2751
МЕДНЫЙ ВСАДНИК
"Всякий вор думает, что все тоже воруют"
(Сааведра, Мигель де Сервантес)
Уважаю целеустремленных людей, которые не смотря ни на что и все такое… их абсолютно ничто не способно сбить с однажды выбранного пути: ни постоянные провалы, ни скудность достигнутых результатов, ни даже неотвратимость заслуженного наказания, ни-че-го.
Как ни крути, но именно такие ребята с огоньком правят миром и всячески изменяют его.
С одним таким лютым энтузиастом – сорокалетним мужиком по имени Сергей, я познакомился на полутемной лестничной клетке в городе Нижнем Тагиле.
Сергей, с сигаретой в зубах, постоянно торчит на лестнице и всякий раз моментально отскакивает от электрощитка, пряча плоскогубцы за спину, когда соседи выходят из квартир.
Как-то ради интереса я заглянул в этот самый щиток, там наворочена такая паутина из проводов, искр и изоленты, что и без слов можно понять все сложности и нюансы взаимоотношений соседей на этой лестничной клетке.
Но вернемся к лютому энтузиасту Сергею.
В одно прекрасное утро я застал его в каком-то погнутом, медленном, но натужном состоянии, как будто на шее он держал невидимую трехсоткилограммовую штангу и выбирал место куда бы ее уронить.
Оказалось - спину подорвал.
Мы разговорились и вот тогда-то я узнал, что Сергей самый настоящий сподвижник и энтузиаст, а главное - в какой области.
Сергей профессиональный «несун», или по простому – мелкий воришка, только катастрофически невезучий.
На какую бы работу не забрасывала его судьба-индейка, он всегда пытался хоть что-нибудь вынести за проходную.
Только его обычно очень быстро отлавливали, наказывали и гнали взашей по статье.
Меньше всего Сергей продержался на мясокомбинате, всего-то полдня и это личный рекорд в его карьере, а дело было так:
Как-то устроился он грузчиком в цех дорогущей сырокопченой колбасы. С утра потягал ящики, прозондировал почву и к своему ужасу выяснил, что у них за проходную невозможно вынести ни грамма готовой продукции. Загрустил Сергей от обилия чужого добра и его нечеловеческого копченого запаха, а тут и время обеда приближалось, весь слюной изошел, бедняга. В конце концов выждал момент, когда он остался один на один с огромным холодильником, шустро открыл дверцу, ворвался в царство висящих на веревочках душистых колбас, и чтобы не терять драгоценного времени, не отрывая веревки, схватил первую попавшуюся Брауншвейгскскую и впился в нее зубами прямо посередине.
Слава Богу, никто не заметил, выскочил Сергей и быстро захлопнул за собой холодильник. Все.
Оглядываясь, потихоньку прожевал, но не насытился, а только раззадорил аппетит. Пришлось ему предпринять еще пяток рейдов, перепортив таким образом еще несколько палок колбасы.
Ну, и что такого? Подумаешь, в конце концов, ну кто его заподозрит? Тут вокруг человек сорок рабочих шныряют и каждый вполне бы мог залезть и покусать готовую продукцию.
Главное, грамотно от всего отпираться и делать обиженное лицо, а это Сергей умел в совершенстве.
Но наступил обеденный перерыв и работники цеха конечно же заметили укусы на колбасе, а заметив, моментально отловили «крысу» и не смотря на то, что она божилась, отнекивалась и клялась матерью, напинали ее по заднице и выкинули на улицу.
Ну, откуда Сергей мог знать, что во время обеда все работники цеха собираются вместе, заваривают крепкий чаек, нарезают той самой колбаски из холодильника и жрут ее до изнеможения? Есть-то можно, а вот вынести нельзя. В такой ситуации не нужно быть миссис Марпл, чтобы из сотни человек вычислить горемыку Сергея.
Потом он рассказывал как работал на кондитерской фабрике, только не долго, сам ушел, оказалось совсем не выгодно. Стрелял из рогатки шоколадными конфетами за забор, но находил только каждую десятую отстрелянную конфету – это же не размах, просто курам на смех, а шоколадки так и вообще летят куда попало…
Я перебил его долгий рассказ о кондитерской аэродинамике и перешел к вопросам подорванной спины, и Сергей поведал вот такую историю:
- А недавно я устроился на завод, походил, поприкидывал и решил вынести немного толстого медного провода, даже покупателя на него нашел. Ну, как немного? Килограммов сорок пять, наверное.
В конце смены прикатил катушку в дальний угол цеха, выждал момент, разделся до трусов и намотал на себя всю эту катушку: на руки, на ноги на туловище и даже на шею немного. Эх, был бы помощник, все могло бы получиться гораздо удачнее…
Намотал, короче, поверх надел широкие штаны огромного размера, (специально с собой принес) потом свитер и куртку.
Иду к проходной спокойной походкой, вроде бы ничего, только получается подозрительно медленно, но ничего, в глаза вроде не бросаюсь, хотя взмок, как мышь. И тут вдруг чувствую – начинаю не по детски замерзать. Проволока-то медная, на морозе моментально дубеет. Иду, как огромный охлаждающий радиатор, все тело дрожит, зубы стучат, а идти-то надо, уж и сам не рад, но из проволоки уж не выскочить, люди кругом.
Подхожу к проходной и веришь ли, чувствую смертельную усталость, все, нет больше сил даже шагу ступить. И вот так, как был, так я и повалился на пол у самого турникета, сижу смотрю на охранницу, а та на меня.
Она перепугалась и спросила:
- Мужчина, вам что, плохо?
- Не обращайте внимания, говорю, я просто устал на смене. Посижу чуток, отдохну и дальше домой пойду.
А она и говорит:
- Странно, зачем отдыхать на грязном полу? Шел бы домой, там и отдыхал… э нет, парень, тебе все-таки плохо, смотри, посинел весь.
Тут я и правда почувствовал, что синею, кровь-то под медной проволокой совсем остановилась, вот-вот в обморок грохнусь.
Приехала скорая, разложили носилки и я сам из последних сил на них перекатился, чтобы за руки - за ноги не трогали, я же там медный всадник…
Занесли меня санитары в машину, отвезли совсем немного от завода, вдруг остановились, а врач и говорит:
- Если не хочешь неприятностей, давай, скидывай здесь, то, что с завода вынес, в тебе на вид килограммов шестьдесят, а весишь больше ста.
Пришлось там же и размотаться, они носом покрутили, но медь все же забрали и из машины меня выкинули, даже до дома не довезли, суки.
Теперь, вишь, со спиной на больничном уже неделю мучаюсь, да и согреться после меди никак не в состоянии…
|