История №7 за 02 марта 2026

Взбесившийся мустанг.

Что общего между родео и гонками-эндуро? Ковбоем, пытающимся усидеть на спине разъяренного быка и мотогонщиком на мотоцикле эндуро, летящим по буеракам. Правильно, наездник. И тому и другому нужно усидеть в седле, что бы ему это не стоило.
Однажды мне пришлось побывать в шкуре и того и другого одновременно.
Дело было так. Мой смирный мотоцикл Минск вдруг в одно мгновенье превратился в дикого необузданного мустанга и понёс меня по лесу по ямам и по кочкам. (Как выяснилось позже – закусило тросик газа при полностью выкрученной ручке.)
Я вцепился в руль. Мотоцикл брыкался и набирал скорость. И на каждой яме или на бугре пытался скинуть меня с холки. На огромной (для тех мест) скорости я лавировал меж деревьями. Мысль лихорадочно работала: что делать?
А надо сказать, что в деревнях особо не заморачивались с ключом зажигания – всё подсоединяли напрямую: дёрнул кикстартер и поехал. Поэтому вариант вырубить зажигание не прокатывал.
Выдернуть свечу? Перекрыть краник бензобака? По таким колдобобинам и на такой скорости это нереально – я только успевал объезжать деревья и отрабатывать ногами, стоя на подножках, ямы и бугры.
Нет, конечно, на автомате, первое, что я попытался сделать – выжать сцепление и затормозить. Чёрта с два. Двигатель крутил на больших оборотах, от вибрации ослабли винты на крышке – сцепление пропало. То есть нейтралку поймать было тоже невозможно. Торможение не давало никаких результатов – он пёр и пёр. Газ был вывернут до предела. (тормозные колодки были стёрты в этой безумной гонке до нуля)
Максимум, что удалось – дёрнуть по рычагу переключения передач вниз и переключиться на пониженную передачу. Мотор взвыл ещё сильнее. Обороты выросли до предела. Мотоцикл превратился в низколетящий истребитель МИГ с реактивным двигателем. Скорость не упала. Мой неистово ревущей зверь нёс меня в неизвестность, отчаянно пытаясь сбросить с себя.
Не знаю, чем бы это закончилось, но впереди была нормальная дорога: ровная, широкая, песчаная. Мы вылетели на эту дорогу, и я, улучив момент, спрыгнул со своего дикого взбесившегося мустанга и покатился по песку. Он по инерции проехал ещё с десяток метров и завалился на бок с отчаянным рёвом раненого зверя. Я поднялся. Колотило. Адреналин зашкаливал от осознания произошедшего и от ясного понимания того, чем всё могло закончиться. Подошёл к своему беспомощному раненному зверю и выдернул свечу зажигания. Он умолк.
Минут десять я сидел рядом со своим, когда-то верным и надёжным другом, ставшим вдруг диким и неуправляемым, со своим железным конём.
Поднял и повёл его домой. Я не знал, что ещё от него ожидать и на что он способен, и как он поведёт себя в дальнейшем. Но я очень любил его, своего коняшку.
Мне было 14 лет.

мотоцикл себя своим своего мой скорость свечу

Источник: anekdot.ru от 2026-3-2

мотоцикл себя → Результатов: 30


1.

В продолжение вчерашней истории про школьную любовь...

Надо сказать что процесс обольщения Аллочки столкнулся с еще одной проблемой.
Я хоть и был спортивным симпатичным парнем с которым интересно потренироваться и поговорить, но социальное расслоение было уже и в то время.
Хоть у меня и были модные шмотки благодаря моей тете которая снабжала меня ими, но в остальном как в поговорке про латыша у которого хуй да душа.
Шахтеры в то время были зажиточными людьми, практически в каждом доме мотоциклы и не по одному, машины, цветные телевизоры и модная электроника, благо зарплаты позволяли им это иметь.
Плюс постоянные поездки в санатории и на моря.

Первый раз я почувствовал что мои шансы кардинально уменьшаются, когда паренек на год младше меня, который перешел в нашу школу весной, приехал утром на стадион на новеньком ИЖаке с коляской.
Затем после тренировки он отвез их с Натахой домой.
Вот казел этот Сережа (имя изменено), интересно на кого он положил глаз?
Потом я его заметил болтающим на перемене с Аллочкой.
Через неделю он опять приехал но уже с маленьким новеньким японским кассетником Сони, естественно все внимание было приковано к магнитофону.

В школе я поинтересовался что за мудак этот Сережа?
- Ты че Шлем, это сын нового заместителя директора шахты, у него дома и Шарп двухкассетник есть и даже телевизор плоский который на стену вешается.
Это было круто или даже мегакруто по тем временам.
Целый день я был в раздумьях.
Хотя Аллочка пока и не велась на него, потому что по внешности он мне проигрывал вчистую.
Он был толстоват, ни разу не мог подтянуться и бегал как Винни Пух, но во всем остальном он меня опережал на световой год по тем временам.
Но это пока, я понимал что вода камень точит и бабло может победить.
Тренировки продолжались, но мысль что надо стремиться и заработать денег чтобы повысить свой социальный статус в глазах Аллочки засела крепко.

В начале учебного года в десятом классе, в дополнение к урокам труда у нас ввели предмет Профессиональное ориентирование, где рассказывали о разных профессиях.
Представители разных профессий рассказывали нам о своей работе, и как то раз к нам в гости пришел директор шахты со своим замом.
В этот год как раз отмечали юбилей, сорок лет с момента открытия шахты.
Нас всех десятиклассников собрали в актовом зале и директор двинул пламенную речь.
- Дорогие выпускники, вы знаете что труд шахтера почетен и уважаем, поэтому мы предлагаем вам присоединиться к нашей дружной семье.
- Уголь как и нефть это кровь экономики, а наш самый лучший в мире Антрацит который мы здесь добываем практически весь идет на экспорт и мы приносим стране валюту!
- Что такое шахтерский труд? Это достойная оплата и социальные гарантии, бесплатные санатории, возможность улучшить свое материальное положение, приобрести мотоцикл, машину по льготной очереди и если вы отучитесь от шахты и прийдете к нам и отработаете десять лет, получите подземный стаж и потом станете получать достойную пенсию.

Меня эта часть его спича заинтересовала и я не удержался и задал вопрос.
- Ну если после бурсы прийти работать к вам, через сколько можно скопить на Чезет например?
- Ну я думаю за года полтора это точно, на ИЖа можно заработать и раньше.
- Да что там на ИЖа, за пять семь лет можно накопить на Москвича или Жигули!

Он еще долго рассказывал про шахту, сыпал непонятными для меня терминами проходчики, гросы, маршейдеры, лава, штрек, но я его не слушал а калькулировал в голове.
Человек десять в том числе и я изъявили желание поближе узнать что такое труд шахтера.
А на последок он рассказал анекдот который я запомнил.
Идет подвыпивший моряк видит шахтера с двумя барышнями, решил докопаться.
Толкнул, предложил пройти за угол где он пообещал показать ему как бушует Тихий океан.
Шахтер хмыкнул и говорит дамам чтобы подождали минутку.
Заходят за угол, грохот, через минуту выходит шахтер, отряхивает руки и говорит - Он решил мне показать как бушует Тихий океан, я ему показал как рушится лава.)

На следующий день когда мы шли на экскурсию на шахту я размышлял, может быть и правда пойти подзаработать денег на шахте?
Купить мотоцикл и японский магнитофон и тогда Аллочка точно никуда не денется.
Почему то я был уверен что Аллочка будет ждать когда я заработаю.)
Пришли на комбинат где нам предложили переодеться.
На вопрос нафига, ответили что возможно нам разрешат спуститься в шахту посмотреть так сказать изнутри.
Разделись до трусов, нам выдали со склада новую робу, каску, фонарь, самоспасатель с респиратором и новые резиновые сапоги с перчатками.
Старый инженер по т/б внимательно наблюдал чтобы мы не подходили к своим вещам, и как потом он пояснил чтобы никто не пронес с собой зажигалку или спички.
Двадцать минут инструктажа свелись к одной мысли что нам малолетним долбоебам нужно только слушать его и ни в коем случае ничего не трогать руками.
На вопрос можно ли нам спускаться в шахту, ответил что так как нам уже по семнадцать лет есть то спуститься и посмотреть можно.
- Мы спустимся и постоим на нижнем горизонте у выхода из клети и посмотрим так сказать на шахту изнутри, тем более руководство в курсе и согласовало.

По пути из комбината к месту спуска, я уже начал понемногу сомневаться в своих чувствах и желании заработать хорошие деньги в шахте.
Моя уверенность таяла с каждым ответом сопровождающего нас инженера.
- А взрывы в шахте бывают?
- Бывают, но наша шахта безметановая.
- А ЧП бывают?
- Бывают, как же без них, и обвалы бывают, но у нас отличный горноспасательный отряд, да и выходов из штольни много
- А клеть не оборвется?
- Да не должна,)
Я все чаще стал оглядываться на небо и солнышко, понимая как это прекрасно дышать свежим воздухом а не угольной пылью через респиратор.
В голове крутилась песня.
....Гудки тревожно загудели, народ к стволу валит толпой, а молодого коногона несут с пробитой головой!
Многие пацаны тоже хорохорились но я понял что не я один но и некоторые тоже не горят желанием спускаться под землю.
Но гуртом и батьку бить легче, сваливать первым никто пока не решился.
- А глубина шахты большая?
- Нижний горизонт километр в глубину и штреки тянутся на десять километров в стороны!
- А долго опускаться?
- Да минут двадцать примерно.

Етить колотить!
Я понял что гипотетический секс с Аллочкой не стоит такого риска и мучений, так что пора поворачивать назад, но все таки хотелось что бы первым повернул кто то другой
Пока ждали клеть, инженер рассказывал что он помнит как в осенью сорок третьего шахтеры в ручную добывали уголек тонну за тонной, на лошадях тащили вагонетки и он пятнадцатилетним пареньком пришел на шахту работать коногоном и дорос до инженера.
- А сейчас здесь сказка, уголь рубит комбайн, под землей снуют поезда и всюду автоматика.
В голове сменился репертуар и почему заиграла песня про колокольчики бубенчики ду-ду, где я сегодня на работу не пойду.)

Наконец пришла клеть, открылись ворота и оттуда вышли настоящие черти из преисподней, но только злые и заебаные, отработавшие трудную восьмичасовую смену.
Видны были только их глаза как у негров и след от респиратора вокруг рта и носа.
Посмотрев на нас пустым усталым взглядом, они громко матерясь пошли в здание комбината.
Когда я их увидел то впервые понял, что человека ежедневно спускающегося в ад и постоянно рискующего жизнью испугать уже ничем невозможно.
Наверное поэтому шахтеры такие бесстрашные и безбашенные люди?

Чезет за полтора года?
Да хоть Ява с Жигулями, но так ебашить изо дня в день я не смогу и не хочу, да и Аллочек будет еще очень много.
Скажут что я зассал? Да похуй!
Развернувшись через левое плечо и сказав спасибо, я и еще двое одноклассников рванули за ними в комбинат.
Переодевшись и выйдя на улицу я с наслаждением закурил Нашу Марку.
Я любовался голубым небом, ярким солнышком с радостью смотрел на резвящихся в луже воробьев.
Жизнь прекрасна!
Хотя я и понял что проиграл эту битву как Эллочка Людоедка Вандербильдихе, но проигравшим себя не чувствовал.

Постепенно понемногу я прекратил бег по утрам, засел за учебники решив плотно готовиться к поступлению в военное училище.
В глубине души я понимал что там и в моем сердце места Аллочке уже нет.
Человек пять из класса все таки пошли работать в шахту где и оставили свое здоровье.
А что Аллочка?
А она через два года после школы таки вышла за этого мажора замуж и живет счастливо.
Хрен с ним что не красавец, зато богатый!
Так что не делается, все к лучшему!

Всем хорошего дня!

05.11.2025 г.

P.S. История была написана в августе ко Дню Шахтера, но вышла только сейчас.

2.

Друг мой Юра жил по соседству в трехкомнатной квартире вместе со своей мамой. Маме вечно пропадала по работе и Юра устроил у себя что-то типа "Клуба юных натуралистов". По плохой погоде мы заходили к нему домой поиграть в шахматы, послушать музыку, попроявлять фотографии в ванной комнате. Как-то раз изготавливали фейерверки из магния. Энтузиасты лазили на стоянку самолетов в нашем авиационном училище и спиливали добывали его с колесных дисков. Один раз Юра загорелся идеей собрать мотоцикл и его тоже собирали на квартире всей компанией. К весне получилось. Шахматисты играли в шахматы на табуретке, а Юра проверял сцепление и газовал на своем третьем этаже. Шахматисты ругались, когда он устраивал газенваген в разгар их раздумья над Сицилианской защитой. Соседи тоже были весьма недовольны ревом, издаваемым за стенкой во время просмотра телепередач. Но в целом было весело и никто не жаловался.
Но потом мы незаметно повзрослели. К Юре приехала погостить сестра, живущая за границей. Привезла чемодан заморских диковин, среди которых было много эротических журналов и дисков с музыкой тогда входившего в моду стиля диско. Поохала на обшарпанные полы и стены и дала также денег на ремонт. Фотоувеличитель вместе с коробками домино отправились в подвал, а Юра нанял строителей, которые застелили полы ковролином, а на новые обои мы уже клеили плакаты из привезенных журналов с эротикой. И конечно же им был куплен огромный диван.
И тогда на свежий интерьер потянулись "шалавы". Ну не в прямом смысле этого слова, а старшеклассницы с окраин, жаждавшие раскрасить свой вечер алкоголем, музыкой диско и эротическими приключениями. А было таких довольно много. Юра только успевал пить сырые яйца и высасывать баночки со сгущенкой для поддержания сил.
И в один из пасмурных весенних дней мы собрались у него в "клубе" принеся ликеров и закуски, кто во что горазд. Ассамблеи эти однако изрядно высасывали деньги и на этот раз стол был скуден. Наша компания однако не унывала и ожидала очередных "шалав" уповая на счастливый случай. Наконец запиликал дверной звонок и мы посыпали в прихожую. Но открыв двери увидали нежданный сюрприз.
В дверях стоял cосед гаишник со стеклянных взором, живший наверху и видимо ошибшийся в его состоянии этажом. Голову его украшал белоснежный новенький шлем с гербом, а в руке тоже новенький мегафон. Увидев нас он вдруг поводил носом и спросил:
-Я с дач. А выпить есть чего?
С этими словами он скинул на пол шлем с мегафоном и нагло потопал в комнату.
-Выпей, но только 50 грамм!
И только он прошествовал к столу, как снова в дверь позвонили. Это уже были долгожданные девчонки.
-Ой, ребята, а мы привезли пирожков с капустой. А есть ли у вас что-нибудь сладенькое?
-Ну конечно! Есть и сладенькое, и малосолененькое. Минут десять мы обменивались с ними любезностями, знакомились и помогали раздеться.
И опять же судьба подкинула нам второй сюрприз от поганого мента. Зайдя в комнату мы узрели его перед пустой бутылкой "Шартреза" в уже невменяемом виде.
Другой бы на месте Юры схватил мегафон и завопил бы в него "Ох, вэй!" Но Юра был не таков, своим гроссмейстерским мозгом он быстро вкурил в ситуацию:
-Так раздеваем его и быстренько несем в спальню!
Мы рассупонили его до трусов и уложили спать на кровать. "Шалавы" порывались стянуть и трусы, но мы не позволили надругаться над "трупом".
Юра быстро облачился в его мундир и послал Петкевича к сыну соседа дружинника за повязкой и удостоверением.
-Ждите нас!
И мы достали шахматы и завели музыку, а Юра с Петкевичем оседлали ментовский мотоцикл и рванули на объездную дорогу. По ней недопившие имели привычку ездить с дач в вино-водочный отдел гастронома при лесном санатории.
И успели как раз на нерест. Дачникам уже сообщили, что гаишник отбыл с поста и путь к Зеленому змию свободен. И какого же было их разочарование, когда за поворотом Петкевич тормозил их полосатой дубинкой, а Юра гудел в мегафон:
-Водитель "Москвича" с госномером "лаш 12-47", тормозите у обочины!
Привычный народ лез в лопатники и заискивающе сувал Юре мятые червонцы с ликом вождя. Карманы быстро наполнились.
Под конец какой-то наглый алкаш пытался прорваться на мотоцикле. Юра дал по газам и настиг того, но товарищ на команды никак не реагировал. Петкевич тогда в сердцах саданул по кумполу его каски дубинкой. Алкаш на мгновение потерял ориентир и съехал в кусты.
Наши "гаишники" перебздели и спешились. Рокер был жив, удачно попав со своим аппаратом в придорожную канаву, заросшую камышами. И даже крикнул что-то типа:
-Менты позорные!!!
И "гаишники" почли за нужное слинять и по пути заехали в санаторный гастроном, набрав выпивки и закуски, и даже бутылку дорогого грузинского коньяка "Ночи Сванетии".
Прибыли они домой весьма вовремя. Ибо реальный гаишник отошел ото сна и стал колотить в дверь спальни. Петкевич приоткрыл их и протянул ему бокал с грузинским коньяком. Все-таки заслужил. Потом одели его в форму и каску и довели до дверей его квартиры. Как говориться: "добродетель восторжествовала в тот день, а порок был наказан" и мы с легкой душой приступили к веселью.

3.

Прочитал истории про гайцов, решил поделиться и своей историей.
Жил я 6 лет назад в Южном Казахстане. Захотелось моей мадам по весне за шампиньонами на пастбище поохотиться. Привёз я её на поле, сам вокруг старых кошар (загонов зимних) полазил, польстился на кучи шикарного сухого навоза (жил в своём доме с садом и огородом). Подогнал мотоцикл, загрузил полную люльку, потом нарезал длинной лозы для подпорок под фасоль, ну и стал дожидаться, когда у моей утолится азарт. Уточню, что это было в середине 90-х, расцвет "незалэжности" с воровством, со жратвой у нас был напряг, и народ активно мотался на реку Сыр-Дарью рыбачить и охотиться, невзирая на запреты рыбнадзора и пр.. Когда мы возвращались назад, моя мадам потребовала, чтобы я набрал дополнительно и свежего навоза для утепления парника с рассадой, пришлось добрать свежеароматного сырья и прикрыть его полиэтиленом, дабы не запачкать полог люльки. Лозу прикрепили пучком к люльке, в общем, в сумерках мы выглядели как заправские рыбаки. Гаец лениво указал нам на обочину, подошёл, не торопясь и ничего не спрашивая, и, сунув руку в люльку, замер. Хочу заметить, что в Южном Казахстане менты самые наглые и жадные по всему СНГ, и у рыбаков, в частности, отнимали самую лучшую рыбу, и не только... После некоторой паузы (видимо, проводя телепатический диалог с продуктом-родственником, ведь оба же из внутренних органов) гаец вытаскивает руку, брезгливо нюхает её и задаёт великолепный вопрос: "А что ты нычего нэ сказал?". Я изумлённо ответил: "А ты что-нибудь спросил?". Всё, что он мог из себя выдавить, это только слово: "Езжай". Когда я отъехал метров на 200, до моей мадам только дошло, что означал этот диалог, и она хохотала до самого дома.

4.

Поворотник.
Кончался август… День на пастбище тоже заканчивался… Начинался августовский вечер. Вместе со стадом я был уже недалеко от верхнего конца деревни. Подъехал товарищ на новеньком отцовском Иже… Поздоровались.
- Ты сегодня в поселок? - спросил он.
- Нет, я ещё завтра на пастбище, у бабушки десять овец и две козы, поэтому стадо надо шесть дней пасти…- ответил я.
- Сегодня вечером, чем занят? - поинтересовался товарищ.
- Да, собственно, ничем. У дяди Васи, нашего соседа, телевизор сломался, даже кино вечером не посмотреть.
- А ко мне брат двоюродный приехал. Давай вечером вместе на футбольное поле выберемся… Костерок пожжем, картошки поедим?
- Давай. Во сколько?
- Сейчас шесть вечера, ты домой ужинать?
- Да, - ответил я, - сейчас стадо в деревню заведу, на пруд, искупаюсь, поужинаю и готов. Грядки поливать уже не надо, всё выросло…
- Ну, значит, часиков после восьми, на поле встретимся.
- Что взять? Картошки, помидоров?
- А ты на мотоцикле?
- Нет, Урал, сломанный стоит, отец на Минске в поселок уехал, будет запчасти заказывать.
- Ну и не таскай тогда… Мы с братом на мотоцикле будем, привезем…
- Понял. До вечера.
Товарищ кивнул, топнул ногой по кик-стартеру и полетел по тропинке к себе. Иж бодро трещал мотором и блестел на солнце хромированными выхлопными трубами. Да, хорошая вещь! Проводив взглядом Иж с гордо восседавшим на нем приятелем, я направился к деревне. Козы уже гордо шли во главе стада, овцы бежали следом. Прошел за стадом до нижнего конца деревни, хозяева поили и загоняли овец и коз домой.
Собрался, натянул старые кеды, переложил из пастушеской сумки в карман ножик и спички.
- Бабушка, я ушел.
Футбольное поле находилось примерно посредине пути до соседней деревни, до деревни было около полутора километров, поэтому идти было недалеко. Между деревнями были две дороги, одна полевая, другая шла по лесу. Футбольное поле находилось на опушке, от лесной дороги его отделяли деревья, по краю футбольного поля, со стороны поля ржаного, росли черемухи, рябина, вязы… Невысокие, но тоже отгораживали.
Солнышко уже зашло, наступили вечерние сумерки. Заливались птицы, трещали без умолку кузнечики, жужжа натужно рядом пролетел шмель. Свернул с дороги в прогалину между кустами рябины, зазвенели комары. На краю футбольного поля стоял знакомый мотоцикл. А, вот и приятель… Поодаль его брат…
Двоюродный брат приятеля был постарше его на год, имел то же имя и фамилию, когда о братьях говорили, то просто, называли имя во множественном числе. Порознь же они именовались, большой и маленький. Лето они оба частенько проводили в деревне у своей бабушки, жила она в середине деревни, возле поворота на ферму. Старший брат тоже был участником многих наших летних проказ.
- А мы тут уже дровишек набрали. У тебя спички есть?
- А как же, а вы, почему не взяли?
- Да, забыли… Друг на друга пронадеялись.
- Ясно. Где будем костерок делать?
- А давай, как и в прошлый раз, подальше от сосен, возле дальних ворот, от кустов недалеко, там кострище осталось.
- Давай. Да и ветерок с поля лучше обдувать будет.
Разожгли костер, стемнело. Красота! Ветерок приносит то запах нагретого за день соснового бора, то запах осенних полевых цветов… Горит костер, потрескивают угли… Неподалеку отдыхает мотоцикл, отблески костра отражаются в выхлопных трубах и стекле фары… Мотоцикл пахнет особым запахом, свойственным именно двухтактным моторам, в них в бензин добавляют масло, поэтому, он и пахнет смесью масла и бензина. Те, кто ездил на двухтактных мотоциклах, знают и помнят этот запах! Запах юности…Запах дороги…
- Ну что, картошку заряжаем?
- А вы картошку взяли?
- Да, и картошку, и помидоры, - сказал старший брат. - И еще кое-что взяли, ты такое и не пробовал…
- А что это, дай гляну… Это ром?! Кубинский?! Где взял?
- Да, это я из города привез! У нас в соседнем районе еще перед олимпиадой его на спиртзаводе стали разливать по бутылкам, а везут из Кубы!
- Ни хрена себе!!! Не только не пробовал, даже и не видел ещё… а какой он на вкус? Сильно крепкий?
- Я его и сам ещё не пробовал, сейчас попробуешь и нам расскажешь, - со смехом сказал старший.
В костерке, под углями лежит картошка, пламя стало меньше, а вокруг стало темнее… Небо… В городах звездное небо выглядит по-другому, ну звезды и звезды, и что? В городе засветка городская мешает разглядеть главное. В сельской местности, в лесу, на даче, безлунной ясной ночью очень хорошо виден млечный путь. По небу на самом деле, идет выраженная полоса звезд, и правда, похожая на разлитое кем-то молоко. Вот и здесь, над головой бездонное черное небо, мириадами звезд раскинулся млечный путь… Тем, кто этого не видел, об этом бесполезно рассказывать, всё равно, что дальтонику объяснять про цветной телевизор.
- А у тебя стакан есть? – спросил младший.
- Да откуда, я же без сумки… а в мотоцикле нету?
- Так Иж без люльки, отец отцепил после сенокоса и оставил в поселке, она, говорит, мне пока не нужна… На рыбалку без нее удобнее. Вот за грибами начнёт ездить, снова прицепит…
- Ну дела, я из горла не умею…
- Да и мы с братом тоже не умеем…
- Что делать будем? Не ехать же домой за стаканом?
Взгляд упал на мотоцикл. Да, жаль, что коляски нет… Ладно, надо что-то делать. Так! А ведь поворотники по виду напоминают пузатые рюмки… Идея!!!
- Отвертка есть?
- Зачем?
- Поворотник снять…
- Зачем?!
- Как зачем, он и будет стаканом!
- Нет отвертки…
- Ладно, ножик, то у меня есть.
Болтики поддались… Поворотник снят. На нем резиновое колечко, поэтому он чистый внутри, пыли нет. Ну что, надо пробовать…
Первый поворотник налили мне, как автору идеи, да и как самому младшему. С интересом смотрят братья на меня… Как пойдет? Толстоват край, непривычно… Это не стакан… Ну да ладно, не до роскоши! Ой упало… Внутрь, в смысле, упало… Так, помидорку сверху, срочно… Успел! Можно вдохнуть.
- Ну, как пошло? Как на вкус? – это младший.
- Попробуй, узнаешь…как только это взрослые пьют?! – отшутился я.
Хорошо! Из костра выкатили несколько картофелин, разрезали одну, готово. Горячая, рассыпающаяся и дымящаяся на разрезе, печеная в костре картошка! Мне жаль людей, которые не пробовали это кушанье! Конец августа, ночь, звезды, прогорающий костер, мотоцикл без одного поворотника обиженно глядящий на нас поблескивающей в свете костра фарой, печеная картошка, еще один поворотник с ромом…
Ночь, звёзды, кузнечики и догорающий костер, всполохи зарниц по горизонту… Как у Егорова «были мы шумны, беспечны, чуть пьяны, а значит, вечны…», пятнадцать лет от роду и огромная жизнь впереди, манящая невообразимыми возможностями. И не в роме вопрос, пьянила открывающаяся впереди новая жизнь, новые горизонты, новые города, новые знакомства, новые приключения!!!
Сейчас, вспоминая себя тогдашнего, как я хочу снова оказаться на том футбольном поле, снова смотреть на костер, вдыхать запах остывающего мотоцикла и ароматы поля и соснового леса, снова выпить рома из поворотника и закусить помидоркой и печеной картошкой… Снова оказаться пятнадцатилетним…Чтобы снова млечный путь над головой и вся жизнь еще впереди.

5.

Про спасение на водах 29.
69 или о Людях и Нашатырях.
Приквел к истории https://www.anekdot.ru/id/1361450/
"Вдруг как взорвались зажженные ящики! И так грохнуло, будто бы тысячи громов в одном месте ударили и тысячи молний из одной тучи сверкнули.
Измена! — крикнул Мальчиш-Кибальчиш.
Измена! — крикнули все его верные мальчиши". (Аркадий Гайдар).
1. Середина августа 1991го года. Через два дня ожидалось открытие охоты и я был занят сборами. Почти всё необходимое уже было уложено в рюкзак, ствол почищен, припасены водка и сигареты, заправлен мотоцикл. Надо было только купить или взять взаймы керогаз. Вот в поисках этого чудо прибора, я и оказался на дружеском пороге.
Владик (общажная кличка Ваня) пребывал в минорном настроении, слушал Аквариум и был рад неожиданному гостю. Керогаза у Вани конечно не водилось, зато он предложил угоститься свежим пивом и вяленной воблой. Я с благодарностью согласился и составил ему компанию: "Спасибо дружище, у меня так пересохло в горле, что я готов выпить зараз ведро, а то и два".
Владик отреагировал мгновенно: "Спорим, что зараз не выпьешь?".
Спорить с этим прохиндеем было себе дороже. Эта прожжёная бестия уже неоднократно облегчала мои карманы на значительные суммы. Спорить он любил больше всего на свете, но головы никогда не терял и играл только наверняка. На тот момент мы были знакомы уже 8 лет и соотношение побед было примерно десять к одному в его пользу.
Мой духовно-некротичный брат, тонко играл на струнах моей мятежной души и обчищал меня в карты, шахматы, теннис и многое другое, с завидной регулярностью. Выходил победителем в самых невероятных пари и этим втаптывал в грязь моё самолюбиие. Выиграть у него по крупному, с течением времени стало моей идеей фикс: "Нет дружище, только не в этот раз. Я больше не поведусь на твои фокусы. Если только ....... ты сам не поспоришь, что сможешь выпить 20 литров зараз".
Владик ненадолго задумался, потом протянул мне свою ладонь: "Забьёмся! Я выпью 20 литров пива в течении шести часов. Спорим на ящик водки, в свидетели возьмём Нашатыря и Версту. Заводи свой драндулет и погнали на пивзавод".
Через три часа, мы в компании своих будущих секундантов обсуждали предстоящее пари. Были учтены и зафиксированы на бумаге все малейшие нюансы, оговорены обязаности сторон и свидетелей. После длительных дебатов всё утряслось и был подписан некий документ, с содержанием которого все были согласны.
После этого канистру с пивом закрыли в сарай и повесили на него специально купленный новый замок. Ключи отдали на хранение секундантам и назначили общий сбор завтра в 10 утра.
2. Мы с Владиком были погодками, родились и выросли в одом городе, поступили в один иститут, жили в одной общаге, после окончания ВУЗа работали директорами предприятий общественного питания. Мы были очень разными и похожими одновременно, близким друзьями не стали, но друг друга уважали и любили.
Наши секунданты были публикой иного сорта, они были значительно старше и отслужили в отличие от нас в армии. Перед поступлением в общий для всех нас институт, закончили рабфак, были поопытнее и как оказалось гораздо циничней.
Нашатырь (Андрей) был конченным алкашом и директором овощной базы. Трезвым я его не видел никогда, ни в институте ни на работе. Что было конечно очень необычно, ведь его мама была самым известным в городе наркологом. Он пил всё что горит, за что и получил на последнем курсе погоняло Нашатырь. Кличка легла в масть и Андреем его больше уже никто не называл никогда.
Верста (Вова) был просто закоренелым алкашом и беспринципной сволочью, но мы с ним тусовали по причине студенческого братства. Отличался от прочих "трёхметровым" ростом и "96м" размером ноги.
3. На следующее утро мы встретились на Ваниной даче и поклявшись не жульничать, нажали на секундомер. Первые три литра Владик выдул в пять минут и я уже начал мысленно прощаться с ящиком водки и репутацией.
К моему облегчению после столь бодрого старта, мой друг притормозил и следующие 3 литра выпил уже за полчаса. Седьмой литр он цедил больше часа и уже значительно окосел. Я воспрял духом и уже начал испытывать некий оптимизм.
Но Владик это Владик и у него всегда есть запасной план. Этот пройдоха встал из-за стола и предложил продолжить спор переместившись в помещение. Мы взяли уже достаточно опустевшую канистру и вошли в дом.
И там, я в который уже раз, оценил коварство своего закадыки. Невзирая на тёплый и ясный день, все окна в его избе были наглухо закрыты и ...... топилась печь. В комнате было под 60-70 °C. Владик ехидно улыбнулся, закрыл поплотнее дверь и подкинул в топку дровишек. Потом он снял с вешалки и одел приготовленные заранее ватные штаны, телогрейку и зимнюю шапку. Я понял, что опять позорно продую очередное пари.
Казалось что Ваня продумал всё, "разумно" решив не полагаться только на почки и мочевой пузырь. Его план был прост и гениален: "Если не смогу выссать 20 литров, то я их выделю в виде пота".
Однако мой друг просчитался не учтя законы эволюции. Ванино тело потело конечно изрядно, но организм вдруг решил: высокая тепература это угроза. И перестал выводить из Владика мочу. Чувак оказался перед дилеммой: или то или это. Стало очевидно, что он в этот раз проиграл.
Но Владик не был бы Владиком, если бы не боролся до самого конца. Как позже признался, поняв что проиграл, он решил взять меня измором. А в тот переломный момент он пошёл ва банк, и стал нагонять жару растопив печь докрасна.
Не знаю какие муки претерпевал мой друг, но когда температура в доме поднялась за 80 °C, я понял что ещё два часа мне не выдержать.
Прижавшись к полу и оставляя за собой мокрый след, я полз по направлению к старому другу. В голове звенело, в глазах пробегала рябь, а кожа почти обуглилась. Теряя последние силы я преодолел "последний дюйм" и тронул Ваню за валенок. Он с трудом открыл свои ошалевшие глаза, на дне которых уже можно было различить признаки надвигающегося безумия. Я знаками показал, что согласен на ничью. Владик ещё немного покачевряжился и к моему облегчению согласно кивнул. Мы держась друг за друга вышли на свежий воздух: "Как же там было хорошо!".
Едва отдышавшись мы пошли искать наших секундантов. Много времени это не заняло. Обнаружили их в кустах сирени, мертвецки пьяными, рядом валялось 5 пустых бутылок, не из под пива. Попытались их растолкать, да куда там, ребята были просто в дрова. Люди мы жалостливые и сострадательные, бросать их не стали, ночи в августе уже холодные. Отволокли в натопленный дом, поставили рядом с телами ведро воды и собрались по домам.
5. Мы прошли уже больше километра. Владик был тих и задумчив, казалось, что он решает в уме какую-то непростую задачу. Вдруг он остановился и взял меня за плечо: "Владимир я не смогу с этим жить и хочу вам сознаться в неблаговидном поступке. Будучи вашим старым другом я повёл себя неблагородно, попросту сжульничал. Трезво оценив свои силы я понял, что мне не выпить 20 литров пива за 6 часов. Возможно я смог бы осилить объём, но совершенно точно не такое фатальное количество алкоголя. Поэтому ночью пробрался в "опечатанный" склад и вылил 15 литров пива на землю, заменив его водой. Прости меня суку такую".
Он смотрел на меня жалобно и испытующе, глаза его увлажнились, а очки запотели. Душа закадыки была тревожна, а сердце полно надежды на прощение и понимание. Он был смущён и растерян, что на моей памяти было в первый раз. Владик признал своё полное поражение и несостоятельность? Да ну нафиг, никто в такое не поверит.
Признаться меня очень смутил его высокопарный слог, обычно он выражался попроще. Ну да со всеми бывает. Спишем это на повреждение его тушки и головы высокой температурой. В той преиподней, которую он устроил из своей берлоги, даже у космонавтов могли мозги коагулировать.
Надо было что-то ответить на души прекрасные порывы: "Владислав я тоже вынужден признаться кое в чём, хотя в отличие от вас, смогу с этим жить. Меня очень напрягла уверенность в том, что вы выиграете наш спор. Зная вас уже давно, я был уверен, что снова проиграю. Статистика говорит сама за себя. В наших пари есть пугающая закономерность, соотношение всегда в вашу пользу, примерно десять к одному. Поэтому мне было суждено войти в те же мутные воды. Если коротко, то в вашем пиве "совершенно случайно" оказался литр водки".
Повисла неловкая пауза, спорщики проникались новой для них парадигмой бытия.
Первым в себя пришёл Владик: "А ключи как раздобыл, мы ведь отдали их на хранение секундантам?"
"Как, как? Уже почти рассвело, когда я заехал к каждому и взял ключи на полчаса. Они не очень мне удивились, попросили за лояльность по литру и отдали без проблем и саморефлексии. Такие вот Владик у нас с тобой гнилые, чёрствые и беспринципные товарищи".
"Знаешь Вова, события как под копирку, только я поменял литр на ключи, около часа ночи. Хорошо что мы не встретились на складе, было бы крайне неловко. Вот не идиоты мы с тобой? Раз ещё не закончив спора, уже проебали четверть приза. А если учитывать и сегодняшние потери, то получается, что спорили мы с тобой всего на пол ящика, а это слишко мелко для таких масштабных личностей. Давай накажем козлов?".
"А то. Накажем и прямо сейчас".
Мы не сговариваясь пошли к ближайшей аптеке. Где затарились всем необходимым для мести и направились обратно на дачу.
В доме за время нашего отсутствия всё осталось без перемен, но мы были злы и перемены обеспечили. Первым делом стащили с мертвецки пяных предателей штаны и исподнее. Потом подтащили друг к другу и переплели их руки и ноги так, что со стороны казалось: это два утомлённых безумной страстью любовника заснули в объятиях друг друга. Потом распечатали два презерватива и наполнив их кефиром, оставили на видном месте. Далее мы с Владом посовещались о том, что не перебарщиваем ли мы с нашим ответом на предательство. Но решили что нет и мы пойдём до конца, зло должно быть наказано.
Владик занялся органической химией (мешал водку со слабительным), а я пошёл искать телефон. Имея твёрдое намерение дозвониться жёнам наших пьяных "друзей" и заставить их забрать тела благоверных домой.
Через полчаса мы встретились и отчитались друг перед другом о наших успехах в предстоящей вендете. Потом залезли на соседский сарай, откуда было хорошо видно место предстоящей корриды, "запаслись попкорном", и стали ждать развития событий.
Через десять минут подъехало такси и из него вывалились две разъярённые фурии. Зловеще простучали каблучки, хлопнула входная дверь и девчонки исчезли из нашего поля зрения. Ох, много бы я отдал за посмотреть на это шоу, но увы светиться перед злыми жёнами было не с руки. Через десять минут уже одетые в штаны забулдыги, на пинках и оплеухах были загнаны в такси и умчали в тёмное будущее. Концерт по заявкам был окончен, мы дружно поаплодировали за доставленное удовольствие. Высоко оценив реализм и великолепную актёрскую игру. Всё случилось как положено в высоко-художественной драме: неожиданная завязка, лихо закрученный сюжет и пережитый актёрами катарсис.
Занавес закрылся и пора было расходиться по домам. Мы тепло попрощались со старым другом, выразив полную уверенность, что уже ничего более захватывающего и тупого с нами в ближайшее время не произойдёт. Как мы были наивны и беспечны. По нашему незрелому разумению, с завтрашним днём всё было абсолютно ясно: мне надо ехать на охоту, а другу устранять устроенный в его доме бардак.
Был поздний вечер 17 августа 1991 года и ничего не предвещало того, что наши завтрашние планы очень сильно поменяются. Эх, если бы знать всё заранее.
P.S. Заряженная слабительным водка была забрана жёнами наших "друзей" с собой. "Выстрелила" она примерно через месяц после описываемых событий. Вся веселуха приключилась на дне рождения Нашатыря, вызвав небывалый ажиотаж и очереди в туалет. Если обобщить, то праздник у Андрюши удался на славу. Но об этом расскажу как-нибудь потом.
Владимир.
01.10.2023.

6.

Рассказ знакомой.

– У меня в детстве был сосед по двору, Вовка, на шесть лет старше. Возился со мной почти с рождения. Сказки рассказывал, катал на качелях, на велике, а потом, в старших классах уже, на мотоцикле. Я в него была влюблена по-детски. Потом он женился и уехал в Израиль, а я вышла замуж и приехала в Америку. Он ко мне никогда не приставал, и вообще у нас почти не было физического контакта, но я навсегда запомнила ощущение, как он меня поднимал за талию, чтобы посадить на качели или мотоцикл. Такое, знаешь, чувство полета, немного волнение, в в то же время полное доверие к рукам, которые тебя держат. Я высокая, в молодости еще и худенькой не была, на руках особо не потаскаешь, так что это ощущение ничем не перебилось.

Потом я поехала в Израиль к родственникам и с ним встретилась. Я была уже в разводе, а он недавно женился во второй раз, жена шестом месяце. Вовка меня два дня возил по разным местам, показывал Израиль, рассказывал про свою жизнь, расспрашивал про мою. И опять ни разу не приставал. Только в самом конце, в аэропорту, поднял за талию, совсем как в детстве, поставил на ступеньку перед собой и что-то сказал на иврите. Я попросила перевести, он ответил, что это местное выражение, означает – «не в этой жизни».

Знаешь, есть такая вещь – закон парных случаев. Прошло лет пять, я была уже опять замужем и на шестом месяце, заканчивала ординатуру в Children’s Hospital. К нам прислали практикантов на месяц, и среди них был один, здоровенный мулат, бразилец. Почему-то он на меня запал. Казалось бы, разница языков и менталитетов, я замужем, беременная, намного его старше, но вот. Он ничего мне не говорил и никак свое увлечение не показывал.

– Как же ты узнала тогда?

– Это всегда чувствуется: интонации, взгляды, якобы случайные прикосновения. В последний день практики начальство устроило нам прощальный ужин в баре. Там были идиотски высокие табуреты у стойки, мне с моим пузом не влезть. Он вдруг подошел сзади, поднял меня двумя руками за талию – точно таким же движением, как Вовка когда-то – и посадил на табурет. И что-то сказал на ухо. Я не поняла, но он тут же сам перевел: «Это по-португальски, значит – не в этой жизни». Больше я его никогда не видела.

– А дальше?

– Дальше я еще тринадцать лет прожила во втором браке и поняла, что не хочу возвращаться домой с работы. Радость ушла, осталась тоска и скандалы. Развелась и поразилась, насколько тихо и хорошо стало в доме. Решила дальше жить для себя и детей, и своих, и тех, которые приходили на прием, я же педиатр. Потом дети выросли, стало скучно. Узнала, что за океаном война и беженцы, и решила поехать туда с гуманитарной миссией.

– Извини, не мое дело, конечно, но эти... кому ты решила помогать... ну, повстанцы... про них всякое рассказывают.

– И что? Я же никого не убивала и даже не снабжала их оружием, я только лечила детей. Это ведь ничего, это можно?

– А почему ты решила помогать этой стороне, а не той?

– Та сторона не просила о помощи и вообще говорила, что это Америка во всем виновата.

– Может, и правда?

– Может. Это не мое дело. Мое дело – лечить. Короче, я связалась с коллегами, которые ездили с подобной миссией в Гватемалу, они рассказали, что и как. Взяла две недели отпуска, купила билет на самолет. И решила, что надо бы привезти лекарства, а то неизвестно, как там с аптеками, скорее всего плохо, да и не знаю я их лекарств, я привыкла к американским. Написала двум десяткам друзей, попросила скинуться. И один человек, муж моей подруги – вернее, бывший муж, они почти развелись к тому времени – вдруг загорелся этой идеей. Он айтишник, кинул клич на форуме своих айтишников, и они собрали столько денег, что можно было купить весь Walgreens.

Мы с ним поехали на его джипе и купили лекарств и перевязочных материалов на все деньги, и еще игрушек на сдачу. Получилась немыслимая гора, больше трехсот фунтов. Я в ужасе спросила, как я всё это повезу на самолете с двумя пересадками. И тогда он сказал, что поедет со мной, в качестве грузчика и заодно телохранителя, а то мало ли что, война все-таки. Всё равно отпуск пропадает. Он человек-гора, на голову выше того бразильца, ему эти 300 фунтов одной левой.

Когда мы прилетели на место, таможня не захотела нас впускать с этим грузом. Он поднял на ноги весь аэропорт и всю таможню, дозвонился в посольство, в министерство, в благотворительные фонды и чуть ли не в ООН, и нас в конце концов пропустили. Но прошло много времени, и люди, которые должны были нас встречать, уехали.

Он раздобыл какой-то грузовик с высоченной кабиной и сломанной подножкой. Играючи закинул все 300 фунтов в кузов и поднял меня, чтобы посадить в кабину. Двумя руками за талию, в точности тем движением, что когда-то бразилец и еще раньше Вовка. У меня голова закружилась от воспоминаний. А может, оттого, что мы больше суток не спали, пока летели и разбирались с таможней. Я подумала – вот сейчас он скажет: «Не в этой жизни». Но он ничего не сказал, только придержал мою талию чуть дольше, чем надо было.

– И что?

– То самое. Мы отработали две недели на миссии, вернулись домой и съехались. Хочется думать, что насовсем.

– Так что, все-таки в этой жизни?

– Да.

– А кто в этой третьей истории был на шестом месяце? Кто-то должен по закону жанра.

– Я же детский врач, у меня этих беременных мамочек по три в неделю. На днях приходила беженка, как раз шестой месяц. Подойдет?

7.

Где-то под Ростовом это было. Пока вагоны загружались, один из шоферов принёс нам два ящика, с помидорами и огурцами. «Ребятки, это вам в дорогу». «Перчика бы ещё», - мечтательно сказал Олег. Умильно заглянул мне в глаза: «Перчика бы, а, Посторонний?» Это означало, что следует опять посетить контору совхоза, а мне было лень. Но представил, какие вкусные может приготовить Олежка фаршированные перцы и сдался. На всякий случай заглянул к диспетчеру, мол, рефрижераторный поезд номер такой-то, погрузку заканчиваем, на когда отправка намечена? Получил ответ, что завтра, не раньше шести вечера.
Вернувшись на эстакаду, спросил ближайшего шоферюгу: «До управы добросишь?» «Да без проблем. А возвращаться как будешь? У меня это последний рейс.» «Ну, попутку какую словлю.» «Нет по ночам попуток.» «Тогда в крайнем случае пешком дойду. Тут километров пятнадцать?» «Двадцать три.» «Чепуха, ходили и подальше.» «Садись.»
В конторе пожилой дядька в криво сидящих очках пообещал утром подогнать машину с перцем: «Вам одного ящика хватит? Или лучше два?» «Да куда нам два? И одного – за глаза и за уши. Ладно, спасибо, пошёл я. Может, когда ещё и встретимся.» «Подожди, парень, - дядька встрепенулся, аж вскочил. – Куда ты? Сейчас темнеть начнёт. Переночуй тут, я тебя запру, утром выпущу. С машиной к себе и вернёшься.» Ночевать в конторе не хотелось, неуютно как-то. Да и секцию – мало ли что диспетчер пообещал – могли угнать раньше. Гоняйся потом за ней по всему Советскому Союзу. «Да нет, потопаю. Ещё раз спасибо.» «А как добираться-то будешь? Дурной, что ли?» «Авось попутную тачку найду.» «Нет у нас тут по ночам никаких попутных тачек!» «Ну, пешком пойду, у прохожих дорогу спрашивать буду.» «И прохожих ночью никаких нет! И не откроет тебе никто, заперлись все, боятся!» «Да что здесь творится-то? Чего боятся?» «Так вас должны были проинформировать, ты что, не в курсе?» «Нет…» «Убивают у нас. Всё время убивают. – потухшим голосом сказал дядька. – Вот и боимся.» А, это. Видел я в диспетчерских да в кабинетах начальников станций листочки, мол, найден труп ребёнка, ведутся поиски убийцы, будьте осторожны, товарищи. Видел – и не верил. Нас же приучили ни на букву не верить печатному слову. «Догоним и перегоним… Народы всего мира горячо поддерживают… Выросло благосостояние граждан СССР…» Знали мы, если напечатано, значит враньё. А тут, выходит, в виде исключения и правду сказали. Ладно, если нападут, авось отобьюсь. Жаль, нож с собой не прихватил. «Пойду всё же.»
На юге темнеет быстро. Когда заходил в контору, был день. Сейчас вокруг начиналась ночь. Возле грузовика стоял глыбой давешний шофёр, дымил папиросой. «Матвеич, давай парня добросим до перекрёстка.» «Залазьте.»
На перекрёстке машина остановилась. «Вот, пойдёшь по этой дороге. Потом свернёшь налево. Дальше сам.»
Бесконечная чёрная лента шоссе была абсолютно пуста. Ни единого человека, ни единой машины, лишь фонари бросали вниз жёлтый свет. Добрался до перекрёстка и, как было сказано, свернул налево. Всё то же самое, как и не поворачивал. Шоссе, фонари, абсолютное безлюдье. От следующего перекрёстка отходило сразу несколько дорог. Чуть поколебавшись, выбрал одну из них.
Дороги сменялись перекрёстками, перекрёстки дорогами. Было ясно, что никто на меня не нападёт, нет таких убийц, которые бы поджидали жертв в необитаемой пустыне. И столь же ясно было, что я безнадёжно заблудился. В изредка попадавшихся домах не горело ни одно окно. Ещё было не поздно, жители должны были сидеть за столом, телевизор смотреть, читать – или чем там ещё можно заняться вечером. Но нет, плотно заперлись, электричество выключили, затаились. Стучаться было бы бесполезно, в лучшем случае не откроют, в худшем, рта не дав раскрыть, шарахнут по черепу чем-то тяжёлым.
Шоссе, перекрёсток. Шоссе, перекрёсток. Никого. Никого… Стало казаться, что напали какие-то марсиане. Или американцы. Или неведомые чудища вылезли из-под земли. Напали – и всех истребили. Я один остался, последний человек на вымершей планете. А когда и я умру, один за другим повалятся фонари, и шоссе превратятся в вязкие болота.
Уши уловили впереди некое фырчанье, я кинулся туда. Это был мотоцикл, один милиционер сидел за рулём, второй в кустах, спиной к дороге, мочился. Наконец-то! Может, даже и довезут, мотоцикл с коляской, трое поместятся. «Ребята, как до станции добраться?» - крикнул издалека. Тот, что в кустах, не застёгиваясь, диким прыжком закинул себя в седло. Передний дал газ. «Вот же сволочи», - слабо удивился я им вслед.
Опять перекрёсток. Куда? Предположим, в этом направлении. Меня вывело на автостоянку. Небольшое стадо покинутых легковушек и в стороне громадная фура. К кабине вела лесенка, почти как у меня на секции. В окне кабины почудилось округлое пятно. Лицо? Я замолотил железнодорожным ключом по борту. Пятно мотнулось, значит, действительно лицо. Я замолотил настойчивее. Оконное стекло сползло вниз на пару сантиметров. «Чего тебе? Уходи!» «На станцию как пройти?» «Уходи по-хорошему!» «Уйду! Скажи только, на станцию как дойти?» «На станцию? Прямо иди. Потом свернёшь. Уходи!» Окно закрылось. «Свернуть куда? Куда свернуть-то?», - надрывался я. Ответа не было. Словно воочию я увидел, как он сейчас скорчился в темноте, сжимая в кулаке монтировку, готовясь дорого продать свою жизнь.
Ладно, прямо так прямо, затем посмотрим. Уже почти дошагал до развилки, когда услышал дальний гудок маневрового. Вот оно! Там железная дорога, там люди, там жизнь!
Механики мои безмятежно дрыхли. Нет того, чтобы исходить соплями в волнениях, куда запропал нежно любимый начальник. Хотел было я поставить им на пол в ноги по тазу с водой, приятный сюрприз на утро, но сил уже никаких не осталось. Добрёл до своей койки и провалился в блаженный сон.
Много позже я узнал имя: Чикатило Андрей Романович. Он был убийцей. Убивал – и это было очень плохо. Вместо него сперва расстреляли невиновного – и это было немногим лучше. В конце концов его поймали, что было хорошо. Но одного не мог я понять, как же так получилось, что один свихнувшийся ублюдок держал в жутком страхе целую область? Ладно, раз ситуация такая, пусть дети и женщины выходят на улицу лишь в сопровождении мужчины. Одному боязно? – пусть сопровождают двое, трое. Сами-то мужики чего боялись, почему попрятались? Это же казачий край, люди здоровенные, с прекрасной генетикой. Наконец, если ты уже дома, в своих стенах чего трястись в ужасе, зачем свет гасить, уж дома-то безопасно! Сколько уж лет прошло, а всё не могу понять, как же так получилось?

8.

ЭВАКУАЦИЯ МАТИЛЬДЫ.

Ранним утром Серёга вернулся в Питер, поставил мотоэвакуатор* на парковке и открыл боковую дверь фургона, чтобы забрать свою сумку. На коробках с вещами Заказчика сидела упитанная трёхцветная пушистая кошка и сонно щурилась на солнечный свет. Сергей растерялся и от неожиданности поздоровался:

- Привет.

В ответ кошка выпрыгнула из машины и принялась тереться о Серёгины ноги, легко пошла на руки, распласталась на плече и замурлыкала. На всякий случай Сергей позвонил Заказчику, но тот открестился от кошки и заявил, что животных в его коробках не было.

Дома Сергея встретила Яна и с порога взяла кошку на руки:

- Ты где это чудо взял? – спросила она, - похоже, что киса беременная.

- Понятия не имею, просто сидела на ящиках в машине.

За ужином Сергей продолжил историю с кошкой:

- Я вот, что думаю: во время погрузки кошки точно не было, я сам крепил мотоцикл и коробки в кузове. Только ночью в деревне могла запрыгнуть, когда с трассы съехал немного отдохнуть.

Помолчал и добавил:

- Там я открывал кузов, чтобы проверить крепление груза. А рядом с машиной чёрно-белый кошак отирался, мордатый такой с бандитской рожей и оборванным ухом. Я с ним ещё котлетой поделился. Может, кошка увидела такую раздачу и поехала со мной в котлетный рай?

- Ага, ты ещё скажи, что кот твоё внимание отвлекал и кошка в Питер рожать приехала. Фантазёр ты, Серёжа. Вот потому и боюсь я за тебя замуж выходить, что ты на ровном месте всё время что-то выдумываешь, разумных котов, сообразительных кошек. Сказал бы честно, что приглянулась кошка во дворе и ты ее умыкнул у соседей.

- Как знаешь, - обиделся Серёга.

Назвали кошку без затей, продолжив логический ряд: мотоцикл-мотоэвакуатор – Мотя, для торжественных приёмов – Матильда. На размещённые в соцсетях объявления никто не отозвался, и Серёга с чистой совестью оставил кошку у себя. А через пару недель у неё родились трое пушистых котят – двое черно-белых и один трехцветный.

Примерно через месяц, когда Сергей и Яна обсуждали куда девать Мотиных наследников, кошка забеспокоилась. Она весь вечер подтаскивала котят к входной двери и сколько бы их не возвращали в свою коробку, носила обратно, так, что пришлось коробку поставить у входа.

- Кажется, Мотя собралась домой, - сказал Серёга, - я уверен, что она нас всё время подслушивает. Как раз сегодня я с клиентом обсуждал завтрашнюю перевозку по Московской трассе.

- Ты опять про разумных кошек? Так возьми её с собой вместе с котятами. А я с вами поеду, прогуляюсь и присмотрю за ними, хочу увидеть, что ты ещё придумаешь.

На следующий день Серёгин мотоэвакуатор вместе с Яной, Матильдой и коробкой с котятами прибыл в деревню, где Сергей подкармливал кота. В первом же доме, хозяин, представившийся Михалычем, признал пропавшую у него кошку.

Оказалось, что Мотю зовут Василина, потому, что в детстве её перепутали с котом и назвали Васькой. По словам Михалыча жили они с Васькой душа в душу, пока соседка, помогавшая по хозяйству, не утопила родившихся прошлой весной котят. Теперь завидев соседку, кошка бросается на неё и раздирает ноги в кровь, а та в свою очередь грозится утопить следующий помёт вместе с кошкой.

- В общем, две бабы в доме, - завершил историю Михалыч, - видишь, чего Васька на этот раз удумала, видать, признала в тебе кошатника. Кстати, вон её ухажер пожаловал, - и Михалыч указал на калитку, возле которой сидел ухмыляющийся черно-белый кот с бандитской рожей и рваным ухом.

Обменявшись с Михалычем телефонами Яна и Сергей уехали. Всю дорогу молчали, и уже возле Питера, Яна сказала:

- Я до последнего момента была уверена, что ты выдумал эту историю. А теперь без Моти нам обоим будет очень одиноко, так, что если предложение выйти за тебя замуж в силе, то я согласна.

Если кто-то хочет увидеть Мотины фотки и прочие пруфы, это здесь: http://motohelpspb.ru/novosti/baykerskie-istorii/koshka-v-motoevakuatore

*мотоэвакуатор – автомобиль - фургон для перевоза мотоциклов и небольших грузов.

9.

ЕЕ ДНЕВНИК .
"Сегодня муж вел себя как-то странно. Мы собирались сходить с ним в ресторан поужинать. Я ходила по магазинам с подругами и немного опоздала. Я думала, он заметит, но он ничего не сказал. Разговор совсем не клеился, я предложила сходить в тихий ресторан, он согласился, но при этом не был многословен. Я спрашивала у него, что не так, но в ответ он говорил: "Ничего". Пыталась выяснить, возможно, дело было во мне, но он не признавался и говорил, что не стоит об этом беспокоиться. По дороге домой я сказала, что люблю его, но в ответ он лишь улыбнулся и продолжал сосредоточенно смотреть на дорогу . Почему он не сказал мне, что любит меня? Дома мы смотрели телевизор , но так и не поговорили нормально. Я чувствовала, что он о чем-то думает и чем-то расстроен. Я пошла спать. Через 15 минут он присоединился, но все равно не был нежен со мной и даже не обнял. Когда он заснул, я заплакала. Я не могу понять, что сделала не так. На что он обиделся?"

ЕГО ДНЕВНИК .
" Мотоцикл не заводится Не могу выяснить, почему!"

10.

Сказ о древних пешеходах

В детстве мне приходилось много ходить. Не то чтобы я особо любил это занятие, оно вечно возникало как-то попутно. Постоянно надо было куда-то резво шагать вдаль. Может, это генетическое проклятие какое - у меня род по отцу из уральцев. Транспортом их особо не баловали. Если уж пошлют куда-то, то за государственный счет и с билетом в один конец - то в ссылку на поселение, то в зону, то на фронт. А вот пешком отмахать полсотни верст за день - это было нормально. Что на покос, что на болота за клюквой, по грибы, на рыбалку или охоту - чего не коснись, вечно выяснялось, что чем дальше забираешься, тем больше найдешь. А поленишься шагать - так и не добудешь ни хрена.

Город Камышлов, где прошла большая часть моего детства, находится на старинном каторжном тракте. По нему шли вот уж точно специалисты по дальней ходьбе - хоть до Сахалина. Именно в этих местах кандальникам с особо хорошей физической подготовкой приходила иногда здравая идея выдать спринт, весело позвякивая веригами, затеряться в глухих зарослях камышей и погрузиться на дно речное, торча наружу камышовой трубкой. И фиг найдешь такого. В меру сил их ловили, поэтому - Камышлов. Методом естественного отбора оседало в местных глухоманях население, которое поймать трудно.

Ребенком меня восхищали там перины. Они были набиты лебяжьим, гагарьим или гагачьим пухом, толщину имели примерно в метр, и погружаясь в них, очень хотелось прихватить с собой камышину, чтобы не задохнуться в глубинах. Нырнув туда, понимал, что это какое-то чудо - комбинация шубы, печки и скафандра. В перине можно спокойно спать в 50-градусный мороз, но и от жары защищает надежно. И ощущение блаженной невесомости, как в гамаке или в космосе. Оказавшись в перине из пуха гагары, я успевал представить себя Гагариным, прежде чем уснуть моментально. Очевидно, что когда ссылали куда-нибудь, но давали возможность что-то унести с собой, брать надо было перину. С нею не пропадешь и на Северном полюсе.

К концу 1960-х благосостояние этого города возросло настолько, что каждый уважающий себя, добычливый мужик обзавелся мотоциклом "Урал" с коляской. Это стальное чудовище выглядело круто, пахло бензином за версту, а заправляли его не на заправке какой, а из обыкновенной бутылки или банки. Мы, дети, имевшие привычку повсюду чиркать спичками, прятали их в священном ужасе подальше при одном виде этого монстра, понимая, что может и бабахнуть. Рычало и дребезжало это чудище жутко, особенно когда только что с завода - нужно было 10-20 тысяч километров пробега, чтобы все металлические детали мотора притерлись друг с другу. Восхищал сам масштаб задачи - обогни половину планеты по расстоянию, и твой грозный Урал перестанет наконец греметь, сделается тихим и послушным, как покоренный мустанг.

Появление мотоциклов в этих семьях было своего рода революцией - дикие места, куда издревле надобно было шагать полдня, оказались достижимы за полчаса потрясающей тряски по грунтовым дорогам в колдобинах. Экипаж мотоцикла располагался так: за рулем конечно глава семейста, на заднем сиденье, крепко обхватив его и прижавшись, жена, как верная подруга крутейшего байкера, и по сути эти мужики и были ими - я до сих пор удивляюсь, как можно было не ебнуться по таким колдобинам на трехколесном мотоцикле, а у них получалось. В коляске - восторженные дети числом до трех, вокруг нас плясали то окуни, то щуки, то белые грибы - в общем, вся добыча за день. Но мотоцикл - это было ненадолго. Им доезжали туда, где кончалась дорога. А дальше мы шли. Весь день.

И разумеется, мы шли не ради самого процесса ходьбы, а чтобы куда-нибудь добраться. Нечто самое восхитительное ждало нас в конце маршрута, и отнюдь не было нам обещано - тут скорее удача, чем более редкая, тем больше радовались. Но счастье начинало сиять нам и в пути, с малого - скопища белых и груздей начинались с робкой сыроежки, гроздья клюква - с куста малины, метровая щука - с плотвы, кабан - с утки.

Уралец, вооруженный мотоциклом Урал, двустволкой, ножом, удочкой и сетями, представлял собой грозное зрелище. Я думаю, даже медведи обсирались при его виде - во всяком случае, их мы не встретили ни одного, а вот кучи попадались в изобилии.

Я думаю, раздай им по мотоциклу и винтовке к лету 1941, пц бы пришел немецко-фашистким оккупантам еще в Белоруссии. Сами бы добрались до места боевых действий, а не в разбомбленных теплушках.

Сейчас, вспоминая этих людей на фоне нынешних горожан со смартфонами, я понимаю, что уральцы даже ходили иначе. Это был размашистый, лосиный, легкий шаг, со скоростью не менее 5 км/ч, с руками, широко размахиваемыми в такт движению. Как спортивная скандинавская ходьба, но без палок. Плечи расправлены, голова высоко поднята, глаза внимательны, фигуры поджары, жилисты. Любая пересеченная местность пересекается без проблем. Болото - не утопнет, пройдет по каким-то корягам. Речка - перепрыгнет, оперевшись мимоходом на сук какой-нибудь нависающий. А на подгнивший не ступит. Надо сориентироваться с высоты - взмахнет на дерево. Запарился - нырнет, поплавает.

Температура воды при этом не имела особого значения. В жару речка могла прогреться хоть до +30. Ну и хорошо - приятно, вода теплая. Околонуля - тоже неплохо, бодрит. Эти люди привыкли сызмальства нырять из парилки в снег или прорубь. Распутывать заледеневшую леску над прорубью голыми руками. Руки оставались горячими. Отец, закончив однажды такую операцию, заметил однажды, что мне совсем хреново - замерз. Содрал с меня одним движением шесть варежек и перчаток, надетых методом матрешки, энергично растер мне кисти - голыми, горячими руками. Я охренел тогда настолько, что неделю потом ходил в прекрасном тонусе, перестав мерзнуть, разогревшись как печка. До организма дошло, что если не раскочегарится, то ему кранты на таком морозе.

Мне это казалось нормальным, но сейчас я понимаю, что простое передвижение и досуг на дикой уральской природе представляло собой всесторонний комплекс физических упражнений на свежем воздухе, которому бы обзавидовался любой фитнес-центр большого города. Где ты найдешь в городе такое разнообразие коряг, гатей, буреломов, утесов, свежей воды без запаха хлорки? Столько живности, грибов и ягод? Как добудешь столько чистого воздуха с сосновым и кедровым ароматом?

Ну и результат был естественный - это были крепкие люди с прекрасным жизненным тонусом. Они часто смеялись и были счастливы. К жизни без леса отнеслись бы как к каторге. И потом, они же постоянно там что-то добывали! А не платили фитнес-центру. Вот что лучше - мешок клюквы за плечами и сознание, что твои дети обеспечены ею на всю зиму, или показания индикатора, что ты пробежал сегодня положенные 10 километров, или навертел педалями 30 на велотренажере, или даже получил потрясающую скидку с 20 до 17 тысяч рублей в месяц как постоянный клиент фитнес-клуба?

Я сужу просто по лицам и контингенту. Московский фитнес-центр - преимущественно крашеные блондинки довольно стервозного вида, с надутыми губами и грудями, накладными ресницами и ногтями, возраст обычно предбальзаковский, общее ощущение - усталая, разъяренная, отчаявшаяся кошка, драная во все дыры, мотивация - бросят ее, если выйдет из формы. Форма эта иногда великолепна, девушки упорно работают над собой. Но на такую степень ебанутости решаются немногие. Это лучшие, самые волевые, красивые и благополучные. Победители жизни. Но мегаполис состоит в основном из занявших не первое место. Приглядимся к ним. Обычно проблемы в талии и жопе, скрюченная левая рука, а то и обе, шаркающаяся походка с волочащимися ногами, скорость не более пары километров в час, но подолгу застревают и столбиком.

Или замирают на скамейке - можно полгорода объехать за час и найти то же тело на том же месте в той же позе с тем же сердитым или сонным выражением лица. Близорукий взгляд, упершийся в экран, у многих уже очки, у остальных очевидно скоро будут, кто еще не в контактных линзах. Если на экран упадет прямой солнечный свет, ударит дождь, они уже неспособны догадаться переместиться на метр левее или правее, где есть тень и сень. Если какая рука свободна от смартфона, она висит плетью, как у сухоруких. Если рядом парень или девушка, их можно изредка распихать от виртуального сна, чтобы послать в инстаграмм фотку счастливой пары. Если рядом ребенок, он может убежать куда угодно, его нескоро хватятся. Но лучше, конечно, выдать ему смартфон поскорее, чтобы утих и надежно зафиксировался в коляске самостоятельно.

И вот я думаю - каждая земля, помимо обычных посевных культур - пшеницы, картошки, кукурузы и так далее - выращивает еще и очень разное население. Скудная почва Урала выращивала настоящих уральцев - крепких, стойких, жизнерадостных - лесных в общем людей. Мегаполис выращивает полудохлых, подслеповатых и глуховатых. Рахитичных и разжиревших. Раздраженных и равнодушных. Всемогущих и беспомощных. Реально зомби какие-то.

... В этот месте своего ехидного монолога дядя Саша чуть не поперхнулся сигаретой, выхватил смартфон, глянул там на время и отчаянно воскликнул:
- Вот чего я тут распизделся, старый пень?! Началось же уже!!!
Он кликнул на закладку, на экране задвигались какие-то фигурки, вялые, как под микроскопом сперматозоиды из презерватива городского жителя.
- Вот, что я и говорил! Бревна и дупла! Ну и отвалят им сегодня!

Судя по этой фразе, начинался футбольный матч Россия - Бельгия. А дядя Саша сурово продолжал:
- Наторчались в пробках, надышались грязным воздухом, насмотрелись в смарты, и вот пожалуйста - это теперь наши игроки! Других нет! Жопа и голова - вот где две наши главные беды! Именно из них растет все остальное - руки, ноги! Да и не в традициях русского народа бегать - басурманское это занятие. Наше дело - ходить гордо, широко, с достоинством, как стадо баранов какое-то! - горько сказал дядя Саша, комментируя один из эпизодов атаки нашей сборной. Наскоро распрощался и заспешил домой.

А я подумал, насколько насыщена лесными образами речь человека, выросшего на природе. Прямо Паустовский какой или Пришвин дремлет в каждом. Вот попалась фригидная, неуклюжая баба или футболист - на ум сразу приходит бревно. Дырявая защита - дупло. Склероз напал - пень. А уж в раздумьях, что откуда произрастает, в вечной топологии отношений руки-жопа-голова и прочее, чудится какой-то диковинный и запутанный лесной организм. Одна фраза - и полная характеристика игры нашей сборной, и самокритика, и прогноз результата, и анализ причин. В самом деле, в городах мы явно засиделись. Не любит природа кучных малоподвижных сборищ.

11.

Солнечное английское мартовское утро. Иду домой, вдруг слышу шум мотоцикла. Дело в том, что на данной улице проезд каких-либо транспортных средств запрещен, а сама дорога навечно перегорожена чем-то вроде шлагбаума. Доступными для ходьбы остались только тротуары. И вот по левому тротуару с треском вылетает на мотоцикле на проезжую часть английский бравый хлопец лет эдак 16, но, дело в том, что, чтобы подняться вверх по улице, ему надо одолеть холм. Весь этот пригород Лондона построен на горках и пригорках.

Бравый мотоциклист вдруг ставит мотоцикл на одно, заднее, колесо и таким шикарным манером пытается победоносно въехать на холм (а как же, женская особа в поле зрения, надо показать себя). В самый ответственный момент преодоления холма с него слетают штаны, и передо мной пролетают две половинки его розовой задницы.

Очевидно, он рассчитывал на несколько другой эффект, но какой получился...

12.

Про грибы.
Напомнили.
Я тогда в отпуск домой приехал, у нас в мореходке так по военному каникулы назывались. Городишко дома не большой, 350 км от Владика, скукота. Ну разве только на уличной дискотеке пизды отхватить от местных гопников, но это только по выходным и с другим другом Юрой. Нас тогда было не догнать, пизданешь очередному еблану по ебалу и в путь - футболисты мы, а они в основном с зоны и в медленных телогрейках. Ну а тогда будний день и Серый в отпуске, одноклассник мой и Лето. Прямо с большой буквы.

-Аля, говорит Серый, за грибами! А я с грибами вообще на ты. Мне как только мотовелик купили, еще в классе шестом, я от грибов далеко вообще не отходил. Чаще в одного ездил. Не потому, что я неконтактный упырь, а просто часто с другими не совпадало.

Хуяришь себе по лесу, душняк и влажность дико-дальневосточная. Самое то для грибов, а для грибников так себе. Слышишь шум с авто трассы и представляешь в какую сторону возвращаться, бывает поезда прогудят, а в основном по мху ориентируешься . Шучу, по мху я ни разу домой не вернулся – проверено. Хотя я на Дерсу Узале вырос, совместно с Фенимором Купером и его охуенными героями, которые с винтовками наперевес.

А тут Серый. Поехали. Мы на его «Минске», это что-то типа очень хуевого мотоцикла. Едем. Свернули на проселку.

Места у нас красивые, но опасные. Я однажды детей своих друзей, из компании которая валялась на берегу Уссури под шашлыками, вывел показать красоты нашей природы, и завел их в четырехметровый камыш. Чуть было не канули всей группой, как Дятлов со своими. Насилу выбрались, правда дети тогда сильно заебались, а я так вообще чуть ли не в усмерть, от не детской ответственности.

Несемся мы значит на «Минске». А Серый у нас громкий, что пиздец, хотя и сильно заикается. Мы с ним в одном хоре мальчиков пели еще в школе. Гастролировали даже по ДОСАФАм и погран.заставам. Серый, правда, тормозил с запеванием, чем выводил из себя нашего препода -баяниста, но когда вступал, уже не останавливался пока не кончит. Он и сейчас не заикается, пока бухать не закончит, а по трезвому - хуй слова дождешься, пока сам ему не подскажешь, он только кивнет в конце. Орем друг-другу, хер поймешь чего. Ветер в ушах и видим луг. Классика.

Небольшое отступление.
Я про пчел все знаю, чтобы была понятна последующая, мать ее , парадигма! Меня в отрочестве папа ссылал с двоюродным дедом пасеку охранять, да мед качать. Деду Яше было тогда за восемьдесят, и ему было откровенно похую на пчел и на меня. Иногда дед предлагал мне чаю, нужно отдать ему должное, но теперь я чувствую, что он перманентно прибухивал, как я сейчас. Гены, блядь. А тогда, когда))

Я в поднятой маске, дед - не помню. Подходим к улику. Дед Яша ухо прислонил: -Злые – говорит. А ему то похую после чаю, а мне нет, я любопытный. Я свой детский ебальник прямо в улик устремил с поднятой сеткой и закрыл ее уже в метрах пятидесяти от старта, вместе с пчелами внутри. Маску выкинул по дороге, чтобы изнутри не жалили, бегу – красотища, лето, жара и рой за мной. Когда потом выдергивал жала, насчитал двадцать одно – очко получается! Сильно не опух, потомственный пчеловод, снова получается. Ну и далее.

Скошенная травка в аккуратных стожках, свежая, зелененькая тут же пробивается из под ног и лесок прямо за лугом. Красивый лесок, грибной что пиздец. Свернули и едем к нему потихоньку. Быстро нельзя – кочки. Не те кочки которые у нас бывают высотой до колена, но и на этих особо не разгонишься. Одинокое деревце в метрах 150-ти до лесочка. Серый тормозит подле него, снимаем каски, и уже балдеем в предвкушении тихой охоты. Под деревцом Серега замечает вилы и косу. Он выдергивает из земли вилы. Пытается подпереть ими мотоцикл, чтобы на бок не завалился, и вот тогда началось.

Прямо из под вил, которые он выдернул, взлетает к нам в лица рой земляных пчел. С черными пчелами я на тот момент был не знаком. Серый ебанул в лес, а я в обратку – откуда приехали, наверно к маме. Бежал я быстро и долго, потому что футболист, и не так медленно как Болт, а как два Усейна и три Болта, пару раз останавливался, правда, чтобы перезагрузиться – догоняют. Когда отбежал на километр , гул над головой стих. Я выдул флягу морса с поясного ремня, приготовленную на целый грибной день, и немного полежал. Грибов уже не хотелось. Нужно было искать Серого.
Обогнув по широкой дуге от чертового дерева весь этот нескончаемый луг, я его увидел. Он стоял на самой опушке леса, громко ржал, видимо от наблюдения моего нескончаемого дриблинга, и махал мне руками.
Ржал он не очень долго, когда я до него дошел, яд пары десятков земляных пчел, которые его нагнали, начал уже действовать, и Серый начал подвывать.
И хуле, мотоцикл в самом их гнезде, Серый сильно пострадавший. Надо выбираться. А я крайний в нашем с ним ряду.

По причине попадания в Серегину голову тучи земляных жал, он оставил процедуру, по высвобождению мотоцикла, на мой откуп. Я, будучи умным с законченным средним и незаконченной бурсой, сосредоточился, и взял рулежку всей этой хуйни на себя.
С тучкой из Винни-Пуха я заморачиваться не стал, потому что не медведь и не долбоеб, и решил прикинуться стожком. Вы прикидывались когда-нибудь стожком? Учу!
Берете из настоящего стожка охапками свежескошенную вяленую траву, и засовываете ее себе всюду куда только можно засунуть, подмышки, между ног, зауши, в жопу не нужно. Серый снова начал смеяться и все громче, и я пошел. Перед этим я забрал у Серого рубашку, оставив его наедине с комарами, намотал ее на шею, напялил каску и все что описывал выше.
Стожок, блядь.
Стараясь не растерять сено, отовсюду из и округ меня, я подкрался к мотоциклу. Пчелы, чувствуя подвох, кружили прямо над моим стожком и пытались сквозь траву заглянуть мне в глаза. Я же приступил к операции по спасению грибной экспедиции.
Мотоцикл нужно было поднять, он лежал на боку, завести, не выпустив траву из подмышек и с головы, и уехать подальше от этих ебанных пчел по ебанным кочкам. Нужно отдать «Минску» должное, завелся он всего со второго дрыка. Я запрыгнул, уже без сена на голове, и медленно поехал по кочкам. А пчелы они ведь не дуры, тем более когда руки от руля по кочкам не оторвать И одна из этих не дур … Вас когда-нибудь жалила земляная пчела в правое веко? Я выпрыгнул из седла под аплодисменты из леса.
Со второго захода получилось, с тем же фокусом-стожком. Мы вернулись в конце концов из грибных мест, и потом пару часов я наблюдал за тем как Серега окунал голову в Уссури, приговаривая при этом не заикаясь: - Пиздец, блядь!

13.

Кум: Сегодня с утра показывали "Ну погоди".
И вот прикинул я, чем занимался Волк до всей этой карусели с Зайцем...
Чисто наблюдая, как он себя ведет.
По моим прикидкам, в первой серии лет ему 20-25.
Наверняка отслужил в армии. Причем служил отнюдь не в стройбате, а как минимум в ВДВ. Откуда? А давай посмотрим.
Я: Интересно. Излагай : )
Кум: Прекрасная техника владения оружием. Причем нестандартным.
С гарпуна по движущийся мишени перебить веревку.
Использование лассо. Прекрасная физическая подготовка.
Смог кочергой обезоружить противника, вооруженного холодным оружием.
Разбирается в оружие прошлого (катапульта)
Спокоен под обстрелом (сцена в музее).
И это только начало...
Я: Продолжай
Кум: Водит практически все, что ездит и плавает/летает...
Мотоцикл, гоночный автомобиль, каток, экскаватор, тележку из аэропорта, катер...
Я: Наш ответ Джеймсу Бонду?
Волк-007? ?!
Кум: Да ДБ смиренно завидует в сторонке!
Вот ДБ прыгал без парашюта? А Волк легко. Ни капли не сомневаясь. И, заметь, какая техника планирования! Это же каким глазомером и чутьем воздушного потока нужно обладать, чтобы рассчитать траекторию движения по трем куполам!
Опять же... Это отношение к ментам. Этакое снисходительно-издевательское... У нас такое только десантники 2-го августа себе позволяют.
Я: И развязное поведение.
Кум: Оттож.
Так что ставлю на капитана ГРУ.
Уволен, скорее всего, за склочный характер.
А судя по тому, что Заяц натуральный мажор (чуть ниже почему), то скорее всего поцапался с чьим-нибудь сыночком.
Почему Заяц мажор?
Итак. Вроде пацан еще, но своя квартира.
Постоянно на ведущих ролях. Шо на концерте, шо на телевидение. Нигде не работает, но везде его встречают, пропускают.
Даже участвовал на встрече иностранцев на Олимпиаде-80. А это уже ого-го...
Я: Вот я тоже о ГРУ думал. Но поведение сявотское
Не то воспитание.
"Участвовал на встрече иностранцев на Олимпиаде-80... . А это уже ого-го... "+1
Кум: Но поведение сявотскоеЭто напускное.
Прикинь, что ты элита! А тут бац! и тебя "на заслуженный отдых".
Я: Не знаю, не знаю.
Кум: Еще в копилку.
Прекрасное поведение в толпе. Обучен слежке и распознаванию противника.
Вспомни, как быстро отыскал Зайца в многолюдном парке с колеса обозрения. Весьма вероятна снайперская подготовка.
Я: Да, набор качеств и умений неординарный
Кум: Может работа за кордоном под прикрытием?
Snаpius

14.

Тут с утра пацан пришел и спросил тихонько:
-Драка это хорошо или все же плохо?
На этом лирика кончилась и началась проза.
-Есть проблемы? - на всякий случай поинтересовался я, ведь к одиннадцати годам можно и нажить.
-Нет, проблем нет. Просто хочу стать как Халк. Может мне в какую нибудь бойцовскую секцию записаться?
-Понимаешь, Халк, это не плод тренировок, это состояние души. Ну или второе Я.
-Как это? - не понял он, - расскажи.
А я решил написать, ну что же ему в одну харю что ли слушать.

Так случилось, что после того как В.И. Ленин сказал, что важнейшим из искусств для нас является кино, в поселке построили два клуба-ведомственных и один кинотеатр. И ни одного, ни одного казино. А будучи подростками нам так хотелось перекинуться в картишки, в чику, чу, да мало ли азартных. Поэтому «Лас-Вегас» мы сделали сами, использовав для этого здание ж.д. вокзала. Оно подходило по монументальности, красоте и расположению в центре поселка. Сдвинув лавки, мы азартно играли в «козла», покер, тысячу и еще всякую хрень. Благо вокзал не закрывался круглосуточно, а с дежурным у нас была договоренность. Мы вели себя культурно, порядок поддерживали, а на наши азартные крики и нервное курение, не обращали внимания и прощали.
В тот день я выдвинулся на вокзал пораньше. Надо было занять место под себя и напарников. На улице было темно, сыро и я поставив мотоцикл на углу, зашел в здание. Там был бардак. В прямом смысле этого слова. С совхоза уезжали командировочные, было их там человек сорок. Большая часть пьяна, везде валялись бутылки, остатки еды и сами они тоже. Походу поезд который шел в одиннадцать вечера они ждали часов с пяти дня. Пришлось занервничать.
-Слышь, мужики, вы поаккуратней как-то что ли? И вот эти две лавки освободите! - на них кто-то спал.
-А не пошел бы ты на ..!!! - это был вызов.
Я выбрал себе по росту оппонента на лавочке откуда был крик и поинтересовался:
-Выйдем?! - ну то есть сразу начал допускать технические ошибки. Этот оппонент был мне по росту, потому что сидел. Встав, оказался на голову или полторы выше. Я был не против, но как допрыгивать до челюсти своего визави, при таком раскладе? Поэтому я постарался исправить ситуацию, - ты посиди, а вот ты... Ты же меня послал? Ну давай пошли! - второй был явно пониже, наверное потому что рос вширь. Достигая такой же ширины, как первый в высоту. Но я был в каске, это придавало уверенности. По крайней мере за мозги я уже не переживал, что они разлетятся. И выбор сделан. Когда пошли и первый и второй и еще человек шесть или семь, все вместе, я ни особо обращал на это внимание. А зря. В общем били меня так, что собранные в комок под каской мозги, только подсчитывали потери во внутренних органах. Зловеще пробивалась сквозь тучи луна, но я ее уже не видел. Хотя выть хотелось. И тут, все стихло. Боль, удары, все куда-то ушло. Я полежал и поднялся. Везде валялись мои оппоненты, тяжело дыша и постанывая. - Что это? - опешил я, забыв про боль. Вариантов было только два, либо они трындец как устали меня бить и упали обессиленные, либо в помутненном сознании я становлюсь каким-то монстром - Халком. Хотя если честно, я про такого тогда и не слыхивал. Но ситуацией надо было пользоваться, раз масть пошла. Когда такое еще будет. И я рванул в здание вокзала. Народ встретил меня с непониманием и даже как то ошарашено. Видимо их смутил отломанный козырек на моей каске и не вернувшиеся оппоненты. - Ну, кто еще?! - обведя помещение единственным видящим на тот момент глазом, второй заплыл окончательно, вопросил я довольно зловеще. Терминатора тогда еще не крутили, поэтому я хрен знает за кого они меня приняли, но глаза потупили. Желающих, один на один больше не было. Я схватил за грудки ближайшего и настаивал на своем — пойдем выйдем! - С трудом таща его к дверям. Когда до нее остался метр, я вдруг услышал снаружи топот. Топот буйволов, как в мультфильме о Маугли. Я успел подумать — откуда нахрен у нас в деревне буйволы?! - Но это было последнее, что успел. Буйволами оказались мои бывшие оппоненты. Они ворвались в вокзал, попутно сбили меня с ног, пробежали по мне строем и забились в разные углы. С ужасом посматривая то ли на меня, то ли на дверь за моей спиной. В любом случае я наводил на них леденящую жуть. Все больше чувствуя себя монстром. Это была какая-то чертовщина. Вопросов было больше чем ответов и я решил перекурить. Выйдя на улицу.
На уличных лавочках сидели десятка полтора моих друзей и с каждой минутой их все добавлялось и добавлялось. Хотя может и в глазах у меня начало двоиться. Гарантировать, подлинность и правдивость не могу, по причине душевного состояния и сбитой оптики.
-Что не идут? - поинтересовались они. - пойдут, на поезд ведь все равно надо. Вообще оборзели, такой толпой на одного, да еще и лежачего бить! Но мы за тебя посчитались, если что. Каждый получил сполна!
Я если честно расстроился. Нет, друзьям за помощь конечно я благодарен, но где они были когда я превращался в монстра? Зверя! Рвущего своих оппонентов. Где? Когда второе Я, сделало меня Халком? Этот вопрос мучил меня изнутри. Где свидетели?
-Ну ты молодец, сам встал. Мы пока за этими, кого сразу не рубанули, гонялись. Ты сам оклемался.
-Стоп! Дальше не надо! - остановил я их, - итак уже своим базаром всю сказку мне сломали. А так приятно было чувствовать себя Халком.

15.

В этот испанский городок я пришел неожиданно рано – еще не было трех. До следующего городка, а значит и годного ночлега, было не меньше 20 км по горам, пустую дорогу жарило апрельское солнце, вышел я в тот день рано, в общем, я себя уговорил встать на постой пораньше.
На первом этаже небольшой гостиницы (два этажа, пяток номеров) в ресторане тоже было пусто, двери и окна настежь, и только один мужик курил в углу над стаканом пива, посматривая в телевизор на беззвучный футбол. Оказался хозяином.
За пивом разговорились. Роберто сварганил чего-то горячего (что само по себе знак, ведь поесть в Южной Европе между 12 и 17 практически невозможно) и присел за мой столик.
– Знаешь, Друг… Я родился и вырос в этом городишке. Когда я был молодым, у меня было три мечты. Я хотел иметь свою гостиницу, потому что у моего отчима была гостиница, я хотел иметь большой красный мотоцикл, потому что у моего дядьки был мотоцикл, и я хотел жениться на соседке Марии, потому что все мальчишки нашего района хотели Марию.
– Я своими руками построил эту ебаную (de puta madre) гостиницу и кручусь вокруг нее уже больше тридцати лет. Оставить ее хоть на неделю нельзя, потому что тогда не будет денег на кредит, и вообще работать здесь никто не хочет.
– У меня есть этот ебаный красный «Кавасаки», и он стоит в гараже уже 30 лет, потому что в наших горах на мотоцикле не разгонишься, а ездить на «Кавасаки» медленно – не уважать ни себя, ни «Кавасаки». Еще у меня есть кабриолет «Мерседес», и он стоит в гараже, а я на нем езжу три раза в год, потому что припасы для своей гостиницы я вожу на грузовичке, а больше мне ездить некуда.
– Я женился на Марии. Мужчины не болтают про женщин, поэтому я тебе ничего про нее не скажу.
– И чо? Вот сейчас мне 54. Я смотрю на то, что было моей мечтой, и каждый день напиваюсь в своем баре. Каждый день через мою гостиницу проходят каминеро (пилигримы на Камино де Сантьяго), и я хочу все бросить и уйти с вами, такими свободными и беззаботными.
(В моей голове кто-то хихикнул: «…а пулемет я вам не дам!»)
– А чего ж, – говорю я, – и пошли. Я у тебя один постоялец, завтра с утречка и двинем. Закрой свою прекрасную гостиницу, обуйся поудобнее, да пойдем.
Роберто задумался, потом с пьяной серьезностью посмотрел мне в глаза.
– Не могу. Если я уйду, Мария не сможет платить кредит банку. И гостиницу закроют, а я в нее вложил 30 лет жизни. И вообще, как я уйду?
Тем временем ресторан потихоньку оживал. Роберто включил звук в телевизоре и ушел поить желающих. Я поднялся в номер, почитал и лег спать. Где-то за полночь в соседний номер пришел Роберто, долго кашлял, курил на балконе, потом затих. Рано утром я захлопнул за собой дверь и поежился от рассветной свежести. Мокрая дорога упиралась в соседний дом и резко сворачивала вниз. Над горами светлело небо.

16.

Вообще-то я хороший водитель. Честное слово. И вполне дисциплинированный. И опытный - тридцать лет за рулём как-никак, а Лос-Анжелес - город огромный и для водителя нелёгкий.

Но бывает, бывает... Всё бывает. Ну, развернулась. Ну, в неположенном месте. Улицы у нас тут делятся на "деловые" и "жилые". Так вот, на "жилых" разворачиваться можно, а на "деловых" - нельзя. Хотя эта улица весьма относительно "деловая"- тут всегда пусто. Склады какие-то. И, если строго между нами - не первый раз я тут разворачиваюсь. Тут и движения-то почти никакого нет. И откуда только этот полицейский взялся? Прятался во-он за тем деревом вместе со своим мотоциклом, не иначе. Ну, сейчас начнётся...

- Ваши права? Регистрация на машину? Страховка?

Вот, держи, парень, всё у меня в порядке - и права, и страховка. Совсем молоденький коп, очень старается, суровый официальный вид на себя напускает.

- Когда у вас был последний штраф? Сколько времени прошло?

Я задумываюсь. Вообще-то, он и был у меня всего один.
- В тысяча девятьсот... - с трудом вспоминаю я, - ага, восемьдесят девятом году.

Коп на минутку теряется и забывает о том, какой он взрослый и серьёзный:

- Я тогда ещё не родился, - вдруг говорит он смущённо.

Несмотря на неприятную ситуацию, я с трудом подавляю улыбку и желание спросить "когда же ты, сынок, родился?" Где-то в девяностые, наверно. Тоже уже повырастали, оказывается. Совсем взрослые люди. Хотя девяностые, вообще-то говоря, были вчера...
..................................................................................

... И восемьдесят девятый тоже был вчера. Тот полицейский тоже был молодой. Мой ровесник. Остановил он меня за превышение скорости. Небольшое - опыта вождения у меня ещё было маловато.

А уж какая была машина! Специально для неопытных начинающих водителей такие тогда покупались. Старые, прочные, большие - и бить не жалко, и безопаснее. Прочные-то они были прочные, но надёжностью эти старые клячи не отличались. Как раз незадолго до этого у неё отвалилось переднее колесо. Пока приделывали его обратно, ухитрились каким-то образом отсоединить спидометр. Так что, с какой скоростью я ехала, да ещё с горы - понятия не имею. Но вряд ли с очень большой. (Кто её знал, насколько прочно там у неё остальные колёса держались?)

Ещё, помню, обрадовалась, что коп этот не был одним из моих учеников - в густонаселённом эмигрантском русскоязычном районе я как раз в это время отчаянно пыталась научить хотя бы нескольким русским словам полицейских, пожарников и парамедиков. Все городские службы растерялись от этого наплыва русского языка, и зашла речь о хотя бы краткосрочных курсах для тех, кто должен был иметь дело с публикой.
Ну, настоящие курсы у нас не получились, а кое-какие слова всё же усвоились... Да, неудобно получилось бы, если бы ученик.

Коп заглянул в мою машину, где на заднем сиденье в специальном стульчике сидела моя четырёхлетняя дочка, укоризненно покачал головой - какая, мол, неосторожная мама! - и ласково сказал малышке:
- Деточка, подожди минутку, сейчас мы с мамой немножко поговорим, и ты поедешь дальше.

Дочка важно кивнула дяде полицейскому, и он стал выписывать штраф...

А чтобы штраф этот не отразился на моей "водительской истории" и страховке, рекомендовалось пойти в специальную школу и отсидеть там восемь часов. Я полистала телефонный справочник и выбрала ту, где преподавали комические актёры. (Жизнь в Голливуде имеет свои особенности.) Подумала - может, хоть не так скучно будет.

Вот это было зря. Восемь часов мы - группа нарушителей - добросовестно слушали, как эти люди пытаются "делать смешно", рассказывая и наглядно изображая, что может произойти на дороге, когда водитель плохо обучен, неопытен, неосторожен или невнимателен. И чем больше они старались, тем страшнее нам становилось.
Впрочем, может в этом и был весь смысл такого обучения. Так сказать, воспитательный момент. Впечатление осталось просто неизгладимое. Во всяком случае, с тех пор я очень старалась ездить осторожно и по возможности ничего не нарушать.

Что-то не к месту меня воспоминания одолели...
....................................................................................
- Учитывая вашу безупречную водительскую историю, на этот раз ограничусь предупреждением, - строго говорит мне мальчик в форме, - и вдруг добавляет как-то очень по-человечески, - только больше так не делайте.

- Не буду, - обещаю я вполне искренне. Действительно не буду. Если ребёнку что-то обещаешь, надо выполнять. Тьфу, чёрт, какому ещё ребёнку?! Взрослый мужик, к тому же ещё и при исполнении. Ну, всё равно - слово надо держать.

Коп садится на свой мотоцикл и так резко рвёт с места, что я вздрагиваю и невольно думаю о том, что его мама, наверно, за него очень волнуется. Я бы волновалась, если бы мой сын... или внук...

Я ещё минутку сижу в машине, приходя в себя. И вдруг остро осознаю, сколько вокруг меня людей очень молодых - студенты, полицейские, пожарники, парамедики, медсёстры и медбратья в больницах, продавцы в магазинах, строители... Шумные, весёлые, энергичные, со своей громкой музыкой, со своими татуировками и смартфонами. И мир уже принадлежит им.

А мне пора ехать домой. Меня ждут. Сейчас придут в гости дети. Приведут внука.

Потому что я уже бабушка.

И только совершенно непонятно, когда это всё произошло?

17.

Чуть помедленнее, Фрося

НЕБОЛЬШОЕ ВСТУПЛЕНИЕ.

Сколько себя помню – каждое лето проводил в деревне, по мере сил помогая бабуле управляться с хозяйством. Интернета в те далёкие времена еще не придумали, поэтому свободное время проводил или на рыбалке, или в лесу, или в компании сверстников.

Наша диверсионно – разведывательная группа занималась… Проще сказать, чем мы только не занимались, за что периодически отгребали свежей березовой каши. Но даже наказания не могли затушить пионерские огни, полыхавшие в детских задницах.Классное было время. Весёлое и беззаботное.

В 1983 году, после окончания четвертого класса, когда я стоял на пороге одиннадцатилетия, друзья предложили немного подзаработать в совхозе на полевых работах. Называлось это «выходить на наряд».

С утра бригадир (Виктор) занимался распределением фронта работ среди взрослых, а затем подходил к нам. Если что-то было, то в сопровождении старшего наша команда отправлялась выполнять посильные задания.Первые два дня прорывали горох, выдергивая кормовой, выделявшийся среди белого ковра пищевого фиолетовыми лепестками, затем заготавливали черенки для лопат и вил.

ВОДИТЕЛЬ КОБЫЛЫ

На пятый день, убедившись, что ваш покорный слуга к делу относится серьёзно, бригадир торжественно объявил о повышении: мне было доверено перевозить мешки с комбикормом от склада до фермы.
- Ты с конём умеешь обращаться? – уточнил Виктор.
- Конечно, - преданно глядя в глаза, соврал я.

О том, что мой опыт ограничивался детской лошадью-каталкой, решил особо не распространяться. Да ладно, все будет хорошо, справлюсь.
С этими мыслями я и дотопал до фермы. Там уже томилась в ожидании задумчивая рыжая кобыла Фрося, которая со вселенским пофигизмом наблюдала за парой мух, совокуплявшихся на оглобле в позе растерянного астронавта.
- Она спокойная, не бойся, - подбодрил зоотехник (Сергей), - только не гони.

Спасибо за напутствие, а я-то думал сразу с места в карьер, чтобы пролететь до склада с гиканьем и свистом. Наверное, об этом очень красноречиво свидетельствовали мои выпученные от страха глаза и трясущиеся руки.
- Понятно, - вздохнул Сергей, - ладно, малой, смотри.

Следующие двадцать минут были посвящены основам: как управлять лошадью, как надеть узду и замечаниям по поводу того, что «если облажаешься, расскажу бригадиру».
- А теперь езжай, - добродушно кивнул зоотехник и закурил.
- Но, - пискнул я.

Вот это да, кобыла оторвалась от медитации и неторопливо двинулась в сторону склада! Чтобы понять обуревавшие меня в тот момент чувства, надо быть пацанёнком, который впервые в жизни управлял настоящей живой лошадью.
Километр до склада и обратно мы осилили примерно за полчаса.

- Да не бойся, - подбодрил Сергей, - ускорь её немного, а то бабы уже плешь проели, где комбикорм.
- Если чуть побыстрее, не устанешь? – обратился я к кобыле.
- Пофигу, - задумчиво фыркнула Фрося, глядя, как те же мухи спариваются уже в позе богомола – затейника.
- Тогда но.

Кобыла флегматично перешла на некоторое подобие медленной рыси.
- Но, - уже весело крикнул я после пятого рейса
- Но так но, - Фрося согласно припустила еще быстрее.
- Молодец, - через четыре часа улыбался зоотехник, - на обед домой пойдешь?
- Ага, - кивнул я.
- Пока доберешься, возвращаться придется, езжай, напоить только не забудь, - и, подмигнув, Сергей ушёл по своим делам.

Вот это да! Проехать через всю деревню! Для все-таки городского пацана это был не просто повод для гордости, это был миг наивысшего блаженства. Мне разрешили! Еще не веря своему счастью, я быстро прикинул маршрут следования. Их было два.

Первый – по так называемой Старой улице, второй – по Новой, появившейся уже в послевоенные годы. Она была хороша тем, что заканчивалась горкой метров шестьдесят высотой. Также вдоль неё располагались сельсовет, школа, место выдачи нарядов на работы, баня и магазин. То есть число зрителей будет максимальным.

Решено, едем по Новой. Маршрут был таким – километра два по улице, доезжаем до горки, далее, приняв левее, спускаемся, проезжаем перекресток деревенских улиц. Затем, через двести метров, выехав на довольно оживленную дорогу Барановичи – Молчадь, поворачиваем направо, и мы дома.

- Но пошла, - зычно крикнув, я шлепнул вожжами.
Тот день запомнился на всю жизнь. Меня просто распирало от гордости, ещё бы! Сам! Один! Казалось, что каждый встречный, думал:
- Вот этот да, молодец, такой маленький, а уже управляет лошадью.
- Кстати, Фрося, не быстро едем?
- Пофигу, - фыркнула кобыла, не прекращая медитации.
- Интересно, - подумалось мне, - её вообще что-нибудь может вывести из этого состояния?

Бойтесь мыслей своих, ибо они материальны! Не помню, кто из древних это ляпнул, да и времени на воспоминания не было, потому что лошадь неожиданно собралась взлетать.
Как? Просто. Метров за тридцать до горки нас с громким треском обогнал мотоцикл. И случилось чудо: Фрося вздрогнув, задрала хвост...
- Хана, - яркой молнией сверкнула мысль.
- Поехали! - громко отстрелив первую ступень, кобыла рванула в галоп.

Оказавшись в облаке едкого газового выхлопа, я на несколько секунд ослабил вожжи, пытаясь вытереть слезившиеся глаза. Этого было достаточно, чтобы Фрося, закусив удила, понеслась навстречу светлому будущему, которое заканчивалось обрывом, если вовремя не повернуть.
- Тпруууууу!
- Их-ха. Пофигу.
И как назло, вокруг ни человека! Обед же, куда все подевались? Свидетелями были только три собаки, смотревшие на меня с явным уважением.
- Тпруууууу!

Мы неслись так, что теплый воздух выдул некстати появившиеся сопли из носа . В другой ситуации мне было бы стыдно, но только не сейчас: до обрыва оставалось чуть больше двадцати метров.
- Тпруууууу!
Поняв, что остановить, кобылу не удастся, я из всех сил потянул на себя левую вожжу:
- Поворачивай!
- Их-ха! Пофигу!
- Отстреливай вторую ступень, разобьемся!
- Есть. И третью заодно!

Как я не задохнулся, не понимаю. Чем кормили Фросю, навсегда осталось тайной, но по силе и мощности выхлопа можно было предположить.…
- Ой, мама!
Знаете, что такое деревенское родео? Это когда газовавшая, как ракета-носитель, лошадь сделала резкий поворот. Телега в соответствии с законами физики стала заваливаться набок, я же изо всех сил держался за борта и ждал, когда ё.., простите, грохнусь уже чистым (спасибо галопу) носом об асфальт. Но пронесло.

Еще как пронесло! Выстрелив с таким звуком, что на секунду заглушил даже громыхавшую телегу, я сумел, не отпуская вожжи, перекреститься ресницами.
Кстати, описанную процедуру можно смело рекомендовать в качестве дополнительного стимулятора больным с ЖКТ. Гарантирую, продует насквозь!
- Повернули, чуть помедленнее, Фрося, чуть помедленнеее!
- Их-ха. Пофигу!

С какой скоростью несся с горы наш экипаж в составе двух отчаянно газовавших субъектов, не берусь судить. И если честно, было не до того.
- Тпруууууу!
Не знаю, что себе навоображала эта скотина, но она понеслась так, что в ушах засвистел ветер. Первого перекрестка мы даже не заметили. Зато удивили ехавшего на велике соседа. Его отвисшую челюсть я помню до сих пор.
- Тпруууууу!
До следующего перекрестка оставалось метров сто. Если эта сволочь не остановится, быть нам сбитыми, как сливки.
Семьдесят метров. Вожжи натянуты до предела, но Фросе, традиционно, пофигу.
- Тпруууууу!
Пятьдесят метров.
- Тпруууууу!

В критические моменты у человека просыпаются такие способности, о которых в обычной жизни он даже не догадывается. Вот и я никогда не думал, что смогу крикнуть:
- Тпруууууу, бл….!!!!!!
Да так, что где-то в деревне испуганно взлетела стая ворон, с окрестных яблонь посыпались груши, а у самого перекрестка остановились сразу два грузовика. Но самое главное: Фрося резко ударила по тормозам. Еще бы метров десять…
Просипев:
- Падла, - я в изнеможении рухнул на спину.
- Пофигу, - невозмутимо фыркнула кобыла и с интересом стала рассматривать мух, которые на оглобле (опять!) слились в позе скачущего давления.

Руки, натертые вожжами, горели, в ушах звенело, в носу щекотало, а в животе, простите, громко бурлили многообещающие процессы.
- Малой, ты в порядке? – водители обеих машин уже были рядом.
Один что-то поправлял в сбруе, другой встревожено смотрел мне в лицо:
- Что случилось?
- Понесла, - с трудом выдохнул я, - мотоцикл напугал.

В общем, к дому я привёл Фросю под уздцы и в сопровождении двух грузовиков.
- Смотри, малой, больше так не летай, - выйдя из кабин, водители осторожно пожали мою опухшую руку и, посигналив на прощание, быстро скрылись за перекрестком.
Спасибо вам, мужики, за помощь.

Навеселившейся и остывшей кобыле нужно было напиться, а мне - срочно уединиться в будке для медитаций. Поэтому следующие полчаса лошадь мелкими глотками утоляла жажду , а я познавал высший дзен и просветление.
О скачках решил никому не рассказывать, зачем будоражить народ. Ведь все хорошо, что хорошо заканчивается, правда?

Как оказалось, Фрося очень боялась машин и резких звуков. Но теперь, обладая бесценным опытом, я был спокоен. Главное – не пропустить подготовку к запуску.
Поэтому стоило только задраться хвосту, как через секунду перед лошадиной мордой красовался кусок хлеба:
- Угощайся, спокойно, спокойно. О, смотри, опять мухи, в новой позе закалённого сверла.

Так что и на второй день мы с Фросей неспешной рысью ехали на обед домой. Правда, уже по Старой улице, от греха подальше. А потом началась компания по заготовке сена, и стало не до совхоза.

За эти шесть дней я заработал десять рублей сорок копеек. Моя первая зарплата, по тем временам – вообще неслыханное богатство для одиннадцатилетнего пацана. Жалею только об одном – не сохранил тот расчётный листок, малой был, глупый.

Автор: Андрей Авдей

18.

Кум: Сегодня с утра показывали "Ну погоди". И вот прикинул я, чем занимался Волк до всей этой карусели с Зайцем... Чисто наблюдая, как он себя ведет. По моим прикидкам, в первой серии лет ему 20-25. Наверняка отслужил в армии. Причем служил отнюдь не в стройбате, а как минимум в ВДВ. Откуда? А давай посмотрим. Я: Интересно. Излагай : ) Кум: Прекрасная техника владения оружием. Причем нестандартным. С гарпуна по движущийся мишени перебить веревку. Использование лассо. Прекрасная физическая подготовка. Смог кочергой обезоружить противника, вооруженного холодным оружием. Разбирается в оружие прошлого (катапульта) Спокоен под обстрелом (сцена в музее). И это только начало... Я: Продолжай Кум: Водит практически все, что ездит и плавает/летает... Мотоцикл, гоночный автомобиль, каток, экскаватор, тележку из аэропорта, катер... Я: Наш ответ Джеймсу Бонду? Волк-007? ?! Кум: Да ДБ смиренно завидует в сторонке! Вот ДБ прыгал без парашюта? А Волк легко. Ни капли не сомневаясь. И, заметь, какая техника планирования! Это же каким глазомером и чутьем воздушного потока нужно обладать, чтобы рассчитать траекторию движения по трем куполам! Опять же... Это отношение к ментам. Этакое снисходительно-издевательское... У нас такое только десантники 2-го августа себе позволяют. Я: И развязное поведение. Кум: Оттож. Так что ставлю на капитана ГРУ. Уволен, скорее всего, за склочный характер. А судя по тому, что Заяц натуральный мажор (чуть ниже почему), то скорее всего поцапался с чьим-нибудь сыночком. Почему Заяц мажор? Итак. Вроде пацан еще, но своя квартира. Постоянно на ведущих ролях. Шо на концерте, шо на телевидение. Нигде не работает, но везде его встречают, пропускают. Даже участвовал на встрече иностранцев на Олимпиаде-80. А это уже ого-го... Я: Вот я тоже о ГРУ думал. Но поведение сявотское Не то воспитание. "Участвовал на встрече иностранцев на Олимпиаде-80... . А это уже ого-го... "+1 Кум: Но поведение сявотскоеЭто напускное. Прикинь, что ты элита! А тут бац! и тебя "на заслуженный отдых". Я: Не знаю, не знаю. Кум: Еще в копилку. Прекрасное поведение в толпе. Обучен слежке и распознаванию противника. Вспомни, как быстро отыскал Зайца в многолюдном парке с колеса обозрения. Весьма вероятна снайперская подготовка. Я: Да, набор качеств и умений неординарный Кум: Может работа за кордоном под прикрытием? Snаpius

19.

Прикол в этой истории будет в самом ее конце, но не могу отказать себе в удовольствии вначале окунуться в атмосферу ей предшествовавшую.

Мое детство закончилось, скакнув в отрочество вместе с переездом нашей семьи из бабушкиного дома в барак.
Барак, слава Богу, был не лагерным – так назывались убогие деревянные жилые строения нашего рабочего городка.
В переулке Первом-Барановском их было три. Два одноэтажных десяти квартирных, и один двухэтажный с двумя подъездами. Стояли они достаточно просторно, на самой окраине города в окружении частных домов и подпертые с тылу рекой.
Точнее - основное русло Уссури было почти за километр, а подпирала нас ее протока, отделявшаяся от реки чуть выше по течению перед нами, и снова вливавшаяся в реку - нас чуть поодаль.
Остров, который образовывали река и одноименная ему протока - назывался «Бешеный Эрик», так он называется и сейчас.

Почему пионерский лагерь, находившийся на Бешенном Эрике носил имя Вали Котика и на нем расположился мы не знали. Но о вероятности того, что однажды всех пионеров с их блудливыми вожатыми, очередным наводненим унесет в свелое будущее - догадывались даже октябрята.

Не знали мы еще тогда - как неведомая «ебическая сила» заставляла разнополых коллег и сослуживцев двух прилегающих к протоке заводов, все теплое время года хаотично - словно потерпевшими кораблекрушение робинзонами, разбредаться по заросшему зеленью острову и жизнеутверждающе трахаться под каждым кустом.

В весеннее половодье Уссури сливалась с протокой воедино, накрывая с головой наш остров и твердь до самого горизонта, они мчались дальше до океана и потом впадали в Миссури.
Индейцы Фенимора Купера казалось были совсем рядом, и если я ничего не подзабыл – кажется мы с ними тогда дружили дворами.

Вид всего нашего деревянного и неокрашенного микрорайона, вместе с его сараями, не подготовленного человека мог бы вогнать в вечный ступор, но нам было комфортно. Комфортно еще и потому, что родители (хотя бы один из них у всех у нас были) - всегда были на работе. Ремни и затрещины они доставали уже по вечерам, оглашая гулкую округу несправедливо обиженными воплями.

Мы - это все кто обитал в этом мире, и на работу не ходил. Хотя, кроме нас и тех кто ходил на работу была еще бабка Пашка, пара алкоголиков, местный сумасшедший – Хайгитлер, он исправно учил местных малолеток «кидать зигу», две или три вечно беременных мамаши и Виталя.

Всем нам было от трех до восемнадцати, а сколько было Витале мы точно не знали. Виталя очень любил мотоцикл и не работал потому, что всегда ходил в гипсе, а когда я его увидел впервые он был похож на белый вертолет.
Потом, случалось, у него в гипсе поочередно покоились разные руки и ноги, но вертолетом он мне нравился больше всего.
Представьте себе загипсованного от пупа до самой шеи человека с расставленными в стороны руками. Разве не здорово? Хотя возможно его и загипсовали так не из-за красоты, а для того чтобы он не смог ездить на мотоцикле.
Девушки к Витале не ходили, наверно потому что он не мог обниматься, от скуки Виталя учил нас играть в карты и на бильярде.

Все мы, без деления на пол и возраст - были одной компанией. Делились конечно по играм, если допустим играя в «козла» был риск на своем горбу провезти Виталия в его вертолете выбор был за тобой - играть либо быть зрителем, а лапта, чижики, горки, рогатки, секреты, классики и шпионы – по желанию.
Так же толпой ходили и на речку. Те, кто постарше следили за малышней, все купались и до черноты загорали.

Была еще такая релаксовая фишка, как рисование на загорелых спинах друг друга, причем в двух вариантах:
Либо ты рисуешь на чьей-то спине мокрой палочкой, макая ее в консервную банку с водой, затем посыпаешь нарисованное, раскаленным на солнце песком и потом, сдувая лишний песок - являешь миру прилипшее к коже творение. Или рисуешь сухой заостренной щепкой, оставляя на загорелой до черна коже отчетливый белый след. Либо рисуют на тебе, и если играете в слова или буквы и ты не угадал нарисованное – снова меняетесь.
Потом, изможденные солнцем мы возвращались к баракам таща куканы с наловленной рыбной мелочью для вечерних соревнований дворовых котов.

За пару лет до моего окончания школы, в бараке наша семья уже не жила. Отец получил квартиру, и хотя мы переехали в центр, с друзьями я и моя старшая сестра Ленка - продолжали общаться.
Конец школе, экзамены в мореходку и морская медкомиссия.

Шестьдесят человек в трусах на босую ногу, мы бегали из кабинета в кабинет.
Прикрывая один глаз мы разглядывали М Н К и Х/З, и как могли описывали свои цветовосприятия. Еще мы загнувшись, раздвигали свои ягодицы и сначала позволяли доктору полюбоваться видом издали, чтобы составить общую картину, а потом прикрыть свой глаз и заглянуть каждому в очко по отдельности. После дышали в мешок, давили эспандер, приседали и прислушивались. На прощание кому-то показав зубы и по очереди залупив каждый свое дерматологу - выстроились перед кабинетом приговоров.

В кабинет нас запускали человек по десять. Дошла очередь и до меня. За столом у окна сидели несколько врачей, мужчины и женщины, и морской офицер. Будучи уже в трусах, мы выстроились в шеренгу вдоль стены и по очереди, услышав свою фамилию, выходили на несколько шагов вперед, останавливаясь напротив стола.

Что предполагал этот этап медицинской комиссии, кроме объявления окончательного ее результата - нам не объясняли. Может они опасались чтобы в стройные ряды морских офицеров случайно не затесался горбатый или глухонемой, но нас просили вначале представиться, потом повернуться в профиль и затем спиной.

Представился и я, затем повернулся профилем а когда повернулся к ним спиной - пауза затянулась. Кто-то из врачей сдержано хихикнул.
На свой счет этот всхлип не воспринял. Пауза затягивалась уже подозрительно. Старший комиссии явно сдерживаясь чтобы не заржать в голос, все-таки выдавил:
- Вы уверены, что хотите стать моряком? – Пока я переваривал вопрос, всхлипнула одна из врачей за столом.
- Да. - Уверенно кивнул я.
- А танкистом не хотели? – С трудом соблюдая врачебную этику, врачи ржали внутри себя покашливая и привзвизгивая.
- Нет. - Я все еще стоял спиной к столу и прислушивался.
Подозревая что это на долго, я повернулся сам. Старший медленно приходил в себя:
- А танк откуда?
- Какой танк? - завис я. Старший судорожно дернул в мою сторону указательным пальцем:
- На спине…. У вас….. и …… Звезда! – Через мгновение до меня дошло.
- Годен! – Сказал старший, - идите.
- Только вместо танка нарисуешь якорь! - Очухался морской офицер.

Нарисую бля - вспоминал я, никогда не бухавший и терявший сознание лишь на мгновение единожды в своей жизни.
Вспомнил конечно – жара, речка, Серега Цыган, я, может Вован или другой Серега и Женя Лаптев – младший братишка моей одноклассницы, который и накорябал на моей спине танк со звездой. Октябренок херов.
Потом я снова завис…
Только было это год назад - прошлым летом!
Отрочество медленно отпускало меня в юность.

20.

Свела Дениску как-то судьба с албанцем, Валмиром ... Очень приличный человек, инженер, про таких говорят – мухи не обидит, в очках, такой: спокойный, рассудительный, порядочный . Ну как свела судьба – просто ну в одно время иммигрировали, вместе пробивались через местные преграды, одновременно вылезли на руководящие должности, и как-то так вышло, в процессе, что оказался Дениска ему должен. Нет, не деньги, просто очень он Дениса выручил, история там была отдельная (как-нибудь напишу). В общем поблагодарил Дениска Валмира и сказал – если, что -обращайся, гадом буду – не забуду, и т д. Потом как-то разбросало их, Дениска переехал в другой город ну в общем, жизнь идет – про должок Денис забывать стал.. И тут как-то в пятницу вечером – звонок

- Привет, говорит. Как дела? На охоту съездить ну хочешь? Только мне завтра нужно с утра
Ну Дениска сразу понял, случилось что-то – но как тут говорят, friend in need is a friend indeed. Поэтому говорит – дела хорошо, как ты, как дочка (у его дочки врожденная патология почки была, они тогда к операции готовились). Валмир Дениске, в ответ – да спасибо все хорошо, приезжай говорит завтра с утра, часам к 8 у меня, о снаряжении не переживай, я все подгоню.

Ну сказано – сделано, на следующее утро Дениска часам к 5 поднялся, взял рыболовные снасти (для отмазки, что вроде на рыбалку, ну реально, какая блин охота – тут и сезон не открылся, да и животные в том городе, где Валмир живет – только в зоопарке) и поехал к Валмиру. Подъезжает к его дому – как договорились, а Валмир Дениску на пороге уже ждет, говорит – садись в машину. А машина – не Валмира, всегда вылизанный Мерс, а какой-то сранный Холден Коммодор, типа броневика, с которого Ленин выступал, года соответственного, из чего сделан – не видно, стекла реально черные (что здесь кстати – против закона). Дениска посмотрел на это дело, слюну сглотнул и так ему это все 90-е напомнило, прямо ностальгия накатила... Садится Дениска в машину и охреневает. На задних сиденьях три огромных островитянина сидит – ново-зеландцы, фиджийцы или гавайцы (они очень похожи, кто не знает). Самый меньший весом минимум 150 кг, и у каждого по охотничьему ружью в руках.

Валмир, видно почуствовал Денискино напряжение спросил:
- Ты там обещал, что поможешь если что, не передумал?
Дениска как-то неуверенно кивнул, но потом покачал головой – только в людей я стрелять не буду...
- Да что ты, искренне удивился Валмир - неужто ты мог подумать, что я тебя попрошу в людей стрелять? И еще что-то пробормотал, по албански. Дениска переспросил его о чем это он, но Валмир не ответил.
Дениска не сильно успокоившись, «получил» свое ружье и машина тронулась. Нужно сказать, что видно было, что машину с ручной коробкой Валмир водит не часто, так как он часто пробуксовывал, а затем и вообще заглох, причем не просто заглох, а вроде даже обломался, причем на самом людном месте. Вышел из машины, крутит там что-то, и показывает – не волнуйтесь, мол, поедем щас. И действительно их даже не успели обхамить и «обгудеть» больше полу-сотни водителей, как Валмир буквально влетел в машину и тронулся чуть-ли не с третьей передачи. На этот раз он вел машину еще более страно, не глох и не ломался, но скорость то превышал на голом месте, то тормозил в половину разрешенной. Гудки сзади начали перерастать в постоянный гул перемешиваясь с отборной руганью. А потом Валмир повел себя совсем странно: разогнавшись перед светофором, он вдруг затормозил, да так резко, что машину юзом понесло...

Дениска даже выругаться не успел, как машину тряхануло так, как будто в них влетел поезд. Денис отстегнул ремень и слегка оглушенный вылез из машины, так быстро как только мог, но опоздал. И Валмир и три брата уже вылезли из машины – и бросились на помощь пострадавшим...
Постравшим оказался байкер , нужно сказать, что в стране где живет Денис, байкеры это отдельная силовая структура, их боятся и уважают. Они крутые: ездят группами, носят стильные, почти эссесовские каски с черепами, решают вопросы по возвращению денег и выселению неугодных жильцов, в общем этакие Робин-гуды, хреновы. Ну вот и тут совсем неподалеку стояло 3-4 «человека в черном», с мотоциклами на земле, которые отчего-то не спешили помогать пострадавшему собрату

Да и спутники Дениса вели себя донельзя странно. Все братья продолжали держать в руках свои ружья, практически целясь в «демона поверженного». А у Валмира вообще каким-то образом оказалась в руках клюшка для гольфа, которой он с разбегу «звезданул» байкера по каске, а потом склонился и как-будто тщательно целясь зарядил сначала по одному колену, потом по другому. Затем уже не торопясь Валмир со спутниками вернулись к машине и Валмир крикнул все еще глупо стоявшему Дениске – ну, ты едешь?
Денис влез в машину и она рванулась с места. На этот раз Валмир вел ее так как-будто родился за рулем, и очень скоро они оказались за городом. Валмир выгрузил братьев у припаркованного на пустыре микро-автобуса, передав одному из них тонкую пачку 50-долларовых купюр перетянутых резинкой и забрал у них ружья. А затем они пересели в мерседес Валмира припаркованный неподалеку. На нем Валмир подвез Дениску к своему дому, где Денис пересел в свою машину, с ним же сел Валмир и поведал такую историю

- Прости, Денис, что впутал тебя во все это, но у меня совсем выбора не было. Как ты знаешь у моей дочки – проблемы с почкой, в общем об этом стало известно в школе, поскольку она должна выходить в туалет достаточно часто. Дети, как сам знаешь, могут быть очень жестокими, ну и сначала стали ее дразнить, потом буллить и в процессе один из мальчиков бросил в нее бутылку с камнями – целясь в больную почку. Я «прилетел» к директору – мол дайте мне этого мальчика а лучше его родителей. А родителем оказался один их весьма «уважаемых» байкеров в нашем городе. Так вот этот урод, прямо в кабинете директора мне и заявил – я, мол, знаю о проблемах Вашей дочки со здоровьем, ей мол следить за собой нужно, а то мол, не ровен час собьет ее мотоцикл, обе ножки поломает и полиция следов злодеев не найдет.

- Меня просто затрясло от злобы – продолжал Валмир, когда он это сказал, но, насилу себя пересилил, извинился мол, что шум поднимал, но сказал что поведение его мальчика некорректное и ему нужно с ним поговорить. А пару дней назад дочка сказала что во первых «гонения» на нее возобновились, мальчик ей сказал чтобы она к училке больше не ходила, а то с ней будет говорить его папа.

Ну вот а сегодня я, чисто с вами на охоту поехал, ну и конечно случайно, байкер этот ехал тоже сегодня на их «пионЭрский слет» с друганами. И также «случайно» поломался я почитай, прямо перед его домом и починил я машину как-раз когда они все на «слет» выехали. Ну а дальше, ты сам знаешь, какая у них иерархия: так что он ехал впереди, а его «подчиненные» немного сзади. И когда у меня вести как следует не получалось то каждый раз когда я снижал скорость до предписанной, он за моей спиной начинал нервничать, поджимать меня, пытаться обогнать выразительно тыча факи... Я дождался следующего желтого светофора, разогнался чтобы, вроде как успеть, и убедившись что он набирает скорость быстрее чем я, резко затормозил и передачей, и тормозом, и ручником... Ну а остальное, ты видел, так что охоту, увы на этот раз пришлось отложить, видно не судьба...

Да и еще, когда Дениска выруливал из Валмира driveway он спросил у Валмира, а что ты там себе под нос пробормотал, когда я сказал что в людей стрелять не буду?
- Да это я себе сказал, в людей нельзя стрелять, но развле же это люди? Животные они, а не люди...

21.

Эта история произошла со мной и моим другом в городе Каменск-Уральский Свердловской области во время так называемого путча 1991 года.
Один из моих друзей стилизовал эту историю по известный рассказ А.П.Чехова,естественно опустив много важных для повествования деталей.
Если будет интересен предложенный читателю рассказ напишу о событиях подробно.
25ой годовщине путча посвящается.

ЗЛОУМЫШЛЕННИК
(КОНЕЦ СОВЕТСКОЙ ЭПОХИ)

Утро начиналось как обычно. После 12 бутылок «Советского шампанского», выпитых накануне, мучила изжога и немного болела голова. Вова покурил во дворе дома, вдыхая свежий утренний воздух вместе с горьковатым привкусом табачного дыма, посмотрел на небо с плывущими клочковатыми облаками и стал думать, что делать сегодня. Спать не хотелось. С изжогой бороться бесполезно, но можно справиться с остатками похмелья. Начнем с пива — подумал Вова, и среди бессмысленности повседневного существования забрезжил небольшой просвет. Но не пить же пиво в одиночку, и Вова решил отправиться к Ване, который был доступен для совместного времяпровождения и распития напитков в любое время суток. Сказано — сделано, Вова вскочил на свой мотоцикл и помчался в направлении столовой, где работал Ваня.
Одноэтажная столовая уже была открыта и принимала ровными дозами толпы людей, жаждущих утолить голод. Вова зашел со служебного входа, прошел по коридору к кабинету директора, где и обнаружил Ваню. Хотя они учились вместе, но после окончания института Ваня очень скоро стал директором столовой, а Вова, поработав немного в торговле, выбрал более свободную деятельность в фонде при городской администрации.
– Привет! — сказал Ваня и вяло спросил, — Куда пойдем сегодня?
– Привет! К тебе, в избушку, — ответил Вова.
«Избушкой» назывался небольшой деревянный дом, который принадлежал Ваниной семье в старой части города. В этой «избушке» Ваня и его друг часто проводили время.
– Сколько будем брать — для начала или на весь день? — поинтересовался Ваня.
– Не знаю, как пойдет, — был ответ.
– Только давай сегодня без споров, — попросил Ваня.
– Давай. Здоровье уже не то, — пошутил Вова.
Действительно, их встречи часто сопровождались спорами — на самые разные темы, но чаще всего на количество выпитого; иногда даже ставились рекорды, что было не очень полезно для здоровья — особенно когда количество выпитого пива измерялась десятками литров.
После столь непродолжительного и скупого диалога двух друг друга понимающих людей Ваня отправился на обход вверенной ему советской властью столовой, и после 20-минутной суеты и бурной имитации деятельности был полностью готов к исполнению дружеских обязанностей. Пиво было закуплено в ближайшем магазине в нужном количестве, и уже к 2 часам дня друзья были на исходной позиции, то есть за деревянным столом в полумраке старого деревянного дома.
Так начинался вполне обычный день. Никто даже не предполагал, какое странное продолжение он получит. Пиво лилось рекой, разговоры шли по обычному руслу. Закусывали сушеной рыбой. Стали вспоминать, как обходились малым, когда жили в общежитии.
– Помнишь, как несколько дней ели только жареный лук, который привезли из колхоза? — спросил Вова.
– Как не помнить. Да было время, когда ничего особенно не нужно было для удовольствия, — отозвался Ваня.
Разговор постепенно перешел на рыбалку, потом на охоту. В углу комнаты лежали некоторые вещи Вовы, включая рыболовные принадлежности и чехол с охотничьим ружьем, купленным совсем недавно. Вове очень хотелось пострелять, но до начала сезона охоты было еще далеко.
– Надо потренироваться, — заключил Вова, допив очередной стакан пива, — Есть что-нибудь для мишени?
– Сейчас поищем, — и Ваня отправился в кладовку в поисках нужной вещи.
Как назло в кладовке не нашлось ничего подходящего, кроме портрета Ленина, который ранее висел в директорском кабинете столовой и был снят Ваней, не любившего подобного официоза на рабочем месте.
Во дворе дома у стены на деревянный чурбан поставили портрет Ленина, отсчитали расстояние, Вова собрал ружье, зарядил его, занял исходную позицию и прицелился. Раздалось последовательно два выстрела. Голова Ленина на портрете разлетелась в клочья. Вова с удовлетворением посмотрел на результат стрельбы и предложил выпить за удачный выстрел. Ваня посмеялся, и они пошли обратно в дом.
Дружеские посиделки продолжались, но недолго, не больше получаса. Вскоре у ворот дома остановилась машина, через несколько минут в двери раздался стук и громкий голос скомандовал:
– Милиция! Сдать оружие! Выходить по одному!
Вова и Ваня сначала подумали, что это шутка. В недоумении они устремились к окну и увидели наряд милиции, который явно не собирался шутить. Милиционеры держали на изготовку пистолеты и были настроены явно серьезно.
– Будем сдаваться, — сказал Вова, — по крайней мере, узнаем, в чем там дело.
– Согласен, — отозвался Ваня.
Двери были открыты, и милиция стала принимать, как потом выяснилось, «особо опасных преступников». Друзей быстро погрузили в милицейскую машину, и вскоре они оказались в городском милицейском управлении. Только там, на первом допросе удалось узнать причину задержания. После выстрелов Вовы соседи позвонили в милицию и сообщили, что рядом с ними орудуют бандиты и раздаются выстрелы. В результате милиционеры были нацелены на то, чтобы схватить и раскрыть банду.
Объяснениям Вовы следователь, к которому его привели на допрос, сначала не поверил, считая, что тот его запутывает.
– Если не верите, то проверьте — ружье официально зарегистрировано на меня, я работаю в фонде при городской администрации, после окончания института несколько лет проработал директором магазина, — настаивал Вова, — если в чем виноват, то в том, что стрелял в городе, но в недоступном для людей месте и по мишени. Так у нас принято.
– У кого это «у вас»? — спросил следователь.
– У охотников. Ружье-то новое. Нужно проверить ружье, приноровиться, — Вову понесло, и он еще час рассказывал следователю про особенности охоты.
То ли сведения быстро подтвердились, то ли произвело впечатление высшее образование задержанного, то ли надоели охотничьи рассказы, но следователь быстро сменил тактику:
– Мишень мы нашли. Это портрет Ленина. Так что про охоту не ври. Ты расстрелял не просто портрет, а символ советской власти. Можно сказать, ты стрелял в советскую власть. Это уже не обычное правонарушение, тут политическое преступление. Надо тебя передавать в КГБ, пусть они тобой займутся. Может, у вас там целая антисоветская организация. Что скажешь?
Вова от такого поворота немного опешил. Меньше всего он мог представить себя политическим заключенным. Нельзя сказать, чтобы он любил советскую власть, но был достаточно равнодушен к политическим вопросам, как впрочем, и ко всему, что его лично не касалось. От неожиданности Вова опять начал плести про охоту:
– Да стрелял, да по мишени. Но так у нас, у охотников, принято. И местный егерь советовал проверять ружье перед охотой. А как без мишени-то стрелять? Что нашлось для мишени, то и взяли. По мишени видно как ружье стреляет, вверх забирает от мушки, или вниз. Ладно, если на косулю пойдем охотиться, а если на лося или на кабана — промахнешься, а он на тебя и набежит, ничего живого не оставит. Нет, без проверки нельзя. А что мишень такая попалась, то я не виноват.
- Не мешай, помолчи немного, — отмахнулся следователь, который уже почти не слушал, а составлял протокол допроса, опуская разные охотничьи подробности. Затем дал просмотреть бумагу и подписать, потом добавил:
– А теперь — в камеру. Посидишь. Может, еще чего-нибудь вспомнишь.
– За что в камеру? За так, за здорово живешь. Из своего ружья стрелял. Мишень такая попалась. Без проверки ружья невозможно. Ладно, на птицу охотиться, там дробью легко попасть, а как на зверя…
- Увести его! — крикнул следователь, чтобы не слушать новых подробностей про охоту.
В камере было сыровато и прохладно, но, видимо, сказались события прошедшего дня, и Вова почти сразу уснул на нарах. Сон его, правда, был беспокойный, снилась всякая муть. Сначала снилось Вове, что едет он в Сибирь по этапу в тюремном поезде с другими политическими заключенными, за решетчатым окном мелькают леса, греются зеки в вагоне у печки, протягивая руки к огню, и рассказывают друг другу про свои политические преступления, а некоторые из них уважительно показывают на Вову и говорят: «А он в Ленина стрелял». Потом вдруг картина меняется: политические заключенные в Сибири поднимают восстание под предводительством Вовы, идут походом на Москву, с охотничьими ружьями штурмуют на Красной площади Мавзолей, из которого выглядывает Ленин и показывает им язык.
Следующие три дня прошли довольно скучно. На допрос не вызывали. Ничего не происходило. И только на четвертый день, утром, Вову неожиданно подняли с нар, вывели из камеры, провели к выходу и отпустили. Что бы это значило? — подумал Вова. Он не знал, что за прошедшие три дня произошло много событий, которые сильно затмили его происшествие с портретом Ленина: в стране произошел путч, был смещен президент Горбачев, путчисты пытались захватить власть, Ельцин оказал им сопротивление, путч провалился. Но ничего этого не знал Вова, который три дня просидел в камере без всякой информации извне. Обо всем он узнал позднее. Вова несколько мгновений задержался на крыльце милицейского управления, посмотрел на пустынные улицы города, освещенные первыми лучами солнца, и шагнул в новую жизнь, о которой он еще не догадывался.

22.

Про права на авто.
Кстати, история реальная про меня лично и мои ФИО указаны реальные.
Было это в 1991 году. Я был молодым, работал днем на заводе и учился вечером на вечернем факультете университета. Если кто помнит, раньше высшее образование можно было получить, учась вечером и днем работая. Только на вечернем отделении надо было учиться 6 лет, а не 5, как на дневном. Вот я и оттрубил 6 лет в свое время. Но история не про это. В общем, захотелось мне водительские права получить, хотя и не было у меня машины. Зато машина практически всю мою, с рождения, жизнь была у отца. Он их часто менял. То по блату покупал, то еще как. А тогда какие машины были? Москвич-412, Жигули (это сейчас они «Лада» называются) копейка, двойка, тройка, 4-ка, 5-ка, 6-ка, 7-ка. 8-ки и 9-ки уже потом появились. Были у моего отца и мотоциклы Урал с коляской. Мощщщщааааа, я вам скажу. Я все пробовал на Урале с коляской на 2 колеса встать. Получалось. С небольшой горки на небольшой скорости съезжаешь, руль выворачиваешь вправо и мотик на 2 колеса встает. Так и едешь несколько десятков метров. Каскадер, бля!!! Класс!!! Короче, я эти отцовские машины и так водил, без прав. А чо? Мы едем на дачу или в деревню к родственникам, например, отец меня сажает за руль, а сам на переднее сиденье. По дороге подсказывает как ехать. Он меня, помнится, за руль первый раз вообще посадил, когда я еще в 5-м классе в школе учился. Тогда же ни гаишников, ни машин не было. В общем, едем мы на дачу, например, какой-нибудь гаишник остановит, документы у отца проверит, а он, мол, вот, сынка учу водить машину, я же рядом сижу, как инструктор, учу правильно ездить. И что вы думаете? Лишали прав или штрафы влепляли? Да ничего подобного. Так и отпускали. Тогда ведь не надо было ничего. Ни доверенностей на машину, ни прав никаких. Просто так отпускали, тем более у отца какие-то знакомые в ГАИ работали не на последнем месте, вот и козырял он этими фамилиями. А гаишник чо? Да ничо! Отпускал. Все в порядке, езжайте. Короче, продолжаю про права. Итак, захотелось мне на права выучиться. С работы у меня тоже один знакомый в то время захотел на права и мы пошли вместе в автошколу учиться. В то время тоже можно было на занятия не ходить, просто потом договориться с инструктором и преподавателем, по бутылке им поставить и все, зачет по дисциплинам обеспечен. Приходи только в ГАИ и сдавай на права. Так можно было, но я для себя решил, что буду прилежно ходить на все занятия и учиться. М.б. что-то путное для себя узнаю. А водить машину и мотоцикл, сами понимаете, я и так уже к тому времени мог без проблем. После, я помню, когда после теории практика была, я так и сказал инструктору по вождению, когда в первый раз пришел на вождение. Водить, мол, умею, на практику ходить не буду, только время терять, тем более мне после работы надо было в университет бежать на учебу. Короче, инструктор говорит, давай, мол, один раз проедься, я, мол, посмотрю. Я проехался, по городу. Он, мол, все ОК, можешь не приходить, я, мол, зачет поставлю потом. И я тоже ему, за бензин денег обратно мне не надо (а мы же еще на бензин деньги сдавали), ездий в мое время куда хочешь. Короче, договорились. Расскажу про нашу группу. Это сейчас в группах на получение водительских прав больше половину группы – дамы. А раньше на 30 человек в группе хорошо, если 2-3 девчонки или женщины набирались. У нас, вроде, 3 было. Одна лет под 30, кажется, и 2 молодые девчонки. Вот про одну из этих молодых и пойдет речь и про меня. Итак, одна из этих двух молодых, оказалось, собралась уже скоро вместе с родителями в Германию эмигрировать на ПМЖ. Я ее как-то спросил, а зачем, мол тебе советские права там, в Германии? Оказывается, в Союзе дешевле получается на права сдать и получить. А там она просто подтвердит, какой-то мизер в марках заплатит и все, ей уже немецкие права дадут. Я еще подумал, молодцы, хорошо придумали. Кстати, фамилия у этой девчонки очень красивая была (да и сама она была тоже красивой), Каерлебер. Сколько лет прошло, имя забыл, а фамилию до сих пор помню. Если вдруг она эту историю прочитает случайно, то наверняка вспомнит то, про что я сейчас ниже напишу. Так вот, время близится к окончанию обучения в автошколе, одногруппники уже практику вовсю сдают. А, надо сказать, раньше ведь, в Союзе, не пластиковые права были, как сейчас, а обыкновенной книжечкой и надо было в этих правах писать от руки!!! специальными чернилами все данные, ФИО, дата рождения и так далее. И делалось это очень просто. Из группы обучающихся брались 2-3 человека с хорошим почерком, обычно это были девчонки, и они заполняли, т.е. писали в этих правах красивым почерком все данные и + эти данные писались в специальном журнале типа бухгалтерской книги. Короче, в эти 3 человека были включены эта самая немка Каерлебер, еще одна молодая девчонка, из наших, и я. Девчонка писала в журнале, я им всем подавал документы, а Каерлебер, у нее действительно был красивый почерк, досталось вписывать данные в права. Надо сказать, что когда нас выбрали заполнять документы, нам сказали, что мы сдавать вождение не будем и нам автоматом зачет поставят. Ну и ладненько! Девчонки очень были рады этому. Итак, нам надо заполнять документы, но это тоже ответственное задание. Не дай бог ошибка или помарка или клякса!!! Короче, руки у девчонок тряслись. И вот наступает момент, когда надо уже писать данные в права. Кому первому напишем? И я говорю Каерлебер, давай мне! Короче, даю ей бланк водительского удостоверения и диктую свои ФИО. Была не была!!! И она пишет мои ФИО: ДолговУ ЭдуардУ ГеннадьевичУ!!! Представляете? Не в именительном падеже, как надо, а в дательном!!! Не Кто-Что, а Кому-Чему? Т.е. не Долгов Эдуард Геннадьевич, а Долгову Эдуарду Геннадьевичу!!! Капец! Мы испугались, сразу к преподавателям, которые нам доверили документы оформлять. Мол, одни права испортили! А они посмотрели, на это рукой махнули, мол, если все пройдет, то будешь с таким документом ездить. И представляете? Прошло!!! В ГАИ тоже посмеялись, мол, получается, как будто мне эти права на день рождения подарили. И с тех пор в моем водительском удостоверении так и было написано: ДолговУ ЭдуардУ ГеннадьевичУ! И когда меня порой останавливали гаишники, то каждый из них удивлялся, мол, вам что, на день рождения подарили права? И каждый раз мне приходилось вкратце рассказывать эту историю.
Кстати, я тогда еще и кроме категории В (легковые автомобили) получил категорию А (мотоциклы). И было это очень просто, а не как сейчас. Зашел преподаватель к нам в группу уже при сдаче на права в ГАИ, и говорит, кто, мол, хочет получить категорию А, то заплатите отдельно, по-моему, 17 рублей, покажите квитанцию гаишнику при оформлении документов и категорию А вам поставят автоматом. Представляете, не надо было отдельно на мотоцикле ездить и сдавать. Многие тогда автоматом категорию А поставили себе. А чо? Пусть будет, авось в жизни пригодится!

23.

Давным давно, лет так ...цать назад, работал ваш покорный слуга участковым уполномоченным милиции в одном сельском райотделе милиции. И вот как-то вечерком иду по административному участку - достаточно большому селу, и вижу навстречу мне едет мотоцикл системы "Урал" с люлькой, управлять которым пытался местный алконавт, назовем его Валерик. И чем ближе подъезжает ко мне этот образчик отечественного мотоциклостроения, тем больше я убеждаюсь, что его водитель находится в состоянии такого опьянения, которое можно назвать одним словом "коматоз". Все понимают, что настолько пьяный человек представляет опасность и для себя самого и для многих людей, в том числе и детей, прогуливающихся по вечернему селу. Начинаю махать этому последователю Бахуса и пытаюсь его остановить, но вижу, что останавливаться он не намерен. В руках у меня была папка. Папка участкового - это отдельная история, чего там только нет - бланки, бумага, чистые протоколы, материалы на исполнения, запросы и куча всего, что спускается с верхов к обычному лейтенанту милиции. То есть в общем получается достаточно увесистый предмет. И вот когда Валерик поравнялся со мной, даже не притормозив, бью этой папкой по его голове. Этот херов байкер даже не моргнул, а вот папку я в руках не удержал, и она, родная, подлетев в воздух и даже на секундучку зависнув, опустилась точнехонько в люльку мотоцикла, а Валерик, даже не обернувшись и не попрощавшись, уехал в засыпающую сельскую даль... Почти вся ночь прошла в обходе местных шалманов в безуспешных поисках, а на следующее утро Валерик трезвый и чисто выбритый пришел ко мне в опорный пункт, вернул папку со словами: "Вы наверное ее у меня забыли, когда я вас вчера подвозил".

24.

Случай на границе

Довелось мне служить в пограничных войсках в самом конце 80-х. Служил я на заставе, на границе Карелии и Финляндии. Шел восьмой месяц службы, а стало быть, был я уже «слоном». Служил со мной на полгода старше призывом (уже «черпаком») мой земляк, сержант Андрей Илиев по кличке Болгарин. В силу землячества взял он надо мной шефство, так что приходилось мне постоянно слушать нудные рассказы о его похождениях в нашем родном городе Саранске. Как ловко он там кадрил девок, пьянствовал и наваливал люлей местным «металлюгам» и «нефарам».
Единственный вид службы и работы, особенно у молодняка — «слонов» — и «духов», как мы, был наряд — обход государственной границы, он же дозор, на вверенном нашей заставе участке около 15 километров. Деды тоже ходили в дозор, но редко, в основном замыкающим. При этом остальные деды мирно существовали в казарме, смотрели телек, резались в «штуку», готовили дембельские кителя и альбомы, мечтательно рассказывали друг другу, кто чем займется на гражданке.
Дозор состоял из трех человек: кинолога с собакой, связиста и замыкающего, он же старший дозора, обычно сержант или дед. Я служил кинологом, и была у меня прикрепленная служебная собака — овчарка по кличке Дик.
И вот в один из обходов границы произошел такой случай. Идем мы по тропе, по своему маршруту. Неожиданно Дик начал лаять, мелкими рывками пытаясь увлечь меня за собой. Я не поддался, резко одернул поводок и дал команду псу умолкнуть. Мы остановились. Болгарин достал бинокль и принялся рыскать глазами по ближайшей местности. А местность, надо отдать должное, просто на загляденье: сосны, березы, осины, ручьи и небольшие речушки с чистой водой…
Через какое то время его взгляд остановился, он снял бинокль с шеи и с довольной ухмылкой школьника-хулигана подозвал жестом меня. Я подошел. Болгарин передал бинокль и показал в ту сторону, куда еще несколько минут назад лаял Дик. Я взял оптику и направил на небольшую опушку в пролеске, куда он показывал, и опешил. На полянке занимались эээ... размножением два диковинных зверя, что-то среднее между медведем и барсуком.
Нужно сознаться, что я никогда не был силен в биологии видов и не понял, что за звери передо мной. Посмотрел на Андрея, а он говорит: «Гляди, слоняра, росомахи сношаются!» Сказал он это, конечно, в более грубой, но оттого не менее понятной форме.
После чего скинул легким движением руки с плеча автомат, передернул затвор, прицелился и пустил одиночный выстрел в сторону зверей, охваченных страстью.
Стрелок он, надо сказать, был отменный, и с единственного патрона попал самцу прямо в шею. Тварь мучилась недолго. Когда мы подошли, а до «мишени» расстояние было не более 100 метров, он уже издавал предсмертные звуки. Дик снова стал лаять, но я его к зверю не подпустил — слишком велика вероятность подхватить чумку, бешенство или еще какую болезнь, которыми лесные твари сами не болеют, но часто являются их носителями.
Самка довольно оперативно смылась в кусты, да и, судя по всему, у Болгарина тратить второй патрон, за который придется потом отчитываться, желания не было. Он достал «зачулкованный» им на стрельбах патрон и вставил его в магазин.
Потом он довольно осмотрел жертву, но трогать ее не стал. А на недоуменный вопрос, который я хотел задать, но не посмел, словно прочитав мои мысли, ответил: «Потому что не фиг устраивать тут всякие безобразия!» На него, впечатлительного, мол, это плохо влияет.
И мы спешно зашагали вперед. Вероятность того, что выстрел слышал кто-то на заставе, равнялась нулю, но в казарме нас уже ждал горячий ужин и вечерний телевизор.
По пути я, конечно, обдумывал все произошедшее, но упрекнуть Болгарина в аморальном поступке не решился. Жалко было зверя, но что поделать, если солдату грустно...
Шли дни, неделя сменяла другую. После злополучного убийства минуло уже десять месяцев. Болгарин стал дедом, реже ходил в наряд. С садистским удовольствием он каждое утро пробивал «лося» свежеприбывшим духам и спрашивал у них, сколько ему осталось до дембеля.
70, 45, 30, 20 дней... Время тянулось медленно, но Болгарин уже предвкушал будущее: скорую дорогу домой, море алкоголя, любимый мотоцикл и грудастых податливых девок из окрестных колхозов, приехавших в Саранск осваивать профессию швеи-мотористки. А также радостное будущее без ранних подъемов в 6:00 утра, без чертовой сечки и бикуса, без пьяного замполита, страдавшего от «афганского синдрома», который постоянно мучил нас по ночам, объявляя построения, и изнурял физическими нагрузками — прокачиванием.
И вот за три дня до дембеля, по старой погранцовской традиции (а традиции и неуставные обряды советской армии тогда еще свято соблюдались, с попустительства замполитов и командиров), наш дембель Болгарин пошел в свой последний дозор.
Было раннее майское утро, казалось, все живое молчит в обычно шумном лесу. И только ветер чуть сильнее обычного заставлял шелестеть листву.
Мы прошли уже почти половину маршрута, миновав пролесок, на котором когда-то тлели останки несостоявшегося отца — самца росомахи, пока их окончательно не обглодали и не растащили местные хищники и падальщики, оставив лишь череп да несколько костей.
Болгарин вопреки уставу шел не последним, а вторым, напялив по дембельской традиции кепку на самый затылок и куря сигарету марки «Опал». В это утро, как, впрочем, и в большинстве случаев, мы нарушили устав и шли не на необходимом расстоянии в 30-50 метров, а всего в 5-7 метрах, чтобы слышать друг друга при разговоре. Сзади, примерно в 20 метрах от нас, шел связист, моего призыва.
Мы обсуждали уже не помню что, какую-то ерунду, как вдруг я услышал звук падения. Обернулся. Передо мной лежало тело Болгарина, но без головы. Голова валялась рядом, в метре от него, а чуть правее стояла росомаха и смотрела прямо мне в глаза…
Это продолжалось всего мгновение. Зверь повернулся в сторону кустов и дал деру. Мне же еще понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя. На удивление, Дик не только не залаял, но не издал звука вообще, спрятался за меня, прижав уши.
Я бросил поводок, скинул автомат и выпустил весь рожок в сторону убежавшего зверя. Как потом выяснило следствие, ни одна пуля его даже не задела. Подбежал ошалевший связист и начал орать, что он все видел...
Видел, как нечто бросилось с дерева, под которым проходил сержант, и одним движением лапы, как капустный кочан от кочерыжки, отделило голову Болгарина от шеи, после чего он еще по инерции сделал один шаг и рухнул.
Я нагнулся к голове Болгарина. Глаза его были открыты и выражали они нечеловеческий ужас. Я запомнил их на всю жизнь.
Тело сержанта сначала увезли в комендатуру, а потом, через четыре дня, в запечатанном цинковом гробу отправили из части домой в сопровождении вечно пьяного старшины и двух «слонов».

Командиры и военные следователи, конечно, сначала не поверили в нашу историю. Нас заставили сдать анализы мочи на наркотики. Меня и связиста долго допрашивали.
Следствие привлекало местных егерей и охотников. Из их рассказов следовало, что росомаха — зверь очень умный и осторожный. Не каждому охотнику доводилось его видеть. А еще у нее уникальный нюх, по нему она и могла запомнить своего обидчика, а потом выследить.

Опять же как показало следствие, судя по когтям, шерсти и помету на дереве, росомаха много раз приходила на это место в ожидании своей жертвы.
Дело закрыли через три месяца. Официальная версия — несчастный случай, сержанту оторвал голову медведь. Остаток службы я провел в подразделении, ходя в наряд то по столовой, то занимаясь с собаками.

С тех пор минуло уже 18 лет. В лес я иногда хожу по грибы и часто озираюсь по сторонам. Мне все еще кажется, что эта чертова росомаха прячется где-то поблизости.

Евгений Белослудцев, ДМБ-1989.

25.

Навеяло, ох, навеяла мне история про дороги Башкирии много воспоминаний... Жили мы в горном районе Башкирии, дороги горные со всеми прелестями - крутые повороты, с одной стороны гора, с другой обрыв - нормальное явление.

История 1. Едем тремя машинами с озера. Впереди жигули классика папиного друга, за рулем сын, можно сказать первый раз после получения прав. Мы за ними. Разгоняемся по хорошему такому тягуну: длинный спуск, потом длинный подъем и, что редкость - участок прямой. Скорость под 100 км.ч. И вдруг у жигуленка на глазах у изумленной публики начинает плавно выкатываться заднее колесо с полуосью. Отец как может сигнализирует, мигает фарами, сигналит, снижает скорость, при этом громко кричит: ОСЬ!! ОСЬ!! (как будто его услышат) Слава Богу как-то очень плавно без резких маневров и без потерь парень остановил машину. Смешно не было, но тут проснулась моя тетка, спящая на заднем сиденье со словами - где лось??!!

История 2. Как горные речки весной разливаются, наверное, многие знают - что летом было ручейком, то становится бурным потоком, сносящим все на своем пути и заливающим все низины. Всякое приходилось видеть, и снесенные напрочь мосты, и плывущие дома. Собственно сама история. Вода стояла до дороги, проезжающая машина заметила мужика, стоящего метрах в 20ти от дороги по колено в воде. Решили остановиться и спросить чем помочь. Выяснилось, что стоит он на крыше КАМАЗа. Съехал с дороги на ночь. Проснулся от того, что в кабине уже стояла вода, выехать было нереально, утро встретил уже стоя на крыше. Уезжать отказался, чтобы машину не потерять.

История 3. Ехали из Свердловска домой, большая и самая тяжелая часть дороги позади, доехали до моста Европа-Азия, маленький старый деревянный мост однополосный. Расположились на полянке, отдыхаем, ноги-руки затекшие разминаем. С нашей стороны к мосту приближается развеселый мотоцикл с коляской, на котором - не вру! штук 8 башкир, как виноград гроздьями нависли, взрослые, дети, все орут, взрослые явно под градусом. И тут начинается кино. В памяти все зафиксировалось в мельчайших подробностях и в замедленном варианте, хотя произошло все за несколько секунд. Навстречу мотоциклу по узкому мосту на хорошей скорости несся КАМАЗ. В голове пронеслось - сейчас будет полный капец! Казалось, что сейчас без вариантов будет груда мяса и куча костей, страшно очень, но водитель КАМАЗа успел в конце моста вывернуть руль вправо и пронесся мимо мотоцикла, сам при этом слетел с обочины и подпрыгнув на хорошей яме перевернулся. У меня это отобразилось как - перевернулся, как игрушка и смялся, как бумажка. Ошалевшие башкиры с мотоцикла слезли, руками помахали, поматерились по-своему и дальше поехали. КАЗАЗ лежит кверху колесами, колеса крутятся, двигатель работает, из трубы дым - кошмар. Отец побежал смотреть что с водителем. Помог ему выбраться. Водитель оказался пьяным в зюзю, из всех повреждений - поцарапанная спина, и то зацепился, когда вылезал. Спасли 2 бетонных блока, которые лежали в кузове сразу за кабиной, иначе бы его просто сплющило. На вопрос - куда ж ты несся? Сказал, что ехал за помощью, пили на берегу, друга змея укусила. Где стояли, как искать - ничего объяснить не мог... Вот такие дорожные истории.
Берегите себя.

26.

СПЕЦОПЕРАЦИЯ

«Хотели как лучше, а получилось как всегда…»
(В.Черномырдин)

Вчера эвакуировал с дачи старого друга – бывшего КГБэшника Юрия Тарасовича. За это я был напоен крепким чаем, накормлен плюшками и снабжен жуткой историей сорокалетней давности. Чай и плюшки мне, а историей, так уж и быть – поделюсь. Лично у меня от этой истории непроизвольно подкосились коленки.
Женщины могут слушать ее подхихикивая – им не понять. А вот мужчинам я бы порекомендовал встать в футбольную стенку и на всякий случай прикрыть свое беспокойное хозяйство, ведь речь пойдет именно о нем…
В один прекрасный, теплый советский денек, политбюро ЦККПСС объявило решительную борьбу с разного рода религиозными сектами и тому подобными кружками по интересам.
КГБ ответил: «Есть!» и со всей чекистской ответственностью принялся рыть вглубь и вширь по всей стране.
Оперативные данные указывали на то, что в одном невыдающимся районном центре орудовала весьма одиозная секта скопцов.
Членами секты были люди обоих полов, причем - даже ее члены мужского пола, далеко не все были с отчлененными членами. Только самые идейные шли на эту жуткую экзекуцию, дабы усмирить плоть и дабы… Да я уж и не знаю дабы что еще…
Вот эту секту и решило прихлопнуть областное управление КГБ и не просто прихлопнуть, а все по закону - с судами, «доказухой» и посадками идейной верхушки за злостное членовредительство советского народа.
Естественно, начали с внедрения «засланного казачка».
На роль казачка быстро выбрали неработающего, двадцатипятилетнего шалопая, который после службы в армии, уже успел засыпаться на краже мотоцикла. Парень ходил под условным сроком, но этого ему показалось мало и вскоре он попался на совсем уж дурацкой краже колхозного сена.
Потенциального казачка «пригласили» в КГБ и ткнули мордой в выбор:
- Либо садишься на полную катушку за мотоцикл, сено и тунеядство, либо помогаешь родным органам и становишься героем, а в награду тут же аннулируются все твои уголовные дела, плюс исполком идя на встречу органам, выдает тебе двухкомнатную квартиру в райцентре.
И загнанный в угол казачок с удовольствием согласился посотрудничать, тем более – опасности никакой, все под контролем. А с такой-то квартирищей и жениться не трудно, только свистни, целый табун деревенских красавиц понабежит.
На том и ударили по рукам.
И вот, на очередном подпольном собрании скопцов появился новый человек. Поначалу, естественно, к нему отнеслись очень подозрительно, но парень был таким скромным, таким старательным и благообразным, что рано или поздно ему таки удалось влезть в удивительный мир оскопления…
Со временем казачок стал незаменимым членом секты. Он вел большую разъяснительную работу с населением, собирал пожертвования, очень смело хранил и распространял запрещенную литературу, а самое главное - организовывал в своем доме подпольные собрания. Короче – все ближе и ближе подбирался к главным тайнам членовредительства.
Спустя полгода, руководство секты наконец поверило и дало рекомендации: «Братка дозрел до осознанного оскопления». Хоть его и отговаривали, стращали необратимостью процедуры, ничего не помогало: «Хочу - не могу, надоела уже эта «неусмеренная» плоть. Если вы не поможете, то я сам себе ее отчекрыжу! В конце-то концов – какой же я скопец, если я не скопец?!»
Охота пуще неволи и вот, в один прекрасный теплый вечерок, парню наконец сообщили радостную весть, что с Украины специально для него приехал главный экзекутор со своими помощницами, так, что радуйся, сынок, завтра чуть свет тебя и обкорнают. Никуда не отходи, будь дома.
Казачок жарко поблагодарил и со скоростью торнадо бросился к своему куратору.
Куратор выслушал, потер ручки и дал ц.у: «Ничего не бойся, дом будет окружен двойным кольцом. Твоя задача - максимально ближе подойти к самому оскоплению, а наша – ворваться и вовремя предотвратить. На суде дашь показания, что они тебя охмурили запутали, уговорили и все, свободен. Их всех ждет тюрьма, а тебя «двушка» в доме улучшенной планировки. Теперь к деталям: Придешь домой - сразу вытащи стекло из форточки и держи ее открытой. Дальше смотри по ситуации, когда почувствуешь, что до оскопления осталось не больше минуты, как бы невзначай закрой форточку – это и будет условным сигналом к захвату. Если вдруг не сможешь закрыть, не тушуйся, в крайнем случае – кричи, мы услышим. Вопросы есть?»
Вопросов в общем-то не было.
Перед рассветом, к казачку в хату постучали. Вошел огромный бородатый мужик с двумя молчаливыми женщинами средних лет.
Все необходимое они принесли с собой: деревянный стул с большой зловещей дырой на сидении, медный тазик, чемоданчик с медицинскими принадлежностями и даже широченную белую ритуальную рубаху для виновника торжества.
Велели раздеться до гола, надеть рубаху и сесть на стул с прорехой, под который установили тазик.
Переоделся, сел, рубаха оказалась такой широкой и длинной, что даже стул собой закрыла. Женщины суетились по всей хате: одна разворачивала бинты, другая, что-то кипятила на плите, поправляла тазик и успокаивающе гладила «счастливчика» по голове.
Пришло время огромного бородатого дядьки. Он открыл чемодан и извлек из него здоровенный, жуткого вида тесак - почти саблю, отошел в дальний угол и принялся натачивать свою сакральную косу. Звук был до того тошнотворный и мерзкий… мужчины легко могут его себе представить, а женщины пусть поверят на слово.
Вот страшный дядька приостановил скрежетание и спросил виновника торжества:
- Насколько крепко твое желание стать скопцом? Говори, не бойся, если передумаешь, я еще могу все остановить. Мы попрощаемся и сразу уйдем. Только скажи. Это не зазорно, многие в последний момент отказываются. Не переживай, ты все равно останешься нашим братом.
Но казачок гордо посмотрел на мясника и с решимостью Павки Корчагина ответил:
- Я все давно для себя решил. Давайте уже, не томите.
Мужик, вздохнул, пожал плечами и продолжил точить свой огромный нож.
Подсадной скопец решил, что с него уже пожалуй хватит, пора давать сигнал к началу операции, привстал, дотянулся, захлопнул форточку и сел на место.
Секунды застучали и висках и гораздо ниже.
А ничего не подозревающий мужик, в дальнем углу хаты, все так же не спеша испытывал на бумажке остроту своего свинореза.
Не протикало и десяти секунд, как с грохотом упала входная дверь, вылетела оконная рама. Хата наполнилась звоном и криками: «Всем оставаться на местах! Милиция! Руки за голову!
Но все эти звуки, с большим децибельным запасом перекрыл истошный вой засланного казачка и послышался гулкий «шмяк!» - это его отрезанное хозяйство плюхнулось в медный тазик под стулом…
…Оказалось, что страшный дядька с огромным ножом, служил всего лишь отвлекающим от самой процедуры фактором, а настоящим мастером по сакральной обвалке мяса, была одна из его «помощниц», которая незаметно пролезала сзади под стул и специальными ножницами…
…КГБ не обманул – после суда, герой, как и договаривались, получил новенькую квартиру, вот только табуна деревенских красавиц он так и не дождался…

27.

История произошла в начале восьмидесятых со знакомыми, жителями С. - крупного поселка В-й области.

Решили они поохотиться на медведя "на овсах".

Когда овес созревает, медведи кормятся на полях, в сумерках выходя из леса в укромных, плохо просматриваемых местах. Обнаружив места кормежки, охотники устанавливают на дереве "лабаз" - дощатый настил, - и устраиваются в засаде.
Естественно, при установке лабаза стараются не шуметь, чтобы не насторожить зверя, а в засаде так вообще - полная тишина.

В общем, герои затаились в лабазе. В сгущающихся сумерках медведь вышел на поле. Какое-то время нечеткий силуэт двигался по полю, и пропал. Охотники сидели, напряженно всматриваясь и вслушиваясь - зверя не было. И вдруг - тихий звук. Тварь висела на дереве и с удивлением рассматривала чужаков.

Короткая немая пауза. И тот, кто был ближе к стволу, выхватил топор и с криком ударил, целясь в голову. Мишка отшатнулся, и топор перерубил веревки, крепившие лабаз к дереву. Лабаз рухнул, сбив зверя. Очень удачно сбив - тварь оказалась внизу, став амортизатором.

Не дожидаясь, пока разъяренный медведь (максимальная скорость - 64 км/ч) очухается и кинется мстить, охотники ломанулись наутек и пришли в себя через 9 км, на окраине поселка. Но рядом с лабазом остался мотоцикл!

К нему возвращались медленно, осторожно, ружья наготове, прикрывая друг друга. Зверя не было - упав на землю, он ломанулся в лес, и следы сопровождались "медвежьей болезнью".

В общем, поохотились интересно.

28.

УВАЖАЙТЕ ТЕХ, КТО РЯДОМ С ВАМИ

Прочитал здесь историю за прошлую субботу про уехавший в реку мотоцикл.
По этому поводу вспомнил рассказ соседа по даче дяди Гены, ныне
пенсионера, а в середине девяностых - машиниста пригородной электрички.

На одной из остановок в тамбур первого вагона заходят два нетрезвых
молодых человека лет по 18. Заходят не одни, с мопедами. Какое-то время,
попивая пиво, галдят, вроде никому особо не мешают. Когда у них
закончилось пиво и темы для разговоров, они придумали новое развлечение.
Стали "меряться пиписьками" - завели свои мопеды, газуют, выясняют у
кого мотор громче ревет. Полный вагон дыма, немногочисленные в вечерний
час пассажиры перешли в соседний вагон. Уже и в кабине у локомотивной
бригады стало нечем дышать. Помощник машиниста, парень не намного старше
этих "шумахеров", выходит в тамбур.
- Ребят, вы моторы-то заглушите, не одни тут едете...
- А ты чо? Главный что ли нашелся? Твоя работа - нажимать рычаги и
объявлять остановки, так что иди и работай, не мешай пацанам отдыхать!
- Я сейчас милицию вызову, пятнадцать суток сидеть будете за
хулиганство.
- Иди, хоть три раза вызывай, мы все равно на следующей остановке
выходим, эти козлы даже в машину сесть не успеют, а мы на своих
"Дельтах" уже в соседней деревне будем, у нас цилиндры по 80 кубов.
Слышь как рычат? {далее следует рывок ручки газа и облако едкого дыма
из выхлопной трубы}

Помощник завершил этот неконструктивный диалог и вернулся в кабину,
передал разговор машинисту.
- Дядь Ген, там где-то под приборной панелью цепь валялась, может силу
применить?
- Офигел? Может им и восемнадцати нет, сейчас невзначай череп проломишь,
потом 10 лет строгача получишь. Ты кажется сказал, они на следующей
выходить собрались? А на что спорим, не выходить, а выезжать будут, они
сейчас свою собственную силу против себя применят.

На станции поезд был остановлен так, что передняя дверь первого вагона
"проехала" метров десять за пределы платформы. История у малчивает, на
что именно поспорили машинист и помощьник, но дядя Гена оказался прав.
Открываются двери. Звук моторов в стиле "до отказа ручку газа". И два
прилично подвыпивших "тела" не заметив в сумерках отсутствие платформы,
распугав всех лягушек, вместе со своими мопедами улетают в болотную
жижу. Мопеды, насосавшись воды, глохнут, нарушители спокойствия
по-колено хлюпают в камышах, в образовавшейся тишине слышен
непереводимый русский фольлор:
- Б... вы чо, с..., . х..., п.....ы ....ые!!! Я сейчас ментов вызову,
ты со мной за мопед и новые джинсы всю жизнь расплачиваться будешь!
- Давай, вызывай! У меня локомотив с пустыми вагонами 120 тянет. Ты пока
выберешься, пока телефон найдешь в ближайшем поселке (сотовых-то тогда
не было, да и вряд ли бы уцелел в воде), пока милиция в машину сядет, я
на своей электричке уже за 200 километров отсюда буду.

29.

ПОЛЕЗНЫЙ СОВЕТ
Преподаватель в институте рассказал. Когда-то в годы своей молодости
любил с рюкзаком, котелком и палаткой бороздить просторы нашего
необъятного СССР. Идёт как-то вдоль реки, наблюдает картину: трое
изрядно подвыпивших парней пытаются завести новенький мотоцикл "Урал" с
коляской. Делают они это так: один сидит на сидении водителя и держит
руль, двое сзади толкают (как это называется в народе "завести с
толкача"). Видят проходящего мима туриста, подзывают его.
- Слышь, мужик, дело есть. Вон Петьке вчера на 20 лет батя новый мотик
подарил, а эта падла заглохла и не заводится. Будь другом, помоги
растолкать. А мы тебе за это стакан самогона нальём.
- А чего один сидит, а двое его толкают, толкали бы втроём.
- А ручку газа кто держать будет?
- Так вы ручку газа поверните и изолентой примотайте.

[Небольшое отступление для тех, кто не застал или не помнит тех времён.
Это сейчас, если в пути открутилась гайка на колесе или начал
перегреваться двигатель, хозяин звонит по мобиле и неисправное
транспортное средство на эвакуаторе доставляют в сервис. А раньше у всех
в багажнике или под сиденьем обязательно лежал волшебный ящик с гаечными
ключами, отвёртками, универсальным инструментом - молотком, мотком
проволоки, разными запасными болтами, пружинками, лампочками, резиновыми
заплатками для шин и парой катушек изоленты. Ещё у всех была монтировка,
но поскольку шиномонтажом в пути сейчас никто заниматься не будет,
альтернативное назначение монтировки у многих заменила бейсбольная бита.]

- Петька, верный совет мужик говорит, доставай изоленту, приматывай газ
на полную и давай его растолкаем.
Сказано-сделано. Кто упёрся руками в коляску, кто в "задок" мотоцикла, и
под дружное "А-а-ааааа..." покатили его вперёд. Двигатель "чихнул"
разок, другой, третий.
- Запердел! Толкайте его быстрее! Дава-а-ай! А-а-а-а-ааааа!
Наконец двигатель радостно затарахтел. Мотоцикл поехал. Один, без
наездника. Пока все, матерясь, поднимались с земли, осознавали что
происходит и вопили "бл..., лови его!", "Урал" проехал по поляне
несколько кривых кругов и плюхнулся с крутого берега в речку.

Вроде бы не единственный случай, сейчас подобное можно лицезреть на
каком-нибудь сайте с видеоприколами. Меня больше улыбнула концовка.

Эти трое, придя в себя, подбегают к речке, наблюдают свой некогда
блестящий новенький "Урал", передок в песок ушёл, из всех щелей пузырики
булькают, только половина заднего колеса и глушитель из воды торчат.
Вокруг по поверхности реки расплываются масляные и бензиновые
разноцветные пятна. Троица воплями кроет матом весь белый свет. Главный
герой стоит рядом, в его голове суматошно мечутся мысли "вот попал,
сейчас достанут чего-нибудь тяжёлое и переломают рёбра, руки, ноги,
ребята пьяные, фиг знает что у них на уме, и никто меня потом здесь не
найдёт. один с котелком против троих с гаечными ключами, а может и с
ножами? не осилю. бежать? с рюкзаком 30 килограмм? ну убегу, хоть и
пьяные, но догонят. бросить рюкзак? там все вещи, деньги, документы,
билеты на поезд." Тут один из троих с угрюмым выражением на лице
поворачивается к "советчику":
- Ну чо ты, мужик, стоишь тут? Самогона ждёшь? Иди отсюда своей дорогой,
теперь мы тебе точно стакан не нальём.

30.

Про васаби

В воскресенье вечером жизнь почти налаживается.
Из всех возможностей куда-нибудь себя пристроить остается только ванна и
телевизор. Тут и фильм выдался хороший: «Васаби». С Жаном Рено, который
вроде бы француз, а на самом деле – испанец – в главной роли.
Сюжет лихой. Французский полицейский бьется с якудзой – кучей японцев,
которых в киношных боевиках мочат все кому не лень. Такая голливудская
месть за Пирл Харбор.
Так вот, измученный то ли схваткой с очередной бригадой в черных очках,
то ли последующей женской истерикой этот самый комиссар Рено сидит с
приятелем в Токийской забегаловке и потребляет васаби под разговор. Это
чтобы показать какой он крутой на самом деле. Лупит васаби, и хоть бы
что. Очень даже оно ему нравится. Приятель (для контраста) тоже немного
отъел и тут же потом несколько минут фонарел прямо в кадре. Лед глотал
стаканами, сложно жестикулировал и всячески отлынивал от продолжения
беседы.
Короче, хороший фильм. Будил воспоминания.

А было так (конец 80-х): Стянул я у дядюшки мотоцикл. И двинул по вдоль
черного моря.
Катил к побережью. Вдыхал ионы йода. Жизни радовался.
Решил сгонять в Адлер, где по слухам на въезде в город висел билборд:
«Да здравствует русский народ – вечный строитель коммунизма!» Хотелось
удостовериться.
Ехал долго. Отдыхал, как придется. Бензобак был полон, но в организме не
хватало мяса.
Вот тут и нарисовалась придорожная забегаловка в районе Цхалтубо. Судя
по запаху, кормили вкусно. У столиков – стоя – несколько грузинских
шоферюг жевали мясо с батонами. Поливали соусом. Галдели. «Ара… Ара…»
Обстановка раскованная.
За прилавком буфетчица. Добротная как монумент.
Подошел к ней приветливо.
- И мне, - говорю, - того же.
И на водил показываю.
Плечи буфетчицы выразили сомнение.
- Русский? - спрашивает.
- Ну да…
- Ничего для тебя нет!
- Как так?! – растерялся. Мы же Великий Советский народ. А тут форменная
неприязнь на национальной почве. Конфликт, если вдуматься.
Ну и буфетчица, видимо, скумекала себе что-то в том же роде. Смягчилась.
- На тебе, - говорит.
И подает тарелку мяса. Батон и три компота.
Настроение стало тухлое. Но в животе сосало – хоть плачь. Взял мясо. И
батон. И компот. Один. Остальные в руках не уместились. Поленился,
раззява!
Подсел к окну. Разместился за столиком. Отодвинул вазочку с цветами. За
вилкой сходил. Гомон в зале заметно ослаб.
Возле буфетчицы нарисовалась посудомойка. И еще один парень. Мутный. В
моей истории пусть будет Багдадский вор. Стоял, скалился. Будто бы я ему
Винокур на концерте.
Я от этих их совместных взглядов разволновался. Размахнулся. Заложил
кусок мяса в рот, да еще и прожевал как следует. На нервах, видать, у
меня анестезия сработала. Но не долго. То есть со второй минуты я уже
точно знал, что занес в себя вместо шашлыка угли с близлежащего мангала.
«Ох и влип, - понял, - запалился!»
Слезы в глазах мешали воспринимать действительность в полной мере. Но
про то, что публика уже оценила радость от перемен в моем теле,
сомневаться не приходилось.
Мысли лихорадило. Все потому, что выдохнуть боялся. Тем более –
вздохнуть.
«Без паники, - думаю. - Исполнить танец праздничных зулусов и поплевать
огнем – формат не тот».
Сосредоточился. Решил схитрить. То есть заесть. Засунул в себя батон. Но
и он там и застрял. Не смог преодолеть спазм в пищеводе.
Залил поверх компот. Понял, что пью керосин, и удивился, что его так
запросто подают в буфете.
Так что, под тем, где у некоторых энтузиастов «пламенный мотор»,
разгорался мой обугленный желудок. Процесс заливки требовал разгона.
Из подручных средств оставалась вазочка с цветами. Я ее тоже выпил. Не
помогло. Пригорюнился. Сижу – скучаю. Сам себе думаю: «Дым из ушей уже
идет? Или так – втихаря - помирать стану?»
Багдадский вор надо мной сжалился. Пришел на помощь. Поднес оставшийся
компот. Проявил сочувствие. Молодец! Одно расстраивает – кошелек увел.
Не гостеприимный субъект попался. Попросил бы вежливо. Я б ему и так его
подарил. За гуманитарную помощь.
Однако ж, как саданул я два стакана залпом, хоть бы вздохнуть смог. Тут
в меня вселился дух защитников Брестской крепости.
Встал я.
- Соотечественники, - говорю, - спасибо за угощение!
И к выходу двинул.
За спиной снова гул возник. Я так понял – на меня ставки делали – дотяну
или нет.
Защитники Брестской крепости напряглись – как один. Мотоцикл мой нашли и
назад поехали. Добрались до первой родной столовки. И нажрался я там как
слепая лошадь. Смел все, что не прибито. Завалил пожар подручными
средствами. Водрузил саркофаг. Спасся.
Три недели потом я тем мясом икал. Заодно так свои внутренности
стерилизовал - три года потом никакие микробы не липли.
С тех самых пор эксперименты с всякими специями мне нипочем. А уж с
нашенским васаби – тем более. Сую его в рот. И даже улыбаюсь.
Женщины ахают и стонут:
- Как романтично!
Вполне мог бы стать Жаном Рено. Только носом не вышел.

А билборда я тогда так и не встретил. Зато потом в Саксонской Швейцарии,
что тянется по берегам Эльбы, вычитал: «Отсюда прогрессивная немецкая
молодежь любуется красотами любимой Родины» (мой перевод).
Выходит, есть на свете еще большие чудаки. Но это уже совсем другая
история.

Партнеры

Реклама