Шутки про делают - Свежие анекдоты |
502
xxx: мне встречались два типа котов.
xxx: иду себе мимо, вижу, котэ лежит на солнышке, греет бока. большой такой, рыжий, красивый. зову его, а он даже головы не поворачивает в мою сторону. 10 минут игнорировал вообще, смотрел куда угодно, только не на меня. на морде лица так и написано: "ты восхищаешься мной, человек, но ты делаешь это без уважения"
xxx: другой мне встретился в магазине. она сидела НА кассе вместо продавца (все куда-то свалили, оставив только эту и еще одну кошку). она сразу обратила внимание, вежливо разговаривала, т.е., мявкала, урчала, ластилась, погладить себя дала (чего продавцы обычно не делают). к тому времени, когда продавец вернулся, меня так зарядили позитивом, что одним удовольствием было что-то там купить.
xxx: есть кошки, которые умеют общаться с людьми и никогда не пропадут, а есть, которые в гробу нас видали, и они тоже не пропадут.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
505
О - хочу сделать простенький ткацкий станок и соткать половик
А - я теперь тоже хочу
Ж - вот люди, руками что-то делают. Я руками тока убивать могу
А - это тоже полезное умение
О - ещё не делают
Ж - ну я, положим, тоже не убиваю. тока умею. :)
О - убивать - это тоже в каком-то смысле рукоделие. если наступит зомби-апокалипсис, тебе не будет цены.
А - если наступит зомбоапокалипсис, то убивать желательно на расстоянии, а не руками
Ж - стреляю я чуть хуже, но, думаю, быстро научусь
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
506
Всеми любимый мультфильм Фёдора Хитрука «Фильм! Фильм! Фильм!» большинство читателей Анекдот.ру, конечно, знает наизусть: и маленького гневливого режиссёра с квадратной головой, и тощего сценариста с печатной машинкой, и девочку, собирающую на поле ромашки. Но не всем известно, что сценарий этого мультика собран Хитруком из дюжины забавных ситуаций, произошедших в разное время со знаменитыми деятелями искусства. Так, прототип маленького бегающего режиссёра – Григорий Рошаль, которого во время съёмок «Хождения по мукам» заставляли вместе со сценаристом Борисом Чирсковым 27 раз переписывать сценарий. Прототип тугодумной маленькой девочки – маленькая девочка, которая в 1962 году довела до истерики Элема Климова на съёмочной площадке «Добро пожаловать или Посторонним вход воспрещён». А есть ещё одна чудесная история: как вы помните, в мультике режиссёра заставляют переснимать концовку картины, потому что невидимая рука начальника шлёпает на сценарий печать «Слишком мрачно». И вместо отпевания убитого верзилой боярина его переодевают в гробу в праздничный кафтан, да и пересаживают за свадебный стол. Прототип этой истории вот какой.
В 1920 году в революционном Петрограде задумали организовать художественную выставку для просвещения рабочего класса. Тут же обнаружился серьёзный недостаток этой задумки – революционных картин не было совсем, их надо было рисовать с нуля, а праздничных картин с понятным содержанием имелось мало, всё один кубизм да супрематизм. Председатель Петроградского комитета просвещения принялся бегать по оставшимся в городе художникам с просьбой спасти положение. Разумеется, забежал и к Борису Кустодиеву, который к революции относился прохладно, но в 1918-1919 годах активно помогал в оформлении Петрограда, рисовал плакаты и писал портреты революционных деятелей. Кустодиев согласился помочь и только уточнил: «Сюжет картины произвольный, я полагаю?» Председатель комитета ответил: «Конечно, конечно! Полная свобода творчества!»
Через несколько недель картина «Голубой домик» была готова. (К истории прилагается картинка, можно на неё взглянуть).
«Голубой домик» изображает домик, на крыше которого мальчик гоняет голубей (это 1-й уровень, детство), на втором этаже крестьянин и крестьянка пьют чай (это 2-й уровень, молодость), на первом этаже пожилые полицейский и крестьянин играют в шахматы (это 3-й уровень, зрелость), а ещё ниже лестница в подвал, где старики делают гробы (это 4-й уровень, смерть). На самом деле, это далеко не все смыслы: в тени стоит женщина с прижатым к груди младенцем, во дворе тусуется мужчина, похожий на самого Кустодиева, повсюду видны масонские знаки, но уровни жизни – самый очевидный сюжет.
Как только Председатель комитета просвещения увидел готовую работу, он скривился, как будто надкусил лимон:
- Ну нет, Борис Михайлович! Что это такое? Какие ещё гробы? Рабочие и матросы празднуют, Деникин побеждён, иностранные державы выводят войска, а вы им рисуете гробы! У вас блистательный талант рисовать лёгкие, праздничные вещи! Ваша «Масленица», ваши румяные разбитные мужики и бабы – в них вся Русь. А тут какие-то намёки, какая-то гоголевщина…
Кустодиев терпеливо объяснил Председателю комитета просвещения смысл картины. Тот сказал:
- Я не прошу вас перерисовывать всю картину. Просто уберите гроб. У вас же вечно на картинах купчихи всякие – вот пусть в подвале сидят две толстые купчихи и едят пироги.
- Купчихи едят пироги в подвале?! – изумился Кустодиев.
- Да, – сказал Председатель комитета просвещения. – Получится очень модная и прогрессивная картина о том, как рабочие и крестьяне наверху радуются жизни, рабоче-крестьянский мальчик гоняет голубей, а загнанные в подвал старорежимные элементы доедают последние пироги с рябчиками.
Кустодиев внимательно посмотрел на собеседника. Председатель комитета просвещения смотрел на него с полной серьёзностью.
- Хорошо, - мирно сказал Кустодиев. - Дайте мне немного времени.
Как только Председатель Комитета просвещения ушёл, Кустодиев сел писать письмо Наркому просвещения Луначарскому. Как только письмо было готово, жена Кустодиева снесла его на главпочтамт.
Через некоторое время из Москвы пришёл ответ: «Гроб меня устраивает. Луначарский».
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
511
Мой ученик и он же сменщик, мне оставлял кучу костей. Мне их приходилось тупо раздавать, за счёт продажи мяса, которое брали VIP клиенты. В минусе я не был. Зато VIPы были рады эксклюзиву!
Я делал шикарный фарш, почти без гальяса. И у меня всегда была толпа!
Ещё на заре моей работы сказал очень умный еврей: - Павлик, не делай себе выручку. Делай ИМЯ!
- Мясника, продавца - делают покупатели!
Я потом много раз этим пользовался!!!
Сделай хорошее сегодня - получишь охуенное завтра!!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
512
ТОП-5 циничных высказываний за человеческую историю
(кусок длинного интервью)
-- Хочу для начала вас попросить оценить высказывание Собянина, когда граждане подали иск об ограничении их прав различным регулированием, а сказано им было в ответ, что это не ограничения, это дополнительные почетные обязанности, которые гражданин должен быть рад выполнить.
-- Знаете, я как любитель истории естественно много чего коллекционирую. В частности, я коллекционирую самые циничные высказывания разных деятелей за длинную человеческую историю.
-- Сразу спрошу, какое место занимает данное высказывание?
-- Пятое-шестое.
Первое место в списке естественно занимает фраза легата Арнольда Альмерика при взятии крепость Безье, это Альбигойские походы, когда он приказал казнить всех альбигойцев, на что его спросили: "А как отличить честного католика от гнусного альбигойца?", на что легат ответил: "Убивайте всех, Господь там разберётся".
Второе место -- это *юридическая* формулировка Инквизиции, которая, передавая человека светской власти, просила быть к нему по возможности гуманно и казнить без пролития крови, то есть сжечь. Заметим по этому поводу что Инквизиция еще в одном месте перешла в зону классического топ-5 цинизма, потому что она обычно указывала, что наказывает и сжигает людей исключительно ради их собственного блага и никак по-другому.
Третье высказывание принадлежит МИД СССР времен финской войны, в ответ на запрос Лиги Наций, по какому праву Советсткий Союз воюет с Финляндией, был дан ответ: "Мы не воюем, а находимся в мире и дружбе с правительством Финляндской Социалистической Республики".
На четвертом месте фраза Адольфа Алоизовича Гитлера, когда ему сказали, что с этой Глевицкой провокацией настолько всё шито белыми нитками, что в общем всем всё понятно, он ответил: "Да ладно, я вам дам повод для начала войны, а будет он правдоподобным или нет -- кому какое дело".
И в этом плане можно сказать, что высказывание Собянина и юристов, которые его поддерживают, попали в *хорошую* компанию.
А если говорить более или менее всерьёз на эту тему, хочется вспомнить ещё одну фразу, принадлежащую [...] Ленину: "Право -- это возведенная в закон воля правящего класса". Я боюсь, что в нашем случае это уже не воля правящего класса, а воля очень небольшого правящего слоя, и этот правящий слой [...] в некотором плане потерял чувство реального. [...]
[...] Меня больше интересует позиция той группы, которая делала кибернетические системы массовой слежки в Москве. Эти люди должны были понимать, что то, что они делают -- является преступлением против Конституции. И является, что гораздо хуже, преступлением против Человечества. Сейчас именно наши айтишники, создавшие такую систему, создали в России, по крайней мере в Москве и Казани, такой тип тоталитаризма, о котором до сих пор человечество не знало. Все вот эти так называемые "полицейские государства", не исключая гитлеровской Германии, по уровню контроля над гражданами не могли обеспечить и десяти процентов. И у меня вопрос: люди, которые это делали, они вообще отдают себе отчет в последствия своих действий? Особенно в условиях России, где большая часть населения, более половины, считает, что эпидемия коронавируса не является поводом к ограничению демократических прав и свобод.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
514
Всегда мечтал побывать в Гондурасе. Мои кузены, обитавшие в городе Чудово, (там, где спички делают) говорили мне, что лучше чудить в Гондурасе, чем гондурасить в Чудово, а почудить хотелось. И вот сбылась мечта идиота – наш пароход заходит на погрузку в Гондурас.
О том, что Гондурас - страна чудная, стало понятно, когда за причальной стенкой обнаружилась разбитая грунтовая дорога и сразу же начинались джунгли. На резонный вопрос озадаченной буфетчицы «а где же порт?» местный шипчандлер весьма односложно ответил «вот!», и тут же категорично посоветовал с борта судна не сходить, особенно одному и ночью.
Но его разумные рекомендации не охладили моего желания почудить. Найдя еще трех единомышленников, мы отправились на поиски приключений, или «почесать Гондурас» как сказал Макс, самый трезвый из нас. Сразу у трапа нас ждала местная полиция, которая тут же предложила свои услуги в виде охраны и такси. Решив, что жизнь налаживается, а тариф в пять вечнозеленых долларов смехотворен, мы радостно скомандовали «в бар!».
И бар был! Правда не сразу, а минут через сорок тряски по проселку через джунгли. Несколько столиков и барная стойка прямо на золотистом песке океанского пляжа. Смеркалось. Мы заказали бутылку водки. Нам принесли литровую бутыль и ведро колотого льда. Бармен начал быстро наливать в высокие и узкие стаканы по 20 грамм из бутыли и до краев засыпать стакан льдом. Макс потребовал лед убрать. Бармен сказал, что лед бесплатно, Макс настаивал, бармен тоже. Другие посетители стали обращать на нас внимание. Тогда Макс взял стакан, выплеснул полурастаявший лед на песок и наполнил его до краев водкой. В баре повисло молчание. Все смотрели на нас. «Надо что-то сказать» - посоветовал я Максу. Он вздохнул, произнес: «Уно моменто» и залпом выпил стакан. Бар охнул (потом мне рассказывали, что еще много лет полный стакан водки в этом баре назывался коктейлем «в один момент»).
Чудили мы до утра. Утром нам принесли счет. Четыре тысячи долларов. Макс сказал, что это перебор и они не правы. Нам пояснили, что в джунглях ягуары, а в океане акулы и платить придется. С собой таких денег ни у кого не имелось. Оставив Макса в заложниках, нас повезли на пароход за выкупом. Обратно в бар мы вернулись уже к обеду и почти протрезвевшие. Макса не было. Обескураженный бармен рассказал, что сразу после нашего отъезда Макс взял из бара еще одну бутылку водки и сбежал в джунгли. Поймать его они так и не сумели.
Обратно на пароход мы возвращались в смешанных чувствах – с одной стороны сэкономили четыре тысячи долларов, с другой стороны теперь нам надо искать партизанящего в джунглях Макса…
Не буду здесь описывать как организовывались поисковые партии и кем нанимались местные аборигены – это отдельная история. Скажу только, что Макс, держа в руках почти пустую бутылку, сам приполз к трапу парохода утром следующего дня. На вопрос, как он избежал встречи с многочисленными хищниками, он ответил: «я же в школе ходил в кружок юного натуралиста, где нам рассказывали, что запах алкоголя отпугивает животных».
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
520
Пахучий оптимизм времён пандемии.
Не знаю, как вы — а я к эпидемии подготовился отлично.
Всю осень и зиму я болел разными гриппозными заболеваниями — и кашлял практически всё время.
Обычно за сезон я болею один, много — два раза, что неизбежно: мои педиатрические пациенты щедро делятся со мной всякой заразой. Не отстают от них и мои медсёстры, приносящие на работу вирусы своих маленьких спиногрызов...
Этот же год выдался необычайно урожайным, по самым скромным подсчётам я заболевал раза четыре.
А последний посетивший меня кашель и вовсе решил остаться со мной жить.
Вы спросите — в чём подготовка?
Отвечу: страна подготовилась к эпидемии ненамного лучше чем к Пирл-Харборо, тестов на короновирус до сих пор не хватает.
И вот чтобы не тратить ценные тесты попусту — заболевшим сначала делают ряд тестов на популярные в этом сезоне вирусные инфекции и уж если они все отрицательные — тогда можно попробовать добиться тестирования на короновирус.
А мне они все уже сделаны, при появлении симптомов болезни я иду прямиком на тестирование, да?
Нет.
Сначала надо заполнить анкету, и, по результатам, медсестра на сортировке решает по ситуации — температура, симптомы, контакты — стоит или не стоит тратить ценный тест.
Впрочем, всё это были чисто теоретические построения, болеть я не собирался, сколько можно уже..
Да и защитные меры крепчали с каждым днём, появились правильные респираторы, защита лица, ну, и знаний прибавилось, прибавились навыки и уверенность.
Отвлекусь — вирус поменял всё, пациента смотрим в операционной, доставив прямиком из палаты или приёмного покоя, на время ввода в наркоз и пробуждения я высылаю весь персонал за пределы операционной с целью уменьшить их риск заражения. Сидишь в операционной один-одинёшенек, ждёшь когда вирус осядет и ностальгически горюешь по прежней прекрасной жизни, навсегда канувшей в Лету...
Всё это стало будничной рутиной, до той памятной ночи в палате интенсивной терапии, когда меня позвали на помощь отчаявшиеся госпитальные врачи — помочь с пикирующим в небытиё запредельно тяжелым больным...
Три часа в этом вирусном киселе, плотная работа с его воздухоносными путями со сменой дыхательной трубки — никогда ещё я не работал с такой степенью вероятности заражения.
Кое-как наша команда его стабилизировала и я пошёл домой, после размывания и душа.
Прошло несколько дней.
И я захворал: усилился мой хронический кашель, головная боль, немного лихорадки, подъём температуры — похоже, Миша, ты приехал..
Пару дней таких, не лучше, но и не хуже, заперся в карантине, решил — буду загружаться — поеду сдаваться в приёмный покой.
И к третей ночи поплохело, проснулся с одышкой, разбитый, кашель мучает — сил нет, да, это пожалуй, похоже что заразился.
Кофе мне помогает от кашля, пошёл и сделал себе эспрессо — а кофе не пахнет!!
Нет моего любимого запаха, исчез — « ... и потеря обоняния как ранний признак короновируса» — голосом Понтия Пилата прозвучал приговор Особого Трибунала Эпидемии.
Надо ехать сдаваться, на рассвете выгуляю собак и поеду, решено.
Допил кофе, выключил свет и иду к себе в спальню.
Меня останавливает резкий неприятный очень сильный запах собачьего дерьма...
Врубаю свет — громадная куча, свежесозданная с особым цинизмом прямо по центру гостиной, вызывающе смрадная куча!!
Врываюсь в спальню: Ссуки, кто насрал?!? Кто, сволочи?!?
Есть же две открытые двери, два двора — какая подлая тварь поленилась донести свой подарок до травы?!?!
Риторический вопрос, правды я я не дождусь — собаки переглядываются с искренним недоумением:
Что он шумит? Да в гостиной насрали — вот он и бесится..
Ты? Да нет, что ты, я вообще какать не умею!
Может ты? А кто его знает — может и я, кто ж упомнит, уже как минуты три прошло, старая история...
Все выглядят невинными и возмущёнными таким безобразием неизвестного им злодея, правды я никогда не узнаю.
Собаки они тренированные, даром что щенки — гадят дисциплинированно, это, скорее всего, из протеста по поводу беспокойной ночи — ты нам спать не даёшь — так развлекись уборкой...
Начинаю убирать — и меня осеняет — ба, да моё осязание при мне!! А вот и нос не заложен, кашель утих, головная боль прошла — не иначе как со злости.
И есть вдруг захотелось.
И спать.
Иду в постель, укладываюсь, командую — спать, негодяи!!
И через пять минут в доме слышно посапывание собак и хозяина.
Утром я всёж попытался сдать анализ, по-лоховски честно заполнил вопросник — не добрал два балла, анализ мне было не видать и я спокойно пошёл работать, положившись на положительный результат нюхательно-когнитивного теста прошлой ночи— человек,унюхавший кучу в совершенно темной комнате и мгновенно определивший природу и происхождение её — короновирусом не болеет!
Патент, что ли взять?
За реактивами дело не станет, собаки обещали бесперебойную их доставку...@Michael Ashnin.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
522
Многим известно, что у Северной Кореи имеется «образцовая» пограничная деревенька, которую хорошо видно в бинокли с демократического Юга – в этой деревне чистые, отремонтированные домики, повсюду цветники и имеется «магазин», куда «жители» заходят с пустыми пакетами, а чуть позже выходят с полными. На закате «жители» уезжают, свет в деревне гаснет, а что в пакеты накладывают в «магазине» - это тайна, которую вы никогда не узнаете.
Чуть менее известная потёмкинская деревня существовала в конце семидесятых в Кампучии. Пол Пот был вздорный мужчина: он не любил учёных, женщин, котов, интеллигентов, мещан, капиталистов, людей в очках, людей с ожирением, духовенство, жителей городов и коммунистов, которые знали коммунистических теоретиков лучше, чем сам Пол Пот. Кроме того, Пол Пот жутко не любил соседние государства, но, поскольку население Кампучии составляло всего 6 миллионов человек, да и среди тех, по утверждению Пол Пота, доверять можно было лишь детям, ему преимущественно приходилось воевать на словесном фронте. А также на фронте визуальном.
Так, на границе Таиланда и Кампучии располагались два соседних посёлка: до прихода Пол Пота к власти между ними размещался маленький таможенный пост. Затем всякую торговлю и передвижение запретили, и в каждый посёлок завезли по батальону солдат. Кроме того, Кампучия заминировала территорию на сто метров вглубь и опутала границу двумя рядами колючей проволоки, чтобы никто не смог уклониться от трудовых радостей простого человека и дезертировать. В какой-то момент в кампучийском посёлке решили, что этого мало и надо как-то показать тайским солдатам, насколько счастливы трудовые люди в рабочей стране.
Ровно в шесть утра кампучийские солдаты и жители строились на площади и два часа ходили строем, распевая трудовые песни: «Да славится Кампучия!», «Кампучия, Кампучия!», «Вперёд, моя Кампучия!» - и другие, которые надо было знать наизусть. Запоминать, кстати, было несложно, потому что тексты отличались мало:
Великая Кампучия!
Счастливая, могучая!
Земля труда и радости,
Великая земля!
Ой, рисовое полюшко,
Ой, вольная ты волюшка,
Кампучия, Кампучия,
Кампучия моя!
И т.п.
В восемь утра песни заканчивались и вплоть до восьми вечера все жители посёлка – включая солдат – работали на рисовых полях под трудовые марши, причём динамики выкручивали на полную громкость (многие тайские солдаты, разумеется, не понимали кхмерского, но всё время слышали мажорное гудение). В перерыве, в три часа дня, кампучийские солдаты и женщины вновь выходили на площадь и танцевали в течение часа, а мужчинам выдавали единственную за день миску риса – они садились в несколько рядов возле границы и демонстративно – так, чтобы тайские пограничники видели – начинали есть рис, громко его нахваливая («Ух, какой рис!» «Всем рисам рис!» «Давненько я не едал такого риса!» «У капиталистов не рис, а птичий помёт. А это ого-го какой рис!»
Наконец, тайцам это надоело, и в один прекрасный день, в три часа дня, когда кампучийские мужчины сели с мисками есть свой рис и уже открыли рты, по другую сторону границы тайские солдаты разгрузили центнер мяса и начали его демонстративно готовить в грилях и на углях у самой границы. Кампучийские рабочие, которые не видели мяса месяцами, смотрели, как тайцы делают сатэй (барбекю из курицы), жареные рёбрышки в соусе и шашлыки и давились слюной. Кампучийские солдаты побросали женщин и побежали к границе смотреть начавшийся тайский обед – их командиру лишь при помощи выстрелов в воздух удалось восстановить порядок. С этого дня задор кампучийцев поиссяк, есть рис и танцевать возле границы они перестали, но песни про великую Кампучию раздавались из динамиков ещё три года, пока великая Кампучия не перестала существовать.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
523
В Германии дизайнерам, фрилансерам и творческим людям во время карантина делают выплаты по 5000 евро...
Потому что в Германии уже очень хорошо знают, что будет... если расстроенный художник поменяет профессию...
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
524
Когда слышу и вижу наших народных депутатов, без устали работающих языком на всяких ток-шоу, дающих интервью газетчикам, выступающих с трибуны Верховной Рады, всякий раз убеждаюсь, что нет у нас в Украине АСТРОНОМОВ.
Это не опечатка. Повторю: нет у нас в Украине астрономов! Чтобы было понятно, о чем речь, перескажу своими словами историю, которую прочитал (не помню где) очень давно и которая впечаталась в мою голову навсегда.
Однажды королева Великобритании посетила Гринвичскую королевскую обсерваторию. Попутно напомню, эта обсерватория знаменита тем, что через неё проходит нулевой меридиан. Во время разговора с директором обсерватории королева поинтересовалась, какая у него зарплата. Когда королева услышала ответ, очень удивилась, что у директора обсерватории такая скромная зарплата. Королева решила, зарплату директору обсерватории следует обязательно повысить и сообщила ему своё мнение. После чего директор упал перед королевой на колени и обратился с просьбой, ни в коем случае этого не делать. Королева спросила:"Почему?". Директор ответил:"ТОГДА ЭТО МЕСТО ЗАЙМЕТ НЕ АСТРОНОМ!"
Верховная Рада Украины, это рассадник коррупции, лицемерия, лжи, интриг. Это сборище людей озабоченных решением личных интересов. Что там делают четыре сотни народных избранников изо дня в день, понять просто невозможно.
Вот такие у нас в Украине народные депутаты - НЕ АСТРОНОМЫ! Очень прискорбно, но это реальный факт.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
526
Вчера общался по скайпу с приятелем из Бразилии. Живет Валера на берегу красивого озера со смешным названием Пампулья в тихом благополучном университетском городке. Жизнью доволен. И было бы все просто отлично, если бы не коронавирус. В конце февраля COVID-19 добрался до Бразилии, в марте закрыли университет. В итоге Валера, как и все мы, сидит дома. Карантин, к счастью, не суровый, выходить никто не запрещает, но приятель - человек осторожный. Поэтому с соседями-коллегами он общается в фейсбучной группе, а продукты заказывает с доставкой на дом. Большинство соседей делают то же самое. И для супермаркета удобно: вдоль улицы движется грузовичок, сбрасывает пакеты практически около каждого дома и едет себе дальше.
Несколько дней назад, кто-то в группе пожаловался, что его заказ исчез. В супермаркете говорят, что отправили, а около дома пусто. Получается, что украли, но в этом городке не воруют, тем более еду. На следующий день – та же история. По-научному это называется феномен, но радости от такого феномена мало.
- А сегодня, - говорит Валера, - выхожу из калитки за продуктами и вижу, что мой заказ тянет вдоль забора здоровенный аллигатор, по-нашему жакарэ…
- Догнал? – спрашиваю.
- Да какое там догнал?! Он же как лошадь скачет. И даже если догонишь, фиг отберешь.
- Стареешь, брат. Судя по рассказам, в молодые годы ты бы догнал и пасть порвал…
- В молодые годы я, был грех, приукрасить любил. - перебивает Валера, - Ну, чтобы перед девочками покрасоваться, перед ребятами круче выглядеть. А сейчас не перед кем и незачем. Грустно.
- А ты на anekdot.ru пиши. Там народ пиздеть горазд. Тебя оценят.
- Хорошая идея, - соглашается Валера, - когда-нибудь попробую, а пока ты за меня…
Бонус: Аллигаторы озера Пампулья при нажатии на «Источник».
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
527
(форум, тема "Ремонт во время карантина")
xxx:
соседи уже длительное время стучат чуть ли не каждый день. Не подолгу, минут по 15.
Когда я спросил, почему они так долго делают ремонт и почему нельзя всё вделать за один день, зачем растягивать на полгода по 15 минут в день — они ответили, что это никакой не ремонт, это у них готовка, они мясо отбивают )))))
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
528
Есть у меня такая неприятная неприятность как пупочная грыжа. И друг Дима, он хирург, у меня есть. Давно зовет, приезжай мол Леха, заебеним, или отъебеним, я ХЗ что они там с ними (грыжами) делают. Грыже уже много лет, она увеличилась в размерах и стала заметна особенно летом под футболкой. А я не то чтобы сильно щемлюсь делать операцию, но опасаюсь. Думаю, уедешь с грыжей, а вернешься с подушкой в брюхе, и откладываю.
И есть у меня еще один друг Леха. Он у меня и спрашивает, глядя на грыжу прошлым летом на перекуре возле офиса.
-А если на нее нажать у тебя вентилятор включается? - Имея ввиду Карлсона с кнопкой к его пропеллеру.
-Неа,- отвечаю, -Хуй встает! Хочешь попробовать?!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
531
Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.
Все описываемые имена, места, и события подлинные.
"Памятник"
Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)
Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.
Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.
Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.
Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.
Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.
Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.
Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.
Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."
Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.
Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.
Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.
Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.
А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.
Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.
Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".
Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."
И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.
А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.
Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.
Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.
Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.
Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.
Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.
После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.
Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.
От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.
В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.
Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.
Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.
В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.
Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.
Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.
Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.
В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.
Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.
(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)
- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.
После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.
Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.
"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.
А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.
В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.
В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.
Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.
Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.
В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.
И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.
Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.
Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.
На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.
Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.
Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.
Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???
Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.
"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
532
Сидим дома с детьми (1 класс) на карантине. Так получилось, что незадолго до этого я им купила по смартфону, поэтому вопрос о времяпровождении не стоит - либо уроки делают, либо в интернете мультики смотрят (когда в догонялки в прихожей не играют :) ) .
Захожу на кухню, смотрю - дети под столом. Меня сразу ностальгия охватила: когда-то и мы с сестрой так же под столом, как в домике, играли в куклы... Спрашиваю: а что вы делаете? В ответ:"Мама, у нас тут кинотеатр". И светится экран смартфона в темноте...
Разные времена, похожие игры, но у каждого поколения свои нюансы :)
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
534
О тех, кто больше всех кричит "ПАМАГИТИ"!
Посмотрел тут новостную ленту за несколько дней... Прихуел, мягко говоря.
Первыми завопили предприниматели, ну как предприниматели - барыги, торгаши, владельцы кабаков различной направленности...
Те люди, которые, по большому счету ничего не создали. Они перепродают вам шмотки, они готовят вам еду с наценкой в 300 - 500%, а то и больше. Они платят официально своим сотрудникам МРОТ, остальное в конвертах (в лучшем случае). Они заявляют о рентабельности своей деятельности не более чем в 1%, хотя имеют дорогое жилье , дорогие автомобили, они живут роскошной жизнью и регулярно бывают за границей, не в самых дешевых местах. Есть ли у них запас для того, чтобы переждать пандемию? Есть! Есть ли у них возможность месяц содержать своих сотрудников? Есть, но они этого не хотят. Они хотят поддержки за наш в Вами счет.
Потом закричали миллионы соотечественников, выехавших за границу, в разный период времени: туристы обрадовавшиеся дешевеющим путевочкам к морям, "успешные" люди плюнувшие на соотечественников, объявившие нас неудачниками и терпилами, уехавшие зарабатывать большие деньги за рубеж и за безграничной свободой на лазурный берег Италии и Франции, каменные джунгли Манхэттена, смог Лондона и т.д. И теперь эти люди решили вернуться... Почему? Дома безопаснее? Или лечить будут бесплатно? Или просто ссыкотно? Я, честно говоря, так и не понял.
Чьих воплей ждать дальше? Певцов ртом, которые из-за вируса вынуждены отменить концерты? Или бездарные актеришки, снимающиеся в низкопробных фильмах? Или режиссеры, создающие за бешеные бабки несусветное фуфло? Или говорящие головы в телевизоре, несущие дерьмище в головы соотечественников?
Вот только врачи, как ходили лечить людей, так и делают это. Учителя, хоть дистанционно, но учат детей. Работяги ходят в шахту, на завод и другие предприятия. Инженеры проектируют, считают, а ученые ставят эксперименты и делают открытия. И все это за средние, а зачастую даже очень маленькие деньги. Но только не ноют и клянчат помощи.
Удачи всем! И берегите себя!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
541
Подхожу к проходной, там томится народ: кому-то пропуск делают, кто-то ждет когда вынесут документы и тд.
Сую руку в карман, где должен лежать пропуск-бейджик с радиочастотной меткой для турникета и нащупываю только пачку новых хрустящих тысячных купюр. Перед этим снял в банкомате, сложил попалам и сунул в карман. Понятно что плоский пропуск просто оказался где то внутри пачки между купюрами. Искать и вынимать лениво. Даже если в центре пачки - там толщина всего 1см, для радиочастотной метки должно хватить, а если смещен в какую то сторону и не угадаешь с первого раза,то приложу другой стороной. Эти мысли пролетели за секунду. Подхожу к турникету, на ходу вынимаю сложенную пачку, не останавливаясь, прикладываю одну сторону пачки и другую, турникет открыт, я прохожу. За спиной слышу:
- А чё? Так можно было?
- Ты смотри что деньги животворящие делают!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
542
КАК Я НЕ ВСТУПИЛ…
Смотрел вчера новостную программу. Показывали Путина с четырьмя партийными Боссами, обсуждали изменения в конституции. И как-то задумался... Вот перед нами четыре партии. Все мирно сосуществуют, как-то борются, в основном за места в Думе да за губернаторские посты. И все - за счастье и процветание народа и государства. Все Руководители, включая Первого, – бывшие коммунисты (кроме Зюганова). Насчет Жириновского не уверен. Перестроились, ходят в церковь, крестятся. Так удобней? Выгодней?
Вспоминаю, как раньше было. Партия – одна, руководящая и направляющая. Коммунизм вот-вот построим. Дорога, казалось, прямая и всем понятная. Сначала ты в школе становишься октябренком, потом – пионером. А где-то с восьмого класса тебя принимают в комсомол. И если ты не в ВЛКСМ – это предмет для разговоров и обсуждений. Что-то здесь не так, как у всех. Религия? Или проблемы с законом? Уже ясно, что для «некомсомольцев» будут сложности и с ВУЗом, и с армией. Но таких было очень мало.
Я в молодости, как, наверное, большинство моих ровесников, не задумывался о политической и религиозной организации общества. Родители были учителями, мама – коммунистка. Папе тоже предлагали вступить в партию, он отнекивался, о причинах узнал сильно позже - после окончания института. Учился хорошо, спортом занимался, с восьмого по десятый класс был школьным комсоргом. Даже год или два избирался (назначался?) членом райкома комсомола нашего небольшого городка в Белоруссии. Но это не воспринималось чем-то серьезным и перспективным, да и времени заметно не отнимало.
Институт, родной МИСиС. Тоже был «общественником»: курсовое и факультетское бюро ВЛКСМ, профком, главный инженер штаба ССО. Теща, умнейшая женщина (как-нибудь подробнее расскажу) советовала: вступай в партию, не теряй времени. Они с тестем были коммунистами. А я считал, что рано мне, не созрел, успеется.
В студенческие годы, особенно на старших курсах, стал замечать и отмечать «руководящую и направляющую роль» студентов-однокурсников, которые вступили в КПСС. Это были чаще всего парни, которые служили в армии и стали там партийными. Или те, которым родители или близкие помогли осознать важность такого «членства» и которые с первых же курсов сделали это своей главной задачей. Вдруг оказалось, что люди, уступающие тебе умом, интеллектом, знаниями,… - вдруг становятся начальниками и руководителями, приезжают с проверками, критикуют и поправляют, делают оргвыводы, и пр., и пр. И все это - из-за своей партийной принадлежности.
Получил высшее образование, остался на кафедре заниматься наукой и делать диссертацию. И здесь та же картина: в руководителях – в основном члены КПСС. И даже диссертации защищают быстрее и проще партийные товарищи. Подумал, что и мне пора примкнуть. И обнаружил, что теща права была с советом не медлить и становиться коммунистом в студенческие годы. Ведь на несколько тысяч сотрудников и преподавателей нашего ВУЗа выделяется квота на 2 – 4 вступающих (не помню точно, сколько) человека в год! Но меня определили в партийный резерв, поставили в очередь. И ежегодно на собрании партийных членов нашей кафедры я рассказывал о своих научных и общественных делах: столько-то публикаций, участие в субботниках и демонстрациях, помощь дипломникам и коллегам-аспирантам. Переутверждался в резерве. И понимал, что очередь – на десятилетия, впереди масса сотрудников, преподавателей, профессоров… Не реально.
А страна наша стремительно менялась. Брежнева и прочих старцев на посту Генсека сменил Горбачев. Перестройка, гласность, демократия, Советы - съезд. Эйфория и надежда. При этом Афганистан, распад, МММ и прочие пирамиды, бандитские разборки, голод, карточки, заказы продуктовые к праздникам. Окончательно подорвала веру в КПСС и светлое будущее СССР моя первая поездка за границу в 1987 году, когда МИСиС по обмену с Краковской горно-металлургической академией отправлял группу сотрудников в Польшу на пару недель. Был руководителем группы/делегации. Нам пресса и телевидение говорили о тамошних забастовках, бедствиях, столкновениях и бунтах. Но вот пересекаем границу в Бресте – и шок: в привокзальных польских киосках и магазинах есть ВСЁ: фрукты, ягоды, колбасы, сыры…. И это – ранняя весна, в Москве – пустые полки магазинов, кошмарные очереди и за продуктами, и за вещами. В предместьях Варшавы – шикарные дома и коттеджи. После этого я должен верить, что у нас прогресс, перестройка и демократия, а в Польше – нищета, «Солидарность» и разруха!
Через год после поездки в Польшу состоялась 19-я партконференция. Вся страна ожидала коренных перемен. Не прошло. А вскоре меня приглашает наш кафедральный партийный лидер: есть возможность быстро – уже завтра - вступить в партию. Я удивляюсь: но я ведь пятый или шестой в очереди на кафедре. А он: все взяли паузу, советуются, консультируются. А кто-то отказался…Я ошарашен: восемнадцать лет после поступления в институт прошло. Был и есть частью актива: здесь и комсомол, и профком, ССО и сельхозотряды, работа с дипломниками и помощь с диссертациями вьетнамским аспирантам, сотрудничество с Академией МВД (взяли медаль ВДНХ и три изобретения, - классный период в жизни!). И прочее. Так воспитан - спасибо родителям и школе. Дождался. Заштормило, лодка закачалась, где-то дала течь (зачатки партий, новые течения, народные депутаты). Предлагают в КПСС без очереди и завтра утвердят. Гадкое чувство. Сказал, что уже не верю. И не буду.
Так и прожил жизнь – беспартийным. Сейчас уже на пенсии, активно продолжаю заниматься бизнесом. Нормальный дом (точнее, дома), хорошая большая семья, уважают дети, внуки и партнеры. Объездил полмира. И всё, как в известном фильме Рязанова: «Сама-сама-сама…». Так сложилось.
По-иному получилось с религией. Стал православным и крестился в 46 лет. Сознательно. Но, как говорит Каневский: «Это уже совсем другая история».
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
544
Про ревность или наказание за измену.
В советское время в нашем военном училище была своя парикмахерская, где работали две женщины-парикмахера, которые за день постригали ну не меньше 50-70 курсантов и офицеров каждая. Не знаю как сейчас в военизированных институтах, но в наши годы времени на стрижку было ну ооочень ограниченно, т. к. за территорию училища стричься не отпускали, или редко, группами, а в увольнении было некогда и (относительно цен в училище) дорого. В свободное от учебы и другой суеты время, длинную очередь военных этим двум женщинам-парикмахерам надо было подстричь (именно подстричь, а не оболванить) практически молниеносно, пару-тройку минут на каждого. И прически получались весьма достойные, не стыдно в город-герой Киев выйти людей посмотреть, ну и себя … Наверное поэтому, как у многих военных, у меня появилась привычка подстригаться быстро, но аккуратно.
Сейчас шевелюра моя поседела местами, может поредела, но по старой традиции предпочитаю строгую прическу, и желательно побыстрее и недорого. Многие, да-да многие, мои бывшие сослуживцы и сегодняшние коллеги-мужчины, записываются строго к «своим мастерам» и посвящают этому мероприятию по часу и больше. А когда узнал, что они тратят на стрижку около 800 рублей и больше (у нас провинциальный городок), аж закомплексовал, мол «а может я жмот или нищеброд», а потом успокоил себя, что в благодарность оставляю не меньше чем стоимость стрижки.
Так вот, уже много лет назад, в случайно выбранной, тогда еще простенькой парикмахерской попал к приятной женщине (30-35 лет), которая после пары стандартных уточнений быстро и решительно сделала мне прическу, ту что надо, как я хотел и как привык. Посмотрел на бейджик - Светлана, запомнил имя, записал телефон заведения. И вот уже лет 15 старательно попадаю только к ней. Нет, я не записываюсь за несколько дней, как сейчас принято, просто звоню в заведение, и типа «Светлана когда? Завтра с утра? Спасибо». Конечно за эти годы оба не помолодели, но она молодец, вроде как не меняется совсем, приятная женщина. Мы не болтаем с ней по дружески, все быстро и четко: «Как всегда?» "Да", несколько минут, денежку на стол в благодарность, понимающие взгляды-улыбки, денежку в кассу, все! Прическа всегда получается идеально для меня, хотя уже не задумываюсь об этом, уверен, что будет как надо.
Так вот, перед какой-то пафосной деловой встречей спонтанно решил подравнять там-сям на голове. Привычно приехал в парикмахерскую, а «моей» женщины на месте нет. Ну, думаю, по мелочи, типа виски подравнять, любая сможет. Только сел в кресло, начали мне что-то там делать и «моя Светлана» заходит. Наверное случайно совпало, может мимо шла, так как в плаще, с сумочкой и долго потом не задержалась. Увидела меня в зеркало, кивнула без улыбки, переговорила с кем-то и ушла. Что-то тревожно мне стало, вроде ничего особенного не случилось, но как-то пасмурно получилось, как-то некрасиво.
И вот, не очень давно, в очередной раз приехал подстригаться. Светлана пригласила в кресло и так привычно «Как всегда?», я кивнул и расслабился, задумался о чем-то, вроде смотрю на себя в зеркало, но не вникаю что там с моей головой делают. Вдруг она спрашивает: «Виски прямые?» Мелькнула тогда мысль «О как! Давненько такой вопрос не возникал, а тут что?» Навел резкость в зеркало, а Светлана так старательно-показательно срезает мне виски по самое нехочу. Присмотрелся, а прическа то не моя совсем, вроде тоже что и всегда, но явно короче, без моего пионэрского чубчика, короткая квадратная челочка и виски косые. Я — не я! Рассмотрел всё, поднимаю через зеркало на Светлану глаза, а она молча смотрит на меня своими зелеными глазищами. И взгляд какой-то неуловимо яростно-мстительный, губы слегла поджаты и как бы ждет, наверное когда я офигею, ну или может плакать начну (шутка).
Вот не зря мне тогда пасмурно было, когда у другой подстригся! Не зря!
Несколько мгновений просмотрели в глаза другу другу через зеркало, она убрала все с меня, обмахнула-обдула, молча что-то делает и уже меня не замечает больше. Я бледненько встал, говорю «Извините, я больше так не буду» и улыбку давлю, типа примирительную. Положил денежку-благодарность на ее рабочий стол и ушел к кассе.
И что прикольно! Ведь не обиделся ни капли, хотя выглядел с такой прической как Иванушко-дурачок. Даже посмеялся втихаря. Дерзко, рискованно, могла бы клиента потерять, но наказала! Ведь ждала наверное, и мстю придумывала.
Ибо не фиг по другим шариться! Женщины, что с них взять? Характер, эмоции. Смешно прям!
Прошло пару-тройку недель. Вот завтра, 7 марта, планирую в очередной раз идти к «своему парикмахеру». Надеюсь что простила и мир, подстрижет как всегда и как надо! Ну а с меня подарок!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
545
Теще на день рождения заказали портрет на досках. Сейчас красиво делают. Ей убрали морщинки, складки на шее, добавили пару размеров в декольте. Стало даже казаться, что это не просто портрет на досках, а на горбылях. Так хорошо получилось. Заказали небольшой ресторан. Заботливый зять пнул своего сына, соответственно ее внука - проверить все заранее: «Чтобы, эт самое - велкомдринк, и - бабушка любит цветы». Сын кивнул: «Бать, не ссс...писай в компот, там повар ноги моет».
Когда делегация во главе с тещей вошла в ресторан, то на длинном столе стояли налитые стопки, небольшие бутербродики, а во главе стола утопал в цветах бабушкин портрет.
Бабушка, мастер спорта по метанию копья, легко подтянула к себе, подняла и поцеловала и внука и зятя.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
546
МАСЛЕНИЦА
— Холмс, вы что-нибудь знаете о русской кухне?
— Конечно, Ватсон. Ведь я же самый крупный специалист в мире в области ядов.
Шучу, шучу. Русская кухня весьма на наш английский взгляд специфическая.
Но особенно поражает то, что русские жарят кефир.
— Простите, что они жарят?
— Кефир. Ближайший английский аналог этому блюду — наш йогурт.
— Зачем жарить йогурт, Холмс?
— Элементарно, Ватсон. Они еще добавляют в йогурт муку, яйца, соду и соль.
В результате у русских получается весьма странное блюдо под названием блины.
Ближайший английский аналог этому блюду — сэндвич.
— То есть вы, Холмс, сейчас всерьез утвержаете, что если миссис Хадсон завтра
утром поджарит йогурт, добавит в него яйца, то у нас на завтрак будут сэндвичи?
Это же абсурд!
— Согласен. Но русские без этих блинов не могут жить. У них через каждое слово —
блин, блин, блин. Вот попробуйте, Ватсон, в каждое свое предложение вставлять
по несколько раз слово «сэндвич». А они вставляют! К тому же у русских есть
целый праздник, посвященный этой непонятной для нас еде. Называется Масленица.
Что-то вроде Октоберфеста у немцев. Только без пива. Потом они ее сжигают.
— Кого?!
— Эту самую Масленицу. Но сначала целую неделю едят свои блины.
И съедают примерно столько же, сколько весят сами.
— Но от такого количества запросто можно умереть.
Я это как военный хирург вам утверждаю.
— Нет, они не умирают. Что русскому здорово, то англичанину понос.
Кстати, на предыдущем празднике русские все как один ныряют в прорубь.
Потом на эту Масленицу выныривают из нее и идут есть блины.
А затем устраивают файер-шоу и танцуют вокруг огня.
— Холмс, я много интересного видел в Индии, но такого,
о чем вы рассказываете просто не может быть!
— И это еще не вся информация о русских и их кухне.
Еще они делают маленькие блины на воде. И называют их блинчиками.
— То есть они жарят воду?
— Нет, блинчики они делают с помощью плоских камней, которые бросают в море.
— Холмс, я уже ничего не понимаю. Накапайте мне сто капель валерианки для
успокоения. Нет, лучше плесните бренди. Сразу три порции плесните!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
547
habr: Из-за неполадок на серверах компании Petnet кормушки SmartFeeder перестали давать еду домашним питомцам по расписанию
RaGe22:
умные вещи типо должны делать жизнь проще, но они делают ее еще сложнее =/
port443:
Ну они же умные! Скоро туда добавят ИИ (облачный, да), и эти вещи ещё придётся уговаривать что-то сделать. А ещё они научатся, как люди, иногда забывать что-то сделать, и для них начнут делать органайзеры…
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
548
Диодный фонарик из "всё за столько-то", ах-ах-ах, половина "вечных" диодов сгорела за месяц, вот фуфло делают. Или вы просто не умеете их готовить?
Там отсек на три батарейки. Ставите две, а вместо третьей - перемычку. Фонарик светит слабее, но диоды не дохнут НИКОГДА. И чтобы дойти до такого решения, не надо быть доктором наук. И даже кандидатом. Достаточно знания физики на уровне средней школы.
А говорите - фуфло... Уроки не надо прогуливать.
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
550
Старый офицер жалуется молодому:
- Жена наслушалась выступлений Президента и заявляет, если не будешь выполнять супружеский долг, его выполнят солдаты НАТО!
Молодой понимает, что это идея и пулей летит домой... На следующий день ходит мрачнее тучи. Его спрашивают в чем дело.
- Сказала: Прекрасно. Пусть тебе теперь солдаты НАТО минет и делают!
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |