Шутки про мгновение - Свежие анекдоты

Результатов: 322

51

Про спасение на водах 19.
Асфальт.
1. "Босоногое" детство. Образ здорового и самодостаточного ребёнка был типичен для всего СССР. Нас всех одевали и обували в то, что продавали в ближайшем универмаге. Пацан из Тулы был, как две капли воды похож на своего сверстника из Свердловска и любого другого города страны.
Пока не отмоешь вечно чумазое лицо, свой ребёнок ничем не отличался от соседского. Жилистые, постоянно чем - то занятые и куда - то спешащие "деловые" люди. В сделанных на века кедах или сандалиях.
Сделанного на века хватало примерно на месяц. У любителей или профессионалов игры в классики и того меньше. Потом тебе покупали новые "сандалики" и цикл "вечности" начинался снова. Пока опять не "сгорят" подмётки. В 10 - лето это примерно 3-4 вечности, которые пролетали за мгновение.
Общей чертой пацанов и девчонок, образца 60-70-80 годов, были измазанные зелёнкой локти и коленки. У подрастающего поколения к пяти годам уже были быстрые ноги. Наследники великой страны развивали немыслимые скорости. К двенадцати скорости уже приближались к сверхзвуковым. Правда с тормозами было ещё не очень. Также была существенная проблема с управляемостью и "подвеской".
Этими "детскими болезнями" ребятня почти не отличалась от изделий отечественного автопрома. Как следствие: "аварии" и непредумышленные "краш-тесты". Для лечения (вмятин и царапин), попросту "жестянных работ". Применяли старое и испытанное на предыдущих поколениях средство. Угадайте какое?
Насколько помню очередей за зелёнкой не было, но расходы на неё составляли значительную часть семейных бюджетов.
Шло время. Навыки совершенствовались и "аварийность" сошла на нет. О былых "катастрофах" напоминали только шрамы.
2. Беда подкралась откуда не ждали. Не секрет, что студенты любят прибухнуть. Повод никому не нужен. Важно только наличие чего выпить и с кем. От повального алкоголизма спасало только тотальное безденежье и необходимость сдавать сессии.
Но вот получены дипломы и мы стали "взрослыми". Появились постоянные доходы и "лишние" деньги. В стране пророс капитализм. Магазины и ларьки запестрели яркими этикетками и заманчивыми названиями. Я и мои друзья были обречены. Это был вопрос времени, как скоро мы сопьёмся и деградируем.
В тщетных потугах попробовать всё и сразу "фирма потерпела банкротство". Не хватало ни времени, ни здоровья. Сопутствующими явлениями были стабильно терявшиеся вещи и деньги.
А самым неприятным было то, что вернулся наш старый и беспощадный враг. И имя ему асфальт. "Взрослыми" мы стали "на днях" и прекрасно помнили, что враг этот не знает жалости и милосердия. Он никогда не дремлет и может "ударить в спину" в любой момент.
Пострадавшие не заставили себя ждать. За прошедшее время враг заматерел и озлобился. Когда появились его первые жертвы, мы не стали нарушать традиций и лечились проверенными средствами. Поэтому были измазаны зелёнкой, но уже в самых неожиданных местах. К традиционным разбитым коленкам и локтям, добавились лбы, щёки и носы. Ходить в таком виде на работу не рекомендуется. Хорошо, что мы были "кабинетными крысами" и пользовались сочувствствием коллектива.
Заживали разбитые морды очень долго и болезненно. В детстве было просто. Если получил "смертельное" ранение, то беги за подорожником или заливай "дыру" зелёнкой. Если рядом случалось быть маме, то проблема вообще снималась с повестки. Тебе просто дули на больное место и всё проходило в мгновенье ока. Спустя 2-3 дня шкура зарастала и ты был, как новая машина (не бит, не крашен).
3. Весь этот период закрепился в трезвой памяти, только как смутная эра "Нападения тротуаров-убийц". Подсев на неизвестные нам до сих пор напитки я и други внезапно узнали о тайном, недремлющем злом умысле обычно таких невинных общественных тротуаров. Дело происходило просто и незатейливо. Проведя очередную ночь в "дегустациях" мы выходили в рассвет. И начиналось. Не успеешь пройти десяти шагов и привет в лобешник от ближайшего тротуара. То есть прогуливаешься себе по тротуару, никого не трогаешь, и тут тротуар как бросится на тебя и: ХРЕНАК. И это, блять, тенденция. Дошли до того, что про нас можно было сказать: "Одной ногой в могиле, а другой на банановой кожуре".
4. Зрелище человеческих терзаний никогда не доставляет удовольствия. Не помню, что мы тогда пробовали, но под утро один из нас двинул речь. Смысл был примерно таков: "Пора проверить на прочность наши убеждения. Сколько можно бухать и страдать от подлости "тротуаров - убийц". Хватит смотреть на то, как нечистоплотные таксисты грабят нас. Кому приятно любоваться, как сгребают наши деньги грустноглазые бармены? Давайте признаем, что нам не победить всех тротуаров. Братья пришло время купить права".
Мы еще не понимали, что если взрослый человек вдруг с горечью обнаруживает, что у него нет никаких убеждений, то это первый шаг к тому, чтобы их приобрести…
Такое заявление поначалу мы посчитали неэтичным и вульгарным. Поразмыслив немного решили, что наш духовно-некротичный брат прав. Пусть на его голове осталось мало волос. Так это не от того, что он тупой, а от недостатка злорадства. "Нужны ли мы нам?...... Разумеется". Хотя с похмелья и не все так думали.
Сказано, что оптимист суть человек, полный оптимизма. Мы решили попробовать. Да и бармены с таксистами подзаебали.
Разумеется Владик (духовно-некротичный брат) немного лукавил. Дело было в том, что свои "дегустации" мы проводили у него в заведении. Владик был директором столовой : "У самовара". Ещё при заведении имелась пивнуха, что делало его исключительно притягательным.
Мы просто приходили в гости к закрытию и веселились до утра. Владик, увы, оставался на службе и благодаря нам не покидал своё рабочее место сутками. Как хлебосольному хозяину ему приходилось на всех готовить, что тоже не добавляло оптимизма. Поэтому его можно было понять и простить.
5. Не имея привычки бросать слова на ветер, спустя два месяца все получили права. ДНБ оказался прав. Садится за руль пьяными никто не пытался. С перегаром по утрам тоже распрощались. Владик совершил невозможное. Из конченных алкашей, он умудрился сделать просто пьяниц. Бухать мы стали втрое меньше, а наш друг стал ночевать дома.
Дальше был период свадеб. Друзья женились и начинали одомашниваться. Пьянки как таковые сошли на нет. В компании с жёнами уже не было того куража. А может мы наконец повзрослели. Не знаю. Но факты вещь упрямая.
На сегодня мы "не пьём". Разве можно назвать людей пьющими, если они собираются за столом раз в неделю, после бани. Ну ещё дни рождения и Новый год. На охоте и рыбалке. Иногда просто так, когда "накатит". Мелочи. Не считается.
6. Беспокоит одно. Пессимсты "пророчат", что наша встреча с "тротуарами - убийцами" была не последней. Нам ещё придётся вспомнить про зелёнку и подорожник. Вы когда - нибудь постареете, клевещут эти гады. У вас нарушится координация. Тогда асфальт отомстит за всё и вы снова будете ходить измазанными зелёнкой.
Мы им не верим. Какая нафиг старость. Её не бывает. Старость придумали трусы и паникёры. А если вдруг ушибёмся или поцарапаемся, то это ничего. Есть подорожник и любимые женщины, которые подуют на твою "смертельную" рану и все пройдёт.
Мы дважды победили асфальт. Выстоим и в следующий раз.
Как сказал кто - то умный: " Человек, не имеющий автомобиля и жены, практически беззащитен перед алкоголем".
Ма защищены на 100%. У нас есть и жёны и автомобили. Алкоголь нам не страшен, мы уже "в домике".
Владимир.
01.06.2023.

52

Это было весной 1988 г. Был какой-то праздник — то ли Пасха, то ли майские. В деревне мы вместе с родственниками немного попраздновали, папа выпил. Ну, а вечером надо ехать домой. Я — за руль. Ездил я тогда уже вполне уверенно. Правда, “прав” у меня еще не было, но я стоял на очереди на обучение в автошколе ДОСААФ.
Время уже было за далеко за одиннадцать. Почти темно. Папа сидел впереди, мама сзади. Едем со светом. Подъезжаем. Я включил левый поворот, занял левый ряд, чтобы повернуть на дорогу в кооператив, где у нас гараж. И вдруг на этом повороте из темноты показывается милиционер и протягивает жезл. Меня и маму затрясло. А папа почему-то заулыбался. Я говорю:
- Что мне делать ?
А он говорит:
- Скажи, что ты обучаешься в автошколе.
Я поворачиваю, останавливаюсь и выхожу. Милиционер представился, сейчас я, конечно, не помню фамилии. Молоденький такой, светленький, голосок тоненький. Попросил документы. Я, наверное, побелел, может быть позеленел. “Поджилки” трясутся, руки тоже. Отвечаю:
- Ой, вы знаете, я забыл их дома.
- А где вы живете?
Я протягиваю руку:
- Вон там, в поселке.
- А откуда едете?
- Из деревни, ставить машину в гараж.
Он на мгновение задумался и говорит:
- Ну ладно, езжайте и больше никогда не забывайте их дома!
Я сел в машину, сердце колотится, даже не помню, как нажимал на педали трясущимися ногами и переключал передачи трясущимися руками. Но на душе-то облегчение — все обошлось, даже штрафа не взяли.
Часто мы с улыбкой вспоминаем об этом милиционере, называя его “лопухом”. Очень редко, наверное, такие добрые попадаются...

53

Как появляются легенды.
Посвящается всем, кто выжил в девяностые.

История имеет уголовный оттенок, но так как прошло уже тридцать лет, и главное действующее лицо - мой добрый приятель - давно покинул отечество и живёт в Европе, попробую рассказать.

Далее с его слов - от первого лица.

Небольшой южный городок, ресторан. Отмечаем с партнёром удачно завершённую сделку.
Мы уже бывали в этом ресторане, и немного знакомы с местными традициями. Через два столика от нас то ли армяне, то ли грузины (но точно не мусульмане, потому что пьют, как не в себя) спаивают двоих приглашённых к столу местных девиц. Девицы громко хохочут и делают вид, что им весело. На столе обширное разнообразие шашлыков и закусок. Вино, коньяк - горцы гуляют на полную катушку.

Не знаю, может барышни и профессионалки, но скорее любительницы поесть и выпить на халяву. А вероятно и то и другое. Схема развода такая - в конце ужина имитируется небольшой скандал, вмешиваются менты с поста охраны, девиц якобы задерживают, несолонохлебавшие кормильцы и поильцы оплачивают счет за себя и за них. Потом грустно удаляются - интима сегодня не будет. Девиц выпускают чуть погодя - чтобы не пересеклись с неудачниками. Как они рассчитываются с ментами за помощь, могу только предположить.

Сынов гор пятеро или шестеро, девиц двое, то есть употреблять их будут по очереди, вдумчиво и до утра. Им такая перспектива не по нраву, поэтому разыгрывается знакомый спектакль - я просто его уже однажды видел. Одна проливает второй на джинсы чей-то бокал, та возмущается, первая на повышенных тонах оправдывается, используя аргументы типа: "Да пошла ты сама на ...й, не стой под рукой, целее будешь". Ответная аргументация такого же уровня, но по правилам развития конфликта, каждый аргумент звучит на пол октавы громче предыдущего. Как по нотам - отдаю должное артистизму участниц, при втором просмотре мне даже больше понравилась их импровизация.

К сожалению, в последний акт трагедии были внесены изменения совершенно не по сценарию.

Теперь небольшое отступление - это важно для дальнейшего. У нас на столе стояла 0,7, откуда я принял грамм двести, а Коля - он мне полуприятель, полупартнёр - всё остальное.

Я был одет в кроссовки, костюм спортивного типа и кожаную куртку. Он - в деловой костюм и длинное чёрное пальто. Был уже достаточно хорош, впоследствии я убедился, что пить ему помногу просто нельзя. Да, дело происходило зимой, с отоплением было туго, поэтому все были в верхней одежде.

Истерически переругивающихся девиц под белы рученьки уводят дежурные пункта охраны порядка, числом в два мента. Это вполне устраивает подруг, но совершенно не устраивает горцев. Действие переносится в гардероб - там же и охрана сидит, в отдельном помещении с обезьянником.

Дальше события начинают развиваться стремительно. Горцы, повскакав из-за стола с криками- "Эй, пагади, слюшай, куда дэвушка павили?" пытаются остановить процессию. Что было в гардеробе, я не видел, но через несколько секунд одна из подруг вбегает в зал, выхватывает с ближнего стола горсть салфеток, зажать разбитый нос - у неё кровь идёт.

Тут Коля совершает неимоверную глупость. Дело в том, что на первом представлении я был один, и он принимает всё происходящее за чистую монету.

- Ктто ттебя обидел? Пшшлли, щасс он перед ттабой извинится... И идёт в гардероб, даже не заметив, что девица окинув его взглядом, осталась на месте.

Ну не бросишь одного же дурака? Я вскакиваю, и за ним, проклиная это полупьяное идиотское "рыцарство".

В гардеробе хватание за руки с криками постепенно перерастает в конкретную драку. Вторая девица уже куда-то исчезла - и явно не в обезьянник - дверь открыта, и видно, что внутри никого нет. Коля со всей дури вламывается в это месилово, начинает кого-то хватать за руки, орёт какую-то чушь - рассказывать долго, всё это происходило буквально за несколько секунд. Менты выхватывают дубинки.

Второе небольшое отступление. У меня в кармане куртки баллончик с паралитическим газом. Причём брал самый ядрёный. Если спросом пользовались скажем "Барс-5", или "Барс-10", то мой назывался "Барс-3000".

Я успеваю схватить этого пьяного романтика за пальто и дёрнуть на выход. И тут получаю со всей дури дубинкой по печени. Настолько сильно, что искры из глаз. Упал на колени, и поднимаясь вижу как тот мент постарше, что врезал мне, сцепившись, кружится с каким-то кавказцем. Ах, ты сволочь, в спину бить? Я же даже в драке не участвовал! Глаза у обоих смотрят в пол, поэтому ни один ни другой не заметили, как я, вынув баллончик, слегка пшикнул менту в физиономию. Эффект был мгновенным и зрелищным. Все помнят, как в вестернах двери в салун открываются? Из гардероба в обеденный зал были такие же, только на полный створ. Мент, боднув башкой двери, рухнул в зал, как подрубленное бревно.

Вечер уже полностью перестал быть томным, потому что побелевший второй мент - помоложе, залапал кобуру на поясе. С этим пришлось обойтись более жёстко. Левой рукой под локоть за шею - со спины, правой в физиономию из баллончика, стараясь отодвинуться как можно дальше и не дышать. Есть второе тело.

Итак ситуация. На полу лежат два мента, детей гор сдуло в мгновение, гардероб пустой и только Коля, с глупой улыбкой и истерическими нотками мне: "Это что, ТЫ СДЕЛАЛ?" С ударением и повышением тона на Е. Вероятно и горцы, и Коля решили, что это уже трупы.

- Валим отсюда, быстро! (историческая справка - мы успели расплатиться за ужин, а горцы нет). Что там было дальше - я не видел, мы свалили в гостиницу, а утром на поезд и по домам.

Криминальная часть истории на этом заканчивается. Полагаю, официанты вызвали милицию, скорая откачала пострадавших, не так уж сильно они и пострадали. Кавказцев и девиц вычислили, и подвергли жёсткой обработке - судя по некоторым деталям продолжения истории. Ну, в конце концов совсем уж невиноватыми горцев назвать нельзя - они первые затеяли драку с представителями закона.

Прошло месяца четыре. Потеплело, и я опять поехал в этот город уже почти в летней одежде - костюм и белая рубашка. Надо было закрыть пару бухгалтерских документов по сделке, что мы тогда отмечали.

Вопрос решился быстро, и директор конторы, с которой у нас был контракт, предложил пообедать вместе. Судьбе было угодно, чтобы обед происходил в том самом ресторане.

У нас сложились довольно доброжелательные отношения, во всяком случае я подкалывал его на тему, что это Питер по сравнению с ними - провинция - "Нам и трёхсот лет нет, а ваш город ещё в Повести временных лет упоминается".

На что он мне и рассказал - Ты думаешь, что всё только в Москве и Питере происходит? У нас тут тоже такие события случаются, что закачаешься. Да вот хоть в этом самом ресторане, не так давно случай был.

А дальше знакомая история в деталях - чёрные клеют девиц, те в договорняке с ментами, спектакль со скандалом, задержание. Откуда бы он мог узнать такие детали? Город небольшой, слухи быстро распространяются...

- Так вот в зале тогда сидел большой криминальный авторитет с телохранителем - сам в костюме и пальто, а второй в кожаной куртке, стриженый (я всегда коротко стригусь). Чего этот главный в пальто, в драку полез? Но телохранитель - а у него (внимание!) под курткой АКМС - естественно бросился на защиту. Когда менты открыли огонь, он, заслонив собой главного, высадил рожок в ментов.

- Ты не поверишь, кишки по стенам висели!

- Главный успел уйти, а этого, в куртке, пристрелили. Я, когда стрельба началась, спрятался (во - ещё интересная деталь, оказывается он там сам присутствовал), и потом видел, как тела выносили. С тех пор здесь в ресторане на посту только ОМОНовцы - да ты сам посмотри -

И действительно, в зале, возле двери сидел суровый мужик в форме, и с каменной физиономией. И с автоматом.

Разумеется, я промолчал. В конце концов, моё личное участие в том скандале потянуло бы лет на семь строгача - менты за своих дюже злые - выдали бы по полной катушке.

И с некоторой натяжкой, оборачиваясь назад, могу сказать, что побывал на собственных похоронах.

54

В этот сентябрьский, продуваемый всеми ветрами день советские войска по приказу командования устремились в наступление. Пришли в движение рычащие и перемалывающие гусеницами землю танки, потянулись на запад вереницы помятых, невзрачных, но таких надёжных полуторок и измученных лошадок, тащивших за собой пушки, послушно мерила шагами километры пехота.

Небольшая каменная церквушка с белёными стенами, с покосившемся от времени, но всё ещё величественным куполом посверкивающем в лучах солнца золотом как раз располагалась на пути наступления. Настоятель храма отец Николай несмотря на возраст - статный, широкоплечий, с побитыми сединой волосами и бородой не мог нарадоваться, что в его церкви в это субботнее утро было столько народу в советской форме.

Старший лейтенант с нахмуренными бровями цвета спелой пшеницы прищурив глаза с недовольством взирал на крестящихся перед иконами солдат.

- Чем раздражены, Павел Дмитриевич? - спросил знакомого уже офицера священник с высоты своего немалого роста.

- Религия опиум для народа, - буркнул себе под нос тот, но вспомнил о чести советского офицера оправил на себе форму и фуражку добавив совсем уже другим тоном. - Я политрук, должен быть с солдатами. Раз товарищ Сталин верующим разрешил молиться, обратите внимание - без фанатизма… пусть так оно и будет.

- А сам-то верующий сын мой? - улыбнулся в усы священник, спрятав кисти рук в рукава.

- Родители верующие. Я коммунист.

Политрук на мгновение вдруг стал серьёзным-серьёзным и грудь с боевыми наградами выпятил так, что гимнастёрка на нём чуть не треснула.

Отец Николай снова улыбнулся и уже тише, произнёс офицеру на ухо:

- Не поверишь, Павел Дмитриевич, но я тоже.

Политрук замер с открытым ртом, потом звонко щёлкнув зубами захлопнул его, и тоже шёпотом спросил:

- А... а разве так бывает, отец Николай?

- Всяко бывает, - кивнул священник, выглядывая из дверей храма наружу. - Я в Гражданскую ротой командовал. Награждался неоднократно.

Больше политрук вопросов не имел, но о чём-то серьёзно задумался. Отец Николай же, пройдясь мимо солдатиков, глазевших на убранство храма, которое ему при немцах стоило сохранить большого труда (по лесам даже побегать пришлось), вернулся к политруку у входа снова бросив взгляд с крыльца на улицу где на самодельной лавочке под берёзой сидел средних лет крепкий мужик с серо-голубыми глазами и в пилотке с начищенной до нестерпимого блеска красной звездой. На погонах его было три красные полосы.

- Задам тебе вопрос, сын мой, - обратился отец Николай к офицеру и не дождавшись ответа тут же продолжил. - Скажи мне... вот эти то ребята комсомольцы, им просто интересно в храме. Все зашли, и они тоже. Бог не против, ибо злого умысла в сердцах их нет. Эти верующие - крестятся правильно, свечки ставят кому надо... а этот парень? Чего сидит не проходит?

Взглянув на солдата на лавочке, политрук просто пожал плечами, зато откуда не возьмись к ним подскочил жилистый востроглазый мужичок, который спрятав самодельный крестик из консервной банки под гимнастёрку согнулся в три погибели и поцеловал руку настоятеля.

Надо сказать, что батюшке такое поведение не слишком понравилось, но он смолчал, обтерев обслюнявленную руку о рясу.

- Это Лесков, батюшка. Тихон Лесков, - тем временем зачастил нахальный мужичок. - Он не может в храм божий заходить. Нельзя ему.

- Почему? - удивился священник, взглянув на говорившего.

- Никифоров, отставить пропаганду! - громыхнул было политрук, но увидев остановившийся напротив храма виллис с ротным, опрометью выскочил из храма затопав сапогами по крыльцу.

- Да пусть говорит, Павел Дмитриевич, - бросил в спину офицеру священник, но Никифоров молчать и не собирался, оглянувшись на Лескова под берёзой, он быстро-быстро зашептал. - Бабка его ведьмой была. Очень сильной. Её все в округе как огня боялись. Когда внучок на фронт в сорок первом уходил она его заговорила. Намертво. Его теперь ни пуля, ни штык не берут и даже снаряды избегают. В храм войдёт все иконы потрескаются. Точно-точно.

Отец Николай с удивлением уставился на мужичка на полном серьёзе раздумывая трепло он или дурак.

- Что за бред солдат? - в голосе настоятеля храма прорезались командирские нотки.

- Вовсе и не бред, батюшка. Вот послушайте. Я с ним с сорок второго, но от мужиков, его земляков, слышал, что в августе 1941 года Тихон единственный в своём вагоне выжил при бомбёжке на станции, потом под Москвой один остался невредимым из роты, без единой царапины, между прочим, а потом в одиночку взял в плен шестерых немцев, четверых застрелил. Это я сам видел! А месяц назад, - Никифоров прямо захлёбывался слюной торопясь поделится со священником накопившейся информацией, - месяц назад, он выжил при взрыве склада боеприпасов (немецкие диверсанты мину пустили), всех рядом в труху, а ему хоть бы что! Да ещё и троих раненных притащил. Ведьмины проделки это всё! Точно говорю!

Не дослушав болтуна до конца, отец Николай вышел из храма и спустившись по ступеням быстрым шагом подошёл к заинтересовавшему его бойцу. Справный, форма починена, почищена, сапоги ваксой натёрты, каждая деталь солдатская на месте. Вот только... взгляд священника как будто притягивало левое плечо сержанта, над которым и вправду будто витала какая-то чернильная тень. Сморгнёшь и нет её. Снова посмотришь - тут как тут. Волосы на затылке священника встали дыбом, но устыдившись страха, он быстро взял себя в руки мысленно прочитав защитную молитву.

- Что батюшка просветили тебя уже сослуживцы мои? Воспитывать будешь или беса изгонять? - улыбнувшись глазами поднял голову на священника Лесков.

- Правду бают али лгут?

- И правду бают и лгут. Всё сразу, - рассмеялся сержант, продемонстрировав отцу Николаю здоровые белые зубы.

Чем-то Лесков священнику сразу понравился – открытый взгляд, смуглое, волевое лицо, вот только будто усталость тяжким грузом висела на нём. Бабкино колдовство может и спасало до поры до времени, но сведёт красного молодца в могилу. Ой, сведёт.

- Можно один вопрос тебе задам, Тихон?

- Можно батюшка, кто ж мешает.

- Злишься на врага?

Лесков вдруг надолго задумался.

-… злюсь, батюшка. И вот что странно чем дальше, тем больше. Иногда хочется на куски их всех порвать. А ведь бьём мы их, бьём… легче должно быть. Отпустить что ли.

- РОТА СТРОЙСЯ! – зычно закричал политрук и солдаты, подчиняясь приказу, горохом высыпали из храма на улицу.

- Вижу беса у тебя на левом плече. Ух силён! Надо чтобы на правом ангел поселился, - быстро оглянувшись вокруг, отец Николай ловко снял с шеи массивный крест покоившийся всё это время на его груди и опустив свою левую лапищу на правое плечо Лескова, правой рукой приложил крест ко лбу сержанта неистово зашептав молитву.

Много чего в жизни священника происходило, многое он испытал, видел ещё больше, но никогда… НИКОГДА не молился он так искренне и неистово как в этот субботний день. Когда сержант покинул его и встал в строй отцу Николаю даже показалось что серебро в руке нагрелось, а сам он будто в бане вспотел.

Колонна пехоты двинулась на запад мимо его церквушки, а в «каждой дырке затычка Никифоров» подскочил к нему заглядывая в лицо.

- Батюшка! Батюшка! А что это вы такое сделали? Бабкин наговор сняли? Беса изгнали?

- Бесов изгонять не научен, - оборвал болтуна священник, сжав от нахлынувшей злости губы.

- А что тогда?

- Что-что… во всём должно быть равновесие, - непонятно бросил через плечо отец Николай, поднимаясь в храм.

Седьмая рота, надвинув на глаза пилотки и подняв воротники шинелей, дабы защититься от хлынувшего с неба дождя, двигалась на запад, а над правым плечом сержанта Лескова внимательный человек, обладающий особым зрением, разглядел бы бело-молочную дымку… вроде густого тумана на рассвете.

* * *

В сентябре 1945 года, когда листья только-только нарядились в красно-жёлтый наряд, младший лейтенант Лесков встретил идущего в храм отца Николая всё на той же самой скамейке под берёзой. Солнце недавно взошло и двое мужчин с интересом уставились друг на друга.

- Смотрю помогло, - широко улыбнулся священник, остановившись рядом с офицером. Покосившись на левое плечо бывший герой гражданской войны абсолютно ничего там не увидел. Но и над правым ничего не было.

- Вам виднее, батюшка, - нарушил молчание Лесков почесав пальцем свежий шрам, пересекавший левую щёку. – Днепр форсировал, в Польше в огненный мешок угодили и чудом спаслись, Рейхстаг брал, много чего ещё было… но жив-здоров, на своих двоих домой возвращаюсь.

Отец Николай хотел было позвать гостя в храм, теперь-то уж точно можно, да в последний момент передумал. Хотел выслушать что тот скажет. И тот сказал:

- После вас злость застилающая разум и правда прошла. Врага конечно убивал, но ничего к нему не чувствовал. Трижды ранен был. Легко. Зато сны начали сниться радостные, яркие, после них просыпался полным сил. Вот только извиняйте, рассказать о чём, не смогу. Не помню ни одного.

Мужчины дружно посмеялись, и священник похлопал мужчину по спине:

- Теперь ты сам по себе, Тихон. На равных. Как простые смертные. И плохого, и хорошего в тебе вдоволь, а что победит от тебя зависит.

Подняв с земли за лямки солдатский сидор, Лесников двинулся за священником.

- Всё-таки надумал в храме помолиться? - обрадовался отец Николай так что чуть в ладоши не захлопал.

- Для молитв мне храм не нужен, батюшка. Но другим видно ещё понадобится. Помогу вам купол поправить. Я умею…

55

Многие деятели культуры мгновенно «перекрасились», как только их лишили не заслуженных привилегий.

Вдруг какое то волшебное судьбины мановение,
«другом» сделало врага в одно мгновение!
Ларчик просто открывался :
враг трусливым оказался!

Не стреляйте по нему из пушки,
удалите только дальше от кормушки!
И в мгновение вражина об измене пожалеет,
другом Вашим назовётся и совсем не покраснеет!

Будет в Ваши уши лить елей,
но держитесь дальше от таких «друзей»!
Они хитрые, коварные, как лисы,
задолбавшие народ Нарциссы:
и певцы, и режиссёры, и актрисы!

56

Выбрать спелый арбуз, не разрезав его, непросто. Каждый покупатель — если, конечно, он не покупает наугад — имеет собственные приёмы. Одни подносят арбуз к уху и сжимают двумя ладонями, пытаясь извлечь из плода нужный звук; другие осматривают хвостик, которому полагается быть сухим, но в то же время — не пересушенным; третьи обращают внимание на «загар» плода, который должен быть равномерным, но иметь на одном боку бледное пятно, свидетельствующее о том, что арбуз всё время спокойно лежал и зрел под солнцем, и в этот естественный процесс никто не вмешивался.
У моего же отца была собственная методика. Придя на рынок, он выбирал приглянувшуюся палатку с арбузами, подходил к ней и просил продавца разрезать один из них. При этом предупреждал, что если плод будет недозрелым или перезревшим, он его брать не будет. Продавец, будучи профессионалом в этом деле, выбирал, разумеется, самый правильный арбуз. И вот когда он подходил с выбранным арбузом к своему столику, брал нож, чтобы разрезать, отец в это же мгновение останавливал его руку с ножом, благодарил и начинал расплачиваться.

57

Один мой родственник, участник Афганской войны 1979—1989, в конце девяностых годов поселился с семьёй в Москве. Для того, чтобы воспользоваться ветеранскими льготами, он обратился в соответствующие службы. Там ему оперативно помогли, причём без всякой канители и бюрократической возни. Просто заведовал всем очень хороший человек.
И этому человеку в знак благодарности мой родственник решил подарить бутылку армянского коньяка. Жена его, однако, считала, что вместо коньяка лучше подарить модную в то время кожаную борсетку, аргументируя это тем, что человек, возможно, не употребляет спиртное, а сумочка всегда пригодится.
А надо сказать, что родственник мой — человек патриархальный и весьма упрямый. Поэтому, выслушав жену, он купил коньяк.
— Нет такого человека, — сказал он, — который бы отказался пить армянский коньяк.
И вот, купив напиток, они поехали к «хорошему человеку». Вошли в учреждение и стали подниматься на второй этаж. И тут мой родственник неосторожным движением стукнул об гранитный подступенок целлофановый пакет с бутылкой коньяка, и та разбилась.
— Вот видишь, — сказала жена в сердцах, — не послушал ты меня, и выбросили деньги на ветер. Теперь идём покупать борсетку.
— Нет, — возразил муж, — мы купим ещё один коньяк.
— Ещё один?
— Да. И не пытайся спорить. Пошли.
Делать нечего: слово мужа — закон. Пошли они снова в магазин, купили тот же коньяк и возвратились в учреждение. По лестнице мой родственник поднимался тщательно и осторожно, как ребёнок, который только учится ходить. А пакет с заветной бутылкой был плотно прижат к груди. Благополучно добравшись до второго этажа, супруги сели в приёмной и стали ждать своей очереди. Сиденья кресел, на которые они устроились, были откидными, как в кинотеатрах. Слева от мужа сидела жена, а место справа было свободным. Опустив сиденье соседнего кресла в горизонтальное положение, мой родственник положил пакет с бутылкой на него. Но то ли вес у бутылки был небольшим, то ли ещё что-то произошло, но через мгновение сиденье резко приняло вертикальное положение и бутылка полетела на пол в аккурат через отверстие между сиденьем и спинкой. Раздался характерный звук разбившегося стекла.
Возникла напряжённая пауза. Лицо моего родственника от гнева пылало красным пламенем.
— Да ёкарный ж ты бабай, — громко и смачно чертыхнулся он и безнадёжно шлёпнул себя по коленям, — да что ж это творится такое?!
Потом встал, повелевающе махнул рукой и скомандовал:
— Пошли, едрёна мать, покупать борсетку!

58

Просто так 7.
О бане.
Случилось с месяц назад. В гости приехала дочка с внучкой. Как водится истопили баню. Внучка убежала париться первой. Минут через десять, доча отправилась следом. Через несколько минут вернулась и сообщила, что ребёнка в бане нет. Поискали по дому-нет. Во дворе никого. Жена и дочь забеспокоились. Паники не случилось, но было тревожно.
Потеряться негде. Участок окружён прочным и высоким забором. Территорию охраняет слаженный собачий "спецназ". Внучка, конечно не ниндзя, но продвинута в рукопашке. Бывала со мной на охоте и может постоять за себя. Явных врагов не имею, да и кто полезет во двор, охраняемый "рабочими" собаками.
Пошёл смотреть камеры. Вот она идёт к бане. Примерно 30 метров. Зашла. Домотал до конца, из бани не выходила. Вывод один, она там спряталась, но где?
Пошёл искать сам.
В мойке стоит бочка с холодной водой, на 250 литров. Тихонько подошёл и заглянул. Сидит красавица, растопырилась, чтобы не всплыть. Над поверхностью воды торчит обрез трубки, для подводного плавания. Видимо решила маму потроллить. Только не допёрла, что под водой не услышать, когда надо выпрыгнуть и напугать родительницу. Какое коварное и целеустремлённое дитя, подумал я. Видимо в меня пошла.
Надо было чадо наказать. Я взял ковшик, зачерпнул воды и залил в отверстие трубки. Через мгновение, несостоявшийся "пластун" выскочил из засады, нахлебавшись вволю. Выписав подрастающему поколению поджопник, я пошёл домой.
После "разбора полётов" выяснилось, что "поколение next", набрело в интернете на Гойку Митича и его индейцев. Решило проверить на практике их методы маскировки. Не учла "недоросль" простых вещей. Деда тоже смотрел эти фильмы и был, ещё тем "индейцем". В своё время разумеется.
С тихим ужасом жду, что этим летом, начнёт осваивать копьё, лук и томагавк. Может хватит ума, попросить научить всему этому. Я всё помню и запросто смогу.
Главное, чтобы не дошло до снимания скальпов. Враги конечно гады, но надо проявлять милость к павшим. И чтить уголовный кодекс.
Вот такая вот скво.
Владимир.
19.01.2023.

59

-= Макака и Тагил =-

Паттайя, едем семьей на такси на "Военный пляж". К слову, от "военного" там осталось только название и несколько блок-постов. А в остальном обычный пляж.
Пока едем, нас обгоняет два тук-тука с русскими туристами. В первом тук-туке сидят две семьи, мамки с папками держат по открытой бутылке пива, о чем-то бакланят, хлещут пивас и дико смеются. Тут же стоит коляска с ребенком и сидит еще пара детей постарше. В другом тук-туке такая же ситуация, только без коляски. Ну, то есть типичный тагил на отдыхе. За детьми не следят, если вдруг машина резко ускорится (трасса то скоростная, за городом), полетят все из кузова, включая коляску.
Ну едут себе и едут, мое то какое дело... хотя подождите! Они тоже направляются на военный пляж! И надо же было такому случится, что когда мы приехали и уже расположились, то "тагильцы" приперлись прямо к нам, что называется под бок. Дети бегают, песок разлетается по сторонам. Родители бухают. В общем, наш день, похоже, удался. А так хотелось в тишине посидеть. Можно было, конечно, переместиться, но все нормальные места уже заняты.
Ладно, терпимо, идем купаться. Сумка с деньгами и телефонами остается на лежаке. К ней жена привязала пакет с фруктами: манго, мангустины, драконы, чтобы если кто позарится, то труднее было сумку утащить. Пока плаваем, я внимательно слежу за сумкой. Отвлекаюсь буквально на мгновение - и в следующий момент вижу, как большая обезъяна тащит сумку с лежака куда-то в сторону дерева! Та самая обезъяна, которая тихо себе сидела на входе на пляж.
Бросаюсь плыть в размашку в сторону берега, но параллельно понимаю, что не успею. За это время макака успеет залезть на дерево, и поминай, как звали.
И тут происходит чудо - один из тагильцев тоже замечает макаку, подбегает к ней и буквально успевает вырвать сумку из лап в последний момент перед деревом. Слава богу, макака тащила привязанный пакет с фруктами, а не саму сумку. Тагилец не останавливается на достигнутом и вырывает пакет у макаки. Макака поспешно ретируется на дерево, утащив таки один манго.
Я подбегаю к тагильцу. Благодарю его. Он скромно отвечает: "Да не за что, братан, один манго я не успел спасти, уж извини". Про себя думаю: "Да хрен с ним с манго, знал бы ты, что в сумке в сумке 14 айфон лежал и баксы...", благодарю его еще раз. Он возвращается в свою компанию, они допивают и уезжают с пляжа. А я остаюсь наедине с мыслью, что в каждом тагильце все-таки живет добрый и отзывчивый человек.
P.S. Как потом выяснилось, эта обезъяна утащила наверх уже не одну вещь. В назидание всем туристам они до сих пор там висят. Будете в тех краях, не кормите макаку, она заприметит вашу еду и придет за ней в самый подходящий момент.

60

Просто так 3.
Про корову.
Сегодня под утро меня разбудила жена. Сообщила, что корова рожает и надо помочь. Обычно справляется сама, с помощью подружки-ветеринара. В этот раз, что-то пошло не так и они решились меня растолкать.
Из коровы торчали два копыта, за которые девчонки пытались вытянуть телёнка.
Видимо он был очень крупный и у них не получалось. Разогнав по углам слабосильную команду, взялся за дело сам. Через 10 минут, изрядно запыхавшись и полностью протрезвев, понял, что не "вывожу".
Подмоги не ожидалось, все уже были здесь. Специалист предложила сделать разрез на причинном месте или продолжать тянуть. Проявив волю и характер, выбрал второй вариант. Сделал на верёвке две петли и накинул на запястья теленку. Остальное намотал себе на кисти. Потом упёрся корове в зад обоими ногами и повис на верёвке всем своим весом. Было очень стрёмно. Виды не радовали, на среднеземноморскую бухту, было совсем непохоже. Животина вкруг обтыканная окситоцином, тужилась не по детски и оглушительно пердела прямо в лицо. Отвернуться возможности не было, приходилось терпеть. Противогазом никто конечно не озаботился. Форс-мажор, без вариантов. Отчаянно хотелось курить, но обстановка была огнеопасной и пришлось смириться. Труды не пропали даром, телёнок начал помаленьку появляться на свет. Но через 5 минут я выдохся и спрыгнул на пол. Рожающая скотина мгновенно втянула ребёнка назад, похерив мои недюжинные усилия. Эмпатия устремилась к нулю.
Принцип был понятен и я снова взялся за дело. Через 5 минут позиция была восстановлена. Из коровы уже торчали ноги и голова. Последа на башке не было и мне рекомендовали утроить усилия, иначе .......Легко сказать, трудно сделать. Меня уже трясло от усилий и в глазах начало темнеть. Через хрен знает какое время, услышал: "Хватит тянуть. Давай лови!".
Я едва встал на трясущиеся от напряжения ноги. Времени передохнуть мне не дали. Корова громко замычала и "выплюнула" мне в руки новорождённого. Я догадывался, что он будет увесистым, но не настолько. Под его тяжестью, меня просто сложило и я сел на задницу. Через мгновение на голову вылились остатки околоплодных вод (по ощущениям литров 20). Потом корова обоссалась, и конечно на меня. На этом ад закончился.
Сижу на жопе, в руках телёнок. Очень устал. Обоссан и обосран с ног до головы. Весь в крови, слизи, поте и непонятно в чём ещё.
И при всём этом, испытываю невероятное счастье и покой. Необыкновенный кайф от существования на этой планете.
У акушеров замечательная работа. Столько положительных эмоций, при минимуме затрат.
P.S. Рыжий бычара, 55 кг.
Владимир.
20.12.2022.

61

Сетевым троллям и хейтерам я обычно не отвечаю. Но однажды изменил своему правилу и решил немного пошалить. Мне захотелось экспериментально узнать, получится ли у меня отвечать провокатору лишь одними своими афоризмами. «Благо, — подумал я, — таковых около тысячи. Выкручусь».
Наше словесное фехтование мой оппонент начал стандартно и непритязательно:
— Аффтар, выпей йаду!
Я ответил:
— Обидно, когда язык — великий и могучий, а текст — безликий и вонючий.
По возникшей паузе я понял, что соперник немного опешил.
— Чувак, я просто не врубаюсь, зачем пипл тебя плюсует.
— Зависть — топливо для злословия.
Этот ответ всплыл легко, хотя и не совсем мне нравился.
— Чему завидовать-то?! Твоим отстойным афоризмам?! Да я пишу в сто раз лучше тебя!
А тут он предоставил мне хорошую возможность, и я ответил:
— У иных людей мозгов — кот наплакал, зато амбиций — слон наложил.
Он взорвался:
— Сам ты безмозглый! Ты в школе-то учился? Или по помойкам лазал?
Я на мгновение растерялся. Но потом нашёл, что ответить:
— Реальный хам приятнее виртуального — ему хоть в морду дать можно.
— Ты мне?! Ха-ха, не смеши мои тапочки. Если б мы были в реале, я б тебя в бараний рог свернул! Уж поверь, для человека, который десять лет в зале пашет, это не проблема.
Он снова неудачно подставился и я использовал возможность:
— Самый опасный сплав — это стальные мышцы плюс чугунная голова.
Здесь у него началась истерика.
— Сдохни на фиг!
Мой ответный укол оказался решающим:
— Ты такой редкий козёл, а в Красной книге не числишься.
Больше он не писал.

62

Забавную историю вычитал в одном англоязычном журнале.
Пятилетний мальчик случайно проглатывает монету и, боясь, что от этого умрёт, начинает истерически плакать. Родители и так и сяк — не могут успокоить. Вдруг у отца появляется идея. Он незаметно прячет в руке такую же монету, а затем делает вид, что вынимает её из уха ребёнка. Мальчик счастлив и ошарашен. В мгновение ока он выхватывает монету из рук отца, глотает её и весело требует:
— Папа, сделай это ещё раз!

63

Этот случай имел место на Воронежском авиазаводе, где мы летом проходили технологическую практику.
N работал слесарем в цехе сборки фюзеляжа. После работы его бригада отправлялась в душ. Для N эта процедура была просто наказанием. Обладая мужским достоинством выдающихся размеров, он подвергался постоянным розыгрышам и насмешкам со стороны коллег. Поэтому он обычно последний заходил в душевую. Пока скромный труженик занимался водными процедурами, в головах представителей гегемона созрел коварный план. Они анонимно позвонили начальнику военизированной охраны завода и сообщили, что N украл из комплектовочной кладовой шланг и собирается вынести его через проходную. Бдительный начальник незамедлительно отдал распоряжение дежурившей охраннице о задержании нарушителя трудовой дисциплины. Молоденькая и ретивая ВОХРушка издали заметила нарушителя и застопорила вертушку турникета, едва N к нему подошёл.
- Что вы несёте? - спросила она, принимая от него пропуск и хитро улыбаясь.
- Ничего, - простодушно ответил он.
Но её цепкий взгляд сразу разглядел его оттопырившуюся рубашку.
- А это что?! - торжествующе сказала она, и в то же мгновение её рука схватилась за отчётливо выступающий предмет.
Но, едва взявшись за него рукой, её женское сознание безошибочно определило тип этого "шланга". За спиной слесаря раздался дружный хохот бригады. Лицо ВОХРушки мгновенно вспыхнуло пунцовой краской. Она разжала руку и машинально отпустила вертушку турникета.

64

Сообщается,что : «В Вологде разбойник с ножом отнял букет в цветочном магазине. Мужчина хотел порадовать жену».

Жил ленивый мужичок,
дома был всегда сачок.
Без ума жену любил,
когда много водки пил.

Чтобы дома не ишачить,
там старался не маячить.
А на утро очумев,
протрезвиться не успев,
возвращался, как солдаты,
до своей родимой хаты.

От жены всегда по уху
получал в дар оплеуху.
Но сверкнула, мрак рассея ,
гениальная идея :
«Ей цветочки подарю
и совру её люблю!
И хоть я ещё под мухой,
не одарит оплеухой».

В магазин цветов зашёл,
к продавщице подошёл.
Денег нету, ну и что ж?
Показал ей финский нож.
Произвёл он впечатление,
был букет готов в мгновение.
Намёк девка поняла
и букетик отдала.

В дом явился на бровях,
букет отдал второпях.
Баба сразу подобрела
и по уху не огрела.

Но блаженная пора
длилась только до утра.
Полицейские пришли
и бандита замели.
Будет впредь ему урок –
много лет тюремный срок.

Мораль сей байки такова,
она вовсе не нова :

Лучше всё –таки от сучки
по мордасам схлопотать,
Чем в тюряге за цветочки
срок приличный отмотать.

65

Навеяло недавней историей про жалюзи, и комментом Гарика О про помощницу зажигалку.

Я курящий и зажигалка всегда в кармане. Если она выпала из кармана, пока я валялся перед телеком с кино, их есть еще несколько, которые можно попытаться нащупать в полной темноте.
Ну и темная ночь. Супруга уже спит в супружеской спальне я, по обыкновению, в своем кабинете) читаю Анру, выключаю комп, и перед сном решаю на веранде перекурить. Путь на веранду лежит через прихожую зажигалка в кармане.

Иду по эхолокации – расставив в стороны руки. Руки в стороны, для того чтобы не словить искры, врубившись в торец двери в ванную справа по проходу.
Там стоит ведерко из которого, не смотря на собственные миски с водой, обожают похлебать наши кот Пума и пес Альф, воображая себя маленькими лошадками.
Мы способствуем их хорошему настроению, и держим дверь в ванную приоткрытой. Возбудившись таким образом, они время от времени выпрыгивают оттуда широко открывая лбами дверь, в которую я и стараюсь не врубиться ночью.

Перед выходом на веранду в прихожей на стене висит вешалка, на которую мы накидываем самое повседневное, а прямо под нею тумба-диванчик, для сидя обувающихся. Среди наших родных и друзей таких нет, мне даже свою 84-х летнюю маму не удалось туда усадить, дай Бог ей здоровья, и поэтому там валяется, что попало в том числе и мои сигареты.

Прошлой зимой так-же в полной темноте, чиркнув зажигалкой прямо над тумбочкой, я случайно поджег шубу висящую над ней, и хлопал в ладоши по языкам пламени, полуночными аплодисментами ликвидируя очаг возгорания.
После, став еще умнее, свою пачку сигарет я выслеживал так-же зажигалкой, но чиркая ею сантиметров за тридцать до диванчика.

Сейчас соображаю, как передать вам мою ночную эмоцию.
У Пумы, нашего кота абиссинской породы и дикого (темно-коричневого) окраса в темное время суток начинается самая жизнь. Он становится невидимым еще в сумерки, а днем его можно обнаружить без особого труда только на белом холодильнике, либо когда он сам захочет походить по твоей голове. По дому приходится передвигаться волоча по полу ноги, чтобы случайно не разбиться, кошатники меня поймут.

Иду, значит. После яркого монитора в полной темноте медленно но уверенно. Дохожу до диванчика в прихожей, достаю из кармана зажигалку, чтобы особо не шарясь, опознать на нем пачку сигарет, выдерживаю расстояние от диванчика, дабы снова ничего не поджечь…
Чиркаю ею, и в то же мгновение вспыхнувшее пламя, высвечивает на вытянутой кошачьей шее пару огромных и охуевших от хозяйского сюрприза желто-зеленых глаз, с горящими под ними ними усами.

67

Мужику звонят и сообщают, что его жена попала в автомобильную аварию. Он прилетает в больницу. Выходит врач. - Вы знаете, ваша жена сильно ударилась головой о лобовое стекло - глаза вылетели и теперь она не видит. - О-о-о... - Это не все. От удара лопнули барабанные перепонки и она оглохла. - А-а-а... - Но и это не все. Она повредила позвоночник и ее полностью парализовало. - Господи! - Но, вы знаете, мы проверили все остальные органы - никаких повреждений. Она проживет в таком состоянии до ста лет! Через мгновение, глядя на побледневшего мужика, доктор говорит. - Да расслабься, пошутил я. Все нормально - умерла она, умерла.

68

Недавно в моей жизни соединились две истории, нахожусь в ожидании желанного плода этого союза.

Давным-давно, отдыхали мы как-то летом в чудесной стране, где зародилась научная философия современного европейского мира. Мы вернулись с пляжа в прохладный уютный номер, размякшие, пропитанные палящим зноем и не только, и обнаружили ребенка – он, как Маугли, в наш номер попадал без ключа, залазил по колоннам террасы номера снизу – ребенка страшно довольного, сидящего на кровати с лукавым выражением лица и сияющими глазами. «Угадайте, кто там у нас на балконе!» Настроение стало портиться – балкон мне нравился: просторный, тенистый, в розовых цветах на лианах, с видом на густые зеленые сосны со стрекочущими цикадами, и на синее-синее море вдали. И теперь там кто-то был.

Предчувствие не обмануло. По террасе ползала большая черепаха. Очень большая. Бедное животное, видимо, сильно испугалось, потому что повсюду лежали кучки. Кучки пахли. Кучек было много. На ребенка посмотрели. Ребенок скис. Сюрприз не удался. Ребенку было велено тварь Божию немедленно вернуть в естественную среду обитания, а мне лично пришла в голову блестящая, как мне тогда казалось, идея, как очистить балкон без совка и швабры. Взяла ведро для бумаг возле туалетного столика, набрала воду, плеснула на террасу. Потом еще и еще. Смысл был в том, что вода смоет всю эту радость в сток – там же бывают дожди, а потому и широкий сток был, и труба, мы проверили.

После нескольких десятков ведер, запинаясь от смущения, пришлось звонить на ресепшн и униженно просить о помощи. Пришла cleaning lady, вся в белоснежном. Остановилась на пороге террасы, замерла, а потом обернулась и посмотрела мне в глаза. “Affeiyorsunuz…”, что уж тут б…ть скажешь. Поверхность террасы была покрыта плотным глубоким (я старалась!) равномерным слоем го..на, которое закупорило слив, растеклось повсюду, и воняло неимоверно. Как же оно воняло! Как же оно воняло… Что подумала cleaning lady о гостях из России, мне неведомо – муж с диким выражением лица сунул ей банкноту, и мы удрали.

История вторая, печальная. Знакомая снимала квартиру, случилась протечка от соседей сверху. Протечка небольшая, но очень токсичная. Когда квартиру сверху пришлось-таки вскрыть, оказалось, что там проживал одинокий старик, который умер, и начал разлагаться. Потом в водопроводе что-то стало капать, вода смешалась с останками, и все это потекло вниз. Наша знакомая сказала, «дед протёк».

Ну, к чему это все. Мы живем не на последнем этаже. Но так уж устроен наш дом, что после каждого урагана нас тихонько заливало по швам. Мы звонили, мы писали, мы составляли бумаги и регистрировали их в компетентных органах, к нам ходили комиссии одна за одной, и это сильно нервировало, но не приносило результата. Потом один из соседей над нами поменял на крыше замок и стал сам прочищать стоки. Народ выдохнул, отремонтировался, расслабился. Но недавно в нашем доме самоорганизовалась очередная Управляющая Компания. УК сменила замки на крышу и обновила подъезд. Обложила дом снизу декоративными панелями и посадила кусты сирени по периметру. Мы были счастливы. А потом нас снова залило. Сильно так. Соседка была в ярости – «Я же с ними уже давно обсуждаю нашу крышу, они уже обещали мне ее отремонтировать, я требую, чтобы начинали с нашего подъезда, а они – они с другого хотят начинать. Ключей от крыши не дают, обвиняют во всем – голубей. Голубей, Карл! Голубей! ... Но почему же оно вот это все так дико воняет?!?» «Дед протек…», ответила я меланхолично. Подняла глаза на соседку и раскаялась в своих словах. Но в ее на мгновение остекленевших глазах прочиталось, что нашей УК таки придется пересмотреть приоритеты.

69

Вспомнилось...
Так получилось, что в начале 21 века у нас на работе был единственный компьютер IBM PC XT.
С учетом того, что дома почти у всех были пни с виндой, этот комп интереса не представлял, и на нем хранили какую-то документацию, да я еще ФИДО на дискете приносил из дома и читал в рабочее время.
Но был у нас почти пенсионер, который любил играть на нем в тетрис и очень не любил наблюдать чужие имена в списке рекордов. Только свои.
Когда кто-то из наших побалуется и выиграв, попадет в рейтинг - он не успокаивается, пока не вытеснит нарушителя вниз и нафиг.
Однажды этот дед достал своим бесполезным клацанием и было принято решение воспитать из него чемпиона мирового класса.
Dos Navigator&HEX-editor. Открываю файлы и нахожу таблицу рекордов.
Для пробы вписываю себя на предпоследнее место.
Коллега приходит, видит робкую попытку занять рейтинг и за полчаса вытесняет меня. Настроение у него явно улучшается.
Через пару дней ему приходится уже около часа трудиться... А дальше пошло-поехало. Все выше, и выше, и вышеее...
За полгода вошел в тонус и значительно улучшил собственные рекорды.
Уходя в отпуск - он смотрел на меня и в глазах читались подозрения. Они его не обманули.
Через месяц был список рекордов, где его не было - только я на первых местах и еще несколько коллег.
Неделя разминок, несколько дней штурма - и снова все вернулось на круги своя. Чужаки изгнаны.
Еще пара месяцев тренировок по нарастающей. На виртуоза курсорных клавиш и пробела любо-дорого смотреть.
Генеральная репетиция - я на первом месте с отрывом в 25%. Странно. Не впечатлило - реванш был сделан за неделю...
Финал!!! Я на первых трех местах. Отрыв - от 50% до 150%!!!
Последующие месяцы у компа все свободное время яростно бился сверхчеловек.
Глядя на виртуозность, все заражались его энергией, понимая, что нет непреодолимых преград. Нужно лишь упорство и время, например завечеровать.
Иногда подбрасывались поощрительные призы - я и коллеги в нижних строчках рейтинга. Оттуда мы изгонялись в мгновение ока.
Постепенно меня с третьего места скинули, потом - со второго.
Наступил день победы - с первого места я на второе переместился. Со временем все стало по - прежнему - одно и тоже имя во всей таблице. Близился очередной отпуск у человека... Взгляд... Смутные подозрения...

70

Я могу и в футах, но с калькулятором. Поэтому в метрах.

Дышу на крыльце офиса сигаретой, утро - начало рабочего дня. Ну это и козе понятно, если не выходные, нет шестидесяти пяти и ты печатаешь на русском, и на том же месте. Пардон, еще у тебя есть офис и не пурга.
Потому, что если ты споткнешься в пургу в нашей местности, тебя догонят и обезвредят чжурчжэни, совместно с монголами и китайцами, еще до офиса, им еще орычи подмогнут, и курить ты больше не будешь))

Ну и про метры. В метрах пятидесяти от меня вижу чувака, по диагонали пересекающего зеленый газон. Идентифицирую его как Вову-холодильщика. Он примерно моего возраста. Женат на моей дальней родственнице, которую зовут Лада. Идет с чемоданчиком инструментов. Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы издалека махать руками, хотя мне и скучновато. А кому сейчас не скучновато в России?
Подходит ближе с чемоданчиком, нацеливаясь на соседнее крыльцо-парикмахерской, в метрах семи от меня. Про метры все)).

Думаю, самое время. Поднимаю руку, стараясь не зигануть, чтобы случайно не сесть в тюрьму, говорю акцентированно, чтобы он услышал в городском аудиофоне: -Здорово, Вов!
Чел поворачивает ко мне голову на мгновение, но не реагирует настолько, чтобы тут-же направиться ко мне, а я уже готов спрыгнуть навстречу. Ну ладно, думаю, занят. У нас жара, с духотой совместно уже недели три-четыре, и холодильщики самые востребованные специалисты. Продолжаю дышать, а он на пару мгновений затерявшись за перпендикулярной перегородкой, сдает назад, и движется ко мне. Спрыгиваю. Жмем руки. Отмечаю довольно слабое пожатие. Думаю, не проснулся еще: -Че, как ты?- спрашиваю. И вижу, что он сильно изменился. Можно сказать сдал. Ох уж этот наш русский.

Извиняется: -Леха, я в трех метрах ни хера не вижу! (теперь про метры точно все)
И он начинает рассказывать. Долго. Про нашу медицину, про то как он вернулся с Того Света вопреки всему. Про подушки с кислородом которые покупали у частников и вдували в него вручную. Про заявление от отказа от ИВЛ, которое его заставили подписать. И про то, как потерял зрение. Много чего рассказывал, я пересказывать не стану, чтобы меня не подключили к тому же ИВЛ.
А я ему про свой ковид, потом.
Про то как Джима, пса моего ненаглядного, положил в свою кровать, и почти простился с ним. Нахлынуло. Напишу отдельно, когда отпустит.

Ну и вот. Прощаемся.

Часов через несколько, лежа дома под кондишкой, я врубаюсь, что это был совсем не Вовка «холодильщик», а Серега электрик. Слава Богу, что я Ладе привет не передал. Иначе бы вас ждал еще один рассказ, про когнитивный диссонанс Сереги.

И куда мне теперь идти лечиться?

71

Продолжаю мои заметки со Всемирной выставки EXPO 2020 в Дубае.

Согласно статистике, на EXPO 2020 ежедневно тусовались 130,000 посетителей, 30,000 волонтёров, готовых прийти на помощь в любую минуту и по любому поводу, столько же представителей 192 стран-участниц, а, кроме того, многочисленная обслуга, главным образом, из стран третьего мира. Одним словом, целое море разноязычного и разноцветного люда.

Прожив много лет в новом Вавилоне – Нью-Йорке и на обазиатченных Гавайях, я вообразил, что могу определить происхождение почти любого встречного по внешнему виду, по звучанию языка, на котором он говорит, а иногда и по акценту. На Выставке моя вера рассеялась как дым. Безошибочно я опознал только одного человека - бруклинского хасида, приехавшего на свадьбу в Израиль. Он воспользовался случаем и подскочил на три дня в Дубай.

Как выяснилось, о трети стран я почти ничего не знал, а о шестой части – вообще никогда не слышал. И получил колоссальное удовольствие от знакомства с ними, пусть и самого поверхностного. Не знаю о других, но меня новые лица, одежда, речь скорее привлекают, чем пугают. Тем более, что на Выставке я ни разу не почувствовал на себе ни один косой взгляд, не говоря уже о враждебности. Без мелких недоразумений, конечно, не обошлось, и об одном их них я хочу рассказать, сделав сначала короткое отступление.

У каждого, хотя бы изредка путешествующего, скапливаются бесчисленные сувениры. Вскоре интерес к ним угасает, а выбросить их жаль. Они занимают место и копят пыль. По этой причине я стараюсь привозить домой что-нибудь небольшое, легкое, полезное и желательно постепенно исчезающее. В Дубае мой выбор пал на специи. Самые дорогие из них в наше время «имитируют» в таких масштабах, что найти настоящие в океане подделок становится нерешаемой задачей. Выставка предоставила уникальный шанс, который грех было упустить, – купить, скажем, ваниль, в павильоне Мадагаскара, а шафран – в павильоне Ирана, где вероятность обмана ниже, чем в любом другом месте. Еще обнаружилось множество неизвестных мне специй из Азии и особенно из Африки. В их поисках я старался не пропускать даже самые незначительные страны из этих регионов. Так я оказался в павильоне Республики Чад.

Чад считается чуть ли не беднейшей страной мира, и её павильон вполне соответствовал этой репутации. В нескольких витринах скучали деревянные поделки вроде тех, что можно купить на любом африканском базаре. Принты и ткани, разложенные на стульях, были, как говорится, того же пошиба. Простенькие информационные стенды даже не висели на стенах, а стояли прислоненными к ним на полу. В довершение всего, в помещении не было ни души. Зато на небольшом столике в полутёмном углу я углядел три стеклянных баночки. Внутри одной из них был зеленого цвета порошок, а на крышке - написанная от руки этикетка с названием и ценой. Пока я безуспешно пытался разобрать название, за моей спиной послышались легкие шаги. Я обернулся и увидел Её. Несомненно, Она принадлежала именно к той трети мира, о которой я почти ничего не знал. Словно сошедшая c картины кого-то из художников – ориенталистов 19 века, молодая женщина была настолько яркой и выразительной, что я буквально лишился дара речи. Со мной это изредка случается, и тогда в моей голове начинает говорить кто-нибудь другой. На этот раз другим был Николай Степанович Гумилев:

«Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот»

– вещал поэт, а тем временем Она что-то объясняла на французском, который я учил в школе, но давно и безнадежно забыл. Сообразив в какой-то момент, что я ничего не понимаю, Она достала телефон и куда-то позвонила. Пришел высокий красивый чернокожий парень с бейджиком волонтёра, выслушал Её и начал переводить мне на какой-то из английских, но точно не на мой американский. Сообразив в свою очередь, что я ничего не понимаю, он замолчал и перевел взгляд на Неё, а Она перевела взгляд на него. Это был совсем другой взгляд, чем тот, который предназначался мне. Еще мгновение – и меня буквально затопили волны жаркой африканской страсти, исходившие от двух черных тел. Я не берусь описать это ощущение, но, наверное, нечто подобное испытывает еда, которую разогревают в микроволновке. Мне оставалось только расплатиться и побыстрее уйти. Я так и сделал.

Вечером в гостинице у меня все-таки получилось выяснить, что в баночке «порошок Шебе из Сахары» - средство, которым африканские женщины пользуются для ращения волос. На Амазоне он стоил вчетверо дешевле того, что заплатил я, но мой был гарантированно аутентичным. Я присоединил новую покупку к остальным и уже в Гонолулу подарил помощнице моего терапевта вместе с урезанной до предела историей, как я невольно помог соединению двух ищущих любви сердец. Мне показалось, что она была искренне рада и баночке, и истории.

P.S. Если вам интересно посмотреть на Неё и еще на несколько лиц EXPO 2020, нажмите на «Источник».

72

Скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты?!

Я не знаю, кто это придумал, но попробую высказаться, а вы мне ответить.

Год 86-87. Мы на каком-то моем задротном параходишке стоим на рейде Петропавловска-Камчатского. После вахты отпустили в увольнение. Автобус, дорога вдоль всего его побережья, пиво, одна история которую я уже рассказывал здесь и еще пиво в двух 3-х литровых банках, принесенное на борт. И Серега.
Чуть ниже состоится наше с ним знакомство.
Башка у Серого была большая, наверно как у меня 60-61, но для него это было простительно. Для меня, с моими ста семидесяти пятью, голова такого размера скорее ноша. А Серый, под 190 см. был широченным полуконем, с огромными, круглыми, немного сумасшедшими глазами, и вдобавок горным лыжником, кмс-ом из Кемерово.
Причина нашего посещения Петропавловска была в том, чтобы забрать невизированную часть экипажа плавбазы (рыбаков), которая уходила куда-то за рубеж во фрахт. Серый был частью этого экипажа. Не помню кем именно.
Мы пересеклись на трапе, когда я спускался с полными трехлитровыми банками на свою палубу.
Не припомню, что он у меня спросил но я, видя новое и немного потерянное лицо на своем пароходе, гостеприимно предложил ему отведать камчатского пивка у меня в каюте. Петропавловское пиво – отдельная тема, о нем тогда ходили легенды, и передавались моряцкими устами в моряцкие уста.

Посидели небольшой компанией, много говорили, все выпили и разошлись. Во время возвращения во Владик мы встречались с ним еще несколько раз, типа привет-привет. Я друзей не искал, и он в них не навязывался.
Потом приход во Владивосток. Серый зашел попрощаться, и спросил не займу ли я ему денег до тех пор, пока он не получит свою зарплату за всю путину (около года). Дальше не всем будет понятно, почему я ему отдал, по памяти, примерно половину своего месячного оклада, заранее предполагая, что мы с ним уже никогда больше не встретимся. Может потому, что однажды сказал мне мой отец (бывший моряк) что бичам (морякам на берегу) нельзя отказывать, а скорее потому, что деньги меня никогда особо не возбуждали. Без всякой надежды на возврат денег, я по его настоятельной просьбе, рассказал, когда собираюсь вернуться.
Припомним, что тогда до мобильной связи оставалось хуева куча лет. Простились. Не телефонов, ни адресов.
Возвращаюсь во Влад. Ночь в пути. Смотрю в окно вагона, серое утро, перрон, туман – все как всегда.

Кроме одного, Серого. Он стоял одинокий и квадратный, в чем-то темно-джинсовом, в тумане, вместе со своей огромной башкой с круглыми глазами и…. цветами.
Я тоже охуел!
-Ты охуел?!- так я и спросил, спрыгивая с подножки, а он ржать и обниматься. Это было утром, около девяти. Серый объявил, что заказал столик в кабаке к обеду. Не помню, где мы шароебились до этого времени, а потом за стол. Где-то в 12. Зал ресторана «Приморье» был пустым, и только начинали подходить на «комплексный» обед клерки из соседних контор. Выделялся один стол. Наш. В обед. Заставленный всем, что можно себе представить, обладая богатым воображением.
-Прошу! – протянул руку к столу Серый.
После того, когда мы накатили по паре коньяка, Серега поднял палец, и достал из кармана какую –то штучку. Он поставил ее на стол.
-Зырь! – сказал он мне, сдергивая кожаный футляр с карманных механических часиков стилизованных под напольные. Голос у Серого был низкий, густой и громкий словно из пароходной трубы.
-Тише, бля! – Прошептал я ему, прижав палец к губам, когда к нам обернулись почти все.
Он покрутил настройки своими нерегулируемыми пальцами, и поставил часики посреди стола:
-Щас! - Сказал он уже чуть тише.
Зал к тому времени уже наполнился посетителями, чинно и молчаливо вкушающими свои обеды, и украдкой поглядывающими на наш необычный стол. По Серегиной команде чего- то ждем. Дождались. Посреди мерного постукивания ножей и вилок, напольно-карманные часики стоявшие передо мной, выдали самую длинную и противную механическую трель, из всех которые я когда-либо слышал. Люди перестали жевать, и уже в открытую уставились на нас.
Если кто-то из читателей и слышал популярный в 80-е годы джинсовый возглас , выражающий крайнюю степень восторга или восхищения, то только не в Серегином исполнении:
-МОНТАНА! – проревел он будильнику, одновременно с тем, когда я уже утратил «хорошую мину», и пытаясь не опрокинуться, дрыгал ногами.
-ДАРЮ!

До моего отхода в рейс оставалось два – три дня, а Сереге нужно было дождаться окончательного расчета с пароходством. Мы на удачу поехали к моей подруге, чтобы попробовать, там перекантоваться. Подруге-подруге.
Мы с Наташей никогда друг друга не возбуждали. А с Серегой они возбудились, и пыхтели на соседней кровати всю ночь, или даже две,(давненько было) словно в последний раз.
На следующий день Серега позвал меня вечерком прогуляться. Я отказался, и он отвалил один. Вернулся он ближе к полуночи, закинутый неизвестными колесами и алкоголем, с огромным американским флагом-полотенцем на голове. Сказал, что сдернул его с чьего-то балкона, и предложил совместно сдернуть еще один. Наталья к тому моменту уехала, договорившись со мной, где оставить ключи от квартиры.

Мне нужно было уезжать, до выхода в рейс оставалось совсем немного времени , но оставить Серого в чужой квартире я не мог.
-Все, уходим - сказал я Серому. Его не отпускало.
-Сейчас! - сказал он мне.
Серега сел на кровати в лотоса и начал медитацию. Сидел он так несколько минут, громко бормоча, что-то непонятное, и тяжело дыша. Потом резко спрыгнул с кровати и сказал: -Идем! Меня хватит на пятнадцать минут!
И добавил: -Леха! – проникновенно, - Бабу тебе хорошую надо!
Я это запомнил, но с «бабами» вышло так как вышло и гораздо позже.

Мы запрыгнули в автобус и через несколько минут были на Луговой.
В этом месте Владивостока пересекались несколько центральных городских улиц, и светилась неоном пара ресторанов. Выпрыгнули на остановке в темноте на сопке прямо над одним из них. Мне нужно было ловить такси, или ехать на трамвае, я еще не знал, для трамваев было, наверно, поздно.

Я был «на мели», Серега об этом знал, а мне и ненужно ничего было – завтра в рейс. Пришло время прощаться. Еле видим друг-друга в свете фонарного столба. Прощание «давай!» тогда только набирало обороты:
-Пока,-говорю, протягивая руку.
-Стой! – говорит Серый, тянется к нагрудному карману рубашки , достает оттуда пачку денег, отделяет от них примерно половину, и энергично протягивает мне.
-Иди нахуй! – отвечаю. И даже не потому, что это его зарплата за пол года. Он смеется, пытается меня убедить их взять. Все это быстро происходит.
В тот момент, когда я решил, что вопрос исчерпан, Серый резко засовывает мне в карман рубашки эту половину пачки. Часть из них вываливаются у меня из кармана, я наклоняюсь чтобы их подобрать, а Серый как ломанется в ночь.
Теперь я знаю как бегает двухметровый горнолыжник в ночи. Через мгновение я только смех его слышал. Больше мы не встретились.
Серый, не знаю, когда и как ты стал моим другом, ПОМНЮ, ЛЮБЛЮ!

73

Тачки (русская версия)
-Ну что, когда на Белуху?- вопрос сына напомнил мне отца. Именно благодаря ему в нашей семье появилась традиция ежегодных поездок в Горный Алтай. Большой поклонник йоги, отец купил целую библиотеку путеводителей и карт для поиска мест с сильной энергетикой для своих медитаций. Я до сих пор пользуюсь ими, составляя новые маршруты для путешествий по Алтаю. Мы редко заезжаем в местные села, чтобы не нарваться на неприятности. Оно и понятно- для коренных алтайцев от туристов одни проблемы: шум, мусор, увеличение цен в магазинах.
-Так ты недавно с ребятами туда ездил!
-Да ну их! Просидели в отеле. Хорошо хоть на квадрациклах немного погоняли.
Мне знаком этот отцовский тон. Я уже знаю, что мне не отвертеться. Достаю старые путеводители- куда без них?! Допустим, сидишь ты на горке камней, оставшихся от какого-нибудь Пызырыкского кургана. В молочной пелене облака сырость и холод, и вдруг занавес открывается. Солнце озаряет безжизненные скалы и древнюю дорогу. Но ты видишь сотни и тысячи людей. Охваченные горем утраты близкого для них человека, они несут сюда издалека большие круглые камни, драгоценности и оружие, так важное в то небогатое время. Другие - упорно пробивают могилу в промерзшей земле и камнях. И все это с какой-то Надеждой. Чтобы показать свою стойкость перед Великими законами, попробовать их изменить или хотя бы задобрить. Но спустя годы, другие люди, утратившие надежду, разбрасывают эти камни и уносят всё, что имеет хоть какую-то ценность.. А ты сидишь на камне и пьёшь чай из термоса. Мимо проносится новое облако, превращает в пепел всех людей, их ценности и надежды. С путеводителем в руках важно то, что на ум приходят разные мысли: иногда, что "мы все умрём", но чаще заряжаешься энергетикой предков, которые выжили в этих суровых условиях сами и нам велели. Знаете, незатейливый рисунок на камне, оставленный для тебя рукой простого человека сотни лет назад производит бОльшее впечатление, чем коммерческое полотно именитого мастера, обученного в "консерваториях"..
Так куда же ехать на этот раз? Почему-то, при планировании нового маршрута я всегда вспоминаю не знаменитое ущелье, грандиозные водопады, пещеры, ледники и перевалы, а небольшой поселок в предгорьях Алтая. Вокруг него нет ни одной самой жалкой достопримечательности, а мимо не рекомендует ехать ни один из путеводителей. И всё-же..
- Слушай, сын,- говорю я,- а что тебе больше всего запомнилось из наших путешествий по Алтаю?- Ожидаю услышать что-то про каменные грибы, Мультинские озера или спуск по серпантину с перевала Кату-Ярык.
- Село, где мы ночевали, когда колесо прокололи.
Вот это сюрприз! И отец так отвечал. А ведь было очень давно..
Мы тогда пользовались большой бумажной картой Горного Алтая. Несмотря на мелкий масштаб и точность деталей, на ней была масса ошибок- прямой участок дороги оказывался непреодолимым подъёмом по грунтовке, а мостик через речку могли разобрать местные жители в туристический сезон. Что уж говорить о качестве дорог. В наш новый маршрут входило посещение Денисовой пещеры, знаменитой тем, что она пользовалась убежищем для людей многие тысячелетия, там нашли останки древнего человека тупиковой ветви его развития. Взглянув на карту, я решил ехать к ней напрямую, не делая крюк по федеральной трассе. А что? Согласно карте, нормальный такой асфальт. Но едва мы пересекли границу республики Алтай дорога превратилась в кошмар- свеженасыпанная щебенка крупной фракции, с острыми гранями камней. Ехали мы по ней недолго. На повороте одним из камней я разрезал заднюю шину сбоку- самый плохой вариант. Установив вместо неё нежную докатку, я даже не хотел осознавать печальную реальность- поврежденная шина редкой размерности даже в городе-миллионнике только под заказ, груженая под завязку машина, отсутствие связи впереди на сотни километров, машин вокруг нет, а из помощников только отец-инвалид и девятилетний сын. Ехать можно лишь назад, отпуск на этом закончился.
По карте ближайшее село в паре десятков километров. Подъезжаем к вечеру. Село словно вымерло, ни души. Единственная шиномонтажка закрыта- здесь вам не город с круглосуточным сервисом. Но ведь и до вечера далеко! С трудом сдерживаю эмоции. Ехать дальше- большой риск. Чтобы подумать, еду потихоньку по селу. Надо же - широкая асфальтированная дорога, фонари освещения уже включили. У дороги большой Дом культуры-кинотеатр. Судя по афише, из развлечений- какое-то мероприятие через несколько дней, в субботу. Да, невесело. Чуть проехал- еще сюрприз! Дорожный патруль. Тормозят, хмурый полицейский проверяет документы.
- Почему не включены световые приборы?
Да ёлки-палки! Для полной картины еще и штраф! Обязанность ездить с включенными фарами в населенных пунктах только ввели и полицейские ревностно требовали её выполнения. Я оглянулся и хотел сказать: "А что, эта дыра является населённым пунктом?". С трудом промолчал, но полицейский меня понял.
-Вы к кому едете?
-Уже ни к кому.- И рассказал про поврежденную шину.
Полицейский отошёл и сделал несколько звонков по телефону.
- Владелец шиномонтажа уехал в соседнее село. Сможет приехать завтра утром. Дождетесь?
-Конечно. Не подскажете, где можно переночевать?
Полицейский вновь позвонил.
- Вернитесь к Дому культуры. Вас встретят.
Нас действительно встретила женщина, проводила в белоснежную комнату с занавесками в рюшечках, видимо, предназначенную для заезжих артистов. В комнате стояли кровати с накрахмаленным душистым бельем. Ну что, можно успокоится, отдохнуть. Утро вечера мудренее. Даже в предгорье темнеет очень быстро. Стоит солнцу коснуться горы- и свет словно выключают.
Утром будильник не понадобился. За окном мычали коровы, кричали петухи, где-то жужжала пилорама. Администратор "отеля" предложила парное молоко. Мы, страстные поклонники деревенского молока, скромно согласились, чтобы не напугать женщину воплями радости. Прикупили местный мёд, овощи и отправились на шиномонтажку, которая, по-совместительству является магазином запчастей.
А там работа уже кипела. Мальчишки прямо на дороге ремонтировали мотоцикл. У прилавка подбирали запчасти несколько человек.
Владелец магазина осмотрел повреждённую шину и подтвердил мои опасения- шина ремонту не подлежит. Он делает несколько звонков.
-В соседнем селе есть б/у шина другой размерности, но внешний и посадочный диаметры подходящие.
Я посчитал на калькуляторе (для автоматически подключаемого полного привода это важно)- действительно, сойдет.
- Подождите, скоро привезут.
Не прошло и полчаса, как из соседнего села привезли шину. Вполне себе, ещё походит. Мгновение- и машина готова. Рядом стоят счастливые отец и сын с кружками молока в руках. Мы стоим на пригорке, прямо под нами в ярких лучах солнца раскинулось изумительной красоты село- всё зелени, в своих неторопливых заботах. Эта картинка врезалась мне в память навсегда. Отпуск был спасен, впереди нас ждали новые приключения. В тот раз мы посетили много достопримечательностей, какие- я даже не помню. Но это село было важнейшим из них. Когда-нибудь, я поднимусь на Белуху- это последняя точка, где я не бывал на Алтае. И тогда снова изменю свой ежегодный маршрут, чтобы побывать в селе, при упоминании которого я улыбаюсь. Нужно будет отбалансировать колеса, прикупить деревенское молоко и мед, сходить в субботу на какое-то мероприятие в сельском клубе, переночевать в комнате с занавесками в кружевах. Село называется Солонешное.

74

Был у нас на пароходе такой случай: старпома скрутил радикулит. Нагнулся он натянуть сапог на ногу и всё — больше не разогнулся. Так в букве «зю» и застыл.
К сожалению, судовой доктор уже давно канул в бездну истории торгового мореплавания, а «мировая паутина», так сказать, «вселенский разум человечества», особым интеллектом не блистал, напирая на всевозможные медикаментозные препараты, которые "заказать с доставкой" на борт судна, находящегося в водах Бискайского залива было крайне затруднительно.
Не отставал от «всемирной сети» и экипаж парохода, предлагая больному все более и более экзотические способы лечения радикулита.
- А давай тебя в поясницу пчела ужалит! – посоветовал электромеханик старпому.
- Ну и где ты у нас на пароходе пасеку видел? – возразил тот, - или, хотя бы, хоть один улей?!
- Надо больное место натереть керосином и подержать над открытым огнем, - высказал свое предположение боцман.
- Открытый огонь на нашем газовозе?! – возмутился капитан, - Боцман, ты что, совсем уже охренел от безделья? Записался в кружок практикующих физиков-натуралистов с суицидальными потребностями?! Хочешь посмотреть, как плавится стекло в иллюминаторе?!
В общем, так и остался старпом в полусогнутом виде, и надо сказать, его вполне удачно заклинило. Он довольно сносно мог сидеть в кают-компании, за штурманским столом или в гальюне. Но вот перемещаться между этими тремя точками своего «Бискайского треугольника» у него, без посторонней помощи, не получалось. Так они втроем и жили: старпом и два матроса, которые поддерживали его по бокам при переходе с дивана на стул или на стульчак.

Это произошло под утро. Старший помощник заметил прямо по курсу судна огонек, не обнаруженный радаром. Еще через секунду ему стало понятно, что в предрассветной дымке мерцают не ходовые огни неизвестного корабля, показавшиеся над далеким морским горизонтом, а языки пламени, вырывающиеся через приоткрытый люк носовой надстройки на пароходе.
«Пожар!» — понял старпом.
Мгновение спустя, в подтверждение его страшной догадки, резко взревел ревун противопожарной сигнализации.
Была объявлена «Пожарная тревога». К очагу возгорания прибыла аварийная партия во главе со старпомом. В носовой надстройке обнаружился боцман, который жёг пропитанную керосином тряпку в железном ведре.
- Это что?! – изумился старший помощник.
- Терапия! – ответил боцман и, подставив ведро под струю пены из огнетушителя, спросил, - Как поясница? Прошла?
Старпом шумно выдохнул, прислушался к себе, затем, подтвердив факт исцеления, добавил:
- Дурак ты боцман! И терапия у тебя дурацкая! После такого твоего лечения всей команде еще полгода к психологу ходить придется!

75

"Зведные мути
Страшны до жути
Кто и откуда
Где мы?

Господи, кто мы?
Узнаем ли сами?
Идолы, где мы?

Господи с нами.
Идолы немы."

А. В. Скорик.


Это было лето, приморское, нежное лето 2022 года. Чуть за середину июня. То время, когда листва уже успела впитать в себя все оттенки зеленого, от бледно-салатовых до самых глубоких, которые будто из темного бархата.
Люди ходили по залитым солнцем тротуарам, готовые кивнуть каждому встречному, на мгновение задержавшему на них свой взгляд, и улыбнуться. Отдыхали в тени.
Их радовали даже штормовые СМС, когда город уже накрыло неподвижными серыми облаками, и пошел дождь, распахивая зонты. Потемнело небо, и подул ветер, срывая с луж пузыри, и бросая под ноги листья.

Люди бежали под дождем домой и туда, где их ждали, и даже не ждали. И было куда и зачем бежать. Они зажигали свет, заваривали чай, кутались в пледы, отражаясь в смартфонах, шурша страницами.

Они снова улыбались, и радовались каждому мгновению жизни, не отдавая себе отсчета куда и зачем они бегут,плывут, летят и кувыркаются, в расширяющейся Вселенной на маленькой голубой планете. В этом Мире. Без войны.
Фантастика!

76

А и случилося сиё во времена стародревние, былинные. Короче, при коммуняках это было. Вот даты точной не назову, подзабыл, тут одно из двух, либо 1 мая, либо 7 ноября. Молодому поколению эти даты вряд ли что скажут, их если и спросишь, ответят что-нибудь вроде: «А, это когда Ким Кардашьян замуж вышла» или «А, это когда Путин свой первый стакан самогона выпил.» Были же это два наиглавнейших праздника в СССР, главнее не имелось, не то что какой-нибудь занюханный Новый Год или, не к столу будь сказано, Пасха. И коли праздник – полагается праздновать. Ликовать полагается! Причём не у себя дома, в закутке тихом, но прилюдно и громогласно, на главной площади города. Называлось действо демонстрацией.

Подлетает к моему столу Витька. Вообще-то он именовался Виктуарий Апполинарьевич, в лицо его так нередко и именовали, но за спиной только «Витька». Иногда добавлялось определение: «Витька-балбес». Кандидат в члены КПСС, член бюро профкома, член штаба Народной дружины. Не человек, а загляденье. Одно плохо: работать он не умел и не хотел. Балбес балбесом.
Подлетает он, значит, ко мне, клюв свой слюнявый раскрывает: «Завтра на демонстрацию пойдёшь!»
- Кто, я? Не, не пойду.
- Ещё как пойдёшь!
Если наши должности на армейский счёт перевести, то был он чем-то вроде младшего ефрейтора. А я и того ниже, рядовой, причём второго разряда. Всё равно, невелика он шишка.
- И не надейся. Валил бы ты отсюда.
Ну сами посудите, в свой законный выходной изволь встать ни свет-ни заря, тащиться куда-то. Потом долго плестись в толпе таких же баранов, как ты. И всё для того, чтобы прокричать начальству, милостиво нам с трибуны ручкой делающего, своё «ура». А снег ли, дождь, град, хоть землетрясение – неважно, всё равно ликуй и кричи. Ни за что не пойду. Пусть рабочий класс, трудовое крестьянство и прогрессивная интеллигенция демонстрируют.
- Султанша приказала!
Ох, мать моя женщина! Султанша – это наша зав. отделом. Если Маргарет Тэтчер именовали Железной Леди, то из Султанши можно было 3 таких Маргарет выковать, ещё металла бы и осталось.
Полюбовался Витька моей вытянувшейся физиономией и сообщил, что именно он назначен на завтрашнее безобразие главным.

Помчался я к Султанше. На бегу отмазки изобретаю. Статью надо заканчивать, как раз на завтра намечено. И нога болит. И заболел я, кажись, чихаю и кашляю. И… Тут как раз добежал, почтительно постучал, вошёл.
Султанша плечом телефонную трубку к уху прижимает - разговаривает, правой рукой пишет, левой на калькуляторе считает, всё одновременно. Она мне и рта раскрыть не дала, коротко глянула, всё поняла, трубку на мгновение прикрыла (Чем?! Ведь ни писать, ни считать она не перестала. Третья рука у неё, что ли, выросла?) Отчеканила: «Завтра. На демонстрацию.» И головой мотнула, убирайся, мол.

Утром встал я с матом, умывался, зубы чистил с матом, по улицам шёл и матерился. Дошёл, гляжу, Витька распоряжается, руками машет, ценные указания раздаёт. Увидел меня, пальчиком поманил, в лицо всмотрелся пристально, будто проверял, а не подменыш ли я, и в своей записной книжке соответствующую галочку поставил. Я отойти не успел, как он мне портрет на палке вручает. Было такое правило, ликовать под портретами, толпа идёт, а над ней портреты качаются.

Я аж оторопел. «Витька… Виктуарий Апполинарьевич…Ну почему мне?!» С этими портретами одна морока: после демонстрации их на место складирования тащи, в крайнем случае забирай домой и назавтра на работу доставь, там уже избавишься - то есть два дня с этой радостью ходи.
- А почему не тебе?
Логично…
Стоим мы. Стоим. Стоим. Стоим. Время идёт, а мы всё стоим. Игорёк, приятель мой, сгоряча предложил начать употреблять принесённое прямо здесь, чего откладывать. Я его осадил: нас мало, Витька обязательно засечёт и руководству наябедничает, одни проблемы получатся. Наконец, последовала команда, и наш дружный коллектив влился в ещё более дружную колонну демонстрантов. Пошли. Встали. Опять пошли. Опять встали. Где-то впереди организаторы колонны разруливают, а мы не столько идём, сколько на месте топчемся. Очередной раз встали неподалёку от моего дома. Лопнуло моё многострадальное терпение. Из колонны выбрался, в ближайшем дворе портрет пристроил. Вернувшись, мигнул Игорьку и остальным своим дружкам. И направились мы все не на главную площадь города, где нас начальство на трибуне с нетерпением ожидало, но как раз наоборот, в моё персональное жилище – комнату в коммуналке.

Хорошо посидели, душевно посидели. Одно плохо: выпивки море разливанное, а закуски кот наплакал. Каждый принёс что-то алкогольное, а о еде почти никто не позаботился. Ну я ладно – холостяк, но остальные-то люди семейные, трудно было из дома котлеток притащить? Гады. Но всё равно хорошо посидели. Пили с тостами и без, под гитару песни орали. Потом кто-то девчонок вызвонил. Девчонки лярвы оказались, с собой ничего не принесли, зато отыскали заныканную мной на чёрный день банку консервов, я и забыл, где её спрятал. Отыскали и сами всё сожрали. Нет, чтобы со мной поделиться, откушайте, мол, дорогой наш товарищ младший научный сотрудник, по личику же видим, голодные Вы. От горя или по какой иной причине я вскоре в туман впал. Даже не помню, трахнул я какую из них или нет.

Назавтра волоку себя на работу. Ощущения препоганейшие. Головушка бо-бо, денежки тю-тю, во рту кака. В коридоре меня Витька перехватывает: «Наконец-то явился. Портрет давай!» «Какой ещё портрет?» «Да тот, который я тебе лично передал. Давай сюда!» «Нету у меня никакого портрета. Отвянь, Витька.»
Он на меня этаким хищным соколом воззрился: «Так ты потерял его, что ли? А ты знаешь, что с тобой за это сделают?!» «Не со мной, а с тобой. Я тебе что, расписывался за него? Ты был ответственный, тебе и отвечать. Отвянь, повторяю.» Тут подплывает дама из соседнего отдела: «Виктуарий Апполинарьевич, Сидоренко говорит, что портрета у него нет.» Ага, понятно, кое-кто из коллег усмотрел мои действия и поступил точно так же. А Витька сереть начал, молча губами воздух хватает. «Значит, ты, - комментирую, - не один портрет проебал, а больше? Преступная халатность. Хана тебе, Витька. Из кандидатов в КПСС тебя выгонят, из бюро профкома тоже. Может, и посадят.» Мимо Сан Сергеич из хоз. обслуги топает. Витька к нему как к матери родненькой кинулся: «Сан Сергеич! Портрет…Портрет где?!» «Где-где. – гудит тот. – Оставил я его. Где все оставляли, там и я оставил.» «Так, - говорю, - это уже не халатность, это уже на антисоветчину тянет. Антисоветская агитация и пропаганда. Расстреляют тебя, Витька.»
Он совсем серым сделался, за сердце хватается и оседать начал. И тянет тихонько: «Что теперь будет… Ой, что теперь будет…» Жалко стало мне его, дурака: «Слушай сюда, запоминай, где я его положил. Пойдёшь и заберёшь. Будет тебе счастье.» «Так сутки же прошли, - стонет. – Где ж теперь найти?» «Не пререкайся, Балбес. Это если бы я ржавый чайник оставил, через 6 секунд спёрли. А рожа на палке, да кому она нужна? Разве что на стенку повесить, детей пугать.» «А милиция, - но вижу, что он уже чуть приободрился. – Милиция ведь могла обнаружить!» «Ну да, делать нечего ментам, как на следующее утро после праздника по дворам шариться. Они сейчас у себя заперлись, похмеляются. В крайнем случае пойдёшь в ближайшее отделение, объяснишься, тебе и вернут. Договоришься, чтобы никуда не сообщали.»

Два раза я ему объяснял, где и как, ни хрена он не понял. «Пойдём вместе, - просит, - покажешь. Ведь если не найду…ой, что будет, что будет!» «Ещё чего. Хочешь, чтобы Султанша меня за прогул уволила?» Тень озарения пала на скорбное чело его: «Стой здесь. Только никуда не уходи, я мигом. Подожди здесь, никуда не уходи, умоляю… Ой, не найду если, ой что будет!»
Вернулся он, действительно, быстро. «Нас с тобой Султанша на весь день в местную командировку отпускает. Ой, пошли, ну пошли скорее!» Ну раз так, то так.

Завёл я его в тот самый дворик. «Здеся. В смысле тута.» Он дико огляделся: «Где?.. Где?! Украли, сволочи!» «Бестолковый ты всё-таки, Витюня. Учись, и постарайся уяснить, куда другие могли свои картинки положить.» Залез я за мусорный бак, достаю рожу на палке. Рожа взирает на меня мудро и грозно. «Остальное сам ищи. Принцип, надеюсь, понял. Здесь не найдёшь, в соседних дворах поройся.» «А может, вместе? Ты слева, я справа, а?» «Витька, я важную думу думаю. Будешь приставать, вообще уйду, без моральной поддержки останешься.»

Натаскал он этих портретов целую охапку. «Все?» «Да вроде, все. Уф, прям от сердца отлегло. Ладно, бери половину и пошли.» «Что это бери? Куда это пошли? Я свою часть задачи выполнил, ты мне ботинки целовать должен. Брысь!» «Но…» «Витька, если ты меня с думы собьёшь, ей-Богу по сопатке врежу. До трёх считаю. Раз…» Поглядел я ему вслед, вылитый одуванчик на тонких ножках, только вместо пушинок – портретики.

А дума у меня была, действительно, до нельзя важная. Что у меня в кармане шуршало-звенело, я знал. Теперь нужно решить, как этим необъятным капиталом распорядиться. Еды купить – ну это в первую очередь, само собой. А на остаток? Можно «маленькую» и бутылку пива, а можно только «мерзавчика», зато пива три бутылки. Прикинул я, и так недостаточно и этак не хватает. А если эту еду – ну её к псу под хвост? Обойдусь какой-нибудь лёгкой закуской, а что будет завтра-послезавтра – жизнь покажет. В конце концов решил я взять «полбанки» и пять пива. А закуска – это роскошество и развратничество. И когда уже дома принял первые полстакана, и мне полегчало, понял, насколько я был прав. Умница я!

А ближе к вечеру стало совсем хорошо. Позвонили вчерашние девчонки и напросились в гости. Оказалось, никакие они не лярвы, совсем наоборот. Мало того, что бухла притащили, так ещё и различных деликатесов целую кучу. Даже ветчина была. Я её, эту ветчину, сто лет не ел. Её победивший пролетариат во всех магазинах истребил – как класс.

Нет, ребята, полностью согласен с теми, кто по СССР ностальгирует. Ведь какая страна была! Праздники по два дня подряд отмечали! Ветчину задарма лопали! Эх, какую замечательную страну просрали… Ура, товарищи! Да здравствует 1-ое Мая, день, когда свершилась Великая Октябрьская Социалистическая Революция!

77

Учитель накрыл собой гранату. Четыре секунды длиною в жизнь. Подвиг Юрия Лелюкова

29 ноября 1983 года погиб Юрий Николаевич Лелюков, старший лейтенант запаса, преподаватель начальной военной подготовки школы №2 поселка Иваничи Волынской обл. Военрук закрыл собой приведенную во время урока в действие боевую гранату, оказавшуюся среди полученного из военкомата учебного имущества, и этим спас жизнь двадцати шести ученикам.

После публикации 26 февраля 1985 года в газете “Комсомольская правда” очерка “ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ” Юрий Лелюков был награжден орденом “Знак почета”, кафедра НВП и физподготовки одного из педагогических институтов добилась присвоения его имени. После его гибели учебные гранаты стали сверлить.

...День был ясный, сухой и холодный.

Учитель начальной военной подготовки второй средней школы Юрий Лелюков посмотрел в окно и взял со стола одну из учебных гранат.

- Внимание, - сказал он двадцати шести ребятам, сидящим в классе.- Вы давно просили показать принцип обращения с гранатой. Надеюсь, вам эта штука в жизни не пригодится, но тем не менее: слушайте, смотрите и запоминайте!..

Значит, так: чтобы привести гранату в боевое положение, нужно прижать спусковой рычаг и выдернуть кольцо - я это делаю. Теперь, если отпустить рычаг, у нас, в учебной гранате, просто щелкнет, а в боевой раздастся хлопок, и пойдет дымок. До взрыва останется четыре секунды. Тогда бросайте гранату, не мешкая. Итак, я отпускаю рычаг...

- А если задымит? - весело спросил кто-то.

Лелюков улыбнулся. И отпустил рычаг. Раздался хлопок, и пошел дымок.

Вряд ли двадцать шесть девчонок и мальчишек поняли в то первое мгновение, что случилось.
Вряд ли понял, что случилось, в то, самое первое, мгновение и сам Лелюков. Боевая граната - в классе?! Глупость, нелепость, абсурд!

Но он все же был военным человеком. Старшим лейтенантом запаса... Дым пошел. Значит, четыре секунды - и все. Значит, надо спасать детей. Что делать?! Отбросить гранату? Подальше от себя? Куда? В классе двадцать шесть пар ничего еще не понимающих глаз. Граната. Глаза. Снова граната. И снова глаза. И вдруг-окно! Ну, конечно же,- окно! До него было всего лишь полшага. «Ничего, ребята, ничего. Вы только не пугайтесь...»
Внизу, в школьном дворе, гуськом, точно утята, вышагивали на обед шестилетки.

Едва не метнулся он к двери. И, должно быть, тут же понял, что потерял еще одно мгновение: ну, конечно же, там, в коридоре за дверью кабинета, сидели дети. Школа была тесновата, и время от времени парты выставлялись прямо в коридор. Да и глупо было рваться к двери - не успеть...

Он повернулся к классу спиной, шагнул в угол, неловко нагнулся и крепко, намертво прижал гранату к животу. Пытаясь что-то сказать, только с силой выдохнул из легких воздух...

Говорят, он был хорошим учителем. Говорят, у него не было проблем с дисциплиной в классах. Говорят, классы эти слушали его, разинув рты. И выходил он из этих классов всегда окруженный ребятами. Собирался построить в школе тир. Собирался организовать гандбольную команду. Он много чего собирался сделать к той минуте, когда, взглянув в окно, взял с преподавательского стола одну из учебных гранат и сказал: «Слушайте, смотрите и запоминайте!..»

...Взрыв оглушил класс. В оглушительной тишине, точно снег, сыпалась с потолка побелка. В оглушительной тишине падали стенды. И в оглушительной этой тишине ошеломленные десятиклассники бросились к двери.

Все. Двадцать шесть человек. Живые.

- Стой, ребята! Как же Юрий Николаевич?!

Трое из них вернулись и в дыму вынесли Лелюкова из класса. Сейчас, Юрий Николаевич, говорили они, сейчас, еще минутку...

К ним бежали учителя. Бежали врачи. Мчались «Скорые»...

Остались без отца восьмилетняя Алеся, годовалый Юрасик, стала вдовой жена Лариса.

Это произошло 29 ноября 1983 года. Ежегодно в этот день ученики тех двух классов приходят в Иваничевскую среднюю школу №2. Заходят в класс, где свой последний урок мужества и человечности провел их любимый учитель и где висит его портрет. Идут на кладбище.

В школе более двадцати лет действует музей Юрия Лелюкова. Среди многочисленных экспонатов школьный журнал, открытый на той же странице и пробитый осколками гранаты. А также сотни писем, которые пришли тогда со всех концов Советского Союза. Во многих из них стихи, написанные людьми, которые никогда не видели учителя, но преклоняются перед его подвигом.

78

История со слов друга.
Друг у меня развозит по магазинам всякие полуфабрикаты мясные. Типа, менеджер. Нашёл он тут магазинчик новый и подкатил со своими котлетками. Ну, развёл их, взяли они у него на пробу коробочку. Выходит он довольный, хочет уехать, а колесо в снег попало и никак. Газовал, газовал - хрен! Ну, думает, машина лёгкая, "Volvo 343", подтолкну, сам сяду и поеду. Не выключая скорости, толкает он её, толкает и... Дальнейшее происходило гораздо быстрее, чем вы про это читаете. Машина выскакивает на асфальт. Не глохнет - а фигли, как-никак 2 литра, и продолжает ехать. Друг благополучно падает и, цепляясь за ручку двери, изображает ковбоя, волочась за машиной и пытаясь встать. Через мгновение машина въезжает в витрину только что покинутого другом магазина. Там, как он рассказывал, два стекла было - 3 на 3 метра. Вот он точно посередине и въехал. Впрыгнул через невысокий бортик в магазин, и тут уже мотор и заглох. В магазине сцена "Не ждали". Завсегдатаи разливухи напротив высыпали на улицу и аплодировали стоя. Итог - 500$ стекла, он сразу отдал, чтобы, как говорится, впечатления не портить. И разбитое стекло фары у "Volvo".
На следующий день, когда ему по телефону диктовали что ещё привезти, тётка по телефону всё время прикрывала трубку и кричала на коллег в магазине: "Прекратите ржать!".

79

Девочка из абонентского отдела обратилась с жалобой: компьютер зависает. После расспросов выяснилось, что Windows XP при загрузке выдает строку "Приветствие" и всё! Мастер идёт посмотреть, и я с ним. Мастер садится за компьютер, включает... Windows выдает ему "Приветствие". Мастер смотрит на это с полминуты и выдаёт:
- Тебе не кажется, железный мозг, что наше знакомство несколько затянулось?
И через мгновение начинает нормально загружаться рабочий стол. Мастер молча встаёт и уходит, мы с девочкой в ужасе... После этого компьютер работает стабильно, ни одной жалобы. Испугался?

80

Ничто так не выдаёт неофита среди болельщиков в фигурном катании, как фраза "Смотрите, ей всего 15, а она уже прыгает четверной!"

Напомню тем, кто далёк от всего этого - у фигуристок есть особый момент в их развитии, то, что в англоязычном мире называется sweet spot. Это возраст, когда их физические кондиции уже позволяют хорошо отталкиваться, но пубертат ещё не наступил, и тело всё ещё остаётся детским - лёгким и компактным. Эффект сильнее, если при этом девочка небольшого роста.

У большинства девушек организм начинает меняться в 13-15 лет - они набирают вес, меняются формы, происходит гормональный сдвиг, влияющий в т.ч. и на психологию. Для многих фигуристок карьера на этом заканчивается, во взрослый спорт они так и не переходят. Но бывает, что половое созревание приходит позже - в этот период, 15-16, реже 17 лет, они как фигуристки выходят на пик своей формы. В этот момент, если они хорошо подготовлены, они могут прыгать и три квада (четверных прыжка) за выступление. Потом, конечно, природа возьмёт своё, и в 18 эта же девушка не сможет прыгать четверные вообще. То есть достижение это носит временный характер.

Этери Тутберидзе, конечно, тренер выдающийся, но всё же суть её подхода - находить вот таких вот девочек, натаскивать их максимально на конкретный возраст, а потом, когда фигура начинает меняться - выбрасывать их на помойку. На языке фигурного катания это звучит как "перешла к другому тренеру". А что им ещё остаётся делать, если больше они ничего не умеют. и в 18 лет остаются на обочине?

Первой в этом ряду была Юлия Липницкая. Да ещё как удачно - пик её формы пришёлся на ОИ в Сочи, где она стала чемпионкой в командных соревнованиях. Липницкой тогда было 15, и отечественные СМИ просто сходили с ума в поисках эпитетов, способных выразить их восторг. Самым употребительным был "гениальная" во всевозможных вариациях. Сейчас Юле 23 и её уже даже не все помнят.

Вот вы знаете, что с ней было потом, после Олимпиады? Если нет, я расскажу. У Липницкой началось половое созревание, она прибавила в весе, изменились пропорции. На этом фоне развился конфликт с Тутберидзе, и она ушла у Урманову. Но достичь своей прежней формы она уже не могла. Это привело к нервному срыву, депрессии и попытке похудеть во что бы то ни стало. Как следствие - анорексии, от которой она три месяца лечилась в клинике в Европе. После чего она приняла решение завершить карьеру. На тот момент ей было 19 лет.

После Липницкой была Медведева, потом Загитова. Обеих тоже причисляли к "гениям", обе уже тоже завершили карьеру. Загитовой, если что, сейчас 19 лет. Потом настал черёд "гениальных" Трусовой и Щербаковой. В свои 17 они продолжают выступать, но статус главного гения уже перешёл к Валиевой. Впрочем, ненадолго - через полгода Софье Акатьевой исполнится 14, её допустят (видимо) к ЧР и эта сказка про белого бычка начнётся заново.

Как видите, "гении" на пьедестали сменяются с калейдоскопической скоростью. Это буквально халифы на час. Срок твоего сияния - два года. Если на них пришлась Олимпиада - считай, повезло. Рекорды прошлого по числу побед (Слуцкая выигрывала чемпионат Европы 7 раз, Соня Хени и Катарина Витт - по шесть) сейчас невозможны. Всё упёрлось только в квады. Пока ты можешь их прыгать - ты кого-то интересуешь.

Но это только вершина айсберга. Внизу, там, под сгорающими за мгновение звёздами - десятки девушек, которые никогда и не получат свой шанс, потому что не успели выйти на необходимый уровень до пубертата. Их судьба вообще никого не волнует. А ведь среди них немало тех, кто мог бы засиять куда ярче, если бы им дали время.

Помимо понятной этической проблемы весь этот конвейер провоцирует на вещь посерьёзнее, близкую к преступлению. У тренеров юных фигуристок очень велик соблазн расширить этот sweet spot, чтобы получить больше времени на подготовку. Сделать это можно двумя способами - ускорив наращивание мышц в "девочковом" возрасте и отстрочив наступление полового созревания. К сожалению, современная фармакология способна "посодействовать" в обоих случаях.

Я никого не буду обвинять, но очевидно, что рано или поздно это ружьё выстрелит. Собственно, обвинения в этом уже раздавались, но скандалы заминали. Хотя конкретно для Тутберидзе в этом нет большого смысла - ей пока проще менять девочек, как перчатки, отправляя созревающих на свалку истории фигурного катания.

Но на мой взгляд, эта система глубоко порочна и отправить на свалку нужно именно её. Летом будет обсуждаться вопрос о повышении возрастного ценза для фигуристок до 17 лет. На мой взгляд, нужно идти ещё дальше, и запрещать участвовать во взрослых соревнованиях до 18-и. Чтобы между собой соперничали взрослые женщины, и стимула рушить их жизнь ни у кого не было. Вот тогда мы и увидим настоящих, а не сиюминутных, гениев, тогда появятся настоящие легенды, которых сейчас нет. Вот только тогда станет ясно, у кого техника и артистизм, а у кого просто пубертат задержался.

81

(Паста)
На мой осенний призыв Яндекс–такси откликнулся веселым мальчишкой–Джамшутом на потертой Шкоде.
— Я переехал. Садиса мошна, — радостно проорал он мне в открытое окно, — Мосафимаске?
— Да, Мосфильмовская.
Я плюхнулся на заднее сиденье. Поехали. Нет. Рванули! 150 в час по дворам! Бабки, голуби, собаки, ааааа!!!
— Эй! Эй!! Спокойнее! Тише, еще тише.
Пойдя на встречу враз обосравшемуся мне, таксист слегка сбросил скорость. Чуть. До 100. Потом резко затормозил с юзом перед выездом на Ленинский проспект. Я пристегнулся ремнем, вжался головой в подголовник и зажал в зубах капу. Вот он, момент истины! Как там? "Тварь я дрожащая" или просто ссыкло? Пульс 140, 165, 180.
Через мгновение движок старой лайбы взревел, как двигатель МиГ–25 (кто слышал, тот понимает, о чем я), по потрепанному фюзеляжу её прошла волнообразная дрожь.
— Сокол! Сокол! Я Первый. Взлёт разрешаю, — отчетливо услышал я.
С диким рёвом и скрежетом, на дикой скорости мы вписались в плотный поток автомобилей. Где–то сзади и сбоку остались визг тормозов и звуки бьющихся машин.
Придавленный к сиденью чудовищными перегрузками, я не мог проронить ни слова. Стало страшно. Совсем.
Мой убийца из солнечного Таджикистана петлял, как заяц в потоке тачек. Причем, на бешеной скорости! Мне стало тошно. Нет, не затошнило. А именно, тошно! Вспомнились родители и младшая дочь. В ушах захрипел Владимир Семенович:
"...Что–то воздуху мне мало,
Ветер пью, туман глотаю,
Чую, с гибельным восторгом
Пропадаю, пропадаю.
Чуть помедленнее кони"
— Чуть помедленнее!!! — заорал я водиле.
— Я иза Ленинабад переехал, — повернувшись всем туловищем ко мне и не снижая скорости сообщил таджикский Гитлер, — Шикода старый, а аренда тысищаписот нада платить.
— Вперед! Смотри!! Вперед!!! — замахал я на него руками.
— Москва ощен хороший. Денга много, хороши денга, — сообщил палач отца моих детей, но скорость немного сбавил.
Фу! Ладони мокрые, по спине текла струйка пота, памперс давно уже пора менять.
В этот момент нас лихо подрезал новенький тонированный РейнджРовер.
Сказать, что Джамшут охренел, значит ничего не сказать. Он издал горлом какой–то орлиный клёкот, втопил сразу все педали в пол и рванул в погоню.
Алга–а–а!! Ну, или чего они там орут.
Сраный английский автопром со всем его опытом и инновациями сдался всего через пару кварталов. Наша Шкода, пёрнув черным дымом и рассыпав полведра болтов и гаек, встала на перекрестке слева от мерзкого нахала.
Восточный Шумахер опустил стекло пассажирской двери, высунулся по пояс из окна и, отчаянно размахивая руками, проорал в сторону закрытого и наглухо затонированного обидчика:
— Э! Ты защем так? Это апасна, да! Я тогда тоже резат могу! Э!! Ты где, билят?!
Стекло водительской двери РейнджРовера опустилось и на нас посмотрела очень пожилая дама в темных очках и косынке в горошек. Она совершенно доброжелательно улыбнулась и произнесла:
— Простите, вы мне?
Джамшут совершенно охренел.
— Э! Ты бабушка! Да! Совсем глупый! Э! Большой машин защем? Дома сиди.
Дама поправила очки и, продолжая очень доброжелательно улыбаться, очень ласково сказала:
— Сынуля, иди на .
И уехала.
Гость нашей столицы долго молчал, изредка вдыхая и иногда цыкая. Ехал спокойно, не нарушая.
Подъехали к моему дому. Я выгружался из такси и мысленно благодарил бабульку в косынке в горошек. Благодарил от себя, от имени своих детей и родителей: "Спасибо, что живой!" И вдруг, водила задумчиво и утвердительно произнес:
— Насосала.

82

Храброго героя фильма Алексея Германа звали Иван Лапшин, а Героя Советского Союза, получившего это звание за участие в операции «Искра», звали Иван Лапшов. И это тоже был очень смелый человек. Лапшов, старшина роты 342-го стрелкового полка, воевал на Ленинградском фронте. В ночь на 12 января 1943 года Лапшов и 5 бойцов его роты первыми вышли на невский лёд. Захватив трофейную лодку, где ползком, а где переплавляясь на лодке через полыньи, под огнём противника им удалось переправиться через Неву. Высокий обледенелый берег Иван преодолел благодаря своей смекалке: захватил верёвку, зацепил её за кусты и, как заправский альпинист, поднялся на бруствер, а потом спрыгнул в траншею. Короткая рукопашная схватка — и двое фашистов, не ожидавших нападения, убиты. Немцы переполошились. Лапшов стал стрелять вдоль траншеи, тут подоспели и его товарищи. Двигаясь по траншее, Иван подбежал к блиндажу, вышиб оконце и ловко кинул туда связку гранат. Двум фашистам удалось спастись, они побежали к темневшим вдалеке избам. Лапшов приказал не стрелять: «Пусть бегут! Заодно и нам путь укажут!».
Первым ворвался в избу Лапшов. Два фашиста стояли к нему спиной и что-то докладывали офицеру. Лапшов дал очередь в потолок и хрипло прокричал единственное, что знал по-немецки: «Хенде хох!». И в это же мгновение понял, что магазин пуст- кончились патроны…, а перед ним полная изба фашистов. Немцы один за одним стали поднимать руки вверх. Не теряя самообладания, Лапшов дулом автомата показал им, чтобы выходили на улицу. А тут и рота подошла… Командир только удивлялся: вшестером подавили огневые точки и заняли деревню…
Через шесть дней блокада Ленинграда была прорвана. Как сложилась дальнейшая судьба Ивана Лапшова? Был ранен, победу встретил в Германии, под Нойкаленом, потом жил и работал в Москве. Скромный человек, обычный герой, каких у нас тысячи...

83

Совсем недавно - лет 50-60 назад в Москве и "по всей Руси Великой" бытовал такой ритуальный обычай. Если человек помирал не дома, а в больнице, то его все равно после вскрытия и заморозки привозили в гробу домой и оставляли на ночь в родной квартире. Даже на четвертом-пятом этаже хрущевки без лифта. А крышку гроба оставляли на лестничной площадке. Для чего это делали? Для того, чтобы... детей пугать. Шучу! Хотя, какие здесь могут быть шутки!? Крышка гроба была напоминанием соседям о бренности всего земного. Это шло от патриархальных традиций деревень, какие поглотила Москва...

Помню у меня на лестничной клетке напротив помер сосед. Выхожу я уже в сумерках из подъезда, а навстречу мне идет... этот самый сосед. Я ему говорю: "Привет, Михал Иваныч, как здоровье? (он долго болел до этого)" Сосед посмотрел на меня довольно странно и вошел в мой подъезд. А я через мгновение остолбенел и думаю себе: "Какое тут на хрен здоровье? Вон его крышка гроба на лестнице стоит!" Потом все разъяснилось - это был брат-близнец покойника, прилетевший с Урала на его похороны. Но впечатление осталось. До сих пор все это хорошо помню и с вами делюсь этим.

В этнографическом музее Стокгольма я видел подобную несколько шокирующую инсталляцию - жилая комната с покойником в гробу, а на улице крышка. Покойника не хоронят до тех пор, пока все его друзья и родные не убедятся, что он на самом деле "сыграл в ящик". А для этого долго ехали из дальних краев! Так в 1924 году Ленина в Москве начали хоронить и так толком до конца и не похоронили. Не все убедились, что он помер... Ленин и сейчас живее всех живых!

А сейчас умирает ваш сосед, а вы об этом даже и не знаете - не было шокирующей крышки гроба на лестничной площадке. Помер он в больнице и отволокли его бедного из морга прямо на кладбище (в крематорий), минуя родной дом... И в церкви многих не отпевают... Потом, года через два вы случайно узнаете о смерти соседа, с которым даже немножко дружили... Кланялись друг-другу.

А раньше гроб с покойником ставили во дворе многоэтажного дома для всеобщего прощания-обозрения. И фото делали. А потом табуретки, на котором стоял гроб, обязательно переворачивали кверху ножками... Была такая примета... Уж не помню, что она значила. Новых покойников отгоняли от дома, наверно.

PS
Анекдот тех времен.
Семья обедает дома. Звонок в дверь. Муж идет открывать, а там... четверо держат гроб с покойником. Муж отпрянул в испуге. Гроб вносят в комнату, обходят с ним вокруг обеденного стола и выходят на лестницу. Жена в шоке, теща под столом, дети визжат... Хозяин приходит в себя, догоняет эту "траурную процессию" и спрашивает: "Мужики, вы что - охренели?" Ответ: "А ты попробуй на такой лестничной площадке с покойником в гробу развернуться и не вывалить его!".
PPS Почитайте для релаксации -
https://skazki.rustih.ru/mixail-zoshhenko-bespokojnyj-starichok/

84

Генеральская сметана
В кухонном наряде.
С точки зрения истории этот случай произошел недавно, но для меня это было очень давно, почти 35 лет тому назад. Весной 1980 года наш курсантский взвод был назначен в кухонный наряд. После приема наряда нас с моим товарищем Верещагиным дежурный по столовой направили для получения продуктов на продовольственный склад. Верещагин был крупным, высоким курсантом. Докатив громыхающую телегу до продовольственного склада, мы увидели бойца с роты РМТО, уже открывающего тяжелый навесной замок на воротах стратегически важного склада училища. Солдатик включил свет в помещении склада, похожего на длинный тоннель, и мы оказались в царстве манящих запахов продуктов. На крюках весели окорока мяса , в мешках крупы, сухофрукты издавали дурманящий аромат. Специи и приправы выдавали свое присутствие. Мы двинулись по тусклому коридору то справа, то слева мелькали проемы в помещения для продуктов. Склад отличался особой чистотой и порядком. В одном из проемов что-то мелькнуло в полутьме и я увидел контуры алюминиевого бидона. Верещагин был отменным болтунишкой и быстро нашел тему с бойцом тыла. Пока увлеченные разговором ребята шли по коридору, я оказался возле бидона.
Меня сверлила мысль, что же под крышкой ? Явно, что то, из молочного. Решительно открыв замок железного бака, я увидел сметану. Она была такая белая, густая, манящая, так и говорила:"Возьми, попробуй".Внутри находилась эмалированная кружка, явно для извлечения сметаны из бака. Мгновение, и я уже пробую желанный продукт ."Как хорошо быть генералом,"-промелькнула мысль. Обделив генерала и его свиту еще на половину кружки ,я тихо прикрыл алюминиевый сосуд и пошел к ребятам. Санек о чем- то балагурил с солдатиком и грузил на тележку взвешенные продукты. Мое появление для них было незаметно. Подойдя к своему товарищу по оружию, я тихонько сообщил о находке и месте нахождения генеральских "сокровищ", а сам продолжил отвлекать разговорами солдатика."Мамонт",такая кличка была у Санька, растворился в полумраке склада. Его хранитель завершил выдачу продуктов, что- то пометил в своей тетради и направился к центральной галерее, пропустив меня вперед. В коридоре нашему взору с предстала мощная фигура "Мамонта" . В полумраке хорошо выделялся рот моего товарища, испачканный сметаной, той сметаной на которую было наложено табу.
,,Зян! (так меня называли сослуживцы в батальоне) Все нормуль, я успел! У тыловика сначала округлились глаза, затем открылся рот, а через некоторое время вылетела фраза:
-Это же сметана товарища генерала! Я...я на вас рапорт, он не успел закончить фразу. Кулак "Мамонта"уже находился под самым носом борца за вверенное продовольствие.
-А по сопатке?
Эта фраза была произнесена курсантом - шалуном в такой форме и с такой мимикой на лице, что в полутьме было видно, как побледнело лицо тыловика.
Сейчас вспоминается эта шалость юности с улыбкой, но тогда мы с Саней ждали серьезных последствий. К счастью обстоятельства сложились так, что все обошлось для нас благополучно. Вкус генеральской сметаны помнится и сейчас!

85

Ещё в школе ее все звали "Нинка-артистка", лучше её никто не читал стихи и не пел под гитару, особенно песни военных лет... В 1948 году Нина Ургант с первого раза поступила в Ленинградский театральный институт имени Островского. И как её было не принять? Как рассказывал своим студентам один из профессоров этого института, юная Нина просто сразила всех экзаменаторов. И не песнями про войну.
При поступлении Нина читала "Русь, куда несёшься ты? Дай ответ!", И, приложив ладонь к уху, сетовала: "Не даёт ответа...".
А потом её попросили зажарить яичницу. Она выполнила этюд, ей сказали - спасибо, и Нина вышла. Через мгновение она появилась в дверях вся в слезах и прокричала:
- Посолить забыла!..
Ну, как было её не взять? Какая прелесть, согласитесь...
Смекалка? Или она так вошла в роль, что действительно искреннее испугалась за то, что не посолила воображаемую яичницу, и ей за это снизят оценку. Или просто яичница окажется не вкусной.

86

Вступил в наследство в хату в селе. Переехал из столицы на ПМЖ.
Тишина, спокойствие, ляпота!
Нашел работу по месту.
Родители мои хоть и старенькие но живут в городе, и используют огород в качестве огорода, а хату как дачу, погреб как погреб, ну значит и приезжают назатарится консервами и корнеплодами раз в месяц.
А поскольку у меня вполне сумасбродный график, то они и не парятся есть я в хате или нету.
Так и в этот раз.
Приехали, начали что то там шарудить по фазенде, я же тихо и мирно отсыпался после гулек у себя в комнате.
Когда я проснулся они уже уехали.
И я зделал исторический звонок маме:
- Але, мам.
- Привет сына
- Папа рядом?
- да.
- Включи громкую связь. Я его мнение хочу услышать.
- эммм... ну ладно. готово. Говори.
- Мам пап, вы были у меня недавно?
- Да. Сегодня утром уехали. Взяли там с погреба хату, протопили. А что насорили после себя?
- Да нет, все нормально. Просто хочу узнать вы хату закрыли?
- Конечно закрыли. На все замки. Каждую комнату. Даже навесной замок пристегнули!
- А можно попросить в следующий раз не закрывать хату вместе со мной?
Пауза мамы, через мгновение раздается дикий хохот бати.
Я:
- Именно по этому я хотел что бы была включена громкая связь!

87

В детстве, когда я буквально под стол пешком ходил — а, может, даже и ползал (знаю историю с чужих слов), однажды в маленькой советской кухне простые советские люди — мои родители и их друзья — весело проводили время.
Попросту: бражничали.

Не знаю сейчас, каков был повод.
Пусть будет Рождество. Это двойной праздник в нашей семье: ещё день рождения моей матери.

Могу себе представить, что в комнате было изрядно накурено — так тогда было принято.

Зазвенело стекло: у кого-то упал бокал.
Но молодые люди не расстроились — рассмеялись: на счастье!
Присмотревшись, однако, они обнаружили, что бокал не разбился.

Кажется, я, малец, тогда очень тонко почувствовал всю драму момента.
Потому что, не медля, взял бокал за ножку и приложил его не по-детски, с чувством о ближайший твердый предмет.
И с ангельским видом утешающе сообщил:
— Разбился!

Все ещё раз рассмеялись и, прежде чем вернуться к своим советским кухонным разговорам, на мгновение ощутили, что хрупкое счастье не испарилось, но осталось там.

88

Добрый дедушка Мороз
мне подарочки принёс.
И подарки не простые –
украшенья золотые.

Правда, выдал не перстнями,
а российскими рублями.
А поэтому опять
тех перстней мне не видать.
Вновь использую конфетку,
чтобы вбухать всё в рулетку.

Ушлый дал сертификат,
так и лезет в башку мат.
Получу я украшение
и расправлюсь с ним в мгновение.
Драгоценность ту продам
на рулетку всё отдам.

90

Самая что нинаесть современная Великобритания. Мегаполис. Перекресток.

Катафалк с усопшим не заметив определенные знаки ПДД, не спеша и но сурово и мощно выезжает в борт местного Роботяги на клумбе с перекрестком.
Но, к сожалению, инерция сделала свое, и тело скончавшегося из Катафалка, пробив гробные доски, стекло с боку Катафалка прилетело на заднее сидение авто Роботяги.
С шумом разбиваемого куска льда пометалось по углам, и устаканилось на заднем сидении Роботяги. тот остановился сразу по тормозам! Роботяга выскакивает как ужаленый, и с криками паники, перепрыгивая через заборы, убегает.
Вообще-то, даже я не хотел бы узнать то, что испытал Роботяга, когда к нему пришелся удар сзади, и тут же на заднее сиденье влетел со свистом (и очень удобно кстати расположился), вполне такой культурно выглядевший в костюме... кадавр!

Ах да, за мгновение того, как Роботяга дриманул с места, водитель Катафалка - чисто по английски - сказал трупу в:
- Как и просили, до этого места. А дальше Вы - сами!

91

Одесса Еврейского мальчика лет шести приводят в школу. На собеседовании его спрашивают, сколько он знает времен года Дитя на минутку задумывается и уверенно говорит: Шесть! . . Директор тактично ему намекает: А если подумать? . . Ну, подумай Ребенок снова на мгновение зависает и говорит: Честное слово, таки больше не помню... Шесть! . . Директор выразительно смотрит на побагровевшую мамашу мальчика, покашливает и отправляет их на минуточку в коридор... Там мама возмущенно спрашивает мальчика: Ну, Семочка, и шо это таки было?! Мама, мама... со слезами на глазах отвечает сынок, я и правда не помню больше никаких Времен года, кроме Вивальди, Гайдна, Пьяццола, Лусье, Чайковского и Глазунова! . .

92

Я очень люблю животных. Однажды в третьем классе возвращалась домой из школы, а жили мы в деревне. Увязалась за мной здоровенная такая псина, идём мы, я всю дорогу с ней разговариваю, глажу. Подходим мы к дому, он встаёт на задние лапы и прижимает меня к двери. Тут выскочила мама и за одно мгновение затащила меня домой. Оказалось, это был волк.

95

Первый рабочий день. Хочется только одного - обратно в теплое море и холодное пиво. А тут - утро, МКАД, тянем-потянем, вытянуть не можем. Слева вдоль отбойника мотоциклы - вжик, вжик.
За последним байком, метрах в четырех, как на веревочке привязанная, летит ворона. Обычная серая, толстенькая такая, московская каркуша. Я аж проснулся немного - вот это птичка ручная у байкера, сама без поводка бежит за хозяином. Стиль!
Перед опорой моста двухколесные притормаживают и втискиваются в левую полосу: узко. Упомянутый мотоциклист тоже снизил скорость, после чего Ворона, догнав и зависнув над ним на мгновение, поднатужилась и ляпнула на полированное темечко громадную черно-бело-зеленую какаху. Если б не круглый затылок шлема, точнехонько за шиворот уложила бы.
После чего заломила вираж поперек всех пяти рядов и - вдоль обочины почесала обратно.

Я знаю, водители поголовно не любят наглых мотоциклистов. Но что нужно было сделать байкеру, чтобы так достать ВОРОНУ?!

(c).sb.

96

6 августа 1961 года в космос отправился советский летчик Герман Титов. Этот полет был вторым по счету, но не по значению...
Титов был в шестерке претендентов на первый полет в космос. Однако не прошел.
Сразу после полета Гагарина в космос в СССР стали усиленно готовиться ко второму полету. Его планировали как более продолжительный по времени. Выбрали Германа Титова.
В космосе Герман Титов пробыл по тем меркам долго: 25 часов и 11 минут. Ему удалось вручную сориентировать корабль «Восток-2». Также он совершил 17 витков вокруг Земли. За это время он успел пообедать, поужинать и рассмотреть 17 космических зорь.
Ветеран Великой Отечественной войны Е. П. Потехин стал свидетелем приземления космонавта №2 Германа Титова на краснокутской земле.
«Картина для чисто земного восприятия была довольно необычной. Оплавленная, еще пышущая жаром сфера спускаемого аппарата диаметром более двух метров, опутанная стропами парашютной системы, и в нескольких сотнях метров от нее фигура Германа Титова, также «закутанного» в свой парашют.
Первым к космонавту подоспел на мотоцикле бригадир 2-й полеводческой бригады колхоза «40 лет Октября» Н.И. Андреев, который к моменту нашего появления уже помогал Титову распутывать лямки парашюта. Освобожденный совместными усилиями Герман Степанович выглядел после перенесенных перегрузок неважно. Серое, землистого цвета лицо, покрытое бисеринками пота, замедленная координация движений - все говорило о громадном напряжении последних минут полета и катапультирования.
Но в первую очередь он направился к спускаемому аппарату. «Нужно забрать кассету с записями исследований и режима работы приборов», - пояснил космонавт №2. После того, как кассета оказалась у него в руках, Титов успокоился и решил «сориентироваться на местности». «Ребята, а где я приземлился?» Отвечаем: «Красный Кут, примерно в ста километрах от Энгельса». «Однако...». Видимо, координаты посадки не совсем совпали с намеченными. «Ну, не беда, главное к телефону побыстрее добраться».
Через десять минут Герман Титов уже звонил из кабинета первого секретаря райкома партии. Сначала дали Саратов. Краткое сообщение о приземлении, которое Титов передал первому секретарю обкома партии А.И. Шибаеву, прервалось включением правительственной связи. В телефонной трубке ясно прозвучало: «На проводе – Кремль». Поднявшись со стула, Титов по-военному четко отрапортовал: "Товарищ Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Председате Совета Министров СССР. Летчик-космонавт Титов полет космического корабля «Восток- 2» по заданной программе завершил. Самочувствие хорошее. Готов к выполнению нового задания партии и правительства».
Такое вряд ли повторится еще раз. В один день в стенах райкома партии находился настоящий (!) космонавт, который несколько часов назад вращался на орбите Земли, и одновременно раздавался живой, а не с телеэкрана, голос Генсека.
После рапорта Титов заметно расслабился, порозовел лицом, просто, по-дружески улыбался всем собравшимся и делился своими впечатлениями о заключительной стадии приземления: «Все «наверху» нормально было, и вот те на: несет после катапультирования прямиком на железнодорожную ветку, а там товарняк громыхает. Прудок еще небольшой просматривается. Ну, думаю, только бы не под колеса, уж лучше искупаться. Но все-таки подергал стропами и, слава Богу, на поле вырулил».
Несколько раз сфотографировались с Германом Титовым, передавая из рук в руки фотоаппарат, чтобы каждый из присутствующих обязательно попал в кадр.
Райкомовские девчата нанесли разной снеди, овощей, фруктов. Но Герман Степанович попросил только стакан горячего чаю. Как чувствовал, что спокойно перекусить не придется. И точно. Вскоре появились военные. Кабину спускаемого аппарата «отбуксировали» по воздуху через весь Красный Кут на аэродром летного училища. А космонавта там уже поджидал прибывший спецрейсом военный самолет.
«Волга» председателя райисполкома была в полном распоряжении Титова, но пробиться к ней оказалось делом сложным. Слух о приземлении космонавта №2 с молниеносной быстротой разнесся по округе. Центральная площадь города, на которой находилось здание райкома партии, к этому моменту была уже «запружена» людьми. Все хотели увидеть и поприветствовать живую легенду, услышать хотя бы несколько слов от настоящего космонавта.
Герман Степанович, невзирая на спешку, упрашивать себя не заставил. Поднявшись на праздничную трибуну, он тепло поблагодарил жителей города за радушный, сердечный прием на саратовской земле.
Но служба есть служба. В назначенное время Титов уже был на аэродроме летного училища. Спускаемый аппарат загрузили в отсек военно-транспортного самолета, а плотное кольцо врачей уже «отсекло» космонавта от провожающих. Весь в медицинских приборах и паутине датчиков, он успел лишь на мгновение выглянуть в иллюминатор и помахать на прощание рукой...»
В качестве награды за пройденное космонавт получил «Волгу» со специальным номером — 02. Такая же была у Юрия Гагарина. Машины коллег отличались только этими номерами — у первого космонавта, разумеется, была с номером 01. Также Герману Титову вручили Звезду Героя Советского Союза.
На момент полета Г.С. Титову было всего 25 лет, и по сегодняшний день его возрастной рекорд еще не побит – он остается самым юным человеком, побывавшим на орбите.

97

Возвращались мы с другом однажды из тира, лет нам было по 10-11. Северный город, почти полярная ночь, и вокруг ни фонаря, ни светящегося окошка. Но светло - звезды, месяц, и белейший снег до горизонта. И тишина... После тира, можно сказать, "ватная", в хорошем смысле этого слова. Только валенки наши скрипят по тропинке.
И решили мы с дружком "споймать", значить, эту самую тишину. Упали на спину в сугроб, уставились на звезды, и затихли. Ощущения до сих пор помню, это вам не "пьяные вертолёты", там реально в космос унесло.
И вот, откуда ни возьмись, на расстоянии полметра от морды, абсолютно бесшумно, над нами проплывает (нет, не сиреневый туман) - огромная полярная сова. Размах крыльев был такой, что могла бы обнять нас обоих. Я видел глаза и клюв, а друг клялся, что видел Когти.
Ну, полежали мы ещё минут двадцать безмолвно, потом поскрипели до дому.
P.S. Друг позже рассказал , что в первое мгновение подумал, что это ночная рубашка старшей сестры за ним прилетела(?). И признался, что от страха слегка писькнул в штаны.
P.S.S. А я не признался.

98

Про одно предложение руки и сердца. Извините за многословие, сокращал как мог. И предупреждение для моих друзей. Если вдруг узнаете здесь свои черты или фрагменты своей биографии – не пугайтесь, это не про вас. Я нарочно всё перемешал, чтобы скрыть настоящих участников.

***

Мой однокурсник Ваня Пинягин был влюблен в красавицу Адочку Айзман. Евреев в вузе было процентов 30, почему – обсуждайте с кем-нибудь другим, мне надоело, но в нашей тесной компании Иван, сын сельского священника, был чуть ли не единственным русским. Он рассказывал:
– Батя спрашивает: «Твои еврейчики хотя бы мацу не вкушают?» А что я скажу? Вкушают, аж за ушами трещит. И я с ними.
Мы легкомысленно отвечали, что маца у нас диетическая, без примеси христианской крови.

Юность и свежесть делают привлекательной почти любую девушку, но Адочка и правда была чудо как хороша. Сохранилось фото с ее восемнадцатилетия – один в один постер к сериалу «Ход королевы», только на столе вместо шахмат разномастные стаканы и кружки. Карточка черно-белая, но цвет только усилил бы сходство с актрисой, подчеркнув рыжие кудри и огромные зеленые глаза.

По-деревенски прямой и наивный Ваня сделал ей предложение уже на третий месяц учебы. По всей форме, при свидетелях, с кольцом и вставанием на колено. Ада покраснела до корней своих рыжих волос и рассмеялась:
– Ванечка, куда ты спешишь? Ты хороший, но мы еле знакомы, и нам ведь еще даже нет восемнадцати. Я обещала родителям, что буду учиться, а не влюбляться. Подожди пару лет хотя бы.

Два года Ваня ждать не стал, к лету они стали парой, насколько это возможно в условиях советского общежития. Потом почему-то разбежались. Сразу после защиты Ада вышла замуж за доцента Мервиса с кафедры матeматики.

***

В перестройку добрая треть нашего курса оказалась за границей. Я сильно подзадержался и через двадцать с чем-то лет после выпуска только распечатал ту бочку дерьма, которую должен потребить всякий эмигрант, прежде чем дойдет до повидла. Жил один (жена ушла, дочки выросли), снимал в Бруклине конуру, единственным достоинством которой была неправдоподобно низкая цена: домовладелец, девяностолетний румынский еврей, давно выжил из ума и забывал повышать квартплату.

Там меня и навестил Иван, приехавший в Нью-Йорк туристом. Он сильно постарел, от густых когда-то волос осталась прическа фасона «внутренний заем» – длинная прядь поперек лысины. Он удачно вписался в новые времена, завел бизнес в провинции, что-то строил, что-то возил. А вот с семьей не повезло: однажды не вовремя вернулся домой и застал жену с финдиректором, по совместительству лучшим другом. Больше длительных связей не заводил, обходится девочками на одну ночь. У дочери своя жизнь, от отца ей нужны только деньги.

Я рассказал о судьбе наших ребят, уехавших в США раньше. Их с полдюжины в разных городах, все успешные айтишники.
– А она? – спросил Ваня. Я не сразу понял, кого он имел в виду.
– В Чикаго. Мервис со своим матанализом работает в страховой компании, считает риски. Сама Ада менеджер в IT. Сыновья в университете. Большой дом в пригороде. Американская мечта во весь рост. Да у меня и фотографии есть.

Ваня долго всматривался в фото, потом вздохнул:
– Красивая...
– Это карточки мелкие, морщин не видно. Ей столько же лет, сколько нам.
– Да какая разница? У тебя осталась та фотокарточка, с восемнадцатилетия? Вот сравни. Это же она? Она. Я смотрю на эту, а вижу ту. И всегда буду видеть. Я ведь делал ей предложение еще раз, на пятом курсе. Сказала, что опоздал. Что любит меня, но у нее уже с Мервисом всё на мази. Не из-за московской прописки или еще чего-то, а потому что еврей. Я говорю: не вопрос, чик-чик и готово. Еще до хрена останется. Засмеялась.
– Вань, ты как будто с нами в бане не был. Из нас половина не обрезанные. Еврейство в голове, а не в головке. Вот он с ней поехал в Америку, а ты?
– Поехал бы. Хоть в Израиль, хоть в Африку, хоть на Марс, лишь бы с ней.
– Как-то ты женщин идеализируешь. Что моя жена, что твоя. Да и Ада нехорошо с тобой поступила.
– То бабы, а то она. Не путай. Да ладно, что уж теперь. Не ждать же, пока Мервис сдохнет.
– Долгонько ждать придется. Это Америка, тут долго живут. Да восьмидесяти как нечего делать. А то и до девяноста.

***

В последующие годы в моем эмигрантском дерьме стало попадаться варенье, странным образом не без участия Ады. С ее подачи я нашел работу в Чикаго, а после переезда завел роман с ее подругой. Мы не поженились, но несколько лет счастливо прожили вместе. Мы близко приятельствовали с Мервисами: бывали друг у друга в гостях, ходили на спектакли, выставки, концерты заезжих бардов (это последнее втроем, Ада терпеть не могла самодеятельность), пару раз даже ездили вчетвером отдыхать.

Однажды я пришел домой и застал у нас заплаканную Аду. Моя подруга пыталась ее утешать, но, судя по почти пустой бутылке ликера, горе было слишком велико. Ада обернулась ко мне:
– Вот скажи, я старая?

Я внимательно ее оглядел, хотя ответ не требовал размышлений. Да, закрашенная седина, подтяжки-перетяжки, ботоксы-шмотоксы, морщин на шее все равно не скрыть. Но если задать себе Ванин вопрос: вижу я перед собой юную Адочку с того фото? Вижу, без малейшего усилия.
– Нет, конечно, – ответил я. – А что случилось?
– Мервис, козел, хочет разводиться. Сказал, что я его больше не возбуждаю. Ну да, мне пятьдесят, но ему-то скоро семьдесят! У него уже лет десять без домкрата не встает. Вот, нашел себе сорокалетний домкрат с третьим размером. Нелегалка, в Штатах без году неделя. И когда только успел, мы же всё время вместе?

***

На самом севере США, на стыке озер Гурон и Мичиган есть остров Макино. Чисто туристское место: природа, отели и рестораны. Там запрещен любой моторный транспорт, ездят только на велосипедах и лошадях. Вот туда мы с подругой отправились на длинные выходные и уговорили Аду поехать с нами, чтобы развеяться после развода.

В первый вечер этой поездки мы сидели за столиком уличного кафе, среди нарядно одетых туристов. Горел закат, звенели цикады. В конце улицы показалсь украшенная цветами двухместная пролетка – местный Гранд-отель сдает ее напрокат новобрачным, свадьбы на острове проходят регулярно. Ада развивала свою любимую тему, про козла Мервиса и козлов-мужчин в целом.
– Смотри, какая красота вокруг, – обратилась она ко мне. – Что ж ты девушку замуж не зовешь? Самое время и место.
– Да звал я десять раз. Она не хочет.
– И правильно. Зачем брак в нашем возрасте? Дети выросли, дом есть, денег хватает. А нужно потрахаться – сошлись-разошлись, и все дела.
– А любовь? – спросила моя подруга.
– Любовь была в двадцать лет. Кончилась. Я и тогда была разумная девушка, выбрала умом, а не сердцем. А теперь что, время назад не вернешь.
– Ада, оглянись, – перебил я.

Пролетка подъехала к нам вплотную. Из нее вышел высокий бритоголовый господин и опустился на колено перед Адой. Туристы за соседними столиками зааплодировали.

Очень интересно было наблюдать за Адиным лицом в этот момент. Сперва она растерялась. Потом узнала его, и я увидел, как тридцать лет слетели с нее в одно мгновение. На самом деле лицо, конечно, не изменилось, только глаза осветили его изнутри зеленым светом.
– Ванечка, – прошептала она, – откуда ты взялся?
– Оттуда, – Иван неопределенно махнул рукой на восток. – Теперь-то я наконец вовремя?

Не дожидаясь ответа, он подхватил Аду на руки, посадил в пролетку, и экипаж покатил вверх по улице, в сторону Гранд-отеля. Там у Ивана был снят номер для новобрачных. Я знаю это наверняка, потому что весь этот спектакль был подготовлен с моим активным участием. Несколько лет я переписывался с Ваней, держа его в курсе всех перипетий Адиной жизни, а на финальном этапе подключилась моя подруга. Именно она придумала остров, пролетку и даже поработала над Ваниным внешним обликом, заставив его сбрить «внутренний заем».

Прошло уже восемь лет. Ваня свой бизнес не бросил, живет на две страны, хотя в последнее время это стало сложно. Судя по регулярно появляющимся в соцсетях фоточкам из разных экзотических мест, времени они зря не теряют, даже во время локдауна ухитрялись куда-то ездить. Золотую свадьбу вряд ли отметят, а вот серебряную – вполне. Это Америка, тут живут долго.

***

На самом деле «домкрат» Мервису подогнал тоже я. Узнав, что случайная знакомая ищет старичка с деньгами и гражданством, посоветовал ей сходить на бардовский концерт и показал, на кого обратить внимание. Вот он оказался пострадавшим в этой истории, потерял на старости лет и старую жену, и новую, и покой, и изрядную сумму денег. Но вины перед ним я не чувствую. В конце концов, он мог бы и отказаться.

99

Сентенция

Как-то раз, случилась у нас на пароходе частичная смена экипажа. Дело было летом и грузились мы тогда в одном из портов Прибалтики. Новый капитан, по фамилии Степанов, и матрос Шурик прибыли на судно в один и тот же день.

Первым на пирс въехал матрос Шурик. Его привез вытянутый, как такса, лимузин в сопровождении длинной кавалькады свадебных машин, школьного духового оркестра и поддельного хора цыган с чучелом белого медведя на колесиках. Ярко-алая роза, вдетая в петлицу итальянского пиджака матроса Шурика, идеально сочеталась с его бабочкой на шее.
Несколько позже к судну подошел и капитан Степанов. Он был в нелепой оранжевой панаме, серой брезентовой ветровке и еле-еле тащил за собой два огромных клеенчатых баула с вещами.
- Это что? – спросил Степанов у портового докера, мотнув головой в сторону праздничной толпы у парохода.
- Нашего Шурика в рейс провожают! – гордо ответил тот.
- Сегодня у него свадьба?! – удивился Степанов.
- У Шурика? – докер улыбнулся, - Нет, конечно!

Подойдя к трапу, вновь прибывший капитан с удивлением обнаружил чучело медведя на месте вахтенного. Медведь, стоявший на задних лапах, был с повязкой дежурного на левом ухе, и рацией, периодически шепевшей из распахнутой пасти чучела.
Неожиданно, хор цыган, громко и фальшиво, запел: «Пей до дна, dear mister seaman, пей до дна, Шурик ты наш дорогой!» и Шурик выпил.
- Что здесь, черт возьми, происходит? – Степанов сурово посмотрел на матроса с пустой рюмкой в руке.
- Это? – Шурик оглянулся вокруг, - Спешил на судно. Поймал попутку – оказалась свадьба!
- А вахтенный где?! – сменный капитан злился все больше и больше.
- Здесь я! Внутри медведя! – раздался голос из чучела.
- Что вы там делаете?! – зарычал Степанов.
- На вахте у трапа стою, - ответило чучело.
- Но почему внутри белого медведя?! - окончательно взбеленился новый капитан.
- Так свадьба же! Вот медведь и белый! - объяснил вахтенный.
Степанов открыл рот, на мгновение замер, потом выдохнул и закрыл рот, так ничего более и не сказав.

Наверху, на палубе парохода, загудел электромотор судового крана и на пирс спустилась грузовая сетка.
- Товарищ капитан, - матрос Шурик, широко улыбаясь, обратился к Степанову, - Давайте сюда ваш багаж. Мы его сейчас быстренько на борт погрузим!
- Не надо! Я сам! – зло ответил тот и, тихо матерясь, начал карабкаться вверх по узкому трапу, толкая один баул перед собой, а другой волоча позади себя.

Ему почти удалось подняться на борт, когда его передний баул, зацепившись углом за леер ограждения, качнулся и полетел вниз, увлекая за собой капитана вместе со вторым его баулом. Клубок из серой ветровки, клеенчатых баулов и оранжевой панамы выкатился с трапа судна на причал и там распался на четыре составные части. По неестественно вывернутой ноге неудачливого бауловладельца было понятно, что у сменяемого капитана в этом порту подмены уже точно не будет.

- Около восьмидесяти процентов производственных травм в торговом флоте происходят на трапе судна, – менторским тоном сказал матрос Шурик и, залезая в грузовую сетку, продолжил, - Вот я, к примеру, трапом стараюсь вообще не пользоваться! Только не в первый день в рейсе!
Закончив свою нравоучительную сентенцию, Шурик, подняв голову вверх, крикнул: «Эй, на кране! Давай там вира помалу!»

Спустя полчаса, когда парамедики, приехавшие на вызов, фиксировали Степанова на носилках, наш капитан, ставший в этом порту бессменным, наклонился к своему несостоявшемуся преемнику и сказал:
- Повезло вам! Ой, как повезло! Так быстро и так легко отделаться от матроса Шурика! Класс! Не то, что в должность, вы даже и на палубу судна умудрились так ни разу и не вступить! Только с матросом Шуриком познакомились и всё - сразу в госпиталь!

100

Так называемые "медийные лица", не гнушаются обманом доверчивых поклонников.Пожалуй, всех этих наглых прощелыг превзошёл Коля Басков, не гнушающийся срывать куш рекламой всего, за что платят : от низкокачественных татарских водки и коньяка, до рухнувшей в мгновение ока пирамиды "Кэшбери".

На счастье Коле пирамида подвернулась
и после гимна ей богатенькой проснулась.
Ведь Басков в гимне прохиндеев восхвалял
и всю наличку подарить им умолял.
Народ поверил песне негодяя,
понёс свои деньжата не считая.
Им он и «Кэшбери» процентов 200 обещали
и быстро в результате замертво упали.
А сотни тысяч пострадавших,
3 миллиарда рубликов отдавших,
остались ,как обычно, на бобах,
зато певец разбогател, как олигарх.
Теперь не трудно догадаться,
любой рекламе он готов отдаться.
Его подельники все банки оседлали.
Они уже богаче даже Коли стали.
Всем банкам тем мечтает он придёт каюк,
пасутся где Безруков,Гармаш, Бондарчук.
И будет перед Колей чисто банковское поле,
там разгуляться будет, где на воле.
Рекламу вороватых банков проворотит
и миллионы хапнет до того как обанкротит.

1234567 дальше →

Партнеры

Реклама