Результатов: 62

51

НУЖНО ЧЕТКО ВЫРАЖАТЬ СВОИ ЖЕЛАНИЯ

В один прекрасный день, а точнее в одну прекрасную ночь, задержавшемуся допоздна комбату приспичило позвонить дежурному в милицию. Ну а раз приспичило, то он и позвонил, крутнув ручку индуктора своего ТА-57.
У комбата была дурная привычка подносить трубку к голове не ближе 30 см. А еще в нашем маленьком городке была не менее дурная мода давать одинаковые позывные одинаковым службам, но по разным ведомствам. Например, был «051» (дежурный) по нашей части, «051» у стройбатовцев, «051» у милиции, «051» в больнице... В общем, везде дежурный был «051».
Воткнув шнуропару в коммутатор, я услышал:
- Соедини мне «051»-го по милиции.
Как вы помните, трубку он держал далеко от головы, поэтому мне послышалось нечто совсем другое по сути, но похожее по звучанию. Поэтому я переспросил:
- «051»-го по «Валенсии»?
- Да!
«Валенсия» это штаб войск в Москве. Поэтому, немало подивившись высоте полета нашего комбата - шутка ли, майор спокойно звонит в штаб войск - я начал отрабатывать привычную схему связи. Естественно, дежуря на коммутаторе, я часто звонил домой и друзьям с подругами в Москву. Поэтому соединиться из нашей жопы мира со штабом войск труда не составляло.
Через минуту комбат с удивлением услышал в трубке:
- «051» по «Валенсии», полковник такой-то слушает!
Прифигевший от такой коммутации комбат сначала протянул «Э-эээээ...», но затем понял что надо что-то сказать, ибо на кой ляд какой-то майоришка звонит в Москву минуя штаб бригады, штаб корпуса и т.д. Поэтому он набрал воздуха и бодро выпалил в трубку:
- Докладывает майор такой-то! Командир отдельного батальона... бла-бла-бла... Отбой проведен вовремя, отсутствующих нет, наряд в составе... Ну и так далее по тексту. За давностью лет уже не помню всего того, что нес комбат.
Все это время наглухо охреневший полковник внимательно слушал всю эту ахинею, а челюсть его медленно опускалась на стол. Выслушивая доклад, бедный полковник думал только об одном - на хрена ему весь этот поток сознания? Но не зря же он носил три звезды на погонах, военная мысль сработала четко: раз уж до него, минуя все препоны, дозвонился заштатный майор, значит это так надо, и так и было задумано. А он просто чего-то не знает. Поэтому, выслушав доклад, он задал несколько уточняющих вопросов, на всякий случай вставил комбату живительных звиздюлей для профилактики, но не сильно, ибо хрен его знает, что это за майор такой, и отсоединился.
Выкурив в задумчивости пару сигарет и успокоившись, комбат заглянул ко мне на коммутатор.
- Ну ты и сволочь... Это было все, что он мог сказать.
Как мне потом рассказали ребята с московского коммутатора, полковник охреневал намного дольше.
Никаких последствий этот доклад не имел.
С тех пор, распекая нас, связистов, комбат всегда добавлял: - Да с вашего коммутатора проще до штаб-квартиры НАТО дозвониться, чем до соседней роты!
Однажды, присутствующий при очередном разносе начштаба смеха ради спросил:
- А правда, слабо тебе в Брюссель позвонить? И вместе с комбатом ехидно уставился на меня. На что я ему ответил:
- Вам «051»-го, или Вы внутренний номер знаете?
Под взглядом комбата смутился уже начштаба.

52

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит - палец под воротником и резким рывком рвет:
- Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему - молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики - подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир - молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили - а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

Одним из нововведений молодого комбата была парольная система. После отбоя в батальон можно было попасть, только зная пароль. Введен был принцип дополняющего числового пароля. То есть на текущий день устанавливается паролем определенное число, допустим «двенадцать». Тот, кто желает пройти в казарменное помещение после отбоя, стучится в запертую дверь. С обратной стороны к ней подходит, как правило, помощник дежурного по батальону или дежурный по одной из рот и говорит, скажем, «пять». Тот, кто стоит на улице должен найти число, дополняющее названное из казармы число до текущего пароля. В математике это называется модулем разности. Скажешь «семь» - и отпирается огромный засов с внутренней стороны казармы. Скажешь «шесть» или иное число - и хрен тебе на рыло. Несмотря на звания и должности.

Как-то раз сержант не пустил в казарму комбрига. Так комбат ему выписал 5 суток к отпуску. Естественно, такой кусок халявы не оставил равнодушным личный состав батальона.

В тот день совещание командиров частей и подразделений в бригаде закончилось довольно рано - около полвосьмого вечера. Время летнее - конец августа. Офицеры и прапорщики сидели в курилке и травили анекдоты, истории из службы, рассказы о бабах и тому подобное. И одновременно внимательно следили за зданием штаба бригады. Как только оттуда повалили люди, все встали и побрели в ленкомнату на совещание в батальоне. Пришел комбат. Совещание в батальоне не особо затянулось - задачи были нарезаны всего-навсего к десяти вечера. Отпуская личный состав, комбат назначил пароль на сегодня. Незамысловатый пароль. Дабы люди не перетруждались. «Десять». Все радостно свалили.

Комбат жил ближе к поселку. Дойдя практически до дома, вспомнил, что в батальоне ему чего-то было надо. Чего ему было надо, история умалчивает, да и неважно это. Пришлось возвращаться.

Дежурным по батальону заступил старшина радиорелейно-кабельной роты старший прапорщик Лукьянов. Макс в народе. Помощником дежурного на беду заступил рядовой Исмаилов. Время было уже к одиннадцати вечера, команда "Отбой" была подана. В казарме наступила тишина. Макс читал какой-то детектив, Исмаилов в углу дежурки слушал народные дагестанские песни по старому расхлябанному кассетнику, монотонно подпевая, и мастерил себе какую-то мелочь к дембелю. То ли подкладки под значки из белого пластика, то ли аксельбант из белых капроновых нитей с выхолощенными калашниковскими патронами на концах кистей.

В дверь сильно постучали. Макс, подняв правую бровь, тем же глазом посмотрел на Исмаилова и махнул головой по направлению к входу в казарму.

Исмаилов тяжело вздохнул и, кряхтя, направился к двери.
- Шесть! - с жутким акцентом сказал он.
- Четыре, - спокойно сказал с другой стороны комбат. - Открывай!
- Нэ аткрою, - так же спокойно сказал Исмаилов.
- Не понял? - удивился комбат.
- Парол нывэрный! - объяснил свою наглость Исмаилов.
- Чего? - не понял комбат.
- Парол, гавару, нывэрный!
- Исмаилов, ты чего там курил? - поинтересовался комбат, на всякий случай в уме сложив шесть и четыре и получив требуемый пароль. - Шесть плюс четыре будет десять, ты чего - охренел в атаке, человече?
- Нэ будет дэсят!

Макс в дежурке отложил книгу и стал внимательно прислушиваться, изредка тихо хихикая.
- Исмаилов, сука, открывай дверь!
- Ны аткрою! - Исмаилов понял, что вот она, обещанная комбатом проверка с его стороны, и, кажется, светят пять суток к отпуску.

Комбат начал звереть.
- Исмаилов, етит твою мать, дверь открывай, сволочь!
- Ны аткрою! Нильзя!

Комбат дошел до точки кипения.
- Исмаилов, блять, ты считать умеешь, гондон рваный?!
- Умэю!
- Шесть плюс четыре сколько будет? Десять?
- Нэт!
- Ну! Ну, сука! Выдрочу щас! Уебище пятнистое! Слышь, харя!
- Слышу, таварыщ майор!
- Дверь открывай, сука сраная!
- Нэ аткрою!

Макс затаился в дежурке, давя хохот.
Комбат принял единственное на тот момент правильное решение.
- Слышь, воин, ибена мать! У тебя на руках сколько пальцев?
Исмаилов надолго замолк.

- Ты чо там - уснул, грызло?
- Дэсят, таварыщ майор!
- Ну слава тебе, Господи, хоть в этом ты с Аллахом скоординировался. Исмаилов, сволочь!
- А?
- Сожми кулаки, уебище! - комбат начал повторяться в эпитетах. В обычном состоянии он себе такого не позволял. Но в экстренных случаях словарный запас у него сокращался.
- Ну, сжял!
- Отогни шесть пальцев!
Исмаилов снова замолк.
- Ну? Отогнул?
- Атагнул!
- Теперь еще четыре отогни, гнида горбоносая! И посчитай, сколько получилось!

Исмаилов снова замолк. Комбат терпеливо ждал окончания вычислительного процесса.
- Вай, таварыщ майор! Сычас аткрою, таварыщ майор! Сычас!

Комбат дождался, пока Исмаилов отодвинет засов, спокойно зашел в казарму, взял своим кулачищем Исмаилова за камуфляжную куртку на уровне верхних карманов, поднял на уровень своего лица и стал методически стучать его спиной о стенку.
- Дежурный!
Макс появился из дежурки.
- Товарищ майор, дежурный по батальону сташ прапщ Лукьянов!

Комбат отпустил Исмаилова и тот, поднявшись с пола, исподлобья смотрел на обоих начальников.
- Лукьянов, завтра наряд не сдадите до тех пор, пока эта сука не сдаст мне зачет по таблице умножения. И не приведи Господи, он ее не сдаст - на вторые сутки пойдете.
- Есть!

В полвосьмого утра они плотно сидели на таблице умножения на три.

53

Это было в далеком 1971 или 1972 году. Итак, Алабино, раннее солнечное летнее утро, полигон Таманской дивизии. На 10-ти так называемых "дорожках" уже стоят танки, готовые к стрельбам штатным снарядом. Мы, экипажы этих танков, нежимся еще в траве около них, пока наш комбат, подполковник К.. осматривает полигон в стереотрубу на вышке. И вдруг, по громкой связи на весь полигон с матом-перематом: "З...в (командир нашей танковой роты ) экипаж к машине!!!" В считанные секунды седовласый подполковник-комбат со 2-го этажа вышки добежал до танка, заскочил в него с уже сидевшим там экипажем. Выстрел штатным снарядом и в направлении выстрела с бешенной скоростью погнал комбатовский уазик. На этом стрельбы наши закончились. А на ужин танкисты батальона с удовольствием уплетали лосиные котлеты.

54

Сначала анекдот:

Приезжает в дурдом комиссия, разбредаются по палатам, смотрят... Идет навстречу одному проверяющему мальчик, с виду нормальный... Проверяющий:
- Мальчик! А как тебя зовут? Тот жизнерадостно так, - ЛЁХА!!! Проверяющий,- А кем ты хочешь быть когда вырастешь? Тот, - КОСМОНАВТОМ!!!! Проверяющий, - А сколько тебе лет? Мальчик,- ЛЁХА!!! Проверяющий,-Что ты сказал? Мальчик, - КОСМОНАВТОМ!!!!

А теперь быль: Дело было в армии. Стою с остальными офицерами после развода, рассказываю этот анекдот. Посмеялись. И видим идет от КПП лейтенант новоприбывший... Подходит. Ну я (комбат все таки) спрашиваю,- А зовут то тебя как? Он жизнерадостно, - ЛЁХА!!

Надо ли говорить, что прозвище "Космонавтом" закрепилось за ним на всю службу?

55

xxx: Эх, друзья, зарубился я в Мортал Комбат новый. С удовольствием зарубился. Что я вам скажу - так вот и приходит старость.
xxx: Не могу я одолеть этих паразитов. А вот сын может.
xxx: Когда я ему технику подсказываю.
xxx: Чувствую себя Рокки Бальбоа, ушедшим в тренерство...

57

В "прошлой жизни" я был курсантом военного училища.
Так вот, наш комбат (человек весьма косноязычный) отмочил приличную
корку. Его высказывание я потом даже встречал в различных рубриках
типа "Выражения преподавателей военных кафедр".
Суть дела: на внутренней стороне прикроватной тумбочке одного из
курсантов была приклеена вырезка из журнала с фотографией двух
лыжниц (если не ошибаюсь, Кулаковой и Сметаниной). Комбат наш со
свойственной скромностью решил проверить "порядок в тумбочках".
Обнаружив неуставную наклейку, он попытался оторвать ее, но не
вполне успешно. Перед строем была произнесена такая речь:
"Захожу в тумбочку к курсанту. А там две спортсменки!
Одну я отодрал и выкинул в окно. А вторую не смог!"

58

Попал Рабинович в армию, и после курса молодого бойца направили его в
Чечню. Повоевал он месяц и запросился в отпуск.
- Рано тебе еще, - говорит комбат. - Отпуск заслужить надо.
- А как?
- Ну, добудь "языка".
Через день привел солдат пленного, и командир выполнил обещание. Но
вскоре опять Рабинович захотел съездить домой.
- Заслужить надо, сынок, - говорит комбат. - Вот если бы ты секретные
документы противника достал, карты там всякие, приказы...
Утром боец вручил командиру секретные документы террористов, получил
медаль, сержантские лычки и отправился в отпуск. Вернувшись с побывки,
Рабинович опять обратился к командиру с той же просьбой. Комбат, чтобы
тот отстал, велел ему добыть вражеское знамя, а особисты решили
проследить за удачливым воином.
Ночью идет герой в горы, а за ним особисты ползут. Подходит Рабинович к
лагерю чеченских боевиков, достает из-за пазухи знамя своей части,
размахивает им и кричит:
- Эй, ребята, это опять я! Давайте сегодня флагами меняться!

60

Комбат прохаживается по плацу перед батальоном:
-Вы словно дети маленькие! Почему я должен бесконечно
возвращаться к разговорам о гальюнах! Сегодня опять вот. Захо-
жу утром в гальюн, а там говна столько, что в голове не укла-
дывается!

62

Комбат прохаживается по плацу перед батальоном:
- Вы словно дети маленькие! Почему я должен бесконечно возвращаться к разговорам
о гальюнах! Сегодня опять вот. Захожу утром в гальюн, а там говна столько, что в
голове не укладывается!

12