Результатов: 54

51

РАБОЧАЯ БЕСЕДА (JOB INTERVIEW IN AMERICA)

Я готовлюсь к интервью интенсивно.
Я купаюсь, меняю трусы.
Одеваю костюмчик с отливом.
Кручу волосы на бигуди.

Мажу крем для лица я Шисейдо.
Марафет на лицо навожу,
Чтоб для той, для рабочей беседы
Я смотрелась, как Герцог Анжу.

Прихожу я на место работы
Где должны меня вроде нанять.
И от стресса мне хочется рвотой
Всех сидящих вокруг облевать.

Наконец-то меня вызывают.
Я встаю, поправляю костюм.
И на рожу улыбку вставляю,
Ту что требуется для интервью

Там меня закидают вопросами
И посмотрят на мой резюмэ,
И потом очень нежно так спросят
Мол, какая слабинка во мне?

Я вставляю другую улыбку,
С очень нежным, наивным лицом.
Говорю, что я честная очень
И являюсь за правду борцом...

Меня сразу домой отправляют,
Говорят, что ещё позвонят.
Это значит, дурёха такая
Не надейся, не жди, вот откат!

Тут не смотрят на правду дурацкую
Жопу нужно учиться лизать!
По карьере ты хочешь подняться?
Нужно знать, как коллегу продать!

А пока я хожу в магазины,
Чтоб костюмчик другой подискать.
Резюме исправляю наивно
Кто же знает, ведь могут и взять...

Susanna may 2011

54

Когда Потемкин сделался после Орлова любимцем императрицы
Екатерины, сельский дьячок, у которого он учился в детстве читать и
писать, наслышавшись в своей деревенской глуши, что бывший ученик
его попал в знатные люди, решился отправиться в столицу и искать его
покровительства и помощи.
Приехав в Петербург, старик явился во дворец, где жил Потемкин,
назвал себя и был тотчас же введен в кабинет князя.
Дьячок хотел было броситься в ноги светлейшему, но Потемкин
удержал его, посадил в кресло и ласково спросил:
- Зачем ты прибыл сюда, старина?
- Да вот, ваша светлость,- отвечал дьячок, пятьдесят лет Господу
Богу служил, а теперь выгнали за ненадобностью: говорят, дряхл, глух и
глуп стал. Приходится на старости лет побираться мирским подаяньем, а
я бы еще послужил матушке-царице - не поможешь ли мне у нее чем-
нибудь?
- Ладно,- сказал Потемкин,- я похлопочу. Только в какую же
должность тебя определить? Разве в соборные дьячки?
- Э нет, ваша светлость, возразил дьячок,- ты теперь на мой голос
не надейся; нынче я петь-то уж того - ау! Да и видеть, надо признаться,
стал плохо; печатное едва разбирать могу. А все же не хотел бы даром
хлеб есть.
- Так куда же тебя приткнуть?
- А уж не знаю. Сам придумай.
- Трудную, брат, ты мне задал задачу,- сказал улыбаясь
Потемкин.- Приходи ко мне завтра, а я между тем подумаю.
На другой день утром, проснувшись, светлейший вспомнил о
своем старом учителе и, узнав, что он давно дожидается, велел его
позвать.
- Ну, старина,- сказал ему Потемкин,- нашел я тебе отличную
должность.
- Вот спасибо, ваша светлость, дай Бог здоровья.
- Знаешь Исаакиевскую площадь?
- Как не знать; и вчера и сегодня через нее к тебе тащился.
- Видел Фальконетов монумент императора Петра Великого?
- Еще бы!
- Ну так сходи же теперь, посмотри, благополучно ли он стоит на
месте, и тотчас мне донеси.
Дьячок в точности исполнил приказание.
- Ну что? - спросил Потемкин, когда он возвратился.
- Стоит, ваша светлость.
- Крепко?
- Куда как крепко, ваша светлость.
- Ну и хорошо. А ты за этим каждое утро наблюдай да аккуратно
мне доноси. Жалование же тебе будет производиться из моих доходов.
Теперь можешь идти домой.
Дьячок до самой смерти исполнял эту обязанность и умер,
благословляя Потемкина.

12