Шутки про мхате - Свежие анекдоты |
2
С первой ролью во МХАТе у меня связана очень смешная и трогательная история. Однажды я прибежала в театр, опаздывая, как всегда. На мне было новое красивое платье, которое мой муж, драматург Михаил Шатров, привёз только что из Италии. И к нему самый модный золотой железный пояс, который состоял из круглых больших колец, цеплявшихся за одно кольцо. А вся остальная часть пояса висела вдоль платья. И вот поднимаюсь я по нашей знаменитой лестнице по ступенькам и вдруг вижу, стоят напротив портретного фойе Борис Николаевич Ливанов с Лёней Губановым, о чём-то беседуют. Я, пробегая мимо: "Здравствуйте!". Поклонилась и побежала дальше, вперёд, по следующей лестнице наверх, громыхая своим поясом.
И вдруг сзади слышу громогласный голос Ливанова: "Кто это?".
Губанов отвечает: "Это молодая актриса, Ирина Мирошниченко".
- А она что, с цепи сорвалась?
И они засмеялись в два голоса. Меня же ветром сдуло!
|
3
По неизвестной причине Станиславский и Немирович-Данченко поссорились еще до революции и перестали общаться. Во МХАТе фактически было два театра, две конторы, два секретаря. Однажды доброжелатели решили помирить мэтров. Образовалась инициативная группа, был создан сценарий примирения.
Договорились, что в назначенный день после спектакля «Царь Федор Иоаннович» на сцене выстроится вся труппа. Под торжественную музыку и аплодисменты справа должен был выйти Станиславский, слева — Немирович-Данченко. Предполагалось, что они пожмут друг другу руки на вечный мир и дружбу. Оба мастера приняли сценарий: им самим давно надоела затянувшаяся ссора.
В назначенный день все пошло как по маслу: труппа выстроилась, грянула музыка, Немирович-Данченко и Станиславский двинулись из-за кулис навстречу друг другу. Но Станиславский был гораздо выше ростом и дошел до центра намного быстрее. Немирович-Данченко заторопился, зацепился ногой за ковер и упал прямо к ногам соратника. Станиславский поглядел на него, развел руками и произнес: «Ну-у... Зачем же уж так-то?..» Примирение не состоялось.
|
|
4
18 апреля 1930 года писатель Михаил Булгаков пребывал в самом что ни на есть прескверном расположении духа. И было от чего! От театра его отлучили, все пьесы запретили… И на что, спрашивается, жить?
И вдруг в квартире писателя раздался звонок. Звонил сам товарищ Сталин. Вождь поинтересовался, действительно ли Булгаков хочет уехать за границу. Писатель ответил, что оставлять родину не хотел бы. «Это хорошо – сказал Сталин. – И где вы хотите работать? В Художественном театре? Подайте заявление. Мне кажется, они согласятся». И уже в мае Булгаков стал режиссёром Художественного театра. Иосиф Виссарионович любил время от времени позвонить какому-нибудь известному человеку, зная, что об этом уже через час узнает вся страна. К тому же имя Булгакова Сталину было хорошо известно: говорят, его пьесу «Дни Турбиных» во МХАТе он смотрел чуть ли не 30 раз.
|
|
6
Режиссёр Валерий Саркисов поставил в 1986 году пьесу Александра Ремеза "Путь" в МХАТе имени Горького - про старшего брата Ленина Александра Ульянова, того самого, который покушался на царя Александра III, за что и был казнён. По поводу его Владимир Ульянов произнёс фразу, ставшей крылатой: "Мы пойдём другим путём". Александра в этой постановке играл Дмитрий Брусникин. А Владимира - Леонид Каюров. Все очень волнуются. Только-только начинается эпоха, когда Ленина играют не как икону, а как вождя с человеческим лицом. Каюров нервничает. Диалог с матерью, которая только что пережила смерть сына. Все играют очень органично, бытово, искренне... Володя собирает чемодан. Мать спрашивает:
- Володя, ты куда теперь?
А Ленин отвечает:
- В Ленинград, мама...
|
|
7
Вывесил как-то зимой кормушку за окном, и кроме всяческих круп ещё для синиц кусок сала положил.
Любят они его очень, но всё время норовят из кормушки к себе в гнездо утащить.
Тогда я его проволокой примотал.
Прилетает обычно целая стайка птичек, кружат вокруг, одна за другой подлетают, планируя к кормушке как маленькие самолетики, кусочек хватают и улетают сразу на безопасное расстояние. Даже если и присядет рядом с салом, то каждую секунду торопливо оглядываются - клюнет, головой повертит, клюнет и снова оглядится.
И страшно и сала вкусного хочется.
А как-то прилетела одна синичка и задержалась у меня на кормушке в гостях, - сидит, сало клюёт, и вдруг залетает к ней воробей, и ну давай клевать с другого конца. Потом воробей с синицей разговорился о чем-то на своем, на птичьем. Голову на бок повернет, черными глазками-бусинками хлопнет, что-то прощебечет, и голову на другой бок, подумает, потом поклюет немного, по сторонам посмотрит, и опять разговоры заводит.
Смотрелось это из окна как постановка во МХАТе, особенно кот любил смотреть.
|
|
10
Во МХАТе давали шекспировского Юлия Цезаря.
Брута играл Станиславский.
По ходу пьесы статист должен был выносить свиток и передавать его Бруту (Станиславскому).
Но один раз статист куда-то запропастился.
Тогда Немирович-Данченко распорядился, чтобы в срочном порядке переодели рабочего сцены и заменили статиста.
Выйдя на сцену со свитком, рабочий громко заявил:
«Вот, Константин Сергеевич, вам тут Владимир Иванович передать чевой-то велели».
|
|
11
В 60-х годах во МХАТе получила широкое распространение игра — если кто-то из участвующих говорит другому: «Гопкинс!» — тот, независимо от ситуации, в которой находится, должен обязательно подпрыгнуть. Не выполнившим условия грозил большой денежный штраф. Чаще всего «гопкинсом» пользовались мхатовские корифеи, причем непременно на спектаклях, в самых драматических местах. Кончилось это тем, что министр культуры СССР ФУРЦЕВА вызвала к себе великих «стариков» — ГРИБОВА, ЛИВАНОВА, МАССАЛЬСКОГО и ЯНШИНА. Потрясая пачкой писем от зрителей, она произнесла целую речь о заветах Станиславского, о роли МХАТа в советском искусстве, об этике советского артиста. Нашкодившие корифеи, имевшие все мыслимые звания, премии и награды, слушали министра стоя. И вдруг Ливанов негромко сказал: «Гопкинс!» — и все подпрыгнули.
|
|