Шутки про министр - Свежие анекдоты |
403
Чьей (с уходом командора)
Будет впредь «Скала раздора»?
Ну, и хлопот наделал Brexit! –
Скандал уж за скандалом брезжит!
И горько сделалось британцам,
Что Гибралтар уйдёт к испанцам,
Уж так обидно Альбиону,
Что он задумал оборону,
Так, чтоб не слышать Гибралтару
Вовек испанскую гитару!
Чтя Континента интерес,
Встал за Испанию ЕС.
И вот пора пари пришла:
За кем останется Скала?
Конфликт Британии и Испании из-за Гибралтара рискует перейти в военную фазу. Министр обороны Великобритании сказал, что страна будет защищать Гибралтар и его жителей. ЕС сказал, что поддерживает Испанию.
|
404
Еще одна история от друга, работавшего начальником ОВД. На имя руководителя региона поступило заявление райвоенкома. Он указывал на свои заслуги в воинской службе, выполнении военно-мобилизационных задач, и требовал оградить его семью от посягательств работника милиции. Конкретно, его жена вступила в сексуальную связь с опером. На требования мужа прекратить, отвечала, что не может, это сильнее нее. Вопрос из бытового стал государственным. Министру внутренних дел поставили задачу в кратчайшие сроки решить проблему. Опера стали прессовать на всех уровнях. Он не отказывался завершить роман, но говорил, что военкомша преследует его и требует любви. Служивая братия ржала, в основном над военкомом. На очередном совещании, министр с довольным видом сообщил, что проблема решена. Опера перевели в отдаленный сельский район. Приближенные одобрительно закивали. Один из заслуженных начальников, большой мастер страховки и перестраховки, с озабоченным видом сказал: А ведь в этом районе тоже есть военком?
|
|
405
Рецепт от Шойгу или Не уберегли.
Присев на Армату, рыдает Шойгу:
"Простите, ребята, но я не могу
Сдержать этих слёз, уж глаза все красны:
Болеет любимец огромной страны!
И вы не смогли, да и я сам не смог:
От гриппа товарища не уберег!
Не выполнил я президента наказ -
И вот снова кто-то в соплях среди нас.
вот злыдень - Навальный,
к премьеру пристал!
свой опус скандальный
коварно прислал,
с реестром заводов,
дворцов, пароходов
садов, огородов, -
ну просто нахал!
закрыв занавески,
поклёп этот мерзкий
забыв о повестке
наш Дмитрий читал,
и в утренний несквик
совсем не по-детски
он горькие слезы обиды ронял.
бросало родного то в холод, то в жар,
и к вечеру - грипп. Выноси, санитар!
Ну был бы сейчас я министр МЧС,
я спас бы его, я б на дерево влез!
Я сам бы его из пожара б достал,
и спички с бензином, конечно б, отнял...
Мне горестно, но я не из медицины!
Ему я добыл бы любые вакцины,
Со всех педагогов собрал б по рублю:
Держись, там, премьер, аскорбинку пришлю!
Не знаю теперь, как же мне поступить!
Ведь я обороной поставлен рулить.
Поэтому, вот что готов предложить:
Лечить не могу. Но могу пристрелить..".
|
|
406
Если нельзя, но очень хочется...
Когда "Союз" завалили, мы с мужем выбрали тернистый путь создание производства. (Кстати все получилось, хотя пришлось не просто). В один прекрасный момент супруг решил, что "Первый съезд предпринимателей", никак не обойдется без моего участия. Проблема в том, что съезд должен был почтить присутствием президент Б.Н. Ельцин и все делегаты проходили проверку и утверждение через КГБ месяца за два до мероприятия. В тот момент, как нам клюнуло, оставалось 3 дня до мероприятия. Я заручилась официальным письмом от нашего отделения ТПП: типа и молодой предприниматель, производственник, комсомолка (бывшая), красавица, просим включить в состав...
Ну и полетела. В Москве прихожу в здание Торгово-промышленной палаты на Ильинке, а там жесткая пропускная система, не пролезть. Но у охранника на стене список телефонов, стрельнув в него глазами уверенно заявляю, мне в "отдел по работе с регионами". К Владимиру Петровичу (условно)- грозно уточняет охранник - так точно. Набирает телефон - к вам тут девица рвется - передает запаралеленую трубку мне. Владимир Петрович, категорически приветствую, предприниматель из Челябинска и у нас назначена встреча на 2 часа. Долгая пауза - заходите. В отделе застаю напряженность, руководитель заполошно роется в ежедневнике, персонал изображает бурную деятельность, в воздухе висит фраза "какой идеот назначил встречу,а меня не предупредил". Всем спокойно - заявляю с порога - никто никакую встречу не назначал, и вообще мне нужно в другой отдел, мне нужно попасть на "Съезд ...", просто я и правда из региона, а вам, может захочется помочь девушке... Владимир Петрович облегченно оседает в кресле - склероз не пришел и с дисциплиной порядок. Сотрудники радостно хохочут: давайте поможем девушке. И всем отделом во главе с шефом тащат меня в другую комнату. Там рассказывают в лицах, историю проникновения и девиз "Поможем..." захватил еще один отдел, и вскоре я стала счастливым обладателем мандата. Вы можете, участвовать во всех мероприятиях, включая экскурсии, кроме проживания с делегацией, бронь закрыта 2 месяца назад. Конечно - конечно. Благодарю всех и отбываю, вы догадались куда? В гостиницу где разместили всех делегатов. Нахожу в фойе гостиницы "Россия" стол "оргкомитет ...", торжественно предъявляю мандат, девушка перебирает списки и вот неожиданность - а брони на вас нет. И тут (нет не угадали, истерики и крики не мой стиль, как уже говорила, я человек спокойный) просто потрясенно выдыхаю: как нет? а мне что на улице ночевать?
Спокойствие, у нас есть резерв для таких случаев и торжественно вручают ключи от одноместного номера (у всех двухместное поселение).
Вот так и побывала я на этом съезде, как как - кто смотрел всякие съезды КПСС по телевизору тот меня поймет, хотя в живую это хлеще: с соседями не поболтать, в ладоши в нужных местах хлопай и даже 25 кадра нет... А вот кулуарные знакомства, со своими и дружескими делегатами это отдельная песня. К таким людям как зам. губернатора, крупный предприниматель, министр легко попасть? а если результативно? А вот когда под задушевную беседу, да рюмку чая тебе дают визитку со словами "заходи если что"... И ведь помнили.
В общем, еще раз убедилась, что Россия полна отзывчивыми людьми, нужно только попросить.
|
|
409
Эта история произошла с одним из моих коллег, военных медиков. И если бы действо не разворачивалось практически на моих глазах, я бы, скорее всего, в неё не поверил.
В юности один молодой человек, назовем его Саша, очень не хотел служить в армии. Он жил в небольшом районном городке и искренне считал, что служба – это потеря двух лет жизни, за которые он многое успеет. Пробовал косить – не получилось – здоров, как лось, пробовал найти продажного военкома – тоже как-то не срослось, то ли денег не было, то ли военкомы честные. Тогда Саша решил учиться. И обязательно в университете с военной кафедрой. В столичный медицинский он с первого раза не поступил, хоть и очень старался. Не хватило баллов.
Попробовал уговорить военкома – мол, дайте отсрочку всего один год, я хочу на подготовительное отделение.
- Подготовительное отделение – это не причина для отсрочки! – отрезал военком.
- Мне очень надо, - ныл Саша.
- А у меня план по призыву горит!
И не дал. Кроме того пригрозил:
- Будешь выпендриваться – я тебя в самые гнилые войска пошлю! Ты у меня из болота всю службу не вылезешь!
Саша бросился подавать документы в медучилище своего райцентра – куда там, все сроки давно прошли.
А тут и повестка в военкомат подоспела. Саша перечитал её с кислой физиономией и решил бежать. Бежал он не просто так. Саша уехал в столицу, подал документы на подготовительное отделение медицинского и стал прятаться.
Целый год Саша скитался по съемным комнатам и случайным знакомым, потому что для того, чтобы заселиться в общежитие, необходимо было стать на учет в местном военкомате. Вздрагивал при виде людей в форме и раз в месяц робко звонил домой. Мобильников тогда не было. Поэтому звонил из телефонов-автоматов и отделений почты. Чтоб не вычислили.
К слову, родители тоже были целиком на Сашиной стороне. Собрали вещи и слиняли с места прописки на другую квартиру. Поэтому всю бурю возмущения военкома принял на себя сосед Миша.
Про соседа Мишу надо рассказать отдельно. Это был, что называется свой человек и врожденный тролль. В свое время он отслужил в стройбате и возможности поприкалываться над офицером-военкомом не упустил.
В очередной раз Саша звонит соседу.
- Ну, как там обстановка?
- Не приезжай, - резко отвечает сосед.
- Почему? – пролепетал Саша.
- Сплю я, как белый человек. Полпервого ночи, между прочим. А тут звонок в дверь! Открываю. Стоит твой военком с каким-то ментом. Мол, Александр Убегайло по соседству проживает? Проживает – говорю. Как давно вы его видели? Полгода не видел. Уехал куда-то. Они давай к тебе в двери ломиться. А там никого нет. Твои тоже не живут, а ваши кактусы, которые я поливаю, вряд ли смогут дверь открыть. Короче, военком мне бумажку протягивает. Подпишите, что мы приходили. Я ему – не буду подписывать, я уже служил, опять в армию не пойду. Военком – это не повестка, это ваше обещание, что в случае, если этот Убегайло появится, вы мне позвоните. С превеликим удовольствием – говорю. Мне этот Саша сразу не понравился. Бледный он какой-то, худой. Наркоман, наверное. И тапочки из общего коридора пропадали все время. Военком ушел, а я разнервничался что-то, вышел на балкон покурить. Смотрю – под балконом ещё две темные тени дежурят. Это тебя ловили, если ты вдруг со второго этажа прыгать станешь. Так что – не приезжай.
Саша так испугался, что вгрызся в учебу, как мангуст в шею кобры. И на вступительных экзаменах получил только высшие оценки. Поступил, короче.
Приезжает со справкой из университета в родной город. На дрожащих ногах идет в военкомат. Так, мол, и так, поступил, вот бумажка. Его сразу – к военкому.
- Убегайло, мать твою! Ты где год шляся?!
- Товарищ майор, - плачущим голосом ноет Саша. – Я учился. Вот, поступил.
- ………. (непечатные выражения, которые нельзя использовать в литературных произведениях). Мы твое дело собирались в прокуратуру передавать. Да тебя посадят, суши сухари.
Поорал, поорал, влепил какой-то астрономический штраф, но Саша был очень рад, что его не посадили.
В процессе учебы в медуниверситете, Саша вдруг проникся армейской идеей. И к последнему курсу начал искать возможности попасть на службу в качестве военного врача. В Военно-медицинском управлении не стали препятствовать порыву юного патриота. После выпуска вручили Саше офицерские погоны, переправили в документах «лейтенант запаса» на «лейтенант медицинской службы» и отправили в часть.
Служит Саша уже почти год, никого не трогает. Старшего лейтенанта, получил, между прочим. Бойцов зеленкой мажет и анальгином от всего лечит. Командиром у него был известный на всю Беларусь полковник Семенов. Товарищ грозный, орущий и имеющий огромные связи в мире военной медицины и в армии страны вообще.
А тут звонит старшему лейтенанту Убегайло мама. Уже по мобильному, прогресс далеко шагнул.
- Сашенька, ты будешь смеяться.
- Я последнее время даже в цирке не смеюсь, - грозным офицерским голосом отвечает военврач.
- Тебе повестка пришла.
- Какая повестка?
- В военкомат. Хотят тебя в армию забрать.
Оказалось, что военком из Сашиного города ошибся на год с выпуском. И, посчитав, что уклонисту Убегайло до 27 лет ещё целый год, решил напомнить ему о долге перед Родиной. Заодно и позлорадствовать. Почему до военкома не дошло, где нынче обитает Саша – это только бардак в документообороте Вооруженных Сил объяснить может.
Саша идет к командиру.
- Товарищ полковник, разрешите два дня увольнительной, а то меня в армию забирают.
- Убегайло, ты что дебил? – удивляется полковник. – А ты сейчас по-твоему где находишься?
- Ничего не знаю – мне повестка.
- Так, - говорит полковник. – Даю тебе два дня, чтобы с этой ерундой разобраться. Если что – звони.
Саша к процессу подошел творчески. Нацепил парадную форму, все значки-регалии на грудь и сияющий, как министр обороны США, приехал в военкомат своего родного райцентра. Идет по коридорам и призывников пугает. Они думают, что это за ними приехали.
Вот и кабинет военкома. Саша стучится, чеканным шагом заходит в кабинет:
- Товарищ подполковник, старший лейтенант Убегайло для прохождения срочной службы явился!
И повестку военкому на стол – хрясь!
Военком смотрит на старлея, на повестку, снова на старлея, на повестку. На шеврон части, снова на повестку. Бледнея, понимает, что он действующего старшего лейтенанта в солдаты призвать хотел. Да ещё из ведомства страшного полковника.
- Ты Семенову уже сказал?
- А как бы я по-вашему сюда приехал. Полковник Семенов мне увольнительную подписывал.
- Твою мать! – хватается за голову военком.
- Давайте так, - предлагает Саша. – Вы мне все подписываете и я поехал. Я вас не видел и вы меня не видели.
Так Саша и не послужил солдатом. Зато когда я увольнялся из армии, он, будучи целым капитаном, обзывал меня дезертиром. Будем считать, что этим рассказом я ему отомстил.
|
|
410
Про Индиру Ганди. (Бывшая премьер-министр Индии)
-
Сидел я как-то раз на лавочке с деревенскими бабульками. Мы грели косточки на заходящем солнышке и мирно беседовали. Компанию нам составил Роман Михайлович - дачник из Москвы, такой же как и я. Мимо нас проходила почтальонша Валя. Она вручила бабулькам свежие газеты и пошла в следующую деревню. Одна из бабулек попросила Романа: - "Михалыч, почитай новости, а то я очки дома оставила." (Вообще-то бабулька лукавила - там все старики были малограмотны и читали с трудом даже в очках, а газету выписывали исключительно для сортира). Роман тоже был без очков, но решил приколоться. Осмотрел газету, увидел там портрет Индиры Ганди. Прочёл заголовок статьи (крупные буквы). Там было что-то о визите Индиры Ганди в какую-то страну. А вслух произнёс: "Ну вот, последние новости. Индира Ганди сделала аборт."
Возникло гробовое молчание. Я изо всех сил кусал губу, чтобы не рассмеяться. Наконец одна из бабулек не выдержала и возмутилась: - "Ну надо же, какую гадость стали писать в газетах, тьфу!". Получается, что они приняли этот прикол за чистую монету!
Я решил разрядить обстановку и обратил внимание на деревянный фонарный столб рядом с лавкой: - Дарья Александровна, а чтой-то ваш внук провод от выключателя фонаря прибил не по правипам, прямо скобками к древесине без изолятора?" -"А что в этом такого?". -"А такого будет вот что - стал разъяснять Роман - Вот если бабка Дарья выйдет ночью в грозу и прикоснётся к такому столбу, то у неё очки светиться будут!". Тут уж я не выдержал, захрюкал, а потом заржал в голос. А старушки так и не поняли, что их пытались развеселить.
|
|
411
Борис Брунов (царство ему небесное) как-то прибыл во Вьетнам с концертной бригадой. На аэродроме их радостно встречали вьетнамцы, все, естественно, маленького роста. Борис Брунов в знак дружественного приветствия высоко поднял над головой стоящую с ним рядом маленькую девочку… И услышал от переводчика: – Немедленно опустите её на землю, это же министр культуры Вьетнама.
|
|
413
До финансового кризиса 2008 года я работал в одной из московских брокерских компаний.
Сидим значит, работаем, никого не трогаем. В трейдинге примерно 25 человек, главный - Аслан. Мужик со вспыльчивым характером и отменным чутьем к рынку. Все занимаются своими делами, разговаривают друг с другом, с клиентами, в общем обычный день, обычный бубнеж.
Тут в трейдинг входит пара негров и хозяин. Ну негры да негры. В принципе хозяин постоянно приводил гостей и показывал свои владения, так что никто особенного внимания и не обратил.
Негры немного послонялись по залу и один подсел к Аслану. Дальше на английском
Негр: А чем это вы торгуете?
Аслан: Это еврооблигации Российской Федерации
Негр: А какая у них сейчас доходность?
Аслан: Вот, написано - 8.2% годовых
Негр: Слушайте, а купите нам на 500 млн
Тут Аслан замолкает и внимательно смотрит на негра
- Долларов?
- Да, долларов. Реквизиты дадите, мы завтра деньги переведем.
В общем этим неприметным негром оказался Министр финансов Анголы. Жаль конечно было ему отказывать, но весь объем российского внешнего долга в обращении тогда был существенно меньше желаемого объема.
|
|
417
На Вас тоже найдется судья …
Не браните его, не судите
Улюкаева Лешу, друзья …
Прокуроры и судьи, поймите, -
Ведь на шее у Лёши семья!
На зарплату одну он трудился
И «прогнозы» стране выдавал …
Президент на него матерился,-
В экономике - полный обвал!
Он от жизни тяжелой стал охать …
Потом выход нашёл и простой:
Разрешил он жене «подработать», -
И в офшорах открыл бизнес свой!
В тех офшорах деньжата ковали:
Миллер, Сечин, Шувалов, другие …
И на яхтах любовниц катали, -
Яхты были на редкость крутые!
И обиды такой не стерпела, -
Стала плакать жена Алексея:
Яхту тоже купить захотела,
Миллиардов на то не имея …
И министр стал мучительно думать,
И на взятку пошел дуралей:
У «Роснефти», кто мог бы подумать,
Деньги Сечина взял Алексей!
Не браните его, не судите
Улюкаева Лешу, друзья:
Прокуроры и судьи, поймите, -
На Вас также найдется судья …
Акындрын – 19.11.2016
|
|
420
О максимальной зарплате …
Наши ПАО – корпорации,
не боясь отца всей нации,
платят «избранным» по блату
максимальную зарплату!
«Избранных» не выбирают, -
втихаря их назначают
на все «хлебные» места …
Эта логика проста:
Назначают лишь «своих», -
толку мало от чужих:
Власть чужих давно боится, -
не хотят они … делиться!
Пример свежий – Улюкаев:
от таких вот «разъе*аев»
бюджет сильно пострадал!
Министр взяток много брал, -
не хотел ни с кем делиться.
На него, как говорится,
возбудили потом дело, -
это «дело» всех задело …
«Свои» начали «дурить»
и с награбленным валить:
Кто в Европу, кто в офшоры …
Оказалось «свои» – воры!
Царь стыдит их: «Патриоты,
у Вас - яхты, самолеты!
Максимальную зарплату
посчитать нельзя без мата …
«Золотые парашюты» –
всё имелось у Вас, плуты!
В казне – «черная дыра»,
а премьер кричит: «Ура!»
Увольнять, видать, придется» …
Народ ждет и зло смеется:
смеется наш народ не зря, -
«мальчик» нужен для битья!
Акындрын – 16.11.2016
|
|
425
КАК ЭТО ДЕЛАЛОСЬ В КАРАКАСЕ
Мой одноклассник Федя всю свою жизнь отлично умножал, делил, возводил в степень и вообще, судя по всему, родился с таблицами Брадиса в кулачке. Золотая медаль в школе, МГУ с красным дипломом, аспирантура, должность аналитика в солидном банке.
Вроде бы и желать-то нечего. Но Федю всегда мучила мыслишка: «Другим я даю ценные советы, люди пользуются ими, сказочно богатеют, а я все на зарплате и на зарплате…»
Хотелось, давно хотелось уже чего-то своего, личного, тем более, что для себя любимого, все риски можно рассчитать до седьмого знака после запятой, тем самым свести их к нулю.
Долго Федя думал, смекал, вычислял и решился. Продал квартиру и вообще все что у него было, взял в банке кучу денег под свое доброе и авторитетное имя и решил построить нефтеперерабатывающий завод аж в самой Венесуэле. Дело обещало быть безумно прибыльным.
Предварительно познакомился там с кем нужно, даже с самим покойным Чавесом однажды ручкался. Половина венесуэльского кабинета министров стали его приятелями. Бумаги подписали, землю выделили, об откатах договорились, в строительстве помогли. Все шло согласно бизнес-плана.
Наконец настал знаменательный день - перерезания ленточки и пуска завода.
Перерезание как раз удалось наславу, а вот с пуском получилась заминка. Феде позвонила перепуганная секретарша и сказала, что его ждут в цеху для серьезного разговора.
Пришел Федя и видит – Все рабочие сидят на корточках и пытаются придать своим венесуэльским лицам сердитый вид.
Слово за слово, оказалось, что рабочие категорически отказываются начинать первый рабочий день завода, они бастуют и требуют втрое увеличить зарплату.
Федя стал аргументировано спорить с листочком и карандашиком в руках, мол – «даже если подниму в полтора раза, то уйду в глубокий минус, на моем заводе и так зарплата вдвое больше, чем в среднем по стране, ведь...»
Но рабочие и слышать ничего не хотели: - Либо втрое, либо – никто во всей Венесуэле не переступит порог твоего паршивого завода!
Федя попросил пятиминутный таймаут и побежал в свой кабинет звонить министру:
- Ола, Синьор Министр, бастуют, сволочи. Что делать?
- А, Синьор Федор, ола! Бастуют, говорите? Да – это может быть большой проблемой…
- Как это «может быть»? Это уже большая проблема!
- Погодите, не горячитесь, скажите, там среди ваших рабочих случайно нет такого большого, толстого, лысоватого мужика в очках?
- Да, есть там один толстый, очкастый, с противным бабским голоском.
- О, да - это он! Тогда у вас вообще нет никакой проблемы. Значит так: прямо сейчас берите пистолет, спускайтесь к своим рабочим и сразу, без разговоров, валите толстого.
Остальные, как ни в чем не бывало разойдутся по своим местам и начнут работать. Ну, все, привет жене, рад был слышать, как-нибудь поужинаем…
Так и лопнул отличный нефтяной бизнес, ведь в тщательно продуманном бизнес-плане не оказалось пункта «валить толстого»...
Федя давно вернулся в Москву, живет с семьей в съемной квартире, отдает потихоньку долги и продолжает давать богатым людям золотые советы…
|
|
426
"Со среднем образованием у нас нет проблем, проблемы с высшим"
Какой-то очередной министр образования.
Я далеко не первый год принимаю экзамены на первом курсе на разных факультетах далеко не самого худшего вуза России. Не я такой один, кто считает, что среднего образования у нас почти уже нет. Но, пока ещё над всякими студенческими "ляпами" на экзаменах можно и посмеяться. Сразу скажу, что описанные случаи уже привычны.
Случай №1.
Экзамен по матанализу. Студентка ищет предел последовательности. Не пугайтесь - особых математических знаний для оценки ситуации не потребуется. Делает всё правильно - чему-то успел научить - и получается: -1/1=0!!! Не выдерживаю:
- Извините, я понимаю, что всё сократилось и ничего не осталось, а ничего - это нуль. Логично. А МИНУС КУДА ДЕЛСЯ?
- А вы что, не знаете? Знак числа перед нулём не ставится.
Срезала, что называется. Ну ладно, эта барышня в итоге документы забрала.
Случай №2.
Студент из очень "дружественных" окраин. Причём "коммерческий". Хорошо ещё, что не из совсем "дружественных" окраин, поскольку "количество иностранных студентов, обучающихся в вузе - важнейший показатель эффективности работы вуза". То есть выгнать их невозможно ни при каких обстоятельствах. Студенту требуется найти матожидание. И опять-таки - не пугайтесь. Это в таблице чисел из двух строк надо перемножить числа в столбцах и полученное сложить. У студента получается: -1/3+0+1/3. Правильно. Уже взмахиваю рукой с ручкой, чтобы одарить студента трояком:
- И что получается?
- Мынус одын трэть.
- "Петька, думай!"
Этот анекдот студент не знает, но понимает, что требуется ещё одна попытка:
- Плус одын трэть.
- А если подумать ещё раз?
- Нэт вариантов.
- А ты слагаемые местами переставь.
У меня уже есть дежурная шутка для жертв ЕГЭ: "Почему у вас все равно нулю, кроме тех случаев, когда действительно равно нулю". Это именно тот случай:
- Одын треть мынус одын треть. Это, что ноль? А что, так можно было? А в школе было нельзя.
- Так это же университет. Тут всё по-взрослому. Тут-можно.
И уточню, на всякий случай. Речь идет о естественнонаучных факультетах. В вузе, занимающим разные места даже в зарубежных рейтингах, не говоря уже об отечественных. И ведь таких, блин, студентов у нас не мало.
|
|
432
А я, кажется, поняла Дмитрия Анатольевича!
Про учителей и бизнес.
Поясню свою мысль. Вы пробовали найти адекватную нянечку или воспитательницу для ребёнка?
В России много частных детских садиков, где можно оставлять малышей на любое время в течение рабочего дня, а в группе не больше пяти-семи детей?
У нас много частных хороших школ?
В бюджете денег нет. У бизнесменов денег достаточно, и далеко не каждый успешный предприниматель хочет отправлять своих детей, например, из Саратова в США или Швейцарию. Особенно в детский садик. Проблема всем известна: в России нездоровое социальное давление на тех, у кого есть силы и способности зарабатывать деньги.
Ненавистью ничего не исправить.
Дети - это, простите за цинизм, вечный бизнес. Причём чем детей больше, тем больше людей могут быть вовлечены в эту индустрию частного хорошего образования.
Надо только упростить юридические и бюрократические правила оформления процесса, при должном контроле за отсутствием мракобесия.
У нас главное богатство - люди. Избавиться бы только всем от высокомерия.
Например, никогда не боялась остаться без денег в любой стране: из меня домработница или няня вполне ничего может получиться.
Так что правильно все господин премьер-министр сказал.
Когда громко говорят о своём "высоком учительском призвании", есть в этом что-то немного нездоровое.
Скажите, приятно иметь власть и силу оценивать детей? Чтоб родители в очередь на поклон стояли? Упиваться своим статусом и властью впаять пару? Или все-таки не надо выпендриваться, и за очень хорошие деньги можно попробовать научить чему-то конкретному конкретного ребёнка? И не ненавидеть его более-менее обеспеченных родителей.
Меня многому научила Женщина, настоящий Учитель и Человек.
И ее муж, и она - дети очень высокопоставленных советских чиновников от культуры. По первому образованию - медик, плюс кандидат педагогических наук. Большую часть жизни в дипкорпусе. Объездила с мужем чуть ли не весь мир. Красавица, умница. Мужа убили. После перестройки из квартиры выгнали.
Она подготовила нашу дочь к школе так, что до четвёртого класса не требовались репетиторы для подготовки домашних заданий. Почерк поставила идеальный. Относилась к девочке как к сокровищу. Брала за свои уроки копейки по сравнению с молодыми да борзыми девахами, ненавидящими детей.
И кто виноват, что "статусная" школьная учительница начальных классов убила в ребенке радость от школы? что отбила желание писать красиво?
Знаете, когда меня иногда начинает зашкаливать, вспоминаю нашего Репетитора. Вот это - любовь к детям, христианское смирение. Настоящие аристократы духа не стесняются учить детей в любом статусе. Русские эмигрантки после революции воспитали поколение европейцев, которое "упаковало" СССР. Княгини, графини работали нянечками, воспитательницами.
Поэтому, простите меня, дорогие наши учителя, но если представители бизнеса готовы платить за обучение своих детей, не надо высокомерно кривить и поджимать губки. Бизнесмены не идиоты. Никому не нравится принцип некоторых частных школ "деточка должна быть счастлива." Нет ничего постыдного в том, чтобы получать деньги от частных уроков, работать в частных школах.
Только за социальную ненависть платить никто не хочет.
И ещё. Мы сделали огромную глупость, наняв в садиковом возрасте для дочери няню - понтовую подмосковную даму с крутым resume. Я падала от недосыпа и усталости, нужна была помощь, и мы сглупили.
Нанимать надо было весёлую, добрую, простую женщину с Западной Украины.
|
|
434
Тут промелькнуло сообщение, что хакеры! взломали! сайт МИД Украины! и разместили там слова "Слава России!" и аналогичные. Подозреваю, что это антироссийская провокация. Думаю, что у российских хакеров есть более интересные задачи. Это было скорее всего так. Вызвал министр к себе министерского сисадмина и говорит ему: "Мыкола, ну шо за дела? Сайт Пентагона чуть ли не раз в квартал вскрывают, информагентства не успевают восстанавливаться, а наш - никто. Намек понял?"
Мыкола намек понял. Хотя.. может просто наши школьники балуются?
|
|
439
Мыслить, как "зелёный берет".
Известный в кругах US Special Forces анекдот даёт хорошее наглядное представление о том, чем Силы Специальных Операций отличаются от других "спецназов". Познавательно в свете недавно отшумевшей дискуссии относительно возможности совмещения ССО с ВДВ.
В самом обобщённом варианте это звучит так :
На базу приезжает новый министр обороны, и в процессе интересуется, в чём состоит отличие между SOF и рейнджерами. Офицер "зелёных беретов" пытается объяснить, что рейнджеры больше "заточены" под налёты, засады, диверсионные операции и другие "прямые действия", "зелёные береты" же больше стараются работать в режиме "прокси", т.е., "непрямыми действиями" и "чужими руками".
Но министр все равно настативает на том, что-де, спецназ есть спецназ, и он понимает разницу между пехотой и спецназом, но не понимает принципиальной разницы между SOF и рейнджерами.
Тогда офицер подзывает проходящего мимо рейнджера и приказывает ему, для демонстрации его уровня подготовки перед новым министром, проломить стену из гипсокартона в одном из помещений базы.
Рейнджер берётся за дело с энтузиазмом, крушит стену кулаками, ногами, и даже головой, через какое-то время дыра в стене готова, рейнджер весь в крови и гипсе, но выглядит весьма довольным проделанной работой. Министр тоже доволен, и спрашивает, что же, в таком случае могут предложить для решения подобной задачи "зелёные береты" .
Офицер подзывает проходящего мимо "зелёного берета" и даёт ему то же задание. "Зелёный берет" оценивающие присматривается к стене, потом оглядывается по сторонам, видит проходящего мимо рейнджера, и зовёт его: "Рейнджер, подойдите, пожалуйста, сюда!"
|
|
440
Цыгане,улучив момент,
По всей Евразии кочуют.
У них цыганский президент,
Он вместе с табором бичует,
Министр обмана,воровства,
Азартных игр,дуреваренья,
Министров обороны два
И три министра нападенья.
Участье в конкурсе принять
Министр танцев вам поможет.
А не умеешь танцевать,
Помочь никто уже не сможет.
Ещё глава есть ЦПЦ*,
За блуд цыганский отвечает,
К тому ж он ЗАГС в одном лице,
Их всех разводит и венчает.
Цыгане,очень может быть,
Могли пахать и сеять тоже,
Могли бы строить и лечить,
Но жизнь цыганская дороже.
*ЦПЦ-Цыганская Правильная церковь.
|
|
441
- Что вы сидите с кислыми лицами, ноете, мол денег нет. У нас же здание находится в престижном районе, из окна вид шикарный, так давайте организуем у себя шикарный элитный гей-клуб мирового уровня, откроем казино, бордель, и бабло рекой потечёт, не будем знать куда складывать. Кстати, наш мент, который здесь сидит, и крышу организует.
- Спасибо, министр финансов, у кого будут ещё какие предложения по наполнению бюджета?
|
|
443
Вы нам сказали* …
ДАМ признался: «Я–хороший!»
И Ливанов так сказал.
Народ смотрит на их рожи, -
И министров не узнал …
Зря храбрятся и лукавят,
Нам глаза с ТВ мозолят:
Ведь они давно не правят,
Они только … пиздоболят!
.......................................................
Сердюкову из РОСТЕХа
Трудно править без гарема!
Экс-министру не до смеха, -
Есть серьезная «проблема»:
Платят деньги из казны,
Но в теченье пятилетки
«Главный мебельщик» страны
Должен делать табуретки!
.......................................................
С Хорошавиным – всё ясно:
На свободе его шайка …
В «сизо» чувствует прекрасно, -
И об этом знает Чайка.
Знает он - сынки попались!
Но молчит прокуратура …
Россияне догадались:
У него «губа – не дура!»
.............................
*Недавно ДАМ искренно всех
заверил, что он хороший! Тоже
самое изрек министр Ливанов.
И меня «потянуло» на лирику …
Акындрын – 22.12.2015
|
|
445
Ой, родимая сторонушка …
(министр финансов РФ признался:
«Наша экономика достигла дна!»)
Россияне, я страдаю …
Долго буду я страдать:
Кто отец? – пока не знаю,
Знаю лишь Россию-Мать!
Её «любят» очень многие …
Экстрасенсы нам не врут:
Олигархи – вши убогие
Мать до смерти засосут!
Ой, родимая сторонушка,
Дорогая сердцу Русь,
Опустилась ты на донышко,
А на дне я жить боюсь!
Акындрын – 8.11.2015
|
|
446
Работаю я в школе. Работала. Сейчас это сложно, министр образования, по-моему, засланец. Даже не американский. Космический. При виде сегодняшних школьников, иногда хочется взвыть что-то вроде "Эх, дебилушко, ухнем!". Грубо говоря, учителям уничтожили все возможности влияния на детей, включая родителей. А ведь методы управления не изменились за много лет. Либо кнут, либо пряник...
Не имея ничего - не получаешь и результата.
Но не об этом разговор.
Иду я как-то вечером с работы, устала, как собака. А идти через гаражи, ну да ладно. Зато на двадцать минут короче.
И тут....
Ага. Мои огрызки счастья, десятый "Вэ". Класс, мягко говоря, неблагополучный. Знают два слова - "OK Google" на английском, остальное на русском матерном.
Стоит трое балбесов, водку из горла попивают - и замечают меня. Удрать не выйдет.
Ну, думаю, песец.
Самая мерзкая - шакалья стайка, друг у друга на подзаводе. Но и не отступать же? Меня эти свинтусы на всю школу ославят - в лучшем случае. Подхожу, как ни в чем не бывало.
- Водку пьянствуем? Дисциплину хулиганим?
Осознают, что дичь не убегает, и вообще, неясно, кто тут дичь. Матерно ответствуют, что - да. Водку. И че? Мы не в школе, так что, тетя...
Послать меня в далекие дали не даю. Протягиваю руку.
- Дай сюда. Какую хоть хлещете?
Водку отдают, видимо, просто от ошаления. Какая-то фигня, из дешевых. Принюхиваюсь, подношу к губам, делаю вид, что пью.
Сплевываю.
- Да, ребята, такое и бомжи, по-моему не пьют. Не будете учиться, так и будете всю жизнь дешевое пойло за гаражами хлестать.
Одно из дитяток приводит глаза к нормальному разрезу и выдает, что это, либо, я о себе?
Улыбаюсь.
- Нет уж. Я сейчас пойду домой, к хорошему коньячку, а вы допивайте свою сивуху, и не жалуйтесь мне завтра на похмелье.
Возвращаю бутылек и удаляюсь летящей походкой. Уже в подъезде позволяю себе перевести дыхание.
Пронесло?
Ага, меня в первую очередь.
Зато смотрят с уважением. Жаль только, что достигается оно не отдачей знаний, а вот такими дешевыми методами. Такая вот грустная история...
|
|
449
Только люди, незнакомые со спецификой работы министерств, способны написать слово Министр с кощунственной маленькой буквы. Для особо грамотных - со строчной. Это такая маленькая вселенная со своим царем и богом, и чем меньше он работает, тем лучше. Его главная функция - всегда вовремя светиться перед премьер-министром. А вниз - рявкнуть какую-нибудь чушь, вот и работа на неделю аппарату, разгадывать. Но однажды я стал свидетелем столкновения двух противоестественных стихий - в кабинет к Министру залетела Летучая Мышь. И принялась носиться. Пулей вылетела минетчица-секретарша, долго стояли два долбоеба-охранника, воззрясь на высоченные лепные потолки с позолотой и размышляя, пора ли применить табельное оружие. Это был единственный случай, когда Министр вдруг превратился в нормального человека. "Да пошло оно все на хер!" - сказал он и вышел из своего кабинета надолго...
|
|
450
Не моё.
ПОТРЯСАЮЩАЯ ИСТОРИЯ
Это серое, ничем не примечательное здание на Старой площади в Москве редко привлекало внимание проезжающих мимо. Настоящее зрелище ожидало их после поворотов направо и трех минут езды – собор Василия Блаженного, Красная площадь и, конечно же, величественный и легендарный Кремль. Все знали – одна шестая часть земной суши, именуемая СССР, управлялась именно отсюда.
Все немного ошибались.
Нет, конечно же, высокие кабинеты были и в Кремле, но, по-настоящему рулили Советской империей те, кто помещался в том самом сером здании на Старой площади – в двух поворотах и трех минутах езды.
И именно здесь помещался самый главный кабинет страны, кабинет генерального секретаря ЦК КПСС, и в данный исторический момент, а именно ранней весной 1966 года, в нем хозяйничал Леонид Брежнев.
Сегодня в коридорах этого серого здания царила непривычная суета. Можно даже сказать – переполох. Понукаемая нетерпеливыми окриками генсека, партийно-чиновничья рать пыталась выполнить одно-единственное, но срочное задание.
Найти гражданина СССР Армада Мишеля.
Всё началось с утра. Генсеку позвонил взволнованный министр иностранных дел и в преддверии визита в СССР президента Французской Республики генерала Шарля де Голля доложил следующее. Все службы к встрече готовы. Все мероприятия определены. Час назад поступил последний документ – от протокольной службы президента Франции, и это тоже часть ритуала, вполне рутинный момент. Но один, третий по счету, пункт протокола вызвал проблему. Дело в том, что высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, причем непосредственно у трапа, находился его ДРУГ и СОРАТНИК (именно так) Армад Мишель (смотри приложенную фотографию), проживающий в СССР.
- Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?
- Нет такого гражданина в СССР, - упавшим голосом ответствовал министр. – Не нашли, Леонид Ильич.
- Значит, плохо искали, - вынес приговор Брежнев.
После чего бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.
В первые полчаса Армада Мишеля искали единицы, во вторые полчаса – десятки.
Спустя еще три часа его искали уже тысячи. Во многих похожих зданиях. В республиках, краях и областях.
И вскоре стало ясно: Армад Мишель – фантом.
Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией. Уж если весь КГБ стоит на ушах и не находит человека, значит его просто нет. Те, кто успел пожить в СССР, понимают – о чем я.
Решились на беспрецедентное – позвонили в Париж и попросили повторить 3-й пункт протокола.
Бесстрастная лента дипломатической связи любезно повторила – АРМАД МИШЕЛЬ.
Забегая вперед, замечу – разумеется, французский лидер не мог не знать, под какими именно именем и фамилией проживает в СССР его друг и соратник. Он вполне намеренно спровоцировал эти затруднения. Это была маленькая месть генерала. Не за себя, конечно. А за своего друга и соратника.
А на Старой площади тем временем назревал скандал. И во многих других адресах бескрайнего СССР – тоже.
И тут мелькнула надежда. Одна из машинисток серого здания не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать эти два слова, и что тот документ предназначался лично Никите Хрущеву – а именно он правил СССР в означенном 1963-м году.
Сегодня нажали бы на несколько кнопок компьютера и получили бы результат.
В 66-м году десятки пар рук принялись шерстить архивы, но результата не получили.
Параллельно с машинисткой поработали два узко профильных специалиста. И она вспомнила очень существенное – кто именно из Помощников Хрущева поручал ей печатать тот документ. (Это была очень высокая должность, поэтому Помощники генсеков писались с большой буквы).
По игре случая этот самый Помощник именно сегодня отрабатывал свой последний рабочий день в этой должности.
Пришедший к власти полтора года назад Брежнев выводил хрущевские кадры из игры постепенно, и очередь этого Помощника наступила именно сегодня.
Ринулись к помощнику, который ходил по кабинету и собирал свои вещи. Помощник хмуро пояснил, что не работал по этому документу, а лишь выполнял поручение Хрущева, и только тот может внести в это дело какую-то ясность. Помощнику предложили срочно поехать к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. Помощник категорически отказался, но ему позвонил сам генсек и намекнул, что его служебная карьера вполне может претерпеть еще один очень даже интересный вираж.
Спустя два часа Помощник сидел в очень неудобной позе, на корточках, перед бывшим главой компартии, который что-то высаживал на огородной грядке. Вокруг ходили плечистые молодые люди, которые Хрущева не столько охраняли, сколько сторожили.
72-летний Хрущев вспомнил сразу. Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах ихних. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему аж сто тысяч доллАров. (Ударение Хрущева – авт.). А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски!
- И он внес? – спросил Помощник.
- Даже кумекать не стал, - торжествующе сказал Хрущев. – Умел я все ж таки убеждать. Не то, что нынешние. Короче, составили мы ему заявление, обедом я его знатным угостил, за это время нужные документы из Фонда Мира привезли, он их подписал и вся недолга. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.
Помощник взглянул на часы и приступил к выполнению основной задачи.
- Так это ж кличка его партизанская была, - укоризненно пояснил Хрущев. – А настоящее имя и фамилия у него были – без поллитра не то, что не запомнишь – не выговоришь даже.
Помощник выразил сожаление.
А Хрущев побагровел и крякнул от досады.
- А чего я тебе про Фонд Мира талдычу? Финансовые документы-то не на кличку ведь составляли! – Он взглянул на своего бывшего Помощника и не удержался. – А ты, я смотрю, как был мудак мудаком, так и остался.
Спустя четверть часа в Фонде Мира подняли финансовую отчетность.
Затем пошли звонки в столицу советского Азербайджана – Баку.
В Баку срочно организовали кортеж из нескольких черных автомобилей марки «Волга» и отрядили его на север республики – в город Шеки. Там к нему присоединились авто местного начальства. Скоро машины съехали с трассы и по ухабистой узкой дороге направились к конечной цели – маленькому селу под названием Охуд.
Жители села повели себя по-разному по отношению к этой автомобильной экспансии. Те, что постарше, безотчетно испугались, а те, что помладше, побежали рядом, сверкая голыми пятками.
Время было уже вечернее, поэтому кортеж подъехал к небольшому скромному домику на окраине села – ведь теперь все приехавшие знали, кого именно искать.
Он вышел на крыльцо. Сельский агроном (рядовая должность в сельскохозяйственных структурах – авт.) сорока семи лет от роду, небольшого роста и, что довольно необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.
Он вышел и абсолютно ничему и никому не удивился. Когда мы его узнаем поближе, мы поймем, что он вообще никогда и ничему не удивляется – такая черта натуры.
Его обступили чиновники самого разного ранга и торжественно объявили, что агроном должен срочно ехать в Баку, а оттуда лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. На лице агронома не дрогнул ни один мускул, и он ответил, что не видит никакой связи между собой и товарищем Брежневым, а вот на работе – куча дел, и он не может их игнорировать. Все обомлели, вокруг стали собираться осмелевшие сельчане, а агроном вознамерился вернуться в дом. Он уже был на пороге, когда один из визитеров поумнее или поинформированнее остальных, вбросил в свою реплику имя де Голля и связно изложил суть дела.
Агроном повернулся и попросил его поклясться.
Тот поклялся своими детьми.
Этой же ночью сельский агроном Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых заметных героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.
С трапа его увезли в гостиницу «Москва», поселили в двухкомнатном номере, дали на сон пару часов, а утром увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.
Генсек встретил его, как родного, облобызал, долго тряс руку, сказал несколько общих фраз, а затем, перепоручив его двум «товарищам», посоветовал Ахмедии к ним прислушаться.
«Товарищи» препроводили его в комнату с креслами и диванами, уселись напротив и предложили сельскому агроному следующее. Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране.
Маршрут согласован, но может так случиться, что генерал захочет посетить малую родину своего друга и соратника – село Охуд. В данный момент туда проводится асфальтовая дорога, а дополнительно предлагается вот что (на стол перед Ахмедией легла безупречно составленная карта той части села, где находился его домик). Вот эти вот соседские дома (5 или 6) в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят и поселят в более благоустроенные дома. Дом агронома наоборот – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, а также пару гаражей – для личного трактора и тоже личного автомобиля. Всю эту территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А Ахмедие нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить другу, что он стал одним из первых советских фермеров. Все это может быть переделано за трое суток, если будет соблюдена одна сущая мелочь (на этом настоял Леонид Ильич), а именно – если Ахмедия даст на оное свое согласие.
Агроном их выслушал, не перебивая, а потом, без всякой паузы, на чистом русском языке сказал:
- Я ничего не услышал. А знаете – почему?
- Почему? – почти хором спросили «товарищи».
- Потому что вы ничего не сказали, - сказал Ахмедия.
«Товарищи» стали осознавать сказанное, а он встал и вышел из комнаты.
Встречающие высокого гостя, допущенные на летное поле Внуково-2, были поделены на две группы. Одна – высокопоставленная, те, которым гость должен пожать руки, а другая «помельче», она должна была располагаться в стороне от трапа и махать гостю руками. Именно сюда и задвинули Ахмедию, и он встал – с самого дальнего края. Одетый с иголочки, он никакой физической неловкости не ощущал, потому что одинаково свободно мог носить любой род одежды – от военного мундира до смокинга и фрачной пары, хотя последние пятнадцать лет носил совершенно другое.
Когда высокая, ни с какой другой несравнимая, фигура де Голля появилась на верхней площадке трапа, лицо Ахмедии стало покрываться пунцовыми пятнами, что с ним бывало лишь в мгновения сильного душевного волнения – мы еще несколько раз встретимся с этим свойством его физиологии.
Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, за спинами обоих выросли переводчики, несколько общих фраз, взаимные улыбки, поворот генсека к свите, сейчас он должен провести гостя вдоль живого ряда встречающих, представить их, но что это? Де Голль наклоняется к Брежневу, на лице генерала что-то вроде извинения, переводчик понимает, что нарушается протокол, но исправно переводит, но положение спасает Брежнев. Он вновь оборачивается к гостю и указывает ему рукой в сторону Ахмедии, через мгновение туда смотрят уже абсолютно все, а де Голль начинает стремительное движение к другу, и тот тоже – бросается к нему. Они обнимаются и застывают, сравнимые по габаритам с доном Кихотом и Санчо Панса. А все остальные, - или почти все, - пораженно смотрят на них.
Ахмедию прямо из аэропорта увезут в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелает сам генерал. Де Голль проведет все протокольные мероприятия, а вечернюю программу попросит либо отменить либо перенести, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом.
Де Голль приедет в резиденцию еще засветло, они проведут вместе долгий весенний вечер.
Именно эта встреча и станет «базовой» для драматургии будущего сценария. Именно отсюда мы будем уходить в воспоминания, но непременно будем возвращаться обратно.
Два друга будут гулять по зимнему саду, сидеть в уютном холле, ужинать при свечах, расстегнув постепенно верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, избавившись от пиджаков, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.
Воспоминания будут разные, - и субъективные, и авторские, - но основной событийный ряд сценария составят именно они.
Возможно, мы будем строго придерживаться хронологии, а может быть и нет. Возможно, они будут выдержаны в едином стилистическом ключе, а может быть и нет. Всё покажет будущая работа.
А пока я вам просто и вкратце перечислю основные вехи одной человеческой судьбы. Если она вызовет у вас интерес, а может и более того – удивление, то я сочту задачу данной заявки выполненной.
Итак, судите сами.
Повторяю, перед вами – основный событийный ряд сценария.
Вы уже знаете, где именно родился и вырос наш герой. В детстве и отрочестве он ничем кроме своей внешности, не выделялся. Закончил сельхозтехникум, но поработать не успел, потому что началась война.
Записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.
- Почему? – спросили его.
- Потому что я ничего не боюсь, – ответил он, излучая своими голубыми глазами абсолютную искренность.
Его осмеяли прямо перед строем.
Из первого же боя он вернулся позже всех, но приволок «языка» - солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.
За это его примерно наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.
От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.
- Ты что – вообще не пьешь? - поинтересовались у него.
- Пью, – ответил он. – Если повод есть.
Любви окружающих это ему не прибавило.
Однажды его застали за углубленным изучением русско-немецкого словаря.
Реакция была своеобразная:
- В плен, что ли, собрался?
- Разведчик должен знать язык врага, – пояснил он.
- Но ты же не разведчик.
- Пока, – сказал он.
Как-то он пересекся с полковым переводчиком и попросил того объяснить ему некоторые тонкости немецкого словосложения, причем просьбу изложил на языке врага. Переводчик поразился его произношению, просьбу удовлетворил, но затем сходил в штаб и поделился с нужными товарищами своими сомнениями. Биографию нашего героя тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили. Но, на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.
В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором служил наш герой, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.
Почти сразу же он приглянулся уборщице концлагеря француженке Жанетт. Ей удалось уговорить начальство лагеря определить этого ничем не примечательного узника себе в помощники. Он стал таскать за ней мусор, а заодно попросил её научить его французскому языку.
- Зачем это тебе? – спросила она.
- Разведчик должен знать язык союзников, – пояснил он.
- Хорошо, – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.
- Двадцать пяти, – сказал он.
- Не запомнишь. – засмеялась она.
Он устремил на неё ясный взгляд своих голубых глаз.
- Если забуду хотя бы одно – будешь учить по-своему.
Он ни разу не забыл, ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, коих во французском языке великое множество, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски с вполне уловимым для знатоков марсельским выговором (именно оттуда была родом его наставница Жанетт).
Однажды он исправил одну её стилистическую ошибку, и она даже заплакала от обиды, хотя могла бы испытать чувство гордости за ученика – с женщинами всего мира иногда случается такое, что ставит в тупик нас, мужчин.
А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.
Жанетт вывезла его за пределы лагеря – вместе с мусором. И с помощью своего племянника отправила в лес, к «маки» (французским партизанам – авт.)
Своим будущим французским друзьям он соврал лишь один – единственный раз. На вопрос, кем он служил в советской армии, он ответил, не моргнув ни одним голубым глазом:
- Командиром разведотряда.
Ему поверили и определили в разведчики – в рядовые, правда. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную самоназначенным лидером всех свободных французов Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. Ваш Шарль де Голль». И подпись, разумеется.
Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).
Эти два имени стали его основным псевдонимом Но законы разведслужбы и конспирации обязывали иногда менять даже ненастоящие имена.
История сохранила почти все его остальные псевдонимы – Фражи, Кураже, Харго и даже Рюс Ахмед.
Всё это время наш герой продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. Это было нелегко, ибо французы органически не переваривали немецкий. Но ещё сильнее он не переваривал, когда не исполнялись его приказы.
И вскоре он стал практиковать походы в тыл врага – малыми и большими группами, в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам – они должны были быть без сучка и задоринки. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. И за всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.
Однажды в расположение «маки» привезли награды. И он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.
Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – остановить эшелон с 500 французскими детьми, отправляемыми в Германию, уничтожить охрану поезда и вывести детей в лес. Задание артистично и с блеском было выполнено, но себя он не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими.
- Он жив, – сказал кто –то.
Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то крайне сентиментальное типа:
- Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии.
В дальнейшем рассказ об этом эпизоде станет одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя:
- Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого–то дядю Карла?
Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой.
- Вообще–то, - невозмутимо сказал он, - я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли.
Но это было потом, а в тот момент нашего героя погрузили на транспорт и отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он быстро пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Правда, его лицо чаще обычного покрывалось пунцовыми пятнами, но только его истинные друзья поняли бы настоящую причину этого.
Ну а дальше произошло невероятное. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. (Ни здесь, ни до, ни после этого никаких драматургических вывертов я себе не позволяю, так что это – очередной исторический факт – авт.)
Наш герой приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь со своими «маки» он наладил спустя неделю. Результатом его неусыпных трудов во славу рейха стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, - преимущественно, советских, - и масса других диверсионных актов. Новый комендант был любезен с начальством и женщинами и абсолютно свиреп с подчиненными, наказывая их за самые малейшие провинности. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться.
И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры.
А дальше пошли новые подвиги, личное знакомство с де Голлем, и – победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в третьем от генерала ряду. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики.
Вручая ему эту награду, де Голль сказал:
- Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны.
- Если им не станете вы, мой генерал, - ответил Армад Мишель, намекая на то, что у де Голля тоже имелась такая же награда.
- Кстати, нам пора перейти на «ты», – сказал де Голль.
К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство (небольшой завод, по сути) и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля.
И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился вернуться на Родину, в Азербайджан. (читай – в СССР).
Для тех, кто знал советские порядки, это выглядело, как безумие.
Те, кто знали Армада Мишеля, понимали, что переубеждать его – тоже равносильно безумию.
Де Голль вручил ему на прощание удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя дней десять дижонское автопредприятие назвали именем Армада Мишеля.
В Москве нашего Героя основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ - авт.) Почему сдался в плен, почему на фото в форме немецкого офицера, как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку и т.д. и т.п. Репрессировать в прямом смысле не стали, отправили в родное село Охуд и велели его не покидать. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали.
В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом.
В 1963-м году вдруг вывезли в Москву. Пресловутые сто тысяч, беседа и обед с Хрущевым, отказ от перевода в пользу Фонда мира. Хрущев распорядился вернуть ему все личные документы и награды.
Все, кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – главный Творец Советской Победы Маршал Жуков и недавний сельский пастух Ахмедия Джабраилов.
Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука.
А потом наступил 66-й год, и мы вернулись к началу нашего сценария.
Точнее, к той весенней дате, когда двое старых друзей проговорили друг с другом весь вечер и всю ночь.
Руководитель одной из крупных европейский держав и провинциальный сельский агроном.
Наш герой не стал пользоваться услугами «товарищей». Он сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл на родину.
Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в двухкомнатный «полулюкс», который наш герой занимал чуть менее двух суток, была поражена. Постоялец уехал, а вещи почему-то оставил. Несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви. Даже нижнее белье. Даже заколки. Даже зонт для дождя.
Спустя несколько дней, агронома «повысят» до должности бригадира в колхозе.
А через недели две к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, в этот раз – всего два. Из них выйдут какие–то люди, но на крыльцо поднимется лишь один из них, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме, которую в этих краях никогда не видели.
Что и можно понять, потому что в село Охуд никогда не приезжал один из руководителей министерства обороны Франции, да ещё в звании бригадного генерала, да ещё когда–то близкий друг и подчиненный местного колхозного бригадира.
Но мы с вами его узнаем. Мы уже встречались с ним на страницах нашего сценария (когда он будет полностью написан, разумеется).
Они долго будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу (сын Микаила – авт.) Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, причем за счет французского правительства.
А затем генерал, - нет, не вручит, а вернет, - Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления.
Ну и в конце концов они сделают то, что и положено делать в подобных случаях – запоют «Марсельезу».
В стареньком домике. На окраине маленького азербайджанского села.
Если бы автор смог бы только лишь на эти финальные мгновения стать режиссером фильма, то он поступил бы предельно просто – в сопровождении «Марсельезы» покинул бы этот домик через окно, держа всё время в поле зрения два силуэта в рамке этого окна и постепенно впуская в кадр изумительную природу Шекинского района – луга, леса, горы, - а когда отдалился бы на очень-очень большое расстояние, вновь стал бы автором и снабдил бы это изображение надписями примерно такого содержания:
Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции.
Ахмедия Джабраилов не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР.
В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», он получил возможность ездить во Францию и принимать дома своих французских друзей.
Прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось.
В 1994-м году, переходя дорогу, он был насмерть сбит легковым автомобилем, водитель которого находился в состоянии легкого опьянения. Во всяком случае, так было указано в составленном на месте происшествия милицейском протоколе.
|
|