151
1972 год. Малый театр. Накануне премьеры спектакля "Собор Парижской
Богоматери". Роль горбуна Квазимодо досталась старожилу театра актеру
Степану Петровичу (имя изменено).
Спектакль, по идее режиссера, начинался с того, что Квазимодо
(Степан Петрович) в полумраке должен был под звук колоколов пролететь,
держась за канат через всю сцену.
Но был у него один маленький недостаток - очень уж он любил водочкой
побаловаться.
И вот настал день премьеры.
Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным.
Шатаясь из стороны в сторону, он добрел до гримерки, нацепил горб
и лохмотья Квазимодо.
Зал полон. До начала спектакля остались считанные минуты.
Режиссер, повстречав Степан Петровича, опешивши сказал:
- Степан Петрович, да вы же по сцене пройти прямо не сможете, не то,
что на канате летать.
- Да я 20 лет на сцене и прошу за этот счет не волноваться, - пробурчал
Степан Петрович и направился к сцене.
На сцене полумрак, зазвонили колокола, вдруг, через всю сцену, слева
направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо,
затем еще раз и еще раз...
Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены и повернувшись
к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы,
в полной тишине произнес:
- Итить твою бога мать! Я тут как последняя ссука карячусь, а эти козлы
еще занавес не подняли!
|