Шутки про две - Свежие анекдоты

Результатов: 9878

1951

Zinger…
По-настоящему его звали, и вы это прекрасно знаете, Исаак, или, как любят коверкать имена американцы, Айзек… В десять лет он начал выходить на театральные подмостки, а в одиннадцать играл короля Ричарда… Хотя критики писали, что играл он плохо. Но что вы хотите от одиннадцатилетнего подростка… Вот вы — читали в 11 лет про короля Ричарда? А он его уже играл на сцене…

В девятнадцать Исаак женился на Кэтрин Марии Хейли… И жена быстренько родила ему двух детей… В двадцать пять он стал встречаться с Мэри Энн Спонслер, которая родила ему 10 детей…

Что тут скажешь? Ну, любил Исаак женщин с именем Мария или Мэри… И очень любил строчить детей…

С первой своей женой он не развелся, хотя и перестал с ней жить, но это и понятно: у него просто не было на это время из-за постоянной работы над увеличением населения США… Жена рожала как пулемет, и несчастный Исаак в возрасте 40 лет вынужден был открыть бизнес имени себя…

В сорок девять лет он вдруг вспомнил, что не развелся со своей первой женой, с которой он уже не жил 24 года… Он быстренько ее обвинил в измене и развелся… И сразу женился на матери своих 10 детей…

Шли годы. Целых два…

И многодетная мать, Мэри Энн, выгуливая деток, заметила своего муженька Исаака в экипаже с другой женщиной… Будете смеяться, но ее звали Мэри Мак-Гониал… Нужно заметить, что в тот момент, когда Мэри Энн увидела, что муж ей изменяет с Мэри Мак-Гониал, эта новая Мэри уже успела родить неугомонному Исааку пятерых детей… По требованию Мэри Энн Спонслер, Исаак таки был арестован по обвинению в двоежёнстве… А на суде выяснилось…, вы сидите? так сядьте!, что у Исаака была еще одна семья: Мэри Иствуд Уотерс из Нижнего Манхэттена родила ему дочь…

Короче, 18 детей от разных Мэри… Ну, суд решил его выпустить под залог и он, естественно, сразу же сел на пароход и чухнул в Англию… Все богатые буратины сбегают в Англию, традиция у них такая…

И через год, в Лондоне, он удачно женился…

На этот раз не на Мэри… А совсем даже на Изабелле Бойер. Ему было в то время пятьдесят два года. Через 11 лет он скончался… За это время новая жена успела родить ему только шестерых детей. В наследство своей последней жене он оставил всего 22 млн долларов и две виллы… Шел 1875 год… Но знаем мы этого Исаака не из-за этого… Дело в том, что в далеком 1850 году, видимо из-за того, что дети рождались, а одежды на них не напасешься, он за 10 дней, которые реально перевернули мир, сделал три усовершенствования к швейной машинке: расположил челнок горизонтально (благодаря этому нить перестала запутываться); предложил столик-доску для ткани и ножку-держатель иглы (это позволило делать непрерывный шов); снабдил машину ножной педалью для привода (возможность работать с тканью двумя руками).. И стал выпускать эти машинки под своей фамилией… Просто — швейные машинки ЗИНГЕР… И после этого, мир уже стал другим… Исаак Зингер был заботливым отцом сразу 24 детей от своих многочисленных жён…

После его смерти в 1875 г. в разных концах мира объявилось ещё пятеро наследников. Потомки Зингера вращались в высшем свете: его сын Парис прославился романом со знаменитой танцовщицей Айседорой Дункан (подругой русского поэта Сергея Есенина), которая родила ему сына Патрика… А последняя вдова Зингера Изабель считается прообразом статуи Свободы в Нью-Йорке…
Кстати, известные в СССР швейные машинки Подольского завода, на самом деле продукция завода «Зингер», который был национализирован большевиками в 1918 году. В Российской империи «Мануфактурной компании «Зингер», а затем «Акционерного общества «Зингер и Ко» располагался в Подольске — Подольский завод швейных машин (после национализации — завод «Госшвеймашина»), а главная контора в Петрограде (Дом Зингера)…

P.S. Вот про кого можно с уверенностью сказать: А в свободное время — я буду немножечко шить …

1952

На репетиции оркестра дирижер недоволен игрой ударников: - Если музыкант не может ни на чем играть, ему выдают две палочки, и он становится барабанщиком. Шепот из оркестра: - А если он и с барабаном не справляется, у него одну палочку отбирают, и он становится дирижером.

1953

Коммуналка, на кухне сидят две соседки, заходит сын-подросток одной из них. Икает. Набирает стакан воды, пытается пить, не помогает. Внезапно, соседка говорит:
- Видишь, Алёшенька, это тебя бохнаказал!
Алёшенька непонимающе смотрит на соседку, а та продолжает:
- Ты же вчера дверь в ванну неплотно закрыл, и я случайно увидела, как ты огурчиком в попку балуешься!
Алёшенька и его мать в ахуе, сам он краснеет, как рак, и начинает возмущённо что-то мямить, что мол такого не было, но получается не_очень. Соседка ухмылясь слушает это какое-то время, потом говорит матери:
- Да не волнуйся, это я только что придумала.
И тут же ласково обращается к Алёшеньке:
- Ну как, прошла икотка?

1956

Олимпиада 1980. Уникальный случай

То, что написано ниже анекдотом не является. Это – совершенно реальные события, которые я просто излагаю как свидетель.
Дело происходило примерно за две недели до начала Московской Олимпиады 1980 года.
Посылают меня и еще одного работника – Юру в командировку в Москву.
Надо сказать, что меры безопасности перед и во время Олимпиады были приняты беспрецедентно строгие.
Билеты на электричку продавались либо по командировочным удостоверениям, либо каким-то особым справкам, либо по заверенным телеграммам и т.д.
В электричке постоянно ходили милиционеры, которые спрашивали пассажиров о том, куда едут и с какой целью и т.д.
Было сделано очень многое, чтобы в столицу никакой сомнительный элемент не попал.
В самой Москве все эти самые сомнительные элементы были на время Олимпиады выселены.
По приезде на родной Казанский вокзал мы с Юрой в этом наглядно убедились.
Должен сказать, что такой Москвы я больше никогда не видел. Никакой тебе толчеи, даже на вокзале, совершенно чисто прибранные улицы, множество милиционеров и т.д.
Как в известном фильме Гайдая: «Все чинно, благородно, по-старому!»
В магазинах нет очередей, в продаже пепси, фанта, отечественное баночное пиво и т.д.
Поделали мы с Юрой свои дела по командировке, сейчас уже не вспомнить точно какие, да и в данном случае не об этом речь.
Доехали до Казанского вокзала, взяли билеты на проходящий через наш город поезд и пошли искать винца в дорогу, благо до поезда оставалось часа полтора - два.
Долго искали, т.к. все известные нам в окрестностях вокзала магазины, торговавшие алкоголем, либо были закрыты, либо временно прекратили им торговать.
После долгих поисков набрели на нужный нам магазин, надо сказать, очень интересно расположенный.
На небольшой площади располагалось районное отделение милиции, и напротив был как раз этот самый магазин.
Отстояли совсем небольшую очередь, купили, что хотели, и пошли было назад на вокзал.
И тут видим: подъезжает к зданию райотдела милиции машина ПМГ, из которой два рядовых милиционера выволакивают другого милиционера. Тот в парадной форме, но без фуражки, и по званию - сержант. Судя по выражению его лица и в первую очередь изумленно вытаращенным глазам, он мертвецки пьян.
Они стали его вести в отделение, а тот вдруг стал с ними драться и сопротивляться.
Один из этих милиционеров, видя это сопротивление, врезал пьяному сержанту в парадной форме сапогом в одно место, и они поволокли его в отделение.
Все это время (примерно, секунд 30) мы с Юрой этот процесс наблюдали, буквально, разинув рты.
Идем мы с ним на вокзал и соображаем: что это было?
Потом, сообща, доперли.
Скорее всего, пьяный милиционер был из тех, которых согнали из соседних с Московской областей для усиления Московской милиции.
Наверное, обалдел провинциальный мент от столицы, и так прокололся.
Видимо мы с Юрой стали свидетелем уникального события, повтора которого вряд ли удастся больше увидеть.

1960

Мой дед жил на два дома, на две семьи. Жена и родные дети и любовница со своими детьми. Однажды любовница разозлилась на жену и пришла к её дому, разбив окна камнями. Тут же выбежал сын и гнал любовницу до её же дома палкой. Когда она исчезла за дверью, он разбил окна в ответ. А знаете, что было утром? А утром мой дед чинил окна в обоих домах. Так и прожили не один десяток лет.

1961

Казахские экономисты установили, что двукратный рост цен на газ был вызван тем, что в стране образовались сразу две елбасы. После устранения лишнего - правительство снизило цены на газ вдвое.

1962

Когда мы были студентками, папа решил нас с сестрой отвезти на новогодние праздники в Египет. Когда паренек из персонала заносил вещи к нам в номер, где были две большие кровати и диван, он оглядел папу и предложил сдвинуть кровати. Папа орал так, что паренька как ветром сдуло.

1964

Гнев матерей.

Я почти забыл этот эпизод моего детства, больше полвека прошло.
Вспомнить пришлось, современные события напомнили.
Сначала, однако, расскажу историю.
Мне не то 6 не то 7 лет, старший брат обычно ставил меня на ворота, пока я не подрос. Двор-колодец, две дворовые команды, футбол до темноты.
Жили мы на первом этаже, окна открыты, мама готовит на кухне, отец пропадает на работе.
Обычная картина азартной дворовой игры, которая неожиданно меняется — в худшую сторону.
Во двор заваливают, пошатываясь, три хорошо выпивших мужика. Что им взбрело в голову — не знаю, мне из противоположного конца двора не видать подробностей.
То ли они хотели включиться в игру, то ли просто решили поиздеваться над ребятишками — кто знает?
Мяч отобрали, подзатыльниками наградили, один из ребятишек взвизгнул…
Вот тут всё и началось — моя мама выпрыгнула из окна кухни, схватила обломок асфальта и пошла на выручку детям — брату и его команде.
Я всё это видел со спины, её лицо я видел только на секунду — и я маму просто не узнал.
Такая была в ней ярость, решимость, убеждённость в своей силе — небольшая мама аж выросла, фельдшер уступил место бывшей трактористке.
Даже мне стало страшно — а уж пьянчуги и подавно струхнули, мгновенно повиновались её « пошли вон отсюда», бросили мяч и ретировались.
Мама откинула кусок асфальта в сторону и превратилась в заботливого фельдшера, осмотрела ребят, убедилась, что всё в порядке, пошутила с испуганными детьми, погладила старшего сына по голове и с большим трудом влезла в окно на кухне.
Игра возобновилась, этот эпизод стал просто одним из детских воспоминаний.
Но на всю мою жизнь я запомнил одну простую истину — нет ничего и никого более яростного и опасного, чем мать, защищающая своих детёнышей.
Банальная, в принципе, истина.
А вот поди ж ты — достаточно опытные люди, профессиональные политики — пренебрегли этой предельно ясной истиной.
Всё началось с эпидемии и обучению дома.
Родители столкнулись с программой обучения и возмутились индоктринациями своих детей очень спорными теориями и идеологиями.
Возникли вопросы — школьные округи отмахнулись, решив пренебречь обеспокоенностью родителей этим мусором, которым пичкали их детей.
И — понеслось!!
Родители всех цветов кожи и всех политических направлений — объединились в борьбе за обучение своих детей.
Взяли в осаду заседания округов, демонстрации, показания учителей, которых заставляли пичкать маленьких школьников вздорными спорными расовыми идеологиями и трансгендерными теориями, абсолютно никакого отношения к обучению не имеющие — промывание мозгов детишек младшего школьного возраста в чистом виде.
И всё сошлось на простом вопросе — имеют ли родители, налогоплательщики и избиратели, принимать участие в выработке программы обучения?
Недалёкие политики и школьные бюрократы решительно показали средний палец родителям, отвергнув их требования по контролю за обучением своих детей.
Дразнить медведиц, вставших на защиту своих детёнышей — большая глупость, что в лесу, что в политической жизни.
Полетели со своих постов бюрократы, гарантированные победы в местных выборах обернулись поражениями, даже абсолютно уверенный в победе губернатор проиграл, приговорив себя к поражению одной фразой :
« Выбор программы обучения — дело школьных округов, родителям нечего вмешиваться в обучение их детей!»
Есть такое выражение — выстрелить себе в ногу.
В его случае — как политик, он нанёс себе смертельную рану, отстрелив себе своё политическое будущее.
Родители, мамы в первую очередь — прокатили его на выборах.
И это только начало, родители объединились и превратились в грозную политическую силу, способную бросить вызов политическим машинам — профсоюзам, партиям, идеологиям.
Разъярили медведиц, себе на беду…
Я далёк от политических технологий — но тут я бы посоветовал — не злите матерей, себе дороже выйдет.
Простые истины… но здравый смысл — редкость в современной политике.
@Michael Ashnin

1965

Арик Мейцман торговал в Малаховке ёлочными игрушками. Нельзя сказать, чтоб это был такой уж ходовой товар, особенно с учетом того, что где как, а в Малаховке Новый год случался только один раз в году. И уравненные советской властью дети разных народов почти не вспоминали о Рождестве и других календарях. К тому же и редкий тогда в Подмосковье навруз и более привычный для Малаховки рош-а-шана как-то обходились без игрушек. Так что горячие денечки у Мейцмана приходились только на вторую половину декабря одновременно со стойким запахом хвои и поиском дефицитной жратвы.

Вообще в семье предполагалось, что Арик будет часовщиком, как папа и дед. В углу старого рынка даже имелся фамильный скворечник, куда с трудом помещался соответствующий Мейцман с инструментами и разная тикавшая и куковавшая начинка. Но дед как мелкий собственник и индивидуалист сгинул в лагерях, когда Арик еще надеялся стать пионером, а отец, несмотря на хромоту и полуслепые глаза, погиб в ополчении в первые же месяцы войны, так что, когда Арик вернулся с фронта, учить часовому делу его было некому. К тому же разбирал он всякие механизмы, особенно - часы, охотно, а вот собирать уже не очень хотелось, он спешил и всегда оставалось много лишних деталей. Но главное, когда во время Восточно-Прусской операции сержант Арон Мейцман вошел со своей ротой в Кенигсберг, в разбитом при бомбежке доме ему попалась на глаза каким-то чудом уцелевшая коробка елочных украшений.

В мирной малаховской жизни Арик ничего похожего не видел и даже себе не представлял. Ни в его скромном доме, ни у школьных друзей и елку-то сроду не ставили, так что какие уж там игрушки! А тут такое чудо! Из ватных гнезд на него смотрели диковинные птицы, знакомые, но полупрозрачные или блестящие животные, изящные балерины, сказочные звездочеты, ослепительные звезды и шары и всё это горело и сверкало, стоило по ним скользнуть лучу света, всё это было таким невесомым и хрупким, что страшно было прикоснуться огрубевшими от автомата, машинного масла и крови пальцами. Арик, к счастью до 45-го года не получивший даже царапины, этой волшебной красотой был убит наповал. И родилась мечта познакомить с этим чудом лучшее место на свете - Малаховку.

Арик понимал, что бессмысленно и невозможно даже пытаться таскать эту коробку по дорогам войны. Он долго выбирал, какие бы из игрушек могли выдержать поход, найти место в его вещмешке и доехать до родного дома. В подобранную там же, в разоренном барахле, жестяную коробку из-под чая или печенья он аккуратно упаковал завернутых в вату смешного гнома с бородой, в колпачке и остроносых ботинках, пузатую красногрудую птичку вроде снегиря, но с пушистым разноцветным хвостом, крохотную балеринку в газовой розовой пачке и стеклянную вызолоченную шишку, чешуйки которой словно припорошил снег. С этим богатством он довоевал до победы и вернулся домой. Так в Малаховку пришла красота.
На немногих уцелевших после войны близких Ариковы трофеи не произвели большого впечатления, жизнь была непростая, а до Нового года было далеко. Поэтому Арик не заметил, как лет десять он пахал на самых разных работах как проклятый, не зная праздников и не внося новых красок. Разбогатеть тоже не получилось, заработал он только артрит, зародившийся еще в Синявинских болотах, и унаследованный от папы астигматизм. Эти две болячки и позволили ему через десять лет получить инвалидность, не спасавшую от голода, но прикрывавшую от фининспектора, и распахнувшую отсыревшую и просевшую дверь дедова часового скворечника.

Весь год Арик торчал в этой лавочке, с трудом зарабатывая на бутылку кефира, пакет картошки и пачку сигарет починкой всякой примитивной ерунды типа застежки на чемодане или развалившейся пряжки от туфель, но весь интерес его был направлен на поиск, скупку, ремонт и неохотную продажу елочных игрушек. К декабрю его рабочее место преображалось и начинало напоминать вход в сказочную пещеру. Окошко, из которого виднелась его лысоватая башка, сама напоминавшая игрушечную говорящую голову, мигало разноцветными лампочками, горело яркими звездами и переливалось удивительными шарами. Из него доносились незнакомые песенки на непонятных языках, спетые тонкими, словно лилипутскими голосами, и другие нереальные механические звуки, которыми переговаривались его сокровища.

Из разных углов, ящиков, полочек и мешочков торчали волшебные человечки, куколки, зверюшки, неизвестные миру существа и жители Малаховки не сомневались, что в темноте закрытого рынка они оживали, влюблялись и ссорились, дрались, танцевали, сплетничали, подворовывали и жадничали, показывали языки и кукиши и бранились смачнее мясника Мотла. Т.е. там, за мутноватым стеклом Ариковой лавки была своя игрушечная Малаховка, если и отличавшаяся от настоящей, то только богатством, блеском, красотой и масштабами.

Около окошка всегда торчали дети, мечтая о той или иной игрушке, изредка покупая ее на выклянченные у родителей деньги, меняясь друг с другом или с Ариком, рыдая, если она доставалась другому или разбивалась и загадывая на будущий Новый год следующую. Взрослые тоже нередко задерживались возле лавки, делая вид, что просто переводят дух, но на самом деле возвращаясь в детство, окунаясь в сказочную жизнь за стеклом. У них тоже появлялись любимые и узнаваемые игрушки, они давали им имена и наделяли судьбами своих знакомых.

Коротышка сапожник Фуксман утверждал, что добытый Ариком в Кенигсберге гном - копия его двоюродного брата Зеева и божился, что такие же длинноносые вишневые ботинки Зееву сшил до войны именно он. Толстая тетя Клава Бобрикова, купив однажды стеклянного зайца, каждый месяц меняла его на того или другого игрушечного зверька, пока не остановилась на ватной белочке с меховым хвостом, доказывая всем, что это - пропавший бельчонок из выводка на ее участке. Отставная балерина кордебалета Большого театра Августа Францевна, не снисходившая ни до одного односельчанина и умудрившаяся за тридцать лет жизни в Малаховке не сказать и десятка слов молочнице или почтальону, не говоря уж о других соседях, часами могла торчать у Ариковой лавки и трещать о том, что старая Арикова балеринка - это она сама в молодости, а розовая газовая пачка и сейчас лежит у нее в сундуке.

Когда в малаховских домах в моду вошли новогодние елки, не было семьи, у кого на видном месте не красовался бы какой-нибудь трофей из Мейцмановской коллекции, хотя к этому моменту елочные игрушки уже можно было купить во многих местах и часто поинтереснее Ариковых. Но они были игрушки - и всё, барахло без имени и судьбы, а Ариковых все знали в лицо и в спину. Старухи даже жертвовали Арику старые кружевные перчатки и воротнички, пуговички, похожие на драгоценные камушки, и прочие диковины, чтоб он мог подремонтировать и освежить свои сокровища. Когда наш щенок стащил с елки и раздербанил старенькую медведицу в клетчатой юбочке, я, уже здоровая деваха выпускного возраста, рыдала, словно потеряла подругу детства.

А потом снесли старый рынок. А новую лавку старому уже Арику Мейцману было не потянуть. Он и так уже едва доползал до своего скворечника, особенно зимой, по скользоте, да и почти не видел. Правда, так хорошо знал свое войско наощупь, что по-прежнему содержал их в идеальном порядке. Но это в старой лавке. А что делать теперь ни ему, ни всем остальным жителям, было непонятно. Жена Арика, молчаливая, косенькая Шева, вроде бы никогда не заглядывавшая в лавку и равнодушная ко всей елочной чепухе, быстрее других поняла, что с концом скворечника может кончится и Арикова история. И она не стала этого дожидаться, она подхватила Арика, двух их сыновей-близнецов, собрала немудрящий скарб, главное место в котором занимали Ариковы игрушки, и они подали на выезд.

Тогда Малаховка вообще переживала свой Исход, снялась с места добрая половина ее жителей. Долгое время все выходные вдоль железнодорожного полотна были раскинуты клеенки, подстилки и одеяла со всякими домашними диковинами и утварью, книгами, посудой, запчастями и саженцами, куклами с отбитыми носами и потертыми школьными ранцами, короче, всеми материальными доказательствами реальной человеческой жизни отъезжающих , выставленными на продажу и раздачу. Но даже тут, оставив Шеву с разложенной раскладушкой, на которой предлагалась пара подушек, Ариковы валенки, тяпка и дедов самовар, Арик бродил между прошлыми и будущими соотечественниками и приценялся к елочным игрушкам. Потом Мейманы, как и другие малаховские пилигримы, растворились в чужих пределах и никто многих уже никогда не видел.
Но даже сейчас, в другом веке, будучи сегодня уже старше Арика, бродя по рождественским ярмаркам или блошинкам Вены, Парижа, Тель-Авива или Нью-Йорка, я не могу пройти мимо елочных игрушек. Я долго их разглядываю и беру в руки, и иногда мне кажется, что они теплые. Потому что, наверное, живые, а скорее - согретые любящими ладонями. И тогда я начинаю искать глазами их хозяина, каждый раз надеясь узнать в нем Арика Мейцмана.

1967

Две почти одинаковые истории про моих любимых родственников.

Как-то, в далёкие времена, решили мои папа и дед обзавестись таким чудом оптической техники как дверной глазок. Для того, чтобы он занял своё законное место, в двери надо было просверлить дырочку, которую, незамедлительно взяв дрель, и просверлили. И вот, значит, стоят два героя с разных(!) сторон двери, и их одновременно посещает одна и та же блестящая мысль - выдуть опилки из дырочки. Надо сказать, что папа успел раньше, а дед, поскольку мысль пришла к ним одновременно, успел только открыть рот!

Вторая история про маму и папу, которые решили пробить гирькой засорившуюся дымовую трубу. Папа полез на крышу, перед этим выколупав специальный кирпичик и поставив у дырочки (вот опять эти дырочки!) маму с указанием - смотри, как пробьёт, так скажешь. Залез и кинул гирьку в трубу. А мама в это время пристально так всматривалась - просыпалось - не просыпалось... Короче, когда пробка из сажи пробилась, то вся эта туча сажи вылетела в эту самую дырочку от кирпича и сделала маму похожей на женщину дружественных народов Африки!

1968

Вспомнилось по приключениям любителя мамонтов вокруг Кремля:
https://www.anekdot.ru/id/1282302/

Полиция там в самом деле водится добрая. Этим летом был случай, тоже ранним утром - еду я на электровелике по радиалке к Спасской башне, она пуста, ни впереди никого, ни сзади. Вдали у Садового кольца замечаю колонну, которая как раз трогается и начинает кольцо пересекать.

Ну я и врубил полную мощность мотора. Бешено завертел педалями, у меня ассистент - в общем, хотя колонна стартанула довольно резво, я нагнал ее, и повиснув на хвосте, рассчитывал до самого Кремля доехать. Ну или минимум до поворота на Старую площадь, если она туда.

Дистанцию держал приличную, метров 30-50, и вообще еле догнал, так что времени разглядывать колонну не было.

Однако же, еще до Чаплыгина случилось забавное препятствие - поднялось жалюзи бокового прохода, из него довольно бодро выкатил джип. Заметив несущуюся на него колонну, попытался сдать назад обратно в проход. Не успел - жалюзи принялось закрываться. Жалобно забибикал, чтобы открыли. Пока он там метался и дергался, вся колонна остановилась полностью, его пропуская. Какое-то время он это потрясенно осознавал. А я вдруг осознал себя пешеходом и облетел все это безобразие по совершенно пустому тротуару, как того и требуют правила ПДД при встрече велосипедиста с непреодолимым препятствием на проезжей части.

Собственно, этим маневром я просто берег свои тормозные колодки. Но как попутный положительный эффект, это позволило мне выиграть дистанцию и вернуться со временем в хвост колонны, когда джип выехал наконец и она разогналась не на шутку снова.

К этому времени я успел разглядеть ее всю - три полицейских легковушки с мигалками впереди, за ними пара черных тонированных членовозов весьма представительского класса. Один покороче, другой подлиннее, но оба длинные. Видимо, чтобы сбить с толку террористов, в котором из них прячется охрана, а в каком Объект.

Куцая какая-то колонна, идеальное решение должно быть как в игре с наперстками, членовозов минимум три - успел подумать я мельком. Мысль эта показалась мне вздорной, и я ее отмел, нагоняя пронесшуюся мимо процессию.

Ближе к Кремлю ее движение замедлилось, я сократил дистанцию метров до пяти и с досадой стал поглядывать на тротуар, а не обогнать ли мне ее снова.

Но там уже брели прохожие, поглядывали на меня удивленно. Две девицы туристического вида вообще замерли на месте, уставились с охренением. Нерешительно и почтительно помахали мне вслед.

Я улыбнулся и помахал им тоже. Но ужасная догадка меня посетила. Оглянулся и свернул на обочину немедленно. Мимо меня величественно проплыли: третий членовоз, три черных солидных полицейских мерса, сзади пара помельче канареечной окраски, все с мигающими лампами типа новогодней елки.

То есть весь километр ранее для прохожих я выглядел как самый центральный чувак величественной кавалькады в дюжину машин, при этом единственный на велике. Физиономия вполне правительственная - широкая, полная дум, но и доброжелательная к простому народу. Прикид солидный - я ехал на работу. Прямо пробная презентация следующего президента России, упертого на экологии, доступного массам. Я мог приветливо махать народу хоть до самого Кремля и радоваться воздушным поцелуям туристок, если бы не природная скромность.

Однако же, задержан не был. Могу представить, сколько экстренных переговоров охраны состоялось в мою честь на этом маршруте. Джип невесть откуда взялся, ведет себя подчеркнуто дурацки, но вполне грамотно перегородил движение колонне. И тут же сзади какой-то чувак на скоростной шайтан-арбе вынырнул, втерся, отсек заднюю охрану, пристроился прямо за Объектом. За плечами рюкзак, оттуда нехрен делать выхватить муху или бомбу, всадить в упор. А потом уйти по подворотням, где ни одна машина не догонит.

Поразмыслив над этим, с тех пор к полицейским кавалькадам не пристраиваюсь, хоть это и удобно для скорости движения. Доброта спасет этот мир, а вовсе не красота, как утверждал Федор Михайлович. Красиво конечно разъезжать хоть в хвосте правительственной кавалькады, хоть в самом ее центре, но рано или поздно меня уложили бы мордой в асфальт, а зачем мне это надо? Люди отнеслись ко мне по-доброму, ну так и я им больше не досаждаю.

1969

ТРОСТЬ

В далекие советские времена был у нас в компании молодой человек по имени Роман или попросту Рома. Читал Булгакова и Саймака, слушал Beatles и Led Zeppelin, носил длинные волосы и джинсы с надписью «Kansas» на лейбле, пробовал себя в театральной студии. Одним словом, был типичным продвинутым представителем своего поколения.

Если верить Джорджу Оруэллу у каждого из нас есть та или иная фобия – неконтролируемый страх в определенной ситуации. У Ромы это был страх перед службой в Советской армии. Ради отсрочки он поступил в институт и даже окончил его, испытывая глухую ненависть к строительному делу все пять лет. Поэтому, когда пришла повестка из военкомата, у него даже не было вопроса косить или не косить. Конечно, косить! Большинство наших общих друзей решало эту задачу через психбольницу, но Роме не хотелось остаться с клеймом на всю жизнь, тем более что у него была реальная зацепка: когда-то в детстве он сломал ногу, и она не совсем правильно срослась. Именно на эту ногу Рома и решил сделать ставку.

Для призывной комиссии Рома приготовил старый рентгеновский снимок, обнаруженный в мамином архиве, и выписку из поликлиники, куда он время от времени предусмотрительно обращался с жалобой на боль в ноге при ходьбе. А ещё, для пущей убедительности, он решил явиться пред светлые очи медиков, прихрамывая, и с палочкой. Дело было за небольшим: за палочкой, но ни у кого из знакомых таковой не было. Зато она была у деда, обращаться к которому Роме ох как не нравилось. Дед был отставным полковником, участником войны, кажется, Героем Советского Союза и штатным выступающим на всякого рода мероприятиях в честь Победы. Внука он любил, но не жаловал, считал его непутёвым. Рома, в свою очередь, отзывался о деде, как о крайне ограниченном человеке, а, говоря проще, тупом солдафоне.

Палочек у деда обнаружилось целых две. С одной, простой и скромной, он ходил каждый день. Вторую ему подарила какая-то ветеранская организация, и ее трудно было назвать палочкой. Скорее, это была трость и трость серьёзная: c набалдашником под золото, шафтом из ценного дерева и гравировкой на кольце с полной информацией кому, от кого и за какие заслуги. Ею дед пользовался только в торжественных случаях. К просьбе внука одолжить ему палочку для роли Хлестакова в постановке «Ревизора» Н. В. Гоголя он отнесся с пониманием. Подумал и предложил трость. Рома решил, что он не в положении выбирать, и унес трость, не забыв, правда, сказать деду «спасибо».

Хирургом в комиссии оказался дядя Витя из соседнего подъезда, которого Рома знал с пеленок. Наверное, вы уже догадались, что Рома не выказал это знакомство ни одним движением мускулов лица. Дядя Витя – тем более. Он внимательно посмотрел снимок, прочитал выписку, подергал ногу, хмыкнул, и послал нашего соискателя белого билета на обследование к ортопеду в областную больницу. В ортопеде Рома сразу опознал Веру Федоровну, мать его одноклассника. Она сама отвела Рому на рентген, а пока проявлялись снимки, что-то долго писала. Когда, принесли снимки, положила их в конверт вместе с подготовленными бумагами, запечатала и попросила Рому отвезти в военкомат.

Уверенный, что дело на мази, Рома летел в военкомат как на крыльях. Отдал конверт, с облегчением вздохнул и, уже не торопясь, сел на лавочку в скверике рядом с военкоматом. Положил трость рядом с собой, закурил. Когда сигарета догорела, выбросил окурок в урну и пошел на троллейбус. А трость так и осталась лежать там, где лежала. Её на следующий день привез деду лично военком. То ли у них возникла взаимная симпатия, то ли они были знакомы до того, но военком пробыл у деда часа два. На улицу вышел с сильно красным лицом и немного неуверенной походкой.

Что там было в семье, нам знать не дано, но в армию Рома загремел по полной и оттарабанил год от звонка до звонка. Правда, служил он писарем в штабе округа, часто ходил в цивильном и выходные проводил дома. Демобилизовался кандидатом в члены КПСС, а через пару месяцев занял пост замначальника аффилированного с армией строительного управления. В нашей компании появляться перестал. Через год прошел слух, что Рома, а, точнее, на тот момент уже Роман Петрович, женился на дочери какого-то партийного босса. Вскоре он вообще исчез из виду. По этому поводу кто-то из наших саркастически заметил: «Кому война, а кому мать родна».

Я бы и не вспомнил о Роме, как не вспоминал много лет, но позвонил старый друг, который, пожалуй, единственный из нашей компании не поменял страну проживания. Между прочим сказал, что недавно встретил Рому. Я спросил, как он там. Друг коротко ответил: «Бухает». И, немного помолчав, добавил: «По-черному».

P.S. Когда-то нас с Ромой нарисовала углем наша общая подруга, хорошая в общем художница. Рисунок мне вывезти не удалось, но его не лучшая фотография каким-то чудом сохранилась. Лица на ней, к сожалению, почти неразличимы, зато хорошо видна печать времени. Нажмите на «Источник» и попробуйте угадать, где Рома, а где я.

1970

Работал в самом начале нулевых шофёром на автопредприятии некий Коля. Отправляют его откуда-то из Мытищ на лесовозе в дальнее Подмосковье, забрать груз необработанной древесины. Короче, брёвна. Адрес загрузки - какой-то дальний подмосковный городок, улица Ленина, 18.
На базе Коля вспомнил, что забыл дома сигареты. А выезд ранним утром, магазины ещё закрыты. Механик, друг степей калмык, говорит: - Зайди в курилку, там на шкафчике пачка лежит, возьми себе в дорогу. Коля увидел на шкафчике две одинаковые пачки сигарет, взял ту, что лежала с краю, и уехал в рейс.
В рейсе он отхлебнул кофе из термоса, закурил... Дальше - как в тумане. Вместо улицы Ленина, 18, он приехал на улицу Ильича, нашёл дом, точнее, огромный огороженный участок под таким же номером, возле ворот которого лежала огромная куча брёвен. За полтора часа с несколькими перекурами он манипулятором погрузил брёвна на лесовоз и отвёз их на улицу Ленина, 18, где так же, с перекурами, аккуратно разгрузил, и пустой поехал обратно на базу. По пути домой у него закончилось горючее, он вышел на трассу "голосовать", и по иронии судьбы первым остановился экипаж ДПС.
К ночи машина вернулась на базу с другим водителем, в сопровождении гаишников и злющих представителей грузополучателя. Коля на базу вернулся через трое суток, тоже злющий, чудом избежавший срока за хранение и употребление. Как уж его "отмазывали", не знаю. Оказалось, механик тайно покуривал какую-то дурь, забивая её в сигареты, предварительно выпотрошив табак, и Коля по ошибке схватил его пачку.

1971

Однажды...
Я возненавидел лайфхаки из инета. А началось все обыденно и в порядке вещей.
-Ты селедку любишь? - завалившийся ко мне друган, был жизнерадостен, - вот купил на развале вашего микрорынка! - потрясая целлофановым пакетиком со здоровенной селединой, пояснил он. - Так любишь или нет?
-Вообще не откажусь, но чистить не люблю, - понимая, что здесь наверняка кроется какой-то подвох, осторожно поддержал его я.
-Не беда, я, кстати, давно хотел проверить один лайфхак. Видел в инете. Дай-ка мне доску и нож. Бля, жирненький, самец.
-Как ты определил, что это самец? - заглядывая ему через плечо, поинтересовался я.
-Самки как и девушки жирными не бывают, им не комильфо. А мужики жиреют, если их вкусно кормить, - пояснил он и сглотнул слюну. Тут вот такая хрень, вспарываешь ему брюшину, отрезаешь плавники и голову. Хвост не трогаешь, он будет нужен! - нахрена ему нужен был хвост я пока не уяснил, но делал он все довольно профессионально, а это внушало доверие. - Вот здесь у хвоста подрезаешь, немного зачищаешь по хребту. Крепко берешь за освобожденное место и как можно сильней и резче бьешь об доску... - При этом он замахнулся этим самцом откуда то из-за плеча и саданул об доску так, что проломил столешницу. Так мне показалось. И не только мне. Откуда-то из глубины комнат раздался вопрос жены, что у нас случилось?
-Э-э-э... - только и успел произнести я, еще при его замахе. А когда увидел как молоки, кишки и сукровица от удара разлетелись по стенкам гарнитура, купленного две недели назад, дар речи потерял окончательно. На этом — э-э-э, так и заклинило.
-Ааа, - протянул друган, рассматривая размозженного селедочного самца. - забыл по спинке надрезать. Ну ничего сейчас исправим. А я думаю, почему хребет с костями не отделился и не выскочил. - и он сделав надрез уже хотел замахнуться вновь, но к счастью ко мне вернулся дар речи.
-Беги, друган, беги! - успел выкрикнуть я на последнем дыхании, - сейчас сюда зайдет жена и мне придется снимать лайфхак, как спасти твой позвоночник. А она сможет выбить его с одного удара без всяких надрезов, гарнитур-то новый...
Хлопнувшая за ним дверь дала понять, что такой лайфхак ему не нужен. Да и с другими он аккуратнее будет.

1974

Фильм "Карьера Димы Горина" любят показывать к Новому году. Поэтому сегодня расскажу занятный факт о съёмках этой кинокартины.
Вы, конечно, помните, что дело происходило в бригаде монтажников-высотников. Натурные съёмки и проводились в лесу. Утром вся группа уезжала на натуру, а вечером возвращалась в посёлок.
Один из актёров, по имени Лев, сразу шёл в местный магазин, покупал там две бутылки портвейна, тут же их выпивал и тут же ложился на скамейке или под ней.
И так каждый день. Местным жителям это надоело.
Они пожаловались директору фильма Владимиру Марону на то, что молодой актёр позорит и Москву и кинопроизводство. Какой пример детям?!
Марон, в прошлом боевой морской офицер, предупредил актёра, что если такое повторится, то его будут менять. Роль у Льва не главная, поэтому угроза замены была вполне серьёзной.
Лёва махнул головой и на следующий день снова был "в стельку".
Замену нашли быстро. Купили билет на поезд и помахали ручкой. Через день с "Мосфильма" прислали замену. Молодой паренёк блатноватого вида с гитарой. Поначалу после смены он подбирал аккорды, а потом... потом шёл в тот же магазин, покупал не портвейн, а водку, и засыпал не у магазина, а у школы. Почему у школы? А там поселили большую часть киносьёмочной группы. Шёл Володя в правильном направлении, но не всегда до койки доходил. Репутация Москвы и Госкино в глазах провинции упала окончательно.
- Да-а-а, - чесал голову Владимир Марон. - Сменили шило на мыло.
То, что парень с гитарой был Высоцкий - это вы уже догадались. Для 22-летнего будущего национального героя "Карьера Димы Горина" был вторым фильмом. А вот кто был высланный любитель портвейна? Отвечаю: Лев Борисов (1933-2011), запомнившийся ролью "Антибиотика" в известном сериале "Бандитский Петербург". Хотя, если вы отследите его кинобиографию, то он обычно роли "аликов" и играл.

1975

Я, молодой геолог, должен доставить из Москвы в Питер довольно много экспедиционного снаряжения и прочего груза, т.к. экспедиция вылетает в Якутию из-под Питера. Отправлять транспортной кампанией неудобно и хлопотно, поэтому решаю отвезти снарягу на машине. В моем распоряжении имелось на тот момент «яйцо на колесиках» - японский микроавтобус Тойота Таун Айс 1996 г., и права, полученные полгода назад. Опыт вождения уже есть, но ко всем неожиданностям на дороге еще не адаптировался. Чтобы не удлинять путь, решил выехать пораньше и пройти Москву насквозь через центр, пока нет пробок, а не ехать вокруг по МКАДу.
Итак, начало 2000-х годов, начало июня, около 4 часов раннего утра, Москва…
Живу на юге Москвы, поэтому пошел на север с целью попасть в начало Тверской улицы, а с нее уже на Ленинградский проспект и далее прямо до Питера. Начало Тверской – за Красной площадью, а с юга к ней подходит Большой Москворецкий мост (который начинается на Васильевском спуске и идет через Москву-реку на Большую Ордынку). Вот с нее я и приехал… Машин нет, народу нет, солнышко встает, спать еще хочется… Съезд с моста возле храма Василия Блаженного довольно странный на мой утренний взгляд, куча бетонных блоков и знаков стоят как попало и пытаются объяснить всем своей конфигурацией куда можно, а куда нельзя. Я решаю эту задачу в рамках своих возможностей, проезжаю прямо и поворачиваю направо, попадая на улицу, которая мне визуально знакома, но названия которой я не помню. Улица пустая, симпатичная, идет почти туда, куда мне надо. Еду не спеша, пытаясь понять, куда попал и куда она меня выведет. Проезжаю ее почти до конца и вдруг попадаю на светофор, который стоит почему-то задом ко мне, а за ним стоят машины в ряд, но почему-то во всю ширину улицы – И ВСЕ СМОТРЯТ НА МЕНЯ! Останавливаюсь чинно перед светофором, пытаясь осознать, что пошло не так, как вдруг сзади раздается приближающийся рев сирен, ко мне подлетают две гаишные машины и блокируют меня, одна спереди, вторая сзади. Из них выскакивают четыре гаишника (светофор все еще работает, машины все еще стоят и смотрят на меня), берут меня на абордаж, вытаскивают из моего микрика, забирают ключи, закрывают машину, сажают в заднюю машину, а передняя с одним водителем-гаишником остается возле моей. Машина со мной разворачивается и под сиреной несется обратно к Васильевскому спуску в сторону Кремля. В это время светофор переключается и за нами едут все машины, которые стояли за ним. Все это занимает менее минуты и только возле Кремля до меня наконец-то доходят две вещи: 1) улица, по которой я ехал, имеет одностороннее движение; 2) меня похитили гаишники и дальнейшая моя судьба непредсказуема.
Гаишники в машине зажали меня на заднем сиденье с двух сторон, молчат, но смотрят со странной смесью уважения, сожаления и удивления. Подлетаем с сиреной к началу моста возле храма, там стоит еще одна машина гаишников. Меня в нее сажают на пассажирское сиденье спереди, захлопывают дверь и возле нее встает гаишник, чтобы я не сбежал. Спереди за рулем сидит огромный мужик в форме, с погонами майора. Он что-то дослушивает по рации, поворачивается ко мне и с огромным удивлением оглядывает. Молча. Я в футболке, под два метра, стриженный налысо, весь мокрый (жарко, хоть и ранее утро).
- Ты кто такой и откуда взялся? Документы есть? – спрашивает.
Отдаю ему документы, представляюсь хрипло.
- Ты понял, почему ты у меня тут сидишь?
Говорю, что начинаю догадываться, но где накосячил – пока не понимаю.
- Ладно, - говорит, - поехали, покажу.
Заводит машину, мы выдвигаемся в начало моста и он едет по моей траектории, попутно объясняя мне, где и что я нарушил. Объясняет все спокойно, доходчиво, но в голосе его чувствуется все еще нерассосавшееся удивление перед человеком, которому он все это рассказывает. Когда мы доехали до моей машины, он закончил фразой:
- Итак, четырнадцатое твое нарушение: остановка перед светофором с его обратной стороны на улице с односторонним движением. Это твоя машина? Показывай, что везешь.
Говорю, что ключи у вашего коллеги. Оставшийся охранять мою машину гаишник по взмаху его руки открывает микрик. Майор долго молча смотрит с разных сторон на забитый под завязку салон с лопатами, генератором, кучей баулов, ящиков и т.д. После чего так же молча разворачивается, и мы вместе возвращаемся на исходную позицию возле храма.
Остановившись, он всем корпусом поворачивается ко мне и спрашивает:
- Ты понял, что я тебе рассказал и что ты сделал?
- Теперь понял…
- Повторяю: в сердце столицы, почти на Красной площади, на глазах трех изумленных экипажей машин ГАИ и лично моих глазах целого майора ты 14 раз нарушил Правила, и был остановлен только после погони в начале улицы Варварки, на которой одностороннее движение (я, про себя черт, так вот как улица называется!). Как ты думаешь, что тебе за это будет?
Раннее июньское утро постепенно начало превращаться в моих глазах в мрачные вечерние сумерки… На вопрос майора у меня совершенно на автомате был сформулирован единственный ответ:
- Насколько я понимаю, в данной ситуации вы меня даже до Лобного места не доведете, а расстреляете прям здесь, всеми тремя экипажами? Можно я хотя бы буду стоять лицом на восток: последний раз на солнышко посмотрю, да и вам целиться удобнее будет?
Майор замер, вглядываясь в меня, потом хмыкнул и говорит:
- Ты не волнуйся, мы не промахнемся, все хотят в тебя в упор по обойме засадить.
Сумерки в моих глазах превратились в кромешную ночь.
- Прежде чем мы тебя к стенке поставим, скажи, что за барахло у тебя в машине? Его после расстрела куда девать?
Я начал рассказывать, что везу экспедиционный груз в Питер, там то-то и то-то, сам из МГУ, геолог…
- Куда планировали лететь, что делаете?
Понимаю, что он хочет, чтобы я перед смертью немного успокоился и принял должное возмездие за вопиющие нарушения без нервов.
Начинаю рассказывать, что работаем мы в Восточной Арктике, изучаем вечную мерзлоту, подземные льды, в тундре, там мамонты, носороги и т.д. Как только я дошел до мамонтов, майор меня прервал:
- Подожди.
Высунулся из машины и своим ребятам:
- Так, все кто свободен – подошли сюда, открыли правую дверь и слушаем, что он говорит!
Дальше я часа полтора рассказывал про мерзлоту Якутии, мамонтовую фауну, тундру современную и тундростепь древнюю, наши в ней работы и т.д. Мне задавали вопросы (!), причем не только майор, но потом и гаишники! Я отвечал, мы спорили (!) про то, сами мамонты сдохли или им древний человек помог… Гаишники слушали с неподдельным интересом, я почти забыл, что это лекция перед расстрелом.
Когда все вопросы прояснили, майор говорит:
- Иванов и Петров (фамилии изменены, я их уже не помню), отвезите его к машине и проводите до начала Тверской, чтобы он больше никуда не заехал!
Я, в некотором офигении:
- А как же мой расстрел?!
- Пока откладывается! Дело у тебя интересное, в нем от тебя больше пользы будет, чем в виде корма червям! Но больше не нарушай, будь внимательнее! Удачи!
Я, все еще не приходя в себя:
- Спасибо!
Гаишники, пока везли меня к машине, сказали, что не иначе как где-то с обратной стороны Земли на Америку астероид упал: майор в их отделении слыл страшным монстром и не зря его ставили на контроль дорожной ситуации на самых ответственных участках. А что с ним сегодня произошло – непонятно, потому как за мои нарушения мне действительно светил расстрел. Они проводили меня с мигалкой аж до Белорусского вокзала, поставили на вылетную магистраль и только удостоверившись, что я поехал в нужном направлении, развернулись и ушли обратно.
А я ехал и не мог поверить случившемуся. До сих пор уважаю мамонтов и их соратников по тундре, за то, что они были, и что их судьба до сих пор интересует даже полицейское начальство. Осенью я несколько раз приезжал на Васильевский спуск, хотел подарить майору зуб мамонта на память, который привез с полевых работ, но так его и не встретил. Фамилию он свою не назвал.
Правила я с тех пор стараюсь не нарушать, а под лобовым стеклом у меня болтается небольшой кулончик в виде мамонта, привезенный из Якутска.

1978

Вы спрашивали, какая звезда мирового хоккея получает самые большие гонорары? Две новости, дающие ответ на этот вопрос. 16 декабря. Лукашенко намерен получить у Путина 3,5 млрд. долларов. 24 декабря. Лукашенко 29 декабря прилетел к Путину сыграть в хоккей.

1979

Только что в торговом центре увидел плачущего мальчика, который потерял пять тысяч рублей. Если тебе повезло в жизни, то будь великодушным! Я решил ему помочь и отдал две тысячи из пяти, что я нашёл пять минут назад.

1980

Ползут по пустыне две черепахи, одна за собой пулемет тащит. Вдруг видят - впереди караван. - Василий Иваныч! Давай их обстреляем! - На фига, Петька? - Так, поприкалываемся... - Хватит! Над Хоттабычем уже поприкалывались...

1981

КАК МЫ С ПАПОЙ ХОДИЛИ В МАГАЗИН

Все фото магазинов, встречи с артистами можно посмотреть в источнике на сайте.

Москва, середина 60-х, мне 10 лет. Когда мы жили в Среднем Кисловском переулке мама в субботу утром отправила папу за продуктами в магазин. Он недавно вернулся из длительной командировки, и мама решила устроить небольшой праздник. Дала ему список, где было указано: 1.5 кг мяса, 2 бутылки молока, 300 г колбасы, 200 г масла, 1 кг сахара, 2 кг картошки, батон хлеба и чего-нибудь к чаю. Мне в тот день особо делать было нечего, и я напросился пойти в поход за продуктами в магазин с отцом.

Все эти продукты можно было купить в одном магазине, и я подумать не мог, что наш простой поход за продуктами в магазин растянется до обеда. Мы совершили «кругосветное путешествие» по ближайшим улицам и переулкам, встретили всем известных артистов и, конечно, увидели, какие продукты и по какой цене продавались в те времена в магазинах и киосках. Также расскажу о некоторых достопримечательностях, встретившихся на нашем пути.

ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

Папа взял сумку, кинул в неё пару авосек, и мы вышли во двор. Прошли арку во дворе, на Среднем Кисловском переулке свернули налево и пошли вверх по переулку в сторону тылов консерватории имени Чайковского. Кстати, о своем дворе, консерватории и прочем я рассказывал в своей статье «Мой двор». Вскоре мы вышли к Малому Кисловскому переулку, повернули направо и вот тут начались достопримечательности.

Справа моя родная школа №92 (сейчас это гимназия), где я проучился целых два года. Когда школа ещё строилась, то все думали про большую пристройку к ней справа, что, интересно, там будет? То, что там будет спортивный зал – это понятно, но так как пристройка была высокая, то говорили, что там будет ещё и бассейн, и я уже представлял, как я там плаваю в тепленькой водичке. Никакого бассейна не оказалось: внизу спортзал, этажом выше — столовка, а еще выше — какие-то кабинеты.

Идем дальше по Малому Кисловскому переулку, проходим театр имени Маяковского и выходим на улицу Большая Никитская (в мою бытность улица Герцена). Идем по Большой Никитской и справа видим здание государственной консерватории имени П.И. Чайковского, бывший дом императорского русского музыкального общества. Это в её окно с обратной стороны мы с приятелем болт запулили, о чём я также писал в рассказе «Мой двор».

Был я в детстве в этой консерватории. Мама решила, что если я живу от консерватории близко, то я просто обязан туда сходить, и купила мне билет на какой-то концерт. Честно скажу – не понравилось. Что там тогда играли я не помню, но то, что там были жесткие кресла с высокими прямыми спинками, это я запомнил очень хорошо: спина затекла и пятую точку отсидел.

Поход за продуктами в магазин продолжался, и вскоре мы дошли до магазина «Гастроном».

ГАСТРОНОМ

Чего там только не было из продуктов во времена СССР. Мне как мальчишке казалось, что там можно было купить всё. Первым делом мы с отцом пошли в мясной отдел, где мясник отрубил нам 1.5 кг говядины ровно на 3 рубля. Первый заказ из списка был выполнен.

Далее мы пошли в колбасный отдел, где нам нарезали тонкими кусочками 300 грамм докторской по 2.30 за кило. Я упросил папу купить еще немного ветчины, такой красненькой с жирком с краю. Сейчас тоже можно купить такую же ветчину по виду, но она какая-то пресная и не вкусная. На все остальное великолепие, что продавалось в этом отделе, можно было только смотреть и пускать слюни.

После этого мы пошли в бакалею, где нам взвесили 1 кг сахарного песка за 94 копейки. В магазине продавался еще и хлеб, но мы решили купить его в булочной. Также в гастрономе отец купил к чаю бисквитный торт за 2 рубля 39 копеек, мама его очень любила.

Проходя мимо прилавка с консервами, мы заметили скучающую продавщицу, и чтобы поднять ей настроение папа купил у неё банку крабов за 1 рубль 40 копеек. Мне запомнились эти горы банок особенно с крабами и сгущёнкой, расположенных друг на друге и высотой почти до потолка.

В отделе фрукты-овощи мы купили 2 кг картошки по 10 копеек, в молочном отделе — две бутылки молока по 30 копеек. На этом наш поход за продуктами должен был почти закончиться. Осталось только купить хлеб в булочной и всё.

Уже на выходе из магазина мы заметили прилавок, где продавались соки в разлив и решили выпить по стаканчику. Отец заказал себе томатного сока, а я сладенького яблочного.

Выйдя из гастронома, отец сунул мне в руки торт. Я было стал возражать, типа того, что это девчачье занятие тортики носить, на что папа мне резонно ответил, что он сам тоже много чего тащит. Пришлось с этим согласиться, и мы пошли дальше в булочную. Поход за продуктами в магазин продолжался.

МАГАЗИН «Рыба»

По пути в булочную нам попался магазин «Рыба». В рыбном магазине нам не заказывали ничего покупать, но не зайти в него мы просто не могли. Иногда я проходил по улице Герцена мимо этого рыбного магазина и всякий раз останавливался на минуту, чтобы вдохнуть умопомрачительные запахи, исходящие из открытых дверей. Внутрь я не заходил, так как с моими пятаками в кармане мне там делать было нечего.

В магазине глаза разбежались от всех этих деликатесов, лежащих на прилавке. Отец походил – походил, посмотрел и со словами, гулять так гулять, купил 200 грамм осетрины горячего копчения. Между прочим, по 12 рублей за килограмм! Я эту осетрину пробовал только на Новый Год.

БУЛОЧНАЯ

Какого хлеба там только не было: булки, батоны, булочки, халы, ржаной, бородинский, не говоря уже о бубликах, калачах и баранках!

Папа купил батон хлеба за 18 копеек, а мне калорийную булочку за 10. Мне нравились такие булочки особенно с молоком: мягкие, вкусные, с изюмом, а сверху ещё орешки насыпаны, класс.

ПИВО, ВОДЫ, КВАС И ВСТРЕЧА СО ЗНАМЕНИТОСТЯМИ

Рядом с булочной располагались автоматы с газированной водой, где мы увидели Александра Демьяненко. Он только что сдал очередной экзамен в институте и опустошал сразу два автомата. Поздравив его с успешной сдачей экзамена, мы пошли дальше.

Пройдя метров десять, около продавца газированной водой мы увидели Фаину Раневскую. Она как раз сегодня собиралась на дачу. Не успела она отойти, как прибежал Ростислав Плятт, который забыл у продавца стопку книг, во время поиска своего «подкидыша». Пройдя еще немного, мы увидели у бочки с пивом Никулина, Вицина и Моргунова, которые с удовольствием пили пенный напиток.

По пути нам встретилась бочка с квасом, и мы решили выпить по кружечке. Отец взял себе большую кружку за 6 копеек, а мне хватило и маленькой за 3. В принципе наш поход за продуктами в магазин подошел к концу. Мы купили всё, что было нужно, но решили с маршрута не сходить, а пройти дальше по Большой Никитской и подойти к нашему двору с другой стороны.

ТАБАЧНЫЙ КИОСК, СОЮЗПЕЧАТЬ, МОРОЖЕНОЕ

Проходим мимо табачного киоска. Папа решил купить себе папиросы «Беломор», но оказалось, что «Беломор» не подвезли, и он купил сигареты «Друг» за 30 копеек с собачкой на этикетке.

Далее на нашем пути повстречался киоск «Союзпечать» и отец купил себе газету «Правда». В своё время бытовал анекдот, который, возможно, актуален и сейчас: На вопрос покупателя, какие газеты есть в продаже, продавец отвечает: «Правды нет, Россию продали, остался Труд за две копейки».

Шагаем с отцом дальше, и к моей радости я увидел лоток с мороженым. Уговаривать папу долго не пришлось. Он сам любил мороженое и купил себе своё любимое «Ленинградское» за 22 копейки, а мне «Рожок» за 15. Это мороженое было вкусное само по себе, но у него была ещё очень вкусная вафля.

Таким образом, шагая по улице, заходя в магазины, встречая знакомых людей, покупая всякую всячину, мы дошли до зоологического музея.

ЗООЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

Был я в детстве в этом музее несколько раз. Моими самыми любимыми экспонатами были всякие завры, бабочки и, конечно, бегемот, на которого также любил смотреть в зоопарке внук одного из генералов в фильме «Офицеры». Из бабочек я знал только два названия: капустница и шоколадница. Слышал еще название «махаон», но как выглядят эти самые махаоны понятия не имел. Наверное, что-то большое, крылатое и мохнатое.

Пора было закругляться, так как наш поход за продуктами в магазин слишком затянулся. Свернули на Большой Кисловский переулок, затем на наш Средний, нырнули в арку двора и бегом припустили к нашему подъезду. Войдя в квартиру, предстали перед мамиными грозными очами.

Самыми ласковыми выражениями в наш адрес были: где вас черти носили, вас только за смертью посылать, почему масло не купили и ещё несколько столь же ласковых. А мы с папой переглянулись и каждый подумал: «Хорошо ещё, что мы в зоомузей не зашли, а то наверняка вернулись бы домой только к вечеру!»

А масло мы с папой действительно забыли купить, но я сам за ним завтра пойду и обязательно пройдусь мимо рыбного магазина.

Все фото магазинов, встречи с артистами можно посмотреть в источнике на сайте.

1982

Приехал с магазина на такси.
Выставляю из багажника кульки и две упаковки пива (2,5л х 6шт каждая)
Расплатился, уехал.
Пока открыл калитку, пока открыл хату, пока снял курточку, пока запустил котел (работаю вахтой и в морозы хата немного остывает) пока помыл руки, пока поставил чайник, пока решил забить трубку (я курю трубку), пока запустил бойлер... в общем времячко то прошло.
Выхожу за накупленным.
Смотрю одна упаковка уже надрезана и одной сиски не хватает.
Вдалеке по улице идет какое-то мудило и смачно сосет мое пивасико.
Ору ему:
- Э, мужик!
Он оборачивается с испугом, явно пытаясь сразу дрымануть со старта в горизонт
Я поднимаю большой палец
- С праздниками тебя!
Не ну а что? мне итак хватит, а человеку пусть будет приятно....

1986

Это было, когда я был молод, беден, неопытен и ужасно стеснителен. Мне было крайне трудно ответить отказом на какое-нибудь внешне привлекательное деловое предложение. Нет, если предлагали что-то заведомо глупое или незаконное, отказаться было легко, ведь авторов подобных предложения я не боялся расстроить. Но совсем другое дело, когда и автор приятный и обходительный человек, и предложение вполне нормальное. В общем, я был идеальной мишенью для всяких мошенников, лохотронщиков и просто наглых продавцов. Вдобавок, я тогда жил в стране недавно и был любопытен и охоч до свежих впечатлений.

Однажды меня отловили на улице две симпатичные девушки и пообещали приз, если я соглашусь поучаствовать в опросе по изучению потребительского спроса. Я согласился, и мне задали несколько вопросов, вроде "какую зубную пасту вы предпочитаете". Напоследок, они взяли мой телефон и пообещали позвонить. Я уж и забыл про эту историю, но через две недели мне действительно позвонили, сказали, что приз я всё-таки выиграл, но, чтобы его получить, мне следует прослушать небольшую презентацию. Мне это не очень понравилось - презентация была в девять вечера на другом конце города, и было это в четверг. Но любопытство пересилило, и я поехал, а по дороге изобрёл отмазку на случай, если мне что-то будут втюхивать.

Таких, как я, оказалось человек двадцать, нас завели в небольшой зал, угостили шампанским и тут же рассадили по отдельным столикам, приставив к каждому продавца. Мне досталась очень миловидная девушка. Она села рядом со мной и начала разговор издалека, спросив, люблю ли я путешествовать. Я, конечно, ответил "да", и оказалось, что она тоже любит! У неё с собой был альбом с фотографиями: вот она с молодым человеком в Париже, а вот с ним же на Большом Барьерном Рифе. Вскорости мы с ней уже непринуждённо щебетали о том, кто из нас куда ездил и что видел. Потом она печально вздохнула и сказала, что её молодого человека съела акула, и теперь она путешествует одна. Я уже было испугался, что попал в клуб знакомств или что-то подобное, но всё оказалось банальнее: она сказала, что знает, как путешествовать гораздо дешевле, чем обычно. Можно экономить на гостиницах, и средство для этого - таймшер. Я вношу какую-то сумму сейчас, потом ещё какую-то ежемесячно, мне начисляются баллы, и я потом могу поменять эти баллы на проживание в гостиницах из довольно большой сети. В принципе, то, как она всё это описывала, выглядело довольно привлекательно, компания казалась респектабельной, и я даже стал забывать, что, когда путешествую, редко живу в одном и том же месте дольше двух-трёх дней.

Увидев, что клиент "поплыл", она позвала коллегу. Это был пижонски одетый нагловатый молодой человек с хипстерской бородкой (я тогда не знал, что она хипстерская, и решил, что он педераст, коих в нашем городе немало). В отличие от девушки, он сел строго напротив и стал сверлить меня уверенным взглядом:

- Значит, так. Чтобы вступить в наш клуб, надо подписать несколько бумаг, внести две тысячи долларов сразу, а потом каждый месяц по сто двадцать. И эту сумму вы будете платить до конца своей жизни.

В этом месте он допустил ошибку: я потом понял, что он имел в виду, что сумма от года к году не растёт, но тогда показалось, что из этой схемы нет выхода, и это пожизненное рабство. На самом деле выход там, конечно, есть, можно даже продать свои баллы за какие-то деньги. Но в тот момент я очень сильно испугался, тем более что сумма, которую я здесь привожу в общепринятой валюте, для страны, где я живу, довольно велика, и начал судорожно искать выход из положения:

- А давайте я дома подумаю, и, если эта идея мне понравится, приеду к вам завтра и всё подпишу?

- Можно и так, но тогда это уже будет четыре тысячи.

- Почему?

- Ну как же, вот мы тут помещение сняли, продавцы опять же работают, то есть мы. Значит, имеются расходы. Как их возмещать? Справедливо было бы возложить это на тех, кто долго думает, а вот те, кто подписывает сразу, заслуживают поощрения в виде скидки.

- Ну да, разумно. Но сто двадцать долларов каждый месяц - это много.

- Сто двадцать вам много? (презрительно) А сколько не много? Пятьдесят? Тридцать? Я могу найти вариант за тридцать.

- А толку? Я же за это ничего не получу!

- Да это не важно! Всё равно большая выгода! И сразу платить надо всего $580!

- Вот прямо здесь и сейчас пятьсот восемьдесят баксов? Ни фига себе! Да у меня и денег таких нет.

- Так для этого есть кредитная карта! Там же 45 дней без процентов!

- А вам знакомо понятие "кредитный лимит"?

- Так есть же бюджетный счёт!

- Там тоже есть лимит, и у меня уже есть планы, как его потратить.

- Ерунда, я прямо сейчас позвоню в ваш банк и попрошу увеличить этот лимит. Мы с ними большие друзья. Разделим на тридцать шесть месяцев, будете платить по двадцатке в месяц. Двадцатка - ерунда, не правда ли?

Тут я понял, что дело тухлое, и пора применять домашнюю заготовку:

- Вы правы, двадцатка ерунда... Вообще, хорошая идея. Но увы, я не могу заплатить вам сейчас эти деньги, поскольку этим я нарушу два основных принципа моей жизни.

- (заинтересованно) Какие же?

- Я не принимаю инвестиционных решений после восьми часов вечера и не делаю этого, не посоветовавшись со своим финансовым консультантом.

Пауза если и возникла, то короткая. Мужик вывернулся быстро и, я бы сказал, изящно:

- А скажите, случается ли вам когда-нибудь посещать бар, ну там, выпить?

- Да, такое со мной случается.

- А могу я узнать, сколько раз в неделю?

- Что за странный вопрос. Конечно, семь.

- И сколько пропиваете за раз? Пятьдесят баксов пропиваете?

- Вы в своем уме? Как это можно пропить пятьдесят баксов? Это что ж такое нужно пить?

- Ну, вы ж не один, а с подругой.

- Бывает, с подругой, бывает, с друзьями... Но вы что, хотите сказать, что моя подруга может выпить на двадцать пять долларов? Это смелое предположение. Неужели ваша столько пропивает?

- Ну мало ли, почему бы и нет. Можно же пить разные вещи.

- Это можно пятнадцатилетним виски налакаться в зюзю. А сколько можно выпить пива за пятьдесят долларов?

- А, вы пьете пиво... Ну ладно, ладно, на двадцать пять выпиваете?

- Я что, лошадь?

- Ну ладно, на пятнадцать.

- Ну хрен с вами, допустим, на пятнадцать. А какое это отношение имеет к рассматриваемому вопросу?

- Это значит, что вы каждый вечер принимаете ответственное финансовое решение, причём без участия своего финансового консультанта, и, вдобавок, делаете это после восьми вечера, поскольку, если вы пьёте до восьми, то это уже алкоголизм.

- Ну вот ещё! С чего это до восьми вдруг алкоголизм, а после восьми нет?

- Ну, так считается, хоть кого спросите, вот её, хотя бы... и всё равно вы тратите пятнадцать долларов в день на выпивку!

- Конечно, трачу. И вы знаете, почему?

- Почему?

- Потому, что мне это доставляет удовольствие, вот почему. Это, чёрт возьми, приятно, пропустить рюмочку в хорошем баре в приятной компании, а я не собираюсь себя ограничивать в удовольствиях.

- Так у нас тоже удовольствие... Но ведь вы, принимая решение выпить, обходитесь без финансового советника! Причём вечером!

- Не угадали. Во-первых, я не принимаю это решение вечером, потому что у меня есть на это дело специальный бюджет. Заранее выделенный. Видите ли, я ответственный человек. А ваше предприятие, судя по всему, рассчитано на безответственных, не думающих людей. В этом я вижу большой его недостаток.

- А во-вторых?

- А во-вторых, я очень часто пью со своим финансовым советником!

- Благодарю вас за потраченное вами время. Сейчас вам принесут ваш приз.

Девушка, дрожащим голосом:

- хны-хны. Благодарю вас, хны, за потраченное время. Было, хны, приятно побеседовать. ы-ы-ы.

- До свидания. Мне тоже приятно было побеседовать.

В этот момент я почти ненавидел себя: обидел девушку. Её парня съела акула, а я, такая скотина, не купил у неё таймшер. Мне было её очень жалко, но не настолько, чтобы платить за это тридцать баксов в месяц до конца своей жизни.

Приз мне дали, это был ваучер на неделю в какой-то гостинице. Я им так и не воспользовался.

1987

У меня есть приятель. Он кот, но не мой, соседский. Я его знаю лет 10 и из всей сумасшедшей семейки котов, обитающей в этой йеменско-египетской семье, серый кот - самый адекватный. Если у меня плохое настроение, он как чувствует: придет, сядет под окном и смотрит всепонимающим взглядом, ну давай, я сниму с тебя все печали. И снимает.

В последние пару лет дружба наша с ним укрепилась и вошла в такое русло: после утренней пробежки я всегда встречаю его у двери подъезда, серый ждет меня, чтоб зайти домой, я его впускаю, звоню вечно спящим иноземцам, его хозяевам, минуты через две является сонная арабская женщина и впускает кота. У нас с ним негласное соглашение, серый понимает, что никто в подъезде для него это больше не сделает.

С другим котом из египтянской серии, черно-белым, подружиться никак нельзя. Он будет сидеть на балконе, орать как резаный, что вот, ну никаких сил нет как хочется домой, а путей к нему нету, дверь подъезда для несчастного кота закрыта. Несмотря на мои приглашения зайти, черный еще больше завывает и не сдвигается с места. Правда, пару раз мне удалось впустить этого дикого подтигреныша. Он, правда, продолжал дико вопить и у своей двери, но мой гипнотизирующий голос на него подействовал и кошачья истерика прекратилась. А попробуй не открой ему: видимо, уже понял, кто в доме главный по открыванию дверей, - садится под окном моей кухни и пронзительно орет. Окно кухни его египетской хозяйки в паре метров от моего, однако под ним черный кот сидеть и просить впустить его в дом почему-то не хочет.

Сегодня ситуация разыгралась по-другому. Сижу на балконе, вдруг слышу слабое, эдакое интеллигентное мявканье. Гляжу, а у двери наш дикий черный кот. Ты посмотри, каким культурным стал, подумала я. Сказала ему, что сейчас открою, и пошла открывать дверь подьезда. Гляжу, а черного кота-то и нет, вместо него стоит на задних лапках мой дружок, серый кот, и ждет, когда я его впущу. Черный кот сделал свое дело, вызвал меня вместо своего стеснительного родственничка и ушел к себе на балкон, дальше сидеть (серый сам никогда не орет, не просится, только заглядывает через стекло двери, стоя на задних лапках: сжальтесь, добрые люди).

Вот тебе и дикарь, вот тебе и орун! Кто б мог подумать?

1991

После ковида у меня пропало обоняние. Половины удовольствия от жизни как не бывало. Все говорили, что вернется через две недели, а вернулось через полтора месяца. Первый запах, который я услышала - запах говна. Было чувство, как будто через много лет приехала в родной город и первым встретила учителя физкультуры, который не давал мне прохода, начиная с 9 класса, и однажды чуть не изнасиловал в раздевалке.

1992

ГОСТИ ИЗ ПРОШЛОГО

…А вот предположим, что у вас есть возможность вызвать сюда, в наши дни, любую знаменитость из прошлого. Пообщаться с этой знаменитостью, посоветоваться, правду узнать из первых рук, а не от историков. Вы бы с кем хотели поговорить?

Я бы выбрал Наполеона. Человека, а не торт. Во-первых, француз, а я французский знаю. Во-вторых, очень хочется вместе с ним посмотреть «Войну и мир» Бондарчука. Пусть увидит Бородинское сражение на экране и объяснит, зачем он в Россию попёрся и где своё золото награбленное спрятал. Хотя ответ известен: «Золотой обоз утонул в болоте под Смоленском, а насчёт фильма… Если б у меня было столько денег, сколько у вашего Бондарчука на съёмки, я бы в Россию ни за что не пошёл, cher ami…» Вот это «cher ami» меня очень раздражает, ведь от него пошло русское слово «шаромыжник». Да и зачем мне этот император без золота? Так что отказался я от Наполеона и решил пообщаться с Оливье. Тоже с человеком, не с едой.

Люсьен Оливье опять же француз, но не шаромыжник, а их потомок. Их много в России после 1812 года осталось, холодных и голодных шерочек-машерочек. Оливье я расспросил бы, конечно, про его салат, Новый год же скоро. Какую колбаску лучше положить, «Докторскую» или «Молочную», с жиром или без и какого завода, и в каком магазине покупать, в «Пятёрочке» или в «Магните»... Я Оливье больше доверяю, чем всем этим Роспотребнадзорам и Росконтролям. К тому же недавно провели опрос и салат «оливье» был признан одним из символов народного единства. Наряду с Днём Победы, «Иронией судьбы» и полётом Гагарина. Вот салат у людей в головах… Но тут мне по телевизору рассказали рецепт настоящего «оливье». Рябчики, раковые шейки, телятина, паюсная икра… Не салат получается, а золото Наполеона. Да ещё слухи ходят, что и колбаса будет стоить, как паюсная икра. У меня хоть зарплата и выросла беспрецедентно, как мне недавно сообщили, но сообщили-то на словах, сумма такая же осталась. В общем, что бы разобраться, смогу ли я со своей беспрецедентно выросшей зарплаты позволить себе рябчиков, паюсной икры или хотя бы 300 грамм «Докторской», решил я пообщаться с каким-нибудь великим математиком.

Но – увы… Великих математиков в наше время не пускают, они здесь не требуются. В наше время требуются математики, которые не знают математику, что показала недавняя аттестация учителей. Ведь, как сказал почти главный наш банкир: «Математические школы не нужны». Ему-то, конечно, математики не нужны, они ж считать умеют. Вопросы начнут задавать неудобные, почему такие безумные проценты по кредитам и маленькие по вкладам, почему кредит и ипотека в России дороже, чем везде… Да и государство не обрадуется. Вдруг математик решит со своей пенсией разобраться, почему она и накопительная, и страховая, и ещё куча умных слов, а на руки – 9000 рублей? И куда уходят налоги от какой-нибудь Роснефти? Пожалел я математика, ведь если он в Пенсионный фонд зайдёт, он там с ума сойдёт от их схем. Ему СНИЛС сниться по ночам будет. Решил я лучше с каким-нибудь музыкантом встретиться. С Мендельсоном, например. Не с маршем, с маршем я встречался неоднократно. С автором.

Почему именно с Мендельсоном? Потому что я пять раз его самое знаменитое произведение слушал и пять же раз семейный корабль разбивался о скалы. На шестой заменил Мендельсона «Чунгой-Чангой» Шаинского и, пожалуйста – живём душа в душу. Но жена и отговорила. Придёт, говорит, Мендельсон, а у нас телевизор включён. А там – «Три аккорда» или, не дай Бог, концерт Киркорова. Мендельсон и так уже умер, а если он ещё услышит «Мурку» или «Цвет настроения синий»… Жаль, а я хотел спросить у него, под какую музыку он бракосочетался и что не так с его маршем, почему столько разводов в стране… Может, тональность изменить надо?

Из музыкантов интересно ещё поговорить с Фаррухом Булсара, который Фредди Меркьюри. Но боязно. Я недавно фильм про него посмотрел и… Человек-то я толерантный, много всего видел, с Пенкиным в одном городе живу, но всё равно боязно.

А что если с Пушкиным встретиться? С живым, не с памятником? Правда, Александр Сергеевич до меня вряд ли дойдёт. Перехватят. Он человек был богемный, светский, скандалил, стрелялся, погиб из-за жены… В общем, Малахов такое не упустит. И жаль Пушкина, если он в один ряд с героями современности встанет, которые запутались в детях, любовниках, жёнах, изнасилованиях и на всю страну с гордостью об этом говорят. Правда, за деньги, но зачем Пушкину такие деньги?

И остались у меня три кандидатуры – Ленин, Махатма Ганди и Мэрилин Монро. Ленина я бы про тайны революции расспросил, с Ганди бы просто поговорил, потому что он умный, а Мэрилин… Ну она для души, когда жена в гости уйдёт.

Тут как раз жена в комнату и заходит. Вызывай, говорит, эту скотину Уиткомба Джадсона. А кто это, спрашиваю. «Это человек, который изобрёл молнию-застёжку. Вот, полюбуйся на его изобретение…». И сапоги мне показывает новые, итальянские, с порванной молнией. «А что ты хотела из бутика на Измайловском рынке?» - спрашиваю: «Да за две тысячи? Одна коробка 300 рублей стоит, и доставка из Армении…». Но жене говорить что-либо бесполезно и ненужно.

Сижу без Мэрилин, с этим Уиткомбом, который молнию чинит. Хорошо, хоть Джонни Уокер есть, не человек, а виски.

А ночью, после общения с Уокером, я долго разговаривал с Генрихом VIII по поводу его отношений с Анной Болейн и как мило он от неё избавился.
Утром пойду встречаться с Артуром Гиннессом. Который пиво.
А какие планы на субботу были замечательные!
Илья Криштул

1993

"Ну, за католическое !" (тост)
В начале 2000-х годов гулял я по центру Москвы. Кончался март, с крыш уже вовсю капало, но снег лежал. На задАх площади Воровского, посреди какого-то обширного двора стоял типичный советский дом культуры с колоннами. Перед зданием толпились негры и мулаты, в руке у каждого зеленела пальмовая ветвь. На фоне сугробов слегка непривычно, согласитесь?
Оказалось, в ДК устроена католическая церковь, а нездешнего вида католики отмечают день прибытия Христа в Иерусалим - Пальмовое воскресенье. В православии это Вербное воскресенье; на две недели позже, как водится.
Нет-нет да задумаюсь: импортируют они пальму или выращивают в теплицах? там и тогда спросить не догадался.

1996

Нина - ДЦПэшница. Еле ходит с костылями. Маленькая, скрюченая. Сама про себя шутила "Жил на свете человек - скрюченые ножки." Светленький был человечек, Ниночка. В НИИ работала, потом в фирмочке. И все надомницей. То расчеты делала дома, то заказы принимала. Как бы сейчас сказали - на удаленке.
В советское время успела получить от государства однушечку на первом этаже и машинку - "Таврию" с ручным управлением. Квартирка осталась, а машинку уже новую не дали. Иные пришли времена, инвалиды хрен кому нужны.
Помирают родители, остается от них двушка в наследство. Думала продать, да надоумили коллеги - "Сдавай. Рубль летит, как ком с горы. Продашь-проешь и все. А на съем ты цену повысишь и вот тебе прибавка к зарплате."
Риэлторов тогда еще мало было, искали через объявы в газете, через знакомых. И тут является красавец-араб. Изысканые манеры, дорогой костюм, золотые часы, парфюм, все дела. Он инженер. Учился в Кембридже и Сорбонне. Здесь по контракту на год. Да, район отдаленный, да ремонт советский, да третий этаж без лифта и мусоропровода. Но Хасана устраивает, он мужчина скромный и после английского студенческого городка еще не такое переживет. С сочувствием в голосе говорит (говорят на английском. Нина - переводчица, правда техническая, а у араба инглиш практически безупречный. Этакий саудовский интеллигент в пятом поколении. К тому же мы что - буржуи какие? Дружба народов крепко вбита в сознание советского человека.) "Нинель, я вижу Вам будет тяжело приезжать каждый месяц. Давайте я заплачу за год вперед, а вы мне скидку 10%." И Ниночка плывет от такого обращения, от парфюма, костюма и Сорбонны. И делает скидку, и принимает хрустящие бумажки. (Он английским фунтом расплатился.) И счастливая едет домой, вручив арабу ключи. "Таврия" уже скрипит, но тогда еще не сгнила.
И живет Нина целый год хоть не как кошка в сметане, но чуть получше прежнего. Позволяет себе и покушать повкусней и часть гардероба поменять и даже на новый диван разорилась.
Через год араб звонит, говорит, что приятно было познакомиться. Он уезжает в свои барханы к любимому верблюду. Ключи у соседки слева, оревуар, мадмуазель.
Нина едет на родительскую квартиру. Прибрать там и снова искать жильцов. Взбирается на третий этаж, соседка отдает ей ключи и смотрит с невероятной жалостью.
-Что? - спрашивает Нина.
И бабку прорывает, да так, что Ниночка медленно опускается на пол.
Хасан прибыл на хату с кучей чемоданов, двумя женами, двумя братьями в бурнусах и женами братьев. Плюс куча детей.
И вся эта шобла запихалась в двушку. В гостинную (или залу, как хотите). В маленькой комнате они резали и разделывали баранов, которых каждый день привозил с рынка один брат. В ванне спала жена брата, поскольку в залу все не влезли. Дети спали в коридоре и на кухне. На кухне же четыре арабских тетки с утра до вечера парили и жарили национальные блюда, от которых весь подъезд рыдал горючими слезами - острая перченая вонь.
Кто-то что-то вякнул, так арабцы мигом ему объяснили кто он такой и что сейчас будет, если русси не заткнется. Хасановы братья явно интеллигентами не были. По ходу выяснилось, что братья они друг другу, а Хасану то ли довереные слуги, то ли телохранители.
Нина на дрожащих ногах заходит в квартиру. Хата уделана в ноль! Баранья кровь и ошметки протекли под паркет. Запашина с ног сшибает. Зала ободрана и расписана фломиками бойких арабчат. Паркет частично выломан и опален. Кухня в толстом-толстом слое жира. Даже потолок. Унитаз верблюды разнесли вдребезги и пополам, пристроили на раструб воронку из линолеума. И так далее... и тому подобное... и до самой Италии...
Вот тебе и Сорбонна.
Остатки денег ушли на очистку и хоть какой-то ремонтик.
- Почему вы мне не позвонили?! - рыдала она. Соседушки стыдливо прятали глаза.
И с этого момента - все! Кончился слепой советский интернационализм. Лесом пошла доверчивость и "на год вперед."
Хоть в Кардене, хоть в золоте, хоть в парфюме.
Никаких арабов, кавказцев, негров, китайцев! Всех лесом!
Только славян!
И каждые две недели ездит - проверяет.
И уже двадцать с лишним лет - так и только так!

1997

Новогодний корпоратив

Вот ещё история, которую рассказал Лойс, произошла она гораздо позже и от этого ещё интереснее.

Касается она того же Чардаша.

«Я жутко завидовал скрипачам, что они могут его играть, а мне остаётся только аккомпанировать. Но вроде как считалось, что эта вещь не для фортепиано ... хотя, в принципе, а почему бы и нет? С таким педагогом по фортепиано, какой был у меня в училище, я бы его и ногами сыграл, даже не разуваясь. В общем, хотя я уже и не занимался музыкой профессионально, инструмент у меня был, и проводил я за ним немало свободного времени.

В общем, приступил я к покорению Чардаша в фортепианном варианте.

С медленной частью проблем не было, музыка сама под пальцы ложилась как ровная дорога под хороший автомобиль. Сложность была только в том месте, где быстрые арпеджио поднимают мелодию сразу на две с половиной октавы вверх, но это было не самое страшное. Трудности начались с быстрой части, однако "терпение и труд всё пересрут": в сочетании с львино-ослиным упрямством сделали своё дело, и вершина была покорена.
Мои домашние в меня, конечно, верили - потому как знали мои возможности, но когда я первый раз сыграл им целиком в нужном темпе, поразились даже они. И с того момента фортепианная версия Чардаша стала неотъемлемой частью моего репертуара. И самому приятно, и пальцам полезно и всякий, кто слышит, в ступоре. Одним словом, сплошной ништяк, куда ни глянь.

Весна 2000 года. Апрель, самое начало. Я тружусь в издательском доме "Чёрная курица" при Фонде Ролана Быкова, попутно подрабатывая на издательства "Белый город", "Росмэн", "Эксмо" и "Глосса". И в Доме Литераторов проводится утренник детской книги с участием множества детских писателей, с большинством которых я хорошо знаком, а с некоторыми - так просто дружу. Разумеется, на этот утренник я привёл и классы, где учились Лерка и Владка (мои старшие дочери), а после мероприятия остался на банкет, который устроили там же. Девчонок с собой оставил: их все знали и очень любили.

Помимо писателей и технических работников, вроде меня, там были чьи-то друзья, родственники, просто знакомые; в том числе там оказался и композитор Марк Минков. Вы можете знать его песни; назову только одну: "Не отрекаются, любя". Её и ещё несколько он прямо там на банкете исполнил, благо было на чём. В малом банкетном зале рояля, конечно, не было, зато было хорошее пианино фирмы Petroff. Играть на таком - одно удовольствие.

Я потом рассказал Минкову, что мы учились у одного педагога. Он поржал на тему того, что Агафонников (учитель Рыбникова) ещё и верстальщиков обучал (ну не воспринял он меня как музыканта), и мы пошли пить и закусывать.

Будь я к тому моменту трезвым, плюнул бы и забыл. Тем более, из всех присутствующих только единицы знают, что я - бывший музыкант, да и те понятия не имели, что я оканчивал.
Ну не приходилось как-то к слову.

И почему-то меня заело.

Сажусь я весь такой за пианино и всей кожей чувствую недоумённые и снисходительные взгляды: типа, «что это ещё за дарование объявилось?». Ежу понятно (вот же всё понимающий зверёк!), что от меня ждут чего-нибудь типа Чижика-пыжика, Собачьего вальса или, на худой конец, полонеза Огинского.

Вначале я не собирался играть Чардаш: просто не уверен был, что получится; всё же перед ним надо хорошо разыграть руки, да и поддавший я был. Не сильно, в меру, но всё же, всё же, всё же…

Однако эти взгляды…

В общем, очень уж на меня подействовали они стимулирующе.

Не существуй скучной книжки под названием "УК РФ" - поубивал бы всех, съел, потом доел и допил всё, что оставалось, забрал девчонок и уехал домой. Но поскольку я человек добрый и законопослушный, пришлось убивать их другим способом.

И я врезал Чардаш.

На медленной части моя чувствительная кожа начала мне подсказывать, что тональность во взглядах начала меняться. Модулировать, как это принято говорить на языке музыки. Они стали малость офигевшими; потом - более чем малость офигевшими, затем сквозь всё это начало проступать уважение, но доля скепсиса всё же присутствовала. Дескать, это довольно простая часть. Как говорил Промокашка Шарапову: "так и я сыграть могу". Но когда началась быстрая часть, тональность взглядов резко модулировала в "дикий ахуй".

Не слышно было не то, чтобы звона посуды, чавканья и бульканья - я и звуков дыхания не слышал.

А поскольку такая реакция подстёгивает ещё больше, то после торжественного проигрыша в середине быстрой части, передохнув на нём, я взвинтил темп финала до совершенно уж невозможного. Казалось: ещё чуть-чуть, и клавиши задымятся.

Слава Богу обошлось…

А лица всех присутствующих, когда я с небрежной вальяжностью обернулся к ним после финального аккорда, порадовали меня больше, чем самые бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Аплодисменты, конечно, тоже были - когда народ, отойдя от шока, таки вспомнил, шо у них есть руки, которыми уже можно что-то делать.

(Если кому интересно, потом я их добил - тридцатью двумя вариациями на тему "Мурки" - от баховского стиля до рок-н-ролла, и заколотил крышку гроба, сыграв "К Элизе" Бетховена с завязанными глазами)».

От себя добавлю к этой истории – никогда не знаешь, что ожидать от сотрудников скучного офиса. Может, для этого и существуют корпоративы )))

2000

Вообще меня выбесить довольно трудно, но в преддверии Нового Года чудеса случаются, хотя изначально ни что не предвещало...
А было так.

Заказала в интернет-магазине игрушку для деточки и, чтобы не гонять курьера по мелочи, решила заехать сама, благо склад в двух шагах от дома. Цена вопроса 3 тыс. Менеджер по телефону сказала просто позвонить в дверь. Ок.
Ну склааад, ну в промзоооне, ну чем можно удивить коренную химчанку? Опять же, есть навигатор – видно, что нужно немного проехать вглубь.
Вначале меня слегка напряг шлагбаум на въезде. Пришлось отрулить вбок, подойти к сторожке, где вежливые южане быстренько выписали мне пропуск. А на улице холодно. Потом по навигатору прокатиться вдоль всей складской зоны – неожиданное зрелище из залатанных бараков. Чессслово, каждый в отдельности – шедевр, сколоченный из всего, что попадалось под руку (40 строений согласно карте). Галеристы нервно курят – такое нельзя родить силой мысли – здесь творили время и случай. У хрущебин никаких номеров, кое-где приторочены названия фирм и по карте уже тоже непонятно, где какой.
Выхожу. А на улице ХОЛОДНО. Все закрыто. Ни души. Решила обойти один из домишек. Обошла. Безлюдье, однако, залаяли собаки. Явный перебор. Быстренько возвращаюсь на исходную точку, где меня спас водила подъехавшей газельки. Сразу чувствуется опыт – он смело позвонил в дверь, на которой была приклеена надпись – ИЗВИНИТЕ, МЫ ВРЕМЕННО НЕ РАБОТАЕМ. Ему нужен был офисный стул, мне – игрушка. Надпись "Офисная мебель" была, а про игрушки ни на одном из трех этажей ни слова. Но, правильно, мне нужно было зайти именно в "Офисную мебель".
Водила уже выписывал свой стул, я следующая. Две минуты – счет оплачен и мне нужно дойти до склада, вооон туда. Прежде чем выйти, слышу, что бухгалтер просит одного из офисных мальчиков прогуляться со мной, но тот отвечает, что до трёх туда больше не сунется. Ну да)).
Спускаюсь. Целую наглухо закрытую облезлую дверь. Звоню. Звонок – встроенная автомобильная сигнализация. Решила, что подожду пока откроют именно в такой позе – рука-звонок. Робкий голос таджика из соседнего склада с какими-то досками говорит, что все на обеде, когда придут – не знает. А я... я очень быстро замерзаю. По морозцу рысю обратно в бухгалтерию и в более высокой, чем обычно тональности спрашиваю – Кто, суки, КТО, выдаст мне мою ебу..чую лошадку?!
Мне не страшно, я в черном пуховике до пят и в шапке с помпоном – визуал – 190 см, еще и в маске. Муж меня в темное время суток спокойно выпускает гулять, убежденный в том, что самое ужасное, что может встретиться на улице – это я.
Меня провожает на склад очень обиженный мальчик...
... Ну вот почему – почему материться – это официальное оскорбление, а устраивать вот такой квест для клиентов – это в порядке вещей?
Почему не прописать на сайте весь проход от и до. Почему не указать время обеда. Почему не объяснить на месте, что нужно подождать 10 минут здесь, в тепле, а не гонять туда-сюда, потому что "туда" все равно заперто. Почему в принципе не объяснить, что это для оптовиков и курьеров – нечего там яжематери делать.
Я всегда очень удивляюсь, когда спотыкаюсь о святые 90–е. Это праздник который всегда с нами? Ну просто это же не разовый случай, это еще один штрих.
А, и еще на складе мальчик с лёгким злорадством протянул мне рваную в двух местах коробку. Я, уже вежливо, глядя в глаза, поинтересовалась – Чо так? На сайте написано, что товара много. Подошел кладовщик, нашли нормальную, новую.
Наверняка, про себя, ребятки штатно подумали про климакс и недотрах. Неет, это слишком тонко. Это – холод... Отмороженная тётка – вот чего бойтесь )))

<< ← 3536373839404142434445 → дальше →

Партнеры

Реклама