Шутки про играли - Свежие анекдоты

Результатов: 664

101

Сто пятьдесят человек одновременно! Именно столько пользователей сразу смогли работать на одной стандартной клавиатуре в Скипидарском Вычислительном центре. Было, конечно, немного тесновато, но ничего. Примечательно, что тридцать человек из ста пятидесяти играли в « Тетрис».

102

СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ

(Мемуар для похохотать и не только, с прологом и безэпилоговым открытым концом)

Пролог

Меня познакомил с этим человеком в начале восьмидесятых мой бывший одноклассник, тогда студент юрфака, а я учился на матмехе… (ну если вам угодно, на мехмате - кто в теме, тот поймёт) и весьма прилично играл в преферанс. То есть я думал, что хорошо играю в преферанс, но этот человек быстро меня в этом разубедил. Был он старый еврей, юрист, глубоко пенсионного возраста, но крепкий и жилистый, с глубокими залысинами, с пронзительными, чуть навыкате, глазами, с гордым римским носом, медлительный, но с мгновенной реакцией. «Редкий сорт, штучная работа, - говорил он о себе. – Таких, как я, уже не производят, только ремонтируют». Жена его - тоже еврейка (называл он её почему-то Девой). Были ли у них дети и внуки – не знаю, не видел, да и он сам не рассказывал. Видимо, это была какая-то больная запретная тема. Назову его… ну, допустим, Соломоном Мафусаиловичем Гольдбергом. «Голд Берг – Золотой самородок, - говорил он о себе. - На мне столько всего уже поставлено, что для 585-ой пробы просто не осталось места». Ему шёл тогда седьмой десяток – времена менялись, что-то смутно носилось в воздухе, в разговорах возникали некие вольности…

Одноклассник пригласил меня составить ему партию в преферанс – двое на двое. У Соломона уже был напарник, а игру втроём он не признавал. Для Соломона преферанс был своеобразной релаксацией – играли вечером субботы у него дома, в роскошной, по тем временам, «сталинской» квартире. Потолки три метра, прихожая, гардеробная и сразу его кабинет – дальше никто соваться не рисковал без приглашения хозяина. Приглашал он редко и только на кухню, и только избранных. Я такой чести удостоился всего дважды, но об этом речь впереди. Так вот. Соломон что-то преподавал на юрфаке – то ли спецкурс, то ли какие-то методики. Или может, просто делился опытом со студентами. Молодежь он любил – живчик сам по себе, он ещё больше заряжался от них энергией, вобщем, был старым мудрым полнокровным таким мужиком. Не удивлюсь, если он тогда продолжал заниматься любовью – с женой или с какими другими женщинами.

В преферанс он играл, как иллюзионист… нет, как виртуоз. Любого профессионального шулера-каталу он раздел бы догола, даже не напрягаясь. Несколько раз я играл с ним и с его каким-то приятелем – хмурым молчаливым дедом. «С Соломоном играть неинтересно, он выигрывает, когда захочет, - сказал мне этот дед, когда я провожал его после игры до трамвайной остановки. – Есть пара-тройка таких же, как он, ухарей, но не в этом городе. А сам он уже никуда не ездит».

Говорил Соломон обыкновенно, но фразы интонационно строились так, что ты воспринимал сначала их звучание и только потом до тебя доходил смысл сказанного. Это был не одесский юмор, не малороссийский суржик и не сленг – он просто как думал, так и говорил. Когда его жена открыла платяной шкаф в его кабинете, чтобы что-то достать или что-то туда положить, я мельком разглядел в шкафу общевойсковой китель с погонами подполковника, орден Ленина и орден Отечественной войны (на кителе угадывался весьма весомый «иконостас» из орденов и медалей) - он перехватил мой взгляд и сказал:
- А что вы хотите, деточка? Пятый пункт есть пятый пункт. И кто бы его мне поменял?
(Для справки – пятый пункт, пятая графа была в паспортах того времени для указания национальности владельца).

Про войну он ничего не рассказывал – молчал наглухо. Был эпизод, когда мы обсуждали нашумевший роман Богомолова «В августе 44-го»:
- Этот пИсатель как любой нормальный пИсатель… - сказал Соломон с ударением на первый слог, - тоже кушать хочет. У каждого своя правда, у него вот такая… А справедливость – она или есть, или её нет. А если и есть, то в гомеопатических дозах… Тогда всё было не так, деточки, а значительно жутче. Значительно.

Думаю, что он воевал в СМЕРШе или в каких-то спецвойсках… может, в штрафбате – ухватки и повадки у него были специфические. Я сам занимался самбо, поэтому рукопашника узнать смогу. Кстати, он не курил. Вообще. Совсем. И не переносил табачного дыма. Поэтому курильщики выходили курить во двор и только по окончании очередной «пульки». Объяснил он это просто:
- Вот вы лежите себе неподвижно час-второй-третий… Если пошевелитесь, вас могут банально убить. И ладно бы за идею, а то ни за понюшку табаку. Так что когда у меня был выбор – курить или всё остальное, догадайтесь, что я выбрал?

Про себя он как-то сказал следующее:
- Деточки, свою трудовую биографию я начал ещё при Иосифе Виссарионовиче, и как я её начал? С места в карьер и таким галопом, что смог остановиться только в конце одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Дальше моя трудовая карьера шла исключительно шагом. Это я к тому, что спешите успевать занимать командные высоты – их мало, на всех не хватит. Впрочем, всякому – всяково.

Жалею, что не записывал его рассказы, но некоторые запомнились – совместный дружный хохот хорошо закрепляет услышанное. К нему на преферанс ходили, в основном, студенты юрфака, но слабых игроков он отсеивал сам – игра шла только на спортивный интерес. Несколько раз к нему домой приходили сдавать «хвосты» - он усаживал таких «сдатчиков» рядом со специальным карточным столом в своем кабинете и в процессе игры слушал их бубнящие ответы на вопросы экзаменационных билетов. И комментировал:
- Что ты мне тут блеешь, как родственник сестрицы Аленушки? Учи матчасть, не то она тебя не поймёт… Ты у меня пытаешься своими баснями оргазм вызвать, что ли? Ты у девушки своей что хочешь вызывай, а мне тут от твоих протяжных бурятских песен уже все уши заложило. Ты ёмче излагай, деточка, в три секунды, а то видишь - у меня уже не моя сдача подходит… Ваши глубокомысленные вопросы вошли в меня настолько глубоко, что я уже чувствую их всей своей простатой. Но вы всё равно будете давать мне правильные ответы, или вас интересует остаться здесь на второй год?.. А вот эти ваши реплики настолько остры, что они прямо-таки выбривают мне всю мошонку. Отчего у меня нервы и щекотка. Приходите мне ещё раз на пересдачу, когда у вас всё будет затуплено… А вы? Неужели вы тоже являетесь достойным представителем композиторского рода братьев Покрасс? Тем бы только бабу до рояля дотащить и грянуть хором: «Ми кг”расныя кавалэристы и прё нас билинники рэчистые ведуть рассказь»! Как зачем? Чтобы вдвоем ту бабу насквозь охмурить, потому что поодиночке у братьев это никак не получалось! И я держал вас за приличного студента! Но меня вы не охмурите, а только рассердите. Не делайте, чтобы я вспылил – давайте уже отвечать мне зычно и по существу, а то я вас так забуду, как вы устанете потеть, чтоб я вас вспомнил!..

Всякое там право, криминалистика и прочие штуки меня тогда мало интересовали, но жизнь потом повернула так, что пришлось мне всё это осваивать самоуком. За преферансом Соломон отдыхал, но очень не любил, когда партнеры задерживали игру и думали над ходом больше тридцати секунд. Или размышляли, с какой масти ходить. В таких случаях он говорил:
- А вы, деточка, вор – вы уже сперли столько моего терпения, что я уже и не знаю, как вы унесёте его домой. Вы меня хорошо поняли?
И игрок понимал, что ему надо ходить трефами или крестями, потому как типичная воровская кличка – это Крест. Или ещё о ходе трефой:
- Вы уже были себе на кладбище? Обязательно сходите туда завтра – там для вас специально будет устроен родительский день. (Смысл сказанного – ну давай, рожай быстрее и ходи с трефы, балбес).
- Ваша фамилия часом не Касторский ли? Нет? Значит, она у вас сейчас будет. Всё, идите меняйте паспорт, я вам сказал! (Буба Касторский из «Неуловимых мстителей» - ясное дело, ходи с бубей).
- Что вы тут себе спите как лошадь Буденного? Мы тут, понимаешь ли, не в шашки машем – чтоб вы знали, у красных кавалеристов пика длиннее шашки, а не наоборот. А то что вы себе думали? Что мы вас тут будем упрашивать пришпорить вашу соображалку? (Ходи с пикей, не задерживай людей).
Или выигрываю я как-то два мизера подряд – ребята в обалдении: нифигасе подфартило, расклад достался. Соломон (прищурившись):
- Деточка, вас в какое место сегодня поцеловала Фортуна? Именно в то самое? И взасос? Вынужден вас разочаровать – даже если сейчас вы её будете облизывать со всех сторон как леденец, это всё равно вам не поможет… Потому что моя Фортуна гораздо старше и прожжённее вашей.

И вся последующая игра идет строго в его пользу.

Надо сказать, что характер у него был добродушный, но иногда оттуда такая дамасская сталь выглядывала, что делалось не по себе – и я понимал, что такие люди остаются в живых на войне не по воле случая, а только по собственной воле. И чего это стоило Соломону, тоже примерно догадывался.

Теперь несколько историй, рассказанных Соломоном за карточным столом.

История первая.

В одних из наших правоохранительных органов (звучит как «право, охренительных») работал один мой знакомый, в чинах, естественно. Двое дочерей – такие шкодницы, что я точно знаю, о чём он думал в процессе их зачатия. Жена – медичка. Дева, ты помнишь эту жену нашего знакомого? Ещё бы она её не помнит – её задница не даст ей забыть: так нежно и ласково уколы никто не ставит, кроме как за этой медичкой. Да… Две генеральские звезды светили этому моему знакомому как два маяка в ночи – и что вы думаете? Он влюбился? Хуже, его влюбили! И он повёл себя как сущий поц – вместо того, чтобы спокойно разобрать ситуацию, попёр, как горный марал по кручам. Геня, говорил я ему, твои левые бабы уже доводили тебя до парткома с помощью жены, зачем тебе столько адреналина? Оставь хоть что-то товарищам! Но он кинулся разводиться со своей медичкой как бешеный, делить квартиру и совместно нажитое, которого было немало. К тому же, его и медичкины шкодницы уже принесли ему двух внуков – Геня, говорил я ему, ты счастливый в квадрате человек, другие и того не имеют. Нет, отвечал он мне как больной, хочу себе сыновей, собственных. Ну, так получите-распишитесь – его новая женщина была уж и не такой новой. У Гени возраст позднего акмэ 55, а у неё раннего – 45. Разница в десять лет по нынешним временам – так, статистическая погрешность. Но! У этой дамы была… что вы думаете?.. точно, собственная взрослая дочь от прежнего экзерсиса. И этой самой дочери новый экзерсис в виде Гени очень даже не понравился. Но всё-таки родил упорный Геня при помощи своей новой пассии себе через девять месяцев одного сына, а ещё через девять месяцев – второго. А ещё через три месяца померла его новая пассия – не справился её организм с такими переживаниями. Кинулся Геня к своей прежней медичке – так, мол, и так, готов искупить вину кровью, подсоби с воспитанием дитёв. Но медичка как кремень – ступай себе обратно взад, откуда пришёл. Ну, он и пошёл туда, косолапя. А дело на этом не закончилось. Чуть ли не следом за Геней прибегает к медичке его сестра и в ноги падает – прости, говорит, меня, сними грех с души, это я вместе с уже помершей пассией Гени ему приворот через деревенскую бабку сделали, чтобы он с тобой развёлся и на той женился. А приворот, деточки, это такая штука, о которой на ночь лучше не будем. Хватает его лет на пять, не больше, и чреват он весьма для своих заказчиков. Что ха-ха?! Что ха-ха?! В наших деревнях ещё не такое бывает, а гораздо хуже. Геня, кстати, следак был от бога, такие дела распутывал, а тут прокололся как мальчик. Так вот о чём это я… А об том, что во все времена думать надо прежде всего головой, а не мошонкой – хочется тебе бабу, хоти, но не шибко. А если затмение в мозгах наступило, лучше самому долбануться об угол и не доводить себя до плохого диагноза… Так, кто сдаёт? Моя очередь? Ну, деточки, держите – тебе маленькая, тебе плохонькая, мне туз… и снова туз мне на прикуп…

103

Историей про учителей навеяло

Батя мой был военным, поэтому по гарнизонам я наездился.
Так получилось, что в седьмом классе учился я в военном городке Елань Свердловской (ныне Екатеринбургской) области.
Вообще учился я всегда неплохо, был хорошистом, а если бы не хроническое распиздяйство, мог бы быть и отличником. Приехав из достойной Питерской школы в какую-то занюханую точку "за хребтом", я к своему изумлению и ужасу быстро понял, что с трудом тяну на здешнего троечника.
Год, господа. Год взяло у питерского зазнайки поднятся до уровня средних хорошистов еланьской школы.
А теперь расскажу про учителей.
Математика. Ты мог знать все, и решить все правильно. Но. Пятерку по геометрии можно было получить только если задача была решена необычным способом. Разрешалось выдумывать что хочешь, работать в паре, соревноваться группа на группу кто быстрее и кто правильнее, разрешалось спорить с учителеницей, разрешалось дорисовать к какому -нибудь треугольнику хошь ромб, хошь куб, а хошь параллепипед. Решил оригинально-пять. Не решил- только четыре.
География. Самая молодая учительница. За урок вызывала к доске треть класса и гоняла по карте как вшивых по бане. Города и столицы, реки и моря, озера, горные массивы, проливы, острова. И тоже, можно было знать по теме все, не сдюжил у карты- только четыре. Мои дети до сих пор считают что я знаю географию лучше Гугл Мапс.
Английский. Всегда знал неплохо, читал и переводил. У этой еланьской англичанки говорили все. Она летала по классу, успевая между подачей темы поднять каждого, да и не по разу, перемежая вопросы на русском и на английском и надо было говорить, говорить, говорить. Она могла обьяснять про времена и вдруг ткнуть пальцем в кого-нибудь: Ты! Окно! Ты! Тable! И надо было быстро отвечать, переводить, спрашивать, говорить.
Физкультура. Всегда был парный урок. Сначала бегали, прыгали потом играли. Весь класс произвольно делился физруком на команды и шел играть. Футбол, волейбол, баскетбол. Зимой- лыжи и хоккей. В хоккей я когда-то пусть недолго, но играл, в школе питерского СКА. Но тут пришлось иметь дело с пацанами, которые не снимали коньков всю долгую уральскую зиму. В первой же игре меня пару раз бортанули от души и дали отползти отлежаться. За год я научился играть в футбол и баскетбол, причем научился играть в разных командах и с разными соперниками, что не раз помогало мне в жизни и не только в спорте.
Но самым страшным уроком была моя любимая История. Моя первая и искренняя любовь до сих пор. Единственный предмет, на который я шел гордо расправив плечи, думая что вот сейчас то... Ага. У исторички любимый вопрос был- почему? Знаешь даты и цифры? Хорошо. Когда было Ледовое побоище? А Почему? А что случилось? А предпосылки? А последствия? А почему ты так думаешь? Это был единственный предмет, из-за которого мы бегали спрашивать у страшекласников и даже, о боже, приходилось брать книги в библиотеке, кстати, то же отличной.
Еще момент- в классе не было двоечников. Были отличники, были хорошисты, были троечники. А вот двоечников не было. Была какая-то атмосфера что учились все. Плохо ли хорошо ли, но ни камчатки ни андерграундов на которых все махнули рукой и тащили из класса в класс из-за отчетности почему-то не было.
Через год я вернулся в Питерскую школу, обнаружив, что по всем предметам, особенно по английскому, я на голову выше всех в классе. Более того, учиться мне было не интересно- какое нудное мычание, скукота. Меня лично это поразило больше всего- в той школе учиться было адски трудно, но при этом как-то легко, все было весело, интересно, как бы сейчас сказали- был драйв. А в этой вроде легко, но как-то муторно.
Может поэтому я забросил учебу и переключился на девчонок. Но это уже другая история.
П.С : Повзрослев, я поинтересовался у мамы, как так, что школа в богом забытом гарнизоне была на голову выше питерской, причен далеко не худшей?
Ответ матушки был прост: Это военный гарнизон, а кто у жёны у офицеров? Или из Пед или из Мед... . Выбор у школы был огромный, они и выбирали лучших.
Ну и конечно, дети офицеров. А это значит дисциплину и папкин ремень, не педагогичный, но весомый, тоже никто не отменял.

105

Про спасение на водах 17.
О уверенности и самоуверенности.
"Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из пружинок и картинок,
Из стекляшек и промокашек
Сделаны наши мальчишки! "
1. А ещё мальчишки сделаны из дружбы, взаимовыручки, доброты, честности, благородства и великодушия. Куда эти качества уходят со временем? Это вопрос тёмный, непонятный и плохо изученый. Самая распостранённая версия ответа на него: "Не мы такие, жизнь такая". В своё время К.Маркс предположил: "Бытие определяет сознание". Обратного пока не доказано. Может он и прав. Поди знай.
В детстве % моральных уродов стремится к нулю. У взрослых иначе. Он стабильно растёт. Понятие "Старый мудак" стало нарицательным. Видимо их достаточно много, что настораживает и пугает. Вдруг это заразно?
Юрка "выгодно" отличался от остальных пацанов нашего двора. Отличался "нестандартной комплектацией". Он был создан не из "стекляшек и промокашек". Этот "гордый потомок", слияния города и деревни, был слеплен из козявок и сумрака. Редкое по сути чмо. Его ненавидели и презирали, но побаивались. Дрался он подло, носил нож и имел привычку мстить исподтишка. Компанию водил мутную. Ходили неясные слухи о грабежах припозднившихся прохожих и воровстве из вагонов на ж/д.
Однако общественность его терпела и время от времени брала на поруки. Надо отдать ему должное, дома он гадил по минимуму. Соседи по подъезду конечно страдали. Парень был в затянувшемся пубертате и от скрипа его мастурбаций многие не высыпались. Но в этом не было его вины. Как известно, в "хрущёвках" всегда было плохо с звукоизоляцией.
2. Была середина ноября 1974го года. Чуть более месяца назад закончилось хоккейная баталия между СССР и Канадой (Суперсерия СССР — Канада 1974 года). Пацаны всей страны мечтали попасть в сборную. Наш двор не стал исключением. Для воплощения мечты в быль, городскими пацанами был опустошён магазин "Спорттовары". Очередь за клюшками, тогда была обычным делом. Народ экономил деньги на школьных обедах. Прижимистые разбивали копилки. Везучим купили родители.
Парни из нашего двора пошли проторенной дорожкой и учредили хоккейную лигу. Вновь созданный институт получился многочисленным. Первый набор составил более 50и человек. Хватало на 5 команд. И мы решили провести свой чемпионат. Надо было делиться на фракции.
Изначально распределили народ по весу. Не очень получилось. Потом по росту. Вышло ещё хуже. Был вариант сделать, как в школьном журнале, по первой букве фамилии. Об этом даже вспомнить стыдно. "Первый - Второй" отдавал бюрократизмом и казёнщиной.
Вариант разделиться по возрасту отпал сам собой. Если бы пошли этой кривой дорожкой, то ничего хорошего не могло получиться. У нас во дворе появился бы свой местечковый "ЦСКА". По причине того, что старшие всегда будут выигрывать у младших. Чемпионский титул стал бы профанацией.
В итоге решили бросить жребий. Разумеется результаты многим не понравились. Споры перерастали в драки. Закадыки по сто раз переругались и перемирились. Были случаи, когда пацаны переходили из "клуба" в "клуб" по пять раз на дню. Через неделю страсти улеглись и пришла пора "большого хоккея".
"Кузница чемпионов" была построена и укомплектована добровольцами. Инвентарь приобретён. Спортивная дисциплина и режим присутствовали. Самый одиозный неофит даже курить бросил. Дело было за малым: "Где и когда".
В районе было несколько кортов. Туда мы и направились. Оказалось всё очень непросто. Местные пацаны сами играли в хоккей. С утра до ночи. Нам место и время уступать не собирались. Понятия "Ночная лига" ещё не было, да и родители наверняка бы возражали. Самые "горячие" головы предложили самозахват. Их разумеется "остудили" и они обиделись. "Самый одиозный", в знак протеста, вышел из состава нашей лиги и снова начал курить.
Надо было что - то делать и мы решили построить корт сами. Неделю собирали деревяшки, перелопатив весь город. Воровать мы тогда стеснялись и не умели. Поэтому пиломатериалов хватило только на ворота и табло.
"Самый одиозный" снова вступил в лигу и поклялся больше никогда не курить. После пошёл в "Дворец пионеров", с просьбой о помощи в строительстве социально - значимого объекта. Там его похвалили, дали почётную грамоту и включили в план. План был на следующую пятилетку. Переговорщик впал в уныние, стрельнул у прохожего сигарету, а после в первый раз в жизни напился.
3. Вариантов больше не было. Пришлось обойтись теми материалами, что были доступны. А доступен был только снег. Пацаны собрали всё, что выпало на тот момент в городе. Лишив коммунальные службы работы и смысла существования.
Ещё накануне тракторист Петрович получил нагоняй от начальства за плохо расчищенные дороги. Поклялся, что в понедельник наведёт порядок. Утром он выехал на своей "Беларуське" с твёрдым намерением победить стихию. Но обнаружил, что город выскоблен дочиста. Вспомнить, когда, как и зачем он это сделал, не смог. Это так поразило ранимую душу пролетария, что он немедленно ушёл в запой. Начальство, тем не менее, посчитало его героем и трудоголиком. Назвало результаты уборки трудовым подвигом и выписало прогрессивку.
Из трофейного снега, мы сделали для будущего корта бортики. Получилось невысоко, но мы решили, что на первое время достаточно. Теперь шайбы пущеные низом должны были перестать дематериализоваться. Раньше они частенько исчезали в никуда. По этой банальной причине лига несла финансовые потери. Известный факт, что финансирование детского хокея традиционно было недостаточным. Каждая бесследно пропавшая шайба "делала дыру" в скудном бюджете. В иной игровой день начинало попахивать дефолтом.
По этой веской причине: броски и передачи верхом были временно вне закона. Минимум до сильных снегопадов, когда будет возможность "подрастить" борта нашего корта.
Приёмы типа: "впечатать соперника в борт" тоже были запрещены. В нашей реальности опоненты не впечатывались, а вылетали к зрителям. Это грозило потерей спортивной формы и пустой скамейкой запасных.
К выходным корт был готов. Оставалось только залить лёд.
Хмурое воскресное утро будущие чемпионы встречали почти во всеоружии. Почти заключалось в отсутствии шланга. Его банально спёрли. Вот вечером он был. Вот утром его нет.
Надежды советской школы хоккея не впали в уныние. Несколько лентяев попыталось роптать. Им пообещали пожизненное стояние на воротах и они заткнулись. Все хотели быть форвардами. Народ пошёл домой за вёдрами и тазиками.
Потом было нудно, долго, скучно и уныло. Руки растянулись до коленок. Спина ныла. Ноги были в синяках от вёдер. Все были мокрые и местами заледеневшие. Подъезды превратились в полосу препятствий. Из них валил пар и вытекала, пролитая рукожопами вода.
Всё рано или поздно заканчивается. К 10и часам вечера миссия была выполнена. Все настолько устали, что на радость сил не осталось. Просто разошлись по домам.
Мы и догадаться не могли, что у комунальщиков тоже выдался непростой день. Побочным явлением нашего трудового подвига было то, что в водопроводе упало давление. ЖКУ накрыло звонками трудящихся, желающих принять ванну и выпить чаю. Одни "работники метлы и лопаты" решили, что произошёл разрыв "самой большой" трубы. Другие были уверены, что это массонский заговор. Самые "умные" подумали, что это семитские проделки. Истина, как всегда была где - то рядом.
3. С утра пораньше я побежал проверить, что у нас получилось. Около нашей ледовой арены уже стояло несколько моих друзей. Они угрюмо молчали. Что - то было не так. Оказалось, что наше сооружение построено на "народной тропе". Милые родители и добрые соседи пошли утром на работу. Обходить наш корт никто и не подумал. В результате ИТР и пролетарии протоптали, в едва схватившимся льду, приличных размеров колею. Играть на такой площадке было невозможно. Старт чемпионата переносился. Самое малое на неделю. Самый одиозный ожидаемо впал в депресию. Сообщил обществу, что это божья кара. Потому он бросает нас и принял решение податься в монастырь. Про бросить курить почему - то ничего не сообщил. Забыл наверное.
В ближайшее воскресенье мы заново залили наш многострадальный корт. В этот раз мы учли свои ошибки и собрали заградотряд. На всю ночь выставили посты и каждые два часа их меняли. В шесть утра во дворе собралась вся наша компания. Пришлось нашим родным и соседям идти в обход. 50 злых пацанов не переорать. Проще было сделать крюк.
Мы на всякий случай "забили" на первые два урока. Но всё было спокойно и мы отправились в школу.
Четвёртым уроком у нас была "физра", а я забыл форму дома. Пришлось на переменке бежать домой. Это было даже кстати. Наш школьный "Самоделкин" доработал мою клюшку (загнул крюк и обклеил его стекловолокном) и принёс её в школу. Надо было отнести инвентарь в родное гнездо, пока не стырили.
Когда я подошёл к дому, то увидел на нашем свежезалитом корте Юрку. Этот ..... играл, на нашем политом потом и кровью льду, в футбол. Разумеется площадке снова наступил кирдык. Было страшно, но предъявить было необходимо. Если пацаны рано или поздно узнают, что я всё видел и ничего не сделал. Тогда мне во дворе лучше не появляться.
Я глубоко вздохнул, сделал "морду кирпичом" и начал разговор. Сильно "борзеть" было чревато. Мне было 9. Оппоненту 16. Шансов в драке у меня не было.
Но тут я заметил, что в 30и метрах, сидит с компанией старший брат моего друга.
Он на днях дембельнулся и они третий день отмечали. Периодически выходя на улицу покурить. Это меняло расклад сил. Если будет совсем туго, то позову на помощь. Прибежит на подмогу. Куда он денется. Иначе его родня сожрёт.
Разговор получился коротким. От меня требовалось промолчать о том, что я видел. Пусть то, кто испортил лёд останется между нами. Я ответил отрицательно и был избит по полной программе. Однако умудрился поставить недругу синяк и укусить за палец. Это его сильно разозлило и он совершил фатальную для себя ошибку. Этот гад взял и сломал надвое мою новую "фильдеперсовую" клюшку. Как говорится: "Горбатого добела не отмоешь".
Я очень сильно обиделся. У меня "пала планка". "И мальчики кровавые в глазах". Впервые в жизни включился режим берсерка. Было пофиг на боль и жизнь. Надо было любой ценой порвать врага. Я схватил останки клюшки и попёр в атаку. Противник опешил и ненадолго завис. Это промедление кончилось для него плохо. Клюшка въехала ему в переносицу. Что - то неприятно хрустнуло и полилось очень много крови.
Дальше начались чудеса. Юрка натурально зарыдал и бросился бежать. Крича на ходу, что теперь мне ........ .Завтра он вернётся с корешами и мы ответим за всё. Обещал разломать наш корт и отметелить всех и не по разу.
"Он не зассал
Он просто с клячи ёбнулся
А пока вставал
Бой уже закончился
Ёб вашу мать
На жаргоне ленинском
Крикнул гадам вспять
Мы бля с вами встретимся" (Х.З.).
Преследовать супостата я не стал. Победа была трудной, но заслуженной.
Оставалось ещё одно незаконченое дело. Надо было разобраться с дембелями.Это что за дела? На твоих глазах метелят друга твоего младшего брата. А ты бухаешь с друзьями и в "ус не дуешь". Тут ребёнка почти убили. Где защита и опора?
Кряхтя и попёрдывая я направился к сидевшей на лавочке компании. Когда подошёл поближе, то был очень удивлён. Это были не дембеля. Просто какие - то тётки вышли выхлопать половики. "Сцепились языками" и ничего вокруг не замечали. Вот тут я и "обоссался". Одно дело встревать в разборки, наверняка зная, что тебе помогут. Совсем другое биться рассчитывая только на себя.
Надо было слушать родителей. Всё таки минус 4,5. Очки были давно выписаны и куплены. А я стеснялся их носить. В 9 лет кличка "Очкарик" считалась обидной. Сейчас это кажется глупым.
После драки пришлось отлёживаться пару дней. "Фонари" сошли через неделю. Пара выбитых зубов не в счёт. "Молочные" не жалко. Вырастут новые. Дома сказал что упал. Такие горки скользкие стали делать. Они разумеется поверили.
Оценив мой героизм и стойкость, пацаны придумали кличку. С того дня все звали меня: "Бэшан", что было производным от слова бешеный.
Корт мы довели до ума. Играли всю зиму, не обращая внимания на морозы и ветра. Разумеется в большой хоккей никто не попал. Да и пофиг. В этом деле важно совсем другое. Мы научились дружбе и чувству локтя. Впервые сделали что - то важное своими руками. Когда было трудно не сдались и довели дело до конца. На своей шкуре оценили значения слов: честность и взаимовыручка. Убедились, что добро побеждает зло. Это были первые шаги из мальчиков в мужчины.
"Великая русская литература зиждется на страдании. Страдает либо герой, либо автор, либо читатель. Если все вместе - шедевр.".
Сдаётся мне, что в этом повествовании страдали все. Читатель из - за длинного текста. Герои от тяжких трудов и забот. Автор от побоев и творческих мук.
Владимир.
17.05.2023.

106

Уважаемые собравшиеся, друзья!

Я один из тех немногих еще живущих, кто был в этом месте почти до последней минуты перед освобождением. 18 января началась моя так называемая «эвакуация» из Аушвица, которая через 6,5 дней оказалась Маршем смерти для более чем половины моих сокамерников. Мы были вместе в колонне из 600 человек.

По всей вероятности, я не доживу до следующего юбилея. Такова жизнь. Поэтому простите мне мое волнение. Вот что я хотел бы сказать, прежде всего моей дочери, моей внучке, которой спасибо, что присутствует здесь в зале, моему внуку, их ровесникам, а также новому поколению, особенно самому младшему, совсем юному, гораздо младше них.

Когда началась Вторая мировая война, я был подростком. Мой отец был солдатом и был тяжело ранен в легкие. Это была драма для нашей семьи. Моя мать была с польско-литовско-белорусской границы, там армии менялись, проходили туда-обратно, грабили, насиловали, сжигали деревни, чтобы ничего не оставить тем, кто придет за ними.

И поэтому можно сказать, что я знал из первых уст, от отца и матери, что такое война. И хоть Первая мировая была всего 20–25 лет назад, она казалась такой же далекой, как польские восстания XIX века, как Великая французская революция.

Когда сегодня я встречаюсь с молодыми, я понимаю, что через 75 лет, кажется, они немного утомлены этой темой: война, Холокост, Шоа, геноцид… Я их понимаю. Поэтому я обещаю вам, молодые люди, что не буду рассказывать вам о своих страданиях.

Я не буду вам рассказывать о моих переживаниях, двух моих Маршах смерти, о том, как закончил войну с весом 32 килограмма, на грани истощения.

Я не буду рассказывать о том, что было худшим, то есть о трагедии расставания с близкими, когда после отбора вы догадываетесь, что их ждет. Нет, не буду говорить об этом. Я хотел бы с поколением моей дочери, с поколением моих внуков поговорить о вас самих.

Я вижу, что среди нас президент Австрии Александр Ван дер Беллен. Помните, господин президент, когда вы принимали меня и руководство Международного аушвицкого комитета, мы говорили о тех временах. В какой-то момент вы сказали: «Auschwitz ist nicht vom Himmel gefallen — Аушвиц не упал с неба». Это, как у нас говорят, очевидная очевидность.

Конечно, он не упал с неба. Это может показаться очевидным, но есть в этом глубокий и очень важный для понимания смысл. Перенесемся на некоторое время воображением в Берлин начала 30-х. Мы почти в центре города.

Район называется Bayerisches Viertel, Баварский квартал. Три остановки от Кудамма, Зоопарка. Там, где сегодня находится станция метро Bayerischer Park, Баварский парк.

И вот в какой-то момент на скамейках появляется надпись: «На этих скамейках евреям сидеть запрещено». Можно сказать: неприятно, несправедливо, это ненормально, но ведь вокруг столько скамеек, можно посидеть где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

Это был район, населенный немецкой интеллигенцией еврейского происхождения, там жили Альберт Эйнштейн, нобелевский лауреат Нелли Закс, промышленник, политик, министр иностранных дел Вальтер Ратенау.

Потом в бассейне появилась надпись: «Посещение этого бассейна евреям запрещено». Можно снова сказать: это неприятно, но в Берлине столько мест для купания, столько озер, каналов, почти Венеция, так что можно где-то в другом месте.

При этом где-то появляется надпись: «Евреям нельзя принадлежать к немецким певческим союзам». Ну и что? Они хотят петь, музицировать, пусть соберутся отдельно, будут петь.

Затем появляется надпись и приказ: «Еврейским, неарийским детям нельзя играть с немецкими, арийскими детьми». Они играли сами. А потом появляется надпись: «Евреям мы продаем хлеб и продукты только после 17.00». Это уже неудобно, потому что меньше выбор, но, в конце концов, после 17.00 тоже можно делать покупки.

Внимание, внимание, мы начинаем свыкаться с мыслью, что можно исключить кого-то, что можно стигматизировать кого-то, что можно сделать кого-то чужим.

И так медленно, постепенно, день за днем люди начинают с этим свыкаться — и жертвы, и палачи, и свидетели, те, кого мы называем bystanders, начинают привыкать к мысли, что это меньшинство, которое дало миру Эйнштейна, Нелли Закс, Генриха Гейне, Мендельсонов, иное, что оно может быть вытолкнуто из общества, что это люди чужие, что это люди, которые разносят микробы, эпидемии. Это уже страшно, опасно. Это начало того, что через минуту может произойти.

Тогдашняя власть, с одной стороны, ведет хитрую политику, потому что, например, выполняет требования рабочих. 1 мая в Германии никогда не был праздником — они, пожалуйста: в выходной организуют Kraft durch Freude, «Силу через радость».

Пожалуйста, элемент рабочего отдыха. Они способны преодолеть безработицу, умеют играть на чувстве национального достоинства: «Германия, поднимись с колен Версальского позора. Возроди свою гордость».

И одновременно эта власть видит, что людей постепенно охватывает черствость, равнодушие. Они перестают реагировать на зло. И тогда власть может себе позволить дальнейшее ускорение процесса зла.

А дальше идет уже насилие: запрет принимать евреев на работу, запрет эмиграции. А потом быстро наступает отправка в гетто: в Ригу, в Каунас, в мое лодзинское гетто — Литцманштадт.

Откуда большинство будет потом отправлено в Кульмхоф, Хелмно, где будет убито выхлопными газами в грузовиках, а остальные пойдут в Аушвиц, где будут умерщвляться “Циклоном Б” в современных газовых камерах.

И здесь подтверждается мысль господина президента: «Аушвиц не упал вдруг с неба». Аушвиц топтался, семенил маленькими шажками, приближался, пока не случилось то, что произошло здесь.

Моя дочь, моя внучка, сверстники моей дочери, сверстники моей внучки — вы можете не знать имени Примо Леви. Он был одним из самых известных заключенных этого лагеря. Примо Леви когда-то сказал: «Это случилось, а значит, может случиться. Значит, это может случиться везде, в любом уголке Земли».

Я поделюсь с вами одним воспоминанием: в 1965 году я учился в США, где тогда был пик борьбы за права человека, гражданские права, права афро-американцев. Я имел честь участвовать в марше с Мартином Лютером Кингом из Сельмы в Монтгомери.

И тогда люди, узнавшие, что я был в Аушвице, спрашивали меня: «Как вы думаете, это, наверное, только в Германии такое могло быть? Может ли быть где-то еще?»

И я им говорил: «Это может случиться и у вас. Если нарушаются гражданские права, если не ценятся права меньшинств, если их отменяют. Если нарушается закон, как это делали в Сельме, то это может произойти».

“Что делать? Вы сами, — говорил я им, — если сможете защитить Конституцию, ваши права, ваш демократический порядок, отстаивая права меньшинств, тогда сможете победить”.

Мы в Европе в основном исходим из иудео-христианской традиции. И верующие, и неверующие принимают в качестве своего цивилизационного канона десять заповедей.

Мой друг, президент Международного аушвицкого комитета Роман Кент, выступавший здесь пять лет назад во время предыдущего юбилея, не смог сегодня прилететь сюда.

Он придумал 11-ю заповедь, которая является опытом Шоа, Холокоста, страшной эпохи презрения. Звучит так: не будь равнодушным.

И это я хотел бы сказать моей дочери, это я хотел бы сказать моим внукам. Сверстникам моей дочери, моих внуков, где бы они ни жили: в Польше, в Израиле, в Америке, в Западной Европе, в Восточной Европе. Это очень важно. Не будьте равнодушными, если видите историческую ложь.

Не будьте равнодушными, когда видите, что прошлое притягивается в сиюминутных политических целях. Не будьте равнодушными, когда любое меньшинство подвергается дискриминации. Суть демократии в том, что большинство правит, но демократия в том и заключается, что права меньшинства должны быть защищены.

Не будьте равнодушными, когда какая-либо власть нарушает принятые социальные договоры, уже существующие. Будьте верны заповеди. 11-й заповеди: не будь равнодушным.

Потому что если будете, то оглянуться не успеете, как на вас, на ваших потомков с неба вдруг упадет какой-нибудь Аушвиц

Мариан Турский, 93-летний бывший узник Аушвиц-Биркенау

Перевод Антона Рассадина

107

Опять про интернат ("отнял 2 года жизни, почти 50 лет назад):
В интернате был огромный коридор, по обе стороны его двЕри в большой тамбур (метров 7 длиной), а из него - две двери в жилые комнаты. Все, кто был старше 7-го класса, курили и, иногда, выпивали 30 мл (в такой таре в Венгрии продавались некоторые алкогольные напитки) + по вечерам, после ужина, многие играли в карты (что тоже строжайше запрещалось). Понятно, что интернатская власть стремилась бороться с пороками и часто устраивала налёты на комнаты: тихо открывали первую дверь, на цыпочках подходили ко второй(в комнату) и тогда врывались к детям. Часто находили на столах карты и бутылочки, потом следовали репрессии. Только нашу комнату за 2 года ни разу не поймали на "преступлениях" и никто не мог понять почему (ни "братья по крови", ни воспитатели), а мы тайны не выдавали почти до окончания школы. Секрет был прост: я из дома привёз катушку ниток, размотал их. Конец чёрной (совершенно невидной на полу!) нитки кнопкой прикрепил снизу первой двери (в большой коридор), нитку слегка натягивал и катушку ставил на край стола, за которым мои друзья "отдыхали". Как только катушка спрыгивала со стола и катилась к двери, парни имели 15-20 секунд (пока воспиталки крались ко второй двери - в жилую комнату), что-бы спрятать всё нелегальное от воспитателей, а на столе всегда лежали несколько учебников, тетрадей и тут-же сидели... вах, какие ПРИМЕРНЫЕ ученики...

108

Посвящается Маркусу.
Снимал я в городе квартиру на 7 этаже. Однажды ночью стал слышать мяуканье - подумал, что у соседей. Ходил на работу, а вечерами и ночами слушал мяуканье несколько дней, пока не понял, что мяуканье доносится из вентиляции на кухне... Снял крышку и оттуда на меня смотрели маленькие глазки котёнка. На попытку вытащить его или хотя бы ухватить слышал только шипение. Надо как-то выманивать, подумал я. Стал ему в вентиляцию класть еду и воду. Раз в два дня стал отдалять чашки с едой и водой дальше и ставить на верхние ящики гарнитура. Котёнок не выходил из своей пещеры, пока я не скрывался из кухни. Посмотрев, я тогда увидел это маленькое пушистое чудо, которое не давало мне спать! Через несколько дней его миска в итоге оказалась в Дальнем углу гарнитура. Он уже свободно выходил, шипел на меня и ел оттуда. Тогда я понял, что пора действовать - заранее приготовив стул я в забрался на нижнюю часть гарнитура и закрыл книгой вход в его логово. От увиденного, у него выпал кусок еды изо рта и он начал шипеть на меня. После его поимки, мытья - он стал меня буквально обнимать и подружились мы с ним быстро. Будил он меня всегда утром рано и грыз и царапал руки, потом прыгал на одеяло, вечерами играли и бесились. Он был чёрного цвета, прям трубочист, если учесть откуда его достал и был у него белый галстук. Так получилось, что пришлось уехать и кот поселился в доме со мной у родителей. Вот там он освоился и предстал во всей красе. В туалет в доме он не ходил вообще, всегда звал и просил его выпустить на улицу. Освоил весь участок и весь квартал домов. На мелких собак даже внимания не обращал, от больших залезал на огромный деревянный фонарный столб - хитрец. С одной средней собакой подрался, но на участок не пустил - защитник. Ночью всегда подбегал и тихонечко лапкой за щеку меня шлепал, мол выпусти погулять и в туалет... Весной пропадал неделями - коты, что с них взять. Иногда приходил разодранный, видимо с собаками поругался опять. Кот был боевой, я его очень любил. Звали его - Маркус. Ушёл он также внезапно, как и пришёл... Или сам отравился крысиным ядом или помогли. Боевой кот Маркус 2013-2021гг

109

– Народ, вы опять в бар? – возмущался Ярик. – Слушать этих стендаперов?
– Ну да, а что?
– Пошлость же. Половина шуток ниже пояса. Как вам перед девушками не стыдно?

Ярик выделялся на курсе повышенной интеллигентностью. Круглый отличник, папа-профессор, мама-дизайнер, с пяти лет фортепиано, с шести Бродский и Ахматова наизусть. Нельзя сказать, что однокурсники ему совсем не нравились. Нравились. Особенно однокурсницы. Особенно Алёна. Но вот бы им еще возвышенных интересов.

– А что ты предлагаешь? – спросил Артем.
– Давайте в клуб знатоков, в «Что? Где? Когда?» поиграем?
– Да ну, скукота! – протянул Глеб. – Дети, в каком году умер Александр Македонский? Я даже не знаю, чем он болел.
– Нет, там такие тупые факты не спрашивают. Я играл в школе, в вопросах всегда есть логика. Хотя отчасти ты прав, кое-что знать надо.
– Ладно, – постановил Артем. – Один раз сходим, вдруг понравится. Нас трое, и трех девчонок возьмем. Светку, Настю… – он мельком глянул на Ярика, – ладно, и Алену.

На бумажку на двери клуба «Сегодня у нас специгра» не обратил внимания ни Ярик, ни тем более остальные. Заняли столик, взяли у ведущего бланки для записи ответов, назначили Артема капитаном – эти ответы записывать. С любопытством оглядели команды за соседними столиками – где-то бородатые аксакалы, где-то такие же студенты, как они. Лиц, знакомых по телеэкрану, не нашлось: у них хоть и город-миллионник, но не Питер и не Москва.

– Первый вопрос, – объявил ведущий. – Прослушайте четверостишие Маяковского. «Я в Париже, живу как денди. Женщин имею до ста. Мой член, как сюжет в легенде…». Напишите последнюю строчку. Время пошло!

Все шестеро посмотрели друг на друга.
– Да, – протянул Артем. – Маяковский-то, оказывается, того… в выражениях не стеснялся.
– Я еще со школы помню: «Роясь в сегодняшнем окаменелом говне». Еще же в рифму надо придумать про его член.
– «От бурного секса устал»?
– «Переходит туда и сюда»?
– Ребята, – сказала Настя, – мне очень стыдно, но, кажется, я догадалась. «Мой член, как сюжет в легенде, переходит из уст в уста».
– Отлично, один ответ есть. Записываю. Но и пошляк же был Владимир Владимирович.

– Вопрос второй. В одном произведении о романтичном герое сказано, что он бороздит житейские моря на корабле с алыми парусами и ищет приключений на свой ИКС. Какое голландское слово мы заменили на «икс»?

Опять переглянулись.
– Что, – спросил Артем, – так и писать?
– После члена Маяковского – видимо, да. Подумаешь, членом больше, членом меньше.
– Но что именно писать? «Член»? Или прямо из трех букв как на заборе?
– Наверное, «хер», – предположил Ярик. – Есть же выражение «хер голландский».
– Ярик, а сколько всего вопросов?
– Обычно 36.
– И что, все будут про член?
– Не знаю, раньше такого не было.

Ответом на второй вопрос был «бушприт». Но в целом – да, все 36 вопросов оказались из категории 18+, если не про член, то про влагалище или анус. Знатоки иногда устраивают себе такое развлечение, это и называется «специгра» или «кубок Ржевского». Наши герои постепенно освоились, перестали краснеть и хихикать, даже заняли третье место и получили приз – маленький, но вполне реалистичный глиняный фаллос. Но неловкий осадок остался.

Чтобы сгладить эту неловкость, Ярик предложил:
– А пойдемте ко мне! Попьем чаю, поиграем в нормальные игры.

Пришли, попили. Спросили, какую игру он может предложить.
– Давайте в «горячо – холодно»? Один выходит в другую комнату, прячет какой-нибудь предмет – ну хотя бы наш приз, а остальные ищут. Помните, в «Джентльменах удачи» они играли?
– Это когда Косой вышел прятать, а вернулся со словами: «Хмырь повесился»? Ну давайте. Алена, пойдешь первая?

Алена едва успела выйти за дверь и тут же вернулась с призом в руках, одновременно белая и красная, тыкала на дверь пальцем и повторяла:
– Там... там...
– Что – там? Действительно Хмырь повесился?
– Хуже. Идите посмотрите. Ярик, я тебе этого не прощу.

Соседняя комната – это был кабинет мамы-дизайнера. Она делает дизайн витрин для местных магазинов. И берет домой образцы товара, чтобы прикинуть, как они будут лучше смотреться в витрине. Текущий заказ был от интим-салона. А еще у них есть кот, который обожает разбрасывать по комнате всё, до чего доберется. Он как раз добрался.

В общем, Алена, ничего плохого не ожидавшая, но еще под впечатлением от специгры, вошла в комнату и увидела сотни две живописно раскиданных по полу анальных пробок.

– Ярик, – сказал Артем, оглядев поле битвы, – Я всё понимаю, я не понимаю одного. Чем тебе стендаперы-то не угодили? Нормальные ребята, где-то даже скромные.

111

Священник, врач и программист играли вместе в гольф. Переходя от лунки к лунке, они вскоре догнали трех игроков, которые двигались страшно медленно. Возмущенные, они вызвали управляющего и спросили его, в чем дело? Управляющий: - Видите ли, несколько лет тому назад в нашем клубе был пожар. А эти трое ребят спасли нас от полного уничтожения. К сожалению, в результате ожогов они потеряли зрение. А мы в знак благодарности разрешили им играть у нас в гольф совершенно бесплатно. Священник (сконфуженно): - О! Я буду горячо молиться, чтобы Бог вернул им зрение! Врач (виновато): - Я знаком с одним из лучших офтальмологов мира. Может, он сможет... Программист: - А почему они ночью не играют?

113

Заехал к матери, смотрю — смеётся, аж слезы текут. Поведала: жарила котлеты, складывая готовые в тарелку. Рядом сидел наш кот и делал вид, что котлеты не ест, даже смотрел в другую сторону. Мать собралась поместить готовые в тарелку, смотрит — одной не хватает. Кот сидит на том же месте, смотрит на нее. Некоторое время они играли в гляделки, затем кот с визгом умчался прочь, оставив дымящуюся котлету на том месте, где сидел. Украл и не придумал ничего лучше, чем сесть на нее.

114

В 15-16 лет во дворе научился играть в карты.
Не в дурака, не в мелочь какую-то, это я и так умел с 10 лет, а в настоящий преферанс!
И вот я, выиграв во дворе несколько партий, уверенный в себе, немного обозревший подросток, нагло пригласил сыграть Отцу. Он меня отругал за что-то невыполненное по домашним обязаностям.
Играли на дни, в которые кому-то нужно было выносить мусор, мыть посуду, вытирать пыль, пылесосить, ходить в магазин, чистить картошку… короче брать на себя хозяйство по дому, облегчая жизнь маме.
Сыграли…
Я потом ГОД выносил мусор, мыл посуду, вытирал пыль, пылесосил, ходил в магазины, чистил картошку…
Больше с папой никогда не играл.
)))

115

- Я не понимаю, зачем хоккеистам клюшки? Играли бы ногами! - Ноги им, чтобы на коньках кататься. - Тогда руками! - Руки им, чтобы драться. - А головой? - А на голове шлем. - Блин, и как приходится футболистам справляться!..

117

В советские времена был у нашего теплохода "Орден "Дружбы Народов" и король. Орден, здоровенная блямба метров двух диаметром, был приварен посредине судовой надстройки, а король у нас был не простой, а шахматный - чемпион мира Анатолий Карпов, взявший шефство над нашим пароходом.
Идея заботиться о моряках, ходящих в море под "Орденом "Дружбы Народов" пришла в голову шахматному королю явно не сама, но шефскую помощь Анатолий Евгеньевич оказывал добросовестно: посетил наш теплоход, стоявший в порту Санкт-Петербурга, подарил судовую библиотеку, пообедал в кают-компании и выиграл в шахматы у всех желающих.

Спустя пару месяцев меня, как шахматиста, который играл с самим Карповым, отправили в составе команды на какой-то городской шахматный турнир от родного пароходства.
На все мои скромные попытки протестовать, что шахматами я не увлекаюсь, предпочитая домино, мне возразили, что в нашей спортивной команде недокомплект, буду я там для галочки и побед от меня никто не ждет.
- Правила знаешь? - спросил тренер, глядя на меня с тревогой.
- Ну, примерно, - неуверенно ответил я.
- Борись за центр, при первой возможности делай рокировку и при своем преимуществе сразу иди на обмен, - посоветовал он мне.
- Свое преимущество - это вряд ли! - не согласился я.

Шахматный турнир поразил меня своей организованностью: таблички с фамилиями участников, шахматные часы и и блокнотики, куда нужно было записывать ходы. Вот и мой первый соперник - лысый дядька в сером пиджаке с пристальным взглядом поверх очков.
- Борис Аркадьевич, - представился он, расшифровав свои инициалы на табличке.
- Сергей, - кивнул я и мы пожали друг другу руки.
- Ну-с, молодой человек, - спросил он, усаживаясь за шахматный столик, - с кем вы играли в прошлый раз?
- С Анатолием Евгеньевичем Карповым, - честно ответил я.
- Однако, - удивился мой соперник и продолжил, - у вас черные, запускайте часы.

Мат он мне поставил только часа через полтора, на 31 ходу.
Сдав листочки судье, мы вместе пошли в столовую. За обедом мой визави долго расспрашивал о моей шахматной карьере и о последней игре с Анатолием Карповым. Узнав, что никакими шахматными титулами и разрядами я не обладаю, он заметно повеселел и перешел к десерту.

Вторую партию, играя черными, Борис Аркадьевич выиграл у меня за 8 минут.

118

Просто так 6.
О балете.
1984. Я учусь в СИНХе. "Полусухой" закон ещё не принят. Как и любой разгильдяй, люблю попить пиво с однокурсниками. Когда тепло, с местом, где можно посидеть, проблем нет. В 500х метрах от института находится дендрарий, где много уютных полянок. К холодам, халява заканчивается и "общение" сходит на нет. Есть общага, но она находится далеко и компании влом туда добираться.
Как обычно, заботы снял случай. У нас на потоке, учились два брата, постоянные участники наших "поисков истины". Мужики разбирались в сантехнике и нашли себе подработку. Один устроился работать в цирк, другой в театр оперы и балета. Ребята были ещё те клоуны, могло случиться, что именно они стали прототипами для героев видеоигры-братьев Марио. Так и буду их дальше называть: Марио и Луиджи.
Попасть в уютную каптёрку Марио, не составляло труда. СИНХ располагается напротив цирка, достаточно пересечь улицу. Разумеется, эта явка стала основным и постояным местом наших встреч. Время проводили незамысловато, бухали и играли в преф.
Сам того не желая, много узнал, о невидимой зрителю, изнанке профессии циркачей. Если коротко-пьют почти все. Многие вообще не просыхают. Мы пили и с клоунами и с дрессировщиками и с рабочими сцены. Отличий нет. Не берусь утверждать, но было ощущение, что цирковые животные, тоже прибухивают. Сам с ними не пил, но ощущение такое было. Во всяком случае, опилки на арене явно отдавали портвейном. Сказка таяла на глазах.
Больше всего разочаровал кардебалет. Это такие красивые дамы, которые появляются на арене, просто походить. Выгодно выделяются из союзной массы, наличием перьев на голове и жопе. С мест для зрителей выглядят на 1.000.000 $. За стаканом, в нашей каптёрке, без косметики и каблуков, вызывали только сочувствие и жалость. По причине их постоянной усталости и депрессии, романов с ними не случилось.
В Новый год Марио сломали ногу, под предлогом вздорности его характера. Клуб преферанса временно переехал в Свердловский театр оперы и балета имени А. В. Луначарского. Появилась возможность, познакомиться с настоящим искусством, изнутри и без посредников.
Место работы Луиджи, выгодно отличалось от каптёрки цирка. В первую очередь, площадью и комфортом. Брат №2, реквизировал у театра много шикарных мебелей. Одних зеркал было с десяток. Обставил помещение с "аристократической" роскошью. Большинство стульев было, явно "гамбсовской работы". Брильянты вынули до нас, но сидеть на них за картами, было удобно.
Мы быстро подружились с труппой. Балетные забегали к нам покурить. За сценой и в туалете им этого не позволяли. Гоняли несчастных и пожарник и начальство. У нас они нашли "тихую гавань" и наличие мощной вытяжки. Курили артисты как паровозы, девчонки объясняли это постояным чувством голода. Массовка традиционно прибухивала и часто составляла нам компанию.
Балет-тяжкий труд. Когда ребята забегали к нам, с них пот просто струился. Когда находишься сбоку от сцены, начинаешь понимать как это трудно. Из зала видны красивые, лёгкие прыжки и слышна прекрасная музыка. Находясь недалеко от места репитиции, слышишь только тяжёлое дыхание и громкий топот, ненамного тише, чем на ипподроме. Когнитивный диссонанс.
Места силы накладывают свой отпечаток. Мельпомена не дремала и наградила нас любовью к прекрасному. Начались споры о искусстве и нашем месте в нём. В ходе очередных дебатов, я утверждал, что в любом из нас живёт артист и дай мне шанс, сыграю не хуже любого заслуженного. Доутверждался. Друзья взяли на слабо и предложили выйти на сцену в ближайшем спектакле, заменив кого-нибудь из массовки. Массовка злорадно потёрла ручки и обещала организовать дебют.
Давали что-то про древний Рим и Клеопатру. Меня обмундировали в латы, едва прикрывшие причинное место. Нахлобучили шлем и вручили "холодное оружие". После 2го акта была массовая сцена, туда меня и выпихнули, дав на удачу лёгкого подсрачника. Мы с "коллегами", немного походили по сцене, потом построились в некий строй и замерли. "Бездарность" (по сравнению со мной), которой досталась главная роль, что-то спела и обратилась к нам с речью. Мы что-то ответили и постучали себе в перси мечами. У меня получилось хорошо, у партнёров не очень. Не так громко как надо и с отставанием. Талант мой сиял, невзирая на отсутствие репетиций, которые я по известным причинам, прогуливал. Тем не менее, всё проканало и нас не освистали, гнилых помидоров тоже не было. Хотя откуда им взяться, в Свердловске образца 1985го года. Ведь на дворе был февраль.
Войдя во вкус, после удачного дебюта, я поверил в себя. Настолько оборзел, что не стал переодеваться и по окончании представления, попёрся на поклоны. Те кто был в теме, едва не "провалили явку", пытаясь не "заржать" в полный голос.
Стою на сцене, одного из лучших театров страны. В лучах софитов, или как там они называются. Вполне заслуженно (на мой взгляд), получаю свою долю славы, аплодисментов и признательности зрителей. Снисходительно улыбаюсь публике и думаю: "А что? Нормальная работа. Опыт лишним не бывает. О какой боязни сцены они говорили?".
Владимир.
03.01.2023.

121

Как наши военные после войны с венграми в футбол играли

Рассказано мне отцом, царствие ему небесное, прошедшим всю войну от звонка до звонка в гаубичной артиллерии. В связи с этим обстоятельством, наверное, жив остался, т.к. гаубицы стреляют на достаточно приличном расстоянии от линии фронта.
Дело было в Венгрии, где отцова бригада стояла в окрестностях какого-то города в 1946-48 г.г.
Пришло как-то в голову начальству организовать футбольный матч между сборной бригады и местными футболистами. Согласовали с ними день и час матча.
Потом, чья-то умная голова предложила посмотреть на то, а как эти местные играют.
Тайком посмотрели и пришли в глубокое уныние. Уровень местных игроков на голову превосходил уровень наших военных.
Что делать? Ведь продует наша команда, да еще с разгромным счетом! Но матч-то назначен, отказываться нельзя!
Судили – рядили и решили. Подойти к каждому их игроку и предложить взятку борзыми щенками: кому отрез на костюм, кому кожаное пальто и т.д.
В результате договорились, что счет будет 5:2 в пользу венгров.
По рассказу оного из участников матча, нападающего нашей команды:
- Веду я мяч, а рядом бежит венгерский защитник и на ломаном русском мне говорит: «Бей сейчас, вратарь пропустит!»
Надо сказать, что матч с таким счетом и закончился.

123

Помнится, в далеком детстве играли мы в футбол. Как сейчас помню один матч: наша "дворовая сборная" из 8 пацанов 12-13 лет, а против нас четверо воспитанников питерского "Зенита" лет 14-15. Как они вообще попали к нам во двор я уже не помню, да и не важно.
Играли мы на импровизированном "поле", в половину обычного, даже меньше. Договорились на два тайма по 15 минут. За нас в воротах стоял "легионер" , пацан с соседнего двора нашего в возраста, занимавшийся в секции футбола, за них- их соклубник.
Первый тайм нас разнесли как котят 4:0, причем с ленцой так, не напрягаясь, и если бы не наш вратарь, то могло быть и 8:0 запросто.
Они двигались как машины, понимали друг друга не глядя, отдавали великолепные точные пасы через все поле, "обмотать" никого из них было невозможно. Мы
выглядели жалко. Как оказалось, годы " дворовых тренировок" не стоили ровным счетом ничего против команды пофессионалов, в два раза меньших числом.
Во время перерыва к нам подошел один из зрителей, мужик лет 40, как выяснилось, в прошлом игравший в молодости за какую-то провинциальную команду.
-Вас восемь человек, - посоветовал он, - разбейтесь на двойки, каждая двойка пусть "приклеится" к одному из них. Не давайте играть, как мяч у них, сразу бросайтесь, мешайте, не давайте пасовать. И сами "не мудитесь", вы их не "обмудите". Как мяч у вас, сразу пасуйте, "в одно касание". И по вортам лупите, как сможете.
Вот такие вот незатейливые советы но сразу скажу, и во втором тайме нас вынесли 4:1.
Но мы этим советам последовали и во втором тайме это уже была Игра, настоящее рубилово.
Мы носились как черти, не давали им вздохнуть, каждый из них был прикрыт двумя, они уже не прикалывались, играли если и не в полную силу, то уже серьезно. Мы опасно угрожали их воротам и один мяч все же закатили.
Несколько раз они делали небольшие перерывы что бы посоветоваться, достаточно сказать, что за пять минут до конца матча счет был 2:1, но тут они начали играть "на вторых этажах", а поскольку были значительно выше и крупнее нас, то сделать мы ничего не могли и два последних мяча получили именно "с головы",- так это тогда называлось.
Из всей этой игры я хорошо помню именно второй тайм. Помню лица этих пацанов, зенитовцев. Вспотевшие, разочарованные. И наши- растрепанные, проигравшие с разгромным счетом, но гордые, довольные. У всех нас, как оказалось, было тогда одно чувство- ну вот еще чуть-чуть, еще один тайм и мы бы их "сделали"!
Не сделали бы, конечно, скорее всего.
Но я думаю, все мы прочувствовали что такое настоящая командная игра, еще долго потом мы жутко гордились этим матчем и всем подряд с упоением рассказывали как играли с "Зенитом". И никто не понимал, как можно так радоваться, проиграв в конце концов.
Просто мы, пацаны жившие с пеленок в одном дворе, сотни раз игравшие вместе, сотни раз дравшихся друг с другом, ссорившихся и мирившихся через день, впервые чувствовали себя стаей, командой, делавшей одно дело и способных достойно биться даже с теми, кто намного лучше и сильнее нас. Надеюсь, всем нам это пригодилось.

124

Госэкзамены. Преподаватель по теории судовых дизелей предупреждает – комиссия очень любит формулу мощности, обязательный вопрос что для отличников, что для утопающих. ОК, раз обязательный - держи ежа. В формуле коэффициент – 52,3 и далее D^2*S …т.е. диаметр цилиндра, ход поршня, количество цилиндров, степень сжатия и т.п. Как и было обещано, я получаю вопрос и торжественно выписываю на доске – 52,4 и далее по сценарию. В комиссии не преподаватели, а специалисты флота, представители нашего КБ, пароходства, редактор «Водного Транспорта» - народ благожелательный. Все правильно, говорит председатель Мясников, (очень славный дядька, мы с ним в шахматном первенстве «Водника» играли), только там не 4, а 3 десятых. Ура, клюнул! Нет, говорю, формула неточная. При выводе коэффициента я взял число пи, не 3.14, а (как советовал инженерам намедни на анекдот.ру один специалист) – 3.1416, и получил не 3 десятых, а 36 сотых, и по правилам округления соответственно – 4 десятых. ОК, смеются аксакалы, улучшил формулу на одну десятую. А не скажите – говорю ( дивертисмент продолжается) – давайте возьмем максимальные параметры и проанализируем формулу, диаметр – 900 мм, ход поршня – 1.5 м, число цилиндров – 24 и т.д. Считаем по обеим формулам – получаем разницу – 900 л.с. Так это 6 двигателей 3Д6, самый популярный на нашем флоте танковый дизель. Это прогулочные теплоходы «Москвич», демонстрацией которых начинались все киножурналы советского времени. На буксирах «дивизиона ненастной погоды - Буран, Тайфун, Вьюга, Ветер» ставили по 2 таких дизеля. Посмеялись, комиссия получила удовольствие, я – свое отлично, и на этом экзамен для меня закончился, группа тоже вся прошло прекрасно. А т.к. «теория дизелей» была первым Госом, то и следующие прошли веселее. В другорядь расскажу.

125

Рассказала попутчица.

Двенадцать лет назад я каждый вечер выгуливала моего тогда десятимесячного лабрадора. Само собой были знакомы со всеми окрестными собаками. Особенно мой Пайпер сдружился со симпатичной рыжей таксой. Едва завидев подружку, он начинал вилять хвостом с удвоенной частотой и натягивал поводок так, что невозможно было удержать. Потом собаки, старательно обнюхавшись, до упаду играли в догонялки и отнималки. Идиллия, одним словом.

Однажды я заметила, что, подбежав к таксе, моя собака ложится на землю. Поделилась этим наблюдением с хозяином, очень крупным во всех измерениях мужчиной лет тридцати, который был больше меня настолько, насколько лабрадор больше таксы:
- Пайпер, - говорю, - определенно поумнел. Он чувствует, что вырос, и ложится на землю, чтобы быть с подружкой одного роста. Похоже, сообразил, что так ей комфортнее с ним играть.
- Наверное, мне придётся перенимать его опыт, - как-то грустно отвечает мужчина, - у меня те же самые проблемы.
И вдруг становится передо мной на колени прямо на мокрую траву.

Через год мы поженились. Пайпера уже нет, а у таксы вся морда седая.

Бонус: фотография собак при нажатии на «Источник»

126

Смена поколений

Сидим на даче, отдыхаем. Жена спит, дети со мной. По ящику какой-то боевик, и герой снимает часового ножом.

Тут старшая (16 лет) неожиданно говорит: «А ты умеешь кидать ножи?»
Я: Конечно. В детстве в ножички играли.
Она: в смысле в детстве?!
Я: Ну, раньше такая забава была. Когда было лет 6-7 начинали играть в ножички во дворе. В территорию или кораблики...
Она: в 6 лет?! Опять прикалываешься?!
Я: Да нет... Хочешь, пошли научу...
Выходим во двор, учу как правильно держать, как примерно расстояние рассчитать... Расчерчиваю круг. Начинаем играть.

Она через полчаса: «Я все равно не верю, что раньше в 6 лет в ножи играли, дети с ножами ходили...»

Тут на крыльцо выходит жена: «Оо, вы в ножички играете?! Я с вами хочу! С детства не играла!», — у дочки округляются глаза, а жена продолжает: — «Ты кисть не фиксируешь, поэтому папа выигрывает. Щас научу как правильно!»
Немая сцена

© Chupakabra981

127

Навеяно прошлогодней историей про стихи в детском саду.

Мне было 6 лет, и я ходила в детсад рядом, на другой стороне нашего двора, только через детскую площадку пройти (на ней же мы и играли, так что бабушка могла иногда даже помахать рукой с балкона). Как-то нас попросили рассказать стихотворение. Я очень любила стихи, потому что моя мама была большая любительница, и постоянно их декламировала, особенно мне нравилось одно, такое романтическое и волшебное. Детки по очереди читали про Зайку, которого бросила хозяйка, и про доброго Доктора Айболита. Потом обычно следовало обсуждение ("Верочка, молодец! Дети - как вы думаете - почему Бычок вздыхал?" - потому что он упадет! - хором отвечали дети. И все в таком духе).

И вот настала моя очередь. 25 пар маленьких и 2 пары больших глаз смотрели на меня, гордо взобравшуюся на табуретку. Наконец-то у меня появилась возможность продекламировать мое любимое стихотворение перед широкой публикой! А то все мама, папа, бабушка или кот. Набрав побольше воздуха и сделав трагическое выражение лица, я начала печальным загробным голосом:

"A праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе..."

На лицах представителей авторитетных органов в виде воспитательниц Валентины Ивановны и Людмилы Сергеевны появилаось некоторое недоумение, но пока еще не перешедшее в активную стадию.

... "Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома" (трубно, громовым голосом как Маяковский, ревела я)
На площадь, где пела, на двор, где пряла"

(при этих словах я картинно простерла руку, указывая на родной двор за окнами детского сада, где шел легкий ленинградский снежок)

.... "На окна пустые высокого дома" (опять взмах руки, красноречиво направленный на родной балкон 4го этажа панельной многоэтажки)
...Где милому мужу детей родила.

(на лицах воспитательниц заиграла тревога. Витя Павленко неприлично хихикнул)

...Взглянула — и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;

(я пафосно закрыла глаза руками. В щелочку между пальцами было видно. что публика совершенно заворожена, а на лицах воспитательниц - неподдельный ужас и понимание, что остановить меня уже нельзя))

...И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.

(я застыла в позе Ленина на броневике, имитируя закостеневшую на века статую. Воспитательницы вышли из транса и двинулись ко мне с решительным выражением на лицах. Но я знала, что они не успеют - оставалось только одно четверостишье. Согруппники по саду смотрели с неподдельным восторгом, узнав так много новых интересных слов)

... "Кто женщину эту оплакивать будет?" (трагически вопрошала я аудиторию)
Не меньшей ли мнится она из утрат?

(воспитательницы были совсем близко и стали заходить в окружение, поэтому я соскочила с табуретки, и отпрыгнула на несколько шагов, успев драматически выкрикнуть на лету последние строки:

... ЛИШЬ СЕРДЦЕ МОЕ НИКОГДА НЕ ЗАБУДЕТ
ОТДАВШУЮ ЖИЗНЬ ЗА ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЗГЛЯД!!!!!

Я приложила руки к груди и поклонилась. В игровой стояло гробовое молчание. Только громко захлопала Леночка Зайцева - она всегда всем хлопала от души. Аудитория переваривала услышанное. И в полной тишине раздался писклявый голос Сашки Левина - очень, надо сказать, живого и умного мальчика, впоследствии ставшего крупным бизнесменом и уехавшего с семьей в Америку через Израиль, где сейчас счастливо проживает с детьми и внуками. Он сказал: - Хорошее стихотворение. Но грустное. Только я не понял - а что такое "СадОм"? Это как бы дом, но с садом?

Валентина Ивановна, с каменным лицом, напоминающим как раз жену Лота, так живо описанную в стихах Анны Андреевны Ахматовой, проигнорировала Сашин вопрос, взяла меня за руку и отвела в кабинет, где меня подвергли допросу о том, откуда я знаю наизусть это идеологически неясное стихотворение. Я честно сказала, что услышала его от мамы, и у нее еще "много таких есть". С мамой потом разговор был у них отдельный, и спасло ее то, что великая поэтесса Анна Андреевна была темой ее кандидатской диссертации, которую она в тот момент писала будучи аспиранткой Пушкинского Дома. Поэтому делу о диссидентстве ход не дали, но дома мне было строго наказано "взрослых" стихов в детском саду больше не читать, а оставить мои ораторские наклонности для домашних вечеринок.

Так во мне была убита будущая великая актриса малых драматических ролей.

Англичанка (c)

130

Комиссар

Как то раз заглянул к бывшему одноклашке на работу, он физрук в школе.
Ведет несколько секций среди школяров после уроков.
Увидел интересную картинку:
Пока шла тренировка (баскетбол) среди старших, мы затихарились в тренерской на втором этаже зала, позволяя себе недозволенное в школе, типа пива с рыбкой, но наблюдая за игрой в окошко.
И тут робкий стук в дверь.
Убираем со стола все, что не положено, делаем умные лица,
- Войди! – вдруг металлический голос моего друга
Входит мальчуган, лет 10-11, аккуратно закрывая за собой дверь и встает перед нами с поникшей головой.
Он даже сказать ничего не успел.
- Ну и что ты пришел?! Ты выгнан! ЯСНО?! – вдруг взревел тренер, я аж обмер от неожиданности.
- Пожалуйста… - парень реально плачет, роняя капли слез на пол - я обещаю…
- Который раз?! А?! А ну-ка вспомни?!
- В этот раз честно! Клянусь! Не буду курить и прогуливать!
- Вот тут у меня проверяющий, как раз о тебе говорили, так вот он (кивает на меня) не рекомендует.
Такого пристального и просящего взгляда мальчишки на себе я давно не встречал.
Возникла секундная пауза – мы упорно мерили друг друга взглядами. Какие глазищи!!! Какой взгляд!!! Он не осекся, он честно смотрел на меня, наверно видя во мне последнюю инстанцию в споре с физруком. А я балдел от этих глаз, наполнявшимися слезами , и поверил этому взгляду и хлюпающему носу.
- Вообшем так! – авторитетно подвожу итог, - тебя возьмут обратно. Но если еще раз выпендришься, то самолично выпорю! Вот этим ремнем! – показываю поясной ремень для штангистов на крюке , ПОНЯЛ?!
- УГУ! Вот ОН тебя выпорет! – вторит мне физрук, - И исключит! НАВСЕГДА! Понял?!
- ДА! – громко сияет мальчишка, - значит мне можно вернуться? Можно?!
- Можно, - машет рукой физрук, - иди уже…
- УРРРРРРРРААААААААААА!!!!!!!! – он улетел, лбом выбив нараспашку дверь, скатился по ступеням и убежал, продолжая громко высказывая радость.
- За что ты его так?
- Тебе не понять, это наше. Но тебе спасибо, хорошо подыграл! ))))
- круто у тебя однако!
- Не, вот Ты был действительно крут! Приходи почаще! Буду отдавать тебе неучей! Очень реально получилось! Пять баллов!

Мы обсудили тему, за которой я и зашел, пришли к согласию и договорились встретиться через неделю (ничего криминального, просто о возможности снять спортзал на пару вечеров для проведения матча по волейболу среди моих сотрудников)
А я ведь остался доволен оценкой, что ни говори...

Через неделю я вновь зашел к другу к нему в школу после окончания всех уроков.
Идя к нему по вестибюлю, вдруг встречаю бегущую навстречу стайку мальчишек, и того среди них, который просился обратно в секцию. Меня ему тогда еще «проверяющим» друг представил.
Встретились глазами.
Вот тут я натурально увидел, как веселый взгляд превращается в испуганный, как подкашиваются колени.
Парень буквально отпрянул в сторону от меня, как от чумного.
Прохожу мимо, кивнув улыбчиво.
- Драсстье, - в ответ почти шепотом.
- А кто это? – слышу вопросы его друзей
- Проверяющий, … ща к нашему пойдет… а тот ему все доложит… - в полголоса
- А че доложит то?
- Да про каждого… блин! Кого оставлять, кого слить… это же Комиссар! Наш ему все докладывает, а этот решает, - в пустом вестибюле мне отлично слышен их полушепот
- Мляя… А давай скажем, что это не мы курили. Пусть докажет!
- Ага! Сам доказывай! Говорил же, … - дальше не расслышал, но последнее уловил четко: - А если ебнуть?
Останавливаюсь и оборачиваюсь для разъяснений. Какое там! Едва я остановился, они убежали…
Разговора с ними не получилось, но другу за такие дела высказал.
Он поусмехался, но все же сознался в том, что провел типа воспитательную беседу с наиболее трудными подростками, в которой изобразил меня в виде ооочень важного чиновника от «Росспорта», следящего за работой физруков в городе – типа Комиссара.
Мне хотелось его убить или хотя бы ебнуть! Чем–нить тяжелым по голове…или просто придушить.
- Гад! Ты мной детей пугаешь! Какой я нахрен Комиссар?! Тем паче от спорта! Ты взгляни на меня! И что за должность такая?! Ты сам выдумал? Придушу!
- Не, не! Уже не поможет! – отмахиваясь от тянущихся к его шее моих рук, ржал мой бывший одноклашка, - теперь ты Комиссар! Эт точно! Даже если их построить и объявить…ха-ха, все равно Комиссаром останешься, пока они живы. Из них теперь это не выбить!
- Ну почему? почему именно Комиссар? Издеваешься???
- Ха-ха! А помнишь, кем ты был в Мальчише-Кибальчише? Так как тебя еще назвать? Ты же меня до сих пор Гадом называешь!

И я вспомнил.
Когда то давным-давно, будучи старшеклассниками, ставили в школе спектакль для маленьких по Гайдару. По его бессмертному «Мальчишу-Кибальчешу». Я был одним из режиссеров, отведя себе малюсенькую роль в самом начале и самом конце – роль умудренного жизнью Красного Комиссара, тяжело раненного в руку и в голову, (с перебинтованной рукой и головой).
Это сейчас смешно, а тогда все воспринималось на полном серьезе.
В спектакле я самым трагическим голосом и конечно не сразу соглашался послать в разведку самого маленького в отряде - Мальчиша, а в конце действия так же трагически, но стойко переносил его гибель, произнося знаменитое «Салют Мальчишу!».
Мальчишом был худенький паренек из третьих классов, - хулиган, просто оторва в жизни, но мы его тогда уболтали, пообещав снисхождение учителей, если он сыграет эту роль. Плохишом выбрали кругленького, пухленького тихоню из пятых классов – с ним было проще, гавкнешь на него, покажешь кулак, и он делает все как надо. Еще в спектакле был Главный Буржуин и его два помощника, причем один из них настоящий, буржуинский, а второй – предатель, бывший наш, хорошо знающий Мальчиша, этакий гад. Ну еще была массовка, но это уже не важно.
Так вот этот мой одноклашка играл в спектакле именно предателя, Гада. А во время репетиций, как это обычно бывает, все обращаются друг к другу через персонажей. Таким образом меня звали Комиссаром, а его Вторым Помощником. Однако, уже сработавшись, на площадке стали называть короче – Гадом.
Спектакль был сработан на славу!
При Генеральном прогоне для учителей нас похвалили, но все же внесли некие замечания
– не надо ТАК радоваться Буржуину, когда Мальчиша взяли в плен, и Плохишу, получая конфеты с печеньем, а Мальчишу не стоит при этом сглатывать, жадно разглядывая накрытый стол.
И еще уберите сцену расстрела, не надо такое показывать маленьким. Уведите Мальчиша за кулисы и уже там… Ну типа выстрелы…
***
Ребятня с первого по третий класс смотрела спектакль по настоящему, разинув рты.
Слух о спектакле разлетелся по школе в один день.
Успех был настолько крут, что в течение недели в коридорах школы мелкие играли в Мальчиша по спектаклю. Сам Мальчиш стал звездой школы, чем наслаждался безмерно.
***
Через неделю нас попросили повторить спектакль для всей школы, исключив мелких.
Собрали всех участников, похвалили еще раз и назначили дату. В вестибюле вывесили плакат о нас. Но была одна проблема – Плохиш наотрез отказывался играть еще раз.
Его несчастного загнобили в классе. Пришлось сразу нескольким из нас прийти в класс и провести разъяснительную работу, навешав десяток подзатыльников его одноклашкам, и взяв его под защиту. Потом еще с ним маленько поработали, и он согласился.
На спектакле «для взрослых» Мальчиш был расстрелян прямо на сцене. Мы ввернули это в действие, договорившись заранее, но никого из взрослых не предупредив.
Он стоял возле занавеса, лицом к публике, а два его конвоира по бокам сцены. И вот в момент залпа ружей, с другой стороны занавеса Мальчишу четко влупили доской по ногам на уровне коленей. Его ноги подкосились, и он упал настолько реалистично, что целый зал циничных подростков ахнул.
Другое дело, что никто не подумал что с ним делать дальше. По ходу действия трупа Мальчиша вроде как и не должно быть, но вот он лежит. И че делать?
Пендалем на сцену посылается Главный Буржуин с заданием убрать тело Мальчиша.
- Убрать тело, – командует он своим помощникам, титаническими усилиями стараясь не рассмеяться, - убрать это тело… - и согнувшись убегает за кулисы.
Те недоуменно на него смотрят, но все же въезжают в тему и наконец уносят за руки и за ноги дрыгающегося в беззвучном ржаче Мальчиша.
Далее была пауза наверно с минуту, когда мы уссывались за кулисами, зал ждал продолжения, а на сцене никого не было.
Представляете каких трудов мне стоило серьезно и трагически произносить в конце спектакля свои реплики «Салют Мальчишу!»?

К чему я это так подробно – да вспомнили вместе с физруком все в подробностях…
Уж не стал я душить его, ясное дело.
Теперь я Комиссар для него и его подопечных, хрен с ним.
Ну и ладно, лишь бы не ебнули в самом деле.

А матч по волейболу состоялся )

131

О женском двуличии

Итак, есть у меня друг. Волею судеб не виделись лет 7, хотя оба сидим на удаленке и не особо далеко друг от друга. Вообще удаленка очень плохо сказывается на социальных контактах, да. А тут раз и договорились. Сели, посидели, жахнули по пару литров пивка, что на 110 кило вообще незаметно. Прихожу домой, а там скандал - жена пришла с работы, а меня нет. Жена друга не знает, ибо мы познакомились 5 лет назад
- Где ты был, да кто это такой. Да ты вонючий жирный алкаш... (и так далее и тому подобное)
- С Саньком. Вот он (показываю фото)
- Да вы все алкаши, толстые и вонючие. Так и знала, что ты испортишь мне жизнь (и так далее и тому подобное). И вообще, что это такое - приходить домой в 11 вечера...
- Так ты чем лучше? От подруг так же приезжаешь периодически
- А мы чай пьем, и вообще - они с детьми, времени нет...
В общем, вечером конструктивного разговора не вышло

Утром
- Итак, это кто, откуда?
- Да давно мы играли за сборную, еще в институте
- Прекрасно, а жена у него есть? Кем работает? Где живет?
- Нет жены. Ему почти 40 лет. А тебе зачем?
- У меня есть подруга и сестра. Обе не замужем. Так, поподробней, а...
- Погоди, а ты из каких побуждений? Отомстить им хочешь? Или что?
- Ну это я не подумала. Мало ли, вдруг человек хороший и не пристроенный
- Эээ, погоди, тут игра в обе стороны. Может, это я не захочу брать на себя такую ношу со знакомством. А то они у тебя тоже не отличаются ангельским характером, а мне потом оправдываться

Дальше диалог опять перестал быть конструктивным

132

ДЕТСТВО

Иду как-то домой с тренировки... И вижу в одной из улочек огромное дерево с шелковицей. Ветки прям до земли, а на них спелые, аж падают от малейшего ветерка, ягоды. Ну я ж не выдержал. Пристроился, стою ветки обгладываю. И тут идёт мимо добропорядочная матрона со своим чадом. Ребёнок на меня посмотрел и сам потянулся к веткам. Мамаша как зашипит:«Ты с ума сошёл?? Они же грязные, сейчас мы пойдём в магазин, я тебе куплю, мы дома помоем и ты скушаешь. Никогда, слышишь, никогда не делай как этот дядя. Это же микробы, они могут тебя убить!!!» Ребёнок вздохнул и с сожалением посмотрел на дядю, которого по версии мамы, страшные микробы уже должны были оттащить за ногу в овраг и там дожрать. А дядя застыл, с ртом, набитым ягодами и листьями. И пронеслось у меня перед глазами мое детство...

Просыпаешься, схватил хлеб, колбасу, нож. Мама кричит:«порежешься -убью». Фигачишь себе по пальцу. С рукой за спиной, бочком, по стеночке, выбираешься на улицу. Пучка болтается на волоске.

Приклеиваешь ее клеем ПВА, сверху подорожник. Главное, чтоб мама не узнала. Ибо прибьёт. На улице Барсик. Жрешь бутерброд на двоих с ним. Кусь он, кусь ты, по братски. Бутерброд падает. По закону подлости колбасой вниз. Но у нас же в детстве был ещё закон «быстро поднятое не считается упавшим». Отряхиваешь колбасу, продолжаешь трапезу с Барсиком. Поскакал к своим дружбанам. Играли в войнушки. Тебя подбили из рогатки. Раз 15. Ну живучий оказался, чего уж. Сидишь, облепился подорожником. Сделали из резины тарзанку. Ты самый смелый, тебя запулили дальше всех. Приземляешься лицом об лавку. Ломаешь нос, разбиваешь губы, надщербливаешь зуб. Кровь хлещет фонтаном. Пихаешь в ноздри подорожник.

Главное, чтоб мама не узнала. Убьёт. Сделали деду с сестрой «потолок». Это когда человек спит, ты натягиваешь над ним простынь и орешь «потолок падает!». Сидели три дня на липе. Пытались есть кору. Дед ходил внизу с палкой, бубнел «эх, дробовичок бы хороший сейчас». Погнали на ставок. По трое на одном велосипеде. Кому-то ногу цепью зажевало, кто-то через руль кувыркнулся. До точки назначения добрались не все. Боевые потери. По пути стащили огурцов, помидор и арбузов с колхозного поля. Главное, дома в огороде у каждого свои арбузы.

Но трофейные же вкуснее. На ставке разбиваешь арбуз об колено или об камень. Жрешь без ножа и вилки. Сидишь довольный, липкий, весь в арбузных семечках. Мухи у тебя на затылке арбузный сок облизывают. Поспорил с пацанами, что переплывешь ставок.

Ну а чо, ты ж уже три дня как плаваешь! Спас мужик на лодке. Сидишь, отплёвываешь ил и лягушек, молишься, чтоб маме не сказали. Мама утопит сама. Обсохли, сварганили костёр. Напуляли туда патронов и шифера. Схоронились в овраге. После «обстрела» выползли по пластунски, то есть пузом по земле. На а что, враг не дремлет, жопу поднимешь - завалят. Накидали картошки в костёр.

Сожрали вместе с лушпайками и головешками. Ночью пошли обносить соседскую черешню. Сосед спустил собаку. Собака погрызла жопы и пятки. Опять же, здравствуй, подорожник, давно не виделись. Бабушка гнала домой и лупила палкой по хребту. Ты думал - фиг с ним, маме только не говори. Мама прибьёт. Короче, нам в детстве никакие микробы были не страшны. Это микробы нас боялись. А мы боялись только маму.

Ибо мама прибьёт!

Максим Мельник

133

Игорь с женой и сыном – москвичи. Но живут с недавних пор в Фетхие. Учат турецкий. Игорь много работает на удаленке, у него успехи в турецком хуже всего.
Приходит к ним как-то раз сын их местных знакомых Ахмет, поиграть с малым на приставке. Играли долго, так что родители Ахмета позвонили Игорю – узнать, не у них ли блудное чадо.
Игорь берет трубку и отвечает: «Ахмет, это … пиздодёр.»
«Не пиздодёр, а биздедир (находится у нас)» - поправляет жена.

134

Игры в монополию

Свои первые деньги Юрка Симаков получил через небольшое окошко кассы ПТУ, в которое поступил после восьмого класса школы. Это была ученическая стипендия - двенадцать тысяч уже прилично обесценившихся рублей.

Поставив неуверенную подпись напротив своей фамилии, и стараясь не выдать радости, которая овладела им в этот момент, Юрка бережно спрятал хрустящие купюры во внутренний карман куртки.

После уроков окрылённые только что полученными деньгами пятнадцатилетние пацаны были готовы к кутежу.
Вскоре крестные магазины были атакованы весёлыми пэтэушниками. Каждый тряс серебром по-своему: Парни в одинаковых костюмах скупали мороженное, импортные сигареты, газировку из рекламы. Старшекурсники, практически не таясь, затаривались пивом и недорогим портвейном в виноводочном отделе.

И тут из магазина вышел Юрка. На лице у него было то же выражение, что и у раскрасневшихся одногруппников, но содержимое его сумки, в которую легко можно было заглянуть, разительно отличалось от того, что покупали они.
Там лежали две бутылки подсолнечного масла и свёрнутая в трубку игра в монополию.
Мысленно покрутив пальцем у виска, несовершеннолетние любители сладкого и пенного пошли тратить остатки своей первой получки.

Юркой его назвали в честь Гагарина. Он был первым ребенком в семье водителя и телефонистки с городской подстанции. После него родились две девочки погодки - Рита и Маша.

Когда Юрке было четырнадцать лет, отец ушел из семьи, нашел себе новую женщину в городе, куда часто ездил в рейсы. Именно в этот день Юркино беззаботное детство закончилось. Мама и сестры неделю ревели, новый 1990 год встретили без привычной праздничной суеты, молча усевшись перед стареньким телевизором.

Резкие перемены в жизни Юркиной семьи совпали с переменами в стране. Все чаще стали отключать свет в их микрорайоне, котельной постоянно не хватало угля, и тепла в батареях было ровно столько, чтобы не замёрзли трубы. Рукастые соседи сооружали в своих квартирах печки-буржуйки, выводя трубы прямо в форточки.

Возвращаясь из школы, Юрка с завистью смотрел на сероватые струйки дыма, поднимающиеся вдоль стен его дома. Но денег на печку не было, маминой зарплаты только-только хватало на продукты, да и то на самые простые. Поэтому и пошел он после восьмого класса в строительное ПТУ.

Там Юрке и его одногруппникам выдали костюмы и рубашки, грубые, но вполне пригодные к носке ботинки, и ватные зимние куртки. Иные ребята воротили нос от казённой одежки, а Юрка в этот день чувствовал себя именинником.

- Юрик, какой ты бравый в новом костюме, - сказала мама, когда он примерил на себя обновку, - ну точно Гагарин.
Сестрёнки тоже крутились вокруг и восхищённо цокали языками.
- Юр, а девочки у вас там есть? - Спросила старшая, Рита. - Тоже в твое училище пойду! Учат, одевают, да ещё и кормят два раза в день!
- Есть, одна даже староста группы у нас - Таня, но в основном девчонки в малярно-штукатурной группе, - ответил Юрка и подумал, что действительно можно будет и сестру через пару лет устроить в училище.
Здесь действительно было неплохо, а теперь вот ещё и стипендию стали выдавать.

Через двадцать лет после окончания ПТУ, которое сейчас стало называться лицеем, та самая староста Юркиной группы решила собрать выпускников девяносто пятого года.

Кинула клич в "Одноклассниках" создал чат, и через месяц Таня с однокупсникми встретились в кафе, неподалеку от места своей трехлетней учебы. Под холодный алкоголь и горячую закуску завязался душевный разговор о том, как сложилась жизнь у каждого из них.

Через час после начала встречи в кафе вошёл очень респектабельный мужчина. Оглядевшись по сторонам, он с улыбкой направился к столу, за которым сидела компания строителей.
- Юра, привет! - Таня единственная узнала в импозантном посетителе Юрку Симакова.
Он действительно мало походил на того худого и вихрастого пацана с последней парты в неизменном коричневом костюме.
Юрка присоединился к уже захмелевшей компании и тут все конечно вспомнили его странную покупку после первой стипендии.

- Юр, а нафига тебе тогда это масло сдалось? - спросил один из одногруппников, - я ещё тогда хотел спросить, но ты был такой закрытый, что решил не лезть с вопросами.

И Юрка рассказал. Причем когда он начал говорить, все притихли, настолько был роскошен его голос и манера повествования.

Его история началась с тех самых холодов и отключений отопления в начале девяностых. Именно эта критическая ситуация заставила Юрку начать что-то предпринимать в качестве главы семьи.

Перво-наперво он прочно законопатил все щели в квартире - дверной проем, окна, трещины в панелях. Стало немного теплей, но все равно мама и сестры ходили в двух кофтах. Потом решил перенести из спальни в зал кровати сестер, спать в одной комнате было не так холодно. И самое главное, он понял, что им нужен постоянный источник тепла, в этом качестве как нельзя лучше подходила огромная чугунная сковородка, доставшаяся маме от бабушки. Нагревшись на газовой плите, она долго отдавала свое тепло и на несколько градусов поднимала температуру в квартире.

- Ну а раз сковородка горячая, грех на ней что-то не поджарить, - продолжал рассказ Юрка, - сестрёнки наловчились делать лепешки, замешивали тесто на воде и соли и жарили их в масле. И сытно и тепло. Да что только не готовили на ней - и сухари сушили, и картошку жарили и яичницу, но это в хорошие времена, а бывало, что кроме мороженого лука и приготовить нечего было.

- Так что, ребята, масло мне в те времена очень нужно было. - Объяснил ту необычную покупку Юрка.

После его рассказа возникла довольно долгая пауза, которую нарушила Таня.

- А монополия тогда зачем тебе нужна была, ведь перебивались практически с хлеба на воду?

- О, та штука тоже важна была. Это ведь настольная игра, в которую всей семьёй можно было сражаться. Мы и играли - бросишь кубик - и ты миллионер, покупаешь фирмы, продаешь, богатеешь. Доллары игрушечные младшая сестра Маша отсчитывала, так интересно ей было деньгами заведовать.

Представьте, за окном хмурый зимний вечер, фонари не горят, да и выходить по темноте на улицу опасно было, сами помните. А у нас хорошо, вся семья за столом, подначиваем друг друга по-доброму, рядом сковородка лепешки печет, красота. Так и жили. - Юрка улыбнулся.

- Так ты сейчас, наверное, директор маслозавода? - спросила Таня, - или инвестор, игры в монополию, поди, не зря прошли?

- Нет, в бизнесе у нас только сестра Маша, - ответил старосте Юрка, - ей точно монополия жизненный путь определила. А я психолог, в том числе семейный, если буду нужен - звони.

"Кому же ещё быть психологом, - подумала Таня, - если не тому пятнадцатилетнему пацану, радостно спешащему домой с двумя бутылками подсолнечного масла и капиталистической монополией".

Автор: Андрей Егорин

135

Про день медика.

Довелось мне когда-то поработать в организации медицинского профиля. Врачи там были хоть и не лечащие, но самые настоящие. Кстати, люди, в большинстве, замечательные. Ничто человеческое было медикам не чуждо. Умели и поработать, и отдохнуть тоже любили. Корпоративы на все праздники посещались всегда массово и с удовольствием. Но День Медика всегда стоял особняком, как самый святой праздник. Его было принято отмечать в пятницу на природе, с выездом за город, ибо лето и благодать.
На свой первый День Медика я ехать не хотела. Не люблю корпоративы вообще, а так далеко ехать тем более желания не было. Но меня уговорили, сказав, что я многое потеряю, если не поеду.
В пригороде сняли лесную полянку у озера с беседками и столами, погрузились в автобус, и приехали отмечать. Ну и понеслась. Шашлыки, напитки, веселье, игры... После достижения нужной кондиции часть народа решила освежиться - то есть искупаться в озере. Купались долго и радостно, плескались и играли в мячик. Однако, по выходу на берег, не досчитались одного ценнейшего сотрудника лаборатории по фамилии Хомченко. Несколько человек видели, как он нырял, но никто не видел, как выныривал. Сначала не особо забеспокоились. Но спустя некоторое время, коллега так и не появился. Решили его поискать, звали, бегали по лесу, кто-то нырял в озеро, но безрезультатно. Народ даже слегка протрезвел. Кроме шефа, который уже давно дремал в шезлонге.
Господин Хомченко всё это время мирно спал в больших прибрежных лопухах, метрах в двухстах от происходящих событий.. На свою беду, немолодой и полноватый Хомченко отлично нырял и плавал. Коллектив не был в курсе его этих потрясающих способностей, и господин решил всем показать класс. Набрав воздуха в грудь, он нырнул, долго плыл под водой, а вынырнув вдалеке, понял, что подвиг остался незамеченным. Он обиженно нырнул еще раз, уплывая от неблагодарных коллег. На берег он выбрался в лесу на некотором расстоянии от полянки. Увидев уютные лопухи, он внезапно устал и прилёг...
Поиски тем временем продолжались, всем было уже совсем не весело. Разбудили шефа, стали думать, надо ли вызывать мчс и полицию. Решили поискать еще немного.
Крики и шум разбудили господина Хомченко. Он выполз из лопухов и пошел узнавать, почему мешают отдыхать. Поняв, что кого-то ищут, он незаметно включился в действие, и некоторое время искал и звал вместе со всеми какого-то Сашу. (Ну мало ли на свете Саш, действительно). Потом всё-таки решился спросить у коллеги - А кто, собственно, пропал?
Возникла трёхминутная пауза, после чего медики медленно и молча пошли на чудесно спасённого... От суда Линча его спас руководитель лаборатории, который закричал:
- Не трогайте его!!! Он мне еще отчёты не сдал за два месяца!
Домой дружный усталый коллектив ехал молча, искоса сурово поглядывая на виновника торжества. Но уже в понедельник валялись на полу не присутствоваdшие на празднике дежурные члены коллектива, которым пересказывали эту историю, а "подводник" стал народным героем.

136

Священник, врач и программист играли вместе в гольф. Переходя от лунки к лунке, они вскорости догнали трех игроков, которые двигались страшно медленно. Возмущенные, они вызвали управляющего и спросили его, в чем дело. Управляющий: - Видите ли, несколько лет тому назад в нашем клубе был пожар. А эти трое ребят спасли нас от полного уничтожения. К сожалению, в результате ожогов они потеряли зрение. А мы в знак благодарности разрешили им играть у нас в гольф совершенно бесплатно. Священник (сконфуженно): - Я буду горячо молиться, чтобы Бог вернул им зрение! Врач (виновато): - Я знаком с одним из лучших офтальмологов мира. Может, он сможет...... Программист (раздражённо): - А че они, блин, ночью не играют!

137

Всё эрдельтерьеры - самые весёлые, изобретательные псы, с чувством юмора. Мой первый эрдель - красавец, охотник,быстро запомнил все маршруты прогулок: в рабочее время утром - самая короткая, 40 минут (ок. 1,5 км), вечерняя - 50 минут (пара км в другом направлении), в выходные и праздники - мин.1час- 1,5 часа и всегда шёл по нужному маршруту. Судьба закинула меня на 2 недели в больницу и собаку вызвался выгуливать зять, живший в соседнем доме. В общем, хитрый эрдель каждый раз его "выгуливал" одним и тем-же, самым-самым длиным маршрутом в 1,5 часа.
А потом зять "жаловался" мне: я думал, что ты его так выводишь гулять всегда...
Когда выходили гулять "в поля", там жили 2 зайца. пёс любил их погонять и это часто делал. Я быстро заметил: заяц убегает от пса и бежит перед ним на расстоянии 4 м. Если пёс уставший, то он начинает отставать (снижается его скорость), то заяц то-же замедляет свой бег, что-бы поддержать собачий азарт погони. И так они нарезали по полю несколько огромных кругов. Понял, что зайцам нравится бегать с собакой и они так играли. Когда ЗАЙЦУ надоедало, то он легко и быстро нырял под какой-нибудь ажурный забор и пёс понимал, что игра окончена. Так они играли все собачьи 14 лет... Дайте боги, черти, духи, тебе, мой лохматый друг, в Полях Вечной Охоты таких-же зайцев-друзей!

138

О чем говорят взрослые мужчины в бане?
Да о разном. Кто о политике, кто о пиве, кто о женщинах. Другие- о смысле жизни, рыбалке и отдыхе. Но редкая баня обходится без историй из жизни. Иначе - какая это баня.
Сергей Викторович- человек, жизнь которого можно сказать, "удалась". Вот есть люди- секс-символы. А есть мужчины- бренды. Сергей Викторович в некотором смысле представляет из себя классическую картинку человека, чья жизнь "удалась" в понятном для широких масс населения смысле. Любящая и любимая жена, взрослые дети, двое внуков, благосостояние, позволяющее не работать при желании того без изменения уровня жизни. Если все это помножить на возраст в 52 года и шикарное здоровье, добавить прекрасную физическую форму, активное занятие благотворительностью и отсутствие какого-то серьезного компромата ( ну повезло с работой человеку, сам всего достиг без особых напряжений) - получается практически идеал желаний среднестатистического индивидуума нашей необъятной Родины.
Подняв бокал с бельгийским пивом, Сергей Викторович обратился к молодым бизнесменам, сидевшим за столом.
- Вот смотрю я на вас, молодежь, и думаю - сколько же всего у вас в жизни сейчас есть и ещё будет!
И спорткары покупаете, и моделей по две за ночь приходуете, и джет в складчину взять можете на море слетать!
А вот вспомните - о чем вы мечтали в юности? Когда были прыщавыми подростками, а? Чего Вам хотелось?
Общество стало вспоминать и вообщем то пришло к мнению, что хотелось примерно того же, что имеется в том или ином виде сейчас- красивой жизни и уважения окружающих, граничащего с легкой завистью.
- Ну тогда, братцы, расскажу я вам одну историю из юности своей. Жил я в небольшом городе, где многие друг друга знали. Год тогда был 84 где то, ещё перестройка не началась. Мы с пацанами играли на улице, на великах гоняли, за девчонками бегали - не то что сейчас, от телефона не оторвешь. И была у нас в городке девушка. Смотрели фильм "Малена"? Ну так вот, девушка была конечно, не такой как героиня, но любовался ей реально весь город. Лет 17 ей было, не больше. Формы - как у богини, и на лицо красива. А походка - ну прям как манекенщица какая, хотя мы тогда и слова такого не знали. А главное - вела себя крайне прилично. Когда увидел её впервые , мне лет 13 было, летом случилось. На нас, пацанов, да и на ребят постарше вообще не реагировала. Как из другого мира девушка. Понятное дело, о ней все пацаны наши мечтали. Компьютеров не было, картинок всяких - тоже в обрез. А тут- живой образчик мечты для подрастающего организма. И начал я как то себе её по утрам и вечерам представлять - что сидит она у меня на коленях, а я её держу за эти самые. Ну, подростком был, все себя в этом возрасте помнят, дело молодое. Но у меня как то образ этот сформировался крайне четко и осознанно - даже сейчас редко бывает, чтобы что то так себе представлял. И наверное год как минимум у меня один и тот же образ был в голове. Ну никак не выходил. Снова наступило лето, и вот как то я еду в автобусе. Народу немного, и я сижу, в мысли свои погруженный. на остановке двери открываются- она заходит. А у меня образ сразу возникает, как явь. Глаза закрыл - образ, глаза открыл - она. И лето ещё, платье у неё такое легкое, и вся она такая воздушная и почти сказочная. И вдруг автобус резко тормозит - собака вроде под колеса кинулась. Причем водитель перед этим разогнался, а тут тормоз в пол. Я после долго думал, как такое вообще могло произойти - но девушка, каким то неимоверным образом зацепившись платьем за сумку стоявшего рядом мужчины, полетела прямо на меня. Платье было заграничным, с чашечками - у нас таких тогда не продавали. В итоге платье срывается и остается висеть у мужика на сумке, пол салона попадало ( были травмы), а девушка оказалась аккурат на коленях с голой грудью. Картинку в голове помните? Ну она от стресса и сработала - руки мои автоматом оказались на её груди. Ну, после понятное дело визги, крики, матюги - кто ударился, кто упал, кто вещи рассыпал или молоко разбил. Девушка прикрылась платьем, в слезы, дали ей сразу платок закутаться. А я как то быстро вышел как двери открыли и побежал домой. Ну, слухи быстро расходятся- стал я на какое то время звездой в любой пацанской компании. Никто не мог не то что из ребят- даже из парней постарше ничем таким похвастаться. Ну а я и не хвастался- слухи сами разносились. Вот сейчас вроде все есть - жена, дети , внуки, жизнь привольная- но девушка та до сих пор перед глазами стоит. И я в тот момент одно понял - если чего то по настоящему хочешь - обязательно сбудется. Так и живу, строго по этому принципу.

( Навеяно историей https://www.anekdot.ru/id/741269)

139

Играли с сыном в лошадку. Катал его на шее, пока не ударился мизинцем ноги о тумбочку. Этот великий наездник слез с меня и спрашивает: - Лошадка, тебе сильно больно? - Сильно. - Катать меня больше не сможешь? - Не смогу. - Жаль, придётся пристрелить!

140

Второй шанс Бенджамина Спока

В начале 1998 года жена знаменитого педиатра Бенджамина Спока Мэри Морган обратилась через газету Times с призывом к нации: "Помогите оплатить лечение доктора Спока! Он заботился о ваших детях всю жизнь!"
Состояние здоровья Спока внушало врачам опасения, а сумма в медицинских счетах переваливала за 16 тысяч долларов в месяц.
Мэри надеялась, что ее призыв будет услышан: ведь популярность врача-педиатра Спока, согласно опросам, превышала популярность американского президента.
Но репортеры тут же набросились на Мэри: "Скажите, а почему вы не обратились с этой просьбой к сыновьям доктора?"
Мэри потупила глаза. Разумеется, она обращалась неоднократно. Но честно говоря, ей совершенно не хотелось озвучивать то, что ей ответили. И старший сын мужа Майкл, сотрудник Чикагского университета, и младший Джон, владелец строительной компании в Лос-Анджелесе, заявили, что не готовы финансировать лечение отца - пусть о нем позаботится государство.
Сыновья посоветовали Мэри отдать Спока в дом престарелых. Она горько усмехнулась: доктор посвятил жизнь тому, чтобы научить родителей понимать своих детей и обращаться с ними, а на самом деле нужно было учить взрослых американцев заботиться о пожилых родителях.
80% американцев считают совершенно нормальным выкинуть из своей жизни несчастных стариков в дома престарелых: ведь там профессиональный уход и все такое. Нет, Мэри никогда не отдаст своего Бена в подобный пансионат.
...Когда в 1976 году 34-летняя мисс Морган вышла замуж за 73-летнего Спока, коллеги по институту детской психиатрии, где работала Мэри, были потрясены. Всем было понятно, что это брак по расчету. Разведенная молодая женщина с ребенком облапошила доверчивого немолодого известного доктора, позарившись на его деньги и имя.
Заочно Мэри познакомилась с доктором Споком когда родила дочь Вирджинию. Мэри буквально выучила советы врача наизусть. И вот спустя несколько лет они встретились в Сан-Франциско. Мэри организовала лекцию Спока в институте детской психиатрии. В ее обязанности входила встреча Бенджамина в аэропорту.
Мэри, чей рост едва дотягивал до метра пятидесяти, выбрала туфли на самом высоком каблуке. Из-за невысокого роста она часто носила обувь на каблуках, даже приноровилась бегать в ней как в спортивных тапочках, что на работе ее прозвали "малышка-акробатка". В аэропорту она стояла с табличкой "Доктор Спок" в толпе встречающих.
До этого Мэри несколько раз видела его по телевизору, но все равно удивилась: двухметровый гигант, подтянутый, весьма интересный и моложавый подошел и скромно представился: "Я доктор Спок".
Внимательные добрые глаза смерили невысокую фигурку Мэри и ее двенадцатисантиметровые каблуки: "А вы точно не упадете?"
Он бережно взял ее за локоть, словно поддерживая: "Давайте знакомиться. Как вас величать?" Мэри почему-то растерялась и выпалила:"Малышка-акробатка..."
Он засмеялся безудержным ребяческим смехом и сразу стал похож на озорного мальчишку: "Это замечательно, что в вас еще жив ребенок! Я, как врач, вам это говорю".
Когда настало время лекции, доктор Спок преобразился: корректный, строгий, сдержанный и безупречный. Сидя в первом ряду, Мэри иногда ловила его внимательный взгляд на своем лице. В один момент ей показалось, что он даже подмигнул ей. В голове мелькнула шальная мысль: а что если... Нет, она даже думать себе запретила об этом.
Когда наступил день его последней лекции Мэри пришла с букетом и большим пакетом, в котором был подарок для доктора Спока. Будучи человеком благодарным и воспитанным, она очень хотела подарить доктору шутливый презент, но переживала: вдруг ее подарок обидит его?
Немного нервничая, она затолкала подарок под свое кресло в лекционном зале. Успокаивала ее мысль, что это их последняя встреча. Она просто отдаст подарок и они никогда больше не увидят друг друга. Завтра он уедет из Сан-Франциско, а потом и не вспомнит ее. Мало ли малохольных он видел за свою жизнь?
После лекции Мэри вручила Споку букет алых роз и поблагодарила его за интересные лекции, а потом тихонько сказала: "У меня для вас есть подарок. Только пожалуйста не сердитесь на меня!"
Бенджамин смутился, достал из пакета большую коробку и надорвал оберточную бумагу. "Это для меня? Вот это сюрприз!" - только и сказал доктор. В коробке находилась игрушечная железная дорога, с поездами, вагончиками, станциями, рельсами, семафорами, дежурными...
Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников
В тот же вечер, галантно пригласив Мэри в ресторан на ужин, доктор Спок спросил: "Но как вы догадались? Вы умеете читать мысли?"
Оказалось, что он в детстве мечтал именно о такой железной дороге. Но к сожалению, его мечте не суждено было сбыться. Старший из шести детей, Бен твердо усвоил: подарки должны быть полезными.
Отец Бена, мистер Бенджамин Спок, был юристом, работавшим в управлении железных дорог, а мать Милдред - домохозяйкой. К праздникам дети получали пижамы, варежки и ботинки. Игрушек в доме не водилось: их в многодетной семье считали непозволительной роскошью. Девятилетний Бен для младшего брата выпиливал из дерева лодочки, машинки, человечков и они увлеченно играли (пока мать не видела).
Отец пропадал на работе, Милдред воспитывала детей одна. Она старалась применять для воспитания своей ватаги руководство доктора Лютера Эмметта Холта. Холт утверждал: "Детям необходимы полноценный ночной отдых и много свежего воздуха".
Здравая мысль была доведена Милдред до абсурда: отбой в 18:45, сон на неотапливаемой веранде круглый год, при том, что в штате Коннектикут температура зимой до минус десяти градусов!
На маленькой кухне Милдред составила и вывесила список продуктов которые были полезны (молоко, яйца, овсянка, печеные овощи и фрукты) и которые запрещены сладости, выпечка, мясо).
На каждом шагу Бен, ставший нянькой для младших братьев и сестер, натыкался на запреты: занятия спортом вредны для суставов, танцы способствуют раннему возникновению интересов к противоположному полу, в гости к друзьям - нельзя. За малейшую провинность Милдред наказывала подзатыльником или ремнем. При этом мать была фанатичной пуританкой и требовала от детей полного подчинения.
На младших курсах медицинского колледжа Йельского университета сам ректор не один час уговаривал миссис Спок разрешить Бену войти в университетскую команду по гребле. Высокий, крепкий, спортивный Бен мог добиться немалых успехов и Милдред, скрепя сердце, дала разрешение.
Когда Бен, в составе команды гребцов в Париже на Олимпийских играх 1924 года, завоевал "золото", мать презрительно хмыкнула: "Подумаешь, медаль!" и больше никогда об этом не сказала ни слова.
Бен настолько привык чувствовать себя ничтожеством, что влюбился в первую попавшуюся на его пути девушку, проявившую к нему интерес. Симпатичная темноволосая Джейн Чейни, дочь адвоката, благосклонно слушала как Бен рассказывал о соревнованиях, о том что синяя гладь моря сливается с горизонтом, о том как важна работа и понимание в команде. Джейн уважительно посмотрела на бицепсы симпатичного парня: "Ничего себе, вот это мускулатура!"
Милдред восприняла пассию сына в штыки. Но не на ту напала. Заносчивая и своевольная Джейн в упрямстве могла соперничать с будущей свекровью. В 1927 году Бен и Джейн поженились к неудовольствию Милдред.
"Женись - это не самое худшее в жизни, некоторые вообще попадают на электрический стул!" - прокомментировала мать.
В начале тридцатых Бен открыл свою первую частную практику в Нью-Йорке. Трудные это были времена: разгар Великой депрессии, миллионы безработных, рухнувшие на сорок процентов зарплаты, искусственно взвинченные цены. У доктора Спока пациентов было хоть отбавляй.
В его приемной толпилось всегда по пятнадцать человек, когда у коллег - по два-три человека. Весь секрет был в том, что Бен брал на десять долларов за прием, как коллеги, а семь. Джейн злилась: "К чему эта благотворительность?!"
Содержать семью было непросто: с семи утра до обеда Бен был на приеме, а до девяти вечера мотался по вызовам. Приходя домой он еще успевал отвечать на звонки до полуночи: что делать если малыш чихнул, срыгнул и т.д.
Вскоре родился их первенец. Но, к сожалению, роды у Джейн начались преждевременно, и ребенок прожил лишь сутки. Радости молодых родителей не было предела, когда в 1932 году появился Майкл.
Подруги завидовали Джейн: "Тебе повезло. Твой муж - педиатр!" Но видимо, нет пророка в своем отечестве. Джейн воспитывала Майкла по собственной методике и Бену это напомнило кошмар его детства.
Майкл был отселен в детскую и заходился плачем, Бен бросался к ребенку, а Джейн перегораживала вход в комнату со словами: "Его нельзя баловать!"
В своей знаменитой книге "Ребенок и уход за ним" Спок напишет: "Матери иногда способны на поразительную жестокость по отношению к собственному ребенку".
В жене Бен узнавал собственную мать: самодурство, упрямство и раздражительность. Если у малыша болел живот, Бен рекомендовал ему рисовый отвар, а вечером Джейн гордо докладывала, что поила ребенка морковным соком, что по ее мнению, было " гораздо полезнее".
Если он не велел кутать малыша, то Джейн все делала в точности до наоборот: надевала на него сто одежек. Если Майл простужался, то виноват был в этом Бен.
Бен счел за лучшее не вмешиваться в воспитание сына. Помимо практики он начал преподавать. К концу первого класса школы выяснилось, что Майкл необучаем: он не мог понять, чем отличаются буквы "п" и "б", "д" и "т"... В сотый раз тщетно объясняя разницу между буквами, доктор Спок обратился к детскому психиатру. Тот вынес вердикт: "У мальчика дислексия и он должен учиться в специальном учебном заведении..."
Бен перевел ребенка в особенную школу и тщательно скрывал этот факт от коллег. Через пару лет дислексия Майкла почти исчезла, но характер стал злым и колючим. Отчуждение между Майклом и родителями росло.
Когда издатель Дональд Геддес, отец маленького пациента Бена, предложил Споку написать книжку для родителей, тот растерялся: "Я не писатель!"
ональд подбодрил его: "Я не требую от тебя ничего сверхъестественного! Напиши просто практические советы. Издадим небольшим тиражом..."
Геддес планировал издать книгу максимум в десять тысяч экземпляров, а продал семьсот пятьдесят. Книгу немедленно перевели на тридцать языков. Послевоенное поколение родителей, уставшее от ограничений и жестких правил, приняло книгу доктора Спока как новую Библию, а критики назвали ее "бестселлером всех времен и народов".
До этого педиатры рекомендовали туго пеленать детей и кормить строго по часам. Доктор Спок писал: "Доверяйте себе и ребенку. Кормите его тогда, когда он просит. Берите его на руки, когда он плачет. Дайте ему свободу, уважайте его личность!"
В тот год, когда вышла книга, у Бена родился второй сын - Джон. Но увы, отношения с Джоном тоже не сложились. Джейн, как и в случае с Майклом, отстранила его от воспитания: "Поучайте чужих детей, а я знаю, что лучше для ребенка".
Спока печатали популярные журналы, приглашали на телевидение. Доктор Спок тратил большие суммы на благотворительность. Однажды во время прямого эфира в студию ворвался человек: "Младший сын Спока покончил с собой!"
К счастью, сообщение было ложным. У семнадцатилетнего Джона были проблемы с наркотиками и его откачали. После выписки из больницы Джон заявил, что не будет жить с родителями: "Вы мне осточертели!"
Возраст был тому виной или характер? Вечно отсутствующий молчаливый отец и крикливая, раздраженная мать ему не казались авторитетом. Джон ушел из дома, а Джейн пристрастилась к выпивке. Грузная и располневшая, она с утра до вечера готова была пилить Бена. Несколько раз доктор Спок отправлял ее лечиться в лучшие клиники, но напрасно.
Алкоголизм и депрессия Джейн прогрессировали. Семейная жизнь рушилась. Супруги приняли решение расстаться в 1975 году. После развода Джейн утверждала, что это она надиктовала доктору Споку его гениальные мысли для книги. Он оставил Джейн квартиру в Нью-Йорке , помогал деньгами. Сиделки ей были теперь куда нужнее мужа.
...И вот теперь, сидя в ресторане с молодой женщиной по имени Мэри Морган, доктор Спок, вдруг спросил ее: "Вы, конечно, замужем?"
Мэри задумчиво посмотрела в окно: "Одна. А вы, конечно..." - "Нет, я разведен".
Они прожили с Мэри двадцать пять лет в любви и согласии. Из них двадцать два года они провели... на яхте. Их плавучий дом дрейфовал зимой в окрестностях Британских Виргинских островов, а летом в штате Мэн.
К своему удивлению, Мэри обнаружила в своем немолодом муже множество необыкновенных черт. Этот старик в джинсах многого был лишен в своей жизни. Она смеялась: "Ты не-до-жил!" Молодая жена разделила его увлечение морскими путешествиями.
Ее дочь Вирджиния пыталась урезонить мать: "Вы оба сошли с ума! В такую погоду в море!" Но Бен был прирожденным капитаном и Мэри с ним было совсем не страшно. В 84 года Спок занял 3-е место в соревнованиях по гребле.
Она подарила ему вторую молодость, более счастливую, чем первая. Когда он стал немощным, она не отдала его в дом престарелых, а ухаживала сама, как за ребенком. Доктор Спок прожил девяносто четыре года и умер 15 марта 1998 года.

141

Прекрасная Дама, к которой не притрагивался муж

«Я не могу так, - объяснял новобрачный, — это недостойно вас. Вы – идеал, которым я могу только восхищаться». Молодая супруга, всего час назад считавшая себя самой счастливой женщиной на свете, оцепенела. Она знала – её любят! Все эти прекрасные стихи, это нежное поклонение… Но муж поцеловал её в лоб и отправился спать в другую комнату. Люба разрыдалась. Прекрасная Дама, к которой не притрагивается муж – разве это не пытка?

Они знали друг друга ещё детьми, но всё изменилось в пору юности: им было шестнадцать и семнадцать лет. Люба Менделеева и Александр Блок играли в любительском театре. В подмосковном имении, летом 1895 года, давали «Гамлета». Люба стала Офелией, Александр – Гамлетом. Репетируя и волнуясь, они сблизились. Правда, у Блока в ту пору была другая Прекрасная Дама – Ксения Садовская, в два раза старше его. На Любу он смотрел с интересом, а вот Ксению боготворил.

Дачный «роман» подошёл к концу на исходе лета. Каждый зажил своей жизнью, и не вспомнил бы о другом. Люба писала в дневнике – с явной неприязнью – «Мне стыдно вспоминать мою влюблённость в этого фата с рыбьими глазами». Но несколькими годами позже судьба свела их снова, уже в Петербурге. «И все заверте», - как написал бы Аркадий Аверченко.

«Перебудоражила меня эта встреча», - в сердцах говорила Люба. Блок принялся ухаживать: прогулки, встречи, маленькие дары любви. Блок писал стихи. Люба стала для него Таинственной Девой и Прекрасной Дамой. В доме знаменитого химика Менделеева (дочерью которого и была Люба), Александра принимали на редкость благосклонно. Семейства хорошо знали друг о друге. Да и какие препятствия можно чинить? Дело молодое… Когда Блок посватался, ему ответили согласием.

На тот момент Люба уже знала: она так влюблена, что её буквально переполняет счастливое чувство. Обручение состоялось весной 1903 года, а саму свадьбу назначили на август. После венчания и праздничного обеда, молодые отправились в квартиру нового главы семьи. И вот там, спокойный и холодный, Блок внезапно заявил жене, что он не станет даже дотрагиваться до неё.

Она чиста и сияет для него, подобно путеводной звезде. Страсти – они для женщин иного профиля. Он ценит её чистоту и бесконечно восхищается ею. Но не может сделать того, что принято в брачном союзе. Произнеся эту длинную высокопарную тираду, Блок ушёл. Злые слёзы лились по щекам Любы, свадебное платье она зашвырнула в самый угол. Уснула она только под утро.

Сначала она думала, что это позёрство. Лукавая игра. И тоже вступила в неё, со всем арсеналом женских испытанных средств. Наряжалась, зажигала свечи, бросала томные взгляды. Александр был непоколебим.

«Я северянка, а темперамент северянки – шампанское замороженное. – Писала Люба. – Только не верьте спокойному холоду бокала, весь огонь его укрыт лишь до времени».

Не отзываясь на пламенные чувства жены, Блок, тем не менее, вёл далеко не монашеский образ жизни. Все потребности, которые были у него, он реализовывал, черпая из других источников. Люба мучилась. Прошёл целый год, прежде чем они стали мужем и женой по-настоящему: уловки Любы, наконец, сработали. Этот порыв каждый вспоминал с неприязнью - столько усилий, и ради чего?

Уже позже в этом союзе появился третий – влюблённый в Любу поэт Андрей Белый. Несколько лет они существовали в этом треугольнике, пока Прекрасная Дама не дала отставку Белому. Она уже поняла, что «расшевелить» своего мужа не в силах, и увлечений своих не скрывала. Был поэт Чулков, потом артист, от которого Люба родила ребёнка. Сообщая мужу о беременности, Люба волновалась, но тот лишь спокойно произнес: «Будем растить». Увы, родившееся дитя прожило недолго. Чтобы залечить душевные раны Любы, Блок увёз её в Италию.

То, насколько она нужна ему, Блок понял лишь в предреволюционные годы. «Люблю только тебя», - часто повторяла Люба. Разве можно было сравнить это с эмоциями его коротких увлечений? С новой силой пробудилось прежнее чувство, а Ахматова посмеивалась над восхищённым поэтом, сравнивая Любу с бегемотом. Но на Прекрасную Даму Блок всю жизнь смотрел совсем другими глазами.

Да, и его одолевала ревность. И огорчало, что мать никак не может поладить с его женой. Но Люба всё равно оставалась главной женщиной в его жизни. Той самой путеводной звездой.

Блока не стало в 1921 году. Люба умерла в Ленинграде, в 1939-м. Прекрасная Дама, к которой не притрагивался муж.

142

Я из очень интеллигентной семьи. Мама — преподаватель филфака, папа — доцент кафедры мехмата. Дома полно книг, все смотрят канал «Культура», разговоры о высоком и высоким штилем. Только вот часты ссоры, придирки, родители вечно заняты своими делами, даже могут не поздравить друг друга с днём рождения! И оба с презрением относятся к рабочему классу и вообще к тем, у кого нет высшего образования.
Так случилось, что от универа я проходила практику в другом городе вместе с однокурсницей. В этом городе у неё живут дядя, тётя и их сын. Живут они в обычной хрущёвке и пригласили нас пожить у себя на полтора месяца. Это самые лучшие люди, которых я встречала! Тётя — помощник костюмера в театре, а дядя работает на заводе. Нам выделили комнату, вкусно кормили. Каждый вечер семья собиралась на ужин хоть на полчасика, где все рассказывали о событиях за день, смеялись. А по субботам был большой ужин и просмотр старого советского кино под мороженое или тётин пирог. Иногда приходили друзья сына-старшеклассника, играли на гитаре или в шашки.
Это простые люди, говорят с ошибками, не читали Данте, но душевные и добрые. Уезжала от них со слезами. Как бы я хотела, чтобы они меня, 21-летнюю, удочерили...

143

Не так давно в обсуждениях возникла тема "с какого возраста ребёнку можно гулять одному". :) У меня со вчерашнего дня ещё довод появился.
Вчера договорилась с одной дамой из другого района города, что зайду к ней по делу. В том районе я бываю крайне редко (раз 10, не больше, за 40 лет), поэтому знаю его очень условно(только основные транспортные пути). А дама ещё оказалась великой конспираторшей - вместо того, чтобы просто сказать адрес (я бы его просто по карте нашла), она сказала название остановки, а потом давала указания по телефону "пройдёте вдоль длинного дома, повернёте налево...". Прошла, повернула - там дороги не было, снежная целина и забор, окружающий двухэтажное неиспользуемое офисное здание. Я достала телефон, чтобы уточнить путь, но тут от этого пустого здания ко мне подбежали четверо детей - парнишка лет десяти, две девчонки лет восьми и совсем мелкий пятилетний мальчик. Они кричали:"Тетя, тетя! Вызовите пожарных! Дом горит!". Я посмотрела на дом - никаких следов дыма. Стала уточнять ситуацию. Дети объяснили, что они играли внутри, а там загорелась проводка. Они пытались вызвать пожарных, но те детей даже не дослушали. Я, если честно, сходу побоялась брать на себя ответственность, но детки были чумазые - и если у девчонок копоть на личиках и одежде была видна не так явно, то у пятилетки и лицо, и одежда были серыми. Да и дым из окна появился - как-то странно, периодами: то идёт, то не идёт. В общем, пожарных я вызвала, стала дожидаться, а тут этот десятилетний герой и говорит мне:"Ну ладно, я пойду вещи достану". Я:"Какие вещи???!!! Горит же!!!". А он:"Да ладно, это только проводка! А у меня там вещей на две тысячи!". Я от этого довода просто опешила. То есть задохнуться в дыму он не боится, а вещей ему жалко! Тут я уже на повышенных тонах объяснила, что если ему станет плохо, то никакие вещи не утешат его родителей. Просто со скандалом отгоняла детей от дымящегося дома. К счастью, тут и пожарные подъехали - у детей новое развлечение появилось, в здание они рваться перестали.
Так вот, к чему это я: этот десятилетний пацан изначально показался мне достаточно разумным. Он вполне серьёзно руководил своей малолетней компанией. Да и родители спокойно отпускали его гулять в одиночестве. Но в то же время он совершенно спокойно пытался войти в задымлённое помещение за некими ценными для него вещами - не учитывая риска надышаться дымом. Так что даже самые разумные и ответственные дети иногда могут отчебучить что-то невообразимое...

145

Мальчиковое и девочковое

Хоккейный Воскресенск. 70-е годы. Мне – лет 10.

Под осень неподалеку от нашего дома выровняли грунт и соорудили хоккейную коробку.
Мы с нетерпением ждем морозов.

Зима.
Кто-то из отцов дал шланг, а другой подсоединил его к своему крану на кухне первого этажа.
Залили – замерзло. Где-то наплывами, но нам здорово!

Ворота сколотили из овощных ящиков, взятых возле ближайшего овощного магазина.
(Для воскресенцев – это был «Сотый».)

Играли чаще теннисным мячиком, чем шайбой. И мало кто выходил в коньках. Не у всех они и были, и лёд неровный.

А что, если снегопад?
У нас не было ожиданий, что кто-то нам должен чистить лед в нашей коробке.
Тащили из дома фанерки. Чаще всего это были крышки от посылочных ящиков. И, наклонившись, а то на четвереньках сгребали снег, и выкидывали его за борт.

Однажды в такой момент к нам вышла тётенька из домоуправления. Говорит: «Мальчики! Пойдемте, - я вам снеговые лопаты дам!»
Помню своё восхищение такой её добротой и заботой.

Но во всем этом для меня нет ничего особенного. Про девочек хотел написать, чего не знал раньше.

Что-то на работе общались, и к слову рассказал про эту хоккейную коробку и как её чистили.
А одна коллега – помладше, но недалеко от моего поколения, сказала:
- А мы в детстве! Апрель. Ещё холодно, снег кругом. А солнышко уже яркое. От зимы устали, туфельки хочется. Пришли десятилетние девчонки в домоуправление, спросили лопаты, скребки, расчистили себе асфальт перед домом. Солнышко его пригрело, высушило… На следующий день – кругом сугробы, а мы на асфальте в «классики» прыгаем. В туфельках!

147

Утро хакера после дня рождения.
Далее от его лица.
Я проснулся с глубочайшего бодуна и оглядел квартиру.
Срач, всюду бутылки, на диване спит Серёга.
Я лежу на кровати. Почему-то болит задница.
Встал, стал настилать кровать, нашел на ней конец кабеля LPT (от старого принтера).
Другой конец кабеля воткнут в компьютер.
Разбудил Серёгу, спрашиваю, что вчера было, и почему у меня жопа болит?
Он давай ржать.
- Ну ты вчера выдал!
- Чего выдал-то? Чего было?
- Ну, мы собрались, ты, я, Светка и Наташа. Выпили. Много выпили.
- А потом что?
- Ты что, не помнишь? Сели в карты играть на желания.
- И что?
- Что-что! Ну ты же выиграл!
- Выиграл? Я вообще не помню, как мы играли! И что потом?
- Ну, Света и Наташа уже приготовились, думали, кого из них ты пожелаешь! А ты такое пожелал!
- Что пожелал-то?
- Ты пожелал подключиться напрямую к компьютеру. И велел, чтобы тебе кабель от принтера в жопу вставили!
- И что получилось?
- Винда новое устройство обнаружила!

148

Как я был лунатиком.

Сколько мне тогда было? На новую квартиру мы уже переехали, а в школу я еще не ходил. Значит, семь, последнее лето перед школой. Я недавно научился бегло читать и, пользуясь тем, что родители были заняты работой, а дедушка и бабушка – моим годовалым братом, читал всё подряд. Бабушке это не нравилось, она гнала меня на улицу, подышать воздухом и поиграть с ребятами.

Легко сказать – поиграть! Старые товарищи остались на старой квартире, а найти новых домашнему книжному мальчику не так-то просто. Во дворе никого не было, на пустыре за домом трое парней играли в пикаря. Ребята были дворовые, не домашние, не в шортиках и новых сандаликах, как я, а в спортивных штанах и драных кедах. Один постарше меня года на три, другой, наверное, на год, а третий – как я или даже младше.

Пикарь, или пекарь – довольно сложная игра с палками и консервной банкой, гибрид городков, хоккея и фехтования. Играть втроем неинтересно, и старший жестом позвал меня присоединиться. Я подобрал палку рядом на стройке и включился в игру. Играл я плохо, всё время водил, получал пиками по ногам, но это было намного веселее, чем слоняться по двору одному.

Устали, присели отдохнуть.
– Что-то стало холодать, – сказал старший.
– Что-то девок не видать, – добавил второй.
– Не мешало бы поссать, – заключил младший.

И тут у меня глаза полезли на лоб от того, что они сделали. Все трое встали в ряд, приспустили штаны и стали мочиться на забор! Для меня это было... даже не знаю, с чем сравнить. В одной из прочитанных мною книг, совершенно не детской, мальчик случайно увидел, как едят ложками мозг живой обезьяны. Вот примерно такой уровень шока. Даже хуже, потому что про поедание обезьяньего мозга я хотя бы читал, а о том, что можно справлять нужду не дома в туалете, запершись ото всех, а прямо на улице на виду, ни в одной моей книжке написано не было.

– Давай тоже, – старший, не отрываясь от процесса, кивнул мне на забор рядом. Я от потрясения не смог произнести ни слова. Помотал головой, что-то промычал и опрометью кинулся домой.

Ночью я никак не мог заснуть. Представлял, как завтра наберусь смелости и пописаю на забор с ними вместе. И они сразу признают во мне своего и не будут презирать за домашность и изнеженность. Но вдруг у меня не получится? Из окна моей комнаты как раз был виден пустырь и кусок забора, и я решил потренироваться ночью, когда все спят. Дождался, пока взрослые разошлись по своим комнатам и затихли, на цыпочках вышел в коридор и выскользнул за дверь. Чтобы не шуметь, не стал одеваться, так и пошел босиком, в трусах и майке, как спал.

Осторожно выглянув из подъезда, я понял, что до пустыря не доберусь. Это для меня была глубокая ночь, а двор вовсю жил. Шли прохожие, целовалась парочка под деревом, мужики играли в домино. Прождав бесконечно долгие минут двадцать и не увидев изменений, я не солоно хлебавши вернулся к квартире.

Тут меня ждал еще один сюрприз. Дверь оказалась заперта. То ли ее захлопнул сквозняк, то ли кто-то закрыл, проходя мимо. Пришлось звонить. Четыре пары глаз уставились на меня – маленького, дрожащего и не способного объяснить, как я оказался за дверью. На вопросы «Ты хотел погулять?», «Ты шел в туалет и перепутал дверь?» и тому подобные я только всхлипывал и мотал головой.

Выручила бабушка с вопросом: «Может, он лунатик?». Про лунатиков я смотрел по телевизору, это было интересно и романтично, и я энергично закивал. Мама, кажется, не поверила, но сводила меня к невропатологу. Сейчас у меня наверняка нашли бы какую-нибудь модную перверсию (вот пишу и гадаю, какую перверсию диагностируют мне благодарные читатели), а тогда врач просто постучал по коленкам молоточком, поводил этим же молоточком перед глазами и записал в карточку что-то вроде «Сомнамбулизм в стадии ремиссии» или «Разовые проявления сомнамбулизма».

Доверие ребят я завоевал уже осенью, когда не побоялся искупаться со всеми в котловане на стройке. Подумаешь, провалялся потом три недели с бронхитом. Годам к 12–13 бронхит стал хроническим, и меня отправили в санаторий. Именно при устройстве в санаторий я случайно остался наедине с медкартой и прочел запись невропатолога, а то иначе как бы я о ней узнал?

Про санаторий тоже есть что рассказать на тему завоевания авторитета у сверстников. Была там такая Зоя Попова, которая к четырнадцати годам ухитрилась отрастить буфера побольше, чем у воспитательниц. И среди пацанов стало идеей фикс эти буфера пощупать. Реализовать идею на практике не пытались: девушка крупная и решительная, 90% надает по голове и 100% наябедничает, вылетишь из санатория с белым билетом. Зато в теории каких только планов не придумывали, типа подстеречь ее в темном углу и накинуть мешок на голову, чтобы не узнала нападавших. Хороший план, только темных углов в санатории не было, а девчонки даже в туалет ходили толпой.

Лично меня буфера Поповой не интересовали, мне и сейчас нравятся женщины с небольшой грудью. Но стадный инстинкт – страшное дело, а еще страшнее соблазн выпендриться и решить неразрешимую для других задачу. И когда стали обсуждать совсем уж бредовую идею зайти в девичью палату ночью, когда все спят, я вдруг сказал:
– А спорим, зайду.
– Да ну, бред. Почувствует же, проснется, поднимет хай.
– А это не ваше дело. На что спорим?
– На американку (то есть на любое желание).
– Замётано.

Пройти по полуосвещенному коридору до девичьей палаты и бесшумно открыть дверь оказалось страшновато, но несложно. Пацаны следили за мной издалека. Зоина кровать была возле двери, я наклонился, протянул руку, коснулся чего-то мягкого...

Раздался пронзительный девичий вопль, на который я ответил еще более пронзительным воплем. Загорелся свет. Я стоял посреди палаты и демонстративно озирался и тер глаза, как будто только что проснулся.
– Сдурел? – кричала на меня Попова. – Ты куда полез? Жить надоело?
– Никуда я не лез! – кричал я в ответ. – Я лунатик. Я хожу во сне, сам не знаю куда. Потом просыпаюсь и ничего не понимаю.
– Врешь ты всё!
– Не вру. Не верите – спросите у медсестры. У меня в медкарте записано.

Пришедшей на шум воспитательнице я твердил то же самое: лунатик, заснул у себя, очнулся здесь, не верите – посмотрите в карте. Воспитательница велела всем идти спать и пообещала разобраться утром. Наутро зашла, извинилась передо мной и объявила девчонкам, что всё в порядке, обвинения снимаются, действительно лунатик.

Выигранное желание я потратил на требование принимать меня во все игры и разговоры. Но это было не нужно, я и так стал среди пацанов героем и по их просьбам каждый вечер пересказывал, какова Попова на ощупь. С каждым разом в этих рассказах становилось всё больше деталей и выдумки, а правды в них не было никогда. Я ведь на самом деле ничего не успел почувствовать и вообще не уверен, что в темноте коснулся именно груди, а не живота или комка одеяла.

149

О френдзоне, женских намеках и мужской непонятливости.

Мне в институте нравилась одна девушка, пусть будет Инга. Вообще мне там каждая третья нравилась, но эта больше других. Мы не были однокурсниками, она на год младше, но жили в одном общежитии и часто пересекались, разговаривали о всяком. Грезил о ней ночами, но наяву никогда не пытался обнять, поцеловать, тем более что-то более существенное: она вся такая ах какая, а я кто? Лох ботанический дикорастущий, одна штука.

Я кончил институт, уехал работать по месту распределения и оттуда написал ей. Это была еще эпоха бумажных писем. Завязалась переписка, в основном на нейтральные темы, книги, фильмы, моя работа и ее учеба, но иногда я выдавал что-нибудь пафосное: я всегда готов тебе помочь, если любые проблемы – напиши, всё брошу, приеду, спасу. И в июне она действительно написала: приезжай, спасай, до защиты диплома осталось всего ничего, а диплом не готов, программа не компилируется, я пропала.

Приехал, конечно. День просидел над ее дипломом, программу довел до ума, не так уж много она недоделала. Она тем временем чертила плакаты к защите. Полагалось то ли 7, то ли 8 плакатов на листах ватмана А1. Настала ночь, я собрался идти искать по общаге у кого переночевать, но oна сказала:
– Спи тут. Соседка уехала, ее койка свободна, мы одни в комнате.

Улеглись, но Инга не давала уснуть, всё время меня окликала, говорила о каких-то пустяках. Когда я почти вырубился, она вдруг зажгла настольную лампу и села в кровати:
– Никак не могу заснуть. Проклятые клопы, всю искусали.
– Странно, я никаких клопов не чувствую.
– Ну как же, вот тут укусили и тут. Посмотри!

Я подошел и внимательно осмотрел то, что она показывала: голую ногу заметно выше колена и розовое плечико с тонкой лямочкой ночной рубашки. Никаких следов укуса не заметил, пожал плечами и вернулся в свою кровать. Инга со злостью выключила свет и наконец угомонилась.

Наутро я проснулся раньше нее и решил сделать сюрприз, написать заголовки на трех не законченных плакатах. Я умею работать плакатным пером, получилось на мой взгляд очень красиво. Но она, проснувшись, устроила скандал, что я испортил ей всю работу и мои заголовки выбиваются из общего стиля плакатов. С рыданиями выгнала меня из комнаты и сказала, что с идиотами водиться не может и между нами всё кончено.

Я в недоумении шлялся по Москве, не понимая, в чем провинился и что мне теперь делать следующие сутки. Зачем-то потащился в институт, под дверь аудитории, в которой Ингина группа проходила последнюю консультацию перед защитой. Вышла Инга, облила меня холодным презрением, вздернула голову и зацокала каблучками вдаль по коридору. Следом вышли Алла с Леной.

Тут нужен флешбэк на год назад, а то непонятно. На пятом курсе я записался на психологический семинар, который вел известный психотерапевт Анатолий Добрович. Психология будущим программистам ни к чему, но она тогда была в жуткой моде. Большинство участников семинара были четверокурсники, в том числе две Ингины одногруппницы, Алла и Лена. В отличие от Инги не общежитовские, а москвички, так что я их раньше не знал. Алла вполне попадала в каждые третьи, а вот Лена эффектной внешностью похвастаться не могла. Маленького роста, худющая, длинноносая, вся из углов, ходила всегда в джинсах и мужской рубашке.

В самом конце семестра, за день до моей защиты, состоялось выездное занятие семинара у Аллы на даче. Добрович показывал разные упражнения, одно называлось «хозяин и раб». Участники разбиваются на пары, один приказывает, другой повинуется, потом меняются. Я оказался в паре с Леной. Не помню, что я ей приказывал (то есть помню, но не хочу удлинять рассказ), а когда настала ее очередь, она сказала: «Поцелуй меня!».

Ну и поцеловал. Это был первый серьезный поцелуй и в моей, и в ее жизни. И дальше мы целовались, и не только, и очень не только, неделю напролет. Через неделю я уезжал на военные сборы и потом на работу. И всю неделю у меня свербело, что всё классно и замечательно, но вот бы это была не Лена, а какая-нибудь такая ах какая типа Инги. И сказал на прощание, что было хорошо, но давай оставим это в прошлом. И с работы написал Инге, а не Лене. Лох дикорастущий, говорю же. Дальше вы знаете.

Ну вот, вышли Алла и Лена, Алла увидела меня и обрадовалась:
– Откуда ты взялся? Мы как раз едем ко мне на дачу, у нас опять выездное занятие с Добровичем. Поедешь с нами?
– Конечно.

Лена весь этот разговор и всю дорогу молчала и не поднимала на меня глаз. Я тоже не мог решить, заговаривать ли с ней и если да, то какими словами. Но всё решилось без слов. Добрович на дачу не приехал, но передал задание: молчать. Такое упражнение, все пять или сколько там часов общаться невербально. Оказалось забавно. Все болтались по комнате и играли в гляделки, потом стали есть привезенные с собой бутерброды. Я жестом показал, что не наелся, и тут Лена выскользнула из комнаты в огород. Вернулась с зелеными листиками и стала меня ими кормить. Это была черемша, она же дикий чеснок – видимо, единственное, что там успело вырасти в июне. Поедание листиков быстро переросло в хватание ртом ее пальцев, а там и до губ оказалось недалеко.

В электричке на обратном пути мы опять без конца целовались, в точности как год назад. Почти не разговаривали, Лена только узнала, что мне негде ночевать. И привела к себе домой. Тихо-тихо, чтобы не разбудить родителей, провела в свою комнату. Интима не было, она всю ночь рисовала плакаты к защите. Я периодически просыпался, смотрел на склонившуюся над чертежом угловатую фигурку и отрубался опять. Под утро она прилегла в одежде рядом со мной и тоже вырубилась.

Нас разбудил стук в дверь и веселый женский голос:
– Молодые люди, вставайте! Пора завтракать.
– Мам, какие молодые люди? – крикнула Ленка через дверь. – Я одна.
– Конечно-конечно. А чьи это кроссовки в прихожей, конспираторы?

На завтрак, помимо яичницы и чая, были какие-то никогда не виданные мной фрукты.
– Это папайя, а это гуайява, – пояснила Ленкина мама. А Ленка, посмотрев на мои вытаращенные глаза, рассмеялась:
– Не пугайся, мы не каждый день так завтракаем. Мама – преподаватель русского, вчера приезжал ее бывший студент с Кубы и это привез.
Давно мне не было так уютно, как за этим кухонным столом. Хотелось остаться там насовсем, что я в итоге и сделал.

Через полгода после той памятной ночи Инга вышла замуж. Я как-то нашел ее в соцсетях. Всё у нее хорошо, образцовая жена, мать и бабушка и до сих пор очень привлекательно выглядит. Между прочим, сделала карьеру в IT, начальник отдела в известной компании. Наверняка с той программой к диплому справилась бы и сама. Иногда думаю, как сложилась бы моя жизнь, прояви я тогда чуть больше понятливости. Был бы я с ней счастлив? Не знаю. С Ленкой – был.

Счастье не имеет настоящего времени. Я имею в виду – настоящего в смысле английского present simple. Я люблю помидоры, я работаю там-то, я счастлив. Вчера, сегодня, завтра, в фоновом режиме. Так не бывает. Может, буддийские монахи умеют перманентно чувствовать себя счастливыми, а мы – нет. Для нас естественное время для счастья – прошедшее. Оглядываешься назад и понимаешь: а ведь я был счастлив тогда, все эти годы.

А еще есть сиюминутное счастье, в настоящем времени в смысле английского present continuous. Кратковременное острое переживание. Чтобы почувствовать его без особого повода, у меня есть два надежных триггера. Черемша и гуайява.

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама