151
"Что человек делает, таков он и есть"
(Георг Вильгельм Фридрих Гегель)
Валерка – сто сорока килограммовый пятиклассник, сидел на террасе своего большого купеческого дома и пил чай вприкуску.
Хотя, какой там пятиклассник? Ему уже сорок шесть, но я его знаю с семи, поэтому до сих пор не могу привыкнуть, что он давно не игрушечный, а самый настоящий взрослый дядька.
Всю жизнь Валеру находили абсолютно немыслимые приключения (на четверых Колумбов хватит) а когда долго не находили, то он начинал скучать и находил их сам.
Да, ты и сам это заметишь, дорогой читатель, если не поленишься дочитать мой рассказ до конца.
Вообще моему другу Валере всегда необычайно везло. Жизнь частенько поднимала его на гребне волны на недосягаемую высоту, а потом резко топила как котенка, но всякий раз благополучно выбрасывала обратно на берег, хоть и без денег, компаньонов и перспектив, зато живого и жизнерадостного. Может - это от того, что человек-то он хороший, а хорошие люди на этом свете в большом дефиците.
Если мне завтра скажут, что огромное океанское судно, на котором плыл Валера, вдруг с Божьей помощью благополучно потонуло, но из тысяч пассажиров спасся всего один, то я сразу успокоюсь и с нетерпением буду ожидать этого единственного пассажира, чтобы засесть с ним на даче и послушать очередную, леденящую душу историю…
Но, все это лирика и узоры на обложке, перейду, наконец, к самой истории.
История эта совсем не такая масштабная и эпическая, какие случались с моим другом ранее, но она вполне его характеризует.
Итак, Валера сидел в плетеном кресле на террасе и пил чай, любуясь кусочком своего собственного соснового леса.
В кроне одного из деревьев показалась белочка, она деловито бегала вверх и вниз по стволу, решая свои неотложные вопросы.
Вдруг, откуда-ни возьмись, прилетел черный птеродактиль и принялся кружить над испуганной белочкой. Белка попыталась скрыться от этого кошмара в густых ветвях, но не успела, ворон, слету клюнул бедняжку в голову.
Белка оторвалась от дерева и безжизненным, мохнатым воротничком полетела к земле. Довольный ворон ловко спикировал к своей бездыханной жертве, и только в этот момент Валера пришел в себя и как пулемет Максима, принялся пулять в убийцу всем, что было под руками: пепельницей, сахарницей, чашкой с чаем, конфетами и ложками.
Птеродактиль удивился, испугался и недовольно улетел ни с чем, а Валера подбежал, склонился над мертвым, рыжим воротничком, потрогал его своими толстыми пальцами-сардельками, и ему вдруг показалось, что маленькое сердечко все еще бьется.
Дальше начались лихорадочные отрывания зеркала в ванной, для проверки дыхания (хорошо, что дачный забор очень высокий и совсем не прозрачный, а то бы соседи с ужасом увидели, как Валера лежит под сосной и зачем-то заглядывает под большое круглое зеркало) зеркало ничего не принесло, кроме потери времени и сил, потом полетели звонки в службу спасения, и дежурные операторы, нужно отдать им должное, не подняли испуганного Валеру на смех, а честь по чести, дали адрес ближайшей круглосуточной, специализированной клиники для грызунов.
Уложил мой друг, рыжее бездыханное тельце в деревянную коробку от коллекционного коньяка, вскарабкался в огромный джип, и не закрыв за собой гаражных ворот, помчался напрямик сквозь поля, леса и огороды, чтобы срезать путь и миновать вечную пробку на переезде. А путь, надо сказать, был совсем не близким - километров пятьдесят с гаком.
В поликлинику Валера вломился около полуночи, но несмотря на столь поздний час, в предбаннике толпилось человек пять: с горностаями, выдрами, хомячками и мангустами.
Валера сходу заорал, что его белочка с острой болью и попер без очереди.
Дорогу ему решительно преградил мужик с каким-то барсуком в клетке. Мой друг рассвирепел и заорал: - «Ты посмотри на своего наглого хорька, он спокойно лежит и даже что-то жрет, и глянь теперь на мою белочку в полном отрубоне! Чувствуешь разницу!? Хочешь я тебя сейчас по балде киркой накерню, а потом вместе с тобой в очереди посижу!?
Мужик проникся логикой (а скорей всего струхнул – Валерка страшен в гневе), отступил, и сто сорока килограммовый спасатель, без стука вломился в кабинет.
Айболит оценил состояние почти мертвой белки и выразил некоторый скепсис, но увидев огромные кулаки посетителя, а главное его решимость, сразу принялся за дело всей своей жизни, даже помощников позвал.
Через полчаса, когда Валера осторожно заглянул в операционную, он понял, что белочку спасут.
Больная лежала распластанная на специальной дощечке – подобии операционного стола, но самое удивительное и вселяющее надежду было то, что на беличьей мордочке красовалась малюсенькая кислородная масочка.
Наконец, когда операция была завершена, Айболит позвал хозяина белки и устало сказал:
- У больной: черепно-мозговая травма, плюс ушибы и внутреннее кровотечение. Положение очень тяжелое.
И вы свидетель, мы сделали все что могли и даже больше. Но не волнуйтесь, жить, скорее всего, будет, только ей сейчас нужен хороший уход и покой. Вот рецепты, будете делать уколы. В ближайшие дни, пока белочка еще очень слаба, на дно клетки, лучше положите…
Валера перебил доктора:
- В смысле клетки? Какой клетки?
- Ну, клетки, в которой она у вас живет…
- Она у меня не живет – это вообще не моя белка.
- Как, не ваша? А чья же?
- Ничья, обычная, лесная белка, ее клюнула ворона, я случайно увидел и привез.
У Айболита потемнело в глазах и чуть не случился удар, еще немного и он сполз бы по стенке. В руках у доктора дрожал астрономический счет за лечение бесхозной белочки, на целых 16 тысяч рублей (00 копеек)
Валера успокоил Айболита и тут же сполна расплатился за белку-бомжа, даже коньяк подарил, который остался от деревянной коробки.
Спустя неделю уколов, процедур и отличного питания, больная совсем поправилась и Валера выпустил ее на волю.
С тех пор, когда он на своей террасе садится пить чай, то всякий раз шурудит кедровыми орехами, вглядываясь в кроны деревьев и маленькая, рыжая соседка по даче, не заставляет себя долго ждать.
Белочка появляется с неожиданной стороны, беззвучно запрыгивает на стол и довольный Валера закуривает трубку. Гостья морщится, крутит носиком, но из приличия не уходит, а терпеливо ждет, когда, наконец, сменится ветер.
Конец…
|