое выражение.


Поздравляю всех с праздником!

1770 +

533

История не особо смешная, но интересная.
Был в нашей эскадрилье борттехник, ну Нестерова с Казаковым он наверное уже не застал, но вот Чкалова с Байдуковым наверняка помнит. Возраст давал своё знать и у него было повышенное давление. Кто летал, тот знает, если человек здоров или диагнозов не много, у того медицинская справка о прохождении ВЛК (врачебно-лётной комиссии) величиной чуть с ладонь взрослого мужчины. Так вот у него справка была на листе А4. Но это присказка.
Заночевал экипаж на одном из южных наших аэродромов. Утром пришли в санчасть, проходить медконтроль перед вылетом. Все прошли нормально, а у борттехника давление как в трансформаторе 380 на 220. Врач естественно экипаж не допускает.
А работал в этой санчасти один старый, опытный врач, прошедший в своё время всю Великую Отечественную. Перед уходом на пенсию он в этой самой санчасти начмедом был, а потом гражданским специалистом остался.
Попросили помощи у него. Он выслушал проблему, спросил у кого давление, а когда узнал, что не у пилота или штурмана, достал из своего сейфа бутылочку коньяка, налил в стакан и со словами: "под мою ответственность", дал стакан борттехнику. Давление очень быстро нормализовалось. Экипаж улетел домой.
Я и до этого очень уважал врачей-фронтовиков, а после этого эпизода их авторитет для меня поднялся просто до заоблачных высот.

803 +

534

Случилось это, когда деревья были большими, а картошку я не покупал в магазине, а выкапывал в селе у бабушки из земли.

В тот раз, правда, задание было полегче - не копать картошку, а порубать на дрова выкорчеванные корни ясеней. Ни топор, ни пила их не брали, пришлось браться за молот и раскалывать пни клиньями.

В один не самый приятный момент в моей жизни случилось то, что и случается обычно с профанами, делающими не своё дело. То, что молот попал по пальцу, я ещё понимаю. Но он ведь из среднего пальца сделал два, не хуже топора разрубив его через ноготь до фаланги.

В ближайшие пять минут я страдал не так от боли, как от невозможности выразить при детях всю полноту переполнявших меня чувств.

Практичнее всех оказалась моя бабуля. Пока все дули на палец и пытались замазать его зелёнкой, она притаскала огромный ящик с нитками, иголками и прочей бижутерией. Тут надо сказать, что без наркоза у меня разве что кровь из пальца могут взять, и то после долгих уговоров. Но тут выбора не было. Собрал волю в кулак и приготовился к операции.

Первыми из ящика на свет появились огромные полуметровые портняжные ржавые ножницы. По семейному преданию во время войны этими ножницами бабушка заколола полицая.

Охотно верю. Такими ножницами можно не только заколоть, но и расчленить.

Тут моя любимая бабуля берёт меня за руку, щёлкает ножницами и говорит: «давай сюда палец, щас пучку отрежем, чтобы быстрее зажило».

Я даже не стал уточнять, что такое пучка. Через двадцать секунд я уже сидел за рулём, успев по дороге окунуть пучки, или как там их, в ведро с колодезной водой и замотав изолентой, чтобы не травмировать психику дежуривших на въезде в город гаишников. Ещё через тридцать минут в травмпункте мне сделали стандартное количество пальцев.

Со временем эта история забылась, но каждый раз, когда я вижу ножницы или слышу характерный щелчок, я непроизвольно прячу левую руку в карман.

898 +

535

Физики и лирики

На третьем курсе у нас на матфаке появился в своё время курс русской литературы, ибо университет готовил всесторонне развитых личностей. Измученные эпсилон-окрестностями произвольной точки и другими гомоморфизмами, студиозусы откровенно расслаблялись на художественных лекциях.

А преподавателем была дама начального бальзаковского возраста, променявшая реальную личную жизнь на грёзы с томиком Бунина, и потому вселенское равнодушие к её идеалам распаляло всё сильнее, от занятия к занятию. Мы были наречены серыми киборгами, бездушными големами и прочими синонимами недочеловеков. Случайно попав на один такой семинар, я малость удивился своим заочным эпитетам, и так как творчество в 20 лет прёт изо всех щелей, я не стал знакомить дамочку с фамилиями известных матфаковцев Льюиса Кэрролла, Александра Сергеевича Грибоедова, Федора Михайловича Достоевского, нобелевца Солженицина и других официальных лиц. Было задумано более зловредное действо.

За пару вечеров не без удовольствия прочитал полное собрание стихотворений Сергея Есенина и наваял нечто в этом духе, благо талант стилизации был открыт давно и периодически эксплуатировался. Этот стих был распечатан вместе с четырьмя есенинскими, не сильно раскрученными и не сильно удачными с позиций моего интегрального мышления.

На следующей литературе аудитория ломилась, ибо студенческое радио разнесло весть о предстоящем маленьком шоу. Дождавшись первых уничтожительных сравнений литераторши, я скромно поднялся:

- Скажите, правда, что люди вроде Есенина уникальны в своём творчестве?

Дама почувствовала подвох, но от неё уже ничего не зависело. Проигрыш был форсирован.

- Да, и любой культурный человек это видит в произведениях этого великого поэта.

- Тогда, пожалуйста, определите (подаю ей листы), где из этих пяти стихотворений моё, написанное вчера во время жарки картошки (свидетелей - пол-аудитории), а где четыре несравненного русского классика. Если, конечно, вы отличите Есенина от графомана.

Дама, предчувствуя неладное, внимательно и вдумчиво читает тексты.

- Стихи "Ветры, ветры, о снежные ветры" и "Под красным вязом" не Есенина. Не знаю, у кого вы их переписали. "Не ругайтесь. Такое дело!", "Рвёт забавник-закат" и "Капли жемчужные, капли прекрасные", понятно, Сергея Александровича.

- Хорошо! А какое из этих трех стихотворений наиболее ярко подчеркивает талант поэта?

- Нельзя однозначно сказать, что у гения лучше, что хуже. Лично мне кажется наиболее удавшимся "Рвёт забавник-закат"

- Не хотелось вас огорчать, но это моё стихотворение, а остальные 4 - Есенина, вот его томик, можете убедиться. И получается одно из двух:

1. Раз литературный специалист не может отличить творение первейшего из мастеров от графоманского опуса, то в литературе нет понятий "хорошо-плохо" и ваши лекции не несут никакой ценности.

2. Раз литературный специалист не может отличить творение первейшего из мастеров от графоманского опуса, то наверное, он просто такого уровня специалист.

Через мгновение хохот нескольких десятков молодых глоток заставил лицо дамы стать фиолетовым. Безуспешно попытавшись выдавить хоть что-то, она просто сбежала. Зачет мы впоследствии сдали без особых проблем, а младшие курсы учили литературе уже другие дамочки.

Вот то стихотворение.

Рвёт забавник-закат небо шалое вклочь,
Полились причитанья кукушек.
Что же, друг дорогой, ты уже не охоч
До загульных медовых пирушек.

Синь озёр променяв на кабацкий угар,
Что теперь рассиренивать душу.
Но поэта в себе не сгубил Божий дар,
Так хмельных мыслей пенье не слушай.

Погляди – колокольчики никнут к траве,
Ночь пройдёт – утром зорька разбудит.
Отшумит хоровод в золотой голове,
Русь святая поймёт, не осудит.

Сыплет медь на дола зачарованный бор,
Пар от речки плывёт над землёю.
Не такой я пропащий гуляка и вор,
Чтоб споганить враз шею петлёю.

1377 +

536

Комиссия свалилась на нас неожиданно, как снег на голову.
О ней поговаривали с тех пор, как наш сугубо гражданский завод приняло под своё крыло Министерство Обороны СССР. Мы даже ожидали появления высокого министерского начальства где-то в конце месяца, но никак не через неделю.
На заводе забегали все, - от главного инженера и до уборщицы; бесконечно что-то подтирали, подчищали, подкручивали и смазывали..

Узрев полусгнившие вентиляционные трубы в металлообрабатывающем цеху, главный инженер потребовал сатисфакции у такого же главного, но механика. И мой проект по пневматическому удалению металлической стружки и пыли, который уже несколько месяцев пылился на столе у главного механика, был немедленно запущен в работу..

В назначенный день, толстый министерский чиновник в новенькой ондатровой шапке и сопровождающие его нахальные лица начали вальяжную экскурсию по заводу. Комиссия присматривалась, принюхивалась, и.. придиралась ко всему, что видела. Только и было слышно – поменять, покрасить, отремонтировать и т.д. и т.п.

В металлообрабатывающем цеху глава комиссии увидел новые блестящие трубы.
- Это что? – строго поинтересовался он.
- Это наша новая вытяжная система.., - непроизвольно вытянулся по стойке «смирно» главный инженер.
- Хмм, - сказал чиновник с сомнением, - да она же ни хрена не тянет!
- Тянет... вот смотрите.., - и главный инженер поднес к всасывающему патрубку одинокую металлическую стружку, которая тут же исчезла в трубе.
- Одна стружка - не показатель! - ухмыльнулся проверяющий и попытался заглянуть в трубу..
В ту же секунду лысина тов. проверяющего засияла ярче блестящих труб – система стянула шапку с его головы, на мгновение задержала дорогой головной убор у всасывающего патрубка, жадно причмокивая, - и шапка исчезла.

Красный, как помидор, проверяющий убыл восвояси, как только получил назад свою помятую, промасленную и покрытую металлической пылью шапку. А через некоторое время нас информировали, что проверка прошла БЕЗ ЗАМЕЧАНИЙ.

1376 +

537

В своё время было у меня двое товарищей. Вместе занимались мы в кружке биологов, ездили в экспедиции, чудили и веселились. Потом мы с одним из приятелей поступили в университет, а второй наш кореш попал в медицинский институт. Ну, прошло, значит, время, закончили мы вузы, получили свои дипломы. Последним обрёл его будущий врач - там ведь учиться на год больше. Я к тому времени уже работал в НИИ. А подельник мой по разгильдяйству своему никакой работы не нашёл - и, по тогдашнему укладу, автоматически угодил в школьные учителя биологии.

И вот по поводу всеобщего нашего одипломливания была устроена грандиозная многодневная пьянка. На определённом её этапе оказались мы все трое почему-то на Невском. Мы с учителем кренились, качались и спотыкались, но ещё кое-как передвигались самостоятельно. А новоиспечённый эскулап уже и вовсе перемещаться не мог. Висел между нами бесчувственной сосиской, волоча ноги и повесив чубатую голову. Выглядели мы дико. Прохожие от нас, в основном, шарахались. Но вот кто-то замешкался, не отскочил, мы в него врезались и остановились. И это пробудило вдруг юного врача. Он с трудом поднял хмельную голову, хмуро оглядел встречных мутным взором и вдруг визгливо заорал:

- С дороги, сволочь! Что, не видите? Наука, здравоохранение и народное просвещение идут!

964 +

538

Цитату из интервью Р. Нургалиева о нашей доблестной полиции я здесь уже приводил, повторяться не буду. Дальше пишу по «горячим» событиям.

В подмосковных полях и лесах снега пока по колено, а дорога от моей дачи до города уже почти сухая и чистая. Достал с чердака томившийся там всю зиму велосипед и поехал испытывать в дорожных условиях новую версию самодельного маршрутного велокомпьютера. Через три километра нарисовалась бригада ДПСников. Молодой сержант стоял на обочине и рекламировал полосатые палочки, пузатый майор сидел в припаркованной за автобусной остановкой «шестёрке» и смотрел куда-то вниз. Может СМСку писал, может кроссворд разгадывал, может просто дремал. Когда я проезжал мимо, дежуривший на обочине махнул рукой и крикнул, чтобы я остановился. Решил взять «на лоха», докапался, что у меня на веле нет светоотражателей (которые в дневное время смысла не имеют). Через пол-минуты интерес ко мне он потерял - из-за поворота на скорости под сотню вылетает чёрный Mitsubishi Lancer. Метров за двести-триста до той самой автобусной остановки установлены знаки ограничения скорости 40. Младший выскакивает на дорогу, жезлом показывает нарушителю остановиться. Метров через сто сила «волшебной палочки» подействовала, и Лансер остановился на обочине. Мент спешно направился к автомобилю. Я пока стою на месте, во-первых, меня пока никто не отпускал, зачем их лишний раз «дразнить», во-вторых, одним из этапов тестирования велокомпьютера была запланирована остановка на время больше минуты.

Итак, сержантик подходит к нарушителю. Опускается тонированное стекло водительской двери. ГАИшнк, вероятно, уже готовится произнести стандартное: «ваши документы... пройдёмте в нашу машину...». Только вместо документов из окна появляется кулак и доносится что-то нечленораздельное. Мент на несколько секунд «зависает», затем по рации вызывает напарника. Майор подходит к машине, отдаёт честь, что-то говоря, разводит руками, материт «младшего», и погоняя его ладонью в спину, возвращается к месту дислокации. Проходя мимо меня, стоящего у остановки, спросил, в чём проблема, после объяснений ещё раз обматерил «младшего» и поинтересовался хороший ли велосипед и сколько стоит, сыну хочет подарок сделать, а великах не разбирается. Я объяснил, что покупать нужно, а что – нет, и где дешевле. Потом поинтересовался, что собственно только что произошло. Он рассказал короткую историю. Я перескажу в более литературной форме.

Оказалось, за рулём этого «Лансера» сидел их бывший начальник. Пьяный, ездил в город за «добавкой». Он, хоть и на пенсии, старые связи у него остались, так что лучше его не обижать. С тех пор, как он занял руководящую должность, трезвым его никто не видел. Подчинённые дали ему прозвище «Терминатор». На его счету четыре уничтоженных служебных автомобиля (неофициально может и больше). Один он умудрился утопить в лесном болоте, при этом сам забыл, где именно, его дня два искали. Ещё пару банально вмазал в столб/дерево. После того, как он, выкатив служебку на железнодорожный переезд, решил остановить тепловоз, якобы в отместку за то, что он «падла прёт с дальним светом», ему выделили трезвого личного водителя. Ссориться с ним никто не хотел и из вышестоящего начальства, так как генералы, их жёны и дети тоже любят быструю езду, а наш герой был промежуточным звеном в этой системе, и в случае каких-либо санкций в отношении себя, мог подговорить своих коллег-собутыльников организовывать подлянки на дорогах. Кстати, во всех авариях он отделывался лишь царапинами и синяками. Вот уж действительно Терминатор.

Очередной инцидент произошёл, когда он пьяный в “гудок”, увидел на улице мужика в ментовской форме и попросил у «коллеги» закурить. Мужик стоял-качался, молча открывая рот. Поговорить с мужиком Терминатору так и не удалось, тот упорно молчал, и не признавший такого отношения к своей персоне Терминатор, со всей дури врезал ногой в пузо... своему отражению в витрине супермаркета. Факт выбивания стекла был зафиксирован свидетелями и камерами наблюдения. В это время проходила та самая пресловутая переаттестация, и после разбирательства полковника разжаловали аж до... подполковника, и посадили за «бумажную» работу в отделе. Он тогда пообещал бросить пить водку, и обещание своё сдержал. Водку в рабочее время не пил, лишь открытая бутылка крепкого пива всегда «пряталась» на подоконнике за занавеской, а под вечер в мусорном бычке этих бутылок оказывалось с десяток.

Досрочно на пенсию Терминатора отправили не просто так. Один раз он, проезжая мимо будки ДПС, шатаясь, зашёл к бывшим коллегам попросить пару сигарет. Ничего не предвещало беды, но из под шкафа вылезла крыса. Терминатор выхватил из кобуры у не ожидающего такого поворота событий дежурного табельный пистолет, и начал палить по серому зверьку. Хорошо, что не попал по проезжающим мимо машинам. Крыса, кстати, тоже не пострадала. Зато у будки в полу и стенах несколько дырок, а дежурный утром писал объяснительную и отчитывался за израсходованные патроны.

«Ладно, что-то мы с тобой затрепались, поезжай, куда ехал» - сказал пузатый майор - «ты нам всех “клиентов” распугаешь, а мне сыну на такой вот велик денег набрать надо, спасибо за консультацию, бывай».

1800 +

539

КАК РАССМЕШИТЬ ЯПОНОК
Известный писатель-сатирик Лион Измайлов рассказывает...
В своё время я окончил специальные курсы и получил диплом переводчика японского языка. И вот в Японии мы плыли на теплоходе, и я сказал своему товарищу:
- Сейчас я попробую их рассмешить.
На нижней палубе сидели 10 женщин-японок. Я подошёл к ним и начал болтать по-японски всё, что только помнил. Они умирали со смеху.
Я подошёл к приятелю:
- Ну вот видишь, я их рассмешил.
- Ничего удивительного, - ответил тот, - это киргизки.

683 +

540

Будучи студентом, я, однажды, оказался на грани отчисления. В деканате мне не давали продления срока на ликвидацию задолженностей, и послали на кафедру. Зав. каф., естественно, тоже послал меня лесом. Однако судьба смилостивилась над дурачком (спасибо Вам ещё раз, Юлия Валерьевна) и когда я уже шёл с мученической мордой лица домой, мне позвонили и сказали подойти завтра с утра в деканат. Мы это дело с батей не хило отметили, и на следующий день я, будучи чутка с бодуна приехал в универ. Сходи в деканат, написал заявление, поднялся к зав кафу за подписью. Он, естественно подписал, но перед моим уходом предупредил:
- Ты, Гарынов, зайди в деканат на всякий случай, допуски там возьми или ещё чего.
Я кивнул и... забил болт на сие предупреждение. Какие допуски? Чего я там сдам с похмелья? И, счастливый, я пошёл домой, где продолжил вчерашнее празднование до самого вечера. И всё бы было прекрасно, однако примерно в 4 часа мне позвонили из деканата:
- Гарынов, ёб твою мать, ты почему к нам не подошёл?!? Тебе ещё одно заявление надо написать! Если в течении часа не прибудешь - отчислен!
Словами не передать моё состояния. Я, не способный нормально стоять, в течении часа должен быть в деканате. Писец. Полный.
Вкинувшись бутербродом (в наивной надежде перебить запах колбасой) я вышел на улицу, и, пошатываясь, побрёл на остановку. Было довольно прохладно, и я немного пришёл в себя, но сев в маршрутку... от духоты и тряски меня "накрыло". Да ещё как. В общем, пришёл в себя я лишь проехав нужную остановку. Добежав до места (попутно придя в себя на холоде) я понял, что понятия не имею что мне делать. Я подошёл к парню у деканата, в надежде услышать от него что я благоухая як обычный потный балбес после пробежки, ан нет. Парень возмущённо за орал и сказал что бы я отошёл, "провоняю ещё перегаром а мне ещё в деканат идти". Мне поплохело.
Но не зря говорят что пьяному море по колено. Будучи студентом специальности "Водоснабжения и водоотведения", я придумал "гениальную" мыслю. Сия "мысля" основывалась на принципе работы гидрозатвора (сифоны в раковинах). А именно: вода не пропускает запах. Умывшись в туалете,и набрав полный рот воды я пошёл в деканат. Зайдя к начальнице с порога получил гневную проповедь:
- Гарынов! Да ты охренел! Тебе же сказали зайти в деканат! Ты почему такой безответственный?!? Да мы тут ради тебя...
Я покорно слушал какой я подлец, с полной пастью воды, и виновато хлопая глазами.
-...ЧЕГО МОЛЧИШЬ?!?
- *Глыть* Стыдно...
- Стыдно ему...бери листок и пиши заявления.
Я взял листочек и покорно принялся писать заявления дрожащими руками.
- Не волнуйся ты так. Она не со зла.
Я нервно кивнул доброй тёте. Я знал что не со зла. Наша начальница вообще молодец. Уважаю её как человека. Другое дело что я пьяный в дрызг и не могу нормально контролировать своё тело...
С горем пополам я написал заявление и понёс его к заведующему кафедрой (предварительно набрав в рот воды конечно).
- Гарынов! Ах ты сволочь подлая!!! Я говорил тебе зайти в деканат?!? Говорил или нет?!? Мы тут ради тебя...
Повторяется монолог начальницы.
-...ЧЁ МОЛЧИШЬ БАЛБЕС?!?
-*Глыть* Стыдно...
- Стыдно ему...давай заявление...
Получая заветную подпись вновь бегу заправиться водичкой, ив деканат.
- Получил подпись?
- Угу.
- Ох Гарынов, чего ж ты такой балбес-то? И ведь не глупый, ленивый просто. Чего учиться-то не хочешь? В советское время тебя бы уже...
Вновь монолог, на сей раз не столь разгромный.
-...чё молчишь, ВОДЫ В РОТ НАБРАЛ?
-*Глыть* Нет...
- Ладно, вали отсюда.
- До свидания...
Выйдя из здания универа и осознав, что только что произошло я сорвался. Мой истеричный смех, который был бы противен даже гиенам гремел на всю округу. Вышедший препод испуганно шарахнулся в сторону и потрусил куда подальше, а я всё не мог успокоиться.
P.S. Учитесь ребята. Не ленитесь и будет вам счастье.

1378 +

541

Все мы учились в своё время - как от учёбы надо сачковать.

409 +

542

Березовский,царствие ему небесное,в своё время понял одну вещь: не играть с государством,а выигрывать у него...

672 +

543

Сразу предупреждаю – история хоть и подлинная, но пошлая. Каким-либо эзоповым языком такие рассказывать сложно, поэтому людям возвышенным к прочтению она не рекомендуется. Во избежание крушения их здоровых ценностей и позитивного восприятия мира в целом.

Но, тем не менее, жизнь – такая жизнь и раз уж что-то в ней случается, то видимо каким-то образом имеет на это право.

Итак, служил в нашем отделе старший лейтенант Борисов. Человек он был достаточно обыкновенный, типичный такой оперативник. Но сильно, знаете ли, был он охоч до слабого полу. То ли в молодости не догулял, то ли дома что не так, но только редко какое ночное дежурство он к нам в отдел какую-нибудь новую девку не притаскивал. Была у нас в конце коридора небольшая каморка, без окон, но со столом и небольшим диванчиком. Вот туда он своих пассий и водил по очереди. Там и спиртное у него припасено было, и посуда имелась. Контингент дамский был у него, конечно, не с Плейбоя, в основном, местные шалавы крашенные, но его и они вполне устраивали. И была ещё у Борисова такая интимная особенность – любил он, понимаете ли, анальный секс. Это, как считает современная сексология, сейчас вроде и не отклонение вовсе, а так, своего рода предпочтение, отношение к которому, в какой-то мере, амбивалентное. Одни люди считают, что заниматься этим, всё равно, что свиней стричь - визгу много, а шерсти мало, а другим вот нравится. Вот Борисову это дело нравилось чрезвычайно, и практически с каждой своею новой знакомой он в каморке этим самым бесчинством и занимался. Была там у него даже для этого дела и банка с вазелином запрятана. Чем-то глубоко личным он это своё эротическое хобби не считал и охотно делился подробностями со всеми сослуживцами. Ну, мужики есть мужики, что тут поделаешь, ржали, конечно, как кони. Но и дела до этого никому особо не было, у каждого своё в голове, как говорится. Тем более, что Борисов, по крайней мере, хоть с женщинами это вытворял, что, согласитесь, всё реже встречается в наше время.

Единственно, что все мы удивлялись такой его безусловной мужской удачливости. Вроде как и не каждая на задний привод соглашается, тем более с первого раза. Но когда его мы об этом спрашивали, как, мол, так тебе удаётся сразу всем так сходу под хвост заехать, то он на это отвечал довольно просто:

- А я – говорит – никого из них и не спрашиваю. Сую сразу в печку и все дела.

Во как. Вполне логично, кстати.

И вот как-то раз поступил к нам в распоряжение новый порошок для метки вещдоков. Все вы, наверное, такой видели в новостях про поимку нынешних коррупционеров. Мажут им купюры, либо знак какой на них ставят и дают взяткодателю. Тот их очередному чинарю-взяточнику метнёт и всё, хрен отбояришься. Потому как, деньжищи эти, после обработки тем самым бесцветным чудо-порошком, начинают в темноте интенсивно светиться зеленоватым таким, бутылочным цветом. Ни один хапуга тут не отвертится.

Кому тогда пришла в голову мысль порошок тот с борисовским вазелином намешать я уж и не вспомню. Но как-то ночью, выпили по немного и намешали, пока он прогуляться ходил. А это у него всегда заведено так было - пятьдесят и девок искать. Благо, что отдел рядом с вокзалом, а там по ночам пульс городской жизни вовсю бьётся. Ну а дальше - по ситуации, как у нас говорят…

Короче говоря, приблизительно так через полчаса, приводит Борисов к себе в каморку очередную кралю. Уже датенькая такая, но вполне себе, на первый взгляд, презентабельная. Уединились они к себе, а мы, в свою очередь, начали ждать. Прикинули, что пока они там то да сё, выпьют да покурят, то где-то так ориентировочно минут через сорок Борисов начнёт к своему любимому безобразию и переходить. Спустя почти час в каморе погас свет и мы, сделав радио погромче, все вышли в коридор, вырубив свет и там. Стоим, подслушиваем. Вскоре из-за двери начали доноситься негромкие, но страстные вздохи, переросшие, со временем, в приглушённые стоны. Ещё минут через пять тональность их резко повысилась, из чего все присутствующие сделали закономерный вывод о том, что Борисов явно уже перешёл к своей кульминационной фазе.

И вот тут из-за дверей каморы раздался оглушительный тарзаний вопль старлея Борисова, дублируемый полным ужаса диким женским визгом. Их совместных децибел хватило даже на то, чтобы у стоявших за окном машин сработала автосигнализация и они, завывая на все лады, по-своему присоединились к происходящему. Не меньше полминуты Борисов ревел, словно лось-подранок, пока, по всей видимости, не догадался включить свет.

Следующие полчаса процент раскрываемости в нашем отделе упал до нуля. Все присутствующие просто ползали от смеха по полу в коридоре и под своими столами. Особенно когда голый и частично мерцающий Борисов выпроваживал свою ночную вокзальную фею на улицу.

Как он сам потом рассказывал, происходило там следующее: выпив пару раз, они вырубили свет и переместились на диван, где и начали потихоньку предаваться похоти. После некоторого жимканья оба оказались голыми и Борисов, надёжно зафиксировав свою фемину в позицию догги-стайл, намазался вазелином и загнал, как пишут в Кама Сутре, свой нефритовый стержень в её тёмную пещеру. Ну а дальше всё старо как мир, туда-сюда, компрессия восемь атмосфер, дама пыхтит, стонет, но терпит.

Где по прошествии минут пяти вышеописанного непотребства, Борисов вдруг со страхом заметил, что очко его фемины начало вдруг в темноте ярко светиться устойчивым зеленоватым цветом. Не поверив своим глазам, он в ужасе вытащил свой также сияющий аппарат, чуть не лишившись рассудка при виде оного, и бешено возопил, забившись в угол от всей этой жути. В другом углу каморки, увидев его вздыбленный и зелёный член, билась в истерике его новая знакомая. Что потом творилось у неё в голове доподлинно неизвестно, но когда Борисов с ней уже у дверей расставался, она вдруг подняла на него свои размазавшиеся глаза и тихо и испуганно спросила:

- Ты, чё… инопланетянин??

Да уж, была тогда история, долго вспоминали. Девок в каморку с тех пор Борисов водить перестал. И вообще в личной жизни скатился до классики. Не получается у него больше своим любимым процессом заниматься. Только, говорит, пристрою кому в дымоход, так сразу падает и больше не поднимается, хоть именем революции ему приказывай.

Вот так вот, ребята. Осторожнее со своими страстями надо быть, осторожнее…
Источник: ©robertyumen

1478 +

544

Вчера на ночь глядя понесло в магазин. Не по делу, просто. Поболтаться перед сном.
На улице - красота. Тишина. Снег валит. Машин нет, людей нет. Только под фонарем мамочка с коляской читает книжку.
Идём. Навалило уже изрядно. Шкет впереди, тропит дорогу, изображая инопланетное боевое транспортное средство.
И без умолку тарахтит.
Он мне как-то однажды сказал.
- Па-аап!
- Ну?
- Я знаю, почему ты меня всегда с собой берёшь.
- Почему, сынок?
- Я болтаю, и время летит незаметно.

Так-то оно конечно. Под это тарахтенье хорошо просто идти и думать о своём. Если б не эти постоянные контрольные вопросы в голову.
- Па-аап?!
- Ну?
- А ты думаешь что сильнее, посох Бо или лазерный меч?
- Не знаю, сынок.
- Посох Бо! Знаешь, почему?
- Нет.
- Потому что бла-бла-бла....! (Тут следует подробное описание и сравнительные характеристики посоха Бо и лазерного меча)
- Ясно?
- Ясно, сынок.
- Па-аап?!
- Да, сынок.
- А ты знаешь, кто в Лего Звёздных Войнах самый главный?
- Не-а.
- Этот зелёный, с магией. Знаешь почему?
- Нет.
- Ну, там если на звездолёте... (Дальше следуют характеристики всех самых главных в зависимости от выбранного места действия)
Три кита, три поросёнка, три вопроса, на которых зиждется наше взаимное сосуществование - "Па-ааап?", "Знаешь почему?" и "Ясно?" Они как галактики, всё пространство между которыми наполнено межзвёздной пылью из черепашек, букуганов, звёздных войн, и соников.

Однажды мы по глупости сели в александровскую электричку.
Александровские электрички отличаются от остальных тем, что люди в них живут. Во всех прочих люди ездят туда-сюда, на работу, и просто так. А в александровских - живут. Спят, кушают, размножаются, и осуществляют прочие естественные потребности. Поэтому мы стараемся в такие электрички не садиться. Это как в чужую квартир без спроса войти. Сразу сотни глаз - Пушкинские? А чо припёрлись?
Ну вот. А тут угораздило. Ну и мы встали так тихонечко у двери, что бы не отсвечивать. Мест всё равно же нет, это ведь александровская. И смотрим, мест нет, а прямо недалеко от нас у окна сидит такой толстый дядька с чебуреком, и возле него лавка совершенно свободна. Как ни странно. И только мы хотели на эти места просочиться, глядим - шлёп, уже занято. Парочка, гусь да гагарочка, он в очках, она в папахе. Чопорные такие, с брезгливым выражением на лицах. Они перед нами как раз вошли. Не старые, лет по тридцать. Возраст такой, ещё жить и жить, а они друг другу уже надоели хуже горькой редьки. Ну вот, и эта парочка пристроилась на эти свободные места. Причем гусь сел с краю, а гагарочка оказалась между ним и чебуреком.
Толстый мужик у окна был внешне типичным представителем александровской электрички. В одной руке у него был чебурек, в другой бутылка пива, он прихлёбывал по очереди того и другого, и хотел общения от всех, до кого мог дотянуться. Наверное, поэтому присесть к нему никто не рвался. Так что когда рядом оказалась дама в папахе и каракулевой шубе, он хищно осклабился, сказал "Ого!", аккуратно вытер чебуреком рот, и ткнул в шубу бутылкой.
- Я когда в ВДВ служил, у нас знаешь как? - без предисловий начал он романтическую беседу.
Дама брезгливо поморщилась и сделала вид, что это всё её никак не касается. Чудная. Как будто танку есть разница, какой вид вы делаете при его приближении. Мужик, не обращая на её реакцию никакого внимания, продолжал.
- Мы их знаешь как держали? Мы их блять вот так держали!!!
Тут он протянул даме огромный волосатый кулак с чебуреком, и сжал пальцы. Из чебурека на даму потекло. Дама дёрнулась, и ударила локтем в бок своего спутника. Тот перестал делать вид, что читает покет-бук, и поправил очки. Потом строго посмотрел на толстяка и сказал высоким голосом.
- Руки уберите!
Мужчина с чебуреком посмотрел на свои руки и удивлённо спросил.
- Куда? Куда же я их уберу?
Тут надо сказать вот что. Вероятно у вас из моего рассказа может сложиться неверное представление, будто этот мужчина вел себя как-то по хамски, вызывающе, или даже агрессивно. Вовсе нет! От него не исходило вообще никакой опасности. Наоборот, он был добродушен, и предельно доброжелателен. И вся проблема заключалась только в его неуёмной, неконтролируемой жажде общения. Так что и предъявить-то ему было особо нечего. Поэтому мужчина в очках сказал своей спутнице.
- Давай пересядем.
И они поменялись местами.
Теперь дама оказалась с краю, а мужчина в очках - возле чебурека. А тот никакой разницы даже и не заметил. Он повернулся к соседу, и сказал.
- Не веришь? Щас я тебе докажу! Подержи-ка...
Он сунул мужчине в очках в руку бутылка пива, и стал шарить себе по карманам в поисках доказательств. Из карманов стала появляться масса вещей известного и не очень предназначения. Вещи эти он сперва складывал себе на колени, а когда там не осталось места, стал складывать на колени соседу в очках. Который с недоумением держал бутылку и возмущенно поглядывал на свою даму, как бы ища у неё то ли сочувствия, то ли поддержки. Меж тем доказательства обнаружены видимо не были, потому что здоровяк снова толкнул очкарика, воткнул ему в другую руку свой чебурек, и принялся шарить освободившейся рукой на другой половине своего необъятного тела. Потом неожиданно резко прекратил поиски, и сказал, показывая глазами на даму.
- Ваша жена? Очень красивая. Спросите, - может быть она хочет пива? Я сам стесняюсь предложить.
- Нет! - сказал раздраженно мужчина в очках, держа перед собой на вытянутых руках чебурек и бутылку. - Она не хочет!
- А вы откуда знаете? - удивился толстый, и сытно рыгнул ему в лицо чебуреком.
Тут мужчина в очках не выдержал, встал, вернул чебурек с пивом хозяину, и парочка, вертя по проходу откляченными задами, стала пробираться в другой конец вагона.
Мы для приличия выдержали паузу, но больше желающих занять свободные места не нашлось. Тогда я спросил шкета.
- Сядем?
- Сядем! - решил шкет.
И мы сели. Причем шкет сел посередине, он не любит с краю. Тут надо сказать, что ему не столько хотелось сесть, сколько не терпелось открыть только что купленный свежий журнал. Что он и сделал, как только приземлился.
- Ухх тыыы! - открыв первый же разворот, выдохнул он. - Папа, папа, смотри!
Я посмотрел. На развороте мерзкая черепаха-мутант по имени Микельанджело мочила каких-то невероятных монстров, очередное порождение извращенного преступного ума Бакстера Стокмана. Я знал, что спокойно посидеть уже не удастся. Надо просто набраться терпения и кивать. Шкет открыл было рот, что бы затянуть своё традиционное "Па-ааап!", когда слева вдруг обозначилось какое-то движение, и здоровяк у окна задал вопрос, который задавать ему не стоило ни при каких обстоятельствах. Он ткнул пальцем в направлении разворота и спросил.
- Это он чо?!
Шкет посмотрел сперва на чебурека, потом на меня. Глаза его засветились надеждой. Я пожал плечами. Мол, поступай как знаешь. Шкет радостно набрал полную грудь воздуха, повернулся к толстяку, и ...
- Это же Хан! Вот видите, он стоит у входа в лабиринт? Ему надо пройти весь лабиринт, и найти всех Пурпурных Драконов. Если он найдёт всех Пурпурных Драконов, тогда он сможет загрузить в центральный сервер виртуального червя убийцу. Но Эйприл предупредила черепашек, и Рафаэль с Донателло...
Шкет захлёбывался словами как приговоренный перед казнью, зная, что второго шанса ему никто не даст. Он тараторил без пауз и передышек. Чебурек сидел как ударенный пыльным мешком. Ему открывались новые измерения. Наверное, он первый раз пожалел, что так некстати открыл рот. Несколько раз он предпринимал попытку сбить ребёнка с темы. Куда там! Он только напряженно хватал ртом воздух, безуспешно пытаясь впихнуть хоть пол-буквы в плотную вязь шкетова тарахтенья. Один раз, улучив паузу, когда шкет переворачивал страницу, он просто взял и отвернулся к окну. Ха! Это его спасло? Нет! Шкет встал, обогнул колени толстяка, и всунул журнал между его носом и окном.
- А вот это, видите? Это Мечерукий помогает черепашкам. Вы думаете он злой? Нет! Это просто кажется что он злой. На самом деле просто клан Фут когда-то...
Ещё недавно такой общительный толстяк повернулся ко мне и посмотрел жалобно и умоляюще. Я только пожал плечами. В конце концов он не выдержал, и вскочил.
- Пойду покурю! - сообщил он, демонстрируя всему вагону, и особенно шкету, пачку сигарет. И выскочил в тамбур.
И больше не вернулся.
Он так и торчал в тамбуре, иногда с опаской заглядывая в вагон, пока мы не сошли в Пушкино. А шкет периодически вытягивал шею в сторону тамбура, в ожидании возвращения такого прекрасного собеседника.

Этого толстяка я почему-то вспомнил, когда мы брели пустынной улицей, по снежной целине, к магазину. Я подумал, что Толстяк хоть в тамбур мог выскочить. А тут и не денешься никуда.
- Па-аап!
- Ай!
- А как думаешь, кто сильней, Соник или Микеланджело?
- Не знаю, сынок.
- Я думаю, что Соник! Знаешь, почему?
- Почему?
- Потому что бла-бла-бла-бла-бла!
Тут мы наконец дошли до магазина.
- Погоди, сынок. Давай в аптеку зайдём.
Соседнее с магазином крыльцо аптеки было заметено снегом напрочь. Мы поднялись, осторожно цепляясь за перила, и всё это время шкет тарахтел. Он тарахтел в аптеке, и тарахтел когда мы из неё выходили. А когда собрались спускаться, я сказал "Осторожнее, сынок!" Но он меня не слышал. В этот момент он как раз рассказывал что-то очень важное про динозавров. Поэтому он сделал шаг, и полетел. Тыг-дым-тыг-дым-тыг-дым! Он сосчитал задницей ровно все шесть ступенек. Потом упал навзничь, и там внизу наконец замолчал.

Я осторожно спустился следом. Он лежал, смотрел в небо, и ловил языком снежинки. Я присел рядом.
- Ушибся? - спросил я.
- Не-а! - помотал он головой.
- А что ж тогда замолчал?
- Столкнулся с суровой реальностью! - сказал шкет и радостно засмеялся.

1807 +

545

"Косил" в своё время армию... Вроде как врачи все красиво в карточке для военкомата написали, но встреча с психологом запомнилась. Вопрос психолога: чем отличается молоко от воды? Ну я ведь не на дурака косил, а всего-лишь на травму головы (с обещаниями, что права мне выдадут...)Ответ мой: Цветом. Нет... Плотностью. Нет.... Жирностью. Нет..... Вкусом. Нет.... Калорийностью. Нет.... Химическим составом. Нет.... Сижу в потере, смотрю на психолога и понимать начинаю, что если я, в теории мыслящий нормально, ответить не могу, то как отвечают остальные???? Ответ убил: Молоко отличается от воды тем, что молоко дает корова, а вода течет из крана!!!!!!! Улыбнулся, промолчал.... и в армию не пошел.... А не дай бог ответил бы правильно?????????????

750 +

546

В конторе наши с Анатолием Сергеевичем столы недалеко стоят, перегородка чисто декорация, так что слышимость хорошая. У Толяна дочь на выданье, студентка последних курсов плюс легкость нрава, доставшаяся от матери (с папашиных слов), так что девчонка живет в своё удовольствие, гуляет с женихами, вернее это Толян их так называет, если случайно сталкивается на улице или дома. После таких встреч, а также после звонков дочери полдня доносится бурчание про непутевых ушлепков, которые пороху не нюхали, профессии не имеют, а вешают лапшу на уши девчонке, а той давно пора встретить нормального парня и т.д и т.п
Вот и днем звонок от дочки явно настроения не добавил. Доносились стандартно-раздраженные -куда? до скльких? с кем? а это кто такие? потом стукнул об стол телефон. Спустя некоторое время Толян буквально простонал - голубой!? ну голубой-то зачем? что за херня вообще??
Ну всё, подумал я, довели человека современные нравы. Вздохнул, скроил участливую морду и решил подойти, разделить, такскать тяжесть и успокоить насчет педиков, мол, не самый худший вариант, ничего страшного и за дочку не надо бояться )) подошёл сзади и смотрю - а он в Шарики играет и прога его заваливает
отошел я потихоньку, а вечером в курилке говорю - как дочь-то не огорчает? Сегодня жениха приведёт - отвечает - знакомиться будем, вроде нормальный пацан. Ну и хорошо, говорю, лишь бы не голубой )) Сплюнь, говорит
Сплюнули

963 +

547

Всему своё время - время разбрасывать грабли,время наступать на грабли!

465 +

548

Новая фамилия полковника Зуева.

Хамство и высокомерие начальников по отношению к простому человеку всё больше становится нормой. Между тем едва ли не каждый начальник искренне желает сформировать себе положительный имидж, так необходимый для карьерного роста. В связи с этим вспомнился случай, рассказанный однокашником.

В одной воинской части штабом руководил полковник с фамилией Зуев. Трудоголик по натуре, жёсткий, с заметными задатками самодура, от подчинённых он требовал фанатичной работы и видел в них исключительно объект для эксплуатации. Никто не имел права уйти из штаба, пока начальник на рабочем месте. Недовольны были все. Его требования распространялись как на подчинённых в погонах, так и на вольнонаёмных служащих. Работали сверх установленного времени и подчинённые ему машинистки. Иногда уходили со службы после 23 часов. Вот одна из них и поменяла полковнику фамилию.

Заканчивая печатать документ, машинистка ошиблась и в фамилии начальника вместо буквы «З» шлёпнула «Х» (они рядом на клавиатуре). Время было позднее. Женщина спешила уйти домой и, не проверив документ, понесла его начальнику штаба на просмотр.
Полковник увидел подпись, покраснел, надулся. Новая фамилия ему жутко не понравилась. Но он не вспылил, а язвительно так задал вопрос: «Это что? Вы мне решили поменять фамилию?».
Подчинённая увидела свой промах и ответила очень достойно: «Я, конечно, виновата, но как, по-вашему: о чем ещё женщина может думать в столь позднее время?».

Полковник внимательно посмотрел на неё, хохотнул и озвучил своё решение: «Идите домой. Переделаете документ завтра и больше не допускайте таких ляпсусов, а то обижусь».
Женщина не стала изображать из себя послушную рабыню и поставила в разговоре точку: «Переделаю прямо сейчас. А относительно будущего ничего обещать не могу. Если и дальше будете заставлять работать сверхурочно, ходить вам с новой фамилией!».

Должного вывода из этого случая начальник не сделал. Всё продолжалось, как и прежде. Видимо поэтому случившийся курьёз стал достоянием гласности. Подчинённые от новой фамилии Зуева были в восторге и за глаза стали именовать его по-новому. А когда произносить вслух "новую фамилию" было неудобно, при женщинах, например, употребляли производную: "Детороднов сказал…", "Хренов вызывает…", "Пиписькин требует…" … И все понимали, о ком идёт речь…
С иронией легче переносится самодурство и произвол начальников. Новая фамилия Зуева закрепилась в части, а потом ушла и за её пределы.

Прошло время. И теперь, при встрече ветеранов, как только кто-то вспомнит о Зуеве, его обязательно переспросят: "А-а-а! Это тот, который "…уев?". И обязательно припомнят машинистку. А, если разобраться, при чём здесь женщина? Каждый сам взращивает свой авторитет и куёт своё счастье. И если прилипла подобная «фамилия», значит, «кузнецом» ты был хреновым. Надо всегда помнить об этом, господа начальники…

1096 +

549

Мне кажется, что Дума состоит из тех самых слабоумных и недоразвитых детей, которых в своё время не усыновила Америка, и теперь они мстят за это… России за то, что они здесь; Америке за, что они не там.
© Иосиф Египетский

613 +

550

Ленинград, военное училище связи.

Несколько связанных между собой историй.

Зимой дело было. Решили с другом в рюмочную сходить. Сходить громко сказано. На самом деле перемахнуть забор с колючей проволокой и метров этак через 100 пожалуйста, рюмочная. Набор стандартный всегда брали: 50 грамм водки и бутерброд с селёдкой. Всё удовольствие – 70 копеек. Но в тот раз не получилось. До заведения остается совсем немного. Вдруг из стоящего недалеко жигуля вылазит наш начальник курса и призывно машет. Подходите мол, подходите. Мы с Витькой в экстремальных ситуациях всегда действовали решительно. Я сказал только одно слово – «назад»! Мы со спринтерской скоростью бежим назад, не помня себя перепрыгиваем через забор, залетаем в казарму. Дневальному только одно слово «смотри». Залетаем в кубрик (спальное помещение), до пояса раздеваемся, берём полотенца и к умывальникам. Быстро опрыскиваемся, в том числе и сапоги. Мы готовы ... А начальнику курса нужно было развернуться и обьехать территорию училища. Т. е. мы успели раньше его. Он залетает в казарму. Дневальному: «Эти, эти где? Ко мне». Дневальный всё понял и под стать ему «Эти умываются». И выкрикивает наши фамилии. Мы только этого и ждали. Выходим спокойно, с полотенцами на плечах и идём к начальнику. От такой наглости он зарычал, махнул рукой и ушёл.
Важным для будущего оказалось вот что. Перепрыгивая через забор, я зацепился за колючую проволоку и порвал подол шинели. Снизу сантиметров 5. Прикинул, ровно пришить не получится. Взял да и по горизонтали всё остальное и отрезал. Шинель укоротилась на эти 5 см.

Через какое-то время наш курс заступает в наряд в гарнизонную комендатуру. Часть народа уходит в патруль, часть остаётся на гаупвахте конвойными. Это приглядывать за арестованными, выводить их на прогулку и прочая мелочёвка. Не служба, а отдых. Мне лично повезло – в тот раз попал в конвойные. А случилось вот что. У командира группы, а он был в патрульных, в тот день был день рождения. Каким-то образом, сейчас не помню, именинник вечером собрал почти всех патрульных и где-то они крепко «вмазали». Да так крепко, что их собственные начальники повязали и доставили на гаупвахту. Прямиком за решётку. Суммарный итог на всех – 130 суток ареста. Уникальный результат. Наш начальник курса даже ящик мыла на гаупвахту привёз, чтобы только по полной программе отсидели. Да куда там. На весь гарнизон 39 камер – просто смех. Никто из наших полный срок не отсидел. Кстати, была ещё 40-я. Но она всегда пустовала. Экскурсионная. В своё время там сидел Валерий Чкалов.

Следующий факт. У нашего начальника курса угнали жигули.

А теперь всё вместе. Обьявляется строевой смотр в зимней форме одежды. Место проведения в спортивном зале. Нас предупреждают, чтобы все были наглажены, побриты, подстрижены и прочая, как никогда. Потому что, неслыханное дело, смотр проводит лично зам. начальника училища. Курс выстраивается в линейку по ранжиру, т.е. по убыванию роста кадета. Я продолговатый, стою третьим от начала. Заходит проверяющий и начинается смотр. Осматривает первого. Тот плохо стрижен. Тихое рычание проверяющего. Подходит ко второму. А этот плохо побрит. Рычание усиливается.
У меня вроде всё нормально, кроме длины шинели. Про это я вспомнил, когда уже построились. И придумал вот что. Думаю подойдёт ко мне проверяющий, а я предварительно присяду. Пять сантиметров – ерунда. Что присевший, не будет видно. А шинель будет как у всех, на нормальной высоте от пола. Но второпях не учёл одного. Рост-то тоже на 5 см уменьшится. И в ровной линейке стоящих образуется провал. Проверяющий подходит ко мне. Рычание прекращается. На его лице появляется изумление. Я честно на него смотрю. А чего, у меня всё в порядке. Но он-то по этому провалу всё понял. Мне – встаньте, товарищ курсант. Чего делать, встаю. Он уже не рычал, не кричал. Просто вышел к середине строя. И произнёс короткую речь. Дословно не помню, а смысл таков.
Этот ваш курс всех достал! И командование, и партийный, и комсомольский, и преподавательский состав. Не стрижены, не бриты. А этот вообще в военном полупальто стоит. Сто тридцать суток ареста за один раз. Это немыслимо! Вас уже на гаупвахту отказываются брать. Машину и ту спи@дили у кого? Естественно, у начальника этого курса! К экзаменам готовятся на крыше, загорают и пьют пиво (тычет пальцем на потолок). Комендант видит, а поймать их не может. Да что комендант, от патрулей как зайцы разбегаются. Всё, строевой смотр закончен.
Повернулся и ушёл.

1182 +