Шутки про демократия - Свежие анекдоты |
54
Станислав Говорухин, сам того не поняв, стал одним из творцов "беспредела 90х" и того морального состояния общества, в котором мы живем сейчас.
Его фильм "Место встречи изменить нельзя" исказил главный смысл книги, по которой он был снят. В романе братьев Вайнеров "Эра милосердия" раскрывается основной конфликт двух главных героев, почти ровесников: Шарапова и Жеглова. Шарапов считает, что надо жить и служить по закону, а Жеглов - по справедливости, забыв, что у каждого справедливость своя.
Разумеется, гениальный Высоцкий переиграл в кадре молодого Конкина и диалог поменял смысл на противоположный. Знаменитая фраза Жеглова "Вор должен сидеть в тюрьме" в корне порочна. Братья Вайнеры, служившие следователями в советской милиции считали, что обвиняемый должен предстать перед судом.
Эстафету "справедливости" подхватили и продолжили другие книги, фильмы и сериалы постсоветской России. Вспомнить хотя бы балабановский "Брат" и "Брат 2" и сериал "Менты" с песней "Прорвемся, опера!" Там есть строчка: "Пусть не по правилам игра", прямо указывающая на то, что ради понимания субъективной справедливости конкретным опером можно и не по правилам сыграть в данном уголовном деле.
Увы, понятие справедливости стало преобладающим над понятием законности. В Закон никто не верит и почти никто его не знает. Все понимают, что решать будут не по Закону, а, в лучшем случае, по понятиям или по чьей-то субъективной справедливости. В законотворчестве народ не участвует. Уже несколько десятилетий слова: народный депутат, демократия, выборы, либеральные ценности, стали ругательствами или осмеяны. И как результат, нет ни закона не справедливости. Говорухин же, сняв свой "Ворошиловский стрелок", закольцевал проблему, им же самим и созданную.
|
55
Жила-была одна европейская территория. Не плохая и не хорошая, обычная - то ее соседи поделят, то она соседей. Словом, Средние Века, ничего необычного. К концу тех самых Средних Веков закрепилась следующая ситуация - одна часть приняла религию, отличную от другой части и в длинных и неоднократных войнах завоевала себе независимость от одной очень крутой тогда европейской (и не только) державы. Вторая часть - осталась под управлением той самой державы (эта часть и будет наша героиня). Естественно, они продолжали друг другу пакостить и периодически воевать. В конечном итоге после Венского конгресса было оформлено 2 разных государства, со своими корольками во главе. И вот вышло так, что у нашей героини границы пролегли так, что РОВНО ПОЛОВИНА говорит на одном языке сопредельной страны, другая на другом языке другой сопредельной страны. Ну и религии, как водится, разные, хоть и христианские. Обе Мировых Войны изрядно их перепахали и добавили еще и третье языково-этническое меньшинство. В итоге, в результате варки такого компота имеет следующие составляющие
1) Одна часть страны конкретно развитей другой в части экономики. Безработица 15%против 5%
2) Жители разных частей страны друг друга мягко говоря - не очень любят. Поэтому была проведена административно-языковая реформа с делением по языковому признаку с образованием своих администраций, автономий и прочего
3) Столица этого компота, формально двуязычная, целиком пользовалась одним языком, но вот незадача - находилась она внутри провинции, где язык был другой, что порождало (и порождает до сих пор) срач на тему расширения административных границ города
4) Бабло - каждый норовит заглянуть в чужой кошелек. В конечном итоге было принято абсурдное, но демократичное решение - бабло тратить строго поровну, вплоть до последнего евро. Привело к абсурду типа - если в одной части нужен мост, то и в другой нужно построить точно такой же мост, даже если он особо и не нужен
5) Образование - ну тут сам Создатель велел - каждый требует образования и делопроизводства на своем языке
В общем, цивилизованные европейцы до сих пор не могут понять, как же правильно писать им столицу всего этого бардака - Brussel или Bruxelles. Вроде в наличии куча умного народу что из штаб-квартиры ЕС, что из НАТО, а толку мало, как срутся между собой, так и продолжают. Может, сначала дома разберутся, что такое демократия, а потом других учить начнут? Опыт, несомненно, интересный и чем-то полезный, но не без изъянов. Лучше стены в Белфасте (она там стоит до сих пор, чтоб люди друг друга не убивали), но далеко не идеален
|
|
57
Сегодня общался с однокашником. Мариком из Канады.
В конце спросил за тракеров и про "Конвой свободы".
Подтвердил, что ситуация патовая.
Обе правящие партии объединились против них.
Телевидение поливает тракеров грязью. Съемки "Конвоя" ведутся под нужным для правительства углом.
Снимают не всю массу машин, а отдельно группки.
На их фоне интервью берут у подставных, проправительственных лиц.
Между тем, по некоторым независимым источникам, тракеров поддерживают до 70% населения Канады.
Люди в поддержку этого движения уже собрали более 10 млн. канадских долларов.
Админресурс правительства Трюдо работает на полную катушку, но дает сбой.
Сам Трюдо где-то спрятался.
Что делать с этими собравшимися в одном месте большегрузными машинами правительству?
Решили собравшие в одном месте большегрузные машины растащить из центра эвакуаторами.
Машин очень много. Очень-очень много.
Мелкие фирмы такого типа не справятся, - это они сразу поняли.
Стали искать большую.
Наконец нашли крупную фирму. Стали разговаривать.
- Можете эвакуировать?
- Можем!
- Давайте! Мы вам хорошо заплатим! Очень хорошо заплатим!
- Не можем!
- Чего?
- Вы что, не в курсе, ковид бушует в Канаде и во всем мире? А они все, дальнобои, без масок. А вдруг мы заболеем?
Не договорились.
Обратились к военным.
- Давайте, братишечки военные, танками растащим этих смутьянов с траками на задворки. Сможете?
- Ничего не выйдет, - ответили братишечки военные, - это полицейская операция. Военные в операциях против гражданских выступлений не учувствуют!
Демократия.
P.S.
А теперь у меня вопрос к тем, кто дочитал историю до конца.
Неужели это не читается между строк?
Эти полицейские методы правительств по загону людей в стойло под видом борьбы с ковидом, уже всех достали.
Результат-то, нулевой.
Уже и сами полицейские, и военные Канады, на стороне народа.
Пока Канады.
|
|
66
"У меня зазвонил телефон. — Кто говорит? — Слон. — Откуда? — От верблюда. — Что вам надо? — Шоколада"
В счастливом детстве, смеясь этим чудным строкам, я вообще не соображал, что это Корней Иванович Чуковский однажды взбесился от телефонного спама еще до революции. Сам я с ним столкнулся только в 1997, едва переехав в США. Измученный дефицитом телефонов со времен СССР, с удовольствием арендовал апартмент вместе с телефоном, доплатив за него какую-то смешную сумму. Подумал, что вставлю его в свою новую визитку - что за визитка без телефона? Первый звонок раздался примерно через полчаса после вселения в квартиру. Специально для вас, только сегодня, уникальное предложение - все такое.
- Барышня, откуда вы узнали мой телефон? И почему вы решили, что я дал вам право по нему звонить? - такова была моя первая естественная реакция. После какого-то по счету звонка перестал интересоваться. Просто вешал трубку, что и делаю до сих пор, уже вернувшись в Россию.
Но тогда был огорчен, только осознав масштаб происходящего. Самая развитая, самая зрелая и богатая демократия мира ничего не может сделать с тем, что ее граждане вынуждены по нескольку раз в день отвлекаться на ненужные им звонки, и раз этот бизнес работает, значит, он выгоден, а выгоден он может быть только в системе безнаказанно выстукивающих дятлов, работающих по простому принципу - все люди смертны, и далеко не всегда скоропостижно. У значительной части наступает перед уходом период легкой или тяжелой деменции, когда люди продолжают владеть всеми своими финансовыми правами, а у любящих родственников нет никакого желания их лишать. В определенном состоянии меркнущего разума человек способен поверить, что уникальное предложение адресовано специально ему, и действует только сегодня, так что нужно спешить и заплатить немедленно. Довольно подлый бизнес, на мой взгляд. Еще и роботов подключили, их способности бубнежа вообще безграничны.
Свои контакты я давно перевел на вотсап, телеграм и почту. Желающий легко меня найдет, робот затупит. Но остались мои следы в публичном пространстве, где когда-то вешал по наивности и сотовый. Иногда снимаю трубку на незнакомые номера чисто из любопытства, что там сейчас происходит, в этом телефонном мире.
- Здравствуйте! Пожалуйста, не вешайте трубку, я не робот, меня зовут Зухра. У меня для вас уникальное предложение - бесплатный массаж в новом медицинском центре, по адресу...
- Добрый вечер, Зухра! Адрес странный. Вы о каком городе говорите?
- Минуточку, сейчас гляну. Это Владивосток!
- А вы в курсе, что там сейчас глубокая ночь?
Глубокая пауза.
- Но вы же ответили!
- Это потому, что я живу в Москве. А вы где, простите за нескромный вопрос? Пока не ответите - разговор продолжать не буду.
Девушку пробивает на хи-хи.
- Я в Кингисеппе. Но извините, я должна зафиксировать - вы что, отказываетесь от нашего предложения?
- Да.
- По какой причине?
|
|
67
Что такое демократия? Это когда с одной стороны надо учиться, чтобы получить удостоверение, разрешающее пользоваться электроподъёмником. С другой стороны для руководства страной, армией, внешней политикой, наукой и ещё кучей разных сложных дел учиться ничему не надо. Достаточно просто получить удостоверение.
|
|
79
Всамделишная история Лота и Авраама
А не замахнуться ли нам с вами, товарищи, на Авраама, нашего, на патриарха. Ну, не так, чтобы, на него непосредственно, а на племянника евойного, Лота…
Того самого праведника, коий причастным оказался к истреблению городов библейских.
Во-первЫх строках, сказать надобно, что все эти древнееврейские патриархи, пророки, да праведники – народ суровый и в деяниях своих не постижимый. Как чего учудят, так ученым да толкователям библейским, потом, вовек не разобраться.
Вот, к примеру, Авраам. Надоело старику жить в Египте, решил уйти в землю Ханаанскую. Это мы в Египет отдыхать на недельку, на ол-инклюзив, за большие деньги, изредка сподвигаемся, а ему, хрену старому, надоело! Обстановку решил сменить…
И ладно бы, просто, - собрался да иди, так ведь нет, на дорогу ему деньжат срубить по лёгкому захотелось. Пошел к фараону (Ого! Он к фараону вхож) и предложил честный обмен: я, мол, тебе жену свою возлюбленную Сарочку, а ты мне скарбов, да добра всякого взамен. Ну, еврей, что возьмешь…
Не понятно, чем фараон думал, когда бабку старую забирал, только Авраам одним выстрелом и от старухи избавился и добра всякого в достатке поимел. А именно: много рабов и скота, и шатров для погонщиков своих и тканей всяческих, дабы прикрыть тощие чресла свои…
Представляется, у них, там, такой разговор вышел:
-Уйду я от тебя, фараон. Душа свободы просит. А, чтобы не скучал, оставлю тебе самое дорогое, что есть у меня. От сердца отрываю. Да забирай, не сумлевайся, она у меня баба справная.
-Да ты охренел, старый дурак!? У меня молодых телок – полный гарем, девать некуда! А тут еще твою бабку содержать? Иди на хрен, а не то, велю голову отрубить. Да старуху свою забирай!
Но не учел фараон, что Авраам не кто-нибудь, а целый праотец всего еврейского народа, то есть, из всех евреев – самый главный. Не было у египтянина перед патриархом шансов. Библия умалчивает как именно праотец фараону голову морочил, а только, втюхал-таки супругу свою престарелую, а добро отжатое, караваном вывозил.
А бедный фараон до того околпачен был стариком, что еще уговаривал:
-А то, может, подожди, не ходи, пока. Через пару сотен лет с Моисеем пошел бы, и со всеми вашими…
-Нет, не досуг мне Моисея ждать. Я ж не молодею, и теперь, когда Сарочка у тебя, мне с молодыми наложницами надо народ иудейский замутить.
И ударился он оземь и обернулся… Ой. Нет! Это вообще не от сюда. Это Иван-дурак о землю русскую ударяется и обращается в добра молодца, ликом ладного да девкам любого. А бедному еврею и удариться-то не о что. Кругом пустыня египетская.
О чем это я? А, ну, короче, с пристраиванием Сары фараону, ничего не вышло. Бог (иудейский бог, не египетский, если что) вразумил фараона и вернул он Сару, по месту назначения, - Аврааму. Но старик огорчаться не стал, ибо все скарбы, что он калымом за Сару получил, ему же остались. Я ж говорю – нет у египтянина перед евреем шансов. Еврей завсегда обманет.
И собрался Авраам с людьми своими в дорогу дальнюю. А конкретно, народу вот сколько было: сам патриарх с супружницей Сарой, рабы, рабыни и наложницы евойные, племянник Лот с женою, с дочерями и с рабами, а также многочисленный крупный и мелкий скот. Ну, и ещё шатры, горшки, кастрюли, ткани и прочего добра без счета.
Причём, любопытно, что у Лота добра и скота оказалось ничуть не меньше, чем у самого Авраама. Ну, с патриархом понятно, а, вот как Лот все это обрел, книга Бытие умалчивает.
Так же не лишен любопытства тот факт, что жена Лота была безымянная. Не то, чтобы совсем, но в Библии её имя не упоминается.
Бывало Лот к жене обращается:
Он: -Эй, ты, как там тебя?
Она: -Да, все женой Лота кличут.
Он: -Ну что за народ, совсем без фантазии. Ну так и быть, и я тебя так звать буду…
Ну вот, идет, стало быть, весь этот сброд по пустыне, направляя стопы свои в землю Ханаанскую в поисках места, где бы осесть. Идет и замечает некоторый дискомфорт: скота и добра всякого много, погонщики ругаются, где чьи верблюды разобрать не могут. Путаница, одним словом. Почесал Авраам тыкву и говорит Лоту:
-Отделись же от меня. Если ты налево, то я направо, а если ты направо, то я налево.
А поскольку, они проходили тогда через окрестности города Содома, Лот решил там и остаться. А Авраам двинулся дальше в землю Ханаанскую, ну или Фелистемлянскую. Не суть.
С этого момента пути их разошлись и не встречались они более, за исключением одного случая. Когда Лот плотно обосновался в Содоме, пришла беда нежданная: напал на город злой царь Кедорлаомер (лучше уж такое имя, чем совсем без оного, как жена Лота). Разграбил, а жителей в плен взял. А с ними и Лота с семьёй. Прознал об этом Авраам, разгневался, вооружил рабов своих и погоню возглавил. Догнал, врагов истребил, пленных освободил, награбленное вернул. Красавчик!
И зажил Лот с семьей во вновь отстроенном Содоме. А Содом, надо сказать, город богатый, дома сплошь каменные (ну, не деревянные-же, в пустыне-то). А состав семьи Лота – следующий: Сам, жена безымянная и две дочери, тоже, конечно, безымянные. Семейное это у них что-ли…
Жители же Содома с жиру бесятся да во грехе и разврате грязнут. И дошли слухи о разврате этом аж до самого бога. Огорчился бог и послал двух ангелов своих удостовериться.
Пришли они к дому Лота, поскольку он был один, известный им праведник, и говорят:
-Вот ежели найдем в городе, как минимум, десять праведников, пощадим город. А нет, истребим весь, как есть!
-Да вы зайдите в дом, гости дорогие, вкусите с дороги, чем бог послал. Не на голодный же желудок правосудие вершить.
-Некогда нам тут хлеба твои пресные вкушать а, впрочем… Давай. Небось, когда ангелы сыты, и дело скорее спорится.
Зашли в дом, закусили с устатку, отдыхают.
А тем временем все городское население собралось перед домом Лота. Прослышали, что новые люди в город пришли, городок-то маленький. И говорят Лоту, вышедшему на крыльцо:
-Выведи гостей своих, дабы око наше зреть могло их. И выдай их нам, дабы мы познали их.
-Вы что несёте? Чего зреть, кого познать?
-Ну мы же древние содомиты и говорим с тобой по древне-садомитски.
-Говорите по-человечески. Не понятно ничего.
-Ну вот мы и говорим, покажи, мол, ангелов, познать их хотим.
-Вы дебилы? Чего их знать? Ангелов не видали?
-Да как-то не доводилось. Яви их нам. А познать - значит вдуть. Ну, мы же садомиты…
-Нет ангелов не дам. Гости они мне. Хотите дочерей моих девственных («дщерей» по-вашему)?
-Дщерей твоих нам даром не нать! Веди тех, что с крыльями. Они нам по нраву!
Тут уже у ангелов терпение лопнуло. Поразили они всех любителей «познать» слепотой.
-Какие десять праведников? – молвят – всех к ногтю! А ты, Лот, забирай свою семью, да дщерей (слово уж больно прикольное) не забудь, и уматывай из города. Мы его сейчас серой жечь будем. Да смотри не оглядывайся и домашним своим не вели!
Видит Лот – дело серьёзное, раз на сборы время не дают. Схватил что попало и бежать.
И пролил Господь на Содом дождем серу и огонь, а заодно и на Гоморру и ещё на три города. Всего пять городов попали под раздачу, ну, видно, чтоб два раза не ходить.
А Лот с супругой да с дщерьми, к тому времени уж далеко были и не пострадали. Но дура-баба, жена Лота оглянулась и превратилась с соляной столб. Так и стоит этот столб в пустыне синайской, как безымянный памятник безымянной женщине.
Оставив позади себя в прах и пепел обращенные останки любителей «познать», взошел Лот на гору и обосновался со дщерьми во пещере.
Почему «во пещере» - не понятно, поскольку рядом был город не затронутый серой и огнем.
Так вот, поселились они втроём (Лот да две его дочери), стало быть, в пещере и стали утраченное в пожаре добро, вновь наживать.
А дочери, хоть и безымянные, но, видать, те ещё шалавы…
Тут надобно оговориться. Когда Лот предлагал «дочерей своих девственных» жителям Содома, он слукавил, девственными они не были, ибо каждая имела по мужу. И Лот предупреждал зятьёв о намерении бога уничтожить город, но те не поверили и погибли.
И вот эти вдовушки живут с папашей в пещере, в город ходить он им не велит, к себе в пещеру водить мужиков не разрешает. Просто тиран домашний. А душа женская любви требует и чувств возвышенных. И вот, чтобы не терять квалификацию, решили девушки соблазнить папашку:
-Вот ты мужиков водить не велишь, сам без жены остался, вон она столбом стоит. А между тем, род продолжать надо. Нужны же праведники в этом мире грешников. Посему, кончай бороду чесать, и давай-ка познай нас.
-Ишь каких слов в Содоме нахватались… -А впрочем, подозрительно быстро согласился Лот, - дело это благое и богоугодное.
Словом, купился папаша на «продолжение рода». И понесли от него дочери, и не остановился на нём род праведный. И, может, только благодаря этому кровосмешению и существует поныне.
Внимательный читатель может задаться вопросом: Чего же это Господь, возлюбивший детей своих – человеков, то потопом их топит, то огнем жжет. Ну, подумаешь, накосячили немного, так, чего же сразу крайние меры принимать? Своих детей воспитывать надо, объяснять что благо, а что худо.
Или вот ещё: пошто тогда нельзя было в противоестественные связи вступать, а теперь – пожалуйста? И чуть-что, тебя уже серой не жгут и, даже пальцем не грозят, а, напротив, всячески потворствуют. Шутка ли: священники однополые браки регестрируют!
А я отвечу, что время тогда было дикое и решения требовались скорые да радикальные. Ведь, чуть только стоит богу отвернуться, дети его сразу во грех входят: поклоняться правильному богу прекращают. Или ещё того хуже – сотворяют себе кумиров и молятся кому ни попадя. Словом, за людишками нужен был глаз да глаз!
Другое дело – сейчас! Демократия! Уровень сознания, опять-же, на высоте. Теперь ангелы с расчехленными крыльями по городам не шляются, кто-чего нагрешил не вынюхивают. Теперь для этого специально обученные люди есть. С такими вещами прекрасно справляются склочные старушки.
Да и богу хвататься за огонь или воду уже не с руки: самому интересно, чем это все кончится…
2017
|
|
81
(декабрь 2020)
Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
|
|
82
Урок русского языка: - Дети, придумайте три слова на букву Д. Все молчат. Вовочка: - Демагогия, Девальвация, Демократия. - Умные слова, откуда знаешь? - От папы. - А что они значат? - Демагогия - это когда мама говорит что твердый х. . лучше мягкого, девальвация - это когда мама променяла золотое сердце мужа на железный х. . соседа, а демократия -это когда тебя посылают на х. . , а ты идешь куда хочешь
|
|
94
- Ты смотри, что Америка опять вытворяет!
-Успокойся, Володь! Не ругайся во-первых, а во-вторых, что на дураков обижаться попусту? Не надо!
Ну, вот, опять спорят. От безделия. Устроились на лавочке, до пиво из банок хлещут, как в американских фильмах. :-))
Жратва у них, конечно, вкусно пахнет, красиво выглядит. Только боком потом всё это как-то выходит. Пьют вообще кислоту с химией в разных упаковках, да нам продают.
Вот фильмы их я люблю! Боевики - особенно! Нравится мне когда они друг дружку чем попало мутузят! Жалко дураков! :-))
Ну, о Любви другая быль, да и не дураки они вообще-то, а только смотреть за ними надо и не в два глаза а во все четыре!
Помню, еще при Советском Союзе было - тогда наша страна Так называлась. Ну ладно, ещё лучше будет! :-))
Приехали в наш город американцы. Вот пришли они в "Дом профсоюзов", а у нас как раз курсы английского. :-))
За полгода до этой анкеты в КГБ заполняли, да при поступлении на курсы (ПЛАТНЫЕ!) Бланки заполняли: кто - Ф.И.О, откуда - адрес, для чего - цель изучения и так далее. :-))
Мы их спрашиваем, откуда, мол, да что. На английском, разумеется.
Они сначала обалдели:
- Мы из Соединенных Штатов, - говорят.
А мы им:
- Заходите, гости дорогие!
Да каждому в руку - сумочку маленькую из бумаги с открытками, ручкой и, конечно, с матрёшками. :-)
Сидим, разговариваем. Они со своим преподавателем о своих городах рассказывают, о себе. Мы - про себя про свою жизнь.
Только вот забыли как-то, что у них обычай такой - как подарок подарили, так надо обязательно сразу открыть. :-))
Все полезли в подаренные нами сумочки. Посмотрели, как всё красиво и Давай дальше, "за жизнь" болтать.
Все да не совсем. Рон, смотрю, (он справа от меня сидел) начал открытки рассматривать. На открытках - красоты городские дома старые и новые, фонтаны, а на обороте что за место на русском и на английском написано.
Специально наборы такие искали, подбирали! :-))
Американец смотрит, кивает. Я его спрашиваю, что у вас, как?
А он:
- А у нас, типа, небоскребы, магазины.
- У нас, - говорю, - много в послевоенные годы построили. А вот этот дом, - показываю на открытке, - построили когда Соединенных Штатов ещё не было!
Зря я это сказал. Он вообще замолчал даже не спросил, после Какой войны большой дом построили.
Они про вторую мировую почти не слышали, а про Великую Отечественную - даже не знают.
Другие тоже слушают, открытки рассматривают.
Шейла - облачко такое в футболке, негритянка, 2 метра ростом и в плечах, душа компании спрашивает:
- А что это у церкви написано? Почему 7 тысяч? Это столько людей похоронено? :-))
- Нет, - отвечаем, - это наш местный святой, он умер, когда ещё по старому стилю календарь был 7 тысяч... - "от Сотворения мира" или лет 120 назад.
Американцы в ступоре застыли - глаза открыты, не дышат.
Они и не подозревали, что на Руси календарь свой! Был. Пока Петр 1 не отменил. А современный календарь мы поучили ещё в 1917 году. :-)
Смотрю, американец открытки сложил, а игрушку вытащил.
- Что это? - спрашивает.
- Это матрёшка! - отвечаю, - она в сарафане, это платочек, щечки, это передник. :-)
Он говорит:
- Как красиво! - и дальше рассматривает со всех сторон.
Матрёшки, надо вам сказать, были сделаны Мастером - по специальному заказу: Партия сказала: "Надо!" Мастер ответил: "Сделаем!"
Вот такое чудо, просто загляденье!
Сам бы ни за что никому не отдал, но друзьям не жалко! Семь штук всего внутри! Каждой матрёшки!
Бровки, губы у наших красавиц всё до последнего волоска прорисовано, а подогнано так плотно, что когда трясешь - ничего и не слышно!
Долго-долго Рон смотрел, потом вдруг говорит:
- Она сломалась!
Я смотрю, а там такая как бы трещинка вроде посередине.
- Нет, Рон, - успокаиваю, - она открывается! :-))
Покрутил "мудрец" игрушку так и так. Я думал, - играет, а он спрашивает:
- А как она открывается?
- Там нет резьбы, Рон, просто открывается.
Показываю, раздраженный. Мне же интересно послушать, что другие рассказывают!
- WoW! говорит там ещё одна!
Для него всё равно что Вселенная новая открылась. Рассматривает, вертит, крутит.
Долго разглядывал. Матрёшки же не только по размерам отличаются, но и чуть-чуть другие глазки, переднички, платочки.
Вдруг опять:
- Она сломалась, - чуть не плачет! :-))
- Нет, Рон, - говорю она разбирается!
Он Осторожно открывает достаёт Третью трясёт прижимают к уху разглядывает.
- Там внутри что-то есть? - спрашивает.
- Да, Рон, Конечно! надо только повернуть! :-)
Столько открытий за один день, это было здорово! Наверное, он был поражен не меньше, во всяком случае, а то и больше, чем были поражены люди, когда поняли, что Горизонт - это не край Земли. :-))
После того как он так же удивился открыв четвертую, я сказал:
- Дома, Рон, посмотришь. :-))
Широко открытыми голубыми глазами внимательно разглядывала меня Мэри - тоненькая блондинка из Сиэтла, когда я сказал, что отслужил в Советской Армии.
"В гостях хорошо, а дома лучше!" - такая же пословица есть и в английском языке.
Мы спели "Подмосковные вечера" на английском, для гостей, которые и так уже обалдели, а потом после третьего припева начале подпевать.
Спели пару американских песен "Мы всё преодолеем!" и "про Бонни".
"Откуда вы знаете?" - удивлялись гости.
От верблюда, блин! Что разрешили, то и поём! :-))
Когда они собрались уходить, я сказал Рону:
- Не забудь подарки!
Он ухватил свою сумочку с матрёшкой как нищий золотой слиток.
"Они такие же, как и мы, только американские!" - думал я.
Через пару дней зашли мы с приятелем в городской парк после работы. :-))
Вдруг Шурик спрашивает:
- Кто это там обёртку жрет?
Смотрю - Рон! Гуляют они с переводчиком, а ему 21 года нет, Вот он бутылку жигулевского пива в бумагу и завернул, чтобы не видно было.
Да только не принято было в Советском Союзе пить - есть на улице, тем более "на ходу", не в обёртке, не без нее. :-))
Гигиенические правила соблюдали!
Нет, конечно после трудовой смены в кустах находили "немножко не трезвых", но с такими Мы боролись. :-)
Сейчас демократия, "пивнухи" на каждой улице, в магазинах барахла и жратвы навалом.
Только стоит ли оно всё дружеского локтя рядом, да любимой ладони руки в руке? Да дедов помнить, не только тех, которые в прошлом веке жили, Но и тех, кто Русь строил еще до появления Христа!
|
|
95
Прислал намедни Booooo историю. Его там в городок шериф не пустил за то, что не понравился ... то ли его физиономией, то ли физия автомобиля, а может, девичья фамилия бабушки - шериф не сказал. И пообещал посадить на ночь в клетку без предъявления обвинений ... да, просто не понравился ... а рассказать, как это бывает в демократических странах?
Едем в демократической стране Турции на такси к ... как это назвать? В принципе мне было к начальнику гаи провинции, но подозреваю, что в здании там сидело не одно гаи. Офисная многоэтажка, высокий бетонный забор с колючкой, КПП и шлагбаум как у нас в учебке, проходная с досмотром, в отдельной будке солдат с автоматом навытяжку. Серьёзная организация в общем.
Таксист тормозит прямо перед шлагбаумом. Не успеваю посмотреть на счётчик, как прямо перед моим носом в окно вплывает дуло автомата, а за ним ... полностью так и не вплыло ... наверное, в окно не влезло ... кино про усатых мордатых янычар видели? Вот такая харя, по ощущениям больше окна в такси. Далее на турецком и с турецкими эмоциями:
- Ты, талантливый таксист, ты вообще понял, какой выезд ты перекрыл? Я тебя сейчас даже не оштрафую, как бы ты ни просил!
- Сам талантливый охранник, а где мне пассажира высадить?
- Для вас же, хороших водителей, парковку построили! Туда вези!
- Ты видишь, ябанджи привёз? Он с той парковки заблудится и под машину попадёт при переходе по их правилам! Когда твой шеф место для остановки выделит?
- Хорошо, давай рассчитывай быстро и уматывай, пока никто не захотел заехать! Уже долго ругаемся.
Вот так. А теперь вернёмся в иную реальность, где сказать копу, что хочешь посмотреть его город - уже повод попасть за решётку. И где демократия?
В Турции, однако.
|
|
97
В политике есть явление, известное как синдром «Наши мальчики погибли не зря». В 1915 году Италия вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты. Она провозгласила своей целью «освобождение» Тренто и Триеста – двух «итальянских» территорий, «несправедливо» удерживаемых Австро-Венгерской империей. Итальянские политики сотрясали воздух пламенными речами, клянясь восстановить историческую справедливость и обещая возродить славу Древнего Рима. Сотни тысяч итальянских добровольцев устремились на фронт с криками: «За Тренто и Триест!» Они полагали, что это будет прогулка.
Не тут-то было. Австро-венгерская армия выстроила мощную линию обороны вдоль реки Изонцо. Итальянцы бросались на нее одиннадцать раз, отвоевывая в кровопролитных схватках один-два километра, но не добиваясь прорыва. В первом бою они потеряли около 15 тысяч человек. Во втором – 40 тысяч. В третьем – 60 тысяч. Так продолжалось два кошмарных года – до одиннадцатого сражения. После него австрийцы наконец контратаковали и в двенадцатой схватке, известной как битва при Капоретто, наголову разбили итальянцев и отбросили их почти к воротам Венеции. Славное приключение обернулось кровавой бойней. К концу войны погибло почти 700 тысяч итальянских солдат и более миллиона было ранено.
После фиаско первой битвы при Изонцо у итальянских политиков было два варианта действий. Они могли признать свою ошибку и предложить заключение мира. Австро-Венгрия не имела к Италии территориальных претензий и с готовностью пошла бы на мировую, поскольку сражалась с гораздо более сильной Россией. Тогда им пришлось бы обратиться к родителям, женам и детям 15 тысяч итальянских солдат со словами: «Извините, произошла ошибка. Не принимайте близко к сердцу, но ваш Джованни сгинул напрасно, и ваш Марко тоже». Неудивительно, что им легче было произнести другие слова: «Джованни и Марко – герои! Они отдали жизнь за возвращение Триеста в Италию, и мы позаботимся, чтобы их смерть не прошла даром. Мы будем биться до победного конца!» Они так и поступили: послали солдат во вторую атаку и положили еще тысячи. А затем снова выбрали продолжение войны – ведь «наши мальчики погибли не зря».
Хотя, конечно, нельзя винить одних политиков. Массы тоже были за войну. И когда по ее окончании Италия не получила территорий, на которые претендовала, итальянская демократия поставила во главе страны Бенито Муссолини и его фашистов, пообещавших компенсировать принесенные итальянцами жертвы. Если политикам трудно говорить родителям, что их сын погиб зря, то отцу и матери еще больнее говорить это самим себе. А покалеченным? Солдат, потерявший обе ноги, скорее скажет: «Я пожертвовал собой ради славы вечной итальянской нации!», чем: «Я лишился ног, потому что имел глупость поверить думающим только о себе политиканам». С иллюзиями жить проще – они преисполняют страдания смыслом.
Юваль Ной Харари «Homo Deus. Краткая история будущего.»
|
|