Я преподаватель в университете. Еще и зав. кафедрой. Пришлось проходить конкурс на право работать преподавателем с ученой степенью за ставку 30 с небольшим тысяч рублей. Для справки - минимальная зарплата в регионе 28 тр. Повезло. Но в контракте записано, что устанавливается повышающий! коэффициент за руководство кафедрой 0,7!. Сижу и думаю - либо у меня что-то не так с лыжами, либо в министерстве просвещения неправильный асфальт.
|
| Источник: anekdot.ru от 2026-1-20 |
В догонку к истории от 18.07 про ошибку в методичке и как студенты столько лет сдавали работы. За время учёбы у меня подобных историй скопилось 3 штуки.
1.
Знакомая из соседнего ВУЗа попросила помочь с домашками. Взял методичку и в первом же задании обнаружил косяк: не хватает исходных данных. Грубо говоря, задача “x+y+z=N, найдите N, если x=2, y=3”.
Говорю знакомой:
– Сходи к преподу, спроси, что делать-то? Исходных данных же не хватает.
– Ой, не, я не пойду, я его боюсь, он такой строгий!
Пошёл сам. В преподавательской обнаружил аспиранта, спросил у него. Тот даже не попытался вникнуть в вопрос: “до вас же как-то все делали, вы просто тупой, раз не понимаете!”. Я настаивал, аспирант упирался, дискуссия плавно перерастала в скандал. На шум из соседней аудитории пришёл тот самый строгий препод и потребовал объяснить, что происходит.
Я объяснил, показал, препод сказал “хм” и завис с выражением лица “а что же делать?”.
– А можно я в начале решения напишу что-то вроде “примем Z равным такому-то значению и дальше решу задачу?”, – предложил я ему.
– Да, да, конечно, вы правы, раз такая ситуация…
И уже выходя из преподавательской я услышал его слова, обращенные ко всем там присутствовавшим:
– А как раньше эту задачу решали студенты? Методичке-то уже больше 10 лет!
2.
Тут уже мне понадобилась помощь, так как в физике я не шарил. Обратился к местным общаговским экспертам, которые за копейки делали такие вещи. Когда пришел забирать решения, чувак мне сказал:
– Смотри, в твоем случае есть нюанс. Вот в этой задаче результат в минус 19 степени. Когда ты покажешь его преподу, она скажет, что у тебя ошибка. Но на самом деле ошибка у них, причем очень давно, у них результат в минус 16 степени. Мы уже несколько раз перепроверяли. Поэтому ты ей скажи вот что…
Дальше он мне что-то объяснял, но я ни слова не понял, так как предмет для меня был непонятный. Я сказал “спасибо” и побрёл в аудиторию, надеясь, что препод ошибку просто не заметит, потому что я не смог бы ей объяснить абсолютно ничего.
Зря надеялся, ошибку она заметила:
– У тебя тут ошибка в порядке, перепроверь.
Я сел и тупо уставился на формулы. Я ничегошеньки там не понимал и понятия не имел, что делать дальше. Как вдруг меня осенило:
– Галина Ивановна, кажется я нашёл! – я сказал это с места в аудитории, чтобы не подходить к ней и не показывать формулы, в которых я бы ну никак не смог бы указать на потенциально проблемное место в вычислениях. – Там и правда ошибка в порядке, должно быть в минус 16, а не 19, правильно?
Препод заглянула в свои бумажки:
– Да, всё так, свободен. Допуск к экзамену у тебя есть.
3.
Я уже был на 5 курсе когда эту историю мне рассказала препод с нашей кафедры.
Она была в числе тех, кто проверял результаты абитуриентов, поступающих в наш ВУЗ. Хотя точнее не так. Результаты проверялись автоматически не компьютере, а потому ответы должны были быть рациональными числами (то есть ответы типа “корень из двух” или “одна целая и 3 в периоде” просто не принимались и заведомо были ошибочными). Преподаватели же проверяли те задачи, по которым абитуриенты обращались с жалобами (было тогда такое понятие, как “апелляция”). И конечно же в некоторых задачах находились проблемы, при решении которых получались те самые иррациональные результаты.
Все эти задачи были тщательно зафиксированы (примерно 10-15 штук) и после окончания вступительных экзаменов представлены заведующему кафедрой высшей математики, который отвечал за качество вступительных экзаменационных заданий.
Он посмотрел на это всё и спросил:
– Так и что вы хотите чтобы я с этим сделал?
Преподы немного охренели:
— Как это “что”? Это заведомо нерешаемые задачи, абитуриенты никогда не смогут дать на них правильный ответ! Их надо либо заменить, либо поменять условия, чтобы ответ принимался системой!
Завкафедрой устало помахал им ручкой:
— Послушайте! В каждом билете 10 заданий, для получения оценки “отлично” необходимо 8 правильных ответов. Если абитуриент толковый – он решит правильно 9 заданий, а десятое… ну, десятое окажется вот этим нерешаемым, ну и что? Свою пятёрку он же получит. А менять экзаменационные задачи — это же столько времени…
|
|
Моя карьера в гинекологии началась с одного интересного случая , о котором я , мои уважаемые читатели, и хочу вам поведать.
Был я тогда , в 1995 году, студентом четвертого курса в Первом Питерском ЛМИ. Моя мечта стать гинекологом рассыпалась на глазах - чтобы попасть на акушерско -гинекологический поток (субординатуру) надо было либо платить денежку кому надо, либо иметь такие знакомства с кем надо , чтобы одного телефонного звонка было достаточно для зачисления. Либо нужно было так понравиться профессору Новикову или доценту Яковлеву , чтобы они пропиарили тебя заведующему кафедрой , убедив его в том , что такое юное дарование как ты, просто необходимо кафедре, гинекологии и науке в целом.
Задача была совершенно невыполнимая. Денег и знакомств не было. Понравиться доценту Славе Яковлеву было еще труднее.
Он был бог оперативной гинекологии. Демон операционной и последняя инстанция в случаях , когда профессора и академики ,внезапно покрывшись мелкими капельками пота орали 'Слава! Мойся ! У нас кровотечение!' Слава мылся , неторопливо вразвалочку подходил к столу и решал проблему.
Худощавый , невысокий с пронзительным взглядом и бородкой клинышком он мне всегда напоминал Джонни Деппа , если последнему накинуть еще лет 15. В операционной он не делал ни одного лишнего движения и не произносил ни одного лишнего слова. Его неторопливая манера оперировать вызывала у меня абсолютно щенячий восторг. Это было состояние близкое к тому , когда я, будучи шестилетним мальчиком, утром первого января нашел под елкой настоящую игрушечную железную дорогу.
Каждое слово , тихо произнесенное им, весило примерно двести килограммов. Медсестры боготворили и боялись Славу Яковлева, все пациентки от 16-ти летних школьниц до 35 летних бизнес-леди и 60 летних заведующих овощебазами были тайно влюблены в Славу Яковлева. При слове 'Обход доцента Яковлева ' каждый вторник , в 10-00 все без исключения пациентки отделения лежали в кроватях, без трусов, в полном макияже и источали сильнейшие парфюмерные ароматы, варьировавшие от 'Диора' и 'Дживанши' до 'Красной Москвы' от смеси которых у анестезиолога Елены Иванны Сысоеой начиналась мигрень.
Интересно заметить, что в другие дни , когда обход делали другие доктора, включая профессора Новикова, ничего подобного не происходило. Жополизов он не выносил , блатных ужасно гнобил, любимчиков не терпел и подкатить к нему на хромой козе не представлялось возможным. Но ходили легенды , что если понравиться Славе Яковлеву , то он не только научит тебя божественно оперировать , но и возьмет на субспециализацию, что и было, собственно, пределом мечтаний.
Я устроился работать санитаром оперблока на отделение оперативной гинекологии.
Специально. Чтобы быть ближе к мечте. Мой оперблок блестел, как флагманский фрегат накануне императорского смотра. Я драил его с остервенением и маленькая надежда , что Божественный Слава Яковлев обратит на меня внимание не давала мне покоя. Однажды Слава Яковлев, проходя по оперблоку похвалил старшую операционную сестру за идеальную чистоту. 'Оперблок - гордость отделения ' - сказал он ей своими двухсоткилограммовыми словами. Та тут же состроила глазки и зардевшись, промурлыкала 'Стараемся, Владислав Геннадьевич !' Обидно было до слез. Но ничего не поделаешь.
И тут , в одно из ночных дежурств, произошло нечто , что сблизило меня с Великим И Ужасным навсегда.
К нам поступила женщина с острым животом и 30 недельной маточной беременностью. Ужасная боль в животе , рвота , электролитные нарушения, сдвиг лейкоцитов влево, ничего не понятно... ...
Позвали хирургов ... хирурги сказали - 'Резать к чортовой матери не дожидаясь перитонита!' Так как тетенька беременная , приняли решение оперировать в гинегологической операционной.
Тут я сделаю небольшое отступление. Есть 'чистые' операционные а есть 'грязные'. В 'чистых', как правило , не выполняются гнойные операции и операции связанные с разрезами кишки. Наша гинекологическая операционная была как раз 'Чистая' но так как случай был экстраординарный решили использовать именно ее.
Так вот , час ночи. Два хирурга оперируют женщину , Слава Яковлев в ослепительно белом операционном халате стоит наблюдает, готовый прийти на помощь хирургам. Я в не менее ослепительно-белом халате гордым санитаром , стою на подхвате на случай 'Дай-подай-принеси'
Вскрывают брюшную полость. Аппендикс в норме. Желчный пузырь не воспален. Огромная раздутая кишка , заполненная каловыми массами. Феноменальным количеством каловых масс. Кишечная непроходимость. Ни перекрута ни перегиба ни ущемления кишки так и не нашли. Хирурги переглядываются. Стало быть- функциональная непроходимость.
Значит, оперировать кишку не надо. Хирурги принимают решение эвакуировать каловые массы через прямую кишку. Живот зашивают.
Хирурги просят шланг и вакуумный отсос. Слава Яковлев обращается ко мне 'Молодой человек, принесите шланг и отсос'
Я срываюсь выполнять приказ , но оказалось, что в гинекологической операционной есть только шланги узкого диаметра. Я приношу шланг диаметром в 1 см. Шланг вставляют в попу - включают вакуукм. Первые два килограмма каловых масс поступают в контейнер.
Слава Яковлев явно раздражен - такого количества говна в этой 'Чистой' операционной еще не было!
Тем временем с хирургического отделения подогнали шланг большего калибра и эпопея с эвакуацией каловых масс продолжалась.
Внезапно процесс остановился. Произошла закупорка шланга. Доцент Яковлев вращая глазами поручает мне прочистить шланг. Я иду к крану , где моются инструменты , начинаю мыть шланг, пытаясь вытряхнуть из него говно.
Вдруг чую за спиной - САМ.
- Твою мать , что ты его трясешь !? Это же чистая операционная!
- Так больше негде , Владислав Геннадьевич!
- Знаю, что негде ! Дай я сам!
Яковлев берет шланг , ловким движением вставляет его в патрубок крана и нервно открывает воду. Происходит взрыв. Все вокруг в говне. Я, в ослепительно коричнево- белом халате , белые стены предоперационной в коричневую крапинку, доцент Яковлев - вообще весь в говне, включая бородку клинышком. То есть абсолютно все покрыто фрагментами говна.
Доцент Яковлев посмотрел на меня , на себя в зеркало. Зачем то спросил как меня зовут и скомандовал - 'В душ, бл@дь!'
После душа я и доцент Яковлев , вновь в ослепительно белом белье заняли исходные позиции.
После эвакуации еще 5 кг каловых масс возник дефицит тары. Все пять литровых контейнеров вакуумного отсоса были заполнены говном. Тары не хватало. Было принято решение использовать вакуум по открытому контуру с привлечением подручной посуды. Каловые массы складировались в тазики , кастрюльки и прочую посуду , найденную в оперблоке.
Вонь стояла невыносимая. Создавалось впечатление 'Говенного апокалипсиса'. Когда процесс эвакуации каловых масс закончился в операционной осталось совсем мало людей, да и те время от времени выходили 'подышать'.
Говно было везде. На полу , на стенах , на потолке. Чистая операционная , гордость отделения превратилась в пещеру из говна. А я был ее почетным Али-Бабой.
Пациентку увезли выздоравливать, хирурги, привычные к говну с флегматичным видом удалились восвояси. Остались двое : я и Слава Яковлев. Он - потому что заведующий отделением , а я - потому что кто то должен был убирать все это дерьмо.
'Денис , посыпь все хлоркой и иди спать' - сказал Слава Яковлев. Голос его дрожал. 'П#здец операционной! Все плановые операции на завтра отменить ! Завтра вызовем дезинфекцию'. На утро зайдя в операционную я обнаружил, что кучки говна засыпанные хлоркой превратилось в некие сталактиты. То есть окаменели.
Но это была уже не моя проблема. Дежурство закончилось.
С тех пор Слава Яковлев стал замечать меня. Он первым здоровался со мной в корридоре (на зависть интернам!)
Мы вместе ходили курить к нему в кабинет, где он рассказывал байки и однажды даже научил меня вязать хирургические узлы.
Позже ,через год, на экзамене по акушерству и гинекологии , который я сдал на 'отлично' он подмигнул мне и спросил , не хочу ли я продолжить обучение по специальности на кафедре.
Так я стал гинекологом. И учеником Славы Яковлева. Благодаря каловым массам, конечно же ...
© Денис Цепов
|
|
Моя карьера в гинекологии началась с одного интересного случая , о котором я , мои уважаемые читатели, и хочу вам поведать.
Был я тогда , в 1995 году, студентом четвертого курса в Первом Питерском ЛМИ. Моя мечта стать гинекологом рассыпалась на глазах - чтобы попасть на акушерско -гинекологический поток (субординатуру) надо было либо платить денежку кому надо, либо иметь такие знакомства с кем надо , чтобы одного телефонного звонка было достаточно для зачисления. Либо нужно было так понравиться профессору Новикову или доценту Яковлеву , чтобы они пропиарили тебя заведующему кафедрой , убедив его в том , что такое юное дарование как ты, просто необходимо кафедре, гинекологии и науке в целом.
Задача была совершенно невыполнимая. Денег и знакомств не было. Понравиться доценту Славе Яковлеву было еще труднее.
Он был бог оперативной гинекологии. Демон операционной и последняя инстанция в случаях , когда профессора и академики ,внезапно покрывшись мелкими капельками пота орали 'Слава! Мойся ! У нас кровотечение!' Слава мылся , неторопливо вразвалочку подходил к столу и решал проблему.
Худощавый , невысокий с пронзительным взглядом и бородкой клинышком он мне всегда напоминал Джонни Деппа , если последнему накинуть еще лет 15. В операционной он не делал ни одного лишнего движения и не произносил ни одного лишнего слова. Его неторопливая манера оперировать вызывала у меня абсолютно щенячий восторг. Это было состояние близкое к тому , когда я, будучи шестилетним мальчиком, утром первого января нашел под елкой настоящую игрушечную железную дорогу.
Каждое слово , тихо произнесенное им, весило примерно двести килограммов. Медсестры боготворили и боялись Славу Яковлева, все пациентки от 16-ти летних школьниц до 35 летних бизнес-леди и 60 летних заведующих овощебазами были тайно влюблены в Славу Яковлева. При слове 'Обход доцента Яковлева ' каждый вторник , в 10-00 все без исключения пациентки отделения лежали в кроватях, без трусов, в полном макияже и источали сильнейшие парфюмерные ароматы, варьировавшие от 'Диора' и 'Дживанши' до 'Красной Москвы' от смеси которых у анестезиолога Елены Иванны Сысоеой начиналась мигрень.
Интересно заметить, что в другие дни , когда обход делали другие доктора, включая профессора Новикова, ничего подобного не происходило. Жополизов он не выносил , блатных ужасно гнобил, любимчиков не терпел и подкатить к нему на хромой козе не представлялось возможным. Но ходили легенды , что если понравиться Славе Яковлеву , то он не только научит тебя божественно оперировать , но и возьмет на субспециализацию, что и было, собственно, пределом мечтаний.
Я устроился работать санитаром оперблока на отделение оперативной гинекологии.
Специально. Чтобы быть ближе к мечте. Мой оперблок блестел, как флагманский фрегат накануне императорского смотра. Я драил его с остервенением и маленькая надежда , что Божественный Слава Яковлев обратит на меня внимание не давала мне покоя. Однажды Слава Яковлев, проходя по оперблоку похвалил старшую операционную сестру за идеальную чистоту. 'Оперблок - гордость отделения ' - сказал он ей своими двухсоткилограммовыми словами. Та тут же состроила глазки и зардевшись, промурлыкала 'Стараемся, Владислав Геннадьевич !' Обидно было до слез. Но ничего не поделаешь.
И тут , в одно из ночных дежурств, произошло нечто , что сблизило меня с Великим И Ужасным навсегда.
К нам поступила женщина с острым животом и 30 недельной маточной беременностью. Ужасная боль в животе , рвота , электролитные нарушения, сдвиг лейкоцитов влево, ничего не понятно... ...
Позвали хирургов ... хирурги сказали - 'Резать к чортовой матери не дожидаясь перитонита!' Так как тетенька беременная , приняли решение оперировать в гинегологической операционной.
Тут я сделаю небольшое отступление. Есть 'чистые' операционные а есть 'грязные'. В 'чистых', как правило , не выполняются гнойные операции и операции связанные с разрезами кишки. Наша гинекологическая операционная была как раз 'Чистая' но так как случай был экстраординарный решили использовать именно ее.
Так вот , час ночи. Два хирурга оперируют женщину , Слава Яковлев в ослепительно белом операционном халате стоит наблюдает, готовый прийти на помощь хирургам. Я в не менее ослепительно-белом халате гордым санитаром , стою на подхвате на случай 'Дай-подай-принеси'
Вскрывают брюшную полость. Аппендикс в норме. Желчный пузырь не воспален. Огромная раздутая кишка , заполненная каловыми массами. Феноменальным количеством каловых масс. Кишечная непроходимость. Ни перекрута ни перегиба ни ущемления кишки так и не нашли. Хирурги переглядываются. Стало быть- функциональная непроходимость.
Значит, оперировать кишку не надо. Хирурги принимают решение эвакуировать каловые массы через прямую кишку. Живот зашивают.
Хирурги просят шланг и вакуумный отсос. Слава Яковлев обращается ко мне 'Молодой человек, принесите шланг и отсос'
Я срываюсь выполнять приказ , но оказалось, что в гинекологической операционной есть только шланги узкого диаметра. Я приношу шланг диаметром в 1 см. Шланг вставляют в попу - включают вакуукм. Первые два килограмма каловых масс поступают в контейнер.
Слава Яковлев явно раздражен - такого количества говна в этой 'Чистой' операционной еще не было!
Тем временем с хирургического отделения подогнали шланг большего калибра и эпопея с эвакуацией каловых масс продолжалась.
Внезапно процесс остановился. Произошла закупорка шланга. Доцент Яковлев вращая глазами поручает мне прочистить шланг. Я иду к крану , где моются инструменты , начинаю мыть шланг, пытаясь вытряхнуть из него говно.
Вдруг чую за спиной - САМ.
- Твою мать , что ты его трясешь !? Это же чистая операционная!
- Так больше негде , Владислав Геннадьевич!
- Знаю, что негде ! Дай я сам!
Яковлев берет шланг , ловким движением вставляет его в патрубок крана и нервно открывает воду. Происходит взрыв. Все вокруг в говне. Я, в ослепительно коричнево- белом халате , белые стены предоперационной в коричневую крапинку, доцент Яковлев - вообще весь в говне, включая бородку клинышком. То есть абсолютно все покрыто фрагментами говна.
Доцент Яковлев посмотрел на меня , на себя в зеркало. Зачем то спросил как меня зовут и скомандовал - 'В душ, бл@дь!'
После душа я и доцент Яковлев , вновь в ослепительно белом белье заняли исходные позиции.
После эвакуации еще 5 кг каловых масс возник дефицит тары. Все пять литровых контейнеров вакуумного отсоса были заполнены говном. Тары не хватало. Было принято решение использовать вакуум по открытому контуру с привлечением подручной посуды. Каловые массы складировались в тазики , кастрюльки и прочую посуду , найденную в оперблоке.
Вонь стояла невыносимая. Создавалось впечатление 'Говенного апокалипсиса'. Когда процесс эвакуации каловых масс закончился в операционной осталось совсем мало людей, да и те время от времени выходили 'подышать'.
Говно было везде. На полу , на стенах , на потолке. Чистая операционная , гордость отделения превратилась в пещеру из говна. А я был ее почетным Али-Бабой.
Пациентку увезли выздоравливать, хирурги, привычные к говну с флегматичным видом удалились восвояси. Остались двое : я и Слава Яковлев. Он - потому что заведующий отделением , а я - потому что кто то должен был убирать все это дерьмо.
'Денис , посыпь все хлоркой и иди спать' - сказал Слава Яковлев. Голос его дрожал. 'П#здец операционной! Все плановые операции на завтра отменить ! Завтра вызовем дезинфекцию'. На утро зайдя в операционную я обнаружил, что кучки говна засыпанные хлоркой превратилось в некие сталактиты. То есть окаменели.
Но это была уже не моя проблема. Дежурство закончилось.
С тех пор Слава Яковлев стал замечать меня. Он первым здоровался со мной в корридоре (на зависть интернам!)
Мы вместе ходили курить к нему в кабинет, где он рассказывал байки и однажды даже научил меня вязать хирургические узлы.
Позже ,через год, на экзамене по акушерству и гинекологии , который я сдал на 'отлично' он подмигнул мне и спросил , не хочу ли я продолжить обучение по специальности на кафедре.
Так я стал гинекологом. И учеником Славы Яковлева. Благодаря каловым массам, конечно же ...
© Денис Цепов
|
|
Моя карьера в гинекологии началась с одного интересного случая , о котором я , мои уважаемые читатели, и хочу вам поведать.
Был я тогда , в 1995 году, студентом четвертого курса в Первом Питерском ЛМИ. Моя мечта стать гинекологом рассыпалась на глазах - чтобы попасть на акушерско -гинекологический поток (субординатуру) надо было либо платить денежку кому надо, либо иметь такие знакомства с кем надо , чтобы одного телефонного звонка было достаточно для зачисления. Либо нужно было так понравиться профессору Новикову или доценту Яковлеву , чтобы они пропиарили тебя заведующему кафедрой , убедив его в том , что такое юное дарование как ты, просто необходимо кафедре, гинекологии и науке в целом.
Задача была совершенно невыполнимая. Денег и знакомств не было. Понравиться доценту Славе Яковлеву было еще труднее.
Он был бог оперативной гинекологии. Демон операционной и последняя инстанция в случаях , когда профессора и академики ,внезапно покрывшись мелкими капельками пота орали 'Слава! Мойся ! У нас кровотечение!' Слава мылся , неторопливо вразвалочку подходил к столу и решал проблему.
Худощавый , невысокий с пронзительным взглядом и бородкой клинышком он мне всегда напоминал Джонни Деппа , если последнему накинуть еще лет 15. В операционной он не делал ни одного лишнего движения и не произносил ни одного лишнего слова. Его неторопливая манера оперировать вызывала у меня абсолютно щенячий восторг. Это было состояние близкое к тому , когда я, будучи шестилетним мальчиком, утром первого января нашел под елкой настоящую игрушечную железную дорогу.
Каждое слово , тихо произнесенное им, весило примерно двести килограммов. Медсестры боготворили и боялись Славу Яковлева, все пациентки от 16-ти летних школьниц до 35 летних бизнес-леди и 60 летних заведующих овощебазами были тайно влюблены в Славу Яковлева. При слове 'Обход доцента Яковлева ' каждый вторник , в 10-00 все без исключения пациентки отделения лежали в кроватях, без трусов, в полном макияже и источали сильнейшие парфюмерные ароматы, варьировавшие от 'Диора' и 'Дживанши' до 'Красной Москвы' от смеси которых у анестезиолога Елены Иванны Сысоеой начиналась мигрень.
Интересно заметить, что в другие дни , когда обход делали другие доктора, включая профессора Новикова, ничего подобного не происходило. Жополизов он не выносил , блатных ужасно гнобил, любимчиков не терпел и подкатить к нему на хромой козе не представлялось возможным. Но ходили легенды , что если понравиться Славе Яковлеву , то он не только научит тебя божественно оперировать , но и возьмет на субспециализацию, что и было, собственно, пределом мечтаний.
Я устроился работать санитаром оперблока на отделение оперативной гинекологии.
Специально. Чтобы быть ближе к мечте. Мой оперблок блестел, как флагманский фрегат накануне императорского смотра. Я драил его с остервенением и маленькая надежда , что Божественный Слава Яковлев обратит на меня внимание не давала мне покоя. Однажды Слава Яковлев, проходя по оперблоку похвалил старшую операционную сестру за идеальную чистоту. 'Оперблок - гордость отделения ' - сказал он ей своими двухсоткилограммовыми словами. Та тут же состроила глазки и зардевшись, промурлыкала 'Стараемся, Владислав Геннадьевич !' Обидно было до слез. Но ничего не поделаешь.
И тут , в одно из ночных дежурств, произошло нечто , что сблизило меня с Великим И Ужасным навсегда.
К нам поступила женщина с острым животом и 30 недельной маточной беременностью. Ужасная боль в животе , рвота , электролитные нарушения, сдвиг лейкоцитов влево, ничего не понятно... ...
Позвали хирургов ... хирурги сказали - 'Резать к чортовой матери не дожидаясь перитонита!' Так как тетенька беременная , приняли решение оперировать в гинегологической операционной.
Тут я сделаю небольшое отступление. Есть 'чистые' операционные а есть 'грязные'. В 'чистых', как правило , не выполняются гнойные операции и операции связанные с разрезами кишки. Наша гинекологическая операционная была как раз 'Чистая' но так как случай был экстраординарный решили использовать именно ее.
Так вот , час ночи. Два хирурга оперируют женщину , Слава Яковлев в ослепительно белом операционном халате стоит наблюдает, готовый прийти на помощь хирургам. Я в не менее ослепительно-белом халате гордым санитаром , стою на подхвате на случай 'Дай-подай-принеси'
Вскрывают брюшную полость. Аппендикс в норме. Желчный пузырь не воспален. Огромная раздутая кишка , заполненная каловыми массами. Феноменальным количеством каловых масс. Кишечная непроходимость. Ни перекрута ни перегиба ни ущемления кишки так и не нашли. Хирурги переглядываются. Стало быть- функциональная непроходимость.
Значит, оперировать кишку не надо. Хирурги принимают решение эвакуировать каловые массы через прямую кишку. Живот зашивают.
Хирурги просят шланг и вакуумный отсос. Слава Яковлев обращается ко мне 'Молодой человек, принесите шланг и отсос'
Я срываюсь выполнять приказ , но оказалось, что в гинекологической операционной есть только шланги узкого диаметра. Я приношу шланг диаметром в 1 см. Шланг вставляют в попу - включают вакуукм. Первые два килограмма каловых масс поступают в контейнер.
Слава Яковлев явно раздражен - такого количества говна в этой 'Чистой' операционной еще не было!
Тем временем с хирургического отделения подогнали шланг большего калибра и эпопея с эвакуацией каловых масс продолжалась.
Внезапно процесс остановился. Произошла закупорка шланга. Доцент Яковлев вращая глазами поручает мне прочистить шланг. Я иду к крану , где моются инструменты , начинаю мыть шланг, пытаясь вытряхнуть из него говно.
Вдруг чую за спиной - САМ.
- Твою мать , что ты его трясешь !? Это же чистая операционная!
- Так больше негде , Владислав Геннадьевич!
- Знаю, что негде ! Дай я сам!
Яковлев берет шланг , ловким движением вставляет его в патрубок крана и нервно открывает воду. Происходит взрыв. Все вокруг в говне. Я, в ослепительно коричнево- белом халате , белые стены предоперационной в коричневую крапинку, доцент Яковлев - вообще весь в говне, включая бородку клинышком. То есть абсолютно все покрыто фрагментами говна.
Доцент Яковлев посмотрел на меня , на себя в зеркало. Зачем то спросил как меня зовут и скомандовал - 'В душ, бл@дь!'
После душа я и доцент Яковлев , вновь в ослепительно белом белье заняли исходные позиции.
После эвакуации еще 5 кг каловых масс возник дефицит тары. Все пять литровых контейнеров вакуумного отсоса были заполнены говном. Тары не хватало. Было принято решение использовать вакуум по открытому контуру с привлечением подручной посуды. Каловые массы складировались в тазики , кастрюльки и прочую посуду , найденную в оперблоке.
Вонь стояла невыносимая. Создавалось впечатление 'Говенного апокалипсиса'. Когда процесс эвакуации каловых масс закончился в операционной осталось совсем мало людей, да и те время от времени выходили 'подышать'.
Говно было везде. На полу , на стенах , на потолке. Чистая операционная , гордость отделения превратилась в пещеру из говна. А я был ее почетным Али-Бабой.
Пациентку увезли выздоравливать, хирурги, привычные к говну с флегматичным видом удалились восвояси. Остались двое : я и Слава Яковлев. Он - потому что заведующий отделением , а я - потому что кто то должен был убирать все это дерьмо.
'Денис , посыпь все хлоркой и иди спать' - сказал Слава Яковлев. Голос его дрожал. 'П#здец операционной! Все плановые операции на завтра отменить ! Завтра вызовем дезинфекцию'. На утро зайдя в операционную я обнаружил, что кучки говна засыпанные хлоркой превратилось в некие сталактиты. То есть окаменели.
Но это была уже не моя проблема. Дежурство закончилось.
С тех пор Слава Яковлев стал замечать меня. Он первым здоровался со мной в корридоре (на зависть интернам!)
Мы вместе ходили курить к нему в кабинет, где он рассказывал байки и однажды даже научил меня вязать хирургические узлы.
Позже ,через год, на экзамене по акушерству и гинекологии , который я сдал на 'отлично' он подмигнул мне и спросил , не хочу ли я продолжить обучение по специальности на кафедре.
Так я стал гинекологом. И учеником Славы Яковлева. Благодаря каловым массам, конечно же ...
© Денис Цепов
|
|
ТОЧНЫЙ АНАЛИЗ
Лабораторная работа по физической химии. Преподаватель на перерыве отлучился в столовую за булочкой. «За булочкой» для него означает – суп, котлета, чай с той самой булочкой и сигарета в курилке. То есть минут на 15 он опоздает, уже проверено. Студентам скучно, страдают разной ерундой, и одному умнику приходит в голову с помощью стоящего в лаборатории спектрофотометра определить хим-состав имеющейся у него кока-колы. Вообще-то спектрометрия – отдельная наука, а спектромертист – особая профессия, просто по нарисованному прибором графику всё равно ничего не определишь без специальных знаний и умного справочника с кучей цифр. Зато обладатель с непонятной загогулиной сможет всем показывать и хвастаться: «смотрите, что у меня есть, знаете, какую гадость мы пьём...», повышая тем самым свой авторитет среди сверстников-ботаников. Идея с колой была единогласно отметена согруппниками когда один товарищ, некто Борис, сказал «давайте лучше пиво, это круче колы», и достал литрушку разливного пива. Налили в колбу, поставили в прибор, запустили. В учебной только студенты и я. До меня ребятам дела нет, мол, сидит инженер из другой лаборатории, молча ковыряется в компьютере. Я тоже не вмешиваюсь, пусть уж лучше анализ пива делают, нежели бумажками швыряются и на партах рисуют.
И тут в дверях появляется Кощей, заведующий кафедрой. Фамилия у него Бессмертный, вот прозвище Кощей и «прилипло». Да и характер у него кощеевский. Формалист с полным отсутствием чувства юмора. За малейшую провинность типа прослушивания плеера на лекции, запущенного бумажного самолётика или случайно произнесенного бранного слова, он устраивает студентам «козью морду» (как он сам это называет). «Козья морда» заключается либо в принуждении к полезным работам, типа мытья окон на кафедре, либо в сдаче экзамена не меньше чем с пятой попытки (о стипендии можно забыть). К примеру, когда студент в шутку вписал в список присутствующих на занятии «Кощей» (а что, логично, ведь Кощей занятие и проводил, а значит присутствовал), этот студент потом на кафедре отдирал от пола жвачки.
За спинами гомонящих студентов раздаётся знакомое «кхмм...». Кто-то из студентов: «а что, у нас эксперимент». Кощей ничего не ответил, полная тишина стояла почти минуту, до тех пор, пока прибор не достроил спектрограмму до конца. Кощей глянул на лист, вместо стандартного «что это вы тут делаете? Где лектор? Сейчас я устрою всем козью морду!», без злобных нот в голосе сказал: «Чей эль? В Царицыно у метро эту кошачью мочу берёте?» Борис, машинально: «ну, да. А что, хорошее пиво...» Кощей: «нет, это не пиво, а кошачья ссанина. Давайте тетрадку и ручку, я нарисую, где тут недалеко нормальное разливное пиво продают, которое пить можно». Нарисовал карту и удалился по своим делам без устраивания «козьих морд». Всё оставшееся до начала лекции время студенты либо молчали, либо переговаривались вполголоса.
P.S. У Бориса в бутылке был действительно “ирландский” эль, купленный именно в меленькой пивоваренке в Царицыно, он частенько по дороге в институт там закупается, после занятий с одногруппниками (и иногда со мной) за разговорами пьют на скамеечке в сквере. А теперь догадайтесь, каким образом Кощей без каких-либо умных справочников, просто бросив короткий взгляд на спектрограмму, определил, что это именно эль и куплен он был в той самой царицынской палатке.
|
|