Результатов: 58

52

При А. С. Пушкине говорили о деревенском поверии, что
тараканы залезают в ухо спящего человека, пробираются до мозгов и
выедают их. "Как я этому рад,- говорил Пушкин,- теперь не буду
говорить про человека, что он глуп, а обиженный тараканами".

53

У Потемкина был племянник Давыдов, на которого Екатерина не
обращала никакого внимания. Потемкину это казалось обидным, и он
решил упрекнуть императрицу, сказав, что она ему не только никогда не
дает никаких поручений, но и не говорит с ним. Она отвечала, что
Давыдов так глуп, что, конечно, перепутает всякое поручение.
Вскоре после этого разговора императрица, проходя с
Потемкиным через комнату, где между прочим вертелся Давыдов,
обратилась к нему:
- Пойдите посмотрите, пожалуйста, что делает барометр.
Давыдов с поспешностью направился в комнату, где висел
барометр, и, возвратившись оттуда, доложил:
- Висит, ваше величество.
Императрица, улыбнувшись, сказала Потемкину:
- Вот видите, что я не ошибаюсь.

54

Когда Потемкин сделался после Орлова любимцем императрицы
Екатерины, сельский дьячок, у которого он учился в детстве читать и
писать, наслышавшись в своей деревенской глуши, что бывший ученик
его попал в знатные люди, решился отправиться в столицу и искать его
покровительства и помощи.
Приехав в Петербург, старик явился во дворец, где жил Потемкин,
назвал себя и был тотчас же введен в кабинет князя.
Дьячок хотел было броситься в ноги светлейшему, но Потемкин
удержал его, посадил в кресло и ласково спросил:
- Зачем ты прибыл сюда, старина?
- Да вот, ваша светлость,- отвечал дьячок, пятьдесят лет Господу
Богу служил, а теперь выгнали за ненадобностью: говорят, дряхл, глух и
глуп стал. Приходится на старости лет побираться мирским подаяньем, а
я бы еще послужил матушке-царице - не поможешь ли мне у нее чем-
нибудь?
- Ладно,- сказал Потемкин,- я похлопочу. Только в какую же
должность тебя определить? Разве в соборные дьячки?
- Э нет, ваша светлость, возразил дьячок,- ты теперь на мой голос
не надейся; нынче я петь-то уж того - ау! Да и видеть, надо признаться,
стал плохо; печатное едва разбирать могу. А все же не хотел бы даром
хлеб есть.
- Так куда же тебя приткнуть?
- А уж не знаю. Сам придумай.
- Трудную, брат, ты мне задал задачу,- сказал улыбаясь
Потемкин.- Приходи ко мне завтра, а я между тем подумаю.
На другой день утром, проснувшись, светлейший вспомнил о
своем старом учителе и, узнав, что он давно дожидается, велел его
позвать.
- Ну, старина,- сказал ему Потемкин,- нашел я тебе отличную
должность.
- Вот спасибо, ваша светлость, дай Бог здоровья.
- Знаешь Исаакиевскую площадь?
- Как не знать; и вчера и сегодня через нее к тебе тащился.
- Видел Фальконетов монумент императора Петра Великого?
- Еще бы!
- Ну так сходи же теперь, посмотри, благополучно ли он стоит на
месте, и тотчас мне донеси.
Дьячок в точности исполнил приказание.
- Ну что? - спросил Потемкин, когда он возвратился.
- Стоит, ваша светлость.
- Крепко?
- Куда как крепко, ваша светлость.
- Ну и хорошо. А ты за этим каждое утро наблюдай да аккуратно
мне доноси. Жалование же тебе будет производиться из моих доходов.
Теперь можешь идти домой.
Дьячок до самой смерти исполнял эту обязанность и умер,
благословляя Потемкина.

55

Больной габровец побывал вместе с приятелем у врача.
После осмотра приятель поинтересовался:
- Почему ты жаловался на сердце и боли в животе? Ведь у
тебя болит голова. Сам же рассказывал!
- На сердце жалуется каждый день моя жена, а дочь - на
желудок.
- Ну и что же?
- Какой же ты глупый! Я не настолько глуп, чтобы платить
деньги еще за осмотр жены и дочери.

57

Массажисты массируют двух ревматиков. Один воет и извивается от
боли. Другой лежит совершенно спокойно.
- Как это вы терпите! - говорит первый. - Вашу больную ногу месят как
тесто, а вы и не пикнете?
- Я не настолько глуп, чтобы подставлять ему больную ногу.

12