Проверки на дорогах.
Не было бы счастья — да несчастье помогло: всю эпидемию я представлял из себя повышенную угрозу передачи вируса.
Не частая, но регулярная опасность заразиться и заразить близких заставила жить в изоляции, посещения семьи и внуков были отменены, до того момента, когда я, во-первых, бессимптомный, две недели, во-вторых — без контактов с вирусными пациентами больше двух недель.
Такого не случалось с начала эпидемии — и не предвиделось, внуки росли, общаясь со мной по Фэйстайм — эрзац-общение, « песок — неважная замена овсу», внуков надо тискать и дышать ими, да вы и сами это без меня знаете...
Перспективы увидеть семью дочки появились, когда вся её семья, включая внуков, подцепила вирус.
Переболели, легко, внуки вообще куксились всего один день.
Двумя неделями позже появилась надежда их увидеть.
Выходные, в машину и в дорогу.
Дорога неблизкая, до мегаполиса — 140 миль.
Дорога очень знакомая, наезженная.
Есть и традиция — останавливаться , один раз, отъехав миль 50 от дома, на скале, над океаном.
Место, надо сказать, красивейшее — с бескрайними просторами широкого и очень глубокого пролива, с видом на острова, свежим бризом с океана и частыми встречами с живностью: морские котики, тюлени, дельфины и даже киты, во время миграции — там появляются, достаточно
предсказуемо.
Слезаю с большака, паркуюсь, выхожу воздухом дышать, надо отметить — отличным: свежий, аж хрустит, солёный воздух с запахом водорослей.
Послушал приглушённый высотой прибой, оглядел океан, в этот раз — пустой, за исключением птиц — можно ехать дальше.
Подъезжает велосипедист — отдохнуть, высокий жилистый, по всему видать — крепкий мужик, я его сразу зачислил в лоси.
И бывалый — велосипед с прицепом, толково гружённый, все пригнано и прилажено — чувствуется опыт.
Я не ошибался. Поздоровались, представились, разговорились — мужик объехал Европу, Китай, большинство штатов.
Спросил — куда он держит путь?
Культовый маршрут, номер 66 — знаменитый легендами и песнями.
А потом — домой?
Улыбнулся, нет, домой я вряд ли поеду — буду крутить педали, пока смогу.
Заинтриговал, вечный бродяга, кочевник — такой парень, как Джонни, в моём мире экзотичен.
История, однако, была далеко не весёлая...
Горькая ирония — но именно его отличная физическая форма атлета его и подвела... рак предстательной железы, терминальный, метастазы в костях, мозгу, лёгких.
Излечимый рак, у него он был диагностирован слишком поздно, в какой-то степени виной было его несокрушимое здоровье, компенсировавшее симптомы неблагополучия.
Рак был настолько запущенный и распространённый, что его доктор и он сели решать — стоит ли лечить?
Продлить жизнь, ухудшив её качество очень суровым лечением?
Или нет?
Джонни рассудил, что качество жизни важнее количества, уволился с работы, продал свой бимер, за ненужностью, ( после пары эпилептических приступов права у него забрали) и пустился в дорогу, с верой в педали своего велосипеда ...
«Миша, покуда я их кручу — я живу...»
Молча пожал ему руку, спросил — не обидит ли его моя поддержка?
Не обидит.
Выгреб из бумажника наличку, что была с собой, отдал — он обрадовался, решив заночевать в мотеле и перестирать одёжку.
Я уехал первым, с одной мыслью: « Да хранит тебя бог, Джонни! Лёгкого тебе пути... и, главное, лёгкой конечной остановки!»
Послесловие.
Поделился с дочкой, она у нас медсестра, историей. Зря, кстати.
А, может, и не зря.
Её реакция?
« Папа, а когда ты последний раз ходил на проверку простаты?
Всё случатся не просто так — иди и проверься!
И своим там скажи, у вас ведь много пожилых мужиков...
Обещаешь?»
Пообещал...
Записался на приём, на следующей неделе.
И поделился — и там и тут, всюду.@Michael Ashnin
