Шутки про инженера - Свежие анекдоты

Результатов: 211

1

Лето 1962 года должно было стать прорывным для подающего надежды актера Андрея Миронова. Несмотря на юный возраст — всего 21 год — за его плечами было уже три эпизодические роли, однако широкой известности они не принесли. Поэтому приглашение на пробы от режиссера Генриха Оганесяна молодой артист воспринял как серьезный шанс.

Предстоящие съемки комедии по пьесе Сергея Михалкова «Дикари» сулили всесоюзный успех, и упускать такую возможность Миронов не хотел. Он сразу выехал в Ригу. Пробы на киностудии прошли более чем удачно, и Андрей получил роль ветеринара Ромы Любешкина.

Фильм, впоследствии получивший название «Три плюс два», задумывался камерным, поэтому актерский состав был небольшим. Партнерами Миронова по съемочной площадке стали Геннадий Нилов, сыгравший вечно недовольного инженера Сундукова, Наталья Кустинская в образе киноактрисы Наташи и Евгений Жариков в роли молодого дипломата Вадима.

Но главной звездой картины была другая актриса. В отличие от Миронова, 28-летней Наталье Фатеевой, уже снявшейся в таких известных фильмах, как «Дело "пестрых"», «Есть такой парень» и «Битва в пути», пробы проходить не пришлось. Режиссер Оганесян сам уговаривал ее сыграть роль самолюбивой и строгой циркачки Зои Павловны. После некоторых раздумий Фатеева дала согласие.

Известная своей принципиальностью и пониманием собственной ценности, актриса даже не приехала на студию в Ригу, пообещав присоединиться к группе непосредственно на месте съемок. Многие в коллективе знали, что Наталья недавно рассталась с актером и режиссером Владимиром Басовым, и некоторые мужчины из съемочной группы втайне надеялись, что звезда может обратить на кого-то из них свое благосклонное внимание.

Участие в этой легкой, "туристической" комедии Наталья воспринимала как своеобразное лечение после непростого расставания. Тем более что съемки должны были развернуться на крымском побережье.

В августе съемочная группа отправилась из Риги в Крым. К пятнадцатому числу они добрались до Зеленой бухты близ поселка Новый Свет и практически сразу приступили к работе.

Оганесян снимал очень динамично. Уже 16 августа были готовы первые эпизоды с участием исключительно мужского состава.

Спустя несколько дней к группе присоединилась утвержденная еще по московским пробам Наталья Кустинская, а затем приехала и Наталья Фатеева.

Андрей Миронов и Евгений Жариков немедленно начали оказывать знаки внимания прибывшим красавицам, причем их симпатии соответствовали сюжету фильма: Миронов был очарован Фатеевой, а Жариков — Кустинской.

Если Кустинская, зная о женатом положении Жарикова, сразу и довольно резко пресекла его ухаживания, то Наталья, хоть и держалась с Мироновым сдержанно и формально, все же позволила ему стать своим верным «оруженосцем».

Восхищенное внимание молодого коллеги, его искреннее желание угодить, ласкало самолюбие Натальи и отвлекало от тягостных воспоминаний.

Жариков лишь посмеивался, предрекая Миронову неминуемый провал. И было понятно почему: начинающий актер, "маменькин сынок", не имевший ни московской квартиры, ни прочного театрального положения, ни солидной фильмографии, казался неоперившимся птенцом в сравнении с Владимиром Басовым.

Однако Миронов не сдавался. Он настойчиво оказывал Наталье знаки внимания. Во время пляжных съемок вовремя подавал крем от загара, держал над ней зонтик, бегал за мелкими покупками.

В гостинице, где разместилась группа, Андрей почти каждый вечер приглашал актрису на прогулку. Фатеева заставляла подолгу ждать, Миронов ревновал ее к другим мужчинам, умолял стать его женой. Наталья лишь смеялась над пылким юношей, но с каждым разом отталкивала его все менее решительно. Позже актриса вспоминала:

«С Андреем мы очень подружились. Он был именно хорошим другом, были долгие и теплые отношения, после тяжелого разрыва с Басовым он мою душу очень отогрел. Вот Андрюша, хоть и не имел такого богатства, опыта душевного, – с ним было очень хорошо, он интеллигент настоящий, прекрасный сын своих родителей, я ему за многое благодарна…».

Однажды после вечерней прогулки Наталья пригласила Андрея к себе в номер. Тот ощущал себя на вершине блаженства. Оставшуюся часть съемочного периода Миронов и Фатеева провели вместе.

Их жизнь напоминала семейный быт: они вместе ходили за продуктами, сообща оплачивали проживание.

Но сказочное крымское лето подошло к концу. Съемочная группа разъехалась. Кустинская и Нилов отправились в Ленинград; Миронов, Жариков и Фатеева вернулись в Москву.

Андрей испытывал тайный страх, что их связь останется лишь мимолетным курортным увлечением, однако этого не произошло. В столице они продолжили встречаться. Миронов водил свою избранницу в рестораны и кино, всем своим видом будто заявляя: «Смотрите, со мной — сама Фатеева!».

3 июля 1963 года на экраны страны вышла солнечная, летняя комедия «Три плюс два». Фильм имел оглушительный успех: у кинотеатров выстраивались длинные очереди.

Миронов в одночасье стал узнаваемым актером, а критики предрекали ему блистательную карьеру. Окрыленный Андрей вновь предложил Наталье выйти за него замуж, и на этот раз получил согласие.

Миронов испытывал неподдельное счастье. Наконец он решился представить свою будущую жену матери.

Мама занимала главное место в жизни Андрея. Заслуженная артистка РСФСР, яркая комедийная актриса Мария Владимировна Миронова, была настоящей легендой и, конечно, считала себя несравнимо большей величиной, чем Фатеева.

Одно лишь известие о том, что сын намерен жениться на женщине на семь лет старше его, да еще и с ребенком, стало для Марии Владимировны потрясением. Тем не менее, она согласилась принять Наталью на своей даче.

В один из погожих июльских дней 1963 года Миронов привез Фатееву с ее трехлетним сыном Володей на дачу к родителям.

Поначалу все шло хорошо. Мария Владимировна достойно встретила гостей, вежливо и доброжелательно общалась с Натальей.

Но все неожиданно испортил Вова, сын Фатеевой. Мальчик, набегавшись в саду, вернулся в гостиную и простодушно крикнул:

- Мама, это что, будет наша дача?

Мария Владимировна сурово нахмурилась. Фатеева густо покраснела, а Андрей попытался разрядить обстановку шуткой.

Несмотря на то, что слова принадлежали несмышленому малышу, для матери Миронова они стали роковыми.

После отъезда гостей Мария Владимировна заявила сыну, что никогда не одобрит его брак с «этой женщиной», на которой "клейма негде ставить".

Андрей был очень зависим от матери, и уже 26 июля он отправил возлюбленной из Горького письмо с сообщением о расставании.

В гостиничном номере, где актер писал роковые строки, находился его брат Кирилл Ласкари. Позже он вспоминал, что слезы буквально застилали Андрею глаза и мешали выводить буквы.

Брак Миронова и Фатеевой так и не состоялся, а со временем угасли и их чувства: оба вступили в новые отношения. Но памятью о том ярком романе навсегда остался фильм «Три плюс два» — одна из самых солнечных и жизнеутверждающих комедий в истории отечественного кинематографа…

Из сети

2

Ну раз пошли истории про одноногих...
У меня был друг несколько лет, жил в деревне неподалёку, ногу отняли по бедро, сахарный диабет.
Ну а история у него интересная.
Отец был неслабым инженером, что в Финляндии уважаемая профессия, он правда выучиться на инженера не смог, работал автомехаником и по глупости лет и даже частично по правде 70-х пристрастился к мерседесам.
А поскольку рекламу в Финляндии никто не запрещал, то однажды пришло к нему домой приглашение покататься на мерседесе, ну он и пошёл.

Машины тогда, как и сейчас в премиальном сегменте делались для человека и играли на эмоциях.
Кредит вообще дали под небольшой процент.
И вот уже вылетает наш герой с работы и остаётся с долгом в 40000 евро один на один.
Неприятно.

Но из Финляндии всегда есть выход. И на границе за долги не имеют права задерживать.
Он спокойно уезжает в далёкую южную страну, где счастливо живёт с десяток лет.
Приехав обратно уже ампутируют ногу, диагностируют лимфому и рак кишечника.

Но до последнего дня лучшей машиной для него был мерседес. Уже конечно не тот что был куплен новым, но исключительно и бесповоротно.
Не в мерседесе конечно прошла жизнь этого человека, но просто штришок к картине жизни этот мерседес составляет.

А человек был душевный, дочку воспитал...лет до 6-ти, жену одну оставил с ней.

3

Как девочка тюрьму в собор перестроила

Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».

Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.

Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.

Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.

Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.

Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».

Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.

Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.

Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.

Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.

Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.

Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.

А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.

Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.

И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.

Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.

Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.

Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.

И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.

4

В продолжение вчерашней истории про школьную любовь...

Надо сказать что процесс обольщения Аллочки столкнулся с еще одной проблемой.
Я хоть и был спортивным симпатичным парнем с которым интересно потренироваться и поговорить, но социальное расслоение было уже и в то время.
Хоть у меня и были модные шмотки благодаря моей тете которая снабжала меня ими, но в остальном как в поговорке про латыша у которого хуй да душа.
Шахтеры в то время были зажиточными людьми, практически в каждом доме мотоциклы и не по одному, машины, цветные телевизоры и модная электроника, благо зарплаты позволяли им это иметь.
Плюс постоянные поездки в санатории и на моря.

Первый раз я почувствовал что мои шансы кардинально уменьшаются, когда паренек на год младше меня, который перешел в нашу школу весной, приехал утром на стадион на новеньком ИЖаке с коляской.
Затем после тренировки он отвез их с Натахой домой.
Вот казел этот Сережа (имя изменено), интересно на кого он положил глаз?
Потом я его заметил болтающим на перемене с Аллочкой.
Через неделю он опять приехал но уже с маленьким новеньким японским кассетником Сони, естественно все внимание было приковано к магнитофону.

В школе я поинтересовался что за мудак этот Сережа?
- Ты че Шлем, это сын нового заместителя директора шахты, у него дома и Шарп двухкассетник есть и даже телевизор плоский который на стену вешается.
Это было круто или даже мегакруто по тем временам.
Целый день я был в раздумьях.
Хотя Аллочка пока и не велась на него, потому что по внешности он мне проигрывал вчистую.
Он был толстоват, ни разу не мог подтянуться и бегал как Винни Пух, но во всем остальном он меня опережал на световой год по тем временам.
Но это пока, я понимал что вода камень точит и бабло может победить.
Тренировки продолжались, но мысль что надо стремиться и заработать денег чтобы повысить свой социальный статус в глазах Аллочки засела крепко.

В начале учебного года в десятом классе, в дополнение к урокам труда у нас ввели предмет Профессиональное ориентирование, где рассказывали о разных профессиях.
Представители разных профессий рассказывали нам о своей работе, и как то раз к нам в гости пришел директор шахты со своим замом.
В этот год как раз отмечали юбилей, сорок лет с момента открытия шахты.
Нас всех десятиклассников собрали в актовом зале и директор двинул пламенную речь.
- Дорогие выпускники, вы знаете что труд шахтера почетен и уважаем, поэтому мы предлагаем вам присоединиться к нашей дружной семье.
- Уголь как и нефть это кровь экономики, а наш самый лучший в мире Антрацит который мы здесь добываем практически весь идет на экспорт и мы приносим стране валюту!
- Что такое шахтерский труд? Это достойная оплата и социальные гарантии, бесплатные санатории, возможность улучшить свое материальное положение, приобрести мотоцикл, машину по льготной очереди и если вы отучитесь от шахты и прийдете к нам и отработаете десять лет, получите подземный стаж и потом станете получать достойную пенсию.

Меня эта часть его спича заинтересовала и я не удержался и задал вопрос.
- Ну если после бурсы прийти работать к вам, через сколько можно скопить на Чезет например?
- Ну я думаю за года полтора это точно, на ИЖа можно заработать и раньше.
- Да что там на ИЖа, за пять семь лет можно накопить на Москвича или Жигули!

Он еще долго рассказывал про шахту, сыпал непонятными для меня терминами проходчики, гросы, маршейдеры, лава, штрек, но я его не слушал а калькулировал в голове.
Человек десять в том числе и я изъявили желание поближе узнать что такое труд шахтера.
А на последок он рассказал анекдот который я запомнил.
Идет подвыпивший моряк видит шахтера с двумя барышнями, решил докопаться.
Толкнул, предложил пройти за угол где он пообещал показать ему как бушует Тихий океан.
Шахтер хмыкнул и говорит дамам чтобы подождали минутку.
Заходят за угол, грохот, через минуту выходит шахтер, отряхивает руки и говорит - Он решил мне показать как бушует Тихий океан, я ему показал как рушится лава.)

На следующий день когда мы шли на экскурсию на шахту я размышлял, может быть и правда пойти подзаработать денег на шахте?
Купить мотоцикл и японский магнитофон и тогда Аллочка точно никуда не денется.
Почему то я был уверен что Аллочка будет ждать когда я заработаю.)
Пришли на комбинат где нам предложили переодеться.
На вопрос нафига, ответили что возможно нам разрешат спуститься в шахту посмотреть так сказать изнутри.
Разделись до трусов, нам выдали со склада новую робу, каску, фонарь, самоспасатель с респиратором и новые резиновые сапоги с перчатками.
Старый инженер по т/б внимательно наблюдал чтобы мы не подходили к своим вещам, и как потом он пояснил чтобы никто не пронес с собой зажигалку или спички.
Двадцать минут инструктажа свелись к одной мысли что нам малолетним долбоебам нужно только слушать его и ни в коем случае ничего не трогать руками.
На вопрос можно ли нам спускаться в шахту, ответил что так как нам уже по семнадцать лет есть то спуститься и посмотреть можно.
- Мы спустимся и постоим на нижнем горизонте у выхода из клети и посмотрим так сказать на шахту изнутри, тем более руководство в курсе и согласовало.

По пути из комбината к месту спуска, я уже начал понемногу сомневаться в своих чувствах и желании заработать хорошие деньги в шахте.
Моя уверенность таяла с каждым ответом сопровождающего нас инженера.
- А взрывы в шахте бывают?
- Бывают, но наша шахта безметановая.
- А ЧП бывают?
- Бывают, как же без них, и обвалы бывают, но у нас отличный горноспасательный отряд, да и выходов из штольни много
- А клеть не оборвется?
- Да не должна,)
Я все чаще стал оглядываться на небо и солнышко, понимая как это прекрасно дышать свежим воздухом а не угольной пылью через респиратор.
В голове крутилась песня.
....Гудки тревожно загудели, народ к стволу валит толпой, а молодого коногона несут с пробитой головой!
Многие пацаны тоже хорохорились но я понял что не я один но и некоторые тоже не горят желанием спускаться под землю.
Но гуртом и батьку бить легче, сваливать первым никто пока не решился.
- А глубина шахты большая?
- Нижний горизонт километр в глубину и штреки тянутся на десять километров в стороны!
- А долго опускаться?
- Да минут двадцать примерно.

Етить колотить!
Я понял что гипотетический секс с Аллочкой не стоит такого риска и мучений, так что пора поворачивать назад, но все таки хотелось что бы первым повернул кто то другой
Пока ждали клеть, инженер рассказывал что он помнит как в осенью сорок третьего шахтеры в ручную добывали уголек тонну за тонной, на лошадях тащили вагонетки и он пятнадцатилетним пареньком пришел на шахту работать коногоном и дорос до инженера.
- А сейчас здесь сказка, уголь рубит комбайн, под землей снуют поезда и всюду автоматика.
В голове сменился репертуар и почему заиграла песня про колокольчики бубенчики ду-ду, где я сегодня на работу не пойду.)

Наконец пришла клеть, открылись ворота и оттуда вышли настоящие черти из преисподней, но только злые и заебаные, отработавшие трудную восьмичасовую смену.
Видны были только их глаза как у негров и след от респиратора вокруг рта и носа.
Посмотрев на нас пустым усталым взглядом, они громко матерясь пошли в здание комбината.
Когда я их увидел то впервые понял, что человека ежедневно спускающегося в ад и постоянно рискующего жизнью испугать уже ничем невозможно.
Наверное поэтому шахтеры такие бесстрашные и безбашенные люди?

Чезет за полтора года?
Да хоть Ява с Жигулями, но так ебашить изо дня в день я не смогу и не хочу, да и Аллочек будет еще очень много.
Скажут что я зассал? Да похуй!
Развернувшись через левое плечо и сказав спасибо, я и еще двое одноклассников рванули за ними в комбинат.
Переодевшись и выйдя на улицу я с наслаждением закурил Нашу Марку.
Я любовался голубым небом, ярким солнышком с радостью смотрел на резвящихся в луже воробьев.
Жизнь прекрасна!
Хотя я и понял что проиграл эту битву как Эллочка Людоедка Вандербильдихе, но проигравшим себя не чувствовал.

Постепенно понемногу я прекратил бег по утрам, засел за учебники решив плотно готовиться к поступлению в военное училище.
В глубине души я понимал что там и в моем сердце места Аллочке уже нет.
Человек пять из класса все таки пошли работать в шахту где и оставили свое здоровье.
А что Аллочка?
А она через два года после школы таки вышла за этого мажора замуж и живет счастливо.
Хрен с ним что не красавец, зато богатый!
Так что не делается, все к лучшему!

Всем хорошего дня!

05.11.2025 г.

P.S. История была написана в августе ко Дню Шахтера, но вышла только сейчас.

5

Амбициозная испанская программа по строительству подводных лодок S-80 столкнулась с шокирующей проблемой: перегрузка достигла 70 тонн, что означало риск затопления и невозможности всплытия. Причиной стала простая ошибка инженера в десятичной дроби — упущение, которое переросло в одну из самых дорогостоящих математических ошибок в военной истории. Исправление ошибки обошлось примерно в 9 млрд долл., а переделки и задержки привели к многолетнему отставанию проекта от графика.

Эта история показывает, как в инженерном деле, где ставки высоки, даже самая незначительная ошибка может привести к серьёзным последствиям. Хотя существуют передовые системы программного обеспечения и контроля для выявления ошибок, этот инцидент показывает, что человеческий фактор по-прежнему играет решающую роль. Ошибка Испании теперь служит предостережением для оборонных и инженерных кругов во всём мире: точность расчётов может стать решающим фактором между безопасностью и катастрофой.

7

В 1964 году вышел первый сборник советского фантаста Ильи Варшавского «Молекулярное кафе». В нем он рисует прообраз голосового помощника (Кибеллу).
А в 1970 году Варшавский опубликовал рассказ "Любовь и время" о знакомстве советского инженера и девушки Маши из будущего. В нем он предсказал появление интернет-поисковика:
«Понимаете ли, я живу в такое время, когда библиотек уже нет, одна машинная память. Это, конечно, гораздо удобнее, но если нужно откопать что-нибудь древнее, начинаются всякие казусы. Я запрашиваю о Пастернаке, а мне выдают какую-то чушь про укроп, сельдерей, словом, полный набор для супа.
С Блоком еще хуже. Миллионы всяких схем электронных блоков».

8

Работаю геодезистом. Три случая.

1) Работал с бригадой по укладке кабеля для нового терминала в аэропорту. Прораб был бывший военный, типа подпол в отставке. Принес ему из штаба план стройки с нашим кабелем. Чел долго рассматривал этот план, а потом выдал: "ничего не понимаю. какие-то цифры, квадратики, кружочки - копать-то где? ") когда я ему примерно объяснил, как этим пользоваться, он спросил: "почему на плане не отображают экскаваторы и грузовики? "))
Далее, кабель должен быть проложен на одной глубине. отметки высотные в штабе дали. на каждой поворотной точке (там будут колодцы) подписывал на сколько копать. так он хер забил на эти отметки и тупо мерил рулеткой от уровня земли! а там весь рельеф сложный. ну и дно (как будет дно во множ. числе? ) колодцев получились на разных уровнях. сначала мне хотели предъявить, но чел сам себя сдал, при разборках выдал: "я все копал на одном уровне, 4 метра от земли! ". Заказчик глубоко вздохнул, сказал, что ко мне претензий нет.

2) Заказчик попросил вынести "красную линию" (очень вкратце, такое место, где нельзя строить - газ проходит, труба какая-нибудь важная и т. п. ) вдоль его участка садового, чтобы случайно там забор не влепить. мы приехали заранее, все измерили спутниковым оборудованием и вбили два кола - начало линии и конец. по 2, 5м в каждую сторону от этого отрезка и есть "красная линия". тот приехал и мы ему часа 4! блядь не могли объяснить что это и есть "красная линия". мы уже и проволоку натянули между кольями, и четыре кола по краям "линии" забили, и вытоптали весь сорняк по этой линииЕ тот талдычит: "не то. как должно быть? я не знаю. но не так. хочу красную линию. ", мы уже предлагали ему красной краской выкрасить замелю по ней)) мимо дед шел с удочками, мы его подтянули, все рассказали и тот тоже пытался мужик объяснить)) типа что мы не пытаемся его наебать). забавное было, что заказчик не он, а его жена. она типа судья или какая-то еще серьезная должность. мужик приехал на крузаке, ему лет 60 было. мы при нем звоним его жене и просим ее подъехать. она нам: "не могу. работы по горло. разговаривайте с мужем. да, он у меня тупой. но я занята. " весь день мы с ним проебались. в итоге плюнули и уехали - там остались четыре кола, с натянутой проволокой и вытоптанная земля. на след день молча упали деньги от той женщины. но этот мужик останется для меня на первом месте по тупости! помню, он нам еще что-то заряжал по ходу разговора, типа что срежет электрические провода, идущие через участок. уже договорился с электриками, они ему сделают, чтобы ток шел через блютуз или вай-фай, он не помнит как, но без проводовЕ Никола ебать его в сраку Тесла, нашелся.

3) Устроился на работу чел менеджером по продаже строительного оборудования. Проработал уже пару месяцев. Ну, то что писал с кучей ошибок, свыклись. Но как то сидим, он изучает наше оборудование. В частности лазерный нивелир,ну типа построителя плоскостей.
- А почему наш нивелир в два раза хуже, а стоит столько же, как у конкурентов?
- У нас Швейцарский. Это почем прям в два раза хуже?
- Вот у нашего радиус действия 50 метров, а у конкурентов 100.
- Ого. Ни фига себе. Дай посмотреть. Погоди, тут же написано. У нашего радиус 50 метров, а у конкурентов диаметр 100. ну типа одинаковые они.
- в смысле одинаковые? у нашего 50, а у их 100!
- ну так у нас это радиус, а у них диаметр.
- И?
- В смысле "И"? ты радиус от диаметра отличаешь?
- Эм-м-м...
- Рисуй.
- Как я нарисую радиус?
- В смысле как? Карандашом. Вот окружность, вот ее центр. Где радиус?
Xлопает глазами. Я уже директора позвал и инженера. Мы в ахуе смотрим на 30-летнего чувака с дипломом о высшем образовании. Пришлось рисовать, объяснять. Он был в шоке! Потом мы ему показали как считать площадь, как объем. От свойств треугольников он вообще в восторг пришел. Чертил разные треугольники и мерил транспортиром углы, складывал, получал 180 и сиял от счастья !
- Я в школе ненавидел геометрию. А оказывается это так круто!
- Ты же до этого в отделке работал. Как ты там площадь считал?
- А хули там считать? Все квартиры типовые. Запомнил, сколько каждая комната и стена.

Surplus

9

Мечты сбываются.

Давным давно, примерно в середине семидесятых, мне случайно довелось услышать отрывок радиопередачи. Сути не помню, запомнился ответ собеседника на вопрос ведущего-

- И в чём же по Вашему, для Советского инженера может заключаться счастье?

Тот рассмеялся.

- Не знаю. Не буду говорить избитых фраз про успех, призвание, семью… Тем более – про верность идеалам. Лично для меня было бы счастьем нестись по хорошей дороге на хорошем автомобиле – лучше всего с открытым кузовом, и чувствовать скорость всей кожей. И пусть вовсю светит солнце, а на дороге больше никого.

Сейчас я понимаю, что такой ответ звучит несколько странно- простовато, что ли, почти по мещански. Но хочу напомнить – это были семидесятые, другая эпоха, для девяноста процентов Советских инженеров свой автомобиль вообще был сияющей несбыточной мечтой. А уж кабриолет- тем более. Так что эту фразу, вероятно следует понимать, как желание, чтобы сокровенная мечта сбылась?

Не знаю, почему я это запомнил – вероятно от прозвеневшей нотки искренности в ответе? Но запомнил надолго.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Прошло много лет. Я стал вначале Советским, потом Российским инженером. Сменилась эпоха, многое из ранее недоступного стало обыденностью. Свой автомобиль для многих перестал быть несбыточной мечтой, зато появились автомобильные пробки.

Волею судеб нас с коллегой занесло на международный бизнес форум – фирма наша занималась поставками оборудования для инженерных сетей при строительстве, в основном импортного, поэтому получить из первых рук информацию о положении дел на этом рынке, и приобрести новые связи- было жизненной необходимостью.

Форум проходил в Квебеке- столице Французской Канады. Пять дней довольно плотного графика- участвовали представители более, чем ста стран, прочитав список участников, каждый отмечал, с кем он хотел бы встретиться и поговорить. На беседу через переводчика- полчаса. Потом звенит гонг, и нужно торопиться найти номер стола, за которым пройдёт следующая встреча.

Отель на четыре звезды, вполне приличная кормёжка и несколько экскурсий- типа культурная программа.

Потом- выходной день, и домой.

Я позвонил своему приятелю- учились когда- то вместе, он много лет живёт в Торонто. Тот загорелся- обязательно приеду, говорит, да и в Квебеке я не бывал. От Торонто до Квебека побольше семисот километров, но от Торонто до Питера- больше семи тысяч, а мы уже давно не виделись.

Ранним утром, в выходной был взят в прокат автомобиль. Зверюга – «Мустанг» с откидным верхом. Там больше трёхсот лошадей под капотом. И мы прокатились по хайвэю Квебек- Монреаль порядка восьмидесяти километров вверх по реке Святого Лаврентия- коллега туда, а я обратно.

Утро, выходной, все отсыпаются после рабочей недели, шоссе почти пустое, ну мы и погоняли с ветерком. С хорошим таким ветерком. Мне раньше не доводилось управлять кабриолетом- совершенно иное ощущение скорости, когда сидишь не под крышей. Вовсю светит солнце, и вокруг никого – ощущение «дежа вю»- я вспомнил слова того, «Советского инженера» из давней радиопередачи моего детства. Не знаю, как насчёт счастья, но определённая радость безусловно
присутствовала- хотелось орать во всё горло от эйфории. Пусть это была не моя мечта, но воплощение- то моё?

- И что это у тебя рожа такая довольная, спросил мой приятель из Торонто- пока мы гоняли взад- вперёд, он уже приехал, и дожидался меня в холле отеля.

- Да вот, покатались маленько, я рассказал ему о той передаче и запомнившейся фразе Советского инженера.

- И с какой скоростью ты ехал?

- А хрен его знает, в километрах не скажу, на спидометре было сто тридцать- сто пятьдесят миль (210- 240 км/час).

- Мудак! Здесь ограничение восемьдесят! А превышение больше, чем на пятьдесят миль- это штраф пять тысяч долларов, или полгода тюрьмы!

- Я в тюрьму!

Коллега мой продолжил автомобильную экскурсию по городу- там есть на что посмотреть, а мы со старым приятелем пошли отмечать встречу, как водится, вспоминать под водочку совместно пережитое, и делиться пережитым самостоятельно.

Да, за превышение скорости нам ничего не было – может быть повезло, и нас просто не заметили, а может и заметили, но пробив номер машины по базе, и выяснив, что аппарат взяли в ренту чокнутые Русские, полиция просто махнула рукой- во всяком случае иначе я это объяснить не могу.

Утром нас погрузили в автобус, отвезли в аэропорт, и начался путь домой.

На фото – именно та модель мустанга, «мостань»- по Французски.

10

Поздней ночью на 1 апреля муж решил немного разыграть жену. Тихонечко встал и, когда та спала, перевел её и свой мобильники, все часы в доме на полчаса вперёд. Ещё более поздней ночью, жена решила немного разыграть мужа (не зная того, что муж уже сделал) – тихонечко встала и, когда тот спал, перевела его и свой мобильники, и все часы в доме ещё на полчаса вперёд… Оба припёрлись на свои работы на полчаса раньше….

1992 г.
Работал я тогда на металлургическом комбинате (безостановочное производство в 3 смены). В тот день - на утреннюю смену на 7 утра, менять ночную смену. Пасмурное промозглое октябрьское утро. До завода ехать минут 40. Первым или вторым автобусом по расписанию, но первым слишком рано, - приезжаешь на работу чуть меньше часа до начала смены, второй чётко под смену (только дойти, переодеться в спецовку и дойти до цеха, минут за 5 до начала смены), третьим – гарантированное опоздание минут на 50. На автобусной остановке толпа таких же работяг, как и я.
А второго автобуса почему-то нет. И всё нет и нет... И нет, и нет… Неужели раньше ушёл? Народ начинает волноваться, потом материться – никому не хочется получить вычет за опоздание, и виновато смотреть своим уставшим после ночной смены товарищам (они-то не уйдут, пока сменщик не примет смену)
И вот он, долгожданный грёбаный автобус, икарус-гармошка с заветным номером 2А, наконец-таки подъезжает. Основательно прозябшие и озверевшие металлурги с радостными воплями и матами штурмуют уже битком забитый автобус. Всё! Фух!.. Можно расслабиться.
Тепло и тесно в забитом салоне. Сидящие счастливчики, прикрыв глаза, досматривают сны. Стоящим держаться за поручни нет необходимости, зажатые со всех сторон тела мерно покачивают головами в такт колдобинам и поворотам, и тоже немного подрёмывают. Разговоров не ведётся, все в полудрёме… Так, иногда, кто-то что-то буркнет, кто-то буркнет в ответ – так, обычная ране-утренняя поездка на работу, к горячим домнам и мартенам, к прокатным станам, в кабины кранов или в дежурки электриков и слесарей…
Очередная остановка. Очередная порция металлургов с очередными матами и криками втискивается в, казалось бы, под завязку забитый автобус.
И тут свеженький, выспавшийся, бодренький голос новоприбывшего радостно восклицает на весь салон: «О, Петро! Привет! Меня вот Петрович попросил сегодня сменить пораньше – представляешь, сын у него женится!.. А ты-то чё попёрся в такую рань? Тоже меняешь своего пораньше?»… Хошь-не-хошь, а приходиться слушать это бодренький голос, тихо проклиная его внутри – та заткнись ты, дай ещё подремать… Но потихонечку смысл слов доходит до извилин полусонного мозга, включается думалка - что ещё за хрень? «Бур-бур-бур» что-то в ответ. «Какое, сколько времени? 5 часов!!! Ты на часы смотрел? Или опять вчера перебрал?! - продолжает вещать удивлённый голос, - Ты чё, про перевод стрелок забыл?!!»-- «Бур-бур?!»-- «Как это какой?!!»…. Был сезонный перевод стрелок лето-зима…
Весь автобус мгновенно проснулся. «Тв М!!! Ё!!! Бл!!!Ск!!!» и еще много разных слов и выражений услышало раннее октябрьское утро 1992 года через приоткрытые окна икаруса-полуразвалюхи. Только на энергии этих слов, без бензина, икарус на космической скорости преодолел бы земное притяжение, пару раз обогнул бы Луну и благополучно бы вернулся на исходный маршрут, с опережением графика… Умудрённые опытом ветераны, здоровые мужики средних лет, неоперившиеся ещё молокососы – всех сейчас объединяла одна мысль в головах - «Как же так? Как я мог забыть? Бл! Как же… Ёпрст!»
… Металлурги – народ простой. Утренние четырёхдневки (4 утренние смены 7-15, 48 ч отдыха, 4 дневные 15-23, 48ч отдыха, 4 ночные 23-7, 48 ч отдыха, и так по кругу. Праздники не катят, сбт-вскр тоже, а отпуск – он и есть отпуск) начинаются стандартно : под звонок будильника встал в 5, умылся-побрился и пр., завтрак, собрался, оделся и в 5.50 как штык на остановке – на автобус по расписанию. Смена 8 часов, в 16-17 дома, что-то поделать, детишки, друзья, ужин, жена… Полусонно одним глазом послушать бурчание программы «Время». В 22.00 - в люлю, но не получается, причины разные ))). В 5 утра – привычный будильник. И. Поехали!!!
При таком графике газеты читать особо некогда, так, послушать по телеку или по радио какие-то народные песни вперемешку с роком, про то как где-то выросли удои, а где-то пр.ьали очередной миллион тонн чугуна, про то как Перестройка успешно покоряет джунгли Амазонки, а потом о том как Перестройка была ошибкой, о том как мудрые правительства принимают мудрые постановления, а враждебные глупые правительства принимают глупые решения, что где-то демонстрацию разогнали, а где-то наборот насильно согнали, что где-то кто-то кого-то зверски зарезал, а в каком-то зоопарке родился розовый слонёнок, что инопланетяне прислали закодированное правленое произведение Шекспира «Слово о полку Игореве», а где-то какой-то очередной МММ с рабыней Изаурой безвозмездно раздаёт шикарные женские сапоги и шубы, надо только чуть-чуть на купончик потратиться, ну совсем чуть-чуть… Дешевле Бленд-а-Меда, рекомендованного гинекологами… На фоне всего этого информационного бардака, да плюс гиперинфляция и дефицит всего – сообщения по ТВ что «Граждане, не забудьте перевести стрелки часов!» - просто терялись…
Очень медленно мы привыкали к этим переводам стрелок…
Уже позже напоминание о необходимости перевода часов разве что только чайник не свистел, все правильно себе переводили часы, бывало и дважды (сначала муж, потом жена), а экономику шарахнуло так, что народ перешел на трёх- четырех- дневную рабочую неделю. Много чего позакрывалось.. Час плюс, час минус – никто и ухом не поведёт на нарушение такой мелочи.
А до этого «позже» 1 апреля (День Дурака, или День Смеха) на безостановочных производствах отмечался три раза в году: непосредственно 1 апреля, и ещё два раза – в дни перехода на зимнее и на летнее время, с шутками-прибаутками, безобидными огрызаниями (Погоди, будет и на моей улице праздник!) и горьковатыми самопроклинаниями (Сам я дурак! И жена, мать её, тоже…)
Так же и меня встречали в то утро на заводе – с шутками, подначками и «О, Привет, Студент! Жена прогнала? Ну ты это, ну ты свою молодую жену почаще и поглубже это… И мат.часть учи! Мастером станешь!» (тогда я был молодожёном, желторотым выпускником ВУЗа, стажёром на должность инженера-электрика Рельсо-Балочного Цеха, проходившего традиционную подготовку, начиная с электрика 3-го разряда, подручного принеси-подай и не суй пальцы куда попало…) Вяло отшучиваясь от старших товарищей, я принял смену.
Слухи по цеху летят быстро , благодаря селектору – такому ящику с динамиком и микрофоном, в котором все службы цеха оперативно переговариваются между собой: какой слиток сейчас пошёл на прокат, какой профиль катается, какая и где поломка (тут уже моя работа), разные другие производственные события, а ещё и у кого сегодня ДР, а у кого, наоборот похороны, кто заболел, кто наоборот вышел на смену, у кого прибавка в семействе, кто женился, кто кого там где-то это самое … в общем. О последнем – или с шуточками, или грозным голосом начальника, с обещанием сделать это самое, в наиближайшем будущем, с теми самыми, кто этим самым засоряет эфир. Моя скромная персона не избежала внимания селектора, мои добрые товарищи радостно разнесли моё имя по всему цеху, что такой-то-такой-то поссорился с часами и убежал от них на работу. Впрочем, я был не одинок – по селектору список быстро пополнялся такими же горемыками, как и я, из соседних подразделений. Самое обидное было то, что надо мной тогда проржали в три раза больше, чем положено - ладно бы один раз и тихонечко, но нет – три раза и по полной : сначала вся уходящая смена (от моего сменяемого – Молодец, ну ты настоящий Передовик!, до шуточных подначек от остальных - в самых разнообразных предположениях – от того, что прогнала сварливая жена, до недостаточности питания вне завода (худющий тогда был, типа голодный, и в столовую пораньше примчался), потом пришедшая моя родная смена (типа Начальство не ценит Студента в его благородных порывах))) , опять про жену (но уже молодую, с которой часов не наблюдают ), и что теперь мне, как дежурному аварийщику и молодожёну, в дополнение к положенным скольким-то там граммам чая на смену, должны выдавать ещё банку варенья и ящик печенья (для восполнения утраченных калорий) и литр сметаны (для скорейшего пополнения семьи металлурга). Потом ещё и дневная бригада, которые работают только днём 8-17, пустила шуточный слух, что на полученные за счёт переработанного часа премии Ранние пташки скинутся на ресторан, и поведут туда весь цех, и что обязуются так поступать ежегодно, и начальство это будет контролировать… Конечно, никаких премий и не светило, и все об этом знали, но каждый встречный не отказывал себе подначить, с подмигиванием «Ну чё, Студент, когда в ресторан?».. Ну, правда, были и приятные моменты – на все вызовы, куда я ходил, меня подбадривали «Не парься, Студент, учись, держи хвост пистолетом, и всё будет Ок! Ещё и нами покомандуешь! А это - привыкай, это у нас традиция такая..», потом ещё и угощали какими-нибудь сладкими плюшками.
На следующий раз, когда переводили стрелки часов, уже я, как заслуженный ветеран этой местной традиционной экзекуции, без зазрения совести ржал над своим пожилым коллегой, который менял меня с моей ночной смены на свою утреннюю – он тоже припёрся раньше. И не он один. Опять был список, поссорившихся с часами. И опять… В обратном случае, когда стрелки переводились вперёд, конечно же были и свои герои – опоздавшие (начальство никогда не опаздывало - оно «задерживалось») Но опоздавший выкатывал поляну с извинениями, за поляной опять все ржали «А помнишь, как ты…?», потом опоздавший отрабатывал этот час по договоренности со сменщиком, и тему заминали. Начальство закрывало на это глаза.
…Позже выяснилось, что вся эта канитель с переводом стрелок началась с полушуточной статьи об экономии свечей. Кто-то вводил перевод часов, кто-то не вводил. Кто-то потом отменял, а кто-то не отменял. По-разному. Ну, жираф большой ему видней, и на местах правительства поступали по своему разумению. Со временем всё уладилось.
А мне всё-таки жаль тех двух дополнительных 1 апреля на заводе…

11

Помните анекдот про инженера, который запросил плату в размере $10 000 и обосновал это тем, что 1 доллар нужно заплатить за поворот винта, а 9999 — за то, чтобы знать, какой винт именно нужно повернуть?

Что ж, этот знаменитый инженер действительно существовал, его звали Чарльз Протеус Штейнмец (1865-1923). Однажды его путь пересекся с самим Генри Фордом.

На заводе Ford в Ривер-Руж возникла техническая проблема с большим генератором, и инженеры-электрики завода не могли понять, в чём проблема. Форд лично обратился за помощью к Штейнмецу. Когда «маленький великан» прибыл на фабрику, он отказался от любой помощи и потребовал блокнот, ручку и койку. Он провёл на фабрике два дня и две ночи, слушая шум генератора и выполняя бесчисленные сложные вычисления.

На третий день он внезапно потребовал, чтобы ему принесли лестницу, рулетку и мел для доски. С большим трудом (учитывая его горб и дисплазию плеча) он поднялся по лестнице, пока не достиг вершины генератора. Используя рулетку, он вымерял точную точку на поверхности огромной машины и сделал отметку мелом.

Затем он спустился по лестнице и сообщил скептически настроенным инженерам, окружавшим его, что им придется снять боковую пластину, разобрать катушку генератора и снять 16 витков провода, начиная с того самого места, где он сделал меловую отметку.

После внесения исправлений, к изумлению инженеров, генератор снова заработал идеально.

Генри Форд был в восторге, пока не получил счёт от General Electric на сумму $10 000. Он признал отличную работу, проделанную блестящим инженером европейского происхождения, но почтительно попросил прислать более подробный отчет о проделанной работе, ведь 10 000 долларов были астрономической суммой в то время!

Штейнмец выполнил просьбу и вернул счёт, к которому он добавил следующую информацию:

- Меловая отметка на генераторе — 1 доллар;
- Знание того, где её нужно поставить — $9,999;
- Итого к оплате: 10 000 долларов США.

Счёт был оплачен. Молча, без протестов и без дальнейших задержек.

Эта история упоминается в письме Джека Б. Скотта редактору журнала «Life», опубликованном 14 мая 1965 года.

Штейнмец имел рост всего 120 см, но он стал великим инженером и ученым. Альберт Эйнштейн, Никола Тесла и Томас Эдисон были его друзьями, а его вклад в математику и электротехнику сделал его одним из самых любимых и мгновенно узнаваемых людей своего времени.

12

Легенды о технике безопасности- рубрика «ностальгия по социализму».

Ленинград, начало восьмидесятых. Я учусь на вечернем, и работаю слесарем на теплотрассе. Режимное оборонное предприятие, мы все имеем бронь от службы в армии – поэтому в котельной большинство трудящихся – молодёжь. У каждого были свои причины сменить необходимость отдавать долг Родине с двух лет в сапогах, на семь лет работы на оборонном предприятии.

Это сообщало общей рабочей атмосфере в коллективе некую жизнерадостность. Постоянные шутки, розыгрыши и приколы- все привыкли и не обижались. Ну вот например- новичкам, если приходили на работу по зиме, устраивалось такое «боевое крещение»- в потолке душа, над одной из секций был люк на техэтаж. Ничего не подозревающей жертве оставлялась свободной именно эта секция- помыться после работы. Ему даже намылиться давали. А потом – делалось это втроём- один резко открывал люк, а двое других выливали ему на голову таз ледяной воды пополам со снегом. Таз здоровенный был- одному не поднять.

А новички у нас были постоянно. Правила такие – парень устраивается на работу, его оформляют, но потом дело направляется в особый отдел – на предмет проверки лояльности. И пока человек не получит допуска на секретность, он только числится у себя в отделе или лаборатории, ему платят там зарплату, а сам он работает (бездельничает в основном) у нас в котельной – единственное нережимное подразделение конторы, да ещё в полутора километрах от основной площадки. В основном недели две- три, но бывало и подольше – один почти полгода проторчал. Оборонка- всё строго. Параллельно и перпендикулярно.

И вот сидят двое таких «ждунов» возле дымососа за третьим котлом, перекуривают. Оба- инженеры физики, по распределению прислали- после МВТУ им. Баумана. Одного не помню, как звали, а второй- мой приятель – Валерка.

Необходимое отступление. В котельной четыре котла работают на одну дымовую трубу. Дымосос представляет из себя стальное колесо с лопатками, он обеспечивает необходимое разряжение за котлом. Колесо вращается электродвигателем. Двигатель здоровенный- там под сотню киловатт мощность. Для охлаждения самого электромотора на самый торец вала надета крыльчатка под защищающим кожухом. В кожухе узкие прорези- для прохода воздуха. Котёл в тот момент был остановлен, но за счёт тяги в трубе дымосос вращался- примерно полтора- два оборота в секунду.

Валеркин напарник, заворожённый мерным вращением, суёт в щель кожуха окурок и смотрит, как его перемалывает лопатками крыльчатки. Валерка лениво-

- Ты ещё хер свой туда пропихни…

- Да в такую щель и карандаш не просунуть, цедит напарник, и суёт в прорезь палец-

- Блл….ЯЯЯЯЯЯЯ!

Кончик пальца аккуратно срезан. Кровит. Ногтя побольше половины осталось, но кость цела. Ну что, от котельной до районного травмпункта пешком три минуты – забинтованный возвращается, и оба идут объясняться к начальнику участка.
Производственная травма- повод для разборок полётов в разных по значимости кабинетах. При производственной травме пострадавшему сохраняется сто процентов оклада на всё время излечения, но для этого он должен доказать, что травму получил, исполняя свои обязанности.

- Там шлака кусочек застрял, Виктор Михайлович, ну я и пытался выковырять…

- Да что ты меня паришь? В эту щель палец никогда не про…

- Стойте!

Начальник участка на полном серьёзе пытался повторить этот безответственный подвиг, нацелившись своим пальцем в щель кожуха. Удержали.

Ну, а дальше по протоколу – заявление, акт, протокол, больничный. На подписание бумаг с площадки прислали инженера по технике безопасности. Тот недоверчиво прочитал документ-

- Ну где этот ваш пан Беспальчик?* Показывайте, как он ухитрился себе палец отчекрыжить.

Комиссия спускается вниз, к дымососу.

- Вот здесь. Тут шлака кусочек застрял, ну я и пытался…

- В эту прорезь? Что вы мне лапшу на уши вешаете? Палец? Да он сюда никогда не проле…. БЛЯЯЯЯЯЯ!

Инженеру повезло меньше. Он ухитрился лишиться последней фаланги на правом мизинце полностью.

Протоколов было составлено два, причём во втором поражала формулировка – «при проведении акта технической экспертизы происшествия»… Эту историю у нас в конторе ещё долго потом рассказывали.

*Пан Беспальчик – персонаж популярной телепередачи «Кабачок тринадцать стульев».

В качестве иллюстрации, чтобы было понятнее– похожая деталировка, где видна собственно охлаждающая крыльчатка (1), и закрывающий её кожух (4).

13

Один из самих крупных финансовых мошенников дореволюционной России Константин Михайлович Коровко родился в семье донского казачьего есаула на Кубани. Мальчик с детства отличался выдающимся умом и сообразительностью.

Окончив институт сельского хозяйства и лесоводства в Новоалександрийске, Константин уехал в Санкт-Петербург, где получил еще два образования. В студенческие годы Коровко совместно со своим однокурсником Костиком Мультко наладили мошеннический бизнес, обманывая купцов из провинции, продавая велосипеды, спекулируя биржевыми акциями, торгуя старыми лошадьми, выдавая их за молодых скакунов с идеальной родословной. Это позволило мошеннику наладить свои дела в Петербурге.

Красавец Костя-инженер был душой компании, балагуром и весельчаком, пользовался популярностью у прекрасного пола. Одетый в белую черкеску с газырями, окруженный приятелями-щеголями, он создавал вокруг себя особую оживленную атмосферу праздника. Пикники в Осиновой роще, поездки верхом на рысаках в белые ночи, кутежи с цыганами – везде Костя был участником и организатором.

Поэтому не удивительно, что он легко заводил знакомства в широких кругах промышленников и банкиров. Был вхож и в партер Михайловского театра, и на Фондовую биржу, жил в шикарной квартире на Невском проспекте, в его собственности состояла конюшня.

Выстроенный аферистом имидж влиятельного и бесшабашного человека помогал ему обманывать своих компаньонов, скопив многомиллионное состояние. Первый капитал в 240 тысяч рублей Костя-инженер сколотил, спекулируя акциями Московско-Казанской железной дороги.

Для последующих махинаций аферист открыл в центре Петербурга «Банкирский дом Русской промышленности», который выдавал денежные средства на небольшой срок под залог ценных бумаг. Причем кредит нужно было погашать по первому же требованию банка.

Мошенник мог пустить пыль в глаза. В красиво обставленном банковском помещении посетители могли узнать о предоставляемых услугах. Коровко давал объявления в известных печатных изданиях, где рекламировал банковские услуги.

Однако вскоре обман быстро раскрылся: «Банкирский дом Русской промышленности» было оформлен лишь на бумаге. Министерство финансов его не утверждало. С помощью онкольных операций Коровко прикрывал свои аферы и получил более 340 тысяч рублей прибыли.

Вся деятельность Коровко была основана на фикциях и обманах. Впервые крупная авантюра произошла совместно с однокурсником Мультко. Коровко уговорил своего товарища организовать продажу велосипедов донским казакам, пообещав расплатиться после их реализации.

Не давая Константину Мультко шанса опомниться, мошенник под предлогом постройки конного и кожевенного заводов обманным путем выманил у однокурсника 56 тыс. рублей. Он рассказывал товарищу о реализации этого крупного проекта, показывая ему фото строящихся объектов.

Чувствуя подвох, Мультко решил убедиться в существовании этих заводов, выехав на Кубань. Однако таких объектов он там не обнаружил. Взбешенный приятель указал на это аферисту, но тот убедил Мультко, что во всем виноваты чиновники.

При этом авантюрист рассказал о своей скорой женитьбе на богатой невесте из Симбирска, благодаря которой он все компенсирует приятелю за счет приданого. Поверив в очередной раз в рассказ жулика, Мультко купил невесте Коровко браслет в качестве подарка. Через время, осознав все произошедшее, Мультко заявил в полицию.

Кроме того Коровко был владельцем нескольких предприятий, конных, кирпичных, кожевенных заводов, основателем банкирского дома русской промышленности, занимался добычей чеченской нефти, донбасской соли. Однако все предприятия были липовыми, «мертвыми душами».

Наиболее успешным из всех мошеннических проектов Коровко стала афера с соляными месторождениями Донбасса. Играя на патриотизме обеспеченных купцов, он основал «Брянцевско-Преображенское соляное общество», мошенническим путем выманивая у них средства якобы на борьбу с западным капиталом.

Взяв в банке кредит, Костя-инженер арендовал земельный участок в Екатеринославской губернии, послав в различные уголки Российской империи буклеты с информацией о соляном обществе, обещая высокую прибыль и приглашая богатых купцов стать пайщиками этого предприятия.

Именно это проект и привел Коровко к краху его мошеннической деятельности благодаря разоблачению со стороны гусара Шульца, который выявил несуществующее строительство.

Обманутые мошенником пайщики, вкладчики и купцы пришли в полицию с заявлениями на Коровко. В 1912 году его арестовали. Он находился в КПЗ до 1914 года. Настойчивый Шульц отыскал обманутых мошенником людей, которые написали заявления о взыскании долгов и привлечении к ответственности афериста Коровко.

Суд проходил в зале петербургской Судебной палаты при большом количестве обманутых аферистом людей. Однако, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, у Кости-инженера отсутствовала недвижимость, на счете было всего 18 копеек, а все договоры были составлены так, что он никому ничего не был должен. Поэтому обманутые пайщики остались ни с чем.

В итоге, адвокат Коровко представил своего подзащитного, как неудачного бизнесмена, а суд признал его виновным лишь во влечении людей в не выгодные сделки. Великий аферист был освобожден из зала суда.

14

Штампы в кино про обручальные кольца, ваще писец.
Мужчина предлагает даме обручальное кольцо и потом спрашивает "Выйдешь за меня?". Дама одевает колечко и оно всегда подходит. Тут практически приходят в голову два варианта.
- Он тайно пригласил продавщицу из ювелирного с намётанным глазом. Та посмотрела на пальцы девушки и на глаз точно определила размер.
- Мужчина взял напрокат набор измерительных колец и в тот же день накачал предполагаемую невесту клофелином. Во время отключки девушки он тайно измерил размер её пальца.

А вот недавно в одном фильме было совсем правдоподобно. Пошли подали заявление в ЗАГС, а потом - в ювелирный выбирать кольца.

И все в фильме покупают кольцо с камушком. Это как потом выполнять всякие бытовые работы? Стирать, например.

А еще ваще прикольно, когда девушка получила кольцо, а потом молодые поссорились и девушка выкидывает дорогое колечко в море или там в реку )

Мы женились в начале 80-х годов. Там как было? После подачи заявления в ЗАГСе выдавали справку на покупку колец. с этой справкой шли потом в ювелирный. Каждое кольцо продавалось со скидкой кажется рублей в 50. Это когда в то время зарплата была 115-120 руб у инженера-первогодка. И все нормальные люди покупали именно обручальное кольцо. Простое гладкое удобное золотое кольцо. Мода правда немного менялась. Ранее любили широкие, а в мое время тонкие уже. И люди потом со стороны глядя сразу понимали что обручальное кольцо и если на правой руке, то человек обручен, а на левой - вдовец или разведен.

15

Клин клином. Готовимся к командному первенству СССР. У нас команда мощная, Москву мы выигрываем всегда, международные матчи тоже, а союз? Надо играть, шансы есть. Собираю команду, готовлю. Есть некоторые сомнения: у меня плюс к проверенной команде новые, мной подготовленные мастера – два Димы, но двое моих сильнейших шахматистов — Володя и Толя, профессионалы, сильнейшие мастера страны, но они еще и мастера выпить, особенно Толя. Включать их в команду или нет? На меня не давят, — это не во Францию ехать, куда все сразу захотели. Тут все спокойнее, все решения мои.
Володя управляемый, а Толя ершист, любопытная фигура, он когда-то в 20 лет, в командной встрече он играл с Ботвинником, чемпион мира не смог выиграть, буркнул ничья, сбросил фигуры и ушел, не подав Толе руки. На следующий тур очухался, подошёл - «Анатолий Васильевич, извините меня, в прошлый раз я не подал вам руку потому, что был простужен и боялся вас заразить». Мы смеялись, а Толя свято верил в эту ахинею много лет. - «нет-нет, говорит, ну что вы? Михаил Моисеевич сказал, что он был простужен». Удивительное сочетание и некоторого цинизма и хамоватости и, в то же время, вот такой прямо девичей сентиментальности…
Взял обоих. Принимает нас Новосибирский авиационный завод, крупное предприятие, с нами работает ежедневно замдиректора. Ребята говорят давайте попросим у него какой-нибудь призовой фонд за лучшую партию. Ну давайте просите, я подойду с вами, постою, но просить не буду. Подходим - вот есть такое предложение - Сколько надо? – ну рублей 50 (это половина месячной зарплаты инженера). Вынимает деньги дает. -Как? Наличными? – Да, говорит зам, у нас завод богатый, а я не пью. Во как! Прямо готовый мем. Далее смешно они пошли и купили на эти деньги часы (!). вместо того чтобы отдать призеру живые деньги, раз уж они неожиданно достались. Часы, которые обычно покупала бухгалтерия, поскольку с наличными всегда была проблема и эти часы никому не нужные уже в печенках сидят. Т.е., выпала удача, но «никогда хорошо не жили нечего и привыкать. Господи, зачем я с вами пошёл, взяли деньги и выкинули в печку.
Наши главные конкуренты — это команда Новосибирска, которую возглавляет Саша Хасин, сильный гроссмейстер, тренер, мощный функционер, которого называли "шахматным губернатором Сибири", и Ленинградская команда, которой управляет серьезный тренер Фиалков, кандидат наук, серьезный мужик, собравший очень сильную команду. Мы сыграли с Ленинградом и выиграли, но Новосибирск — очень сильная команда. Еще есть много других сильных коллективов, например, команда Ярославля, которая, хоть и не претендует на первое место, но у них очень сильные шахматисты. Когда мы играли в Сибири, с ВАЗом, с ГАЗом, меня поразило, что против нас выходили команды, где только несколько кандидатов в мастера, а остальные — перворазрядники, и мои мастера потели, чтобы на взять свое. Я удивлялся и мне объяснили: у наших перворазрядников по 10-12 кандидатских баллов. (Если выиграть турнир первого разряда - получаешь один балл. Набрав два балла, входишь в кандидатский турнир и подтверждаешь звание кандидата в мастера.) А у этих по 10-12 баллов – негде играть, чтобы расти.
Играем дальше, все идет хорошо, никто не срывается, я держу руку на пульсе. Мы обыграли главных конкурентов — Ленинград и Новосибирск. Я расслабился и решил отметить успех: пошли в ресторан, и тут я делаю страшную, нелепую ошибку – выставляю ребятам водку — вроде как заслужили, почти победа. Но начался хаос: все бегают, ищут, где выпить. Я сам сорвал предохранитель.
Остался последний тур. Ситуация напряженная: Ленинград отстает от нас, но если они выиграют у Ярославля в сухую, то это может быть проблемой. Команда Ярославля тоже достаточно сильная, но они запили, их совратили мои, мои то закончили тур, а ярославцам то еще играть, причем с наши конкурентами. Захожу к ярославцам, ребята расслаблены, разбросаны по кроватям. – Ну, что мужики Ленинграду под ноль ложимся? - Да, чего нам, нам больше ничего не светит. Я говорю – так, хорошо ребята: за пол очка ставлю бутылку, а за полное очко — две бутылки. Вскакивают, как на пружинах - вот это разговор. пошел умываться! Стимул, однако.
Начался тур. Стоим с капитаном Ленинграда. Играют. Вдруг первый ленинградский шахматист выскакивает — (кажется, это был Половец, позже я встречал его в Калифорнии- международный мастер. Привел ко мне сына в школу). - Ничья! Фиалков, – Как?! Почему?! – Что можно сделать, когда сильный кандидат с первых ходов прет на ничью?! Следующий игрок опять ничья. Ленинград нас не догоняет. Фиалков в ярости. -Почему не играете? чего прете на ничью? В чем дело? – напирает он на ярославца. Тот – а пошто нам, мы же шо же, мы в своем посконном. Фиалков смотрит на меня. – А? ага, установка была дана!
Мы взяли титул чемпионов СССР. «Спартак – чемпион»? Нет! Вигвам! Торпедо – чемпион! Борьба идет не только за шахматной доской. Как говорила Ахматова, "когда б вы знали, из какого сора растут стихи". Стимуляция бывает разной, но в итоге победа за нами. Прямо по примеру «старших товарищей» - сначала настроим себе трудностей, потоми будем их «успешно» решать.

16

Навеяло историей "про уголь, платину, золото, алмазы и нефть".
Мой дед, закончивший химфак университета в 1930-м году, с 1935 года работал на одном из крупнейших химических заводов СССР, производящем, в частности, азотную кислоту.
Был он начальником цеховой лаборатории, под его началом работало 5 или 6 человек.
В июне 1941 года план по производству азотной кислоты - в связи понятно с чем - заводу был увеличен более чем в 2 раза. Закономерно увеличился и объем работы цеховой лаборатории. К сентябрю 1941 г. увеличилось психологическое напряжение в связи с подходом немцев к Москве.
Вдобавок, начались регулярные бомбежки немцами расположенного неподалеку автозавода, переключившегося на выпуск танков.
Практически каждую ночь, ровно в полночь, звено немецких бомбардировщиков направлялось в сторону автозавода.
По какой-то странной прихоти немцев (едва ли у них так плохо работала разведка, что они не знали, где у русских производится азотная кислота) на химический завод (находящийся ПО ПУТИ их самолетов к автозаводу) не была сброшена НИ ОДНА бомба за всю войну.
Судя по недавно рассекреченной статистике, в том городе производилась "начинка" практически для 40% всех советских боеприпасов, поставляемых Красной армии во время войны.
При этом для полного уничтожения и боеприпасов, и цехов, в которых они производились, достаточно было 5-6 бомб, попавших в цель.
Более того, в нескольких километрах от завода, производящего боеприпасы, находился еще и завод, производивший (и складировавший) иприт и фосген. Попадание в тот завод 1-2 бомб могло вообще оставить безжизненную пустыню на месте всего города со 100-тысячным населением.
Возможно, немцы опасались, что бомбежка завода, производящего химоружие, будет воспринята СССР как использование химоружия немцами, что подвигнет на СССР и их союзников на применение боевых ОВ уже против немецких войск и населения, а этого немцам точно не хотелось.
Мы с вами можем сейчас гадать о причинах столь "джентльменского" поведения немцев сколько угодно. Но в те годы - представьте себе состояние людей, еженощно вслушивающихся в гул немецких моторов над крышами своих домов и цехов - будут бомбить, не будут бомбить?
Нервное напряжение было очень высоко, а в этих условиях неизбежны ошибки, иногда - с серьезными последствиями.
Один из подчиненных деда, по фамилии, предположим, Рабинович, во время очередного пролета немцев над цехом, где находилась их лаборатория, не выдержал, рука у него дронула и - толуол из колбы, которую он держал, пролился на открытую спираль работавшей электроплитки. Рядом стояли другие растворители, пожар охватил всю лабораторию, практичеки уничтожив ее. Рабинович погиб, получив ожоги более 90% поверхности тела. На моего деда, зав. лабораторией, повесили "недостаточный контроль за ТБ в режимной лаборатории, что привело к гибели человека и уничтожению ценного оборудования".
Первая идея "возмездия" была - снять с деда бронь и отправить на фронт (на дворе - октябрь 1941 года...). Но потом здравый смысл возобладал, видимо, и инженера-химика отправили не в подмосковные окопы, а создавать новое химическое производство в далеком поселке Алга, Актюбинской области ("первый химический завод в Казахстане"). Через месяц к нему приехала и бабушка, с двумя дочками, 3 лет (моя мама) и 4 лет (моя тетя). Вернулись они уже после окончания строительства завода в Алге, в самом конце 40-х, дочки их пошли там в школу и потом долго вспоминали экзотические подробности своей жизни в Казахстане в 1940-е.
Завод в Алге, кстати, благополучно проработал до начала 1990-х, после чего, судя по информации из интернета, не менее благополучно был закрыт и растащен местными на металлолом. Правда, согласно "Википедии", производство взрывчатых веществ в Алге сохранилось до сих пор...
Как рассказывала мама, фамилия условного "Рабиновича" ее родителями произносилась с особым выражением на лице еще многие десятилетия спустя тех печальных событий. Толстая папка с бумагами по этому "Делу Рабиновича" (объяснительные, протоколы заседаний множества комиссий, выписки из их решений, приказ о переводе деда (а потом и бабушки, по ее просьбе) в Алгу) хранилась дедом всю жизнь - и вот дошла и до меня.

18

В музыке, как и в кино, самые большие деньги шли вовсе не тем, кто блистал на сцене. Певцы официально получали до 50 рублей за концерт, что, конечно, по сравнению с коллегами было курам на смех. Конечно, в ход шли «левые» концерты, но за них тогда сажали, и увлекаться этим делом было чревато.

И это было несопоставимо с доходами поэтов или композиторов, которым «капало» за каждое исполнение песни - и потому они были одними из самых богатых людей в СССР.

Суперзвезды уровня Юрия Антонова или Раймонда Паулса только на авторских отчислениях, по их собственному признанию, получали в месяц порядка 12–15 тысяч рублей. Тысяч. Рублей. В стране с месячной зарплатой инженера в 120-150 рублей.

Но это, конечно, суперзвезды. Не столь раскрученные композиторы имели поменьше: Жан Татлян, к примеру, в своем интервью называл сумму в 7,5 тысяч рублей в месяц.

Занятно, что полноводная финансовая река эта собиралась из ручейков, текущих из самых неожиданных мест. Авторское право в Советском Союзе соблюдалась безукоризненно, поэтому львиная доля этих денег шла даже не от пластинок, выходивших невиданными сегодня тиражами, а из банальных ресторанов. Репертуар там литовался, и за каждое «Гляжусь в тебя, как в зе-е-еркало», провытое кабацкими лабухами нетрезвым клиентам в промежутке от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, Юрию Антонову капала копеечка.

Но самыми зажиточными в Союзе считались драматурги, сиречь сочинители пьес. Дело в том, что только они обладали невиданной более нигде привилегией: они получали живые деньги, свой процент, от каждого сыгранного спектакля.

Как это так получилось, концов уже не найти.

Одни говорят, что свой процент они выбили еще до революции, а покуситься позже никто не решился. Другие рассказывают, что еще на заре советской власти большевики рассудили о «главнейшем из искусств» совершенно иначе: кино оставалось забавой для крупных городов, цирки тоже работали в основном по столицам, а вот свои театры, пусть любительские, были в каждом, даже самом провинциальном и маленьком, городе. Вот новая власть и решила «порадеть» сочинителям революционных пьес.

Так или иначе, но получали драматурги очень много: их процентные отчисления от валового сбора шли по количеству актов в пьесе, по 1,5% за акт, и пятиактная, к примеру, пьеса давала 7,5% от сбора. Это очень много. В знаменитом докладе сусловской комиссии Сталину цифры приводились впечатляющие: «Так, драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы «На той стороне» получил только в 1949 году около миллиона (920,7 тыс.) рублей процентных отчислений. Драматург Софронов в том же году получил 642,5 тыс. рублей, братья Тур — 759 тыс. рублей.

Писатель Симонов получил процентных отчислений за четыре последних года около 2500 тыс. рублей».

Авторы пьес стали притчей во языцех. Даже Михаил Шолохов, только на зарубежных переводах получивший не один легальный миллион, отправляя как-то в «Правду» телеграмму с просьбой оплатить заказанную газетой статью, написал: «Гонорар не получен. Скромно напоминаю, что я не драматург. Привет. Шолохов».

Дело доходило до курьезов. Однажды в Белоруссии руководитель детского кукольного театра при клубе одного из минских заводов написал для своего театра пьеску. Творение неожиданно получилось удачным, пьеска стала популярной и впоследствии была поставлена в 104 (!) профессиональных кукольных театрах СССР.

И нищий «кружковод» с заплатой в 80 рублей в одночасье стал одним из богатейших людей республики.

Конечно, потратить такие деньги было просто невозможно. И здесь я хотел бы отметить одну очень важную вещь. В СССР сложилась уникальная ситуация: была группа людей, чьи доходы многократно превышали не расходы даже, а возможность этих расходов. Слово Андрону Кончаловскому: «Мы были элита. Больше нас, артистов, писателей, зарабатывали только атомные физики. Только у них был так называемый открытый счет. Зарплату им не платили. Можно брать денег, сколько нужно. Ну а сколько было нужно? Купил дачу, купил «Волгу», а что дальше?».

А действительно, что дальше?

После успеха «Белых рос» сценарист Алексей Онуфриевич Дударев, заработав на фильме 5 тысяч рублей и еще 20 тысяч «потиражных», хотел поехать в Болгарию, но поездку банально и равнодушно «зарубили». Что оставалось?

Правильно.

Михаил Боярский однажды в телеэфире признался, что даже не помнит, сколько получал во время съемок «Д'Артаньяна и трех мушкетеров»: большую часть гонорара он все равно пропивал, прямо на съемках и сразу после них.

И действительно, о загулах, которые случались в ресторанах «Дома кино», писательских домах творчества и т. п., ходили легенды.
Владимир Меньшов в интервью, разоткровенничавшись, сообщил, что из 40 тысяч, полученных за «Москва слезам не верит», «ну пятнадцать точно было пропито: какие-то банкеты, друзья, посиделки…»

Вадим Нестеров

19

Ну что, ребятки, не избалованы вы историями из настоящей американской жизни. А тем не менее, я вижу, что вы подозреваете о ее существовании и ею интересуетесь. Да, в Америке есть жизнь. Но она более разнообразна, чем даже хорошая новогодняя елка, где ни одна игрушка не похожа на остальные. Поэтому все рассказы об Америке подобны рассказам слепых мудрецов о слоне.

И я прекрасно понимаю Веничку Ерофеева, который никогда не видел Красную Площадь, хотя и жил в двух шагах от нее.

Никто не знает, как занесло Осю, моего коллегу и друга, из Ленинграда в Северную Дакоту. Совершенно непонятно, как он проскользнул через все сети ОВИРа и оказался один, без родственников, друзей, и знакомых в этом богом забытом местечке.

Я здесь не буду рассказывать и забегать вперед, как Оська, со своим советским образованием инженера широкого профиля и руками, растущими не из жопы, начинал со случайных заказов на прочистку унитазов, и, после ознакомления со всем доступным ассортиментом материалов и инструментов, стал довольно крупным строительным подрядчиком. «Главное — делать все, как для себя, и не жадничать, все дела».

Но история моя не об этом.

Это была не колбасная эмиграция, Ося ехал за демократией, и на колбасу ему было наплевать. Ну так он и получил, что хотел: демократия есть, а колбасы — нет.

Это таки да. Даже в самых больших супермаркетах Америки нет колбасного ассортимента. Есть один-единственный сорт польской колбасы, и все. Других сортов колбасы вы там не найдете. Колбасным аддиктам приходится брести в этнические лавочки.

А о каких русских магазинах может идти речь в Северной Дакоте, где до ближайшего Волмарта полтора часа между снегопадами? Гораздо удобнее слетать на Брайтон Бич к своему лучшему другу Бертрану Кацу и совместить полезное с приятным.

И вот мы в этом легендарном нейборхуд, куда возят всех русскоязычных туристов, где органично сочетаются леопардовые лосины и мини-собольи шубы, а в самом его центре — Интернашинэл Фуд.

Зашли, чтобы взять колбаски на заакусь. Я предоставил ему выбирать, а сам отправился в рыбный отдел.

За это время он умудрился собрать за собой огромную очередь.

Небольшое отступление. Очереди в Америке есть, но они несистемны, стихийны, являются продуктами стохастических обстоятельств, и отношение публики к ним философское. Это не те очереди, к которым мы привыкли в благословенные времена застоя. Эти очереди привносят некоторое оживление в тяжелое однообразное существование американских трудящихся. Участники благостны, обсуждают погоду и пытаются шутить.

Поэтому очередь в колбасном отделе International Food с некоторым любопытством наблюдала Осю, который, не замечая окружающего, пробовал образцы Краковской, Майкопского сервелата из конины, Московской, Советской, Цыганской, Еврейской, Жлобской, любезно предоставляемые продавщицей, которая сама была рекламой Одесской. Есть такой сервис.

Очередь начала проявлять признаки нетерпения, но протестовать против рояля, поставленного на попа и одетого по последней северодакотской моде, в ковбойской шляпе, сапогах со шпорами и с кобурой, из которой торчала полугаллоновая бутылка Мужика С Лопатой, было, по общему мнению, небезопасно.

«Таки шо вам уже наконец отрэзать, мушшина?» - провозгласила продавщица. Близкая очередь: «Да отрежь уже ему что-нибудь». Средняя очередь: «Да ему уже все в младенчестве отрезали!». Дальняя очередь: «Мало отрезали!».

До Оси дошло, что тут не Дакоты. Он оглянулся. Он давно не видел такого множества не совсем доброжелательных людей. Он в ужасе застыл.

Реагировал чисто по наитию и по обстоятельствам: «Отрежьте мне этот советский конец. Два фута плиз».

20

Эта занимательная история произошла в середине 2000х годов, когда я обучался на инженера-электроника в МГТУ на ИУ6. Как следует из названия - основным направлением обучения было конструирование всякого электронного оборудования, хотя нас прилично учили и системному администрированию и программированию. Следствием этого было ожидаемо небольшое количество обучающихся с нами девушек, большей частью совершенно далеких от всех этих вещей. Справедливости ради, все они доучились до конца и получили дипломы, а кое-кто и не один, параллельно получив и экономическое образование, что позволило всем желающим устроится на довольно денежные околотехнические должности после окончания обучения. На 4м году обучения у нас была очень непростая курсовая работа - разработка полноценного элемента ЭВМ. АЛУ, ШИМ, всяческие преобразователи из параллельных сигналов в последовательные и так далее. И никаких контроллеров, только аппаратная реализация. 8 разных чертежей, от принципиального до монтажного на плату, 50 листов пояснительной записки и самое главное - все это полноценно рассказать и объяснить принцип работы. С последним была самая жесткая проблема. Заказать (чего греха таить, практиковалось и такое) курсовую можно было у старшекурсников, но вот рассказывать, что и как работает - нужно только самому. А для этого нужно понимать, как работает... Естественно, об этом все знали, предания передаются от курса к курсу. В самом начале семестра получив темы, девочки стали искать исполнителей. Худо-бедно, за неделю до сдачи на руках у всех были готовые материалы и наступило самое ответственное время - ОБЪЯСНИТЬ, как ОНО работает, что бы ОНА ПОНЯЛА. Одной девочке не повезло конкретно - ее исполнитель убыл в командировку, где со связью было очень плохо и потому нужен был тот, кто, во-первых, поймет писанину другого человека и, во-вторых, сможет понятно донести. Так как найти исполнителя в этом случае помогал я, то почетная обязанность комментатора досталась мне - Маша, ты что-нибудь понимаешь? - Нет - Не может быть, ты 4 года училась. Давай так - я называют слова, а ты говоришь - что знаешь, а что нет. Только честно - Давай - Диод, транзистор, печатная плата, микросхема... - ДА! - Радует. А прочитай название работы "8ми разрядное АЛУ с функцией сумматора, циклического сдвига, правого и левого сдвига с буферизованным вводом-выводом ". Какие слова не понимаешь? - Да все я понимаю по отдельности. Ну почти. Не понимаю, что они значат вместе - (тяжкий вздох) Ну что же, поехали сначала... (2 часа общей теории по триггерам, шифраторам, мультиплексорам, регистрам, двоичной арифметике и так далее). - Так, все поняла, что я рассказал? - Да. Я не понимаю, как это собрать вместе. А уж на чертеже показать, что и откуда идет - я лучше пойду и буду рыдать за столом, пока не поставят тройку Во мне говорит чувство жалости и профессиональной гордости - я что же, зря страдал 2 часа? - Ты у нас работаешь, да? Секретарем? - Угу, и что? - Значит смотри (рисую карандашом по чертежу). Твоя плата - это маленькая фирма. На входе сидит такая же, как и ты, секретарша, она регистрирует входящие письма и исходящие и держит всю почту. Ее зовут регистр ввода-вывода. Вот по этим проводам бегают сигналы и по команде "принять почту" она записывает все то, что сейчас на проводах. По команде "отправить почту" - она отправляет результаты работы. Это понятно - ДА! А кто команды дает? - На прием вот по этому проводу от диспетчера шины сигнал - назовем его почтовой машиной. Отдать и принять почту можно только тогда, когда машина гудит у ворот, то есть подает сигнал вот по этому проводу, в остальное время все письма хранятся у тебя. Только вот ящик у тебя маленький для хранения, только на одно письмо, входящее или исходящее. А на отдачу тебе сигнал дает директор фирмы, вот он, управляющий блок АЛУ. Состоит из мультиплексора и счетчика. - Так, понятно. А что еще директор делает? - Как и положено директору - раздает всем пиздюли и работу. Ты приносишь ему входящий сигнал, он смотрит на содержимое - что нужно сделать и из чего. После чего выдает задание рабочим - вот они, регистры сдвига разные и сумматор. Строго следит, что бы работа выполнялась вовремя вот через этот счетчик времени, после чего дает тебе команду забирать работу у рабочего и отдавать обратно. Забираешь работу у того рабочего, у которого скажет директор вот через этот мультиплексор. - Зачем так много рабочих? - Так они тупые, каждый умеет делать только что-то одно. Без директора никак. Все понято - кто есть кто и как их зовут? - Даааа... А что это за диод, зачем он? - Так это как вывеска "Мы открыты", он светится как только подают питание. Еще вопросы? - Нет... - Так, только что мимо прошел принимающий. Марш сдавать! А то забудешь все, а я второй раз такого не вынесу - Но я не готова и вообще, не могу, я... - МАРШ!!! Через 20 минут в слезах радости я был осыпан поцелуями за неожиданную 4ку, еще через полчаса мне притащили самый дорогой коньяк из ближайшего магазина.

21

Продолжать работать слесарем, получивши диплом инженера, мягко говоря- неинтересно. Именно так я смотрел на сложившуюся ситуацию – восемьдесят седьмой год, мне уже двадцать пять.

Зашёл в отдел кадров, отметился, личное дело перекочевало в соседний шкаф – всё- таки хоть и слесарь, но с высшим образованием. Предложений по смене работы пока не поступало, но в ближайшее время обещали рассмотреть – у нас в конторе с этим было строго, так что я особо не волновался. Вернулся на свою теплотрассу и стал ждать. Ждать пришлось почти три месяца - как потом выяснилось, это начальник котельной схитрил, специально просил мне не ничего сообщать, чтобы успеть закончить плановый ремонт. Некому было больше. Гнида хитрожопая.

Вызывают наконец. Свершилось.

- Так, М-ов, у нас для вас два предложения. Первое – инженером в отдел главного энергетика. Это всего на полгода. Иван Михайлович, нынешний главный энергетик, через полгода уходит на заслуженный отдых, на его место будет назначен нынешний зам, а вам мы предложим должность зам. главного энергетика. Вы уже пять лет работаете, с хозяйством знакомы, образование у вас приличное- справитесь.

- А второй вариант- конструктором- проектировщиком в общестроительный отдел. Там как раз теплотехника не хватает.

Гм. Заманчиво.

С Михалычем я давно был знаком- славный такой дядька, с ним пообщаться приятно было, незаносчивый и грамотный. А вот заместитель его- алкоголик, полтора дебила с образованием- заочный железнодорожный техникум в Петрозаводске – туп и надменен. Это значит, всю работу придётся делать мне, да ещё терпеть его закидоны? К такому начальнику попадёшь – поневоле повесишься.

- Нет, в энергетики не пойду, спасибо, давайте в проектировщики.

Как же я ошибался.

Начало было почти праздничным – мне выделили рабочее место – стол и кульман – да не наш, советский, с громоздким чугунным пантографом, а ГДР-овский, с прозрачными линеечками и инерционной системой движения. В комнате кроме меня сидели ещё шесть тёток- это была треть отдела. Остальные располагались на втором этаже- у конторы было достаточно большое хозяйство, постоянно что- то строилось или переделывалось, всё это требовало грамотных инженерных решений, для чего собственно и был создан этот проектный отдел.

Единственное несекретное подразделение в бюро. Сейчас его уже не существует, так что не думаю, что открою военную тайну- контора так и называлась –ЦКБМ – Центральное Конструкторское Бюро Машиностроения.

Что было у нас основным занятием – точно не скажу, но что- то ядерно- космическое, с военным уклоном. Уровень режима секретности был таков, что люди на перекурах, выходя в коридор, не знали, чем занимается приятель с которым травишь анекдоты – из соседней комнаты. И все комнаты- на кодовых замках.

Как сейчас помню свой первый проект – систему принудительной вентиляции номерного помещения какой- то лаборатории. В технологический цикл изготовления изделия №….. (там всё называлось «изделие №) входила обязательная промывка его горячим спиртом. Что это было за изделие, мне знать не полагалось, а полагалось знать только то, что сотрудникам лаборатории было дозволено заниматься промывкой не более десяти минут – потом их вытаскивали оттуда вдребезги пьяными, и загоняли следующего промывальщика- дышать парами спирта. Этот спектакль происходил два раза в неделю- желающие в очередь выстраивались.

Руководство выдало грозный приказ решить проблему кардинально, раз и навсегда, и забыть о ней. Ну я и спроектировал систему приточно- вытяжной вентиляции такой мощности, что пришлось на вход и выход ставить дефлекторы- завихрители, иначе мужиков просто сдувало бы. Представляю, как меня потом материли в их лаборатории.

Потекли рабочие будни. Сразу же выяснилось, что делать мне почти что нечего – по тематике «отопление, водоснабжение, вентиляция» на всех трёх площадках бюро (Охта, Кировский завод и Ленинградская атомная станция) переделок осуществлялось чуть- чуть, и проектов было трагически мало. На квартал мне доставалось три- четыре задания, с которыми легко можно было справиться недели за две- три.

Я читал книги, играл в шахматы, ежедневно ходил в тренажёрный зал – но всё равно бороться со скукой было серьёзной проблемой. Выручало немного то, что в коллективе никто больше руками работать не умел – дверца шкафа не закрывается- чиню, сам шкаф слегка подвинуть- опять я, даже набойки на каблуки тёткам ставить доводилось. Научился бегло печатать на машинке – спецификации на чертежах заполнял.

Второй серьёзной проблемой были отношения в коллективе. Мужиков в отделе насчитывалось всего трое – включая начальника, остальные- женщины. Загруженность у всех была примерно одинаковая- как и у меня, поэтому способы чем- то заполнить свободное время, принимали иногда довольно экзотические формы. Но сплетни и перемывание косточек отсутствующим, были в приоритете.

Вязание спицами или крючком- на втором месте. Скучающий женский коллектив – это надо было выдержать. Я в обсуждениях не участвовал, игнорировал, если страсти накалялись, просто вставал и выходил.

Каждое утро начиналось с небольшого традиционного скандала. Наша комната была в десяти метрах от главной проходной, и эту картину приходилось наблюдать постоянно. В качестве пропусков использовались пластиковые карточки, которые нужно было воткнуть в щель на турникете. Вертушка щёлкала, и можно было пройти.

Но.

Срабатывал турникет чётко по хронометру – ровно в девять все три прохода блокировались, и не успевшие пройти начинали звонить в отделы, чтобы на их рабочих местах кто- нибудь навёл внешний вид присутствия- был здесь, только что вышел.

Следующий раз выйти- войти можно было в обеденный перерыв – и тоже по хронометру, а после восемнадцати ноль- ноль турникеты открывались уже на выход. Начальник режимного отдела это придумал – инициативу, блин, проявил. Энтузиаст.

Примерно через полчаса- минут сорок, опоздавшие упрашивали охранника пропустить их через грузовой вход, который он мог открыть своим ключом. И ведь достаточно было просто прийти на работу на десять минут раньше- все это знали, но всё равно ежедневно, без трёх минут девять, в холле выстраивались три очереди, и задние орали на передних- «Давай скорей, не задерживай!», а передние на задних – «Не толкайся, все успеем!». Веселуха. Вместо утренней зарядки.

Меня это не касалось- я сохранил свой пропуск, слесарю трубопроводчику был разрешён вход- выход на площадку в ЛЮБОЕ время, через ЛЮБУЮ проходную, и ещё разрешено было пронести с собой СУМКУ (предполагается, что с инструментами) –а всем остальным это было запрещено категорически – только женщинам, и то сумочки строго определённых габаритов. Вот так вот. Режим.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Режим режимом, но случались и скандальные анекдоты. Петрович- мой знакомый сантехник, опоздал на турникетный хронометраж (в конце обеденного перерыва решил свалить домой пораньше) буквально на секунду- он уже вставлял карточку в щель, когда запищал сигнал таймера. Выпивали в подсобке- задержался. Поддавший Петрович не будь дурак, вытащил карточку и сиганул через верх.

- Стой! Лежать! Орёт прапорщик- охранник, выскакивая из будки, и вытаскивая пистолет из кобуры.

Ага, с Петровичем так просто не справишься. Рядом уборщица мыла пол, он выхватил тряпку из ведра, вмазал охраннику по физиономии, отобрал пистолет, швырнул обойму в один угол, ствол в другой- и бежать. Рембо, блин.

Идиот охранник, ползая на коленках, собрал свои причиндалы, и со всей дури вдарил по кнопке общей тревоги. Если бы он этого не сделал- ничего бы не случилось, видеонаблюдения тогда не было, единственный свидетель- уборщица, а она болтать не стала бы никогда- на хрен ей надо в отделе режима, с этими волками объясняться?

Скандал грохнул нешуточный, уволили обоих. Но Петровичу было глубоко по барабану, свою льготную повышенную пенсию (ему ещё пятидесяти не было) он уже получил, и за ту же зарплату найти работу ему было раз плюнуть. А вот прапору вероятно пришлось туго – с таким послужным списком его хрен куда взяли бы. Наверное трудиться пришлось, а не задницу просиживать в тепле и уюте.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Бывали и печальные курьёзы. В одной из лабораторий тельфер, поднимая балку, задел трубопровод с каким- то радиоактивным реагентом.

Я не говорил, что на площадке был свой реактор? Вот, говорю.

Струйка активной дряни, весело распыляясь, ударила в помещение. Всех немедленно эвакуировали, регламент на такие аварии исполнялся чётко – и как минимум раз в месяц были учебные тренировки.

А дальше что? Там ремонта на двадцать минут, делать надо как можно скорей, но вначале надо закрыть задвижку, чтобы устранить течь. А задвижка рядом со свищом.

Замерили Гейгером, посчитали – гарантированно, без вреда для здоровья, человек может там находиться не дольше пяти секунд. Пригнали взвод стройбата – что- то они копали рядом, на площадке.

Каждому показали, какую задвижку надо закрыть, показали, как она закрывается, объяснили задачу- бегом от входной двери к задвижке, один- два рывка маховика, сколько успеешь, и бегом обратно.

Убедились, что все всё поняли. Задвижка была оперативно закрыта минуты за три, помещение дезактивировали, отёрли пот со лбов. Командиру взвода, прапорщику-

- Точно никто больше пяти секунд в помещении не находился?

- Никак нет, сам следил, стоял возле задвижки с секундомером.

Этот болван хватанул приличную дозу – отправили лечиться в специализированную клинику – была у бюро и такая.

После восемьдесят шестого там Чернобыльцев лечили. А все мы в обязательном порядке проходили там ежегодный медосмотр.

Ещё печальный эпизод.

На очередном медосмотре ко мне радостно бросается какой- то мужик. Лысый, пожухший, на вид- завсегдатай районной поликлиники, завтра на пенсию. Пятна цветов побежалости на физиономии. На алкаша похож.

- Лёнька, привет! Вот не ожидал встретить!

………………………………………………………………………………………………………………….. это был мой глуповато- вопросительный взгляд.

- Чо, не узнал? Да это же я, Игорь Ч—ков, мы с тобой вместе по теплотрассе ходили, когда я допуска ждал, помнишь?

Котельная была в стороне от площадки, и все вновь принимаемые на работу отсиживали у нас недели две- три, пока особый отдел занимался проверкой их кандидатур.

Блиииинннн, ни хрена, как парня скрючило. Мы с ним ровесники, он подписался на ликвидацию последствий в Чернобыле – там платили столько, что действительно можно было разом решить все материальные проблемы – и квартиры, и машины, и дачи.

Денег должно было хватить до конца жизни. Но кому не повезло нарушить режим и получить дозу, понимали, что этот конец существенно приблизился.

- Да не смотри ты так, сейчас ещё что, ты меня в прошлом году не видел- я здесь месяц под капельницей лежал, когда костный мозг пересаживали. Вот тогда сам думал – пи…дец. Откачали, теперь вот видишь, своими ногами хожу- наблюдаюсь.

Поболтали. Новостями поделились.

Нет, думаю, ну его на хер – такие заработки….
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Конец восьмидесятых, гласность, перестройка, ускорение- в Кремле восседает Меченый – правда тогда его так ещё никто не называл, наоборот, все верили в президента, и надеялись на лучшую жизнь. В магазинах шаром покати, скоро продукты будут по талонам, то чай пропадает, то курево. Зато говнюк Невзоров каждый вечер целых шестьсот секунд вдоль и поперёк распространяется.

Я тогда жил один, умерла бабушка и оставила мне квартиру в наследство. О пропитании надо было заботиться самостоятельно. У меня был знакомый мясник, обычные граждане в магазине покупали с главного входа голяшку синего цвета, со шкурой и костями – зато по три пятьдесят. Я с заднего крыльца, вырезку, но по пять рублей.

После очередного ленивого похода в магазин, прихожу в отдел, глядь- Светлана, одна из наших конструкторов, сидит у себя в углу и плачет.

- Случилось что? Спрашиваю-

Она в обед не успела отстоять в очереди в магазин, ничего не купила, опоздала на турникет, да ещё попалась там начальнику по режиму, когда уговаривала прапора её пропустить. И жрать нечего, да теперь ещё и выговор влепят – а это считай, полпремии долой.

- Так. На, держи- отдаю ей свой пакет. Денег не надо – это тебе моральная компенсация.

Ну я же гуманист хренов – чужие слёзы терпеть не могу.

Светлана разворачивает пакет и едва в обморок не падает.

- Где ты ЭТО купил?

- Где, где, места знать надо…

Все тётки в отделе сбежались посмотреть на этот шмат говядины, всего- то кила три– но вот спектакль, блин, устроили, даже неудобно. Светлана меня чуть не расцеловала при всех.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Седьмое ноября. Годовщина, мать её, Октябрьской революции. Традиция общих посиделок – наследие Социалистического режима. Привыкли все – заранее готовились. Кто- то салатик из дому принёс, кто- то пирожков собственноручного исполнения, тортик на столе. А мне и невдомёк заранее о жратве позаботиться.

- Лёня, у тебя же проход свободный, сгоняй в магазин, может что удастся купить?

Каким- то чудом в свободной продаже был- не обделаться бы- Финский сервелат. Я купил целую палку, и довольный вернулся в отдел.

Тётки меня чуть на куски не разорвали- орали взахлёб-

- Ты почему только одну палку купил? Ты о товарищах подумал?

Колбасину разрезали пополам, половина пошла на общий стол, а вторую разыграли между присутствующими, и вернули мне половину стоимости.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

День рождения у заместительницы начальника отдела. Властная такая, вальяжная баба, предпенсионный возраст. Держит себя, будто бы она наша приёмная мать, а мы все тут сиротки- детдомовцы. Внешне выглядит этак приветливо и ласково, улыбается, но фитилей исподтишка вставить может- и с удовольствием.

Властью наслаждается- административный восторг. Всему отделу было передано приглашение (предписание) явиться к ней домой – отмечать событие.

Разумеется, я не пошёл. На хрен мне обосралось тащиться в свой выходной на другой конец города, верноподданнические чувства демонстрировать?

В понедельник утром коллеги объяснили, какую фатальную ошибку мне довелось совершить.

- Лёня, ты же не знаешь, у неё дочке двадцать восемь, не замужем, она на любого неженатого мужика смотрит, как на свою потенциальную жертву- будущего зятя. Теперь тебе точно жизни не будет. А за компанию- и нам. Вот удружил, спасибо.

- Леди! Милые дамы! Вы что, блин, охренели тут все? За кого меня здесь держат? Она мне абсолютно чужой человек, я не собираюсь там завязывать никаких личных отношений! В конце концов я инженер, я сюда работать пришёл, а не девок великовозрастных ублажать! И кстати, я не неженатый, а разведённый.

В этот момент у присутствующих резко меняются лица- поворачиваюсь – оказывается в дверях стоит, неровно дышит и покрывается пятнами заместительница. Глаза злобные. Не сказавши ни слова, поворачивается и уходит. Блин.

- Ну ты влип, Светлана говорит, даже не знаю, что посоветовать. И что теперь будет.

- Да пошла она на хрен!

Дня через три, стою у лестницы, на площадке, где мы обычно курили, сигарета в зубах, книжка в руках. Глядь- эта коза- заместительница мимо дефилирует. Как лисонька- на мягких лапочках. Увидела меня- аж засветилась от удовольствия.

- Здравствуйте, Леонид. Ласково так, с доброй улыбкой.

- Моё почтение, М…я П…вна.

- Что это вы читаете? С вежливым интересом.

- Перекур у меня. А книга- Томас Манн, «Иосиф и его братья».

- Интересно, ну ну…

От очередной премии я получил только половину, и выговор в довесок- «За чтение художественной литературы в рабочее время».
Ведь знала же, сука, что делать в отделе почти нечего, она же сама мне задания и подписывала. Я бы ещё понял, если бы она меня на рабочем месте застукала – но в курилке? Западло.

Тётки посочувствовали, поахали- но тут сделаешь? Самодурствует гадина со вкусом, удовольствие получает.

Светлане по поганой инициативе заместительницы отказали в месте для сына – обещали в ведомственном детском саду, а пришлось устраивать в общий. В ведомственном садике группы по десять человек, телевизор, свой бассейн и летняя дача. Да ещё рядом с работой. А в общем – человек по тридцать, летом закрывается, делай с ребёнком что хочешь, и ехать в сторону от дома за пять кварталов, другого поблизости не нашлось. Какой поганой тварью надо быть, чтобы так поднасрать коллеге? Сама же женщина, неужели не понимает?

Ну и последняя капля – меня вызвали в режимный отдел, и торжественно выдали новый пропуск – без льгот, как у всех. А старый забрали. И тут подсуетилась, настучала, мразь. Подлая баба.

В заявлении причину увольнения я указал так – «нежелание терпеть хамские выходки зам. начальника проектного отдела».

Начальник отдела ухмыльнулся и подписал – видать ему она тоже поперёк горла была. В отделе кадров поёжились, но приняли.

Ура, блин, свобода. На улицу вышел с чувством радостного облегчения – как из тюрьмы вырвался- тошнило уже от той атмосферы.

Шёл конец восемьдесят восьмого. До двадцати семи лет мне оставалось несколько месяцев, весной я просто зашёл в военкомат, предъявил паспорт с датой рождения и получил военный билет с увольнением в запас.

А в аспирантуру на кафедре промтеплоэнергетики меня давно приглашали.

Сейчас перечитал написанное- вроде как сплошные гадости, а вспоминается всё равно с теплом - мы были молоды, смотрели вперёд с верой и энтузиазмом, кто же знал, что эпоха социализма заканчивается? Ностальгия...

22

История из глубокого детства.
Была у меня бабушка, а у неё сестра баба Дуня, которая жила с дедом Петей. Дед Петя был большой любитель посадовничать. Сад у него был просто огромный, и росло там много всякого разного добра. Бабуля моя часто захаживала в гости к своей сестрёнке и меня, естественно, брала с собой. Сидят они втроём, балаболят о чём-то своём бабулечье-дедулечьем, а меня, естественно, отправляли в сад, благо за забор не убегу. Дед меня всегда инструктировал, что поспело, что нет, где саженцы, где что привито. "А вот с этой яблоньки, внучок, яблоки рвать нельзя!". Чем он это обосновал, я уже не помню, что-то он там культивировал, но сказано было строго-настрого. Я всё осмотрел, всё попробовал, а яблонька та покоя никак не давала, так и зудит. Но рвать-то нельзя! И вот собралась бабуля домой, все вышли провожать нас, и тут раздаётся дедушкин вопль, напоминающий вопль Кисы из "12 стульев". Стоит его яблонька, а на ней ни одного яблока, одни обгрызки висят. Рвать я их не стал, я их обгрыз на месте. Все! Бабка хотела меня выпороть, но справедливый дед не дал, я же не рвал. Так в СССР стало на одного инженера больше. Я уже сам скоро дед, а родственники до сих пор прикалываются!

23

- Самое необъяснимое? Самое- самое? Чтоб на всю жизнь запомнилось? Как тебе сказать…

Лёха задумался. То есть это он для меня был Лёха, а для всех остальных – Алексей Михайлович – главврач поликлиники номер десять, что на проспекте Шаумяна, на Малой Охте.

Когда- то мы вместе в пионерлагере отдыхали. Если ездишь туда каждый год, постоянно, неизбежно сталкиваешься с такими же, почти аборигенами, что составляют ядро лагерного коллектива. Мы с Лёхой там и познакомились – кочуя из лета в лето из младших в старшие отряды.

И детство и юность остались в далёком прошлом, однако все эти годы мы поддерживали контакт, встречаясь пару раз в год. Несмотря на то, что по жизни шли совершенно разными дорогами.

Вот и сегодня, мы приехали к Лёшке на дачу, посмотреть, что у него там с горячей водой - он в этом не понимал ничего, а мне понадобилось полминуты, чтобы поставить диагноз, крутануть отвёрткой, и двухконтурный котёл снова заработал в штатном режиме – отопление и горячее водоснабжение.

Зная, что без коньяка не обойдётся, я предусмотрительно поехал на его машине пассажиром, рассчитывая вернуться на электричке – от Лёхиного дома до платформы было пять минут ленивым шагом.

А под коньяк разговорились обо всяких потусторонних явлениях.

- Самое необъяснимое, говоришь? Гм. Я за тридцать- то пять лет всякого навидался. Но вот этот случай забыть не могу. Слушай.

- После ординатуры я работал дежурным врачом в районной поликлинике. То ещё веселье. За день так набегаешься, придёшь домой, телевизор включить сил нет.

- Была у меня тётушка двоюродная, жила неподалёку- я к ней частенько захаживал- а у неё сосед по коммуналке – Пётр Маркович. Сам он человек был замкнутый, молчаливый, но с тёткой у них были хорошие отношения – вот она мне про него и рассказывала.

- Судьба у него неуклюже сложилась. Родители у Марковича были дворянского происхождения, и вырос он в просторном уютном доме с огромным садом. До войны со своим отцом каждое лето ездил в Крым отдыхать- семья была обеспеченная. Мать у него умерла, когда ему было ещё лет десять, отец, погодя завёл вторую семью – ну, Марковича это не очень касалось – он с удовольствием учился, школа, потом техникум какой- то механический, преподавателем у них там был бывший Голландский подданный Якоб Струве, и курс он им читал на трёх языках- Русском, Английском и Французском.

- Перед самой войной отцу Марковича припомнили, что в Гражданскую он был вольноопределяющимся в Белой армии, и тому пришлось бросать всё – он ушёл на фронт добровольцем в первые же дни войны. Погиб зимой 43- 44. Но это позже выяснилось.

- А самого Марковича призвали в сорок третьем – как восемнадцать исполнилось. Повоевать серьёзно не пришлось – после школы младших командиров был направлен на передовую, а весной сорок четвёртого тяжело ранен. Предлагали инвалидность – отказался. До осени сорок пятого служил во втором эшелоне, как ограниченно годный.

- Демобилизовавшись понял, что возвращаться ему некуда- отец погиб, дом давно национализировали, лезть в чужую семью смысла не было- его приютила родственница – комната у той была в центре – на Фонтанке. Прописку ему оформили, но так как места там было мало, то Маркович спал на раскладушке, на лестничной площадке.

- Разыскал своего учителя – чему оба несказанно обрадовались- Маркович, что Якоб Иванович выжил в блокаду, а тот – увидев своего лучшего ученика. Надо было пройти ускоренно последний курс техникума. Конечно, что- то подзабылось за три года, но общими усилиями осенью сорок седьмого диплом техника- механика по металлорежущим станкам был успешно защищён и получен.

- Петер, говорит Якоб Иванович, чему вы дальше собираетесь учиться?

- Посмотрим, подумаю. В этом году уже никуда не поступить, сентябрь кончается, а там определюсь и решу.

- Петер, из вас получится дельный инженер – я хочу вам немного оказать поддержку.

И в Ленинградский Военно- механический институт Пётр Маркович поступал в сентябре, без документов, без экзаменов, с короткой запиской- «Иван Иваныч, прими». На самый престижный факультет с засекреченной тогда специальностью- ракетостроение.

- Учиться и работать было непросто, но Маркович упрямо старался – и был лучшим. Родственница его переехала, комната на Фонтанке досталась ему в единоличное пользование, человек он был неприхотливый, несмотря на золотое дворянское детство. Мучал только хронический недосып – от обычного будильника проснуться было невозможно. Маркович собрал схему- будильник только замыкал электрическую цепь, а от него срабатывал трамвайный звонок – и просыпался весь двор.

- В пятьдесят третьем году Маркович получил диплом инженера. Только что не стало Сталина.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

- Лёшенька, говорю, ты бы ещё от Рождества Христова своё повествование начал.

- Ну извини, долго получается. Но это сейчас для разговора долго, а для меня эта история на десять лет растянулась – с восемьдесят пятого, когда мы познакомились, до девяносто пятого, когда он умер. Ты слушай, интересный мужик был.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

- Как лучшего из выпускников, Марковича распределили в наиболее перспективное место работы. С.П.Королёв руководил не только полётами в космос, он сформировал конструкторское бюро, которое занималось военными вопросами. Ковали ядерный щит СССР. И вот тут Марковичу не повезло. Уровень секретности в бюро был такой, что каждого кандидата в особом отделе проверяли вдоль и поперёк- как под микроскопом.

- Происхождение дворянское, отец- чуть ли не враг народа, ну и что, что погиб в Отечественную? А в Гражданскую он что делал? Вот так. Это нынешним не понять, мы- то с тобой ещё помним те порядки…

- Он проработал в этом конструкторском бюро тридцать лет, занимая должность завсектора бытовых разработок. Какие- то пневмоприводы, приспособления для станков, прочая мишура. Один раз даже чуть ли не известность получил – это именно Маркович спроектировал и запустил в производство знаменитый туристский примус «Шмель». Его потом на многих заводах десятками тысяч штамповали.

- На самом деле, насмешка, конечно. Маркович- то мечтал оружие ракетное разрабатывать. А пришлось смотреть, как другие получают ордена и Государственные премии, гордятся своим делом- на благо страны трудятся, на самом переднем крае. И продолжать заниматься бытовухой.

- Ему не доверяли даже переводить иностранные материалы по основной тематике КБ. Хотя лучше него мало кто мог это сделать.

Что делает русский человек в такой ситуации? Правильно. Вот и Маркович помаленьку стал прикладываться к зелёному змию.

Выйдя на пенсию в восемьдесят пятом, он сменил работу. Поближе к дому – мы с ним тогда и познакомились. К тётушке своей захожу – как здоровье проведать – Пётр Маркович, говорю- давайте и вас посмотрю, давление померяем.

- Спасибо Алексей, не надо, я себя вполне прилично чувствую.

И действительно, для пенсионера он выглядел довольно бодро. Вначале. В течении десяти лет я наблюдал, как меняется одинокий пьющий человек. Печально было смотреть на это.

Он никогда ни на что не жаловался, не позволял себе не то, что выругаться, но даже повысить тон в разговоре. Никогда не скандалил, ни к чему не придирался, всегда вежлив, корректен - происхождение. Пил у себя в комнате один, и просто отключался там. Тётушка моя его любила –

- Сейчас таких людей не бывает. Ну и что, что пьёт? Знаешь, какой мужик замечательный?

- Пётр Маркович, простите, говорю- не моё дело, но вам бы поменьше по этому делу прикладываться. Этак никакого здоровья не хватит.

А он мне-

- Алексей, как по вашему, что в жизни самое главное?

- Семья, работа, призвание?

- Самое главное – постараться прожить, не совершив зла. Оградить себя от злобы, корысти и зависти. Не у всех получается- но стремиться к этому надо.

- Вот такой был человек. К сожалению, если уж начал пить, удержаться на одном уровне не получится – это я тебе как врач говорю. И Маркович не стал исключением. В девяностые к нему в комнату войти уже было проблемой - он перестал убираться, менять бельё на постели – ей старый диван служил. В комнате стоял такой запах, что прежде чем войти, нужно было сделать несколько глубоких вдохов, и ни в коем случае не дышать носом – иначе с непривычки могло и до рвотного спазма дойти. Курил он ещё много – вот всё это вместе ту атмосферу и составляло. Ну и тараканы, конечно.

- Маркович ослаб, плохо двигался. Работать уже не мог, но пенсия у него, как у ветерана, была большая- хватало и на еду и на выпивку. Когда я его впервые увидел, это был крепко сложенный мужчина, выглядевший моложе своего возраста. А тут сдал, как- то резко постарел, высох весь – половина от него осталась. Глаза слезятся, руки дрожат. Печальная картина. Тётушка звонит- Лёша, зайди, посмотри соседа моего, совсем плох стал-

- Последний раз я видел его так – постучался, вошёл к нему, несколько раз глубоко вздохнув – аж глаза защипало от духа. Пустые бутылки стоят в ряд у дивана, Маркович ворочается, засыпает.

- Алексей, укройте мне спину, пожалуйста – тоном совершенно трезвого человека. Нет, спасибо, не надо никаких осмотров, я себя хорошо чувствую.

- Укрыл. Вышел. Отдышался. Ну что тут сделаешь? Не навязываться же?

- А утром тётушка звонит – Лёша, приезжай. Время десятый час, Маркович с утра не выходит, молчит, мне страшно.
Приехал. Постучал. Не отвечает. Сделал несколько глубоких вдохов, помятуя об атмосфере, вошёл. Ну так и есть. На диване лежит остывший Пётр Маркович. Но. Комната преобразилась.

- Совершенно исчез куда- то этот спёртый воздух – не поверишь, свежо, как в лесу после дождя, лучи солнца на стенах, и запах земляники. Я много смертей видел, но эту забыть не могу – он выглядел, как будто с него самого статую изваяли мраморную – гордо и спокойно, как Римский сенатор.

- Я рот раскрыл, двинуться не в состоянии, ноги ватные, будто кто- то держит, и ощущение такое – не комната это, а часовня – муха жужжит под потолком, а мне кажется- вроде литургию поют. Наваждение.

- Тётушка расплакалась, увидев. Потом всё крестилась и повторяла – «Как праведник ушёл, как праведник».

- И последнее – оттуда разом исчезли все тараканы. Как и не было. Вот этого я вообще объяснить не могу.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

- Ну Лёха, ты даёшь. Да ну тебя, с твоими воспоминаниями. Мистика какая- то. Наливай лучше, давай помянем твоего Марковича, видать действительно достойный мужик был…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Я ехал домой на электричке и думал об этой фразе – прожить, не совершив зла…

24

Про спасение на водах 112.
Отпуск за "свой" счёт (меркантильная мелодрама).

1. "Многие путают умственный труд с отсутствием физического....".
Я никогда не впадал в такое заблуждение и поэтому, как только закончилась летняя сессия, сразу озаботился переменой мест и сферы деятельности. Благо, для этого случилась самая важная для любого человека причина - я влюбился. Поэтому, как взрослый самодостаточный человек, закончивший третий курс и сдавший сопромат, я не стал нарушать неписанных студенческих законов и традиций. Вознамерившись как можно скорее и не откладывая на потом сочетаться браком с самой лучшей девушкой на Земле, а попросту жениться.

Вот только на пути к осуществлению матримониальных планов было небольшое затруднение. Не подумайте ничего плохого, всё было "как у людей": "Значит, так. Жених согласен, родственники тоже, а вот невеста... ".

Невеста была выше всяких похвал - стройна, невинна, красива и покладиста. Вот только была почти круглой сиротой, и подать за неё денег на проведение достойной свадьбы было некому. А она, как и любая девица, впервые и навсегда выходящая замуж, конечно, мечтала и о самом - самом красивом платье, и о.............
Ну, о чём там обычно мечтают восемнадцатилетние дуры? Да обо всём на свете, и чтобы не хуже, чем у "Таньки".

Проблему надо было срочно решать, поскольку мои родители, будучи простыми инженерами, сумели наскрести только половину от нужной для проведения мероприятия суммы. Тем самым предоставив мне уникальную возможность проявить характер и заработать недостающее своими ручками.

2. Воровать я тогда, да как и сейчас, не умел. Поэтому вариантов было немного, и я направил свои стопы туда, где, по слухам, могли помочь в короткие сроки поднять приличные для студента деньги - в штаб ССО (студенческих строительных отрядов).
Комсомольские вожаки моего ВУЗа очень обрадовались визиту потенциального героя "пятилетки в четыре года", но смогли предложить только красивую целинку, значки на панамку, преждевременный геморрой, почётную грамоту, песни под гитару у костра и максимум 600 рублей за два оставшихся до конца лета месяца. Что в принципе было неплохо, но принципиально расходилось с моими планами, поскольку мне надо было заработать не меньше тысячи.

И вот тогда ко мне пришла ИДЕЯ: "А собственно, нафига мне посредники между деньгами и моими планами? Я запросто организую свой собственный стройотряд, который будет только для зарабатывания денег и без всякого комсомольского задора, пафоса и формализма".
Ну в общем, всё как обычно у меня и бывает, пока мозг думал, шило в заднице уже приняло решение.
Поэтому, вежливо попрощавшись с "ответственными за романтику", я незамедлительно начал вербовать бойцов в стройотряд имени меня.

Неожиданно, но желающих оказалось предостаточно. Видимо многие устали "маршировать в ногу" и желали доходов, не обременённых посредниками из ВЛКСМ.

3. 25 июня 1986 года частный стройотряд имени меня был полностью укомплектован и готов к трудовому подвигу.
Но...... всё как то сразу не задалось, поскольку в первом же, а также во втором, третьем и в "стотридцатьтретьем" колхозе наш трудовой десант вежливо послали на..... Мотивировав это тем, что они бы рады, но не могут по бюрократическим обстоятельствам принять на службу не пойми кого: "Вот если бы у вас, ребята, были трудовые книжки, комсомольская путёвка или разрешение от деканата, то мы всей душой. А так...., извините, и пошли вон".

Вот так у стройотряда, готового к трудовому подвигу, были подрезаны крылья, и стало мало - помалу выкристаллизовываться чувство обиды, даже не личной обиды, а некой универсальной жалобы на общую инфернальность бытия.
Всё это незамедлительно сказалось на боевом духе, трудовой дисциплине и пошатнуло доверие ко мне, как к капитану.
Что оставалось? Только честно признаться самому себе, что мой корабль прогресса и иноваций дал течь, едва только отвалив от дебаркадера.

Чёрную метку капитану "матросы" дать, конечно, зассали, но это было и не важно, поскольку уже началось повальное дезертирство, и спустя неделю все крысы покинули терпящий бедствие корабль.

Верными идее осталось только двое:
Месяц назад женившийся институтский закадыка Андрейка, которому надо было срочно отделяться от родителей и деньги были необходимы как воздух.
Старый школьный друг и одноклассник Димка, который всего неделю назад демобилизовался и поэтому был за любой кипиш, лишь бы только в моей компании.

4. В стране Советов на тот момент были непростые времена, впрочем, как всегда и до и после. Только в этот раз, помимо традиционных бед, вроде дураков, дорог и построения развитого социализма. Дело осложнялось ещё антиалкогольной кампанией, перестройкой и хозрасчётом.

"Чтобы чего - то добиться в жизни, нужно быть холодным, расчетливым и циничным альтруистом".
Поэтому, учтя уже состоявшийся негативный опыт и тщательно взвесив все за и против. Я решил пойти иным путём, приняв непростое решение попытать удачи подальше от очагов индустрии. Там, где из благ цивилизации знали только электричество, а асфальт считали городскими понтами.

Есть такое выражение: "Там, где кончается асфальт, начинается Россия". Не знаю как сейчас, но в 1986 году это было очень похоже на правду.
Поскольку в первом же колхозе, который уютно расположился "за пределами МКАД". Нас приняли с распростёртыми объятиями и уже через пять минут после знакомства предложили построить сенохранилище, клятвенно пообещав, что не обманут в расчётах и будут заботиться как о родных.

За спиной у измученного нарзаном председателя висел написанный гуашью жизнеутверждающий лозунг: "Не хочешь отстанем, не сможешь простим". Поэтому мы с друзьями как - то сразу к нему прониклись, поверили и полюбили.

5. Возводить социально значимый объект нам выпало в одном из колхозов - миллионеров, поскольку уже к вечеру мы узнали, что предприятие под условным названием "Сливай воду" задолжало государству рабочих и крестьян почти два миллиона полновесных советских рублей. В передовиках производства, увы, не значилось и медленно, но верно катилось к банкротству. По коей уважительной причине председатель нон стоп пил горькую, профорг повесился за амбаром, а парторг всерьёз подумывал уйти в монастырь и принять малую схиму.

Однако, надо отдать им должное, мужики это были добрые и с пониманием. Так, узнав о нашем спартанском и запредельно аскетическом существовании - первую неделю жизни на селе мы питались только молодой картошкой, натыренной с колхозных полей и пойманными на элеваторе голубями. Начальство распорядилось выдать нам в счёт будущих дивидендов талоны на обеды в местной столовой, ежедневные пять литров молока с фермы и по блоку сигарет на рыло.

6. Первый рабочий день прошёл крайне контрпродуктивно и бессмысленно. Начавшись с визита на стройку века суетливого мужичка ростом не более 120 см. в прыжке и сапогах 69го размера, которые были их обладателю явно малы.
Недомерок выдал нам инструмент, показал, где взять столбы для опор, брус для ферм, доски для обрешётки и плёнку для непротекания будущей крыши. На вопрос о чертежах, размерах и конструкции будущего сооружения ответить затруднился, заявив, что сами разберётесь.

Больше мы эту сволочь на объекте не видели, зато вспоминали его почти каждый день "добрым словом", строя предположения, что, видимо, у недомерка весь рост ушёл в.... и при его перманентной эрекции, пустая башка этого индивидуума явно испытывает кислородное голодание. Иначе чем объяснить тот факт, что это чмо выдало нам для строительства свеженапиленные берёзовые доски, поднять которые наверх было очень непростой задачей.
Да и фиг бы с ним, мы в своё время справлялись и с более сложными проблемами. Однако свежесданный и пока не забытый наглухо сопромат стучал в наши серца как "Пепел Клааса". Утверждая, что конструкция не очень - то надёжна и возможна "техногенная" катастрофа с ущербом жизни и здоровью.

7. Спустя примерно с неделю после начала строительства, когда уже были установлены опоры и мы приступили к сборке ферм. На объекте был замечен местный дедушка, который, судя по всему, очень интересовался темпами и качеством строительства. К нам, однако, близко не подходил, в разговоры не вступал и проводил день, записывая что - то в потрёпанный блокнотик и почитывая газету "Сельская жизнь" и журнал "Здоровье".

Такой себе типичный "послепервоймировойвойны" дед, только без окладистой бороды, но в фуражке без околыша, кургузом пиджачке от фабрики "Большевичка", кирзачах на босу ногу и синем галифе. С вечно потухшей козьей ножкой, печалью в выцветших голубых глазах и при двух медалях на впалой груди, за взятие безымянной высоты на Куликовом поле и за геноцид печенегов.
Больше всего дедушка походил на бритую пожилую крысу, депортированную из подвала богатого дома.

Минуло ещё две недели. Мы освоили примерно половину от запланированого объёма работ, начав приколачивать обрешётку и натягивать на неё плёнку. Когда случилось два события:
Нас приехали проведать и "помочь" наши с Димкой одноклассники и одноклассницы.
Заявился с визитом колхозный инженер по технике безопасности, принёсший с собой несколько верёвок и предписание привязываться ими на высоте, что бы, так сказать, во избежание......

8. День был как день, небо было голубым и ничего не предвещало.
Мы дружно стучали молотками, сидя на высоте от десяти до двенадцати метров и предвкушали жарящийся нашими девчонками шашлык.
Когда вдруг услышали звук приближающегося мотоцикла, а увидев, кто приехал к нам в гости, только криво улыбнулись.
Поскольку прибыл ещё один мой одноклассник Саша с погонялом Толстый, который вернувшись из армии, никого из наших в городе не нашёл. Выяснил, что все "помогают" Вове заработать денег на свадьбу и не преминул заявиться лично.

Да и фиг бы с ним, но этот придурок полез к нам наверх помогать. Ну а Толстым его назвали не просто так, чел был под 120 кг. и надо отметить, отличался фатальным невезением.

Когда жиробас, пыхтя, потея и отдуваясь, забрался к нам под небеса, то построенная кривыми ручками конструкция стала угрожающе скрипеть и вибрировать. Сашу, однако, это ничуть не смутило и он продолжил движение, неумолимо приближаясь к моему тоже не мелкому институтскому закадыке.

Когда он с ним поравнялся и протянул для приветствия руку, то треск усилился и вдруг одна из досок обрешётки лопнула пополам и полетела вместе с Толстым и моим институтским товарищем вниз. Вызвав цепную реакцию и обрушив весь пролёт, на котором мы до этого сидели. Видимо, наш бодипозитивный друг оказался последней соломинкой, переломившей хребет верблюду.

К счастью, никто всерьёз не пострадал. А мы взяли выходной и провели его в запое, залечивая нервы и преодолевая появившейся "вдруг" страх высоты.

Все участники мероприятия запомнили наш полёт и падение каждый по своему. Толстый просто гукнулся о сыру землю как жаба и получив по толстой жопе обломком доски, быстро отполз на безопасное расстояние и затаился в борозде ожидая неминуемого возмездия за содеяное.

Институтский друг, приняв за чистую монету предписание инженера о необходимости вантоваться к объекту вервием, отгрёб сильнее всех. Поскольку, приземлившись довольно удачно, не смог сразу отбежать от летящих сверху досок на безопасное расстояние, пока не отвязался, и поэтому получил несколько вполне увесистых ударов по хребту.

Ну а наш вчерашний дембель Димка не пострадал вообще, поскольку сидел на уже зашитой плёнкой половине пролёта и просто тихо на ней спланировал вниз, успев получить по дороге даже некоторое удовольствие от этого бесплатного атракциона.

А я не помнил вообще ничего, и мне всё рассказали уже наши девчонки, жарившие шашлык и ставшие очевидцами этого нелепого перфоманса.
Со стороны это выглядело примерно так:
Вова, как и вчерашний дембель Димка, тоже сидел на уже зашитой плёнкой половине пролёта. Поэтому, когда всё случилось, то он, как и дембель, начал небыстро планировать к земле. Только в отличие от друга, плёнка под Вовой расползлась примерно на половине пути, и он, крикнув "Еб..... как мне ещё далеко лететь". Пропал с радаров.

9. Спустя два запойных дня мы стояли у нашего аварийного объекта, размышляя, как бы нам с минимальными потерями восстановить утраченное. И на душе у нас было так тепло - тепло, что хоть волком вой.

Именно в этот непростой для каждого строителя момент к нам и подошёл загадочный дедушка с медалями: "А я, сынки, знал, что оно у вас упадёт. Вам, дурак Пашка, зачем берёзу выдал на обрешётку? Эта берёза должна была пойти на ферму для тротуаров, а вам надо было взять сухие сосновые доски, которые лежат за пилорамой. Кхе, кхе. ".

На наш закономерный вопрос: "А что же ты, старая сволочь и вредитель колхозам, молчал, как неформал на допросе и не поделился инсайдерской информацией с нами раньше? ".
Старый пердун поведал о наболевшем: "Дык меня председатель за пьянку на две недели в скотники перевёл, а я ему кто лишенец? Не буду я гавно вилами на соответствие Госту проверять, вот и взял отпуск за свой счёт. Пускай попробует пожить своим и Пашкиным умом. Волюнтарист недоделанный".

Деда мы бить не стали, посчитав, что это себе дороже и из уважения к сединам и туманному прошлому. Просто оторвали от его френча погоны и временно лишили воинских наград, пообещав вернуть и то и другое только в кабинете председателя колхоза. Разобравшись раз и навсегда, за чей счёт этот трухлявый пенёк взял отпуск? За свой или за наш?
Впрочем, репутация зловредного старикашки от нашего самоуправства ничуть и не пострадала. За неимением таковой.

10. "Презираем мы злато, его не имея, Его не имея, А увидим хоть раз, и от счастья немеем Мы, от счастья немеем... " (Александр Градский - Песня о золоте).

29 августа мы закончили нашу стройку века и подписав акт о приёмке сооружения на баланс колхоза, выдвинулись в контору за честно заработанными деньгами.
Где нас ждал неприятный сюрприз в лице главбуха: "Ребятки, котятки, некогда мне с вами заниматься, у меня баланс не сходится и комбайнёры бузят. Приезжайте за зарплатой к зиме, раньше обсчитать вас некому".

Ну вот не зря, не зря говорят, что самое первое впечатление о человеке самое верное. Председатель колхоза нас не разочаровал, неспроста мы к нему прониклись и полюбили как родного ещё с самой первой нашей встречи: "Пацаны, я всё понимаю и слово моё кремень. Но и вы поймите, сейчас страда и бухгалтерия зашивается, поскольку им надо обсчитать трудовой десант из приехавших на уборку водителей и комбайнёров. Поэтому предлагаю следующее решение проблемы, возьмите в бухгалтерии книги с нормами и расценками, посчитайте всё сами, а я подпишу. По моему, вы справитесь не хуже наших девочек из бухгалтерии, не зря ведь уже отучились по три года. ".

Следующие два дня я вникал в дремучий лес нормо часов и коэффициентов.
Наконец мой титанический труд был закончен и..... не принёс ничего, кроме разочарования: "Да как так может быть? Мы работали по 15 часов в день почти два месяца и нам причитается всего по 273 рубля 34 копейки. ААААААААААА! ".

На следующий день я пришёл со своей бедой и расчётами к главному бухгалтеру пожалиться и узнать, когда нам заплатят.
Добросердечная тётка нашла для меня десять минут и поняв мою печаль, сказала: "Вовка, я сама всё видела. Ты с парнями работал не за страх, а за совесть и мы в этом году наконец - то сено уберём под крышу. Поэтому не позорься и иди пересчитывай, но только по самым высоким расценкам, повышенным коэффициентам и не стесняйся заниматься приписками. Подгони ваши зарплаты примерно под тысячу, и я всё подпишу, поскольку заслужили".

11. Спустя 30 лет мне пришлось побывать в тех краях, и я не приминул заехать и посмотреть на дело рук своих. Как это ни странно, но сенохранилище за прошедшие годы не упало и исправно служило преемникам почившего в бозе "колхоза - миллионера". Поменяв только старорежимную плёнку на шифер и исправно выполняя свою нужную работу по сохранению от осадков сена и соломы.

Я с полчаса простоял, любуясь на наше с товарищами творение и вспоминая то сумашедшее лето. Ощущая неимоверное желание вернуться туда и пережить всё заново. До мелочей вспомнив хронику нашего яростного стройотряда и тех добрых и милых людей, с которыми мне выпало прожить вместе одни из самых чудесных летних каникул в жизни.
Вдруг ясно осознав, что это, к сожалению, невозможно и в одну реку не войти дважды. А осознав и приняв этот горький факт, ещё немного погрустив о минувшем и уехав прочь в смешанных чувствах, что бы когда - нибудь вернуться сюда вместе с друзьями..... Может быть..... Если не повезёт.

"...А стройотряды уходят дальше.
А строй гитары не терпит фальши…
И наш словесный максимализм
Проверит время, проверит жизнь....".

N. B. Я осознано сократил повествование, исключив из него все милые и забавные происшествия, которые произошли во время этих "летних каникул". С сожалением оставив "за бортом" всё то, что мне очень дорого.
Сделав это только по причине сохранения динамики повествования и максимально точного отражения эпохи и духа того времени.
К примеру, моя невеста каждый день писала мне в колхоз письма. Да, да, те самые бумажные, а не сегодняшние бездушные электронные. Которые я ежедневно приходил получать на почту и назывались они "до востребования".
Как однажды мне принесли на объект телеграмму, в которой будущая жена сообщала, что едет со своей группой на практику и её поезд останавливается на станции, которая находится от места моего пребывания в тридцати километрах. И куда я помчался в ночь на взятом взаймы велике, чтобы увидеться с любимой всего на две минуты. Но только вот не получилось её обнять, поскольку я подъехал к станции с той стороны, где не было перрона, и мы смогли только посмотреть друг на друга лишь через пыльное стекло вагона.
А я всё равно был счастлив и как отмахал тридцать километров по лужам и в кромешной тьме назад, даже не заметил.

P. S. Я не хотел выкладывать здесь эту историю по причине того, что большинству такие тексты не по душе. И не желая выслушивать очередной бубнёж на тему, что такое должно публиковаться только в.... или на.....
Но выяснилась препротивная вещь. Как оказалось, многие, кому нравится то, о чём я пишу, не могут это прочитать, поскольку Дзен недоступен во многих странах по фиг его знает каким причинам.

P.P.S. Приквел для этой истории уже написан и выложен https://dzen.ru/a/ZnGZqkI9w0LPk8vC
Сиквел пишется прямо сейчас.

©
Рассказы от Vovanavsegda (Animal Punк).
https://dzen.ru/profile/editor/id/664b76125e51347bed22ca4a

25

Производство легендарного автомобиля «Победа» было полностью остановлено 31 мая 1958 года. Этот автомобиль останется в истории советского автопрома, как один из лучших для своего времени, не уступая в конкурентной борьбе с западными образцами.
«Победа» являлась по тем временам еще и весьма комфортабельной машиной. На ней устанавливался обогреватель салона, а на последних модификациях - радиоприемник в качестве стандартного оборудования, роскошь по тем временам неслыханная. Именно на «Победе» впервые появились электрические указатели поворотов, и именно водители «Побед» первыми перестали размахивать руками, предупреждая о маневре.
Впервые на отечественной машине появился электрический стеклоочиститель и даже такая приятная мелочь, как плафон освещения салона. Создатели «Победы» не обошли стороной и качество внутреннего дизайна. На ГАЗе изобрели технологию особой окраски металла, после которой поверхность практически не отличалась от отделки ценными породами древесины.
«Победа» стала и первым массовым советским автомобилем. За 12 лет было выпущено 241 497 ее экземпляров. Для того времени это огромные цифры, соответствующие в наше время десяткам миллионов единиц. Ну а качество производства было таково, что некоторые «Победы» успешно ездили по дорогам и спустя полвека.
С начала производства и до конца 50-х годов XX века купить автомобиль «Победа» можно было по цене 16 000 рублей. Для сравнения: заработная плата рабочих в то время колебалась от 800 до 3 000 рублей. Шахтеры и металлурги получали еще больше - до 8 000 рублей в месяц. Заработная плата рядового инженера составляла 1 200-1 300 рублей. Секретарь райкома КПСС, то есть представитель власти, получал 1 500 рублей.

Когда окончательно выяснился успех нового легкового автомобиля, все создатели «Победы» были награждены Сталинскими премиями - самыми крупными и высшими денежными наградами, которые тогда существовали в нашей стране.
Еще одно событие, связанное с появлением «Победы», - прорыв советских автомобилей на мировой рынок. В 1950 году только город Стокгольм закупил для своего таксопарка 800 «Побед». К середине XX века машину импортировали в Швецию и Данию, Бельгию, Австрию, Финляндию.
Массовое городское такси в Финляндии вообще появилось в те годы именно благодаря автомобилю «Победа». В СССР же специально для таксопарков Москвы и всех областных центров было выпущено 37 492 экземпляра этого автомобиля в специальной комплектации и с таксистскими «шашечками» на бортах.
Небольшие партии «Побед» тогда продавались в Великобритании и даже в США. Как писал в 1953 году американский журнал Auto Age, «американские инженеры тщательно осмотрели Победу и сочли качество изготовления по многим показателям отличным».
Уже перед «финишем» в 1956 году дизайнер Юрий Долматовский поработал над рестайлингом «Победы» ради повышения комфорта: заднее стекло машины было увеличено, передние сиденья стали раздельными, изменилась форма заднего дивана, получившего боковую поддержку. Производство «Победы» было полностью остановлено 31 мая 1958 года на отметке 235 999 экземпляров. Его место на конвейере занял новый автомобиль-легенда ГАЗ-21 «Волга».

26

Незадолго до появления пятитысячных купюр современного образца, был свидетелем буквального процесса вложения денежных средств.
Дело происходило на производственной базе одной из амбициозных строительных организаций. Там гений руководства принял решение, газосиликатные блоки, которые не проходят по нормам технадзора, продавать населению с приличной скидкой.
С раннего весеннего утра разнокалиберные машины в очереди на погрузку. Расчёт естественно наличными.
Вечером шеф всегда сам лично проводит итоговое совещание на базе. Почему в этот раз кассир передавала дневную выручку шефу под роспись в нашем присутствии, уже не вспомню, то ли он спешил, то ли она, не суть важно.
Так вот сидит он во главе стола, внимательно заслушивает доклады начальников участков, в руках до неприличия огромная пачка денег, перетянутая резинкой.
Он пробует положить её в карман пиджака, она просто не входит, уже менее внимательно следя за докладом, суёт во внутренний боковой.
Тот же результат.
Пачка возвращается на стол, на всеобщее обозрение.
Мысль посетившая всех присутствующих звучит однозначно:
- Нам бы его проблему.
Но шеф, уже абсолютно не слушая никого, озарённый мыслью, срывает резинку и делит пачку на две примерно равные стопки.
Успевает кого-то отчитать, и видно, что с явным облегчением, одну половинку суёт в карман. Она опять не помещается!!!
Растерянным взглядом окидывает всех присутствующих, фиаско, да ещё и на глазах у подчинённых...
Но спустя несколько секунд, смотрит в глаза присутствующим, в уже с готовым решением.
Задает вопрос механику:
- Виталик, помнишь ты просил на обустройство бытовки монтажникам?
Отщипывает от пачки сантиметр денег:
- На держи.
Спрашивает у главного снабженца:
- Михалыч, помнишь обещал тебе премию за оперативность?
Примерился по высоте пачки, отчленил купюры.
- Держи.
Уверенным движением остаток спрятал в боковой карман.
Спрашивает главного инженера:
- Игорь, а тебе на днях сколько лет исполняется?
- Тридцать пять.
Отсчитывает от оставшейся пачки:
- Это тебе, тридцать пять.
И протягивает остаток:
- А что бы угостил достойно, всех присутствующих...

27

Не смешно, банально, и проминусят, конечно, но вот захотелось поделиться.
На фоне уже поднадоевшего и затухающего яичного психоза, в последний вагончик...
Просто к теме тщеты надежд и хрупкости радостей и мечт,
коротенько, не задержу.

Итак, разгар приснопапмятных голодных и холодных 90-х годов.
Знакомая платформа в дальнем Подмосковье (где рядом в паре километров в лесу наша дачка), и летом-то малолюдная, а уж сейчас, в ледяном январе, когда всего несколько мёрзлых пустых электричек там останавливаются в сутки, среди лесов, полей и снегов, она выглядит совсем непривычно - заиндевевшая, промороженная насквозь, в мрачноватой синеве быстро падающих сумерек. И ни души.
Деревянный зелёный домик, где десятки советских лет была касса, сгорел дотла ещё летом, восстанавливать его не стали. Звенящая тишина нарушается только скрипом снега у меня под ногами.
Холод пробирается в рукава, за шиворот... замёрз, устал,
но... я доволен.

Моя субботняя яичная экспедиция в область увенчалась успехом, я добрался-таки от платформы до знакомого по летним дням крохотного магазинчика при птицеферме, где среди карамелек и пыльных консервов скучает целиком укутанная в шерсть дама, продающая ЯЙЦА.
ОГРОМНЫЕ, ДВУХЖЕЛТКОВЫЕ, белые - выбраковку с фермы разведения, не годные для получения цыплят.
И продают их здесь вдвое дешевле, чем в Москве в магазинах выставлены мелкие - а купить десяток-другой яиц по "отпущенным" ценам было тогда для простого молодого инженера поступком, требовавшим некоторой решимости.

Мне повезло трижды. Магазинчик работал! Яйца были! И мне, чужаку, их, без особой охоты, но продали - много, очень много!
В моей огромной корзине ДВЕНАДЦАТЬ ДЕСЯТКОВ россыпью, укутанные пледом - с решетками-поддонами их не отдавали, их не хватало тогда, ферма требовала возврат.
Я горд и счастлив, я удачно вложил значительную часть зарплаты, хорошей, но маленькой, полученной вчера, и прямо-таки тающей в руках от разгула гипер-инфляции.
Вся семья будет сыта какое-то время - и жена с маленькой дочкой, и мама, и ещё живые бабуля с дедом, руками построившим в 50-е ту самую маленькую дачу.
До входа на платформу ещё метров сто пятьдесят.

И вдруг я слышу шум приближающегося поезда. Поезд идет к Москве... и вдруг я с ужасом понимаю по звуку, что он тормозит... Да, он останавливается!
Последняя электричка пришла раньше расписания!!!
Бегу, как могу, ледяной воздух жжёт легкие, бегу, ещё бегу, быстрее бегу... поезд совсем рядом, он останавливается... перебегаю пути перед его носом по деревянным мосткам, в свете фар в упор - а он стоит уже, двери открылись... Остается лишь один марш лестницы на платформу, и можно запрыгнуть в первую дверь...

И на первой ступени лестницы нога попадает на лёд.
Начинаю падение затылком назад. Корзина сама собой взлетает в воздух...вперёд… И ВНИЗ.
Все 12 десятков... с размаху... о ступени... с высоты.
Свет померк. Но сознание вернулось сразу, и решение надо было принимать немедленно.
Поезд последний до завтрашнего утра, мороз, лес... и до закрытия дверей - последние секунды.
Бросил треснувшую корзину с месивом, вскочил в поезд, уселся в холодном вагоне, и, под шум его разгона, верчу в руках измазанный яйцами плед. Экспедиция не удалась. Только два своих, к счастью, остались со мной. А снаружи темно уже...

Морали нет.
Вот просто вспомнилось, как мы жили тогда.
Пойду зафигачу-ка я омлет, пожалуй...

28

70-е годы. Инженера Рабиновича послали в командировку во Францию. Оттуда он прислал телеграмму: "Я выбрал свободу". Созвали партсобрание, чтобы заклеймить невозвращенца и сделать оргвыводы. Вдруг в середине собрания в зал входит Рабинович. Немая сцена. - Мне было интересно, - объяснил Рабинович, - как вы поймёте мою телеграмму.

29

из 80-90х
Приготовил маме блюдо
мне было лет 8-12
С продуктами, едой, деньгами было тяжело.
Мама воспитывала одна, на тот момент дедушка, прабабушка уже умерли.
на ЗП инженера в совоблпродпроме не особенно пошикуешь.
Спасал еще огород.
Но мяска хотелось.
Запомнил блюдо, жареная картошечка с лучком и там кусочки мяса, томленого в духовке и потом добавленого в картошку.
Кусочки. Это картошки 1 кг и мяса грамм сто вместе с жиром.
Но картошки было 3 кг, поэтому мяса было много!!!!!
И я вот запомнил, как это мама делала, и решил все тоже самое сделать к ее приходу.
последовательность действий я запомнил!
Все сделал, достал мясо из морозилки, картошку поджарил, лучек притушил, мясо в духовку (такую железную квадратную - утюг изнутри) закинул!
Все было идеально, даже запах такой же.
Мама пришла с работы, а я ей такое блюдо раз! и готово!
Мама громко не смеялась, она только спросила, что ты хотел с этим сделать? и где ты это взял?
В морозилке, 12 летнему пацану сложно отличить кости от мяса...
Но жареная картошка с лучком, да еще с запахом мяса и с кучей костей - достойно мишлена 3х звезд.

30

В серию рассказов о наших отцах – какими они были и что мы от них унаследовали.

Мой отец работал в школе завучем. Ключевое умение на этой должности – составлять расписание уроков. Свести без компьютера базовое расписание, в котором все классы получат положенное по программе количество часов и ни один учитель не окажется одновременно в двух классах – уже нетривиальная задача. Но отец, просидев несколько дней с карандашом и ластиком над огромным листом ватмана, выдавал идеальное расписание, удовлетворявшее все запросы. Учитывал, что кто-то из учителей живет в деревне и не успевает к первому уроку, кому-то надо освободиться пораньше, чтобы покормить лежачую мать, у кого-то язва и нужен перерыв каждые три урока, чтобы перекусить, кому-то лучше не ставить первые уроки в понедельник, ибо похмелье, и так далее и так далее.

Был он человеком очень требовательным и принципиальным, не давал спуску никому от директора до последнего первоклашки. За ужином рассказывал маме, тоже учительнице:
– Прибегает сегодня мой дыр...
(Дыр – это д-р, сокращение от «директор». Из-за этого постоянно повторяющегося «мой дыр» я в детстве думал, что Мойдодыр работает в папиной школе. Извините, продолжу).

– Прибегает мой дыр, глаза на лысине: «Ты семнадцать двоек поставил на контрольной, гороно голову снимет, что делать, что делать?». Снимать штаны и бегать! Другой раз списывать не будут, а с гороно я сам поговорю.

Нам с братом тоже доставалось от его принципиальности. Помню, как я в слезах и соплях по десять раз переписывал домашку, пока не выходило ровно и без помарок. Мама пыталась говорить, что и так неплохо, но он отвечал:
– К тому, кого любишь, надо быть особенно требовательным.

После одного случая я задумался, всегда ли хороша такая принципиальность. Рассказ придется начать издалека, лет за десять до самой истории, но мы же никуда не торопимся, верно?

У родителей были близкие друзья, семья Рахлиных. Дядя Ефим – инженер-строитель, тетя Тамара – коллега отца, учительница русского и литературы. Редкие даже для того времени романтики-энтузиасты, познакомившиеся на строительстве Братской ГЭС. Очень красивая пара, которую легко было представить в фильме или на плакате «Строители коммунизма». Только плакат вышел бы небольшим: дядя Ефим был ростом где-то метр шестьдесят, а его жена – еще на полголовы ниже.

Я обожал бывать у них в гостях. Там собиралась вся городская интеллигенция, велись интереснейшие разговоры, сочиняли друг другу стихи ко дню рождения, играли в шарады, музицировали: тетя Тамара играла на пианино, кто-то из гостей – на гитаре, моя мама пела. Но главное, что влекло меня к Рахлиным – это их средняя дочь Рита, моя одноклассница, в которую я лет с пяти был тайно влюблен.

Когда мы с Ритой пошли в пятый класс, в соседнем микрорайоне построили новую школу, отец и тетя Тамара перешли туда работать. Тетя Тамара загорелась идеей перевести туда и нас: дольше идти, зато мы будем под присмотром, а главное – она возьмет в нашем классе русский и классное руководство и сделает из нас образцово-экспериментальный класс, будет преподавать не по устаревшим довоенным методикам, а по новаторским идеям Сухомлинского и Шаталова. Отец переводить меня категорически отказался: он хотел, чтобы я честно зарабатывал свои пятерки, а не пользовался льготами как сынок завуча.

Нас с Ритой оставили в старой школе. Меня это сильно расстроило, не столько из-за потери халявных пятерок или экспериментального класса, сколько потому, что из старой школы мы после уроков расходились в разные стороны, а из новой нам несколько кварталов было бы по пути, можно было бы ее провожать, нести портфель и всё такое прочее.

Экспериментально-образцовым стал класс Ритиной старшей сестры Киры. Когда она рассказывала, как у них проходят уроки литературы и какие у всего класса задушевные отношения с учительницей, у меня слюнки текли от зависти. Я таких педагогов видел только в кино.

Когда Кирин класс окончил школу, случилась та самая история. Не секрет, что кто-то кое-где у нас порой завышает ученикам оценки. Сейчас по большей части за деньги, а тогда – ради красивой отчетности, или по знакомству, или просто по доброте душевной. Отец в своей школе ничего подобного не позволял, а вот тетя Тамара решила помочь своему любимому классу.

ЕГЭ или конкурса аттестатов тогда не было, но был так называемый эксперимент: тем, кто окончил школу без троек, в вузе позволялось сдавать только два вступительных экзамена из четырех. Вот это «без троек» тетя Тамара и обеспечила. Сделать это было не просто, а очень просто: аттестат об окончании школы, включая вкладыш с оценками, заполнял классный руководитель от руки, и она просто вписала четверки вместо троек тем, кому это было нужно. Дальше аттестат, заверенный подписями завуча и директора и школьной печатью, становился официальным документом.

Не знаю, как о подлоге узнал отец. Скорее всего, проболтался кто-то из учеников или сама Тамара. Но когда узнал – воспринял это как личное оскорбление и предательство многолетней дружбы. Он ведь подписывал эти аттестаты без проверки, полностью доверяя Тамаре. Кого-то другого, может, и простил бы, ее – нет. Потребовал, чтобы она уволилась из школы и больше в педагогике не работала, если не хочет скандала и разбирательства на парткоме. Никогда больше не общался с Рахлиными, и маме запретил, и я больше никогда не был у них дома, хотя в школе по-прежнему сидел за партой позади Риты.

Мы с Ритой тем временем перешли в десятый класс. Оба шли на медаль, только я был круглый отличник, а ей плоховато давалась химия, балансировала между пятеркой и четверкой. И на итоговой четвертной контрольной забыла какую-то элементарную формулу. Повернулась и спросила у меня.

И в этот момент у меня ни с того ни с сего взыграла отцовская принципиальность, подогретая историей с аттестатами.
– Не скажу, – прошептал я. – Думай сама.

Для Риты мой отказ был полным шоком. За девять школьных лет не было случая, чтобы я кому-то не помог или не дал списать. В нашем классе даже не говорили «списать» или «скатать», а употребляли вместо этого глагол «сфилить», образованный от моего имени. И тут вдруг отказался помочь ей в самый ответственный момент. Потому что к тем, кого любишь, надо быть особенно требовательным. Вслух я эту высокопарную чушь всё же не произнес, но подумал именно это.

Сама она формулу не вспомнила, медаль накрылась. Вторым медалистом, кроме меня, стал незаметный мальчик по фамилии Русак, по удивительному совпадению сын нашей классной. До девятого класса он перебивался с четверки на тройку, а тут вдруг посыпались пятерки, хотя его вроде даже не спрашивали на уроках.

Неполученная медаль сильно сказалась на Ритиной судьбе. Она мечтала быть психологом, дважды поступала на психфак МГУ, но не прошла по конкурсу. На третий год поступила на психологический там, где это было возможно – в Ярославле. Встретив Риту еще через год, я ее еле узнал, из очаровательной стройной девушки она превратилась в колобок на ножках. Смущенно пояснила, что в Ярославле в магазинах нет ни мяса, ни рыбы, ни творога, ни овощей. Есть картошка, макароны и булочки, вот ее и разнесло, и других девчонок тоже.

Больше я с Ритой не общался. Стороной слышал, что ее взял замуж однокурсник – просто потому, что одиноких молодых специалистов распределяли в медвежьи углы, а семейные пары в более-менее крупные города, где по крайней мере было две вакансии психолога. Уехала куда-то в Архангельск или Мурманск и пропала с радаров.

Тетя Тамара, уйдя из школы, смогла устроиться только гардеробщицей. Дядя Ефим, поняв, что на зарплаты гардеробщицы и инженера семью не прокормить (у них была еще младшая дочь Маруся), завербовался куда-то на севера и больше с этих северов не вернулся, встретил там женщину. Тетя Тамара быстро стала опускаться. Не знаю, пила ли она или только ела, но ужасно располнела, получила инсульт, лет десять пролежала парализованной и умерла, не дожив до шестидесяти. Маруся после школы не стала никуда поступать, потому что надо было ухаживать за лежачей матерью.

Можно сказать, что тетя Тамара сама виновата в том, что случилось с ее семьей. А с другой стороны, все могло быть гораздо лучше, если бы не принципиальность моего отца. И уж точно никому не было бы хуже, подскажи я Рите ту злополучную формулу. Может быть, с медалью она поступила бы в МГУ. Может быть, если бы мы учились в одном городе, то в какой-то момент стали бы встречаться. Хотя это уже вряд ли.

31

Мать хотела, чтобы Полина иссохла и состарилась над учебниками. Но у Полины к 18 годам выросло всё для поцелуя. Срочно хотелось применить. Мать возражала. Она сама прикрыла однажды глаза в поцелуе, а когда открыла - 20 лет куда-то делись.
Полину сослали в Англию. Во фразе «языковой барьер» мать видела слово «барьер», в основном. А надо было - «языковой». И эта ошибка аналитического отдела стоила победы. Беседуя в одном баре о девичьей чести, Полине не хватило слов. Она вскочила на стол и в вихре танца подчеркнула нужное. И сразу получила ряд серьёзных предложений.
Полина выбрала молодого инженера Эндрю. Он работал на военном заводе. Его уволили раньше, чем он закончил фразу «моя русская невеста».
Он допускал, у Полины может быть мать. И она может приехать. Возможно даже, останется на ночь. Никуда не денешься, за красивыми ногами всегда следует какая-то неприятность. Во-вторых, канал Дискавери уверял: русским душно в Лондоне. Через день мать сбежит назад, к родным берёзкам и ручьям. Вот такой вот доверчивый человек Эндрю.
Он ожидал увидеть усталую женщину с добрыми глазами. Реальная мать оказалась крупней и глаза скорей безумные. Её не интересовала история страны. Она не хотела возвращаться в тайгу. Она превращала в тайгу всё, во что приехала. Начала с мелочей. Приготовила ряд блюд из несовместимых продуктов и заставила съесть. Высадила помидоры во дворе. Переставила мебель нелепейшим образом. Отодрала модные серые обои, прилепила оранжевые дули на зелёном фоне. Сказала, интерьер должен внушать оптимизм. Эндрю хотел спросить иронически, чем отличается мамин оптимизм от паранойи, но не решился.
Ещё мать пыталась сажать берёзы силами зятя. Канал Дискавери не говорил, насколько душно бывает Лондону вокруг одной единственной мамы.
Эндрю спросил у Полины:
– Как твоя матушка выдерживает тоску по отчизне? И стоит ли так себя мучить?
- Дорогой, не сердись на неё – ответила Полина. И закинула ногу на ногу. И дорогой перестал сердиться. За эти колени не жаль было ни Родины, ни принципов.
Стояла жара. Премьер-министр просил экономить воду. Англичане перестали поливать траву. Мать клялась, что тоже не поливает. Но мокрый шланг и счётчик воды уверяли: врёт! Отрицание фактов в её культуре считалось не враньём, а гражданской позицией. Полине всё чаще приходилось закидывать левую ногу на правую и наоборот. Эндрю с трудом выносил изумрудный позор перед своим домом.
- Завтра патрульный вертолёт будет расстреливать всех, кто поливает газоны – сказал зять за ужином. – Так решило правительство.
- Как это мудро! – ответила мать. Ей не жаль было автоматической поливалки. Что угодно за радость укрощать зятя.
Английский муж считается у нас скорее пакетом акций, чем мужчиной. И как ни глупо мыть посуду государственной облигацией, мать не могла сдержаться. Ибо зачем ещё оно, если его нельзя перевоспитывать?
Наслаждение могло бы длиться вечно. Но вдруг закончилась виза. Мать приготовила праздничный ужин. Вдруг наколдовала хреновуху. Хрен английский, сказала, водка тоже.
Несмотря на общую атмосферу горя, Эндрю много шутил. После первой рюмки вспомнил как ему не нравились обои, вначале.
После второй спел песню «ложкой снег мешая, ночь идёт большая»
После третьей угрожал застрелиться, если мать не останется в стране нелегально.
Утром он вёз маму в аэропорт, не тормозя на светофорах. Он готов был сесть в тюрьму, лишь бы счастье улетело. Потом, конечно, писал трогательные письма, называл маму мамой. Холодца просил прислать, лицемер.
Практика показала, 2501 километр – прекрасное расстояние для родственной любви.

Слава Сэ

32

Спешу сразу заверить всех, что полностью согласен с первым каналом. И что на коллективном Западе дементоры прямо в открытую по поездам шастают...

Поэтому - без умысла расскажу историю об Ричарде Роджерсе (Richard Birdsall Rogers). Канадском инженере, ставшим жертвой своего идеализма.

В конце 19 века он работал суперинтендантом на водном канале Трент в Онтарию. К нему обратились политики, которым для победы на выборах срочно требовались достижения. И они решили построить давно необходимый шлюз. Денег выделено очень мало, будущее - туманно, и поэтому все известные фирмы отказались. Роджерс берется за это. Ему 39 и ему страстно хочется славы инженера Эйфеля.

И вот в 1904 году возле города Петерборо открывается знаменитый шлюз No. 21. Он поражает всем: и высотой перепада (вместо привычных тогда 2-3 метров шлюз поднимает сразу на 20, и применением редкого тогда неармированного бетона. А самое главное - это принцип действия. Шлюз сделан, как весы. Суда вплывают в чаши по обеим сторонам опоры, после чего одна чаша поднимается, а другая - опускается, вместе с водой и находящимся там судном. Шлюз не требует энергии, все работает на гравитации. Причем система оказалась такой надежной, что первый ремонт сделали только через 70 лет. Тогда же эту конструкцию признали выдающемся историческим инженерным сооружением Америки.

А в истории Канады этот проект остается единственным гос. заказом, который выполнен в срок и за отведенные средства. До сих пор.

Но вдруг вместо чествования Роджерса обвинили в растратах. Он сумел отбиться в судах, но его репутацию очернили, и до самой смерти не предложили ни одного мало-мальски серьезного заказа.

Разгадка такого отношения проста: на этой уникальной стройке он неоднократно отказывался давать откаты властям, или затягивать процесс для доп. финансирования. Сам придирчиво отбирал подрядчиков, сам следил за расходами, и даже использовал собственные сбережения.

33

Собрали как то раз в славном городе Смоленске совещание высокопоставленных чиновников из столиц всех республик бывшего СССР.
А ваш покорный слуга в то незабываемое время трудился на должности главного инженера областного объединения "Смоленскоблфотопарикмахерские" и по долгу службы отвечал как раз за успешное выполнение государственного плана именно по фотографированию всех желающих горожан и приезжих жителей области.
За несколько дней до этого "всесоюзного мероприятия" мне позвонили из местного управления МВД и попросили продублировать фотосъёмку сего события, сказав при этом, что у них будет свой штатный фотограф.
Накануне дня съёмки я взял с собой фотографа-женщину, которую звали Валентина Кульпина, и мы на выделенной автомашине поехали на место - как раз напротив нашего Дома Советов, который до сих пор находится на главной площади города, до сих пор носящей имя "бессмертного вождя всего мирового пролетариата".
Загрузили в предоставленный в наше распоряжение автомобиль новенькую фотокамеру марки "GLOBICA", в который устанавливалась негативная фотоплёнка размером 18х24 сантиметра.
Провели пробную съемку в расчёте на предполагаемое количество участников будущего "съезда" в количестве около 400 человек.
Проявили и выяснили, что наш "предварительный нэксперимент" дал хороший результат.
Настал день съёмки.
На том же милицейском УАЗике в сопровождении подполковника по фамилии Серый нас с Валентиной привезли на "точку съёмки", где мы оперативно установили наше оборудование.
Рядом с нами на деревянный штатив их сотрудник закреплял видавшую виды деревянную фотокамеру марки ФК с размером
негатива 13х18 см.
Сколько времени длилось наше ожидание сейчас не помню, но вот из главного здания Смоленска наконец строем вышли все их главные сотрудники.
Приступили к съёмке, а я мельком увидел, что в их камере вывалилось матовое стекло, предназначенное для наводки объектива на резкость.
Подумал: "Какое там дублирование! Надо во что бы то ни стало чётко отснять и правильно проявить негативы!"
Провели съёмку в штатном режиме, тщательно завернули отснятые кассеты в чёрную материю и повезли их в лабораторию, которая находилась при фотографии в бывшем Доме Быта "Гамаюн".
Кульпина через некоторое время вышла из лаборатории, держа в руках отличного качества негатив.
Буквально в эту же минуту к нам примчался запыхавшийся подполковник Серый и с волнением сказал:
"Вижу, что у вас съёмка прошла успешно! Давайте мне счёт на любую сумму - мы всё оплатим, но чтобы завтра
к утру все 400 экземпляров фотографий были у меня!"
Счёт наша контора им выставила согласно прейскуранта, а утром подполковник Серый забрал все "высокопоставленные снимки".
Эпопея со съёмкой была успешно завершена!
PS. Добавлю, что по пути к "объекту" Валентина невинно спросила у подполковника:
"А что будет, если съёмка не получится?"
Тот посмотрел на неё и негромко сказал: "Тогда место на проспекте Гагврина, 15 вам обеспечено."
Поясню, что по этому адресу находилась (и по сей день находится) старая тюрьма с названием "Американка", правда сейчас она зовётся "СИЗО N1", что означает "следственный изолятор номер 1". Вот так.

34

Девушка, живу в Израиле. Как и большинство девушек отслужила в армии, более того служила на сверхсрочной еще 6 лет. Умею стрелять, водить военную технику, не раз находилась непосредственно в зоне боевых действий. Выучилась на инженера строителя, устроилась по професии. Как же меня бесит что любой кто заходит в мой офис принимает меня за секретаршу инженера но никак не за инженера и спрашивают когда босс вернётся! Вроде либеральная страна, но поверить что девушка в юбке строит дома не хотят...

35

Серьезный «старый» ВУЗ. Дисциплина на первых курсах у нас была суровая. Базовые предметы читали «невыпускающие» кафедры. Им было совершенно неважно выпустится ли студент или будет отчислен. Судя по количеству отчисленных на первом и втором курсах, отсев как раз и был задачей этих кафедр. Например, в нашей группе из 30 первокурсников до диплома дошли 12 человек…

Лекции по базовым предметам проходили в огромных полукруглых аудиториях, с уходящими на высоту третьего этажа рядами неудобных скамеек и парт. Бесконечные ряды студенческих голов из множества групп сидели тихо – это была математика. Точнее, «Интегралы и дифференциальные уровнения». Если профессор слышал какой-то шум, он мгновенно вычислял источник и вперивался испепеляющим взглядом в виновника. Лекция могла продолжиться только в абсолютной тишине, а тот, кто с этим был не согласен или шел на конфликт, быстро попадал на душеспасительные беседы в деканат. Напротив деканата висела доска с многообещающими листками «проектов приказа на отчисление».
Об опоздании на эти лекции не могло быть и речи. Поначалу, опоздавшие студенты еще пытались бесшумно протиснуться в едва приоткрытую дверь и незаметно проскользнуть на верхние ряды. На других предметах это получалось. Но математик не оставлял опоздавшим ни единого шанса. Прямой как столб он сначала выжигал нарушителей огненным взором и, после выслушивания объяснений и дисциплинарных речей, на первый раз, позволял прошелестеть на свободные места. Память у математика была феноменальная – запоминал всех. Опоздавших повторно или опоздавших больше чем на пять минут он выгонял с лекции. Вскоре студенты пришли к выводу, что проще пропустить пару, чем опоздать.

… Лекция по дифференциальным уравнениям шла уже минут тридцать. Приближалась сессия, и аудитория была заполнена почти до потолка. В тишине стучал мел, левая створка огромной доски и половина ее центральной части уже были полностью исписаны. К концу пары доска, обычно, была использована полностью, при чем левая и правая поворотные створки заполнялись многоэтажными формулами с обеих сторон.
В аудитории было тихо. За полгода профессор добился почти идеальной дисциплины. Никто уже не пытался перешептываться, несчастный, опоздавший на три минуты, уже был отчитан и судорожно переписывал с доски.
В этой тишине грохот настежь распахнутой величественной четырехметровой двери прозвучал как гром или даже как землетрясение. Сотни голов синхронно повернулись сторону столь невероятного для лекции по дифференциальным уравнениям шума. В просвете настежь распахнутой двери, широко расставив ноги, стоял мой одногруппник. Голова нашего профессора медленно поворачивалась в сторону возмутителя спокойствия. Это происходило как в фильме «Гиперболоид инженера Гарина» - вместе с поворотом профессорской головы смертоносный лазерный взгляд скользил по партам, студентам, стенам и, кажется, оставлял за собой черный выжженный след. Наконец, цель была обнаружена - не мигая, профессор испепелял фигуру студента.
Фигура при этом пошатывалась, и явно пыталась сообразить куда она попала. Я понял, что мой одногруппник довольно сильно пьян. Не фокусирующимся взглядом он окинул аудиторию, оглядел исписанную доску и, наконец, увидел профессора. Тот был уже раскален до бела, проскакивали искры, глаза расширились до размеров блюдец. Но, на опоздавшего студента, это, похоже, не действовало никак. Не проявив интерес к профессору он еще раз осмотрел аудиторию, доску и, разглядев формулы, крякнул «о как!» После чего студент пришел, очевидно, к какому-то выводу. Этот вывод он поспешил озвучить всем присутствующим. Негромко, но разборчиво произнеся «а ну меня на хуй», он покинул аудиторию и, опять же, со страшным грохотом захлопнул дверь.
Профессор пришел в себя не сразу. Не понимая, что произошло, вопросительно смотрел на закрытую дверь. Потом как-то осунулся, и, глядя в никуда, обреченным голосом сказал: «- Ну что ж, продолжим…».
Удивительно, но данное событие повлияло на нашего профессора. Дисциплинарные лекции для опоздавших прекратились. На вопрос «разрешите войти?» он слегка морщился и, не оборачиваясь, кивком головы приглашал пройти на место. На студентов, тихо пробирающихся на галерку, он вообще перестал обращать внимание.

На экзамене профессор был со мной любезен, сказав «а я вас помню, вы ходили на лекции - чаще сидели на пятом ряду, иногда на шестом» быстро отпустил, проставив оценку.

Тот одногруппник допуск на экзамен не получил, но не из-за своего театрального появления, а по причине обыкновенного раздолбайства - не сдал зачеты. Но потом ухитрился, хоть и не без приключений, войти в число тех двенадцати человек, сумевших доучиться до инженерного диплома старого серьезного ВУЗа.
Он устроился заведовать хозяйственной частью выпускающей кафедры. Благодаря ему, окончания сессий мы отмечали в его каптерке, употребляя спирт из 200-литровой бочки, которой он «заведовал». Это было особенно ценно в тот период всесоюзного горбачевского «сухого закона».

37

Навеяло вчерашним мемом про трофейный Порше:
Историю назову "искусное притворство".
Когда после окончания Второй мировой войны судили причастных к ней, приближенный к Гитлеру инженер Фердинанд Порше избежал какого либо наказания, а дело в том, что будучи гениальным инженером он был ещё и пацифистом. В реальности, не смотря на собственное КБ по разработке танков, он не поставил ни одного работоспособного образца в распоряжение армии. Его образцы были или излишне дорогими, или не качественными. К примеру он напихивал в танк кучу электрики и размещал ее под днищем, в самом сыром место, так что та постоянно выводила танк из строя. Всё 6 лет войны Порше филигранно водил Гитлера за нос. А настоящие танки для Гитлера производили под руководством инженера компании MAN Генриха Книпкампа.

39

Служил у нас в колонии строгого режима сержант Пирмагомедов. Младшим инспектором группы надзора. Дубаком, в общем... Неким чудом, ему удалось получить (скорее - купить) диплом Махачкалинского универа. И восхотелось гордому выкидышу гор кавказских стать, на этом основании, офицером. О чем он и выразил пылкое желание. Наш полковник, поначалу, пошел навстречу горцу и направил его в отдел кадров, писать рапорт на офицерскую должность. А негодяи-кадровики, в качестве образца, выдали рапорт с согласием о перемещении по должности моей жены... Как раз с должности старшего инженера на старшего инспектора отдела кадров... В общем, этот высокообразованный дагестанец тупо, слово в слово переписал рапорт, включая: "с предложенной должностью согласнА", догадавшись, правда, в конце поставить дату и свою фамилию...
Полковник матерился недолго, с полчаса, после чего постановил - офицером Пирмагомедову не быть никогда!!!

40

Ассоль, или девушка французского капитана.

Про Жанну я как-то уже рассказывал, но тогда не знал всех деталей ее биографии и многое переврал. Исправляюсь.

Родилась она в каком-то Луцке или Слуцке (вот ведь были времена, ничего не стоило перепутать Беларусь и Украину). В ее два года родители переехали в Чикаго, снимать сливки с американской мечты. Отец вскоре понял, что сливки что-то не очень сбиваются, и вернулся в свой (С)луцк, а мать продолжала молотить лапками, работая за гроши то уборщицей, то продавцом, то телефонисткой в колл-центре.

Жанна лет с пяти была без памяти влюблена во всё французское. Всех кукол назвала французскими именами, мультик про Белль засмотрела до дыр. Откуда у девки французская грусть, осталось невыясненным. Склонная к мистике мать предположила, что дочь была француженкой в прошлой жизни, а в этой максимум будет использовать французский как хобби. Но она ошиблась.

В школе Жанна задружилась с мальчиками из франкоязычных стран – один из Камеруна, другой из Конго – и нахваталась от них сколько могла французских слов. В седьмом классе узнала, что вместо обязательного испанского их могут возить на уроки французского в другую школу, если наберется группа из пяти человек. Группу набрала в пять минут: своим африканским дружкам объяснила, что они будут получать хорошие оценки на халяву, раз уже знают язык, а еще двоих убедила силой личного обаяния, плюс кулаки конголезца и камерунца.

С тринадцати лет начала подрабатывать, сначала в кондитерском магазине, потом официанткой, а заработанные деньги тратила на репетитора. Студент из Монреаля занимался с нею по ICQ, потом по скайпу. К окончанию школы шпарила по-французски не хуже учителя. В остальном была обычной девчонкой, только в отношениях с мальчиками не заходила дальше определенной черты. Всем говорила, что ее первым мужчиной и заодно мужем будет непременно француз. И не любой. К тому времени она прочла все произведения Экзюпери и конкретизировала мечту: только французский летчик. Получила за это прозвище Белль. Правильнее было бы Ассоль, с заменой корабля с алыми парусами на авиалайнер с трехцветным флагом, но этой книги ее соученики не знали.

Поступила в колледж на международное отделение. Это не МГИМО, это гуманитарная специальность, после которой типичная карьера – соцработник, помогать иммигрантам из Камеруна и Конго получать пособия, но ничего более французского и по карману в Чикаго не нашлось. Продолжала подрабатывать официанткой, копила на поездку в Париж. Ресторан тоже выбрала с умом, при гостинице недалеко от аэропорта О'Хара, там иногда останавливались летные экипажи. Договорилась с менеджером, что все франкоговорящие клиенты – ее. Попадались в основном семейные и в основном канадцы, но хотя бы языковая практика.

Следующим летом мать наконец нашла нормальную работу и уехала на двухмесячные курсы. Жанна осталась дома одна, вернее, вдвоем с кошкой. Тут в ресторан явилась компания из пяти мужчин, говоривших между собой по-французски. Жанна кивнула на них менеджеру.
– Нет, – сказал тот, – это стол Билла. И они наверняка закажут спиртное, а ты не имеешь права его подавать, тебе же еще нет двадцати одного.
Жанна метнулась к Биллу:
– Видишь тот столик? Пусть он будет как бы твой, но мой. Ты принесешь алкоголь и получишь чаевые, а остальное всё я, совершенно задаром. Идет?

Клиенты оказались настоящими французами из Тулузы, правда, инженерами, а не летчиками. Приехали в командировку на Моторолу. Английский они знали, но официантке, бойко болтавшей на французском, обрадовались как родной. Проговорили с ней весь обед, попросили показать город.
– Конечно! – согласилась Жанна. – У меня как раз смена заканчивается.

Смена только началась, но она быстренько переоделась из униформы в свое, крикнула менеджеру: «Я увольняюсь!» и отправилась показывать город. Маршрут экскурсии пролегал в основном по чикагским барам (Жанне крупно повезло, ни в одном не спросили удостоверение личности) и закономерно закончился в номере одного из французов. Жак был не самым младшим из пятерых, на 15 лет старше Жанны, зато высоким, стройным, а главное – одиноким.

Через три дня командировка кончилась, но Жак взял отпуск и остался еще на месяц. Весь этот месяц они вылезали из номера только затем, чтобы поесть и покормить кошку. Когда мама приехала с курсов, дочь махала платочком из окна: он улетел, но обещал вернуться. Нет, на самом деле сидела в скайпе.

Когда Жанна окончила колледж, они поженились. Прекрасную, тщательно спланированную свадебную церемонию омрачало только одно: мечта невесты всё же сбылась не полностью, муж не летчик, а инженер.

Прошло 15 лет. Недавно Жанна приезжала к маме в Чикаго, показывала фотки.
– Это наш новый дом. Красивый, но еще много ремонтировать. А это мои подонки.
– Почему подонки?
– А как называется, когда сестра старше брата на один год? Забыла русское слово.
– Погодки.
– Теперь запомню, как маленькая погода. А это муж.
– Почему он в морской форме?
– Это костюм на Хэллоуин. Во Франции не отмечают Хэллоуин, как в Америке, но я всех научила. Костюм капитана, потому что он капитан самолета в жизни.
– По-русски так не говорят. Первый пилот, командир корабля.
– Но командир корабля – это же капитан, правильно?

Постой-постой, скажет читатель, какой такой капитан? Он что, бросила своего инженера и вышла за летчика? Мы так не договаривались, это неправильный хеппи-энд!

Не волнуйтесь, будет вам хеппи-энд какой надо. Просто Жак однажды признался, что с детства мечтал быть летчиком. Но не сложилось, жизнь пошла другим путём. Не судьба.
– Что значит не судьба? – возмутилась Жанна. – Мы сами капитаны собственной судьбы. Осуществить мечту никогда не поздно. Вот что тебе нужно, чтобы стать летчиком сейчас?

И она пять лет содержала их маленькую семью, пока муж, бросив работу инженера, учился на пилота и сдавал экзамены. И еще три года жила с ним в чужой далекой Литве, потому что поначалу его взяли только вторым пилотом на бизнес-джет в Вильнюсе. И лишь потом Жак стал «капитаном самолета» в Air France, и Жанна получила всё то, о чем мечтала с детства. Почти как Ассоль, с той разницей, что Ассоль просто сидела на берегу и ждала, а Жанна свои алые паруса сшила сама, от первого стежка до последнего.

41

Пятница, конец рабочей недели и рабочего дня. Захожу в приёмную и слышу, как из кабинета главного инженера доносится рычание, да не простое, а с переливами. Думаю - всё, доработался человек. Осторожно заглядываю: в кабинете друг напротив друга стоят главный инженер и энергетик и по очереди рычат. В голове промелькнуло что-то об эпидемии. Тут инженер говорит:
- Нет, он так рычит: р-р-р-р-р!
А энергетик отвечает:
- А вы масло давно меняли?
Это они так диагностику двигателя автомашины инженера проводили.

43

Проводят эксперимент на выживаемость. В запертые комнаты сажают инженера, физика и математика. перед каждым закрытый сундук с едой. Через пару недель открывают комнату инженера. Сундук открыт, инженер сыт, доволен жизнью. Показывает гвоздь - Вот, из гвоздя согнул отмычку, открыл замок. Заходят к физику. Сундук разнесен в щепки, физик сыт, доволен. Показывает листок с расчетами: - Вот рассчитал, где у сундука слабое место, стукнул, он и рассыпался. Заходят к математику. Сундук закрыт, пол, стены, все исписано формулами. На полу сидит злой, отощавший математик: - Так, попробуем пойти от противного. Предположим, сундук открыт...

44

Один инженер умер и попал в ад. В скором времени его перестал устраивать уровень комфорта в аду, и он принялся за усовершенствования. Вскоре он установил там кондиционеры, освежители воздуха в туалетах, эскалаторы и т. п. Господь звонит Сатане: - Ну как там у Вас дела? - Дела идут просто великолепно. У нас теперь есть кондиционеры, освежители воздуха в туалетах, эскалаторы и черт знает, что еще этот инженер установит в ближайшее время. - Что? У Вас есть инженер?! Слушай, тут какая-то ошибка. Инженеры не должны попадать в ад. Сейчас же пришли его ко мне. - Ни за что! Мне понравилось иметь инженера в команде. - Немедленно пришли его ко мне наверх или я буду с тобой судиться! - Ага, и где ты собрался найти у себя юриста?

46

Эта занимательная история произошла в середине 2000х годов, когда я обучался на инженера-электроника в МГТУ на ИУ6. Как следует из названия - основным направлением обучения было конструирование всякого электронного оборудования, хотя нас прилично учили и системному администрированию и программированию. Следствием этого было ожидаемо небольшое количество обучающихся с нами девушек, большей частью совершенно далеких от всех этих вещей. Справедливости ради, все они доучились до конца и получили дипломы, а кое-кто и не один, параллельно получив и экономическое образование, что позволило всем желающим устроится на довольно денежные околотехнические должности после окончания обучения.

На 4м году обучения у нас была очень непростая курсовая работа - разработка полноценного элемента ЭВМ. АЛУ, ШИМ, всяческие преобразователи из параллельных сигналов в последовательные и так далее. И никаких контроллеров, только аппаратная реализация. 8 разных чертежей, от принципиального до монтажного на плату, 50 листов пояснительной записки и самое главное - все это полноценно рассказать и объяснить принцип работы. С последним была самая жесткая проблема. Заказать (чего греха таить, практиковалось и такое) курсовую можно было у старшекурсников, но вот рассказывать, что и как работает - нужно только самому. А для этого нужно понимать, как работает...

Естественно, об этом все знали, предания передаются от курса к курсу. В самом начале семестра получив темы, девочки стали искать исполнителей. Худо-бедно, за неделю до сдачи на руках у всех были готовые материалы и наступило самое ответственное время - ОБЪЯСНИТЬ, как ОНО работает, что бы ОНА ПОНЯЛА. Одной девочке не повезло конкретно - ее исполнитель убыл в командировку, где со связью было очень плохо и потому нужен был тот, кто, во-первых, поймет писанину другого человека и, во-вторых, сможет понятно донести. Так как найти исполнителя в этом случае помогал я, то почетная обязанность комментатора досталась мне

- Маша, ты что-нибудь понимаешь?
- Нет
- Не может быть, ты 4 года училась. Давай так - я называют слова, а ты говоришь - что знаешь, а что нет. Только честно
- Давай
- Диод, транзистор, печатная плата, микросхема...
- ДА!
- Радует. А прочитай название работы "8ми разрядное АЛУ с функцией сумматора, циклического сдвига, правого и левого сдвига с буферизованным вводом-выводом ". Какие слова не понимаешь?
- Да все я понимаю по отдельности. Ну почти. Не понимаю, что они значат вместе
- (тяжкий вздох) Ну что же, поехали сначала... (2 часа общей теории по триггерам, шифраторам, мультиплексорам, регистрам, двоичной арифметике и так далее).
- Так, все поняла, что я рассказал?
- Да. Я не понимаю, как это собрать вместе. А уж на чертеже показать, что и откуда идет - я лучше пойду и буду рыдать за столом, пока не поставят тройку
Во мне говорит чувство жалости и профессиональной гордости - я что же, зря страдал 2 часа?
- Ты у нас работаешь, да? Секретарем?
- Угу, и что?
- Значит смотри (рисую карандашом по чертежу). Твоя плата - это маленькая фирма. На входе сидит такая же, как и ты, секретарша, она регистрирует входящие письма и исходящие и держит всю почту. Ее зовут регистр ввода-вывода. Вот по этим проводам бегают сигналы и по команде "принять почту" она записывает все то, что сейчас на проводах. По команде "отправить почту" - она отправляет результаты работы. Это понятно
- ДА! А кто команды дает?
- На прием вот по этому проводу от диспетчера шины сигнал - назовем его почтовой машиной. Отдать и принять почту можно только тогда, когда машина гудит у ворот, то есть подает сигнал вот по этому проводу, в остальное время все письма хранятся у тебя. Только вот ящик у тебя маленький для хранения, только на одно письмо, входящее или исходящее. А на отдачу тебе сигнал дает директор фирмы, вот он, управляющий блок АЛУ. Состоит из мультиплексора и счетчика.
- Так, понятно. А что еще директор делает?
- Как и положено директору - раздает всем пиздюли и работу. Ты приносишь ему входящий сигнал, он смотрит на содержимое - что нужно сделать и из чего. После чего выдает задание рабочим - вот они, регистры сдвига разные и сумматор. Строго следит, что бы работа выполнялась вовремя вот через этот счетчик времени, после чего дает тебе команду забирать работу у рабочего и отдавать обратно. Забираешь работу у того рабочего, у которого скажет директор вот через этот мультиплексор.
- Зачем так много рабочих?
- Так они тупые, каждый умеет делать только что-то одно. Без директора никак. Все понято - кто есть кто и как их зовут?
- Даааа... А что это за диод, зачем он?
- Так это как вывеска "Мы открыты", он светится как только подают питание. Еще вопросы?
- Нет...
- Так, только что мимо прошел принимающий. Марш сдавать! А то забудешь все, а я второй раз такого не вынесу
- Но я не готова и вообще, не могу, я...
- МАРШ!!!

Через 20 минут в слезах радости я был осыпан поцелуями за неожиданную 4ку, еще через полчаса мне притащили самый дорогой коньяк из ближайшего магазина.

47

В одном перуанском поселке прокладывают автотрассу. Один человек уже долгое время сидит и наблюдает за работой. Тут к нему подходит инженер и говорит: - Здравствуйте, я Джордж Фрэнк Стивен, инженер, руководящий строительством этой дороги. - Здравствуйте, а я Федерико Диас из соседнего поселка. - Я вижу, вы никогда не видели, как строят современные автотрассы. Вот скажите мне, как строят дороги в вашем поселке? - Ну, у нас в поселке, если нужно построить дорогу, мы пускаем старого осла, и он прокладывает самый короткий и при этом самый безопасный путь. Вот по этому пути мы и строим дорогу. - А если вдруг ни у кого нет осла? - Тогда вызываем инженера

48

Сидели студенты в общаге и от нечего делать затеяли предсказывать будущее. Условились, что каждый о каждом напишет что-то вроде краткой биографической заметки: где жил, кем работал, какая семья, когда и от чего умер.

Уже на второй анкете я понял, что получается невыносимо скучно. В самом деле, какие варианты можно было написать, если придерживаться реалистического сценария? Женился в 22 или в 30. Детей один или два, три уже вряд ли. Должность от простого инженера до начальника ВЦ, если очень повезет. Пенсия в 60. Умер в 70 или 80, от рака или инфаркта. Тоска смертная.

И я стал сочинять биографии, не сообразуясь с реальностью. Кому-то придумал писательскую карьеру, кому-то пять разводов, кому-то десять детей. Способы смерти позаимствовал из кино: умер от облучения после производственной аварии («Девять дней одного года»), убит бандитами («Место встречи изменить нельзя»), погиб в бою (любой фильм о войне).

Ребята прочитали и подняли меня на смех: ты что, забыл, в какое время живешь? Здесь уже лет 30 не происходит ничего интересного и больше никогда не произойдет. Всегда будет Брежнев, съезды КПСС, очереди и 120 рублей зарплаты. Какая авария на производстве, какие бандиты, какая война, о чем ты вообще?

Это был 1982 год. До повсеместных бандитских разборок оставалось лет 10, до аварии на Чернобыльской АЭС – четыре года. Но эта история не о том, как хорошо было при СССР и как плохо стало потом. Нет. Это был 1982 год. Уже три года шла афганская война, на которой гибли наши ровесники. Эта история о том, какими мы были прекраснодушными дебилами, ничего не видевшими вокруг себя.

49

Опять мой любимый сайт quora. Еще один понравившийся ответ на тот же вопрос:

Во время службы в армии, случалось ли с вами что-нибудь из серии «да ну, ты шутишь, не может того быть»?

Ответ: во время первой войны в Ираке (1990 год) я руководил производством фильмов для американских ВВС, медиа центр в Нортоне, Калифорния. Нортон был крупным грузовым центром ВВС США и громадные С-141 (в то время второй по величине самолет ВВС) летали отсюда по всему миру, перебрасывая людей и важнейшее оборудование. Экипаж С-141 – два пилота, два инженера, штурман и ответственный за груз; грузоподьемность – больше 30 тонн!

Однажды я увидел этот громадный C-141 под погрузкой для срочного рейса на авиабазу США в Авиано, Италия. Наши военные в Италии горько жаловались, что итальянская туалетная бумага жесткая и растирает их нежные зады.
САМОЛЕТ БЫЛ ПОД ЗАВЯЗКУ ЗАПОЛНЕН МЯГКОЙ ТУАЛЕТНОЙ БУМАГОЙ.

Подозреваю, каждый рулон стоил нашей армии долларов двести. Ну что ж, война требудет жертв...

50

Моему свояку, исполнилось 60 лет! Высококвалифицированный специалист по электросварке. Обучал молодых ребят этому искусству. Проработал на этом заводе 41 год, куда его направили после окончания ПТУ. (Завод очень известный находится в Екатеринбурге, где ремонтируют двигатели танков. Кстати всех танков. Начиная от Т-34, до самых современных). В Нижнем Тагиле, где эти танки родились, двигатели не ремонтируют! Точнее ремонтируют, если есть дефект завода. А, завод где работает мой свояк, занимается капитальным ремонтом и восстановлением этих двигателей.
Три года обучения моего свояка считать не будем. В армии он отслужил 2 года, куда его призвали прямо с завода.
Пятница, отмечаем его Юбилей! Сестра жены, со своим мужем заранее нас пригласили на эту круглую дату! Приходит юбиляр с работы, садится на своё любимое кресло, и заявляет: а, меня сегодня с работы уволили…!
Как уволили? Директор, что стал полным идиотом? Нет, отвечает свояк, уволила меня начальник отдела кадров, а не директор: Задавала мне какие то идиотские вопросы, которые, я в своей анкете писал: Как, я буду корпоративно отслеживать свои действия, когда тоталитарные действия со стороны других сотрудников, и сторонних контрагентов, будут для меня неприемлемы? Ваши действия?
Да они у меня сейчас в голове, как кувалдой бьют (Это дословные его слова). Сказать, а х... его знает, я постеснялся. Но, анкету с вопросами забрал с собой. Вот она!
На мой вопрос: А директор? Он, что тоже идиот?
Свояк ответил: сейчас на работу принимает, и увольняет начальница отдела кадров!
Самое главное при приеме на работу, её мнение!!! Она дура дурой, а главного инженера, главного технолога, и самого директора в своей узде держит! Одна проблема в производстве она, ни бе ни ме. Менеджер по кадрам называется. Это младшая дочь сегодняшнего хозяина завода.
Вероятно, а точнее в Госдуме будет сидеть после того, когда ей будет 21 год!
Что будет с заводом???
P.S. через неделю выяснилось, что все тесты этой дуры, будущей народной избранницы, были заказаны, её папашей, для работы персонала и его банка, с другим банком. Но, ни как с заводом, которым они владеют с его младшей дочерью, которая является менеджером по персоналу.

12345 дальше →

Партнеры

Реклама