Шутки про какое - Свежие анекдоты |
Учительница рассказала:
«Прохожу между рядов, заглядываю в тетради, как пишут задание. Смотрю - у одного ученика "облЯденевший" написано. Подошла, спрашиваю его потихоньку и тут же язык себе прикусываю: «Какое проверочное слово к "облЯденевший"?». Голос с последней парты не заставил себя ждать...»
|
Угораздило же меня полететь из Амстердама в Сиэттл через Миннеаполис почти четверть века назад, тоже в сентябре. Мы вылетели с опозданием, часов в 9 вечера. Я ещё подумал - удачно, как раз поужинаем, поспим, и останется пара часов лета.
Утром на подлёте к американскому воздушном пространству началась какая-то нездоровая возня. Несколько раз загорались и гасли табло "застегните ремни" и "no smoking". А потом слегка удивлённый голос капитана объявил, что ввиду незапланированных учений, рейс совершит посадку в Канаде. Не волнуйтесь, всё будет хорошо и God bless!
Понятно, что в салоне поднялся бедлам. Я тоже чуть не поддался общей панике, но потом усилием воли придал лицу похуистическое выражение и стал смотреть в иллюминатор. Это немного помогло. "Посмотрим Канаду, хули," - сказал внутренний похуист.
Самолет сел в какой-то жопе мира, я приблизительно понял, перед тем как отключилось табло, что в Ньюфаундланде, в канадской инкарнации Мухосранска под названием Гусиный Залив. Пока катились по ВПП, я слегка обеспокоился оттого, что мы сели на военном аэродроме. Я почти уверен, что сотовой связи не было, но вдруг по салону прокатился повторяемый на разные лады один примерно текст: "Террористы, атака... атака... террористы..." "Они бубубу самолеты бубубу... это война! Мы в состоянии войны!" - возбуждённо объяснял средних лет бизнесмен своей жене. На выходе все невольно замедлили шаги, слабонервные женщины даже начали всхлипывать: перед трапом живым коридором стояли вооружённые военные. Пассажиров усаживали в машины и сразу увозили. Без грубостей, но очень быстро и эффективно. Канадцы молодцы. Goose Bay хорошая база, на ней две большие полосы, способные принять Боинг 777.
Потом нас привезли, я так понял, в местную школу, где в спортзале был организован кризисный штаб. Быстро рассортировали всех граждан и не граждан, было несколько канадцев, но большинство было американцев и совем немного студентов и прочей шушеры типа меня. Собрали паспорта, сказали, чтобы не волновались, щас будет еда. При слове "еда" все оживились. Потом нас распределили по семьям или на выбор поселили в гостиницах города. Я попал к каким-то МакКормикам, что в общем-то всё равно, т.к. очень хотелось есть и спать.
Потом подвезли бургеры, картошку фри и колу, также по желанию наливали кофе в пенопластовые стаканчики. Я попросил чай, и его где-то нашли для меня и ещё нескольких таких же пиздюков, которым всегда всего мало. Добавку тоже раздали, и ещё остались бургеры, но их уже никто не хотел.
Потом я сел в машину со "своей" семьёй и уехал в неизвестность. Они спросили, чего я хочу, я сказал sorry guys, shower and sleep. Они понимающие закивали головами, и показали мне мою комнату. Яркий солнечный день не помешал мне провалиться в тревожный, потный сон.
Я проснулся вечером. Когда пересекаешь часовые пояса, всегда очень болезненно проходит адаптация, я обычно две недели как пыльным мешком стукнутый. Полежал в сумеречеом свете, соображая где я. С трудом склеил куски прошлого дня, которые были как какое-то кино с Томом Крузом или Брюсом Уиллисом. Часы показывали 7. Я лежал и потом услышал вежливые приглушённые голоса.
"Может, пожрать дадут," - подумал я и налегая на перила спустился по лестнице на первый этаж. Там было людно, но меня не смущала чужая пижама и мой растрёпанный вид. "Я жертва перестройки!" - вспомнил я слова Крамарова. Между тем, видимо в этом городке жили очень общительные люди. Все со мной здоровались и смотрели сочувственно. Я точно не помнил, как выглядела хозяйка, и кого-то спросил, сорри, как насчет some chow-chow, ням-ням? Они засуетились, мне прямо неудобно стало, как рок звезда какая-то, ей-богу.
Потом они мне сказали, что у них как раз запланирована песенная ночь, так что я могу к ним присоединиться, а пока вот суп, вот жаркое, вот клюквенный морс. Я совершенно умиротворённый с аппетитом поел, убрал тарелку и приборы в раковину и присоединился к людям в гостиной.
Хозяйка села за пианино, заиграла смутно знакомую, тревожащую мелодию, но прежде чем я её успел узнать, прежде чем я _позволил_ себе её узнать, совершенно незнакомые люди буржуазного вида в гостиной на другом конце Земли, в продуваемом всеми ветрами Ньюфаундланде, неожиданно запели хором:
No yes lee yea-st car-money pachka
sigarette
Zha-cheat syo nitakush plokha
Nasi vonyashny dien
Eebilet nasamalot
Serebristy krylom...
Сказать что я oh-who-yell это ничего не сказать. Я замер, боясь пошевелиться! На секунду у меня мелькнула мысль, что наверное самолет разбился и я умер и это блять такой адский предбанник - потому что в рай как бы не по чину - , и щас потащат клещами в адские котлы или что там у них заготовлено, либо мой мозг в конце концов согнался нах, и всё что было за последние двое суток - это такой длинный яркий наркотический приход и лежу я где-то в комнате с мягкими стенами под капельницей...
...и никто не хотел ...
Кто бы мог подумать, что я по дикой случайности попал в клуб русского языка, а эту песню они разучивали два месяца! По моей азиатской роже тоже трудно было заподозрить русскоговорящего. Представьте, как они охуели, когда я начал подпевать! Все разом замолчали, как по команде, а хозяйка перестала играть и слегка дрожащим вежливым голосом спросила: "Ok... what's going on?" (Ок... что происходит?) А я стою обуреваемый джетлагом, стрессом, хрен знает где нахождением и неизвестно что впереди, а тут привет от моей великой Родины и от Цоя,
А без музыки на миру смерть не красна,
А без музыки не хочется пропадать.
и слёзы сами собой струятся застилая зрение, но я мужественно пою а, сука, капелло, как будто за всех наших и не наших мир держу на плечах. Хозяйка в конце включилась и подыграла, также и остальные подпели...
В общем, пять дней пролетели, как в дыму. Мы много пили (старшее поколение Канады хорошо держит банку, я, оказалось, не очень), много говорили, много ходили в разные дома и в местные сауны. Вкратце, бесконечная череда беспробудной дружбы народов. Как меня пустили пьяного на борт, я догадываюсь - в Гусином Заливе все такие были, включая погранцов, таможню и военных. Атмосфера была, как будто победили инопланетян в "Дне независимости".
Очнулся 16 сентября 2001 года в Сиэтле помятый, больной, и снова ничейный...
|
|
Моему приятелю Ивану 50 с небольшим. Внешность обычная: седоват, лысоват. Курит, выпивает, ест что гвоздями не приколочено, а что приколочено – так вместе с гвоздями, спортзал посещает по двунадесятым праздникам. А жена его – совсем наоборот. Годами моложе всего на пару лет, но себя блюдёт, бяку в рот не берёт, тренировок не пропускает, выглядит юной девой. И мужа агитирует, чтобы соответствовал, берёг последние ошмётки молодости и здоровья, чай, не мальчик уже.
Поехали они куда-то отдыхать. Стоят в очереди на паспортном контроле, и жена Ивана как всегда пилит:
– Что ты сгорбился, как старый дед? Выпрямись! Если не возьмёшься за ум, через десять лет будешь выглядеть, как... ну вот как он.
Показывает на таможенника в окошке. Или паспортиста, не знаю, как они правильно называются. А там действительно сидит старый дед, непонятно, как его до сих пор на пенсию не выперли. Лицом даже чем-то смахивает на Ивана, но весь сгорбленный, тело оплывшее, лицо обрюзгшее, щёки висят, на лбу морщины, на голове три седые волосины в шесть рядов. Иван посмотрел на него, проникся, попытался выпрямиться.
Таможенник смотрит в Иванов паспорт, широко убывается (видно, что зубов у него тоже недочёт) и говорит:
– Надо же какое совпадение! Мы с вами в один день родились.
Смотрит ещё раз и добавляет:
– Только я на четыре года младше.
Иван – жене:
– Видишь, дорогая, всё в мире относительно. Это по сравнению с тобой я выгляжу как старик, а по сравнению с таможенником – совсем мальчик.
Теперь у них семейная присказка: “Не пей, Иван, таможенником станешь”.
|
|
С Илюхой – Ильёй Матвеевичем нынче – уважаемый человек, главный инженер крупной энергоснабжающей организации, мы ещё в институте познакомились.
Учились вместе – в параллельных группах. Весёлый был парень, шебутной.
Потом встречались периодически – нечасто, у всех свои заботы. Большими друзьями не были- но это именно такой человек, о котором вспоминаешь не без тепла – просто неплохо, что такие, как Илья есть на свете. Вроде ничего особенного, но знаешь, что всегда поможет, если обратишься.
Он мне эту историю и рассказал – как ему довелось однажды поработать на самом переднем крае науки.
- Был такой замечательный мужик, подводник в прошлом, капитан первого ранга в отставке – доктор наук, профессор Леоненко Иван Сергеевич. На этот эффект он случайно обратил внимание – сводил энергетический баланс по второму контуру на корабле- не сходится, и всё. Откуда- то лишнее тепло в трубах – но чудес ведь не бывает?
- Причина была найдена почти случайно – из за неисправности обратного клапана в контуре, он работал, как дополнительное сопло – что именно там происходило, сразу было не понять, клапан отремонтировали, параметры встали на свои места. Профессор (тогда ещё кандидат) это запомнил, и выйдя в отставку, занялся изучением.
- Что выяснилось- если в замкнутом контуре, где воду гоняют по кругу, установить такое препятствие – вроде сопла, там действительно появляется дополнительное тепло- Иван Сергеевич потратил несколько лет, подбирая оптимальные конфигурации сопел, и режимы работы. Кроме того, надо же было дать связное объяснение происходящему- как- то объяснить физику процесса?
- Чтобы не мучить читателя умными словами – истинное состояние воды далеко не изучено – у неё существуют межмолекулярные связи, которые наука пока определять не научилась. При прохождении критического сечения сопла, на доли микросекунд вода приходит в состояние, в котором эти связи рвутся – оттуда и выделяется дополнительная энергия.
- Почему ни одна снежинка никогда не повторяет кристаллический рисунок другой? Откуда в сказках появились понятия «живая и мёртвая вода»? И если «мёртвая» - это обычная перекись водорода, не Н2О, а Н2О2- действительно останавливает кровь и заживляет раны, то живая- это вода обыкновенная? Без которой невозможно существование жизни на Земле? В которой, собственно эта жизнь и зародилась?
- Профессор сумел получить финансирование на исследование открытого им эффекта, и набирал работников себе в лабораторию. Я на них случайно вышел – опротивело на старой работе, новую подыскивал – а тут такое. Послал резюме, съездил на интервью – берут. Условия более, чем достойные, работа интересная и перспективная, годится.
- И всё бы ничего, но начальником созданной структуры назначили какого- то бывшего чиновника- очевидно такова была воля тех, кто оплачивал мероприятие- своего поставить, для присмотра. Мужичонка с говорящей фамилией Каляшкин ухитрился недели за две отравить существование всему коллективу, и уверенно заработать себе погоняло – даже говорить не буду, какое, его фамилия сама за себя всё сказала.
- Помимо просто неприязни, что он у всех вызывал, раздражала его спесь и косноязычие – а привычка читать нотации на совещаниях и засовывать пальцы в рот, якобы продолжая излагать мысль, когда уже окончательно запутался в собственных словах- это было вишенкой на пирожном. Дико это выглядело – рука во рту, а сам продолжает мычать что- то, важно так, со значением.
- Любимым развлечением «руководителя» было войти в общий зал офиса минут за пять до конца рабочего дня, и с улыбкой, по очереди болтать ни о чём с присутствующими – зорко поглядывая, у кого хватит силы воли ровно в шесть встать и попрощаться, а кто будет досиживать на рабочем месте, пока он сам не подаст вид, что можно уже уходить.
Ну говнюк и есть говнюк. Какашкин.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
- Илюха, вот тебе везёт на мудаков- начальников?
- Да мне- то похер на него, я больше в лаборатории, а не в офисе. Слушай, что дальше было-
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
- В процессе опытов выяснилась такая скверная штука – оказывается, разрыв межмолекулярных связей сопровождается появлением в воде гидроксильных групп- той самой перекиси водорода, а кроме того – атомарного водорода и кислорода- что просто опасно. Хоть там этого добра и немного было, но случись искра- мало не покажется, кислород с водородом не горят, а взрываются.
- Я профессору говорю- Иван Сергеевич, ну нельзя же такие вещи в эксплуатацию? Опасно же? Ну, положим газы воздухоотводчик стравит, а с перекисью что делать?
- Илья, вы инженер грамотный- вот о деталях и думайте. А мне глобально проблему рассмотреть предложено. Представляете, какой эффект возможно получить от этой генерации в масштабах страны? И не беспокойтесь вы о перекиси – объёмы жидкости в мировом океане несравнимы с нашими контурами, да и солнышко всё исправит- перекись штука нестабильная, в воду превращается самостоятельно.
- Ещё один неприятный момент выскочил – в замкнутом контуре вода постепенно теряла свойство генерировать дополнительное тепло – пройдёт несколько раз через сопло – глядь, по балансу – в начале было почти тридцать процентов превышения, а теперь только пять.
- В общем я долго на эту тему думал – а потом, вроде как озарило – я набросал примерную схему- не двух, а трёхконтурную котельную, с независимым контуром генерации отдельно. Подпитку предусмотрел – чтобы процесс не затухал, деаэратор с воздухоотводчиком. Неделю считал режимы – вроде сработает, убедился. Потом экономику – окупится ли? Всё сложилось – и на ближайшем совещании я доложил коллективу перспективы своего изобретения.
Дурак. Надо было Иван Сергеичу в приватной форме рассказать, не афишируя.
- В принципе, такую схему можно адаптировать к любой котельной или теплоцентру- и любой же мощности. Реальная экономия- двадцать пять- тридцать процентов топлива, безопасно, экологически чисто. Бинго. Гигакалория тепла по себестоимости не 850, а 630 рублей. Переворот рынка. Государственная премия и степень кандидата наук без защиты. Медаль во всё пузо, и лавровый венок на стену – жене в борщи класть пригодится.
- Профессор помолчал, тепло улыбнулся и выдал- «Ну что же, идея хороша, я рад, что у меня есть единомышленники».
- А Какашкин такого стерпеть просто не смог, позеленел от зависти – выскочил, чуть ли руками не размахивая – вот почему здесь у вас так, а вот тут- эдак, и вообще надо пересмотреть, откуда, например вот эти цифры? А по схеме взгляните – вот здесь откуда… Потом засунул пальцы в рот и начал убедительно мычать что- то остронегативное. Мысли в голове запутались и иссякли.
- СЯДЬ, и ПОМОЛЧИ. Это профессор говорит. Громко так, с раздражением. Какашкин покраснел, вякнул нечленораздельно «Ну мы ишшо посм…ытри…м», и вернулся на своё место.
- Через неделю Иван Сергеевич вызывает меня – Илья, мне оказией представилась возможность поучаствовать в качестве эксперта в радиопередаче – тема –«Инновационные способы отопления». Это Москва, радио «Маяк». Считаю, что ехать нужно вам – расскажете, что знаете, о вашей схеме тоже. Думаю, польза будет.
И поехал я в Первопрестольную.
- Ведущий программы коротко проинструктировал – что можно, что нельзя. Не перебивать, не повторяться, держать паузу по сигналу. Любая реклама запрещена категорически.
- Вам раньше перед слушателями выступать приходилось? Насколько многочисленными? У нас самое рейтинговое время для передачи, аудитория будет примерно девять- одиннадцать миллионов человек– будьте внимательней, это большая ответственность.
- Ни хрена себе, думаю, ситуация. Перед таким кворумом мне ещё выступать не доводилось. Тут телефон в кармане зазвонил- бл..дь, Какашкин мне инструкции выдаёт- что обязательно нужно сказать в эфир. Ну, я звонок выключил – телефон в карман – пошёл отсчёт – три, два, один – начали передачу.
- Ведущий мужик был опытный, вопросы ставил так, что мне и волноваться не надо было- тем более, я шпаргалку приготовил – с цифрами- чтобы сравнить разные передовые способы отапливать помещения. Вежливо, корректно общаемся – музыкальная пауза, три минуты болтаем ни о чём, выключив микрофоны.
Телефон в кармане бьётся, как птица в силке – Какашкин, дебил, СМС сообщения шлёт – подсказывает, что и как говорить надо. Ну неужели непонятно, что у передачи есть жёстко согласованная тема, отступать от которой нельзя? Тем более на таком уровне? А уж какой он сам докладчик – с пальцами во рту, и вспоминать противно. Ни хрена не успокоился – весь отпущенный час эфирного времени не пересыхал с наставлениями.
- Под конец ведущий задал вопрос – вроде, как у Штирлица- лучше всего запоминается последняя фраза – «А у вас есть свой дом»? «Какая там система отопления»?
- Блин, пришлось наврать на всю страну – «Конечно есть, и система с теплогенерацией».
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
- Какашкин мне такого пренебрежения своей персоной не простил. За руку здороваться перестал – буркнет сухое «Здрасти» в сторону глядя, и всё. Общение свелось к корпоративной почте – словами ему западло стало со мной разговаривать. Зато стал заваливать невыполнимыми заданиями- я ему резонно отвечаю – «Чтобы написать режимную карту для такого объекта, необходима дополнительная информация», а в ответ получаю, что будет рассматриваться вопрос о моём неполном служебном соответствии, если я не в состоянии справиться с задачей. День ото дня всё более тупые и непонятные распоряжения- постепенно положение становилось невыносимым. Премии лишили.
- Ну и после очередного «проекта», результаты которого нужно было представить через неделю, а я вместо работы отправил ему список из тридцати позиций с просьбой предоставить информацию- а в ответ получил хамское – «Вы специалист, вот вы и разбирайтесь», я психанул, вслух послал его на хер, написал заявление и отдал ему на подпись. Никогда я не видел у людей столь сладкого выражения на лице – мерзавец просто расцвёл.
- Но за две недели обязательной отработки перед расчётом, я всё же попрошу вас с этим проектом разобраться- говорит. Ну не говнюк? Фамилия обязывает...
- А дальше всё было печально. Профессор тяжело заболел, да у него вообще со здоровьем было плохо – возраст- хорошо за семьдесят, и в больнице скончался. Сразу стало ясно, что наша контора держалась только на его имени и авторитете – без Ивана Сергеевича мы все оказались ненужными. Какашкин съездил в Москву, вернулся, никому ничего не сказав, но рожа у него была вытянутая.
- Потом приехал какой- то высокий чин из министерства. Посидел на общем совещании, послушал.
- Нашей стране, говорит, сам Господь дал неисчерпаемые запасы нефти и газа – это же основа государственного бюджета! Вы тут что, хотите подорвать годами сложившуюся практику? Лишить страну валюты? Вы что, против самого Бога идёте? Поорал маленько, кулаком по столу треснул и уехал. Вот так. Накрылась контора дырявым тазом. Всем выплатили неплохие премиальные и выдали расчёт.
- А лет через пять я встретил Каляшкина в метро – это его- то, который иначе, чем на персональном шевроле Тахо, по городу передвигаться- считал оскорблением своего достоинства! Видеть надо было, с каким понтом этот мелкий прыщ забирался в кабину – а машина- то громадная- такое впечатление, что ему табуреточка требовалась под ноги- до педалей доставать.
Поскромнел, стоптался. Улыбнулся мне робко, руку протянул. Пообщались ни о чём, пожелали друг другу удачи. Больше я его не видел.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
- Илюха, так что дальше то? Так и пропало твоё изобретение?
- Почему это пропало? Все наработанные материалы забрали в Москву, в министерство. Там они и лежат – и ещё долго лежать будут. Пока в мире не встанет вопрос о полноценной замене углеводородных видов топлива. Ну, до этого далеко – мы с тобой точно не доживём. Может лет через пятьдесят- сто и вспомнят мою фамилию – как никак, а можно сказать – «Этот человек внёс реальный вклад в развитие мировой энергетики». Так что я ни о чём не жалею.
- Может напрасно я тебе это всё рассказал – нас тогда заставили подписку дать о неразглашении, но уже больше пятнадцати лет прошло, думаю, можно… Да и не сказал я ничего секретного, просто вспомнил, как было…
|
|
Выводила сегодня утром собаку Хэви, и зашли с ним в "Бристоль" за водой. Другого магазина у нас поблизости нет.
Передо мной стоит девушка. Красивая, как положено: худая, с губами и в стразах. Покупает бутылку вина. И вдруг говорит продавцу:
- Собрание.
Продавец направляется к ящику с сигаретами, спрашивает:
- Какое? Синее? Чёрное?
- Родительское! - с отчаянием выдаёт девушка.
Продавец тормозит, оглядывает сигареты:
- У нас такого нет.
- У меня родительское собрание! - горестно говорит девушка.
Два продавца на кассе зависают.
- Так сигареты вам не нужны?
- Нет. Да. Давайте.
- Какие?
- "Собрание".
Продавец, слегка обалдевшая от такой логики, выдаёт желаемое. Девушка расчитывается и продолжает делиться горем:
- Ребёнок идёт в первый класс.
Оглядывает продавцов и меня, ища сочувствия. Продавцы не въезжают вообще, я понимаю теоретически, но беседу не поддерживаю, ибо утро, а я еще и слегка простужена.
- Я сейчас в обморок упаду, - жалуется девушка. - Так нельзя, чтобы собрание! Это ужасно!
- Можно мне воды? - бесчувственно и токсично уточняю я.
Девушка издаёт печальный вопль раненой птицы:
- Я так сопьюсь!
- Не торопитесь, - Бесстрастно советую я, - Все интересное еще только начинается.
Не встретив понимания, девушка хватает вино и сигареты, убегает.
Продавцы, обе взрослые женшины, переглядываются:
- Двое.
- Четверо.
Переводят взгляды на меня.
- О, не смотрите так, - говорю. - Всего один раз.
Скоро, во всех школах страны. Зумеры ведут детей в первый класс, сразу после родительского собрания отправляясь в терапию для проработки травмы.
Не, я тоже была не сильно рада, когда Макс в школу пошёл. Но вида не подавала. Так можно ребёнка напугать и отбить охоту к учёбе. ))
Диана Удовиченко
|
|
В начале XX века мощно столкнулись две русские культуры. Одну можно назвать деревенской (традиционной, устной, магической), вторую – городской (светской, письменной, рационалистической). В те годы в деревни, по которым ночью шастали покойники и волкодлаки, проложили железные дороги, начали завозить сепараторы, в округе запускали метеорологические шары. Так и получилось, что в одной избе колдун выкалывал глаз обидчику, тыча иглой в его образ в чашке воды, а в соседней избе слушали пластинки Шаляпина, да еще и на улице свинья-оборотень вздрагивала от свиста паровоза и начинала от страха кукушкой куковать.
Особенно курьезно выглядело отношение традиционной культуры к аэропланам. Чем казался аэроплан крестьянам? Чем угодно.
В 1914 году костромские мужики решили, что это огромная птица с железными крыльями, которая к тому же пускает из хвоста яд.
В том же году рядом со станицей на территории нынешнего Краснодарского края случайно приземлился любитель-авиатор. Как на грех, случилось это на Святках...
«Хуторяне, увидя какое-то огромное, опустившееся с шумом с неба, чудовище, решили, что это нечистая сила прилетела к ним на Святки. Многие в панике бежали в дома, заперли двери и потушили огни» (Приазовский край. 1914. 8 января).
Самая забавная история случилась, конечно, возле незабвенной памяти Миргорода.
«Среди жителей села Ерки Миргородского уезда распространилась любопытная легенда о прилете на землю присланного Богом ангела.
– Прилетел, матушка, – рассказывает набожный старичок, – белый такой, за спиной крылья, вокруг головы сияние… Ангел, матушка, самый что ни на есть настоящий… Поститесь, говорит он… Молитесь Богу, посещайте церковь…
Легенда эта быстро разнеслась по селу, и крестьяне заволновались.
– Конец света, – решили селяне. – Предупреждение Божие.
Многие крестьянки пошили себе белые сорочки. Некоторые шли к сварливым соседкам, просили прощения и сами прощали им обиды. Многие плакали.
Материалом для этой характерной легенды послужил авиатор, который, потерпев аварию, ехал на подводе из Ерек в Миргород и кем-то из крестьян был принят за присланного небесами ангела» (Южный край. 1913. 6 августа. №11558).
Список можно продолжить. Летательные механизмы принимали за огненных змеев, летящих по своим антихристовым делам антихристов, даже за крокодилов и смертельную «планиду». От них прятались, а порой в возбуждении шли бить морду какой-нибудь «планиде». К счастью, до серьезных стычек не доходило.
То ли мужички побаивались «планид», то ли авиаторы были обаятельнее врачей, землемеров и студентов, которым порой доставалось довольно-таки крепко.
|
|
Есть такой редкий тип людей, которые обладают почти гипнотическим влиянием на других, сами при этом ничего собой не представляя. Ч. Мэнсон, например, был мелким жуликом и бездельником. Но как только он оказывался в компании, все через какое-то время слушали только его.
В 80 лет, сидя за решёткой больным и полусумасшедшим стариком, умудрился жениться на 18-летней медсестре, которая приходила делать ему уколы. Что он там ей вкручивал, пока она делала уколы (дело-то минутное) - даже не представляю.
|
|
17 августа 1903 года было написано одно завещание. Не старый еще, но полностью слепой и не выносящий малейшего шума человек, вот уже много лет живущий на яхте, продиктовал свою последнюю волю. Два из 20 млн (нынешних трех миллиардов) собственноручно заработанных долларов он передавал Колумбийскому университету, причем с подробными инструкциями — как и на что их потратить
Этим человеком был Джозеф Пулитцер, а написанное в завещании стало зерном, из которого выросла самая престижная в Америке премия, голубая мечта каждого журналиста и писателя. Через восемь лет завещание вскроют, еще через шесть впервые назовут лауреата, и с того момента каждый год в первый понедельник мая совет попечителей Колумбийского университета в Нью-Йорке будет вручать Пулитцеровскую премию журналистам, писателям и драматургам. Ее обладателями станут Уильям Фолкнер и Эрнест Хемингуэй, Харпер Ли и Джон Стейнбек, газеты Los Angeles Times и The Washington Post, а также сотни отважных репортеров. Но заслуга Пулитцера не только в создании «Нобелевки для журналистов». Именно он сделал американскую прессу тем, чем она является до сих пор, — четвертой властью, инструментом влияния, одной из основ общества.
А его собственная биография, будь она очерком или репортажем, вполне могла бы претендовать на премию имени себя. Джозеф Пулитцер Joseph Pulitzer родился 10 апреля в 1847 году в Венгрии, в обеспеченной семье еврейского торговца зерном. Детство провел в Будапеште, учился в частной школе и, вероятнее всего, должен был унаследовать семейный бизнес. Однако, когда парню исполнилось 17, произошел первый крутой поворот. Он страстно захотел воевать. Но ни австрийская, ни французская, ни британская армия не пожелали принять на службу худосочного болезненного подростка с плохим зрением. И только вербовщик армии США, случайно встреченный в Гамбурге, легко подписал с Джозефом контракт — Гражданская война близилась к финалу, солдаты гибли тысячами, и северяне набирали добровольцев в Европе.
Юный Джозеф Пулитцер получил бесплатный билет на корабль и отправился в Америку. По легенде, возле порта прибытия он прыгнул за борт и добрался до берега вплавь. То ли это был Бостон, то ли Нью-Йорк — данные разнятся, но определенно причиной экстравагантного поступка стало желание получить больше денег: вербовщик в Гамбурге обещал $ 100, но оказалось, что можно прийти на сборный пункт самостоятельно и получить не 100, а 200. Видимо, Джозеф так и сделал. Пулитцера приняли в Нью-Йоркский кавалерийский полк, состоявший из немцев, там он честно отслужил целый год, до окончания войны.
После демобилизации Джозеф недолго пробыл в Нью-Йорке. Без денег, без языка и профессии он не нашел ни работы, ни жилья и отправился в Сент-Луис, где жило много немцев и можно было хотя бы читать вывески и общаться. Пулитцер был некрасивым, длинным и нескладным парнем. Обитатели трущоб называли его «Еврей Джо». Он брался за любую работу — официанта, грузчика, погонщика мулов. При этом Еврей Джо прекрасно говорил на немецком и французском, да и вообще был начитанным, любознательным, обладал острым умом и взрывным темпераментом.
Всё свободное время Джозеф проводил в библиотеке, изучая английский язык и юриспруденцию. В библиотеке была шахматная комната. Однажды Пулитцер, наблюдая за игрой двух джентльменов, познакомился с ними. Одним из шахматистов был Карл Шурц, редактор местной немецкоязычной газеты Westliche Post. Он посмотрел на сообразительного парня — и предложил ему работу. Получив работу, Пулитцер начал писать — и учился так быстро, что это кажется невероятным. Он стремительно овладел английским языком, его репортажи, сперва неуклюжие, затем всё более острые и запоминающиеся, очень быстро стали такими популярными, а слава такой очевидной, что уже через три года он занял пост главного редактора и приобрел контрольный пакет акций газеты, но скоро продал свою долю, прилично на этом заработал и поспешил в политику.
Дело в том, что Пулитцер был искренне влюблен в американскую демократию. И эта любовь двигала его вперед. Уже в 1873 году, всего через пять лет после того, как юнцом спрыгнул с корабля, в возрасте чуть за 20, он стал членом Законодательного собрания штата. Джозеф мечтал о реформах, о формировании общественного мнения, но, поварившись в политическом котле, понял, что всё это можно сделать с помощью прессы. Он ждал момента и наконец в 1878 году купил газету Dispatch, стоявшую на грани разорения. Он добавил к ней городской вестник Post и объединил их в St. Louis Post-Dispatch. Мимоходом он женился на Кейт Дэвис, 25летней дочери конгрессмена, и тем самым окончательно утвердился в высшем обществе Сент-Луиса. Брак этот был заключен с холодной головой, ведь главной пожизненной страстью Джозефа, уже была журналистика.
Как выглядела пресса до Пулитцера? Это были утренние газеты, в которых печатались политические и финансовые новости, да еще объявления о свадьбах и похоронах. «Высокий штиль», длинные предложения, дороговизна — всё было нацелено на богатую публику в костюмах и шляпах. Пулитцер понял (или почувствовал), что новые времена требуют другой прессы. Америка стремительно развивалась, образование становилось доступным, люди переселялись в города, появился телеграф, электрические лампочки позволяли читать в темное время суток. Он сделал ставку на простых людей, ранее не читавших газет. Как бы сказали сегодняшние маркетологи, Пулитцер первым перевел прессу из сегмента люкс в масс-маркет.
Прежде всего, Джозеф значительно удешевил St. Louis Post-Dispatch за счет новых технологий печати. Затем стал публиковать всё, что интересно большинству: новости городской жизни, курьезы, криминальную хронику, адреса распродаж, разнообразную рекламу. Пулитцер начал выпускать вечернюю газету, ее можно было читать после рабочего дня. Он первым ввел в обиход провокативные заголовки — набранные огромным шрифтом и бросавшиеся в глаза. Они обязательно содержали главную новость, а сами тексты были написаны простыми короткими предложениями, понятными даже малограмотным.
Пулитцер стал публиковать статьи, предназначенные специально для женщин, что тогда казалось немыслимым. Женщины — и газеты, помилуйте, что за вздор? Но самое главное — он превратил новости в истории. Дело не в самом репортаже, учил Пулитцер, а в тех эмоциях, которые он вызывает. Поэтому Джозеф заставлял своих сотрудников искать драму, чтобы читатель ужасался, удивлялся и рассказывал окружающим: «Слышали, что вчера написали в газете?» Но и это не всё. Сделав газету действительно народной, Пулитцер добавил огня в виде коррупционных расследований. В St. Louis Post-Dispatch публиковали ошеломляющие истории о продажных прокурорах, уклоняющихся от налогов богачах, о вороватых подрядчиках. Однажды Джозефу даже пришлось отстреливаться от одного из героев публикации. Но читатели были в восторге, газета разлеталась как горячие пирожки. Через три года после покупки издания прибыль составляла $ 85 тысяч в год — гигантские по тем временам деньги.
И тогда Пулитцер отправился покорять «Большое яблоко». Он залез в долги и купил убыточную нью-йоркскую газету The New York World. Методы были опробованы, и с первых же дней он устроил в сонной редакции настоящий ураган. Всё ускорилось до предела, репортеров и посыльных Джозеф заставлял передвигаться буквально бегом — чтобы первыми добыть новости. Он отправлял корреспондентов по всему миру и публиковал живые репортажи о самых захватывающих событиях со всеми деталями. Он всё время что-то придумывал. Его журналисты брали интервью у обычных людей на улицах — неслыханное дело! Именно в его газетах впервые стали широко использовать иллюстрации, в том числе карикатуры. С легкой руки Пулитцера в профессии появились так называемые крестовые походы, когда журналист внедрялся в определенную среду, чтобы собрать достоверный материал.
В воскресных выпусках The New York World печатался комикс The Yellow Kid про неопрятного малыша с лысой головой, торчащими передними зубами и оттопыренными ушами. Малыша звали Мики Дьюган, он не снимал желтую ночную рубашку и целыми днями слонялся в трущобах Нью-Йорка. Таким был герой первого в мире комикса, а его автор — художник Ричард Аутколт — считается прародителем современных комиксов. И вдруг этот желтый человечек появился в New York Journal. Изданием владел молодой амбициозный Уильям Рэндольф Хёрст, в недавнем прошлом репортер The New York World. Свой журнал Хёрст купил — вот насмешка судьбы — у родного брата Джозефа Пулитцера.
С борьбы за права на комикс началась недолгая, но ожесточенная битва двух гигантов — Джозефа Пулитцера и его недавнего ученика Хёрста. Хёрст перекупал журналистов у Пулитцера, тот перекупал их обратно. Для Хёрста не существовало никаких границ в описании кровавых подробностей и светских сплетен, Пулитцер же не мог выходить за рамки. На полях этой печатной войны и родилось то, что мы сегодня называем «желтой прессой» — перемещение акцентов с фактов на мнения, игра на низменных чувствах, упор на секс и насилие, откровенные фальсификации, искусственное создание сенсаций. Мальчишка в желтой рубашке стал символом низкой журналистики. Хотя эта война была недолгой, всего несколько месяцев, она легла пятном на биографии обоих и породила целое направление прессы.
На самом деле, конечно же, конфликт Пулитцера и Хёрста гораздо глубже, нежели гонка за сенсациями. Если для Джозефа самым важным было усилить влияние прессы на общество, то Уильям Хёрст говорил: «Главный и единственный критерий качества газеты — тираж». Впоследствии Хёрст скупал все издания, что попадались под руку, — от региональных газет до журнала «Космополитен», был членом Палаты представителей, снимал кино для предвыборной кампании Рузвельта, в 30-х нежно дружил с Гитлером и поддерживал его на страницах своих многочисленных газет и журналов.
Пока Хёрст сколачивал состояние, Пулитцер обратился к одной из главных идей своей жизни — разоблачению коррупции и усилению журналистики как механизма формирования демократического общества. Его газета вернулась к сдержанности, к рискованным коррупционным расследованиям. В 1909 году его издание разоблачило мошенническую выплату Соединенными Штатами $ 40 млн французской Компании Панамского канала. Президент Рузвельт обвинил Пулитцера в клевете и подал на него в суд, но последовавшие разбирательства подтвердили правоту журналистов. Бывший Еврей Джо стал невероятно влиятельной фигурой, это в значительной степени ему Америка обязана своим антимонопольным законодательством и урегулированием страховой отрасли.
Кстати, статуя Свободы появилась на одноименном острове тоже благодаря Джозефу Пулитцеру. Это он возмутился, что французский подарок ржавеет где-то в порту. В его изданиях развернулась мощная кампания, В ее результате на страницах пулитцеровской газеты было собрано $ 100 тысяч на установку статуи Свободы. Многие из 125 тысяч жертвователей внесли меньше одного доллара. И все-таки имена всех были напечатаны в газете и в короткое время необходимая для установки сумма была собрана. «Свобода нашла свое место в Америке», — удовлетворенно замечал он, еще не зная, какое значение будет иметь статуя в последующей истории.
В 1904 году Пулитцер впервые публично высказал идею создать школу журналистики. Это было неожиданно, ведь много лет подряд он утверждал, что этой профессии нет смысла учиться: надо работать в ней и приобретать опыт. Однако теперь, в статье для The North American Review, он написал: «Наша республика и ее пресса будут подниматься вместе или падать вместе. Свободная, бескорыстная, публичная пресса может сохранить ту общественную добродетель, без которой народное правительство — притворство и издевательство. Циничная, корыстная, демагогическая пресса со временем создаст народ столь же низменный, как и она сама…»
Только потом выяснилось, что на момент написания этих слов завещание год как было составлено — и высшая школа журналистики, и премия уже существовали на бумаге. Пулитцер продумал всё. Он указал, что премия должна вручаться за лучшие статьи и репортажи, в которых есть «ясность стиля, моральная цель, здравые рассуждения и способность влиять на общественное мнение в правильном направлении». Однако, понимая, что общество меняется, он предусмотрел гибкость, учредил консультативный совет, который мог бы пересматривать правила, увеличивать количество номинаций или вообще не вручать премии, если нет достойных. К тому же завещание предписывает награждать за литературные и драматические произведения. Позднее Пулитцеровскую премию стали вручать также за поэзию, фотографию и музыку. А через 100 с лишним лет добавились онлайн-издания и мультимедийные материалы. Каждый американский журналист готов на всё ради Пулитцеровской премии, несмотря на то что сегодня она составляет скромные $ 15 тысяч. Дело не в деньгах: как и предсказывал Пулитцер, расследования всегда ставят журналистов под удар, а лауреаты могут получить некоторую защиту.
Джозеф работал как проклятый. У него родились семеро детей, двое умерли в детском возрасте, но семью он видел редко, фактически жил врозь с женой, хотя обеспечивал ей безбедное существование и путешествия. В конце концов Кэтрин завела роман с редактором газеты мужа и вроде бы даже родила от него своего младшего ребенка. Но Джозеф этого не заметил. Его единственной страстью была газета, он отдавал ей всё свое время, все мысли и всё здоровье. Именно здоровье его и подвело.
В 1890 году, в возрасте 43 лет, Джозеф Пулитцер был почти слеп, измотан, погружен в депрессию и болезненно чувствителен к малейшему шуму. Это была необъяснимая болезнь, которую называли «неврастенией». Она буквально съедала разум. Брат Джозефа Адам тоже страдал от нее и в итоге покончил с собой. Медиамагнату никто не мог помочь. В результате на яхте Пулитцера «Либерти», в его домах в Бар-Харборе и в Нью-Йорке за бешеные деньги оборудовали звукоизолирующие помещения, где хозяин был вынужден проводить почти всё время. Джозеф Пулитцер умер от остановки сердца в 1911 году в звуконепроницаемой каюте своей яхты в полном одиночестве. Ему было 63 года.
Мария Острова
|
|
ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА
Актёр Леонид Кмит был очень ревнив, он постоянно подозревал жену Галину в измене, старался никуда её не отпускать. Всё это привело к тому, что жена собрала вещи и потихоньку ушла из дома, сняв комнату. Однако через какое-то время её подруга проговорилась, и Леонид Александрович забрал жену домой, а сам ушёл на репетицию.
Вдруг кто-то стал открывать дверь ключом, и на пороге появилась незнакомая женщина. Она надела тапочки и прошла на кухню. Стала там что-то готовить. Потом, обратившись к Галине Васильевне, спросила:
— Вы что, приезжая?
— Не совсем. — ответила Галина.
— Что-то я вас раньше не видела, — удивилась незнакомка.
— А мы приходим в разное время.
Через некоторое время явился Кмит. Прошёл, поздоровался с обеими. Незнакомка его покормила, а часа через три засобиралась домой и попросила Леонида Александровича её проводить. Кмит отказался, сославшись на усталость, но тут вступилась жена и властным голосом сказала:
— А ну, сейчас же проводи гостью!
Вскоре Леонид вернулся и стал убеждать жену, что совершенно не знает, кто это, ну просто не представляет…
|
|
Она так и вошла в историю как автор одной книги.
Джон Марш (муж) сжёг все её бумаги, сохранив лишь несколько листков черновой рукописи — на случай, если у кого-то вновь возникнут сомнения в её авторстве. Он умер через три года и был похоронен рядом с женой.Автор одной книги, но какой...
Маргарет Митчелл написала роман «Унесённые ветром», чтобы убить время, восстанавливаясь после травмы голеностопного сустава.
«Унесённые ветром» — и фильм, и книга, — больше чем произведения искусства. Они имеют культовый статус, считаются классикой, изучаются в школе. Историки полагают, что появление романа в буквальном смысле перевернуло наше представление о довоенной истории.Однако этого могло и не произойти, если бы у Маргарет Митчелл не обнаружили артрит голеностопного сустава. Какое-то время она не могла ходить и, чтобы убить время, читала книги, которые каждый день приносил ей муж. Обладая великолепным литературным вкусом, Маргарет постоянно критиковала прочитанное.В конце концов, мужу это надоело, и однажды на очередную просьбу Маргарет купить новую книгу он подарил ей печатную машинку, сказав в шутку:
— Пегги, если ты хочешь книгу, почему бы тебе не написать её самой?
Так появилась на свет рукопись «Унесённые ветром».Маргарет Митчелл никогда не хотела быть писательницей. Когда к ней приходили друзья, она прятала рукопись под подушку или ковёр.
К 1929 году она полностью выздоровела и закончила писать свою книгу, которую, кстати сказать, не собиралась публиковать.
Фактически книга увидела свет лишь десять лет спустя.Маргарет решила опубликовать своё творение после того, как её друг с насмешкой заявил, что она никогда не сможет написать книгу.
Итог — миллионные тиражи, 70 переизданий, переводы на 37 языков, Пулитцеровская премия, фильм, получивший 8 Оскаров, бессмертный образ сильной женщины Скарлетт О’Хара и десятки фраз, разошедшихся на цитаты, включая знаменитое «Подумаю об этом завтра».Из никому не известной домохозяйки Маргарет вдруг превратилась в знаменитую писательницу.Но она не была готова к такой внезапно обрушившейся на неё популярности. Она не давала интервью и не встречалась с читателями. Маргарет появилась на публике только в 1939-м — во время премьеры фильма «Унесённые ветром», а после снова стала затворницей.
Многие пытались приписать авторство романа кому угодно, но только не Маргарет. Ходили слухи, что это муж написал за неё роман, или что Маргарет попросту переписала дневники своей покойной бабушки Энни…Так или иначе, больше Маргарет ничего не написала. В августе 1949-го её сбил пьяный таксист, когда вечером она в сопровождении мужа шла в местный кинотеатр.
Сеть.
|
|
БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ
Семья Глазковых всегда очень любила ходить в гости в семью Кузнецовых, хоть и не особенно часто это получалось. А вот как раз и получилось, да и повод серьезный; сегодня стукнуло сорок пять лет Мише Кузнецову, к тому же на субботу пришлось, даже переносить ничего не надо.
Дружба между семьями как раз и началась с Миши Кузнецова и Толика Глазкова, они вместе в институте учились. Потом свадьбы, диссертации, дети, работа, годы, так вот и дружат почти уже тридцать лет.
Юбилей вполне удался, стол отличный, даже черная икра была, танцы, просмотр старинных, семейных фильмов и фотографий. Мишина мама - Елизавета Яковлевна, чувствовала себя не очень, поэтому она совсем ненадолго вышла из своей комнаты, чтобы только поприветствовать гостей, зато папа - Леонид Александрович, как обычно, показал себя во всей красе; рассказывал анекдоты, чудесно играл на гитаре, а все с удовольствием подпевали.
Жены делились рецептами и сплетнями, а дети на детском столе, подражая взрослым, придумывали смешные тосты, хихикали и чокались компотом. Аж пока хозяйских деток; пятилетнего Антошу и трехлетнюю Вику, с боем не загнали спать.
Гости уходили далеко за полночь. Хорошо посидели, будет что вспомнить.
Кузнецовы посадили Глазковых в такси и взяли с них слово, что они будут приходить почаще, просто так, без повода…
Прошло какое-то время и вот, кто-то из семьи Глазковых (скорее всего жена Анатолия - Светлана) вспомнил, что они давненько не были у Кузнецовых. Тем более, что обещали заскакивать просто так, без повода. Надо бы зайти. Семье эта идея очень понравилась и вот в субботу днем, без звонков и приглашений, Глазковы в полном составе и с большим тортом, звонили в такой родной, но почти забытый звонок Кузнецовых.
Щелкнул замок, решительно открылась дверь, на пороге стояли удивленные и обрадованные Антоша и Вика.
Антон галантно помог тете Свете снять пальто и грустно сказал:
- Долго же мы ждали вашего спонтанного прихода. Ну да лучше поздно, чем никогда. Заходите, милости просим, вы знаете где тапки.
Глазковы как-то даже дернулись от слова «спонтанного», Довольно странное слово в лексиконе пятилетнего мальчика.
Анатолий Глазков первый запрыгнул в тапочки и спросил:
- Антоша, Викуся, а где все? Папа, мама, дедушка, бабушка? Вы что, одни дома?
- В смысле одни дома? Дядя Толя, вы немного опоздали. С тех пор как в последний раз вы были у нас в гостях, дай бог памяти, прошло лет сорок. Все уже умерли давно, время-то идет. Теперь вот мы с Викой старшие в семье Кузнецовых.
- Такие дела. Даже странно, что вы сами все еще в полном составе, дай вам бог здоровья.
Ну да ладно, не будем о грустном, молодцы что пришли, проходите в комнату, будем пить чай…
|
|
Мелочь, но забавная. Я давно замечал, что «бывают странные сближенья», — жизнь посылает послания пакетами. Прочитаешь про какое-нибудь историческое событие, или персону, потом включаешь ТВ, — фильм о том же, смотришь календарь,там дата опять-таки про то. Как будто на тематический канал подписался. А потом всё, проехали.
Вот вам пример: на днях тут был мемчик, фото автобусного компостера с текстом «Что это? Тест на возраст».
И вот представьте, еду сегодня в маршрутке. Маршрутка коммерческая, поэтому вместо валидатора у водителя на торпеде платёжный терминал.
Заходит эффектная дама совершенно неопределённого возраста, но явно старающаяся этот возраст приуменьшить. Прикладывает к терминалу карточку, тот что-то вякает, и дама спрашивает водителя: «Пробилось?»
«Оплатилось», — отвечает ошарашенный водитель.
Тест на возраст прошли оба, результат очень разный….
|
|
На кухне или на лесоповале,
куда бы судьбы нас ни заносили,
мы все о том же самом толковали —
о Боге, о евреях, о России
(с) И.Губерман
Воспоминания одного из авторов, приносивших свои мемуары в газету "Саратов" в 2000 году:
Саратов. 51-52 год. По всей стране идет борьба с космополитами. Истинные патриоты ищут, находят и осуждают пронырливых космополитов, втершихся в доверие к простому коренному народу. Отказываются идти на прием к врачам, которых подозревают в нехорошем. В одном "почтовом ящике", где концентрация космополитов предсказуемо высока, весь 1952 год травят на производстве и в быту (дома и общежития от завода, все коллеги живут компактно, ходят в одни и те же магазины, поликлиники, аптеки) отдельных сильно выделяющихся личностей. До сердечных приступов и прочих неприятностей. Истинные патриоты рисуют на стенах и заборах лозунги и символы, выступают в прессе, клеймят позором и сообщают куда следует. На самых выделяющихся заводят уголовные дела. Назначаются судебные заседания, хорошо хоть не заседания "троек". Часть заседаний заканчиваются строгими приговорами.
Проходит март 1953 года.
Заседания по очередным делам заканчиваются вердиктом о невиновности. Те же самые люди, те же судьи выносят по аналогичным делам совершенно другие решения. Оправдательные.
Группа самых активных патриотов-борцов с космополитизмом устраивает рейд по редакциям газет, многотиражных и с просьбой изъять из архивов номера газет с их публикациями. Или хотя бы вымарать заметки, где они клеймили, бичевали, призывали. И старательно - сами! - замазывают написанные на стенах лозунги и символы. Кампания закончилась, выдыхаем.
Потом даже незамазанное будут замалчивать. Ограничиваться короткой строчкой в учебниках о перегибах.
Уже в конце 80-х кто-то из тогдашних истинных патриотов предлагал редакциям (в том числе лично автору мемуаров, которые он в 2000 году принес в редакцию "Саратова") продать архивы многотиражек с клеймением. Чтобы уничтожить. Чтобы переписать историю и сочинить трогательный рассказик об отдельных перегибах, к которым лично они отношения не имели. Спустя 30 лет им не давала покоя их патриотическая деятельность ради выдуманных идей, оказавшихся ненужными и вредными. К их радости, архивы давно уже были сданы в "Стимул" и на полученные талоны приобретены полезные книги.
Они не догадывались, что по законодательству об обязательных экземплярах несколько подшивок остались в государственных архивах и библиотеках. Да и какое теперь (особенно в 2025) кому до этого дело. Кто будет читать эти архивы и что это даст? Ничего.
Источник: https://dzen.ru/a/aI2CUTe16XgsSGXC
|
|
Решите математическую задачу? Вам даны n окружностей маленьких радиусов r_1, ... , r_n. Каков наименьший радиус большой окружности в которые можно их все вписать?
Пока вы думаете, я вам расскажу, откуда эта задача. Один мой коллега, профессор, преподавал оптимизацию. 40 лет назад для математиков была материально очень выгодная жизнь, и он параллельно консультировал компании. Решал им задачки по оптимизации. В те далекие годы все вокруг нас было не оптимизировано, и можно было срубить легкие деньги везде, куда ни плюнь. Можно просто было зайти в любую компанию, и продать им задачку из учебника для третьего курса. Пять минут работы - за 10 тысяч. И таких компаний тогда было десяток на квартал.
Как-то коллега подписал контракт с компанией, выпускающей кабели. Им надо было в кабель наименьшего радиуса уложить несколько проводов известных радиусов. Понимаете? Это задача, изложенная выше. Задача не решаемая, но мой коллега придумал алгоритм, который выдавал не лучшее оптимальное решение, но какое-то вполне неплохое.
Каково же было его удивление, когда он узнал, что все старые кабели этой компании были уложены лучше, чем предлагал его алгоритм.
- Как вы это делаете? - поразился коллега.
- А у нас есть Джим, - ответили заказчики. - Он это делает за секунду.
Оказалось, что Джим берет n проводов и начинает их сжимать и катать между ладонями. И они сами в нужную конфигурацию физически укладываются.
Ольшевский Вадим
|
|
СЫНОЧКИ
Нельзя сказать, что я не люблю уличных попрошаек, скорее, я научился с ними взаимодействовать.
К каждому взрослому мужику периодически подходит подобного рода господин и подчеркнуто дружески, но требовательно и безапелляционно просит:
- Браток, войди в положение, добавь 62 ( 43, 56, 13, 33, 82…) рубля. Не хватает. Брат, с каждым бывает, пойми. Выручи. А..?
Когда-то в молодые годы я впадал в легкое замешательство и не знал как лучше ответить. Просто сказать «Не дам» или «Извините, у меня нету» как-то не очень. В ответ начнется полемика, мол, зажал, холера такая.
Да и почему я должен врать и прибедняться перед наглым первым встречным и убеждать его, что я сегодня спешил и кошелек оставил на рояле и что больше такого не повторится?
Тому, кому я считаю нужным, я и сам помогу. Могу на улице старичку пачку печенья подарить, или тяжелую тележку на пятый этаж поднять без лифта. Это ведь тоже деньги.
А просителей я как-то не уважаю, потому что сам никогда не окажусь в их положении, в положении просителя денег не для жизни и смерти.
Бывало, как-то и у меня не оказывалось денег на метро и я через всю Москву полночи шел пешком, но даже мысли не допускал попросить у случайных прохожих…
И вот, когда у меня родился сын, одновременно родился и универсальный ответ для непрошенных попрошаек всех сортов:
- …Вам 48 рублей? 48 рублей конечно ерунда, просто тьфу а не деньги, тем более в наше время, но тут вот какое дело, товарищ; у меня есть единственный сын и я каждую заработанную копейку, бегом несу ему в клюве. И если вы мне сейчас понятно и логично объясните, почему я должен оторвать от своего единственного сына 48 рублей и отдать их абсолютно незнакомому человеку, то я конечно же так и поступлю.
Просители вначале хотят сказать что-то умное, потом хоть что-нибудь, а потом сдуваются и молча отходят.
Только однажды на Невском проспекте, один очень умный, седой попрошайка, быстро сообразил и ответил:
- Тогда считай, что я тоже твой сын, Папа.
Я был очень впечатлён, даже пожал находчивому мужику руку и сказал:
- Тогда считай, что я тебе дал денег, Сынок…
А вчера ко мне на улице подкатил подобный персонаж и честно попросил - сколько не жалко на опохмелиться.
Настроение у меня было прекрасное и я решил подогреть страждущего звонкой монетой.
Вытащил из кармана кошелек, открыл и стал соображать – что бы такое ему дать. В кошельке было много двухсотрублевых купюр и среди них затесалась одна сторублевая.
Я вынул ее и как козырного туза, протянул мужику. Мужик взял денежку, но не спешил ее прятать, а одним глазом косясь на кошелек, вторым мне в лицо, игриво, но с укоризной, сказал:
- Маловато будет.
Я покопался в кошельке, улыбнулся, махнул рукой и ответил:
- Ну, ладно, раз маловато будет, так и быть, тогда я вам по-другому дам.
Взял я у мужика обратно сто рублей, вернул их назад в кошелек, а взамен, не оглядываясь пошел дальше…
|
|
ПЕСНЯ О КОСМОСЕ
В 1984 году актёр Георгий Епифанцев вспоминал...
У нас есть напротив МХАТа в Москве "Артистическое кафе". Там всегда есть свободные места, там уютно, хорошо... И вот, в это кафе часто ходят космонавты. И очень часто ходил Юрий Алексеевич Гагарин. Я много раз говорил Высоцкому: "Давай подойдём к Гагарину, чокнемся с ним, чтобы потом детям рассказывать, что мы с Гагариным знакомы". Но Высоцкий каждый раз меня останавливал, говорил: "Жора, опять твои кубанские замашки! Ты так сообрази, на что ты замахиваешься?"
Ну, действительно, это неудобно, неинтеллигентно - подойти к человеку, когда он ест, - навязываться. У нас, вообще, с Высоцким была такая игра: что он - интеллигентный, он - москвич, интеллигентный человек, а я - из провинции, такой грубый человек.
Высоцкий никогда не проходил мимо, если обижали и оскорбляли женщин. Всегда вмешивался, сколько бы их не было, всегда подходил и говорил: "Ну вот, зачем ты женщину обижаешь? Ну что ты пользуешься тем, что я интеллигентный человек, и ничего не могу с тобой поделать? Но вот рядом со мной Жора, он - не интеллигентный, грубый... Жора, давай!..". А потом он уже заступался за меня.
Но нам повезло. Уже в более официальном месте нас столкнула судьба с Гагариным. Познакомили нас с ним, и потом мы сели уже тоже за столик, уже в другом месте. Вчетвером сидели, беседовали долго... И есть свидетель того разговора, тогда он сидел в штатском, приятель Гагарина. Я потом его встретил в военном и очень удивился:
- Ты что, - говорю, - тоже, что ли, космонавт?
Он говорит:
- Да так, немножко…
Я говорю:
- А ну, откинь шинельку - что у тебя там блестит? -
А здесь - две Звезды.
Я говорю:
- Здрасьте! Как твоя фамилия?
Он говорит:
- Моя - Климук.
Он помнит об этом разговоре. И в числе прочего Высоцкий спросил Гагарина: "А вот, если нам придётся играть космонавтов, вот - как там в космосе, чисто по человечески: чем жить, чем дышать? Какое главное ощущение в космосе?" На что Гагарин ответил: "Ну смотрите, - говорит, - я могу сказать, мне-то ничего не будет, но это - государственная тайна. Вам может попасть, если вы разгласите её. Самое главное ощущение в космосе, чисто по-человечески, это - страшно. Вот это чёрное-чёрное небо, вот эти яркие-яркие звёзды на этом чёрном небе... И вот, туда, в эту черноту зачем-то надо лететь".
И вот, через два месяца мы были с Высоцким в Тбилиси, жили в одной гостинице, в разных номерах, но ночью перезванивались, потому что Высоцкий тоже работал по ночам, (другого времени не было) писал. И вот, так в шестом часу вдруг он позвонил: "Жора, бегом ко мне! Если б ты знал, что я написал!". Я ему всегда стереотипно отвечал: "Ну да, прям таки я и побежал! Один ты у нас пишешь, больше никто ничего не пишет!". А он: "Нет, прибежишь, если узнаешь, что я написал, о чём. Я написал песню о космосе!". Конечно, очень большая радость была для друзей, для близких, что Высоцкий стал писать о космосе. И я пришёл к нему, и он прочёл начало песни космических бродяг. Посмотрите, как это написано со знанием предмета... "Вы мне не поверите и просто не поймёте...". Эту песню Высоцкий долго потом обрабатывал, работал над ней, ещё несколько месяцев дорабатывал. Но иногда писал очень быстро. Особенно, если это песни были с юмором. Вот, юмор ему очень помогал работать, и эти песни он писал легко.
В это же утро он вдруг говорит: "Ну ладно, сейчас я эту отложу, потом буду работать, серьёзная песня. А сейчас напишу ещё одну про космос, но с юмором". И взял ручку, и просто не отрываясь, написал песню, которая называется "В далёком созвездии Тау-Кита".
|
|
Вспомнился эпизод из далекого детства, конец семидесятых, мне не больше 4-5 лет…многое стерлось из памяти, но основное помню…
Заливные луга у деревни (спасибо Чебоксарской ГЭС). Вода стояла очень долго, практически до середины мая. Я любил подходить к воде, наливать ее в ведерки, да просто играли с друзьями. Вдоль берега много лодок, привязанных цепью к вбитым в землю кольцам. Но это так, просто сама картина.
В тот день мужики собрались проверять сети, я тоже пошел вместе с папой. Рыбнадзор конечно был, но….настолько редко. Да и особо не зверствовал. Плывешь с папой на лодке, «кошка» у папы в руках, услышал шум мотора, увидел знакомый катер, кошку в воду….и мирно катаемся. Идиллия, не подкопаешься! Но, отвлекся…
Не помню сколько точно, но, человек 5 мужиков на берегу было. Все потихонечку садились в лодки и вперед, за рыбой. Я в тот день с папой не поехал, остался на берегу, играя около воды. В то время как то не заморачивались особо, привыкали к самостоятельности) Спустя какое то время смотрю почти у самого берега в воде на дне бутылка, вторая, третья. Без этикеток. Выловил первую, открутил колпачок, за игрой вылил содержимое в воду, вторую туда же! Третью не стал трогать! Немного поиграл, отошел подальше от берега к детской площадке. Там в песке играл с машинками, подтянулись друзья.
Спустя какое то время мужики вернулись с рыбой. Довольные, счастливые. Шум, гам! Сейчас отчетливо вспоминаю этот момент и задаю себе вопрос…как я запах не учуял?))) Или учуял??? Не помню….! Почти 50 лет прошло!
Раздался крик, или точнее звериный рык одного из мужиков, кто положил самогонку в воду охлаждаться!!! Крик было слышно на краю деревни! Самое интересное…никто на меня почему то не подумал) Я конечно, догадался, что сделал что то не то) Папе потом рассказал. На удивление он вообще не ругался)))
|
|
Автор: Каrlsоn. -. Задача из школьного учебника: Оркестр из 30 музыкантов исполняет 6-ю симфонию Бетховена за 40 минут. За какое время оркестр из 60 музыкантов исполнит 12-ю симфонию Бетховена? #==. Ориентировочно - килограмма за полтора. Но возможны варианты... =/ Ответ неправильный. Бетховен измеряется в децибелах на литр.
|
|
Автор: Каrlsоn. -. Задача из школьного учебника: Оркестр из 30 музыкантов исполняет 6-ю симфонию Бетховена за 40 минут. За какое время оркестр из 60 музыкантов исполнит 12-ю симфонию Бетховена? #==. Ориентировочно - килограмма за полтора. Но возможны варианты... . Ответ неправильный. Бетховен измеряется в децибелах на литр. . Как показывает консерваторская практика, Бетховен (и прочие Вагнеры/Чайковские) измеряются стандартных ЛиГрыЛ - Литр/Градус/Рыло.
|
|
Автор: Каrlsоn. -. Задача из школьного учебника: Оркестр из 30 музыкантов исполняет 6-ю симфонию Бетховена за 40 минут. За какое время оркестр из 60 музыкантов исполнит 12-ю симфонию Бетховена? #==. Ориентировочно - килограмма за полтора. Но возможны варианты... =/ Ответ неправильный. Бетховен измеряется в децибелах на литр. #==. Если уж занудствовать, то основываясь на том, что Бетховен написал девять симфоний, правильным ответом будет 0. Но смысл анекдота в этом случае улетучивается. Зря вы это начали.
|
|
ГОНОРАР С ПОПРАВКОЙ НА ЗВАНИЕ
Народного артиста СССР Алексея Денисовича Дикого утвердили на роль Сталина в кинофильме "Сталинградская битва", установив ему авторский гонорар в размере ста тысяч рублей. Сумма не маленькая по тем временам, но и не такая уж значительная. Дикий позвонил на студию, попросил кого-нибудь из начальства и задал провокационный вопрос:
- Как вы думаете, роль Сталина отличается чем-нибудь от роли обыкновенного рядового солдата?
- Разумеется, Алексей Денисович, - отвечали ему. — Недаром мы именно вам её доверили...
- Я не о том, - перебил Дикий. - Как же так получается, господа хорошие, что за роль обыкновенного рядового солдата вы заплатили Борису Андрееву сто пятьдесят тысяч, а мне за роль генералиссимуса назначили всего сто? Нескладно получается...
- Хорошо, Алексей Денисович, мы подумаем и перезвоним...
Через какое-то время звонок в квартиру Дикого:
- Алексей Денисович, мы тут посовещались и решили, что вы в чём-то, безусловно, правы. Студия назначает вам сумму сто двадцать тысяч...
- Как?! - закричал Дикий. - Борису Андрееву за простого солдата сто пятьдесят, а мне за главнокомандующего сто двадцать?! Да вы спятили! А как дойдёт до самого, что тогда будет, вы подумали?..
На этот раз совещались довольно долго, вероятно, бегали в бухгалтерию, утрясали, согласовывали, после чего снова раздался звонок:
- Алексей Денисович, вы правы. Не может артист за роль солдата получать больше... Так что мы вам тоже назначили авторский гонорар в размере ста пятидесяти тысяч рублей.
- Нет, вы ничего не поняли, - продолжал напирать Дикий. - Вот расскажут товарищу Сталину, что вы, стало быть, ставите его на одну ступеньку с простым солдатом, что...
- Хорошо! - перебили его. - Получите свои сто пятьдесят пять!
|
|
В 2016 году я попытался удрать из Украины и получить российское гражданство. Неудачно. О мытарствах по инстанциям, бюрократии, экзаменах по русскому языку – говорить не хочу – это банально и неинтересно. Хочу рассказать о своих наблюдениях и о русских, которых я встретил там…
После приезда в российский город N снял квартиру, а через какое-то время сильно простудился. Решил сходить в поликлинику в 50 метрах от дома, где жил, и «порешать» так, как привык у нас на Украине. Все мужики, когда болеют, ведут себя как капризные дети и просто невыносимы – я не исключение. Подошёл к регистратуре, собрал силы, наглость и… «зашёл с козырей»:
– Здрассь! Мне реально плохо. Я гражданин Украины. Страховки нет. Медкарты нет. Дам денег сколько скажете по прайсу или так… Иначе лягу и буду помирать прямо тут, – заявил я.
– Добрый день! Если собрались помирать – это в морг, а тут поликлиника. Вы конечно можете и у нас отбросить копыта, но только после обследования, и если мы вам разрешим, – пошутила регистраторша.
– Вы издеваетесь? – прошипел я, скомкав брови в кучу для придания свирепой решительности своему выражению лица. Но что-то со свирепостью пошло не так, высокая температура или общее хреновое состояние… У больных вообще плохо с юмором. Мой вид ещё больше рассмешил регистраторшу.
– Знаете, с таким несчастным лицом вас даже в морг не примут, – прощебетала регистраторша, набирая номер телефона. – Сейчас придёт терапевт. Алло, Наташа? Выйди к регистрации, тут тебя умирающий миллионер с Украины ждёт.
Вышла молоденькая терапевт Наташа.
– Где этот лебедь? И что у него с лицом? – поинтересовалась терапевт у регистраторши, взглянув на меня.
– Наташ, ну миллионеры все злые. Работа такая – деньги зарабатывают, характер портится. Наташ, он денег предлагал сколько скажем, так что ты не стесняйся – выстави ему счёт как положено, – съязвила регистраторша.
Терапевт Наташа провела меня в кабинет, проверила, послушала и поставила диагноз:
– Воспаления легких нет, а простуда сильная. Вот рецепт. Рядом аптека – купите всё, а через два дня зайдёте снова ко мне.
– Сколько я должен за консультацию? – спросил я.
– Странный вы. Нисколько. Через два дня придёте на повторное обследование…
Я зашёл в аптеку, купил медикаменты, и заметил возле дома бабушку, торгующую свежей малиной. Малина на простуду – самое то! – Бабуль, по чём баночка малинки? Не помню точно, но бабушка назвала цену раз в пять меньше ожидаемой, что меня очень удивило. Бабушка считала мои эмоции и сказала:
– Сынок, если дорого, я цену ещё скину, только баночку оставлю себе, а тебе пересыплю в пакетик.
– Да это же даром! – возмутился я. – Чего же вы меня, бабушка, так обижаете?! Я заплачу!
– Да вид у тебя больной, сынок, и лицо несчастное… Не всё ж про деньги, Солнышко…
Всегда себя считал прожжённым циником… Добила меня бабушка…
Теория управления, структура и механизмы социально-политической системы, политика, идеология, пропаганда – всё это бессильно, когда речь идёт не о государстве, а о его сакральной сущности – Отечестве. Может, Родина, Отечество – и есть то место, где есть люди, которые тебе помогут, не бросят, искренне веря в «Не всё про деньги, Солнышко…»
|
|
ПРИБЛУДНЫЙ ПЕХОТИНЕЦ
У моего старого товарища, бывшего кагэбэшника Юрия Тарасовича, много друзей ветеранов войны сам он по возрасту не успел повоевать, но войну пережил и могучие старики-ветераны считают его почти своим , почти равным.
Вот Тарасыч поделился со мной одной историей со своих дачных посиделок.
Был там среди других, старый снайпер - дед Максим.
Слово за слово, разговор зашел об оружии и Тарасыч спросил:
- Максим, а какое у тебя было любимое снайперское оружие?
- Странный вопрос оружия не может быть любимого. Одна винтовка лучше, другая чем-то уступает, но любить их...
Ну нет.
Я вообще не люблю оружия. Ты же не спрашиваешь у землекопа: "Слушай, а ты любишь свою лопату"?
А я при этом своей "лопатой" живых людей убивал. Чего там любить?
Чистить, холить, лелеять, от мороза беречь - это да. Рабочий инструмент, но что бы любить...?
А хотя я вру, ребята!
Как же нет любимого оружия? Конечно есть! Это автомат ППШ.
Все:
-ППШ? А чего в нем хорошего? Ни кучности, ни особой надежности, да еще и ствол повести может с перегреву. Дальше пятидесяти метров из него стрелять бесполезно, только патроны расстреляешь.
Максим:
-Так я и не стрелял из него ни разу, тут история в другом:
В начале войны, сразу после снайперских курсов, когда я попал на передовую, то точно понимал, что живым все равно не вернусь.
Поэтому особо и не дергался, но вот под конец войны, стала закрадываться надежда - ну а вдруг, с чем черт не шутит, вдруг не убьют...
Очень уж хотелось к маме.
Вот тогда и стал таскать с собой на боевые операции автомат ППШ. Друзья снайперы понимали зачем я это делаю, подтрунивали конечно, но так, по товарищески, ведь я один остался среди них живой из первых и у меня самый большой боевой счет.
А всех остальных моих однокашников по курсам уже давно поубивало.
Таскать такую дуру не очень то и радостно- почти четыре кило лишних.
Ну так вот, когда идешь на боевую вылазку, хочешь - не хочешь, а и так навьюченный как конь: Снайперская трехлинейка, боеприпасы к ней, трофейный пистолет для ближнего боя, ну и по мелочи: нож, лопату, инструменты, не говоря уж про одежду, еду и воду, а тут еще и автомат.
Правда я брал его без патронов, чтобы легче тащить, но все равно, уже на четыре килограмма провианта меньше.
Лежал по два дня голодный.
Вот однажды, я подошел довольно близенько к немецким позициям, ночью окопался и просидел там два дня.
По выстрелу в день делал.
Немцы видимо очень взбесились после второго убитого. Они примерно поняли где я засел и решили уничтожить наверняка.
И вот вечером, когда солнце светило мне в глаза, под прикрытием пулемета, человек десять вдруг выскочили из окопа и побежали в мою сторону, а до меня рукой подать. Положил я двоих, но тут меня гранатой и шандарахнуло: в голове свист, глаза песком посекло.
Ничего не слышу, ничего не вижу, но умом понимаю, что немцы в это время бегут ко мне.
Я схватил на ощупь винтовку, вещь-мешок, вытащил из кармана "Вальтер" и кое-как все это прикопал в своем окопчике, потом схватил и прижал к себе ППШ. И вот только тут меня выключили сверху ударом в затылок.
Очухиваюсь - чувствую трое немцев тащат меня к своим позициям: двое за руки и один за воротник бушлата. Сам ни хрена не вижу, только свет слабый.
А тут и наши проснулись из-за немецкой пальбы. Засекли движение и давай накрывать всех нас минометами, да близко так. Тут я почувствовал, что те, кто меня тащил, сами залегли. Сразу понял: или сейчас или никогда, вскочил на ноги и как мог побежал. Мины рвутся совсем рядом, бегу и думаю: Куда я бегу? Хрен знает, хоть бы не к немцам. Споткнулся, упал, пополз.
И все таки добрался.
Конечно же допрос, как и что, а самое главное: где оружие?
Но когда я через день совсем оклемался, то сползал в "родной" окопчик и вернулся с винтовкой и мешком, хотя и без своего спасителя - автомата ППШ.
Тут уж конечно все вопросы были сняты, никакого трибунала.
Понятно, что я никому ни слова не сказал, что может 10, а может и 20 минут, находился в плену.
Если бы немцы поняли что я снайпер, то убили бы сразу же и в плен не потащили. Нашего брата они не жаловали, а так, какой-то вроде приблудный пехотинец, от чего бы с собой не прихватить?
Вот так вот, этот славный ППШ, спас тогда мою голову и тем самым помог мне до конца войны продырявить еще немало самых храбрых немецких голов, а главное - самых любопытных... с биноклями.
|
|
Генералам вернули лампасы. Ну, вернули и вернули. Наверное, так надо, нам ли судить? Но в интернетах, разумеется, поднялся небольшой ажиотаж на тему, насколько это правильное решение и как оно способствует нашим победам. Как обычно, нашлись люди, которые уверены, что способствует: лампасы придают человеку уверенности и даже мудрости. Без них чего-то не хватает. Другие, напротив, толкуют о том, что лампасы лишь отвлекают человека и генерала от более важных дел, и лучше бы это решение отложить на потом.
Что я вам скажу? Как человек, много лет носивший форму и погоны, испытываю смешанное чувство (то самое, что в анекдоте про тёщу). Пока я служил в Советской армии, форма практически не менялась, всё было стабильно и консервативно. Не скажу, что она была удобной, но изменений практически не было. Тем более, что в авиации «повседневку» надевали редко, раз в месяц, гораздо удобнее «аэродромная» техничка, а тем более, лётная с карманами на молнии. А уж кожаная куртка!........
Впрочем, нет, кое-какие перемены случались. Когда министром обороны стал Язов, он запретил офицерам ходить по улицам в рубашках: только китель. Это была жесть: на улице +30, а то и больше, а по Москве (где свирепствует комендантский патруль) офицеры ходили в кителях, обливаясь потом, под мышками большие мокрые пятна, на голове обязательно фуражка, под которой кипят мозги (или что там есть в офицерской голове). Фамилию ЯЗОВ расшифровали так: «Я Заставлю Офицера Вспотеть». Впрочем, маршал был не глуп и быстро осознал свою ошибку. Приказ отменили, и в качестве компенсации ввели рубашки с коротким рукавом и без галстука. Это был праздник: в жару самое то, Язова сразу зауважали и забыли про его кителя.
А потом грянула перестройка и форму стали менять чаще чем министров. В авиации ввели синюю (раньше была зеленая с голубым кантом и околышем на фуражке). Потом придумали демисезонное полупальто (удобная вещь, гораздо лучше тяжеленной «николаевской» шинели, но ткань дрянная). Потом придумали и новый фасон шинели. Далее постоянно менялся вид головных уборов и особенно символика: то такие шевроны, то сякие, то введут «птички» на погонах, то отменят. То 25 мм от края погона до звёзд, то 30. Народ не успевал отслеживать эти бесконечные «совершенствования». А не отследишь – получишь взыскание за нарушение установленной формы одежды...
А потом пришел Сердюков и началось какое-то перманентное переодевание: полевая «цифра», один погон на груди, другой подмышкой(зачеркнуто) на рукаве (на американский манер). То на голову берет, то пилотку. Авиацию опять переодели в зеленое (объяснили, что так дешевле, меньше номенклатура вещевого имущества). Сердюков даже моряков собирался одеть в зеленое, но флот буквально восстал и его всё-таки смогли убедить в абсурдности этого шага: моряки готовы были увольняться. Апофеозом сердюковщины стал Парад Победы, где все были одеты в зеленую полевую «цифру» и береты: зеленые, черные и голубые (по видам ВС). Ваш покорный слуга тогда первый раз в жизни (и последний) одел голубой берет. Обидно было и лётчикам, и особенно десантуре. Для одних берет был гордостью и привилегией, других лишили знаменитой фуражки с «курицей», знакомой всем еще со сталинских времен и по многочисленным фильмам (у меня до сих пор такая хранится).
А дальше пришёл Шойгу с его «офисной» формой, футболками, свитерами, «мятыми» фуражками. Форма удобная, не спорю (впрочем, я ее уже, слава Богу, не застал). Но опять полная замена всего гардероба, разумеется в целях «дальнейшего совершенствования» нашей Несокрушимой и Легендарной.
А еще полковникам и выше вернули каракулевые папахи (то-то было радости!). Я даже не помню, при ком это произошло, кажется, при Шойгу. Страна потратилась на дорогой каракуль. Зачем? Не знаю: там наверху виднее.
Сейчас служивые жалуются на чуть ли не ежемесячное изменение символики: на шевроны то добавляют какую-нибудь деталь, то убирают. Шевроны теперь на обеих рукавах, но они разные. Эмблемки то такие, то немножко другие. Что они символизируют, не знаю, лень вникать, всё равно скоро поменяют. Расстояние от шеврона до плеча тоже меняют. Каждый раз служивый должен бежать в магазин, покупать уставные «украшения», перешивать, дабы явиться на построение без нарушения формы одежды. И так волна за волной: кто-то очень неплохо зарабатывает на этой бесконечной смене символики, оттенков и аксессуаров.
Теперь вот, стало быть, лампасы. Конечно, их обладатели будут довольны: человек в лампасах выглядит куда солиднее, чем без оных, это понятно. Теперь генерала опять будет видно за версту, и попавшиеся ему на пути младшие по званию успеют подтянуться и перейти на строевой шаг. Это не может не радовать.
Как скажется возвращение лампас на успехах сами знаете где, устрашится ли наш супостат при виде двух широких тканевых полос на форменных брюках, пока не известно. Будем посмотреть.
|
|
Наверное это какое-то расстройство психики подмечать сходство какого-нибудь окружающего тебя персонажа с известной личностью. Но это вносит некое разнообразие в унылый быт, особенно на работе. Как-то довелось мне работать в SwSoft'e. Так там начальник был удивительно похож на летящего, как в картинах Шагала, только не такого носатого мужика с плаката рекламы финской краски Тиккурила(так и хочется добавить - и я ккурил). Дальше - больше. На крайнем месте работы вокруг меня порхали или влачили ноги, в зависимости от проведенного накануне вечера и степени бурности ночи - Андреа Пирло, маньяк Пичушкин, Фукс из мультфильма про капитана Врунгеля, К.Ивлев на ножах, два сотрудника, представляющих пародию друг на друга, дэвушка с рекламы Pantene, некто Roderick Dale археолог, которого я нашёл в гугле, загрузив фото моего прикольного на фейс топ-начальника по службе. Но всех, конечно, затмевала точная копия Нагиева, бродящая среди нас.
На удалёнке я поселился. И что же? В соседях поселилась Валерия Ильинична Новодворская. А в гости к ней приходит пани Моника из кабачка 13 стульев.
|
|
Не раз видел собак, переходящих дорогу на зелёный, а кошек не видел ни разу. Притом, что собаки видят в чёрно-белом цвете, как они определяют зелёный? Ладно в городах, где светофоры для слепых: засвиристела "птичка"- можно идти, а на загородных трассах? Думал, берут пример с людей, типа, все пошли - значит. можно, а вот фиг. Каждый раз езжу через один посёлок на работу и с работы и частенько вижу там одну шавку, переходящую дорогу на перекрёстке. Один раз наблюдал картину: пешеходам красный, собака ждёт в одиночестве. Я торможу на перекрёстке, мне поворачивать. И тут какое-то тело ломится через дорогу. Псина посмотрела ему вслед укоризненно и осталась ждать зелёного)
За кошками такого не наблюдал, всегда ломятся через дорогу с фатализмом истинных камикадзе, прямо под колёса!
|
|
Лазаревское встретило нас не пальмами, как хотелось бы, а ведром с белилами. Нас, конечно, не предупреждали. Мы-то думали: стройотряд - это про песни у костра, красные майки с эмблемой и немного романтики под звездопад. А оказалось - Дом пионеров. Шпаклёвка. И бригада маляров с голосами, как вахтёрши из филармонии. Мы, филологини, были тут скорее случайно. Нам вообще-то полагались музеи и бумажные архивы. Но кто-то в деканате решил, что « народ ближе познать» - это тоже полезно для гуманитарного развития. Мы покорно собрали чемоданчики с кремами, французскими духами и несколькими томами Гессе. В общем, приехали. Первый день. Жара. Тени почти нет. Мы сидим на скамейке, как персонажи Чехова, только вместо вишнёвого сада - облезлая детская горка. Заходит женщина. Из тех, что носят халаты не потому, что им жарко, а потому что так принято на работе. Она - из местных. Щёки пунцовые, руки с узорами побелки. - Ты, - говорит она и тычет в меня, - пойдёшь со мной. Кисточку возьми. Кисточка плавает в ведре с белилами. Вязкая жидкость, цвета разбавленного молока. Я смотрю на неё, потом на свою руку. Ногти только вчера привела в порядок. Аккуратно, двумя пальцами - средним и большим - за самый кончик, как дохлую мышь, вытаскиваю кисточку. И, видно, делаю при этом какое-то выразительное лицо. Женщина на меня смотрит. Потом, медленно, с нарочитым спокойствием, произносит фразу, которая войдёт в летопись отряда: - Ты чего сморщилась? За хуй, небось, двумя руками хватаешься, да ещё и причмокиваешь. Мир замер. Я тоже. Вокруг - напряжённая тишина. Тонкая, как натянутая струна у виолончели. И в эту тишину - взрыв. Смех. Пацаны умирают. Один сползает под скамейку, другой кашляет от переизбытка кислорода. Даже наша староста Ирина, которая всегда цитирует Аристотеля, не выдерживает. А я? Я выпрямляюсь, улыбаюсь и - не знаю почему - говорю: - Я предпочитаю изысканные формулировки. И иду за ней, с этой кисточкой, как в старом фильме, где героиня несёт знамя сквозь строй саркастических одногруппников. Позже, конечно, мы ещё много смеялись. И даже подружились с той самой женщиной. А кисточка? Я её потом засушила и привезла домой. Поставила в банку рядом с ручками. Как памятник. Стройотряду. И моему взрослению.
|
|
В последнее (и не только время) смотришь какую-то фигню на ютюбе, например, о лечении желтопузых попугаев от облысения глауроновой кислотой.
А там в конце: подпишись на наш канал, если ты поддерживаешь идею о лечении желтопузых попугаев от облысения.
Какое, блин, вы имеете отношение к лечению желтопузых попугаев? И вообще какому-либо лечению? Вы копипастите всякую фигню со всего интернета!
Или:
– ставь лайк, если тебе понравился Вайсмюллер в качестве рупора Тарзана.
Это что, пост сам Вайсмюллер опубликовал? Он умер 40 лет назад! Ему бы я лайками весь сайт залайкал
|
|
Ваши пословицы порой застают меня врасплох. Говорю с человеком, он вдруг из эфира вытаскивает “Локоть близок, да не укусишь”.
И я стою, продолжаю по инерции кивать, но за глазами мысли бегают:
“А зачем мне свой локоть укусить?”
“А как мне проверить это так, чтобы не заметили…?”
“А вдруг он про свой локоть и это вызов?”
И я всё молчу, и киваю, притворяясь, что понимаю, ментально запоминая укусить локоть потом, когда очевидцев нет.
“Ай, Крэйг, ласковый телёнок двух маток сосёт. Понимаешь?”
Тут мысли закружились в сумбурный хоробег.
“А телёнок я или я одна из маток?”
“Виктория Василевна... Это флирт?”
Какое-то время я решил игнорировать ваши врасплошные поговорки. А то стыдно, когда заставляешь Гендиректора объяснить, что такое “матка”.
Но после несколько лет, я понял, что лучше бы их изучать. А то они, как гейзеры, всплывают из магматических глубин русского языка, сбивая меня с ног и толку. Неизбежного не избежать. Так стоит ли бежать?
Сначала, я думал, что это просто облегчит мое общение с русскими и облегчит напряжение в кивательной мышце и в бровях от хмурумного вида.
Думал месяц-два позанимаюсь, потом вернусь к своему серьезному изучению русских мультиков. Но я обнаружил массивный пласт русского языка, метафоричности и психологии. Древняя библиотека мудрости о мироздании и людей. На всякого Егорку есть поговорка!
Чем глубже я копал, тем больше понял, что не скоро смогу включить Чебурашку.
Век живи, век учись, а дураком помрёшь.
Но, узнав, что терпение и труд всё перетрут, я храбро продолжал свой поход, поговорка за поговоркой. Собирай по грибку - наберешь кузовок. Курица по зернышку клюет да сыта бывает.
А сколько у вас вкусных языковых зернышек! Я не ожидал какое богатство я наберу…
Первое богатство - реакция русских, когда я сам начал высказывать поговорки. Однажды я сказал: “Не всё коту масленица, будет и великий пост.”
Все в комнате замолчали и смотрели на меня, словно я кулик, которые заговорил на человеческом “Хотите погостить мою болото? Оно уютно да чистенько!”
Это понравилось моим рецепторам дофамина. Ай, с пословицей речь красна! Увы, порой я неправильно вспоминал их, и уродилась какая-то погословица, как “В чужой монастырь, со своим самоваром не ходят” или “я не знаю, моя лощадь с краю”. Но это неизбежно, наверное.
Пока читал их, в голове нарисовалась картина, словно рукой Шишкина: кулики, волки, медведи, воробьи, грибы…
Про грибы немало!
“Гриб не хлеб, а ягода не трава”. Эта немного сломала мою голову. Не мог придумать что делать с этой информацией.
“Назвался груздок — полезай в кузовок”. Это было сразу понятно, про ответственность. Я стал меньше выпендриваться, что я пышный груздок.
“Мал гриб, да в городе знают.” Ай, ну это просто милота милотейшая!
“Бояться волков, быть без грибов”.
От последней грибной мудрости в моей душе раззвенел звонкий отзыв. Очень часто в жизни, я не пошел навстречу возможности, потому что боялся. Старался найти мужества и храбрости, но видел одни ужасающие последствия. Жил сострашно и без грибов. Ай, у страха глаза велики, да ничего не видят…
Еще помогла пословица “двум смертям не бывать, а одной не миновать”. Самая русская мудрость ever…
Осознав, что я застрял из-за страхов, я смог начать прорабатывать их, и освободиться. А пока освобождался, говорил себе “глаза боятся, а руки делают!”. Когда прокрастинирую, валандаюсь и думаю “Наверное сегодня не стоит это делать…”, теперь приходит голос со словами: “У лентяя Федорки всегда отговорки. На отложенное дело снег падает!”. Спорить с такими железобетонными нельзя, можно только руки в ноги и снова работать.
Поговорки помогли мне навести порядок в голове, и порядок время бережет!
Craig Ashton
|
|
Навеяно недавним мемом-историей о трёх найденных котах.
У меня кот. Летом иногда оставляю приоткрытой дверь в квартиру. на лестничную площадку. Проветриваю. Котяра из квартиры ни ногой - после того, как выпал с балкона и просидел голодным и несчастным три дня в домовом подвале, ожидая, пока я его найду. Но вот теперь дверь безопасно открыта, и он садится в дверном проёме и смотрит, слушает, нюхает, усами шевелит - что там в подъезде творится. Я за него спокоен.
Через какое-то время захожу на кухню - а у его кормушки он сам, и ещё какой-то незнакомый кот, трескает вискас за обе ухи. Ну пришлось мне по подъезду по соседям пробежаться - выяснять откуда же этот гость.. У соседки с другого этажа её кот запропастился, вся в слезах. Предъявил. Он самый. Поцелуи, опять слёзы и счастливые объятия. Кота. Следствие показало, что он незаметно выскользнул за дверь и пошёл по подъезду прогуляться. Наткнулся на моего. Ну и был им приглашен в гости, по соседско-котячи - типа, заходи дорогой собрат, милости прошу к нашему шалашу, чем богаты тем и рады. Понявкаем, помурчим, чего там в мире творится. Вот такое вот соседско-котячье взаимопонимание. Обвиняемые Стороны не возражали, довольно мурчали на руках как два маленьких трактора.
И после этого подумал, а как давно я заходил к соседям в гости, просто так, без повода? Когда они ко мне заходили, тоже, просто так, по-соседски? Давненько было. Перестали мы все ходить друг к другу на соседские посиделки. Ушла такая замечательная традиция, как соседская дружба в прошлое… А вот у котов, оказывается, она есть и до сих пор…
«Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться в городок,
На нашу улицу в три дома,
Где всё просто и знакомо на денёк.
Где без спроса ходят в гости,
Где нет зависти и злости, милый дом,
Где рождение справляют
И навеки провожают всем двором…» (А.Варум. песня Городок. 1992 г.)
|
|
Оценка/смысл – масштаб
Не знаю первый ли я дошедший до мысли о том, что смысл, наша оценка событий и поступков зависят от масштаба, на протяжении которого дается эта оценка (оценивается смысл) поступка или события.
Начну с личного. Мне хочется поступать хорошо, но что это значит? Например, завести семью, родить детей вроде как очень хорошее дело. Но как только применяешь к этому масштаб все становится не так уж и понятно.
На протяжении моей жизни это замечательно. Возможно этот поступок даст еще радость увидеть своих внуков. Если очень повезет – правнуков. Для этого нужно прожить около сотни лет. Но отвлечемся от масштаба человеческой жизни, которая всего лишь миг по сравнению с историей народа, тем более с длительностью существования планеты , звезд, галактик, вселеной!
Через 3-5 поколений наши гены в потомках составят доли процента и тогда что значит радость от имения детей, внуков, правнуков? Она ничем не отличается от радости иметь соседа, друга, коллегу, прохожего. Всего через какую-то тысячу лет – что на самом деле миг в истории человечества – моя доля генов у прямых потомков приблизится к нулю то есть наше родство будет не больше, чем случайное совпадение.
Я уж не говорю о радости иметь секс, любовь, красоту, здоровье. Мне может сегодня очень хотеть секса, любви, быть внешне привлекательным и здоровым. Добьюсь – большая удача, но уже через несколько лет, в крайней мере десятилетий, эта удача, эта положительная эмоция от достижения жедаемого, превратится в ничто.
То же самое с плохими поступками. Сегодня попался на краже, на лжи – больно очень, очень неприятно, но спустя годы никаких эмоций, ну разве угрызения совести, которые ни на каких весах не взвесишь, а ушел – вообще все испарилось.
Творческие успехи. Эти часто переживают своего автора, но тоже не надолго. Авраам, Моисей, Аристотель, Платон, Дарвин, Рафаэль, Кант, Эйнштейн, Шекспир, Булгаков – их результаты творчества повлияли на жизнь последующих поколений, ими восхищаются не только дети, но и выходцы из иных народов. Некоторые из них умирая, были счастливы тем, что удалось понять, сделать. Но проходят века и в их биографиях находят то, что положительной оченки не заслуживает, потом поверх их творений наслаиваются другие и то, что казалось «архи-хорошо» становится в лучшем случае скучной страничкой в истории. А умри человечество, что не исключено, все превратится в пыль в лучшем случае.
Или возьмем политику, войны, геополитические события. Сегодня мой Президент принял какое-то решение – не важно большое или маленькое, начал войну или скорректировал налоги, уволил некоего деятеля в правительстве или наградил грамотой деятеля искусств или ученого. Обсуждаем новость, радуемся/печалимся, беспокоимся как это отразится на нас. Проходит время и будет другой президент, будут другие постановления, а это забудется.
Вот из последних важнейших политдеятелей, скажем Сталин или Гитлер или Горбачев. Уж какие перемены они запустили, чего натворили, но пройдет десяток-другой лет и все канет в Лету.
В их эпоху, в их момент то, что они сотворили кажется ужасным или прекрасным, но какое кому дело до них через столетие. Да, на досуге еще можно поговорить о том прав/неправ был Алексадр Македонский или Нерон, но смысла в этом нет никакого, разве что для укрепления своей точки зрения на текущие события или для опровержения собеседника. Толку, смысла в этом нет. Ни им, ушедшим, ни нам.
И какую сферу ни возьми – везде одно и тоже. Сегодня одна оценка, завтра другая, а спустя какое-то время вообще никакой.
Так что, если по большому, все лишено смысла при масштабировании и любая оценка сиюминутна.
|
|
И Ленин такой молодой, он скачет верхом впереди
Дело было в нашей студенческой юности, в одной конно-спортивной школе. Как-то раз после тренировки мы с приятелями выпили. Потом бесцельно слонялись по конюшне. Заглянули в одну из комнат – а там стоит посерёдке нечто непонятное, большое, куском ткани укрытое. Приподняли покрывало – смотрим, ух ты... гипсовая скульптура лошади. Вспомнили – точно, в конюшне же скульптор работает. С натуры лепит. Тихий такой мужичок, сосредоточенный, старательный. Правда, регулярно пьющий, но что с него возьмёшь – творческая личность. (Да и то сказать, нам ли пьяниц-то критиковать. Сами вон который уж день что-то празднуем.) Да, верно: сегодня же он как раз и хвалился, что работу заканчивает. Обещал завтра днём всех собрать и торжественную презентацию устроить. Вот почему скульптура-то тканью укрыта. Задрапирована... Это сюрприз нам всем приготовлен!
Глядим, а ушёл-то он совсем недавно. Вон, гипс ещё влажный. И ведь много как его в миске осталось, гипса-то... Помяли его, пощупали, посоветовались – да и принялись за дело. Вылепили замечательного карикатурного Ильича. Страшненький получился, живенький, инфернальненький такой карлик. Со всеми положенными атрибутами – сам в пиджачке, в кулаке кепка зажата, стоит враскоряку, зубы по-азиатски скалит, лысиной сверкает. У трезвых бы нипочём такой гомункулус не получился.
Посадили страшилище на лошадь, примазали, закрепили хорошенько. Тканью аккуратненько накрыли, растянули, расправили – чтобы всё смотрелось так же, как и было. Ну чо, если особо к рельефу не приглядываться, то под покрывалом нового бугра, считай, и не видно. Оставили сохнуть. Дверь закрыли и домой пошли.
А наутро обещанное открытие памятника состоялось. Да мы вот, жаль, в университете были. Так что не довелось нам увидеть лицо ваятеля, когда он весь народ конюшенный собрал – и в торжественной обстановке покрывало со скульптуры сдёрнул. Говорят, сильное было зрелище. Скульптор после этого даже пить на какое-то время бросил.
|
|
Однажды Жорик на просторах интернета нашел сайт, где предлагали всем желающим бесплатно по почте прислать фото какой-то американской актрисы, не особо известной российскому зрителю. Жорик тут же заказал ее Стасу на адрес психиатрической больницы, где Стас в это время проходил лечение. Через какое-то время по отделению пошел шепоток: Стасу пришло письмо из Америки, Стасу пришло письмо из Америки! В конверте, кроме фотографии актрисы ничего не было. Но все отделение решило, что это невеста Стаса, что несомненно, повысило его авторитет в их глазах.
|
|
БУБЛИЧКИ
60-е годы. Киев. Подол. Ходить с бабушкой на базар требовало от сопровождающего большого терпения. Трудным было туда просто дойти. Постоянные здоровканья через короткое время становились невыносимы, так как моментально завязывался разговор за жизнь. Ведь моя бабушка знала всех и вся. Однако, как только мы заходили на территорию рынка, она с порога концентрировалась на товаре, а не на лицах знакомых. Бабушка всегда покидала базар с хорошим настроением и с полными кошёлками. Перепадало кое-что и мне. Моим самым желанным призом за терпение, которое я испытывал по дороге с бабушкой на базар, была покупка горячего бублика с маком и холодные пол-литра. Тогда меня интересовало исключительно молоко, которое продавалось в бумажной пирамидке. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, от обильного слюновыделения боюсь поперхнуться. Бублики раскупались моментально, как только они доставались из печи, запах вокруг стоял такой, что проходившие мимо подоляне были вынуждены сглатывать слюну. После регулярного вбрасывания новой партии бубликов скапливалась небольшая очередь.
От бабушки я знал, что здесь бубликами торговали ещё до исторического материализма, и этот магазин носил имя Бейгельмана, по имени его бывшего владельца Хаима. Хаим Бейгельман жил на Подоле в начале 20-ого века. Все его предки были бубличниками. И как Шнайдеры получили фамилию от своей профессии портного, так и Бейгельманы получили фамилию потому, что пекли бублики – по-еврейски бейгелах. Хаим Бейгельман их не только пёк, но и продавал. В результате я получал вожделенный горячий бублик и холодное молоко. И поедая это счастье на ходу, мы с бабушкой возвращались домой на Мирную.
Недавно я узнал, что на улице Мирной до начала 20-х годов жил некто Давыдов. Яков Петрович был человек творческого склада, и он пытался заработать свой кусок хлеба пером. Он писал свободно и легко, и для украинских газет использовал псевдоним Якив Орута. Он работал абсолютно во всех жанрах журналистики, начиная с новостных колонок и заканчивая стихами и фельетонами. Пописывал и коротенькие скетчи для театра миниатюр.
По дороге в редакцию заходил еврей Давыдов к еврею Хаиму Бейгельмыну и покупал себе на завтрак что? Правильно – бейгелах! Но настал 1918 год, и пронеслись по Подолу сначала петлюровские, а затем и польские погромы. Вместо того, чтобы наслаждаться бубликами, бандиты устраивали погромы. Если человек при деньгах, то долго он может выдержать это безобразие? Так, Хаим Бейгельман этого выдержать не мог и, как другие 1,8 миллиона украинских евреев, купил себе и своей семье билет на белоснежный пароход. И сбежал наш бубличник прямо на Манхэттен, где было много евреев и мало бейгельных шопов. Взял себе в жёны Эстер - венскую красавицу. И зажили они дружно и счастливо.
Давыдов, тоже не будь дурак, взял да и удрал из Киева. Но так как он не умел печь бублики, а только писал, то дальше Одессы сбежать он не смог и белый пароход в Америку отчалил без него. Он на всякий случай сменил свой псевдоним ещё раз. Таким образом, объявился в литературной Одессе подольский журналист Яков Ядов, который влился в ряды штатных сотрудников газеты «Одесские известия». Когда ему становилось скучно, то он под именем Яков Боцман пописывал фельетоны в газетёнку «Моряк». Это открыло ему двери в одесские литературные салоны, где он и познакомился с цветом одесских тружеников пера – К. Паустовским, В. Катаевым и неразлучной парочкой, И. Ильфом и Е. Петровым.
Вскоре большевистская власть, трещавшая по швам от голода и холода военного коммунизма, объявила новую экономическую политику, или коротко НЭП. НЭП дал стране воздух, народу еду, а евреям заработок. Дал он заработать и Давыдову-Ядову. Помня своё босяцкое происхождение, подолянин Давыдов стал сочинять песенки, которые мгновенно превращались в хиты, для друзей куплетистов. Достаточно сказать, что к началу 1926 года он был уже автором таких известных песен, как «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка» и одним из символов нэпа – «Цыпленок жареный».
И вот как-то, в 1926 году, к нему пришёл приятель-куплетист Красавин и попросил Якова сочинить для него что-то новенькое, а то публика стала его уже освистывать за старый репертуар. Пока Красавин с друзьями гонял чаи, Ядов сбегал в соседнюю комнату. Когда он вернулся через полчаса за стол, то положил листок с новой песенкой «Бублички». На следующий же день, по свидетельству очевидцев, песню пела уже вся Одесса. Через две недели Красавин получает письмо из Петрограда от своего приятеля Утёсова, где он просит задним числом прощения, что включил красавинские «Бублички» в свой репертуар. Через месяц этот хит уже пела Москва. Так Яков Давыдов с помощью Якова Ядова отблагодарил земляка Бейгельмана за неповторимый вкус его бубликов. «Бублички» стали после «Цыпленка» вторым символом НЭПа. Эти «шедевры» своей залихватской бесшабашностью и «близостью к нуждам масс» ознаменовали вместе с остальными песнями Ядова новое музыкальное направление, который сегодня называют шансон.
Но «Бублички» шагнули далеко за пределы Советской России. Не прошло и года, как Нью-Йорк уже пел переведённую на идиш и английский популярную песню. Однажды маленькая Мина Бейгельман услыхала лёгкую по мелодии и тексту песенку на идиш, которая очень подходила к её фамилии, запомнила её и стала часто напевать. Так песенка «Бублички» попала в дом к Бейгельманам. Голос у неё был прекрасный, и шестилетнюю девочку пригласили спеть популярную уже песенку «Бейгелах» на еврейском радио.
Это первое публичное выступление Мины положило начало её музыкальной карьере и карьере её сестры Клары. Так в 30-х годах родился дуэт под названием «Сестры Бейгельман». Через какое-то время на них обратил внимание джазовый композитор Абрам Эльштейн. Он сделал смелые аранжировки казалось бы забытых мелодий еврейского местечка, джазовое сопровождение воскрешало и ностальгию по еврейским традициям и по языку идиш. Сёстры Бейгельман получили отличную вокальную школу. Научились извлекать из своих по-разному красивых голосов великолепное звуковое сочетание. Благодаря свинговой обработке, казалось, уже забытых песен, ими был создан на эстраде свой собственный стиль. Сегодня трудно найти еврея в мире, который бы не был знаком с их песенным репертуаром, сестры приобрели всемирную любовь и популярность.
Москва, 1959 год, открытие первой американской выставки. На эстраде Зеленого театра в Парке имени Горького американские эстрадные артисты устроили для москвичей концерт. Говорят, что эта популярная в Москве эстрадная площадка ещё никогда не переживала такого наплыва слушателей. На эстраде появились две еврейские красавицы, оркестр заиграл до слёз знакомую мелодию и сестрички запели очаровательными голосами «Бублички, койф майне бейгелах …». Московские евреи узнали родной, но уже почти забытый идиш. Публика рыдала от восторга. Так дочери бубличника Бейгельмана вернули «Бублички» на родину и дали песне второе дыхание, которое уже длится более 55 лет. Второй песней сёстры исполнили «Очи черные», тоже в джазовой обработке Эльштейна. Первый куплет они спели на русском языке, зал Зеленого театра ревел от переполняющих его эмоций! Если американские империалисты, главные по культуре, ставили своей задачей произвести сенсацию, то они свою цель с успехом перевыполнили.
В мире существуют тысячи Бейгельманов. Часть из них – потомки выходцев из Украины. В Америке и Израиле есть и киевские Бейгельманы. Так вот, наши сёстры Мина и Клара – дочери того самого киевского булочника Хаима и венской красавицы Эстер! Но и это ещё не всё… Девочки для простоты подрихтовали свои имена и фамилии на английский манер. В результате Мина стала называться Мерной, Клара превратилась в Клэр, а фамилию Бейгельман они переделали в Берри и дуэт стал называться просто - «Сёстры Берри»! Если бы в начале 20-х Хаиму Бейгельману кто-то сказал, что у него в Америке родятся две дочери и своим замечательным пением они завоюют весь мир, то он бы в это не поверил. Если бы подольскому журналисту Давыдову в то же время сказали, что он напишет песни, которые будут петь и любить миллионы людей вот уже несколько поколений подряд, и эти песни будут переведены на десятки языков, то и он бы в это тоже не поверил. Дочери подольского бубличника начинали свой путь к музыкальному олимпу с песни «Бублички». Всё новые поколения слушателей продолжает захватывать их замечательное исполнение.
Вместо послесловия.
Яков Петрович Ядов (настоящая фамилия Давыдов, ещё псевдонимы: Жгут, Боцман, Отрута, Пчела; 1873–1940) — поэт, писатель-сатирик, киносценарист, эстрадный драматург, автор слов широко известных песен «Бублички», «Гоп со Смыком», «Лимончики», «Фонарики», «Мурка», «Цыпленок жареный». Умер в нищете в Москве в 1940 году. Так родина отплатила одному из своих самых исполняемых песенников.
Однажды Исаака Дунаевского спросили: «Какая ваша самая любимая песня протеста?» – «Бублички», – ответил композитор. – Лучшей песни про тесто еще никто не написал!» Практически дословно сказал и сам Леонид Утёсов в своём последнем интервью Зиновию Паперному.
1990 год. Таллинн.
Наш трёхлетний сын Давид, лёжа на двух стульях с громадными советскими наушниками на голове, слушает в гостиной свои любимые песенки и носком ноги отмеривает такт. Из Москвы в Таллинн приехала Инна Генс, вся семья, сидя на кухне за праздничным столом, ждёт Давида. Докричаться до него невозможно. Наконец, как всегда жертвенная Юля поднимается и идёт в большую комнату. Она выдёргивает штекер от наушников и, стараясь перекричать магнитофон, зовёт сына к столу. В это время из магнитофона раздаётся любимая мелодия трёхлетнего Давида: «Бублички, койф майне бейгелах …».
2007 год. Мюнхен.
Наш младший сын Симон, которому тогда было 10 лет, сидя за расстроенным в доску пианино, неуверенно, но громко играет песню «Их хоб дих цу филь либ» («Я так тебя люблю») из репертуара любимых им, да и всеми нами, песен «Сестёр Берри».
Май 2009. Нью-Йорк.
Нас с Юлей в аэропорту встретила моя подружка детства Лена Грант. По дороге к ней домой мы заехали в еврейскую пекарню, которая находится на окраине Нью-Йорка, и купили что? Правильно – бейгелах!
Ноябрь 2014. Нью-Йорк.
Умирает последняя из сестёр, Клара Берри, урождённая Бейгельман.
Февраль 2015. Мюнхен.
В процессе подготовки книг о семьях моих родителей я беру у папы и мамы интервью о жизни довоенного Подола. Вдруг во время рассказа о своих детских пристрастиях мама говорит, что очень любила ходить к Хаиму Бейгельману за бубликами. Через неделю я принес ей этот текст.
Автор: Геннадий Блиндманн/Gennadi Blindmann
2015 г. Мюнхен
|
|
