501
Навеяно историей, как охотник притащил в деревню подстреленного кабана, оставив на дороге товарища, подвернувшего ногу, объяснив свой поступок тем, что товарища, в отличие от кабана, никто не сопрет.
В середине 80-х достали мои товарищи лицензию на кабана в незнакомые в то время угодья. Лицензии были в дефиците, кому попало не доставались. Кстати, лицензия на лося стоила 75 рублей, на взрослого кабана - 25, на сеголетка – 10. У нас была на взрослого.
На джыпах с карабинами в то время не охотились, мы поехали на поезде. Перекантовавшись ночь на неотапливаемой станции, с рассветом пошли через заснеженное поле к месту охоты (километров 10). По дороге зашли в деревню, где у одного из нас был знакомый, чтобы договориться о ночлеге. Нас было четверо. Хозяина дома не было, но мои друзья бросили свои рюкзаки в незапертых сенях, как полотенца на пляже, предупредив тем самым, что вечером вернемся. Относительно оставленных рюкзаков я сильно возражал, так как идти в лес на целый день, хоть и короткий зимний, мне казалось легкомысленным. Но одному с троими спорить сложно, тем более, что свой-то рюкзак я не оставил, а шли в принципе на разведку. У нас даже карты не было.
Пару слов о рюкзаке. Юмористы любят шутить по поводу содержимого дамских сумочек, где «есть все». У меня рюкзак был такой же. Коротко о содержимом: бутерброды, полбуханки хлеба, шматок сала, банка тушенки, банка сгущенки, сахар, заварка, котелок, кружка, ложка, портативный примус, сухое горючее, спички, фляга с водой, фляга со спиртом, моток веревки, фонарь, обычно был еще топор.
Весь день ходили по просекам, смотрели следы, изучали лес (мощная дубрава, где еще при Петре брали материалы на постройку первого российского флота). Подняли с лежек стадо кабанов, которые ломанулись от нас через овраг. Преследовать не было смысла. Смеркалось. Остановились на пересечении двух просек, стали совещаться куда идти к опушке. Мнений было по количеству участников – четыре. При этом двух одинаковых не оказалось. На счастье у меня был компас, в тех условиях практически бесполезный, но по нему мы хотя бы не могли уйти вглубь чащи. Пошли в выбранном направлении гуськом по узенькой дорожке. Вдруг крик «вон они!» и залп из 4-х стволов. Я шел замыкающим, увидал только мелькнувшие меж кустов силуэты и одного отделившегося от стада кабана, по которому тоже отдуплетился и очень удачно, как потом оказалось. Но кабан из-за полученных ран дезориентировался и бросился не за стадом, а к нам. Расстояние – метров 25-30. Три балбеса стоят, разинув рты, с разряженными ружьями и перезарядиться никак не успевают. Но был с нами один товарищ постарше, который шел первым. Он вместо того, чтобы вместе со всеми палить сгоряча, присел, а когда набежавший подранок килограммов на 120 весом был уже метрах в 3х от нас, уложил его.
Вот тут мой рюкзак оказался неоценим. Поели, попили, разделали тушу, а тащить ее не в чем. Так бы разделили на 4 рюкзака и худо-бедно до деревни-то добрались бы. Бросать добычу рискованно, можно потом не найти, вдруг снег пойдет. Да и волки там жили, бродили неподалеку, судя по голосам. Положили мы тушу на шкуру, превратив ее в волокушу, привязав за концы веревку, потащили. Снег глубокий, шкура не скользит, полный анус.
Решили вдвоем идти за трактором в деревню, двое остались. До деревни чуть доползли. В деревне в связи с субботой не нашли ни одного дееспособного механизатора. Уже заполночь сели в сенях, где оставили рюкзаки, на холодный пол, решили ждать рассвета. Тут уже о добыче не думали, душа болела за оставленных ребят. Встречать их идти было бесполезно, батарейки в фонаре сели, а темнота на улице как на выходе из кишечного тракта у афроамериканца, причем ночью.
Часа в три утра заявились пропащие, догадались бросить кабана у дороги, куда все-таки смогли выйти. Утром взяли санки, привезли.
Надо мной часто подшучивают близкие, что у меня везде что-то припасено «на всякий случай». Я не обижаюсь. А когда делаю кому-нибудь подарки из категории «вдруг нужда припрет», типа цепи на автомобильные колеса, от души желаю, чтобы они им не пригодились.
|