Результатов: 503

151

Может ешё по пятьдесят? За ваше здоровье, что самое важное в наше непростое время. Закусывайте грибочком. Вот солёные, вот маринованные. А я? Нет, спасибо, я уж этих грибов объелся на десять лет вперёд. Как так? Садитесь поудобнее, ну вот хотя бы вон в это кресло, рассказ будет некороткий. У вас время есть? О, как замечательно, тогда я вам скажу пару слов за грибы.

.......................................................

"Грибная Рапсодия"

Эпиграф:
"Гаврила раз был бизнесменом,
Гаврила грибом торговал."

Давненько дело было. Я тогда работал в Питере, в одном холдинге. Мы много чем занимались, но одно из основных направлений было - отправка разных грузов из США, растаможка и перевозка тягачами по всей России. Так получилось, что в один момент по семейным обстоятельствам мне нужно было на несколько месяцев вернуться в США. Перед отъездом меня Сёмка попросил,
- Когда наведаешься в наш американский офис, пересекись с Димкой. Вроде бы, этот шмендрик опять надыбал какую-то тему. Клянётся своей лысиной, что это золотое дно.
- Хорошо, - пообещал я.

Димыча я, конечно, знал. Впрочем, за него наверное знала половина Брайтона (а другой половине однозначно повезло). Мутный деляга, ловкач и проныра. Даже шеф не мог мне толком пояснить, как и из какой преисподней вылупился Димон, и кто же его впервые впустил на порог. Этот мамзер беспардонно и регулярно заваливался к нам в офис или на склад, травил анекдоты с менеджерами, отпускал более чем сальные комментарии нашим сотрудницам, заставляя пунцоветь, делился последними сплетнями, выхлёбывал в одно рыло целый кофейник и сжирал половину припасов вкусняшек в холодильнике и в шкафчике. Выставить за дверь его практически было невозможно. Он готов был торчать в офисе часами в ожидании хозяев или кого-либо из руководства, дабы поделиться своей очередной эврикой, которая вот-вот должна была принести миллионы. Этот профессиональный балабол жил тем, что шлялся по разным конторам, принюхивался и водил жалом по поводу кому-что-где надо, и как можно погреть руки у чужого костра. Потом он предлагал свои услуги и иногда выступал посредником.

Ясное дело, 95% его идей оказывались пустым трёпом и тратой времени. Но, что есть, того не отнять - иногда Димку действительно осеняла хорошая мысль, достойная рассмотрения. Например, именно он присоветовал нам таскать бочками моторное масло Мобил для тягачей из США в РФ. Более того, он и подогнал алчных макаронников - кстати, единственных, которые были готовы его поставлять нам по приличной цене и в нужных объёмах. Естественно, с этой темы ему дали чутка заработать, и он желал продолжения банкета.

- Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! - заорал он, появившись на пороге кабинета, и полез обниматься.
- Взаимно, - еле уклонившись, честно соврал я и указал ему на кресло. - Как твоё ничего?
- Руковожу страной. Пока получается, - ответил Димон.
- Ладно. Даю тебе пять минут дабы запудрить мне мозги, а потом выгоню, - предупредил я его.
- Хорошо, - не обиделся аферист. - Ты знаешь, что объединяет эмигрантов всех мастей?
- Вопрос, предполагаю, риторический?
- Нет, как раз самый что ни на есть конкретный. Можешь не гадать, я скажу - русский магазин.
- Ты мне предлагаешь открыть русский магазин? - удивился я.
- Нет. Я лишь хочу, чтобы ты встретился с Феликом, который поставляет товары в эти магазины. У него есть для вас шикарное предложение.

Тут я чуток отвлекусь. Прохиндей был безусловно прав. Любой бывший гомо-советикус, будь он академиком или сантехником, миллионером и владельцем газет, домов, и пароходов или неудачником на велфере, приехавшим из культурной столицы или из таджикского аула, младым вьюношей или седым аксакалом, всё равно рано или поздно оказывается в русском магазине. В дебрях звериного капитализма, в коротких перерывах нескончаемой битвы за денежные знаки так хочется вкусненького, того самого, к чему привык с детства. Посему нескончаемый поток и идёт в русские магазины, дабы обменять свои тугрики на икру, ряженку, зефир, и многое другое.

Часть товарной линейки эмигранты стали производить на месте, например творог или выпечку, но, ясное дело, все потребности обеспечить местными усилиями невозможно. Посему и появились торгаши которые со всего СНГ потащили через океан боржоми, рижские шпроты, киевские тортики, тульские пряники и многое, многое, многое другое. О Феликсе я тоже немного слышал - крупный импортёр, который изредка через нас покупал букинги на пароходы.

- Ну, давай с ним перетрём, - согласился я.
- Феля - это голова. Ты не пожалеешь, - расцвёл от радости Димка. - Завтра в 10.

На следующий день мы подъехали к большому унылому складу в северном Нью-Джерси, где прямо у входа нас встретил сам хозяин. Высокий, полноватый, очень смуглый мужик, с орлиным носом и длинными волосами, он одновременно напоминал обедневшего испанского гранда, флибустьера на покое и сутенёра средней руки из 70-х. Поручкались.
- Прошу ко мне в закрома, - пригласил он, и мы побрели по длинному коридору.
- Сейчас ты удивишься, - тихо шепнул мне Димон, когда мы завернули за угол. И не соврал.

На специальных помостках, среди стеллажей уставленных мешками с гречкой, ящиками с консервами, и банками с маринадами, царил огромный концертный рояль. Благородного цвета слоновой кости, с резными ножками и подставкой для нот, сверкающий позолотой, и с росписями по бокам. Инструмент был лакирован до удивительного блеска, так что даже немногих солнечных лучиков, с трудом проникавших в помещение сквозь пыльные окошки с решётками, хватало, чтобы пустить весёлых зайчиков по стенам и полкам. Вещь была явно старинная, штучная, и наверняка очень дорогая. Даже мне, человеку который абсолютно не разбирается в музыкальных инструментах, было однозначно ясно - подобный рояль был бы предметом гордости любого оркестра.
- Что это? - поражённо спросил я.
- Тоска о несбывшемся, - грустно ответил Феликс и быстро описал свой жизненный путь.

Как и любой еврейский мальчик из Одесской коммуналки, он был запихнут заботливыми предками в секции плаванья, шахмат и в музыкальную школу. Плавать он худо-бедно научился, от шахмат сумел отвертеться, а вот от уроков музыки убежать не удалось, тем более, что сосед по квартире заявил его маме:
- У ребёнка изумительный слух. Верьте мне, Ривочка, ваш Феля, это что-то с чем-то.
После этого, обратного пути не было, Фелина судьба была предопределена. Ежели аидише маме порешила, что её отпрыск, таки да, станет музыкантом, то договориться с ней невозможно, остаётся только капитулировать.

Как и все пацаны, он мечтал стать лётчиком, капитаном дальнего плаванья, или, на худой случай, геологом, но надо было учить гаммы и терзать проклятый инструмент. К моменту, когда Феля наконец возмужал и смог бы высказать маме своё "фэ", уже было поздно, ибо он уже почти окончил музыкальную школу. Кстати, сначала вроде бы получалось у него неплохо. Он выступал на каких-то концертах, конкурсах, соревнованиях, и даже был каким-то призёром чего-то где-то. Начали мелькать грандиозные мысли о консерватории и мировой славе, но не срослось, ибо перестройка и приоткрывшийся железный занавес внесли свои коррективы.

В США его талант не заценили, ибо своих "Ростроповичей" и "Ойстрахов" было девать некуда. Поначалу Фелик потыкался в разные оркестры, джаз банды, симфонии. Его вежливо слушали, ахали и охали, восхищались, жали руку, обещали поставить первым в списке, как только появится вакансия, и ... не перезванивали. Выхода оставалось три - сменить профессию, давать частные уроки, либо стать лабухом в ресторане, что он, собственно, и выбрал.

Нельзя сказать, что решение было совсем неудачным. Феля был в меру сыт, пьян, и даже пользовался определённым успехом среди официанток. Но ясное дело - на проживание таким образом можно было наскрести, а вот на жизнь, точнее на жизнь, которую хотелось - однозначно нет. Но однажды подфартило, в ресторане ему на глаза попался счёт за фрукты-овощи. Через несколько дней, по случаю, он заскочил на новую продуктовую базу, что совсем недавно открыли мексы в Квинсе. На удивление, их ценник был существенно ниже, а продукты отнюдь не хуже.

Набравшись смелости и дивясь собственной наглости, Феля предложил гешефт хозяину ресторана. Каждое утро он готов заниматься закупкой и доставкой продуктов. Гарантирует качество, чёткую доставку и ценник на 10% меньше чем сейчас, хозяину надо лишь огласить список хотелок. Эксперимент удался на славу. Конечно это было не Эльдорадо, но прибыток вышел существенный, тем более, что со временем он начал поставлять и развозить продукты ещё в пару мест и расширил ассортимент, выйдя на поставщиков мяса и рыбы.

Через пару лет Феликс уже наладил неплохие связи, открыл собственную компанию, и достаточно уверенно стоял на ногах. Музыкальные экзерсисы были почти заброшены, так - бренчал иногда для души. Постепенно он переключился на поставку разных продуктов в русские магазины, ибо эмигрантов становилось всё больше, а русские магазины открывались чуть ли не каждый месяц. Бизнес набирал обороты, тем более, что рухнувший СССР предоставил большие возможности для предпринимательства.

После 11-го сентября, когда ценник на недвигу резко рухнул, Феликс приобрёл склад у каких-то мутных греков. Те обещали здание перед продажей вычистить, но, естественно, ни хрена не сделали. Часть помещения была забита барахлом, которое по виду не сортировалось полсотни лет. Чего там только не было: старая, покоцанная мебель, остатки стройматериалов, покрышки, ржавые трубы, какие-то бочки, вёдра с загустевшей краской и прочий мусор. Разгребая завалы, Феля натолкнулся на рояль. Тот был в чехле, и, судя по старым коробкам которые составили на него, о его существовании забыли как минимум лет 30 назад. В реставрацию инструмента Феликс вкачал приличную копейку, доведя до ума. Восстановленый шедевр ставить было некуда, ибо в квартиру он тупо не вмещался, но сердцу лабуха не прикажешь.

Возвращаясь к цели встречи, Феликс объяснил следующее. Его компания закупает кое-какие продукты в РБ, Молдавии, Украине, Грузии, Латвии, Литве, но больше всего берёт, понятное дело, в РФ. Собрать товар от поставщиков разбросанных по всей стране, немалый головняк. Нужно искать разных перевозчиков, потом скомпоновывать контейнеры в наёмном складе, затаможивать груз, заниматься отправкой, растаможкой в США, и т.д. Более того, поставщикам, перевозчикам, кладовщикам, отправителям, и многим другим надо платить, причём чаще всего рублями, ибо валютные платежи многие не принимают. Значит нужно держать либо свою фирму в РФ (что тоже расход), либо платить посреднику.

Самое худшее то, что товары большинство Российских продаванов отпускают лишь после оплаты. Логистика же, от двери до двери, занимает, в самом лучшем случае, месяца два, но обычно дольше, и всё это время деньги заморожены. Плюс, русские магазины оплачивают товар весьма небыстро. Оборачиваемость товара выходит весьма низкая, что более чем печально. Это, конечно, компенсируется высокой наценкой, но хотелось бы ситуацию улучшить.

Предложение вкратце таково: Фелик отдаёт нам все наработанные контакты поставщиков в РФ. Товарная линейка уже выбрана, ценники устаканены, требуемое количество и регулярность поставок отработаны. Так как у нас есть свой транспорт и склад, требуется проплатить поставщикам, привезти товар в Питер, собрать контейнеры, затаможить, отправить, и растаможить в США. Если сможем, то ещё и привезти контейнер из порта к нему на склад. Если нет, он может вывезти сам. За все логистические услуги оплата по тарифу, а вдобавок за то, что мы покупаем товар за свои деньги, он готов платить 2% в месяц от стоимости контейнера. Полный расчёт по приходу груза в США.

Условия были совсем недурственные, сулящие много плюсов. Раз - подзагружаем работой наш склад и таможенных брокеров. Два - продаём не только букинги, но и делаем всю отправку. Три - большинство товаров попадает в РФ в контейнерах, которые потом развозятся по клиентам. После разгрузки сам ящик надо вернуть в порт. Обратку в таких случаях найти непросто, и часто машина едет назад вхолостую. А тут небольшой крюк, и можно содрать как за нормальную ходку. Ну и четыре, о практически гарантированном заработке за счёт процентов забывать нельзя.

- Есть ещё несколько плюсов, - просветил меня Сёмка, когда мы с ним обсуждали идею, после того как я взял таймаут. - Во-первых, используя контакт, возможно сэкономим на закупках продуктов для своих нужд, ибо как ни крути, а 250-300 человек в день мы кормим на двух базах, может масло или крупы дешевле купим. Во-вторых, ежели сможем продавить дополнительную скидку, с поставщиков, это чистый профит в наш карман. Ну а в-третьих, и самых главных, товар закупается в РФ, но идёт на экспорт, значит можно будет попробовать вернуть НДС. Этим я займусь сам.

В итоге тема обещала быть сладкой, тем более, что я, после долгих препираний, умудрился уломать Фелю на 3% в месяц. Наконец пожали руки и понеслось.

Что мы только ни таскали! Тархун, Дюшес, Ессентуки, квас, соки, овсянку, манку, гречку, тушёнку, конфеты, воблу, компоты, глазированные сырки, семечки, подсолнечное масло - всего не упомню. Чуть ли не со всей РФ собирали разные товары. Не скажу, что не было накладок, были конечно. Помню, везли какие-то тортики из Новосиба, так неожиданно в рейсе сдох реф. Чуть не потеряли весь груз, еле-еле успели найти подменку. В другой раз нерадивый кладовщик не справился с рохлей (гидротележка Rocla) и умудрился навернуться вместе с паллетом варенья с высокого пандуса. Ему-то хоть бы что, но продукт жалко. Зато это был великий праздник для мух всего Выборгского района.

Всё шло замечательно года полтора, пока Фелику не вздумалось разнообразить и без того пёструю палитру. Дескать эмигранты скучают не только по хрусту французской булки, но и ещё по грибам и мёду. Хоть убейте, не помню откуда мы закупали грибы, а вот за мёдом машины гоняли куда-то за Барнаул и в Башкирию. В итоге утрамбовали два контейнера, в каждом около пятнадцати тонн грибов и мёда соответственно, плюс примерно по пять тонн всякой всячины, типа семечек и вафель.

Каких только грибов там не было! Опята, маслята, белые, грузди, лисички, смеси а-ля "с бору по сосенке", маринованные и солёные. Было даже немного сушёных и чуток какой-то грибной муки или порошка. Обилие мёда тоже поражало. Многие виды я знал - липовый, гречишный, разнотравный, клеверный, но о некоторых узнал впервые. Например, был мёд кипрейный, облепиховый, подсолнечный, и многие другие, чуть ли не с подснежников собираемый эльфами в полнолуние 29-го февраля.

Казалось, счастье близко-близко. Феля уже нетерпеливо стучал копытом, ожидая прибытия товара, но, как обычно, явилось злополучное "но". Какой-то дурной голове в высоких кабинетах взбрела радикальная идея, что, дескать, мёд и грибы - это всероссийское достояние, что повышает духовность и укрепляет скрепы. Торговать ими с забугорьем "ни-ни". То бишь, всё собранное должно оставаться в закромах страны и потребляться там же. "Запретить и не пущать" - была спущена вниз команда, и таможенники, взяв под козырёк, ответили "есть". На тот общеизвестный факт, что испокон веков Русь торговала мёдом и воском и прочими дарами леса был забит преогромнейший болт. В итоге наши контейнеры застряли на Балтике.

Весь таможенный отдел, включая директора, бегал как ужаленный. Включались былые связи, шли в ход просьбы и уговоры, звонили решалам, да что греха таить - стыдливо предлагали немалую мзду начальнику поста и досмотровым. Всё бестолку, никто подставиться не рискнул. Продукты на сумму в десятки тысяч вечнозелёных встали намертво. Единственный плюс в этой ситуёвине, что товар был не портящийся. Оставалось одно, выдернуть контейнеры обратно, и тонны медово-грибной массы, которая должна была обрадовать жителей США снова оказались у нас на складе.

Поставщики, как один, отказались принимать товар обратно, да и логистика по возврату была дорогой. Начали метаться по всему Питеру, как вшивый по бане, пытаясь пристроить товар хоть за какие деньги. Скажу вам, это ещё то приключение.

У вас есть недруг? Так вот, не хулите его, не призывайте на его главу проклятия, не стройте козни, не сыпьте сахар в бензобак, просто предложите распродать несколько тонн продуктов, посулив процент. Поверьте на слово, лучшей мести не надо, он будет проклинать день своего рождения и навеки станет избегать встречи с вами.

Посулив щедрый бонус, мы подрядили наших продаванов запчастей на ратный подвиг. Итоги их титанических потуг разочаровывали. Большие сети типа Пятёрочки, Карусели, Ленты даже разговаривать с ними не стали. Там свои закупаны, свои откаты, своя кухня. Им разовый поставщик на фиг не нужен. А если думаете, что маленькие магазинчики горят сотрудничать, то тоже ошибаетесь. Попробуй найти выход на всех этих Ашотов, Арамов, Асланов, Карэнов, Тенгизов, Умитов. Половина из них вообще на русском не говорит, а другие хоть и говорят, но готовы взять лишь по дюжине-другой банок мёда, много - ящик. Кое-что продать удалось, но такими темпами, мы прикинули, наша торговля должна была затянуться на несколько лет. Кстати, грибы отказались брать все, уж не знаю, на что там Фелик рассчитывал.

Шеф рвал и метал, на глаза ему было лучше не попадаться. Мы были обозваны "вшивыми негоциантами" и "вредителями", а продукт был мне обещан вместо выплаты моей доли, ежели он не исчезнет со склада. Вопрос моей вины в ситуёвине был более чем спорный, хотя понимаю, по старинной советской традиции, стрелочник должен быть назначен и наказан. В любом случае, тонны мёда и грибов надо было срочно куда-то девать, ибо занимать им место на складе был не вариант. И началась медово-грибная вакханалия.

С мёдом получилось полегче. В качестве Новогодних подарков послали по ящику поставщикам, клиентам, и просто "полезным" людям, коих оказалось немало. Мёд дарили сотрудникам вместо подарков на ДР, на 23-е Февраля, и на 8-ое Марта. Пару-тройку десятков ящиков оставили на каждой базе для поваров. Плюс, подсуетился Мойдодыр (наш главнюк, заведующий поварами и уборщицами). Он надыбал каких-то левых абреков которые за полцены взяли несколько тонн (предполагаю для того чтобы гнать брагу). Часть, в виде шефской помощи, послали в детские дома и больницы. Примерно за год медовые запасы процентов на 75% разошлись.

А вот с грибами вышла накладка. Покупать их никто не хотел, даже с бешеной скидкой, а презентовать грибы как-то выглядело странно. Кое-что, конечно, раздарили, но это было реально как слону дробина. Остальное пришлось уничтожать своими силами.

Я вообще люблю грибы, но тут пришлось их поглощать каждый день. Солёные и маринованные грибы все сотрудники поедали от пуза каждый обед. Мы их ели, ели, ели, а их так и не становилось меньше. Даже усердия сотен людей за целый год так и не хватило, чтобы избавиться от запасов.

Шеф был человеком слова, я уж и в самом деле ожидал свою порцию паллетов с товаром в качестве поощрения, но случилось чудо. В один прекрасный день в офис завалился наш таможенный брокер, Артур и обрадовал. Власть в очередной раз сменилась, некто важный дал отмашку, и снова стало можно отправлять и мёд и грибы. Все, кроме белых, на них остался строгий запрет.

В авральном порядке забили контейнер и отправили в США. На складе осталось лишь несколько кубов. Радости командора не было предела. От щедрот, с Феликса не взяли никаких процентов (впрочем, не думаю, что он бы их и заплатил) лишь бы отбить часть затрат. Ну а я, краешком, краешком, под шумок слился с темы, тем более Феликс надумал тащить колбасы. Только мне для полного счастья колбасой торговать не хватало.

Почти десяток лет назад, когда моя работа в холдинге завершилась, я по случаю был в северном Нью Джерси. Решил завернуть, проведать Феликса. Застал я его в паршивом настроении, он сидел у рояля и играл что-то меланхолическое.
- Обожди, - попросил он меня, - сейчас закончу.
Он играл минут десять. Даже мне было видно, он хороший музыкант, хотя практики ему явно не хватает. Но некоторые моменты получались у него очень выразительно.

- Чего новенького? - поинтересовался я.
- Да, сам видишь. - грустно ответил он и показал рукой на полки с продуктами.
- Дела идут, контора пишет?.
- Всё не так. - вдруг сказал Феля. - Вся жизнь. Ведь в детстве я мечтал о совсем другом. Если бы ты только знал, как же мне надоели эти консервы, маринады, крупы, и печенья. Иногда думаю, что же меня держит? Это, что ли? - он кивнул на паллет с чаем. - Или он? - и указал на инструмент.

Феликс резко встал, раздражённо закрыл крышку рояля, который недовольно заурчал.

- Вот поработаю ещё может лет пять, продам всё нафиг. И продукты, и склад, и рояль этот, будь он неладен.
- И чем займёшься?
- Не знаю. Может яхту куплю, научусь ходить под парусом, и поплыву куда глаза глядят. Или уеду в какую нибудь Оклахому, куплю ковбойские сапоги, и небольшое ранчо. Буду коров пасти и на лошади ездить. Как думаешь, ежели лет тебе под полтинник, не поздно снова всё начать?
- Будешь аппарат продавать, сообщи. Может я и куплю. - неудачно пошутил я.
- Я наберу. - хмуро ответил Феликс. - Всё не так. Всё не так - упрямо повторил он, и мы распрощались.

Года три-четыре назад, когда я был в коммандировке в Словакии, у меня зазвонил мобильник. Звонил Феликс. Я был на встрече, говорить не мог. Обещал перезвонить по возвращению, да как-то всё закрутилось, завертелось, и не срослось. Интересно, как там белый рояль поживает? Вещь старинная, цены немалой.

...................................

Так что, грибной суп - с удовольствием. Порцию жареных грибов - готов в любой момент. Грибной жюльен - милости просим. А вот солёные или маринованные - тут я пас. С меня хватило. А вы кушайте, кушайте.

Ну что? Ещё по пятьдесят? За ваше здоровье.

152

Мент, патрулируя территорию на лошади, видит маленькую девочку на велосипеде, останавливает ее и спрашивает:
- Девочка, какой у тебя красивый велосипед!
Девочка робко отвечает: - Спасибо.
- А кто тебе его подарил?
- Дед Мороз.
- Правда? Ну тогда скажи Деду Морозу, чтобы он в следующий раз ставил на велосипед фары.
Девочка смотрит на мента на лошади и вдруг говорит:
- А у вас, дяденька милиционер, красивый конь!
- Спасибо, девочка.
- А кто вам его подарил?
- Мне тоже Дед Мороз!
- Правда? Ну тогда скажите ему, что хрен у коня должен находиться снизу, а не сверху

153

Лет 25 назад ехал я раз на трамвае не то в Карлсрyэ, не то в Манхайме - в общем, в одном из городов на западе Германии, в местах, еще, как казалось, русскоязычной диаспорой не наводненных. Между мной и ближайшим выходом стояла группа девиц лет по 17, громко общавшихся между собой на русском языке. Разговор, густо пересыпаемый матом, вращался вокруг их интимных отношений с одноклассниками и уровнем откровенности напоминал мне древние анекдоты типа "сначала покраснели ломовые извозчики, потом покраснели их лошади, а барышни из Смольного института стояли и увлеченно продолжали свою невинную беседу". Очевидно, у свежепонаехавших барышень не было ни тени сомнения в том, что никто их разговор в трамвае этом не понимает. Я стоял с индифферентным выражением лица, хотя внутри все от смеха переворачивалось. Тут трамвай подъехал к моей остановке, двери открылись, я, сделав спешаще-озабоченное лицо, двинулся к дверям и, глядя прямо на девчонок, сказал по-русски:"Извините, вы не выходите?" Они, на автомате расступаясь:"Нет-нет, пожалуйста". Прошел сквозь них, услышав за спиной нервно-жалобное "Русский... хи-хи-хи... Он же все слышал, бляаааа!", и покинул вагон, откуда раздалось дружное истеричное ржание осознавших свой промах новоиспеченных немок.

154

Звонит телефон:
Алло, это синьор Род? Это Эрнесто, домоуправляющий вашей загородной резиденции.
Да, Эрнесто, это я. Что-нибудь случилось?
Я просто хотел вам сказать, что ваш попугай... . он умер.
Как умер? Мой попугай? Призер международных соревнований?
Да, синьор.
Черт, я на него угрохал уйму денег. От чего он умер?
Он сьел тухлятины, синьор Род.
Tухлятины? Кто его накормил тухлятиной?
Никто, синьор. Он сам поклевал немого мяса с дохлой лошади.
Какой лошади?
Вашего арабского скакуна, синьор Род.
Как, мой жеребец тоже мертв?
Да, синьор. Он тащил телегу с водой и не выдержал.
Ты что, с ума сошел? Какая телега с водой?
Которой мы тушили пожар, синьор.
Господи, пожар?
Да, синьор, в вашем доме. Занавеска загорелась от свечи.
Какого черта!!! Ты хочешь сказать, что моя усадьба сгорела от одной свечки?
Да, синьор.
Зачем ты зажег свечку, Эрнесто?
Для похорон, синьор.
Каких похорон??? !!! !
Ваша жена, синьор. Она пришла поздно ночью, я подумал, что это воры и ударил ее вашей новой клюшкой для гольфа
... Долгое молчание
Эрнесто, если ты сломал эту клюшку, тебе пиз@ец!!!

156

В цирке показывают летающего крокодила и говорящую лошадь. Крокодил полетал, лошадь поговорила. После представления у лошади берут интервью. - Скажите, Вас били во время дрессировки? - Нет, что Вы, - отвечает лошадь, - меня никто и пальцем не тронул! Но я видела, как бьют крокодила....

158

В баp заходит лошадь. Снимает пальто, шляпy. Вешает на вешалкy. Подходит стойке и говоpит баpменy: - Мне, пожалyйста, 150 водочки, стаканчик томатного сока и фисташки. У баpмена кpyглые глаза, теpяется даp pечи... Лошадь: - Что нибyдь не так? Баpмен: - H-нет, нет. Все так. П-пожалyйста, пpисаживайтесь. Лошадь: - Вы не yдивляйтесь, я тепеpь тyт pядом pаботаю и бyдy часто к вам заходить. Баpмен, немного пpийдя в себя, хватает телефон и звонит своемy пpиятелю - диpектоpy циpка: - Доpогой, бpосай своих собачек, кошечек, бегемотиков. . Завтpа бегом ко мне, тyт y меня чyдеса... (pассказывает пpо говоpящyю лошадь). Да нет, - говоpит, - я не пьян, я не пью, пpиходи и сам все yвидешь. Hа следyющий день диpектоp циpка и баpмен ждyт в баpе лошадь. Она заходит, опять же снимает пальто, шляпy... Подходит к стойке и говоpит: - Мне, пожалyйста, опять же 150 водочки, стаканчик томатного сока, а фисташки не надо - y меня от них вчеpа была изжога. Лyчше дайте мне оливок. Обалдевший диpектоp подсаживается к лошади: - Пpостите, я слышал, что вы где-то здесь pядом pаботаете, а если не секpет, сколько вам платят? - Я полyчаю 200 доллаpов в месяц, - говоpит лошадь. Диpектоp циpка: - Я пpиглашаю Вас к себе на pаботy! Вы бyдете полyчать 1000 доллаpов в месяц! Я бyдy бpать на себя все дополнительные pасходы! Вы бyдете жить в пpекpасных yсловиях! ... . Лошадь: - А где нyжно pаботать? Диpектоp: - В циpке. Лошадь: - Это там, где много света, мyзыка, канаты какие-то и вот это кpyглое внизy. . , как его? - Аpена! ! Да-да-да, все так! - вскpикивает диpектоp. - Все хоpошо, конечно, - отвечает лошадь, - только я одного не поймy - а на фига Вам там пpогpаммисты?

160

Пленники ежевики

Из моего окна на кухне изумительный вид. Косогор, сверху дорожка густо обсаженная пирамидальными кипарисами и что-то вроде лавочки. И вот это чудное местечко облюбовали два привычных алкоголика. Пили чуть не каждый божий день, громко беседовали и сбрасывали по косогору пустые бутылки.
А у меня стол как раз у окна стоит. Я готовила, видом любовалась и заодно, хочешь-не хочешь, видела этих алкашей. Один из них большущий такой мужик, другой маленький, карманный, но пили оба как лошади. И вот вдруг они поссорились. Маленький дал большому «под дых», и не дожидаясь ответки, стал убегать среди кипарисов. Большой с криком «Убью, падла!» пустился в погоню. И так они резво бегали и матерились, пока маленький алкаш ни подскользнулся и ни покатился по косогору. Большой, естественно, свалился за ним. Мда... А на косогоре густо растут кусты колючей ежевики, они их и затормозила. Пытаясь выбраться, мужики замотались в колючие ветки ешё плотнее и даже трепыхаться перестали. Полежали, полежали и большой алкаш заорал басом: «Люди добрые, пАмагите!»
Но люди добрые помогать не спешили, потому как эти «пленники ежевики» замусоривали аллею, и пометили мочой почти каждый кипарис.
Большому алкашу с трудом всё-таки удалось вырваться из цепких объятий кустарника. Затем он бережно распутал своего отключившегося хрупкого собутыльника и на руках вытащил по косогору на аллею. Я прямо плакала от умиления. Вскоре мелкий пьяница всё-таки ожил, и они оба, словно драные кошками, и окончательно потерявшие веру в добрых людей, удалились в неизвестность. И больше я их никогда не видела. И не очень-то хотелось...

161

Приходит пьяный мужик домой.
Жена говорит : Где ты шлялся, скотына.
Муж :
Не поверишь.
Иду вдруг из за угла машина вылетает и на меня...
Очнулся, а тут на меня лошади, бац копытом в лоб...
Через 15 минут встаю, а тут самолет крылом бабах...
Жена : Ври, ври по-больше.
Муж : Не веришь спроси у карусельщика!

162

Ещё в советские годы был откомандирован в составе группы из пяти инженеров в один из глухих колхозов нашей необъятной родины.
В первый день по прибытии решили отметить начало трудовой деятельности. У каждого с собой естественно было. Естественно, этого оказалось недостаточно.
Вопросом, где взять ещё, озадачили хозяйку, к которой были определены на постой.
Та, секунду подумав, сообщила, что самогоном можно разжиться в соседней деревне. Далеко ли та деревня? Если по большаку, то вёрст десять. Напрямую, через поле, шесть. А если вдохнуть жизнь в мотоцикл «Минск», принадлежащий её сыну, который проходит срочную службу в рядах Советской Армии, то до заветной цели окажется и совсем рукой подать.
Нет такого средства передвижения, за исключением разве что дохлой лошади, которое не могли бы оживить пять технарей, жаждущих продолжения банкета.
Впрочем, мотоцикл оказался не в таком уж плохом состоянии. Он был извлечён из гаража, подвергнут техосмотру, и через полчаса уже мог перемещаться без участия мускульной тяги.
В добрый путь был отправлен самый трезвый, ответственный, а главное - единственный, кто владел опытом передвижения на столь экзотическом транспортном средстве.
Остальные остались ждать в томительном предвкушении.
Вернулся гонец значительно позже предполагаемого срока. С самогоном. Но при этом – пешком, крайне дурно пахнущий, и с ног до головы покрытый неким субстратом, который на поверку оказался обыкновенным куриным дерьмом.
Что выяснилось? Гонец выбрал естественно кратчайший маршрут, через поле, и двигаясь чётко в указанном хозяйкой направлении вскоре достиг своей цели. Совершив сделку купли-продажи, он двинулся обратно. И на обратном пути угодил в огромную яму, вырытую посреди поля и до краёв наполненную жидким куриным помётом.
Как водится, разом сошлись в одной точке множество неблагоприятных факторов. Сумерки, лёгкая нетрезвость, отсутствие практического опыта вождения, и полное незнание местности. Кроме того, выяснилось что свет и тормоза не являются сильной стороной чуда советского мотостроения.
Когда группа спасателей, взбодрив дух привезённым самогоном, выдвинулась к месту происшествия, из ямы с дерьмом торчал только краешек фары. С помощью лебёдки и такой-то матери мотоцикл был извлечён, отмыт, и за несколько дней, в свободное от работы время, перебран практически до винтика, в результате чего стал краше нового.
Через несколько дней, в субботу, планировалась баня, и потребность посетить соседнюю деревню естественным образом возникла снова. Отправлен был тот же гонец. Как человек, уже имеющий практический опыт и знание местности. Единственным условием было передвигаться строго по большаку, тщательно избегая каких бы то ни было прямушек.
Вернулся гонец, как и предыдущий раз, значительно позже предполагаемого срока. Как и прошлый раз он пришел пешком, весь с ног до головы в курином говне, к тому же с разбитым в кровь лицом и огромной шишкой на голове.
Что выяснилось? Выяснилось, что на большаке тоже встречаются ямы, только ничем не заполненные, а просто так себе ямы. В одну из таких ям на полном ходу гонец и угодил передним колесом. Сам мотоциклист при этом отделался ссадинами и шишкой на голове, а вот мотоцикл оказался полностью не способен к дальнейшей эксплуатации. Сочтя эти повреждения недостаточным основанием для прерывания экспедиции, гонец спрятал бесполезный уже мотоцикл в кустах, и продолжил путь в деревню пешком. Там он совершил сделку купли-продажи, и двинулся в обратный путь.
Разница в четыре версты несущественна для мотоциклиста, но весьма существенна для пешехода. Поэтому обратно гонец решил идти прямушкой, через поля. И где-то по дороге угодил ровно в ту же яму с куриным дерьмом. Роковую роль сыграли всё те же сумерки, а также то, что гонец всю дорогу регулярно прикладывался к болеутоляющему.
Мотоцикл вернули на место, привели в порядок, загнали в сарай, сарай закрыли на замок, а ключ отдали хозяйке с наказом не давать его никому из них ни при каких обстоятельствах. А за самогоном с тех пор ходили исключительно пешком и минимум по двое.
Потому что для целеустремлённых людей шесть вёрст не расстояние.

166

Мент, патрулируя территорию на лошади, видит маленькую девочку на велосипеде, останавливает ее и спрашивает: - Девочка, какой у тебя красивый велосипед! Девочка робко отвечает: - Спасибо. - А кто тебе его подарил? - Дед Мороз. - Правда? Ну тогда скажи Деду Морозу, чтобы он в следующий раз ставил на велосипед фары. Девочка смотрит на мента на лошади и вдруг говорит: - А у вас, дяденька милиционер, красивый конь! - Спасибо, девочка. - А кто вам его подарил? - Мне тоже Дед Мороз! - Правда? Ну тогда скажите ему, что хрен у коня должен находиться снизу, а не сверху

167

Мужик в фуфайке, грязный, небритый, подходит к телеге с навозом, впрягается вместо лошади в телегу и тянет. Тянет, падает в грязь, встает, снова тянет...
С большим трудом вытягивает телегу на шоссе и останавливается передохнуть. Мимо на большой скорости проезжает Мерседес, тормозит, сдает немного назад. За рулем сидит очень красивая девушка. Она опускает стекло и говорит:
Dо уоu sреаk Еnglish?
Мужик с глубоким вздохом:
уеs I dо. А х@ли толку

168

Bыходит ковбой из бара, подходит к своей лошади, задирает ей хвост и целует в задницу. - Что это ты делаешь? - интересуются окружающие. - Да у меня губы обветрелись, - отвечает тот. - А что, это помогает? - Да нет, просто после у меня отпадает всякое желание их облизывать.

169

насчёт возврата потеряшек.
на автобусе работаю. служебная развозка. приехали от завода к метро, пассажиры вышли. я уехал.
подъехал к дому. прохожу по салону.
на заднем сидении лежит чей-то смартфон. не ай, но тоже хорошо. трёхсимочный, незаблокированный. и на нём - тридцать четыре пропущенных вызова от какой-то насти.
ну, думаю, попал мужик. настя теперь ему покажет развод и девичью фамилию. ведь по женской логике если мужик не отвечает на звонки значит его не убили и он не потерял телефон - это значит, что он с другой бабой.
думаю, надо этой насте позвонить, мол так и так, не волнуйтесь тётя, дядя не с другой.
звоню.
с одной симки, со второй - недостаточно средств. третья симка - та же песня.
прям как у цоя у меня есть рана но нет бинта... есть три симки но денег на них нет.
перезваниваю со своего телефона.
-алё, настя, я тут телефон нашёл, на который вы тридцать четыре раза звонили, вы не знаете, как с владельцем связаться?
-хорошо, попробую, - говорит настя. и перезванивает на найденный телефон! вызов беззвучный.
-ой, извините, я чего-то не сообразила...
перезванивает через пол-часа
-а вы можете туда-то подъехать к валере, с телефоном?
-вы конечно извините, - говорю - но сено к лошади не ходит. пусть валера сам подъезжает ко мне.
валера подъехал, телефон забрал, благодарил, но денег не дал. ну и ладно.

проходит три месяца. прохожу по салону - телефон. тот самый, трехсимочный. выключаю его к чёрту и кладу в нишу у руля автобуса. логика: тратить время влом, спать хочу. а работяг вожу в смену, так что завтра валера и так ко мне подойдёт.
так и вышло. опять благодарил. но я его предупредил, что на третий раз скажу, что телефона не видел.

больше я этого телефона не видел

170

Собрал Бог всех тварей и решил каждому его век отмерить....* Первым подозвал человека: « Ты, человече существо не крупное, так что тебе 20 лет жизни даю». « Мало...» подумал человек, но с Богом спорить не стал и тихонько отошел в сторону.... *А Бог тем временем подозвал лошадь*: « Тебе, лошадь, 40 лет жизни назначаю ты тварь большая, тебе и жить дольше. Но лошадь взмолилась: « Помилуй, Боже! 40 лет с ярмом на шее ходить, за собой плуг да воз таскать, да еще и кнутом получать! Мне и 20 хватит... Отдай оставшиеся человеку, ему нужнее»... Бог дал добро и *позвал корову...* На том же основании, что и лошади, дал ей 40 лет жизни. Но корова отказалась: « Упаси, Боже! 40 лет за вымя меня дергать будут! Мне и 20 хватит, а оставшиеся годы отдай человеку, ему они нужнее»... Согласился Бог.... *Позвал собаку:* « Тебе, собака, 30 лет назначаю!» А собака: « Господи, помилуй! Ну куда мне 30 лет на цепи сидеть, гавкать на каждого да кость грызть... Давай мне 15, а остальные человеку отдай»... А Богу что? Отдал еще 15 лет человеку, *позвал кота* и предложил ему 20 лет жизни... Но кот подумал: как это 20 лет мышатину есть, да и отказался от 10 лет жизни тоже подарил их человеку... *С тех пор так и живет человек...* Сначала 20 лет свои проживает забот и горя не знает... Потом наступают 20 лет лошадиных: работает человек как лошадь, тянет на себе воз работа, дом, семья... Следующие 20 лет те, что корова подарила: « доят» человека дети, внуки... Кто на дачу, кто на машину... А потом собачьи 15 лет живет: дома сидит, дом сторожит, за внуками присматривает да на улицу поглядывает... А приходят кошачьи годы, тут уж как повезет Могут, как кота, по голове погладить, а могут и под зад ногой пнуть.....

172

Спортивный арбитражный суд (CAS) оправдал швейцарскую наездницу Надю Петер Штайнер по допинговому делу. Об этом сообщило издание о конном спорте Horse and Hound.

В 2017 году в организме лошади Штайнер обнаружили следы запрещенного препарата трамадол. Позднее Международная федерация конного спорта дисквалифицировала Штайнер на два года (до мая 2021 года) и назначила ей штраф в 7500 швейцарских франков (около 7900 долларов).

Наездница обжаловала это решение в CAS. Она заявила, что водитель из ее команды принимал трамадол против боли в спине. При перевозке лошадей он мочился в кузове грузовика, где находились животные (водитель это подтвердил). По версии Штайнер, ее лошадь могла съесть сено, на которое попала моча мужчины.

CAS пришел к выводу, что наездница предоставила правдоподобное объяснение случившегося и что трамадол попал в организм лошади Штайнер не из-за халатности самой спортсменки. Международная федерация конного спорта согласилась с этим решением и отменила дисквалификацию и штраф Штайнер.

Ранее наездница предполагала, что трамадол попал в организм ее лошади после того, как животное лизнуло руку члена оргкомитета одного из турниров. Но эту версию сочли недостаточно убедительной.

173

Cказал царь американцу, французу и украинцу, что сколько они на лошади прoскачут по полю - вся та земля их. Ну, скачет американец час, два, оглядывается назад - "Эх, да этого же и мне, и моим потомкам на всю жизнь хватит!" Поскакал француз...час, два, три, четыре - потрогал лодашь, "Ан нет, лошадь устала, и земли мне этой хватит". Кульминационный момент - скачет украинец. Час, два, три... сутки, вторые пошли, лошадь обесиленная уже падает, он встает и бежит-бежит-бежит, но силы покидают его и он падает навзничь на землю, снимает в головы шапку и кидает ее вперед, с криком "А це пiд помидоры!!"

174

Одесский трамвай. Утро. Народ едет на работу. Недовольный
дамский голос:

- Ну шо за времена таки наступили? Настоящих мужчин вообще
не осталось!! Это форменное безобразие – сами сидят, а
женщины таки стоят...!!

- Имею Вам заметить, шо настоящие женщины таки ещё спят –
работают только лошади! А лошади спят стоя...

175

На бегах выиграла совершенно неизвестная лошадь. Журналисты разыскали её счастливого владельца и засыпали его вопросами.
Хозяин ответил, что лошади уже семь лет.
- Почему же вы раньше не давали выступать вашей прекрасной лошади?
- Я не мог её поймать.

176

Едет мужик на телеге. Сбоку выезжает "Камаз". Удар, лошадь бьется в предсмертных конвульсиях, а мужик лежит на асфальте - целехонький.
Подбегает гаишник, выхватывает пистолет, стреляет лошади в ухо (чтобы, значит, не мучилась) и - с дымящимся пистолетом в руке - к мужику:
- А вы как себя чувствуете?
Мужик очень быстро в ответ:
- Отлично, отлично! Лучше, чем до аварии!

177

Граница должна быть на замке.

-Ты это, лошадь видел? - вопрос соседа вряд ли поставил бы меня в тупик, если бы не было двух часов ночи и такого отчаянного стука в дверь моего дома. Действительно, что я лошадь не видел что ли? Но эти обстоятельства мешали. Белка подходила здесь как то более привычно.
-Нет, - задумчиво произнес я, на всякий случай обернувшись по сторонам и даже заглянув для проформы в стоящий на веранде шкаф.
-Жаль, - произнес сосед, - ведь походу она в твою сторону побежала, - и обиженно пошел.
-Чего обиделся? - подумал, я, - ну ладно, загляну еще под кровать. - Сделать правда я этого не успел. Помешал крик соседа.
-Ага!!! Вот ты сука где!
Я встряхнул головой, отгоняя ночной кошмар, но все было еще хуже чем я подумал. Не успел я дойти до кровати, как отчаянный стук повторился.
-Пойдем, поможешь вытащить! - сосед был настойчив и явно агрессивен.
-Кого вытащить? - так и не понимал я, но старательно пробовал нащупать на веранде хотя бы лопату что ли.
-Кого-кого, лошадь, мля!
-Откуда?! - все еще искал я логические связи.
-Из погреба!
Действительно, между нашими домами стоял его уличный погреб. Но как там могла оказаться лошадь, меня все же смущало. Поэтому не нащупав лопаты, я сказал — щас! И вместе с напяливанием брюк, прихватил из кухни скалку. Какое никакое, а все оружие для самообороны. Самое странное, что лошадь в погребе действительно была. Она смотрела в луч бьющего ей в глаза фонарика, жевала что-то из прошлогодних запасов соседа и мне кажется улыбалась. Хотя я точно знал, что лошади ржут. А эта, стерва, улыбалась, еще и раздувала ноздри.
-Давай все по порядку, - в целях сохранения хоть чего то реального произнес я.
-А чего там по порядку. Сплю, слышу кто-то топает вдоль дома, я не понял, вышел, никого нет, а в огороде кто-то капустой хрумчит, не по-децки. Я сразу понял, что не заяц. Схватил вилы и туда. Смотрю лошадь. Хоть и темно, но ее ведь с зайцем даже в темноте не спутаешь. Она рвать когти, я за ней, но споткнулся, упал, потерял из виду. Потом пошел домой за фонариком, за это время она и потерялась. Думал к тебе убежала. У тебя же тоже капуста есть?
-Короче, - успокоился я, - вдвоем мы ее точно не вытащим, в ней больше полутонны, давай утром труби сбор, тут человек десять надо. Посмотрел еще раз на лошадь, она реально мне благодарственно улыбалась, видимо нарыла там что вкусненькое. - в общем сбор в шесть, здесь, и веревки приготовь.
В шесть утра народу набралось немеряно. Ясен перец, если он каждому из них объяснял про лошадь в погребе. Она проломила там потолок или пол, даже затрудняюсь понять, но сверху было еще защитное сооружение от дождя в виде шалаша или домушки, поэтому при всей этой конструкции, вытащить ее было проблематично даже такой толпой. Вариантов предлагалось много и снести все нахрен. И спуститься вниз и выгнать ее пинками. И пригнать кран, подавив остатки капусты. И даже ввалить люлей соседу, чтобы на ночь закрывал калитку и дверь над погребом. После мозгового штурма, пришли к выводу, что легче всего подсыпать в погреб опилок, выровняв дно по уровень земли. Сработало, чуть больше половины засыпали, сама вышла. Я посмотрел, посмотрел, пошел строить между мной и соседом забор, во избежание следующих катаклизмов.

179

Начало нулевых.
Почти вся постсоветская наука, кроме геологии полезных ископаемых, сидит на голодном пайке – и белорусская наука не исключение. Белорусские зоологи промышляют кто чем может, вплоть до таких занятий, о которых нельзя писать, потому что читатели скажут: «Ты, конечно, горазд заливать, но уж рамки-то знай, в такую дичь мы никогда не поверим!» Всё может быть с человеком, всё может быть с учёным, если он родился на шестой части суши!

И вот, в это самое время, когда зоологи зарабатывали на жизнь чем угодно, кроме зоологии, японский Фонд сохранения редких и исчезающих животных внезапно бросил сахарную косточку всем биологам и зоологам СНГ, выделив огромный жирный грант на проект по изучению и защите вида, внесённого в Международную Красную книгу. От соискателей требовалось: иметь некоммерческую организацию с соответствующим профилем и названием («Рога и копыта» японцев очень устроили бы), иметь офис организации, иметь людей достаточной компетенции, чтобы освоить деньги с научным подходом, а также солидный научный бэкграунд у самой организации или её учредителей.

Всё это у героев нашей истории было. Была организация, устав которой пылился на чердаке у профессора Дынина, была комната в гараже, который в 90-е стал офисным зданием, а уж научный бэкграунд и компетенции у зоологов были такие, что профессору Дынину, исписавшему пять страниц названиями статей и научных работ при составлении заявки на грант, пришлось сказать коллегам: «Харе! Довольно».

Главный вопрос, который встал перед зоологами в полный рост – как срубить с японцев побольше денег. Для этого надо было сперва выбрать подходящее животное – и постараться угадать, что заинтересует загадочную японскую душу.
- Давайте возьмём дрофу, - предложил один из зоологов. – Гнездовья хорошо известны и легкодоступны, сделать видео- и фотоматериалы не составит труда. Подготовим для них такую конфетку, что нам, кроме гранта, ордена Восходящего солнца вручат. А уж методичку по улучшению охранных мероприятий мы такую сочиним…
- Зачем нам эта курица? - спросил профессор Дынин. – Это несерьёзно. Тут грант космических размеров, им наприсылают заявки про тигров и белых медведей, а мы им – сю-сю-сю, дайте денег на птичку! К тому же – как мы обоснуем такие огромные расходы, если всей работы – выехать три раза в поле и поснимать дроф? Мы что, арендуем авиацию или ледокол, чтобы добраться до местообитания редкого вида?
- Нет.
- А надо, чтобы выделили деньги на аренду ледокола, если потребуется! Мыслить надо глобальнее! Что у нас есть глобального в Беларуси?
Зоологи переглянулись. На лицах было написано, что ничего глобальнее выхухоли, если говорить о редких видах, в лесах Беларуси нет.
- Подождите, - осенило одного из зоологов. – У нас ведь есть в Чернобыльской зоне отчуждения Лошадь Пржевальского.
- Не годится, - отмахнулся Дынин. – Это интродуцированный вид, в норме здесь не водится. Японцы требуют, чтобы изучался вид в пределах естественного ареала.
- Ну так мы и напишем, что планируем двадцать пять коллективных поездок в Монголию или Казахстан, а сами поедем втроём с оператором в Гомельскую область.
- А что, это идея, - хлопнул в ладоши Дынин. – Да, так и сделаем. Укажем в заявке поездку в Среднюю Азию двенадцати человек, аренду джипов, проживание, да ещё логистику, аппаратуру… По сумме выйдет очень похоже. Только как ты снимешь лошадей в Чернобыльской зоне так, что японцы не отличат её от Монголии?
- Диких лошадей можно прикормить так же, как и домашних. Нужен только мешок спелых сахарных арбузов да знание, куда звери ходят на водопой. Набросаем прикорм в песчаных оврагах – да там и будем снимать. Песок везде одинаковый – что в Монголии, что у Чернобыля.
- За работу, - одобрил Дынин.

Через полтора месяца грант белорусским зоологам на изучение Лошади Пржевальского в степях Центральной Азии был предоставлен. История умалчивает о том, сильно ли улучшилось после их работы положение Лошади Пржевальского, но, по крайней мере, жилищные условия белорусских учёных наконец-то заметно поправились.

180

У всех есть мечта. Многие, например, мечтают оказаться в купе вагона СВ с прекрасной незнакомкой. Мечтают ли об этом прекрасные незнакомки я не знаю, знаю только, что некоторые из них храпят и нечаянно воруют зубные щетки из поездных наборов.

Есть люди в министерстве культуры, годами мечтающие, что их номер телефона наконец-то перепутают с номером прачечной.

Мечты очень разнообразны, вы сами знаете.

Мишка был врачом, и у него была мечта о панацее. Мишке было сорок лет, и мечта все еще оставалась мечтой. Да и как ей сбыться, если Мишка работал врачом на горнолыжной базе, где все разнообразие заболеваний сводится к ушибам, переломам, и сотрясениям.

Как ни странно, но сотрясения мозга для такого вида спорта редки. А может и ничего странного, потому что мозг, толкающий своего хозяина спускаться с гор ускоренным способом, с применением палок и веревок, сотрясти трудно. Панацею же обычно изобретают в других местах и другие люди.

Однажды к Мишке на базу заявилась компания друзей. С горными лыжами друзья соотносились только по телевизору, а вот к уральским горам, Мишкиному гостеприимству, башкирской водке и русской бане относились замечательно.

Вечером, после походов по горному зимнему лесу, всяческих обедов и шашлыков на искрящемся солнцем морозном воздухе Урала, компания собралась в сауне, где и произошел трагический несчастный случай, положивший начало исполнению мечты.

Сашка сел на каменку.

Голой, как вы понимаете, задницей. А чем еще можно сесть на каменку в сауне? Ничем другим не получится, можете даже не пробовать.

Сев на раскаленные камни Сашка издал такой рев, что в джакузи перестал подаваться воздух, в котельной отказала автоматика котлов, а в лесной берлоге проснулась и заскучала о несбывшемся большая медведица.

Мишка был наготове. Он мгновенно провел все известные спортивной медицине противоожоговые мероприятия, подув на ожог и обильно намазав место ожога оранжевой пеной с облепихой и левомицетином. Пациенту рекомендовалось до момента полного заживления лежать исключительно на животе, а в остальное время жить стоя.

Пациент при этом вел себя послушно и приняв для обезболивания четыреста водки, сесть даже не пытался, располагаясь за столом в позе древнего грека в ожидании оргии.

Утром компания вышла из банного корпуса, чтоб отправиться на трассу с горными лыжами, горными ботинками и горными палками. И отправилась бы увеличивать количество сломанных рук и ног, но тут опять вмешалась судьба. К корпусу подошли две лошади, и одна симпатичная наездница с предложением прокатиться.

- Да запросто, - воскликнул Сашка, напрочь забыв изречение Семена Михайловича Буденного, о главной части конного всадника.

«Конник!, - неоднократно говорил Семен Михайлович, - пуще всего береги жопу! Если у конника на жопе прыщ, он уже не боец».

Вполне возможно, что это говорил и не Семен Михайлович, но наездница была прекрасна, яркое солнце искрило свежий снежок, легкий тридцатиградусный морозец подталкивал к подвигам. Напрочь забыв про рекомендации врача Сашка вскочил в седло, и поскакал в лес. Потому что кроме леса скакать было некуда. Наездница кинулась следом.

Вернулись они минут через сорок. Девушка ехала впереди, держа в поводу лошадь, на которой поперёк седла лежал Сашка.

У него была перевязана голова.

- Там у нас сук над тропинкой, - пояснила девушка, - а ваш товарищ не успел нагнуться. В лесу же нельзя галопом, можно только рысью. Мы на соседней базе в медпункте пару швов наложили, и сразу к вам приехали. А товарищ ваш странный какой-то – ложиться на спину и садиться на отрез отказался.

- Миша, - позвал Сашка голосом крови на рукаве израненного Щорса, - у тебя обезболивающего нет? А то что-то везде болит.

- Есть как же не быть, - обрадовался Мишка.

Он достал из кармана огромную таблетку, и разломил ее пополам.

- Я мечтал об этом всю жизнь, с тех пор как уволился в запас. Вот тебе обезболивающее. Эта половина таблетки от головы, а эта от наоборот. Смотри не перепутай.

Так в Уральских горах исполняются мечты о панацее. А в вагонах СВ прекрасные незнакомки мало того что храпят, они еще могут воспользоваться вашими тапочками, и даже зубной щеткой. Будьте бдительны с мечтами.

181

Лет 15 назад работала я в компании, продавали продукты питания оптом. Однажды в какой-то газете указали наш телефон в объявлении о девочках (как оказалось, ошиблись на одну цифру). И началось. С утра стали звонить озабоченные мужчины (интересно, почему с утра: им делать что-ли больше нечего было). Ну мы ржали, как невоспитанные лошади и объясняли, что девочки все заняты в офисе, но можем прислать мальчиков, только закажите у нас много продуктов питания (естественно, ведь на доставке работают только мужики: водители-экспедиторы и грузчики). Но озабоченные мужчины на другом конце провода почему-то обижались и отказывались от такого заманчивого предложения. С утра девчонки в офисе посмеялись и успокоились, к обеду секс-звонки почти прекратились. А в обед пришла ОНА. Наш оператор не от мира сего. До нее все очень плохо доходило. И она даже не поняла ничего. Она думала, что звонят наши клиенты, которым нужны мука, макароны и яйцо. И выходили разговоры типа такого:
Мужчина (который жаждет секса): Здравствуйте, а можно узнать цены?
Оператор (думая что речь о яйце, потому что перед пасхой в основном интересовались яйцом): Здравствуйте, а вам какая категория нужна?
Мужчина: А они у вас по категорим делятся??? А какие категории есть?
Оператор: Как обычно, первая и вторая. Есть еще мелкие, некалиброванные. Вам какую нужно?
Мужчина (зависает): ???
Оператор (желая помочь): Возьмите первую категорию, она более ходовая. И оптом дешевле. На десять (коробок) будет скидка.
Мужчина (в испуге): Десять??? Мне не надо десять! Мне одну.
Оператор: Как скажете. Хотя зря отказываетесь. Перед Пасхой хорошо идут. Тем более, что они белые.
Мужчина пугается и бросает трубку.
Вот такая вот нетолерантная пасхальная история. Всех с Пасхой и днем рождения Ленина!

182

Аттракцион в цирке "Говорящая лошадь". На арене всадник на лошади. Полный зал. Барабанная дробь. Всадник лошади: « Говори!» Лошадь мотает головой. Всадник: « Говори, я сказал!» Лошадь мотает головой. Зрители начинают свистеть. Всадник: « Говори, все деньги потеряем. Сдохнешь от голода!» Лошадь мотает головой. Уже от зрителей летят гнилые помидоры. Всадник: « Ну, хорошо, я потрачу на тебя все деньги, куплю тебе золотую сбрую, всё, что захочешь, ты станешь известной, мы объедем весь мир, умоляю, говори». Лошадь нехотя поворачивает голову в сторону всадника и говорит: « Ну, зачем, зачем мне что-то говорить, зачем мне деньги, слава, если я не знаю главного - зачем я вообще живу». Всадник переводит дыхание: « Слава Богу, заговорило, тупое животное».

183

На ипподроме перед самым началом скачек инспектор заходит в конюшню и видит как тренер что то дает лошади своего игрока. Инспектор:"Так-так, чем это вы ее кормите?" Тренер:" Да это конфетка..Хотите?"-с этими словами съедает одну конфетку сам, а другую дает инспектору. На старте тренер подходит к своему игроку и говорит:"Знаешь Вася, тебя никто не должен обогнать, а если и обгонят, то это буду или я ,или инспектор."

184

Ну, что, смертнички, подекамероним?!?!
Вы, небось, ждёте вестей с переднего края?
Сводка скупая: идёт позиционная война, мы плотно зарылись в окопах, на Западном фронте без перемен .
Но сзади, в тылу, мозги всего мира наперегонки куют оружие победы над этим наихреновейшим вирусом. В лидерах, ничего неожиданного, хитрожопые израильтяне и пиндосы.
Начав сражаться с врагом практически безоружными, спасибо всем президентам и губернаторам, бывшим и настоящим — поздравляю, бляди, вы кинули в прорыв безоружные войска, вы занимались хуй его знает чем! А уже полыхало... далеко не первый год, звонки были.
Однако — мы медленно запрягаем, запрягли наконец-то и, по моим ощущениям — поехали, лёд тронулся, Акелла готовится к своей первой и последней битве такого рода, битве « не ради славы— ради жизни на земле!», Тёркин опять стал популярен в окопах.
Ваш покорный слуга стоял в резерве, периодически выезжая на передний край охотиться за снайперами.
Вещь, прямо скажем, увлекательная — за исключением доспехов, от которых я быстрее сдохну чем от вируса, задохнувшись в своей плотной маске типа респиратор или лицевым щитком, созданным с целью замучить меня мигренью. Забавно, как поменялась жизнь — я работаю с пациентом один, удалив весь персонал за дверь.
Одиноко, необычно одиноко... вообще, необычно всё, старая собака учиться новым трюкам или вспоминает очень хорошо забытые старые.

Но — довольно, не о чуме идёт речь в оригинальном « Декамероне», не о болезни и смерти.
В разгар самой страшной эпидемии, намного страшнее нашей — семь молодых женщин и трое молодых мужчин спрятались от неминуемой смерти.
И — чтобы развлечь себя — травили баечки.
И были они не о чуме — о жизни, эротике, супружеских изменах, стёб над попами, о верности и любви.

И вот я подумал — а не последовать ли нам примеру Боккаччо в выборе тем?
Сказано — сделано, вот моя первая скромная лепта в « Декамерон Вернера 2020».

Речь пойдёт о неудачливом старом кобеле, ценителе сигар, старого рома и женских прелестей, мне, проходном герое большинства моих баек.
Забегу вперёд — с сигарами и ромом все получилось, Коста-Рика не подкачала, страна изумительная, с бесподобной природой и экологией, с двумя побережьями, абсолютно не похожими друг на друга, политически стабильная, с сравнительно высоким уровнем жизни, образования и здравоохранения — что очень необычно для этого региона.
А какой там ром!!
Две рюмки в час поддерживают вас в состоянии перманентной нирваны, а если к этому добавить их прекрасный кофе и сигары — то в голову нет-нет, да и придёт шальная мысль — а жизнь-то, похоже, удалась...
Но это — по вечерам, днями я раскатывал на велике и каяке, нырял с маской и трубкой, даже пытался совершать пешие экскурсии — подвиг для реинкарнации Тимура, мы оба хромоногие.
Сплавился по реке на плоту, проехал галопом на лошади по дикому пляжу, ленивым, прямо скажем, аллюром — экскурсионные кобылы нуждаются в очень энергичном поощрении к активности, игуаны показались мне куда проворнее...
Отпуск подходил к концу — оставался один день до вылета, план был время до вечера провести в бухте, ныряя с каяка .
Вечером принять душ и пообедать недалеко от очень известного злачного места, отеля, знаменитого на весь мир своей коллекцией девушек, напрокат. Проституция в Коста-Рике НЕ запрещена — что позволяет местным жрицам любви не опасаться полиции.
Более того — эта терпимость привлекает девочек со всех стран и частей света.
Так что из чистой любознательности, так сказать, для изучения , из чисто научного интереса...
Так, кому я морочу голову?!
Все свои.
Просто люди, побывавшие там до меня, захлебываясь от восторга, считали обязательным хотя бы взглянуть на эту ярмарку похоти, мужской.
Я с подозрением отношусь к ренту( ленивые на галоп кобылы не далее как два дня назад меня укрепили в моём скептицизме)..
Но коли надо посмотреть — то надо, «принц Флоризель позавтракает — но без всякого удовольствия!»
Мнда...
Эти мои отклонения от бушидо иерусалимского казака не понравились надзирающему за моей нравственностью небесному есаулу.
Там меня решили слегка покалечить и сохранить мою нравственность аскетичного самурая.
Вытащив каяк из океана, я взвалил его на плечо и побрёл к машине.
И, не доходя до машины, — моя нога подвернулась на треклятой норке землеройки и я упал.
Плохо упал, глупо — подвернув мою здоровую ногу, я был немедленно обречён на двустороннюю хромоту.
Хуже того, я ободрал колени и локти, а каяк приземлился мне на голову и скатился по спине, придавив к земле!!
Убивать меня небесный атаман не приказывал — на пустынном паркинге удалённого дикого пляжа раздался английский с несомненным, не спутаешь, израильским акцентов.
Муж и жена, сабры, худые высокие — красивая, библейского типа, пара , помогли мне подняться, обмыли водой из бутылок, муж помог с каяком.
Тут они заметили мою звезду Давида, разговорились, довольно много израильтян проживают в Коста-Рике.
Поблагодарил, попрощался, пригласил в гости и кое-как добрался до своего отеля.
Стою под горячим душем и явственно слышу довольное хихикание моих небесных надзирателей...
Они просчитались, упёртость — основа моей вселенной.
Часом позже, прихрамывая на обе ноги, морщась от боли — доктор Ашнин поковылял в экспедицию по изучению пороков азарта и похоти.
Шёл я медленно, так что от предложений купить наркотики было не убежать, достали они меня сильно, помню, я с досадой сказал одной мадам, предлагавшей мне траву — мамаша, я с Калифорнии, наша трава — лучшая в мире.
И она — легальная, вот нахер мне твоя?!?!
И уже в спину я получил ответку — зато наш кокаин лучше!!
Патриотка, мля...
Что, кстати, правда — Колумбия неподалёку.
Кстати, я также заметил на подходе к отелю несколько автобусов с военными, не придал этому никакого значения — мирная страна, чего беспокоиться...
И вот я в Мекке порока — казино, громадный бар вокруг бассейна, большие патио.
Что вам сказать?
Девчонок там было — сотни, на любой вкус, любого возраста и цвета, расы, размера и роста.
Цветник, тропический и безумно шумный, пожилые американские старперы похаживают да посматривают, от сильных духов у меня заныло в затылке.
Я присел к бару и взял ром.
Сделал глоток и услышал паническое: Рейд!!!
Повзводно мужчины и женщины в униформе брали в клещи первые два этажа отеля.
Первыми, к моему удивлению, отреагировали старпёры — американцы очень бодро испарились, с быстротой старика Хоттабыча.
Девки диким табуном рванули в темноту пляжа, на ходу сбрасывая свои туфли на безумно высоких каблуках.
Так что ворвавшиеся в бар военные увидели барменов и меня, я уже допивал вторую порцию многолетнего Сентенарио... бегать я бы не смог, по-любому.
Что оставалось делать?
Пить...
У двоих пожилых жриц проверили документы и отпустили.
Я же полицию не заинтересовал.
Их главный отдал команду о передислокации и они ушли.
А, да, вспомнил — я остановил сержанта и спросил — в чём дело?!?
Проституция же не запрещена?!?
Тот ответил , очень вежливо — вы абсолютно правы.
А вот нелегальная эмиграция — да.
Это была не полиция — служба эмиграции, страну наводнили нелегалы.

Я побрёл в отель, паковаться, еле влез в самолёт — я здорово потянул ногу...
Всё зажило, прошёл ровно год — и неисповедимые пути Творца представляются мне намного яснее.
Наверху решили, что самураю достойно принять смерть от вируса.
А не от триппера.
@Michael Ashnin.

186

Война в Хуторовке

(Рассказал Александр Васильевич Курилкин 1935 года рождения)

Вы за мной записываете, чтобы люди прочли. Так я прошу – сделайте посвящение всем детям, которые застали войну. Они голодали, сиротствовали, многие погибли, а другие просто прожили эти годы вместе со всей страной. Этот рассказ или статья пусть им посвящается – я вас прошу!

Как мы остались без коровы перед войной, и как война пришла, я вам в прошлый раз рассказал. Теперь – как мы жили. Сразу скажу, что работал в колхозе с 1943 года. Но тружеником тыла не являюсь, потому что доказать, что с 8 лет работал в кузнице, на току, на полях - не представляется возможным. Я не жалуюсь – мне жаловаться не на что – просто рассказываю о пережитом.

Как женщины и дети трудились в колхозе

Деревня наша Хуторовка была одной из девяти бригад колхоза им. Крупской в Муровлянском районе Рязанской области. В деревне было дворов пятьдесят. Мы обрабатывали порядка 150 га посевных площадей, а весь колхоз – примерно 2000 га черноземных земель. Все тягловые функции выполнялись лошадьми. До войны только-только началось обеспечение колхозов техникой. Отец это понял, оценил, как мы теперь скажем, тенденцию, и пошел тогда учиться на шофера. Но началась война, и вся техника пошла на фронт.
За первый месяц войны на фронт ушли все мужчины. Осталось человек 15 - кто старше 60 лет и инвалиды. Работали в колхозе все. Первые два военных года я не работал, а в 1943 уже приступил к работе в колхозе.
Летом мы все мальчишки работали на току. Молотили круглый год, бывало, что и ночами – при фонарях. Мальчишек назначали – вывозить мякину. Возили её на санях – на току всё соломой застелено-засыпано, потому сани и летом отлично идут. Лопатами в сани набиваем мякину, отвозим-разгружаем за пределами тока… Лугов в наших местах нет, нет и сена. Поэтому овсяная и просяная солома шла на корм лошадям. Ржаная солома жесткая – её брали печи топить. Всю тяжелую работу выполняли женщины.
В нашей деревне была одна жатка и одна лобогрейка. Это такие косилки на конной тяге. На лобогрейке стоит или сидит мужчина, а в войну, да и после войны – женщина, и вилами сбрасывает срезанные стебли с лотка. Работа не из легких, только успевай пот смахивать, потому – лобогрейка. Жатка сбрасывает сама, на ней работать легче. Жатка скашивает рожь или пшеницу. Следом женщины идут со свяслами (свясло – жгут из соломы) и вяжут снопы… Старушки в деревне заранее готовят свяслы обычно из зеленой незрелой ржи, которая помягче. Свяслы у вязальщиц заткнуты за пояс слева. Нарукавники у всех, чтобы руки не колоть стерней. В день собирали примерно по 80-90 снопов каждая. Копна – 56 снопов. Скашиваются зерновые культуры в период молочной спелости, а в копнах зерно дозревает до полной спелости. Потом копны перевозят на ток и складывают в скирды. Скирды у нас складывали до четырех метров высотой. Снопы в скирду кладутся колосьями внутрь.
Ток – место оборудованное для молотьбы. Посевных площадей много. И, чтобы не возить далеко снопы, в каждой деревне оборудуются токи.
При молотьбе на полок молотилки надо быстро подавать снопы. Это работа тяжелая, и сюда подбирались четыре женщины физически сильные. Здесь часто работала моя мама. Работали они попарно – двое подают снопы, двое отдыхают. Потом – меняются. Где зерно выходит из молотилки – ставят ящик. Зерно ссыпается в него. С зерном он весит килограмм 60-65. Ящик этот они носили по двое. Двое понесли полный ящик – следующая пара ставит свой. Те отнесли, ссыпали зерно, вернулись, второй ящик уже наполнился, снова ставят свой. Тоже тяжелая работа, и мою маму сюда тоже часто ставили.
После молотьбы зерно провеивали в ригах. Рига – длинный высокий сарай крытый соломой. Со сквозными воротами. В некоторые риги и полуторка могла заезжать. В ригах провеивали зерно и складывали солому. Провеивание – зерно с мусором сыпется в воздушный поток, который отделяет, относит полову, ость, шелуху, частички соломы… Веялку крутили вручную. Это вроде огромного вентилятора.
Зерно потом отвозили за 10 километров на станцию, сдавали в «Заготзерно». Там оно окончательно доводилось до кондиции – просушивалось.
В 10 лет мы уже пахали поля. В нашей бригаде – семь или девять двухлемешных плугов. В каждый впрягали пару лошадей. Бригадир приезжал – показывал, где пахать. Пройдешь поле… 10-летнему мальчишке поднять стрелку плуга, чтобы переехать на другой участок – не по силам. Зовешь кого-нибудь на помощь. Все лето пахали. Жаркая погода была. Пахали часов с шести до десяти, потом уезжали с лошадьми к речушке, там пережидали жару, и часа в три опять ехали пахать. Это время по часам я теперь называю. А тогда – часов не было ни у кого, смотрели на солнышко.

Работа в кузнице

Мой дед до революции был богатый. Мельница, маслобойка… В 1914 году ему, взамен призванных на войну работников, власти дали двух пленных австрийцев. В 17 году дед умер. Один австриец уехал на родину, а другой остался у нас и женился на сестре моего отца. И когда все ушли на фронт, этот Юзефан – фамилия у него уже наша была – был назначен бригадиром.
В 43-м, как мне восемь исполнилось, он пришел к нам. Говорит матери: «Давай парня – есть для него работа!» Мама говорит: «Забирай!»
Он определил меня в кузню – меха качать, чтобы горно разжигать. Уголь горит – надымишь, бывало. Самому-то дышать нечем. Кузнец был мужчина – вернулся с фронта по ранению. Классный был мастер! Ведь тогда не было ни сварки, ни слесарки, токарки… Все делалось в кузне.
Допустим - обручи к тележным колесам. Листовой металл у него был – привозили, значит. Колеса деревянные к телеге нестандартные. Обруч-шина изготавливался на конкретное колесо. Отрубит полосу нужной длины – обтянет колесо. Шатуны к жаткам нередко ломались. Варил их кузнечной сваркой. Я качаю меха - два куска металла разогреваются в горне докрасна, потом он накладывает один на другой, и молотком стучит. Так металл сваривается. Сегменты отлетали от ножей жатки и лобогрейки – клепал их, точил. Уж не знаю – какой там напильник у него был. Уже после войны привезли ему ручной наждак. А тут - привезут плуг - лемеха отвалились – ремонтирует. Тяжи к телегам… И крепеж делал - болты, гайки ковал, метчиками и лерками нарезал резьбы. Пруток какой-то железный был у него для болтов. А нет прутка подходящего – берет потолще, разогревает в горне, и молотком прогоняет через отверстие нужного диаметра – калибрует. Потом нарезает леркой резьбу. Так же и гайки делал – разогреет кусок металла, пробьет отверстие, нарезает в нем резьбу метчиком. Уникальный кузнец был! Насмотрелся я много на его работу. Давал он мне молоточком постучать для забавы, но моя работа была – качать меха.

Беженцы

В 41 году пришли к нам несколько семей беженцев из Смоленска - тоже вклад внесли в работу колхоза. Расселили их по домам – какие побольше. У нас домик маленький – к нам не подселили.
Некоторые из них так у нас и остались. Их и после войны продолжали звать беженцами. Можно было услышать – Анька-эвакуированная, Машка-эвакуированная… Но большая часть уехали, как только Смоленск освободили.

Зима 41-го и гнилая картошка

Все знают, особенно немцы, что эта зима была очень морозная. Даже колодцы замерзали. Кур держали дома в подпечке. А мы – дети, и бабушка фактически на печке жили. Зимой 41-го начался голод. Конечно, не такой голод, как в Ленинграде. Картошка была. Но хлеб пекли – пшеничной или ржаной муки не больше 50%. Добавляли чаще всего картошку. Помню – два ведра мама намоет картошки, и мы на терке трем. А она потом добавляет натертую картошку в тесто. И до 50-го года мы не пекли «чистый» хлеб. Только с наполнителем каким-то. Я в 50-м году поехал в Воскресенск в ремесленное поступать – с собой в дорогу взял такой же хлеб наполовину с картошкой.
Голодное время 42-го перешло с 41-го. И мы, и вся Россия запомнили с этого года лепешки из гнилого мороженого картофеля. Овощехранилищ, как сейчас, не было. Картошку хранили в погребах. А какая в погреб не помещалась - в ямах. Обычная яма в земле, засыпанная, сверху – шалашик. И семенную картошку тоже до весны засыпали в ямы. Но в необычно сильные морозы этой зимы картошка в ямах сверху померзла. По весне – погнила. Это и у нас в деревне, и сколько я поездил потом шофером по всей России – спрашивал иной раз – везде так. Эту гнилую картошку терли в крахмал и пекли лепешки.

Банды дезертиров

Новостей мы почти не знали – радио нет, газеты не доходят. Но в 42-м году народ как-то вдохновился. Притерпелись. Но тут появились дезертиры, стали безобразничать. Воровали у крестьян овец.
И вот через три дома от нас жил один дедушка – у него было ружьё. И с ним его взрослый сын – он на фронте не был, а был, видимо, в милиции. Помню, мы раз с мальчишками пришли к ним. А этот сын – Николай Иванович – сидел за столом, патрончики на столе стояли, баночка – с маслом, наверное. И он вот так крутил барабан нагана – мне запомнилось. И потом однажды дезертиры на них может даже специально пошли. Началась стрельба. Дезертиры снаружи, - эти из избы отстреливались. Отбились они.
Председателем сельсовета был пришедший с войны раненный офицер – Михаил Михайлович Абрамов. Дезертиры зажгли его двор. И в огонь заложили видимо, небольшие снаряды или минометные мины. Начало взрываться. Народ сбежался тушить – он разгонял, чтобы не побило осколками. Двор сгорел полностью.
Приехал начальник милиции. Двоих арестовал – видно знал, кого, и где находятся. Привел в сельсовет. А до района ехать километров 15-20 на лошади, дело к вечеру. Он их связал, посадил в угол. Он сидел за столом, на столе лампа керосиновая засвечена… А друзья тех дезертиров через окно его застрелили.
После этого пришла группа к нам в деревню – два милиционера, и еще несколько мужчин. И мой дядя к ним присоединился – он только-только пришел с фронта демобилизованный, был ранен в локоть, рука не разгибалась. Ручной пулемет у них был. Подошли к одному дому. Кто-то им сказал, что дезертиры там. Вызвали из дома девушку, что там жила, и её стариков. Они сказали, что дома больше никого нет. Прошили из пулемета соломенную крышу. Там действительно никого не оказалось. Но после этого о дезертирах у нас ничего не было слышно, и всё баловство прекратилось.

Новая корова

В 42 году получилась интересная вещь. Коровы-то у нас не было, как весной 41-го продали. И пришел к нам Василий Ильич – очень хороший старичок. Он нам много помогал. Лапти нам, да и всей деревне плел. Вся деревня в лаптях ходила. Мне двое лаптей сплел. Как пахать начали – где-то на месяц пары лаптей хватало. На пахоте – в лаптях лучше, чем в сапогах. Земля на каблуки не набивается.
И вот он пришел к нашей матери, говорит: «У тебя овцы есть? Есть! Давай трех ягнят – обменяем в соседней деревне на телочку. Через два года – с коровой будете!»
Спасибо, царствие теперь ему небесное! Ушел с ягнятами, вернулся с телочкой маленькой. Тарёнка её звали. Как мы на неё радовались! Он для нас была – как светлое будущее. А растили её – бегали к ней, со своего стола корочки и всякие очистки таскали. Любовались ею, холили, гладили – она, как кошка к нам ластилась. В 43-м огулялась, в 44-м отелилась, и мы – с молоком.

1943 год

В 43-м жизнь стала немножко улучшаться. Мы немножко подросли – стали матери помогать. Подросли – это мне восемь, младшим – шесть и четыре. Много работы было на личном огороде. 50 соток у нас было. Мы там сеяли рожь, просо, коноплю, сажали картошку, пололи огород, все делали.
Еще в 43 году мы увидели «студебеккеры». Две машины в наш колхоз прислали на уборочную – картошку возить.

Учеба и игры

У нас был сарай для хранения зерна. Всю войну он был пустой, и мы там с ребятней собирались – человек 15-20. И эвакуированные тоже. Играли там, озоровали. Сейчас дети в хоккей играют, а мы луночку выкопаем, и какую-нибудь банку консервную палками в эту лунку загоняем.
В школу пошел – дали один карандаш. Ни бумаги, ни тетради, ни книжки. Десять палочек для счета сам нарезал. Тяжелая учеба была. Мать раз где-то бумаги достала, помню. А так – на газетах писали. Торф сырой, топится плохо, - в варежках писали. Потом, когда стали чернилами писать – чернила замерзали в чернильнице. Непроливайки у нас были. Берёшь её в руку, зажмешь в кулаке, чтобы не замерзла, и пишешь.
Очень любил читать. К шестому классу прочел все книжки в школьной библиотеке, и во всей деревне – у кого были в доме книги, все прочитал.

Военнопленные и 44-й год

В 44-м году мимо Хуторовки газопровод копали «Саратов-Москва». Он до сих пор функционирует. Трубы клали 400 или 500 миллиметров. Работали там пленные прибалтийцы.
Уже взрослым я ездил-путешествовал, и побывал с экскурсиями в бывших концлагерях… В Кременчуге мы получали машины – КРАЗы. И там был мемориал - концлагерь, в котором погибли сто тысяч. Немцы не кормили. Не менее страшный - Саласпилс. Дети там погублены, взрослые… Двое воскресенских через него прошли – Тимофей Васильевич Кочуров – я с ним потом работал. И, говорят, что там же был Лев Аронович Дондыш. Они вернулись живыми. Но я видел стволы деревьев в Саласпилсе, снизу на уровне человеческого роста тоньше, чем вверху. Люди от голода грызли стволы деревьев.
А у нас недалеко от Хуторовки в 44-м году сделали лагерь военнопленных для строительства газопровода. Пригнали в него прибалтийцев. Они начали рыть траншеи, варить и укладывать трубы… Но их пускали гулять. Они приходили в деревню – меняли селедку из своих пайков на картошку и другие продукты. Просто просили покушать. Одного, помню, мама угостила пшенкой с тыквой. Он ещё спрашивал – с чем эта каша. Мама ему объясняла, что вот такая тыква у нас растет. Но дядя мой, и другие, кто вернулся с войны, ругали нас, что мы их кормим. Считали, что они не заслуживают жалости.
44 год – я уже большой, мне девять лет. Уже начал снопы возить. Поднять-то сноп я еще не могу. Мы запрягали лошадей, подъезжали к копне. Женщины нам снопы покладут – полторы копны, вроде бы, нам клали. Подвозим к скирду, здесь опять женщины вилами перекидывают на скирд.
А еще навоз вывозили с конного двора. Запрягаешь пару лошадей в большую тачку. На ней закреплен ящик-короб на оси. Ось – ниже центра тяжести. Женщины накладывают навоз – вывозим в поле. Там качнул короб, освободил путы фиксирующие. Короб поворачивается – навоз вывалился. Короб и пустой тяжелый – одному мальчишке не поднять. А то и вдвоем не поднимали. Возвращаемся – он по земле скребет. Такая работа была у мальчишек 9-10 лет.

Табак

Табаку очень много тогда сажали – табак нужен был. Отливали его, когда всходил – бочками возили воду. Только посадят – два раза в день надо поливать. Вырастет – собирали потом, сушили под потолком… Мать листву обирала, потом коренюшки резала, в ступе толкла. Через решето высевала пыль, перемешивала с мятой листвой, и мешка два-три этой махорки сдавала государству. И на станцию ходила – продавала стаканами. Махорку носила туда и семечки. А на Куйбышев санитарные поезда шли. Поезд останавливается, выходит медсестра, спрашивает: «Сколько в мешочке?» - «10 стаканов». Берет мешочек, уносит в вагон, там высыпает и возвращает мешочек и деньги – 100 рублей.

Сорок пятый и другие годы

45,46,47 годы – голод страшный. 46 год неурожайный. Картошка не уродилась. Хлеба тоже мало. Картошки нет – мать лебеду в хлеб подмешивала. Я раз наелся этой лебеды. Меня рвало этой зеленью… А отцу… мать снимала с потолка старые овечьи шкуры, опаливала их, резала мелко, как лапшу – там на коже ещё какие-то жирочки остаются – варила долго-долго в русской печке ему суп. И нам это не давала – только ему, потому что ему далеко ходить на работу. Но картошки все-таки немного было. И она нас спасала. В мундирчиках мать сварит – это второе. А воду, в которой эта картошка сварена – не выливает. Пару картофелин разомнет в ней, сметанки добавит – это супчик… Я до сих пор это люблю и иногда себе делаю.

Про одежду

Всю войну и после войны мы ходили в домотканой одежде. Растили коноплю, косили, трепали, сучили из неё нитки. Заносили в дом станок специальный, устанавливали на всю комнату. И ткали холстину - такая полоса ткани сантиметров 60 шириной. Из этого холста шили одежду. В ней и ходили. Купить готовую одежду было негде и не на что.
Осенью 45-го, помню, мать с отцом съездили в Моршанск, привезли мне обнову – резиновые сапоги. Взяли последнюю пару – оба на правую ногу. Такие, почему-то, остались в магазине, других не оказалось. Носил и радовался.

Без нытья и роптания!

И обязательно скажу – на протяжении всей войны, несмотря на голод, тяжелый труд, невероятно трудную жизнь, роптания у населения не было. Говорили только: «Когда этого фашиста убьют! Когда он там подохнет!» А жаловаться или обижаться на Советскую власть, на жизнь – такого не было. И воровства не было. Мать работала на току круглый год – за все время только раз пшеницы в кармане принесла – нам кашу сварить. Ну, тут не только сознательность, но и контроль. За килограмм зерна можно было получить три года. Сосед наш приехал с войны раненый – назначили бригадиром. Они втроем украли по шесть мешков – получили по семь лет.

Как уехал из деревни

А как я оказался в Воскресенске – кто-то из наших разнюхал про Воскресенское ремесленное училище. И с 1947 года наши ребята начали уезжать сюда. У нас в деревне ни надеть, ни обуть ничего нет. А они приезжают на каникулы в суконной форме, сатиновая рубашка голубенькая, в полуботиночках, рассказывают, как в городе в кино ходят!..
В 50-м году и я решил уехать в Воскресенск. Пришел к председателю колхоза за справкой, что отпускает. А он не дает! Но там оказался прежний председатель – Михаил Михайлович. Он этому говорит: «Твой сын уже закончил там ремесленное. Что же ты – своего отпустил, а этого не отпускаешь?»
Так в 1950 году я поступил в Воскресенское ремесленное училище.
А, как мы туда в лаптях приехали, как учился и работал потом в кислоте, как ушел в армию и служил под Ленинградом и что там узнал про бои и про блокаду, как работал всю жизнь шофёром – потом расскажу.

188

Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.

Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.

Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?

Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.

В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.

Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.

Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.

Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.

Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…

В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.

«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».

У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.

Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.

Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.

Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.

Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.

В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».


Эвакуация

А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.

«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»

Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.


В Сибири

Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.

Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.

Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.

«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»

Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…

В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.

В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…


Победа

Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:

Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»

С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.

От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.

А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.

Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.

А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.

***

Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".

190

Скачет по бескрайней прерии Вождь. Вдруг видит - лежит на дороге, прижавшись к ней ухом, индеец Красное Солнышко.
- Что ты слышишь, Красное Солнышко?
- Вождь, едет большая повозка с белыми людьми. У всех у них ружья. Их примерно десять человек. Один из них лысый и толстый. У повозки правое заднее колесо скрипит. Лошади две: одна пегая, а другая вороная.
- Красное Солнышко, как ты все это узнал?! Неужели по дрожи земли!?
- Нет, Вождь! Эти муд@ки только что меня переехали!

191

Сегодня в разговоре случайно вспомнил и подумал, что может кому-то еще будет интересно.
Много лет назад в Одесском цирке снимали эпизод для фильма "Гранатовый браслет" по Куприну. И сам рассказ и фильм я уже забыл, а вот связанный со съемками случай помню.
Там по сюжету некий поклонник дарит циркачке, в которую влюбился, стадо баранов. Вот этот эпизод и снимали. Циркачку играла наездница Гитана (та, которая вроде бы потом стала женой Баталова). Я участвовал в массовке - зал-то должен был быть заполнен публикой. Более того, мне по блату удалось заполучить некий камзол и старомодную шляпу - те, кто участвовал в массовке в своей одежде получали меньше, а те кто переоделся - больше. Разница была почти в 2 рубля - по тем временам и по моему студенчекому положению сумма заметная, поэтому и упоминаю про шляпу.
Так вот, наездница скачет на лошади по манежу, а в это время шпрехшталмейстер объявляет что-то очень важное, типа "его высокоблагородие такой-то жалует красавицу-наездницу подарком" и в это время в манеж выгоняют стадо баранов (подарок).
То наездница не там остановила лошадь, то бараны не так, как хотелось режисеру, выходят в манеж, то публика (массовка) не так аплодирует - словом снимали эпизод раз восемь. Всем уже все осточертело. А надо заметить, что в съемках звук записывается отдельно от картинки. После репетиций и многих дублей шпрехштальмейстеру (как же я мог забыть его фамилию - он десятки лет был в этой ипостаси в Одесском цирке, его все одесситы знали), так вот он в очередной раз выходит такой весь во фраке, с манишкой и бабочкой и очень солидной фигурой и вместо положенных по сюжету слов раскатисто объявляет " _ А пошли вы все к такой-то матери и чтоб вас туда и сюда..." Это в приукрашенном виде, а на само деле его тираде мог позавидовать любой биндюжник.
Ну все посмеялись и забыли - устали все-таки, тем более, что съемки шли после обычного представления, т.е. ночью.
Фильм получился очень милым, по тем временам даже хорошим. Публика принимала его очень хорошо, его даже наградили, кажется, чем-то.
А спустя несколько месяцев после выхода на экраны была сделана копия с титрами и фильм показали в клубе глухо-немых. Хохот стоял в зале тот еще - они ведь читали по губам!..

192

В бар заходит лошадь. Снимает пальто, шляпу. Помещает их на вешалку. Подходит стойке и говорит бармену: - Мне, пожалуйста, 150 водочки, стаканчик томатного сока и фисташки. У бармена круглые глаза, теряется дар речи... Лошадь: - Что нибудь не так? Бармен: - Н-нет, нет. Все так. П-пожалуйста, присаживайтесь. Лошадь: - Вы не удивляйтесь, я теперь тут рядом работаю и буду часто к вам заходить. Бармен, немного прийдя в себя, хватает телефон и звонит своему приятелю - директору цирка: - Дорогой, бросай своих собачек, кошечек, бегемотиков. . Завтра бегом ко мне, тут у меня чудеса... (рассказывает про говорящую лошадь). Да нет, - говорит, - я не пьян, я не пью, приходи и сам все увидешь. На следующий день директор цирка и бармен ждут в баре лошадь. Она заходит, опять же снимает пальто, шляпу... Подходит к стойке и говорит: - Мне, пожалуйста, опять же 150 водочки, стаканчик томатного сока, а фисташки не надо - у меня от них вчера была изжога. Лучше дайте мне оливок. Обалдевший директор подсаживается к лошади: - Простите, я слышал, что вы где-то здесь рядом работаете, а если не секрет, сколько вам платят? - Я получаю 200 долларов в месяц, - говорит лошадь. Директор цирка: - Я приглашаю Вас к себе на работу! Вы будете получать 1000 долларов в месяц! Я буду брать на себя все дополнительные расходы! Вы будете жить в прекрасных условиях! ... . Лошадь: - А где нужно работать? Директор: - В цирке. Лошадь: - Это там, где много света, музыка, канаты какие-то и вот это круглое внизу. . , как его? - Арена! ! Да-да-да, все так! - вскрикивает директор. - Все хорошо, конечно, - отвечает лошадь, - только я одного не пойму - а на кой хрен Вам там дизайнеры?

193

ЛОШАДИНОЕ КЛАДБИЩЕ

Произошла эта история ровно два года назад, в такой же мокрый, октябрьский день, как и сегодня.
Жил-был фермер, да он и сейчас неплохо живёт. Живёт и с утра до вечера пашет на своей ферме в трёх часах езды от Перми. Немного лошадей, чуть-чуть коров и очень много беспородных собак, чтобы было кому болтаться под ногами и гавкать.
По трассе ехали весело разукрашенные фургоны, но их игривая раскраска совсем не добавляла в осенний пейзаж ни капли радости. Да оно и понятно, ведь это был передвижной цирк. Цирк свернул с дороги и стал пробираться в сторону фермы.
Собаки посовещавшись, решили позвать хозяина и его трактор.
Хозяин приехал.

- Добрый день, извините, вы не продадите нам немного сена, морковки, там, капусты, в общем, что у вас есть. Всё бы пригодилось. А то у нас животные голодные, боимся, что не все доедут.
Фермер ответил, мол, отчего же не продать, уточнил объёмы и назвал вполне божескую цену.
Циркачи помялись, переглянулись и ответили, что денег у них раз в десять меньше. Так получилось.

Фермер наморщил лоб, попрощался с людьми искусства и полез обратно на свой трактор.
Но испуганные циркачи взяли трактор в плен, упали на колени и стали умолять, продать хоть сколько-нибудь кормёжки.
Когда дядька опять слез с трактора и заглянул в весёлые цирковые фургоны, он онемел от ужаса и злости.
Звери были настолько худые и немощные, что сразу не было понятно – кто лошади, кто верблюды, кто ослик, а кто коза? Ведь по скелетам обтянутым кожей - это определить довольно трудно.
Мужик от души обругал матом безответственных животных и просто так, без денег отдал им целую кучу корма.
Чтоб накормили своих несчастных зверей, а на оставшиеся деньги купили чего-нибудь потом, когда опять кончится еда.
- Это ж какими нужно быть животными, мать - перемать, чтобы довести зверей до такого состояния?!!
И всё в таком же духе.
Циркачи долго благодарили, кто-то даже прослезился, а потом один спросил:

- Простите, за наглость, вы и так нам безмерно помогли, а нельзя ли у вас на полчасика лопату попросить?
- Это ещё зачем?
- Да, беда у нас, суточный жеребёнок концы отдал. Только вчера родился. Так и не встал. Больной весь был, не дышал почти, даже пить не смог. Да там и мама его на грани, ну, вы сами видели. Хорошо, что хоть жива пока.
- Артисты, бляха-муха! Вот там, у сарайки возьмите, только верните.
- Конечно, конечно. А, скажите, где бы нам тут можно его похоронить?
- Сука! Вы меня радуете всё больше и больше! Ну, вон там, через дорогу перейдёте, отступите к лесу хоть десять метров и там закопайте, только не лишь бы кое-как, а поглубже, на два штыка.
- Большое спасибо! Мы быстро и скоро уедем.

Прошло часа полтора и фермер издалека увидел, что циркачи яму вроде выкопали, но что-то там не поделили и стали ругаться.
Наконец один из них принёс лопату и отводя глаза в сторону, сказал:

- Простите, ради бога, но, тут такое дело. Мы заметили, что оно ещё дишит. Лопатой его добивать не будешь ведь, да и живьём закапывать, как-то тоже не выход. Можно вас попросить? Простите за наглость. А вы не могли бы его потом прикопать, а то ведь неизвестно сколько он будет концы отдавать? Может час, а может и до вечера подышит. А нам ехать нужно, у нас график. А?
- Афигеть! Цирк уехал, а клоуны остались! Ну откуда вы на мою голову? Ладно, езжайте чтобы я вас больше тут не видел. Похороню вашего.
Циркачи рассыпались в благодарностях, дали по газам и исчезли.
Фермер пришёл к вырытой могиле, посмотрел на несчастного жеребёночка и сам не понял – дышит он, или уже… а, нет, вроде глаз дёрнулся.
Пошёл мерзкий дождь, у могилы под таким долго торчать не весело.
Хотел пойти домой, но жалко стало бедолагу, ведь умирать одному в яме, да ещё и под дождём, где-то под Пермью...
Пришлось идти в сарай за тачкой.
Сходил, вернулся, вытащил несчастного из могилы, загрузил и отвёз умирать под навес.

Прошло два года и я со своей съёмочной группой случайно заехал на эту ферму, чтобы попросить снять лошадь с телегой, если есть в хозяйстве.
Фермер с удовольствием помог. Он запряг для нас своего любимца, которого, обычно никогда не запрягал в повозку. Любимец вообще не работает конём, скорее он выполняет декоративную роль игривого котика. Пятисоткилограммового такого котика по кличке Клоун. Ну, ещё бы, если вы ночей не спали, выкормили его из соски, потратили на ветеринаров и лекарства столько, сколько стоят два коня, то пахать вы на таком котике точно не станете. Выглядит Клоун, как плюшевый пони, но пони размером с огромного Владимирского тяжеловоза, только ножки покороче.
Как же мне хотелось его затискать. Хотя, чего греха таить, я его и затискал слегка.
Но больше всех, Клоун поразил нашего звукооператора. Никогда раньше он не встречал коня, который бы абсолютно не боялся мохнатого микрофона на длинной палке…

194

Частушки-нескадушки

Вы послухайте, робята, —
Нескладухи буду петь!
На дубу свинья пасётся, —
В бане парится медведь!

Ишь ты, поди ж ты,
Что ты говоришь ты! Э-ха!

А на еловой веточке
Выросли конфеточки!
Во бору стоит телега, —
Мягки пёрышки жуёт!

Побегу на нашу речку
И с разбегу утоплюсь!
А кому какое дело,
Куда брызги полетят!

Дайтя острую иглу, —
Я картошек напилю!
У ворот стоит корова, —
Надевает сапоги!

Карасей я второпях
Жарила немножко!
На тарелку выложила, —
Съели всю картошку!

Я готовила по книжке,
А она закрылася!
Как теперь я угадаю
Кака хуйня сварилася?!

Сидит заяц на берёзе
В алюминевых штанах!
А кому какое дело, —
Может, он медведя ждёт!

Сидит заяц на берёзе
В алюминевых штанах!
А кому какое дело, —
Может, заяц — космонавт!

Сидит заяц на берёзе
При калошах, при часах!
Я спросила: «Сколько время?»
«Не женатый, холостой!»

Сидит заяц на осине
В алюминевых трусах!
Я спросил: «Который час?»
Он ответил: «Третий час!»

На болоте, на снегу,
Укусил комар блоху!
Сидит заяц на дубу, —
Ни хуя не понимат!

На болоте, на моху,
Закусал комар блоху!
Сидит заяц на сосне, —
Думает, что он во сне!

На болоте, на моху,
Отъебал комар блоху!
Сидит заяц на берёзе, —
Умирает со смеху!

На опушке в лесу, —
Барсук с волкОм ебут лису!
Сидит заяц на пеньку, —
Помирает со смеху!

Да у меня на голове
Корова отелилася!
Да удивительный вопрос:
Как же поместилася?!

На дворе стоит арба
И подсолнухи грызёт!
А корова губы дует:
Никто замуж не берёт!

Телефонный столб женился, —
Взял телушку у попа!
Поп на это рассердился
И зарезал самовар!

Телеграфный столб женился, —
Взял иманушку у попа!
Поп за это рассердился, —
Хлоп по пузу кулаком!

Телеграфный столб женился, —
Взял овечку у попа!
Поп за это рассердился, —
Надел на хуй самовар!

Между небом и землёй
Поросёнок вился!
И нечаянно хвостом
За небо зацепился!

Прилетела птичка, села
Прямо на хуй петуху!
Петуху приятно стало, —
Он запел: кукареку!

Ёлки-палки, лес густой, —
Ходит Ваня холостой!
Ему надо влюбиться,
А потом жениться!

Да жениться — не напасть, —
За женою б не пропасть!

Запрягу комара, —
Муху — на пристяжку!
Поеду в дальние края
Искать себе милашку!

Коля, Коля, ты отколя?
Коля: «Из Америки!»
Ты на чём, Коля, приехал?
«На зелёном венике!»

У духани моего
Всё по новой моде:
Чашки, ложки — во хлеве, —
Курочки – в комоде!

У моего милёнка
Худая кобылёнка!
Она паслася при горы, —
Её заели комары!

Распортянились портянки, —
Расшинелилась шинель!
Расфуражилась фуражка, —
Разременился ремень!

Сапоги сшил из рубашки,
А рубашку из сапог!
Дом поставил из опилок, —
Вышел славный теремок!

Меня тятенька усмешил:
Cапоги с карманам сшил!
А тужурку – с каблукам, —
Чтоб за девкам не скакал!

Девки в озере купались, —
Шланг резиновый нашли!
Целый день тренировались, —
Даже в школу не пошли!

Десять лет я не женился, —
Ещё сорок не женюсь:
Девки в озере купались, —
Нагляделся — так боюсь!

Я на кареньких на санках, —
На дубовой лошади!
На босу ногу тулупчик, —
Нараспашку сапоги!

Запрягу я кошку в дрожки,
А собаку — в тарантас!
Повезу свою хорошую
Всем людям на показ!

Сотворил меня Господь,
Сам расхохотался:
«Я таких-то дураков
Творить не собирался!»

Песни петь – ноги кривые,
Плясать голос не даёт!
Я пошёл бы к тёще в гости
Да не знаю, где живёт!

Мне сказали на базаре:
Рыба ходит в сарафане!
Хватит хвастать, полно лгать:
Как она могёт шагать?

Сидит милый на заборе, —
Ковыряется в носу!
А ему кричит козуля:
«Всё равно не вылезу!»

Сидит заяц на заборе
В алюминевых штанах!
Ну кому какое дело, —
Может он медведя ждёт!

Сидит заяц на заборе
В алюминевых штанах!
А кому какое дело,
Что ширинка на болтах!

Сидит заяц на заборе
В алюминиевых штанах!
И кому какое дело, —
Может, заяц — космонавт!

Вот сижу я на заборе
В алюминевых штанах!
А кому какое дело,
Что ширинка на болтах!

Сидит заяц на заборе
В алюминевых штанах!
Дорогой товарищ Брежнев,
Я щекотки не боюсь!

Сидит дятел на пеньке,
Держит хуй в одной руке!
А кому какое дело, —
Он в обех будет держать!

Ходит тата по канату, —
Поджигателям — позор!
А в отдельных магазинах
Нет отдельной колбасы!

Ходит тата по канату, —
Поджигателям — позор!
А в районной нашей бане
Мальчик мыло проглотил!

Мы удои повышали, —
Жирность мы повысили!
Председатель был доволен
Вымечками, сисями!

Собирали урожай, —
К ноябрю управились!
Весной толком не сажали, —
Летом дурью маялись!

Мы не сеем и не пашем,
А валяем дурака!
С колокольни флагом машем, —
Разгоняем облака!

Мы не сеем, мы не пашем, —
Мы валяем дурака!
С колокольни хуем машем, —
Разгоняем облака!

«Сидит ворон на заборе
И клюёт своя нога!»
«Что поёшь, Хаба?»
«Русская коробочка!»

Парни вилами поели, —
Измарали вилы!
А не пора ли, господа,
Нам закончить чепуху?!

Нескладухи все я спела
И сажуся в решето!
До свиданья, до свиданья,
Может, встретимся ещё!

Ишь ты, поди ж ты, —
Может, встретимся ещё!

Ишь ты, поди ж ты, —
Скоро встретимся ещё!

До свиданья, до свиданья,
До свиданья три разА,
А ещё раз до свиданья, —
Ваши добрые глаза!

До свиданья, до свиданья,
До свиданья три разА,
А ещё раз до свиданья, —
Ваши карие глаза!

195

История эта, правдоподобная, произошла, когда я учился в Киеве в Универе (КНУКiМ), кинотелеоператор по специальности...(Мы тогда ещё были при Украине).
За день до экзамена по экономике (был такой предмет) у меня была днюха (13 ноября). Посидели вечером с одногруппниками в общаге...Вообщем, знатно отметили, т.е. набухались по самые ...помидоры. Очень хорошо провели вечер ! Утром вышел на станцию метро и у меня такой сушняк, что не вытерпел и купил 1,5 (в комментах не надо флудить, была ОБОЛОНЬ и в литре и в полтора) полтора-литрушку "Оболони." Пока ехал в метрополитене, приговорил её полностью Ехать минут 40-50 надо было (начало Харьковский массив и до Печер)). Вышел на станции и купил ещё точно такую же. На улице середина ноября и погода холодная стоит. Я, отхлебнув ещё пивка, спрятал пузырь во внутреннем кармане своего пуховика.
Пришёл на экзамен. Во время!
В аудитории холод стоит собачий, поэтому верхнюю одежду не снимаем. Подхожу до препода за экзаменационным билетом. Наклоняюсь за оным и тут выстреливает пробка (видимо, плохо закрутил) из бутылки во внутреннем кармане и пиво рекой выливается на билеты и заливает весь стол (там оставалось ещё около пол-литра этого ценного напитка).
Народ (мои одногруппнки) рукоплескает!!!
Преподавательница резко вскакивает и гневно кричит на меня чтобы я вышел (вон) из помещения и пересдача экзамена будет у меня через день.
Пошёл в магазин, купил ещё пивка, сел около учебного корпуса ждать однокурсников. Выходят, видят меня и ржут как лошади. Угорают...
Экзамен всё же состоялся, т.к. у препода был ещё один боекомплект, запасной, этих билетов.
Через день пересдал экзамен на "5", но она мне поставила "4" и сказала, что минус один балл за вчерашний инцидент.

Юра Савран, подтверди!

Привет всей моей группе кинотелеоператоров!!!
КНУКiМ рулит !!!!

197

Приходит пьяный мужик домой. Жена говорит : Где ты шлялся, скотына. Муж : Не поверишь. Иду вдруг из за угла машина вылетает и на меня... Очнулся, а тут на меня лошади, бац копытом в лоб... Через 15 минут встаю, а тут самолет крылом бабах... Жена : Ври, ври по-больше. Муж : Не веришь спроси у карусельщика!

199

КАК АНФИСА ЧЕХОВА
ГОЛОЙ В СТИХ ЗАЕХАЛА

Голая Анфиса, голая кобыла,
Сапоги лишь дама снять, видать, забыла,
К нам та пара боком, лошадь смотрит прямо,
Но, прильнувши к гриве, к нам прогнулась дама.
БАБЕ БЫ БАБЛА БЫ, НЕТ УЖ БАБЛИШВИЛИ,
Может, ей подругу обрести в кобыле?
Ей бубнить бы сказки крошке Соломону,
Она ж стих слагает, подчинясь гормону,
И, хоть ей лежится на кобыле шатко,
Так стихи и льются – терпит всё лошадка!
Видя в вас желанье слышать дамский стих,
Приведу один лишь (много здесь таких):
«МНЕ БЫ НЕЖНОСТИ ТВОЕЙ ГРАФИН,
ПО КАПЛЕ В СЕБЯ ВЛИВАЯ,
И МОЛЧА (ВЕДЬ ПРОБЛЕМЫ, КОГДА МЫ С ТОБОЙ ГОВОРИМ),
СМОТРЕТЬ НА ТЕБЯ, ЗАСЫПАЯ»

Многие в своё время полюбили и запомнили телешоу «Секс с Анфисой Чеховой». 11 сентября сего года Анфиса в Instagram, опубликовала откровенное фото и стихи собственного сочинения. На снимке Анфиса (из одежды в одних сапогах) сидит, а, вернее, лежит на лошади, вцепившись в её гриву. В 2017 году Анфиса развелась с актёром Баблишвили, отцом её сына Соломона.