Шутки про наконец - Свежие анекдоты

Результатов: 6178

1752

Мужчина, наделённый богатой фантазией, дарит своей женщине не бриллианты, а красивый автомобиль... После длительных уговоров, он наконец соглашается отпустить'на минутку' в супермаркет свою любимую, купить безделицу:(покрасоваться в'пробке').. .. и, спокойно,.. ВСЮ НОЧЬ,.. наслаждается ВСЕМИ прелестями холостяцкой жизни...

1753

В деpевне закончилась свадьба. Ванька наконец-то уединился за занавесочкой на
кpовати с Манькой. А на печке на полатях дед. Ванька pьяно пpиступает к исполнению супpужеских обязанностей. Час спустя Манька не выдеpживает и оpет:
Ванька, да не можу я больше! Помpу щас...
Дед с полатей подает голос:
Hе веpь, Ванька! От этого дела никто еще не помиpал.
Пpоходит еще паpа часов. Ванька не унимается. Манька снова кpичит истошным
голосом:
Ой, Ваня! Hу, отвяжись не можу я больше. Щас обосpусь!
Дед с полатей:
Вань, а этому повеpь. Это бывает...

1754

Не перезвонил

Что-то последнее время перестали по вечерам звонить из «службы безопасности банка». А так звонили исправно. Муж в трубку матерился, я просто номера блокировала. А потом думаю, что это я, бесплатное развлечение, почему не воспользоваться?
Признаюсь, домашнюю заготовку я сделала и слегка потренировалась. А как же? Артистические способности у меня не выдающиеся, но попробовать надо.
Наконец звонок, и молодой приятный мужской голос заводит песню о том, что я того гляди лишусь всех своих денег( а у меня их на тот момент аж целых 500 р. на карточке было).
И я с ходу включаю дуру-бабушку, типа «Сынок, как же так? Да что же делать? Да я жаловаться буду!» В общем, помогите, караул, грабят!
Трещу не переставая, тяну время. Ну и потом естественно выдаю о себе все взятые с потолка данные, и чуть не плачу о своих шестистах тыс. руб., подвергшихся такой опасности.( Ну мне хочется, чтобы ровно столько было у меня на карточке, но пока не можется). Муж из другой комнаты, поняв мою стратегию, замечает: «И чтоб он все там пальцы себе стёр, засранец!»
При моих словах о сумме, в голосе парня проскользнули едва-едва заметные нотки радости. А меня понесло дальше чёрти что нести. Вдохновение снизошло. И уж так я его в конце благодарила, так благодарила. Не перезвонил «сынок», а я ждала...

1755

После школы Юрик вместе со своей будущей невестой Светкой укатили учиться в Москву, а на четвёртом курсе решили расписаться. Сперва хотели по-тихому, но родители возмутились. В деревне всё должно быть по-людски. Вы там у себя в городе хоть на головах ходите, а у нас в деревне свадьба есть свадьба.
На свадьбу Юрик со Светкой пригласили несколько однокурсников, среди которых были два негра, Миша и Саша. Миша и Саша довольно сносно говорили по-русски, но за пределы Москвы никогда не выезжали, и к идее отнеслись слегка настороженно. Но в конце концов их уговорили, обещав показать настоящую русскую свадьбу. «Ну, хоть на денёк!». Ну, на денёк так на денёк.
При виде негров население деревни испытало культурный шок. Негры тогда и в столице-то были экзотикой, что уж говорить про русскую глубинку. Миша с Сашей от обилия внимания тоже чувствовали себя не совсем в своей тарелке. Поэтому пока во дворе накрывали столы, чернокожих гостей, чтоб не путались под ногами и не создавали нездоровый ажиотаж среди соседей, посадили на кухне пить чай.
В это время будущая свекровь, мама жениха, выбирала в подполе закуски к столу. Крышку погреба за собой она предусмотрительно закрыла, чтобы в суматохе кто нибудь не дай бог не оступился и не сломал шею.
Набрав полные руки банок, она поднялась по ступенькам, приоткрыла затылком крышку погреба, и увидела прямо перед носом две пары ног. Подняла глаза, и медленно опустила крышку обратно. Наверху сидели два чёрных человека.
Саша с Мишей тоже были слегка шокированы, когда пол под ногами поднялся, и оттуда появилась женская голова. Но их заранее предупредили, если увидят что-то необычное, ничему не удивляться, и делать вид что так и надо. Поэтому Саша с Мишей как ни в чём ни бывало продолжили пить чай с сахаром вприкуску.
А будущая свекровь спустилась назад в погреб, села на ступеньку, и стала истово креститься. Посидев какое-то время, она решила, что ей почудилось. «Наверное давление скачет, вот и мерещится всякая чертовщина» - подумала она, и решила предпринять ещё одну попытку.
Когда она во второй раз приподняла крышку, два чёрных человека не просто никуда не исчезли, они с готовностью вскочили, и сказали на ломаном русском «Здравствуйте!»
Опустив крышку будущая свекровь вернулась в подвал, и на этот раз решила никуда не выходить, пока не найдут.
Тем временем всё было готово к началу торжества, за исключением небольшой заминки. Куда-то исчезла мама жениха. Её везде искали, и нигде не могли найти. На кухню заглядывали раз семь, но кроме двух негров, пьющих по восьмой чашке чая, там никого не было. Наконец Саша с Мишей, озабоченные суетой, указали на крышку погреба и сообщили, что «там» скрывается какая-то женщина.
Маму жениха извлекли из погреба, и представили Саше с Мишей. Саша с Мишей даже дали ей себя потрогать. Слава богу они не знали про русскую примету о страхе перед покойником.
Короче, под общий хохот инцидент был исчерпан, гости расселись за столы, и веселье началось. А когда выпили по третьей, то все расовые предрассудки растворились сами собой.
Саша с Мишей пользовались за столом популярностью едва ли не большей, чем даже жених с невестой. Все хотели с ними выпить, сфотографироваться, и побрататься.
Вечером все кто ещё был в состоянии загрузились в колхозный автобус «Кубань» и поехали в райцентр провожать Сашу с Мишей на вокзал, ночью у них был поезд на Москву. Сколько их ни уговаривали остаться, они только с сожалением пожимали плечами и показывали обратные билеты.
С песнями, гармошкой, и звоном стаканов доехали до райцентра, высадили Сашу с Мишей, попрощались, и так же весело поехали обратно.
На вокзале два негра сразу же привлекли внимание сотрудников милиции. Не столько даже по служебной необходимости, сколько из любопытства, два милиционера попросили двух не вполне трезвых негров предъявить документы, и поинтересовались целью их приезда.
- На свадьбу?! – удивились милицейские. – А что ж вы тогда уезжаете? Это вы считай и свадьбы не видели! Да на русской свадьбе всё самое интересное происходит на второй день! Черепки будут бить, ряженые, невесту красть. Ну вы даёте!
Негры уже и сами пожалели, что не остались. Но было поздно, последний автобус из райцентра ушел час назад.
А мы не спеша развезли по домам гостей, выгрузили вусмерть пьяного гармониста, и когда наконец добрались до дома жениха, то с удивлением обнаружили, что возле калитки стоит милицейский «уазик», а во дворе за столом среди прочих сидят Саша с Мишей, в обнимку с двумя милиционерами, и в четыре горла тянут:
- Чоорный ворон! Чоорный ворон! А что ж ты вьёоошься надо мной!

1756

Сидит муж в Интернете. Вдруг слышит приглушенный голос жены:
- Нет, нет, милый, сегодня не могу, давай встретимся завтра.
Тут же вбегает в комнату жены:
- Ты по телефону говорила? !
- Нет. Я читаю женский журнал, статья интересная, в ней 50 фраз которые надо громко прочитать вслух, типа: "дорогой, выкинь пожалуйста мусор",
"когда ты наконец прибьешь гардину? ". . .
И здесь же говорится, что занятый своим делом муж услышит лишь сказанную полушепотом пятьдесят первую.
И гляди-ка, не врут. . .

1757

Учительница пpишла в класс, надев золотой кулон, изобpажающий самолетик.
Во вpемя уpока Вовочка, не отpываясь, смотpит на этот кулон.
Наконец, учительница не выдеpживает и спpашивает:
- Вовочка, тебе что, самолетик нpавится?
- Нет, аэpодpомик!

1758

Чёрный Бегемот

Давным-давно жил у меня большой, чёрный и пушистый кот. Ну и как такого не назвать Бегемотом? А злющий был, строптивый и свободолюбивый до ужаса. Признавал только меня, но даже я не могла допустить с ним фамильярность. Чуть не по его, закладывал уши, оскаливался, и грозно шипел и рычал. Никогда не мурлыкал, не ластился, как обычные кошки, даже погладить себя не позволял. Серьёзный был зверь.

Иногда на пару дней убегал из дома, и попробуй его останови. Другие коты и собаки от него врассыпную убегали. Но я ни разу не видела, чтобы он с кем-то дрался. Он умудрялся всех распугать только при помощи своего жуткого оскала безжалостного убийцы. Да и на мне от него не было ни одной царапины, но я его тоже побаивалась. Умный был кот.

И вот однажды я повезла его на электричке на дачу. Еле довезла, он грыз сумку и так ревел что вокруг меня в вагоне сразу освободились сидячие места. Сразу скажу, что НА ДАЧЕ ОН НЕ БЫЛ НИКОГДА! Вышла я с ним на перрон, и тут он наконец выдрался из сумки и был таков, исчез среди дачных домиков и участков.
Надо ли говорить, что я искала его целый день. Бесполезно. Уже к ночи я наконец пришла на нашу дачу. А к ней от станции идти было около часа довольно сложным маршрутом, даже человек не сразу запомнит. Всю ночь не спала и хотела утром опять пойти искать своего кота.
И вдруг на рассвете...за дверью террасы раздалось шуршание и сдавленное утробное мяуканье. Открываю дверь — Бегемот! Но как, как он нашёл меня? Ведь в этом доме он никогда не был! Не по запаху же, не по следам как собака? А дачный посёлок-то очень большой. КАК?
Я схватила Бегемота и прижала к груди. А он как замурчал! Как начал тереться щеками о моё лицо, а я его гладила и целовала. Обретя друг друга, мы счастливые и замученные уснули вместе, хотя до этого он никогда даже к моей кровати не подходил.

Но потом он стал вести себя как обычно, жёстко и несговорчиво. Такой у него был характер. А однажды ушёл и не вернулся. Я точно знала, был бы жив, обязательно бы пришёл домой. Он нашёл бы меня и на Северном полюсе, мой странный, злой и преданный кот Бегемот.

1760

Дело было промозглым вечером в октябре 2010 года, я засиделся допоздна в офисе, и, пробираясь козьими тропами к метро, считал шаги. На седьмой сотне меня окликнули из темноты: "You you, do you speak English?". С сильным африканским акцентом, от которого правильная вроде бы речь звучит невнятно как племенное наречие. Обернулся — передо мной негр, ростом повыше среднего, одет плохо, неопрятно. Лицо ни разу не интеллектуальное, выражение вызывающее, брезгливое. Сразу появились подозрения. Но пока ответил вежливо, с присущим мне глубоким почтением ко всем расам, народам и (зачем-то) человечеству в целом: "Yes, I do".
Спрашивает, как пройти к метро "Курская". Объясняю и великодушно предлагаю вместе по пути. У него на лице видно напряженную работу мысли. Тут же начинается:
- Моего друга забрала милиция, нужно две тысячи рублей, иначе депортируют...
Уточняю показания.
- Кто забрал?
- Миграционная служба... На Добрынинской.
- Сколько у него денег есть?
- Нет ничего. Торговался, меньше 2 тысяч не согласны.
Попутно рассказывает мне, что давно в Москве, папа его работал в посольстве Нигерии, а у друга недавно закончилась виза.
- Куда идешь?
- К другу в клуб на Курской, просить денег.
Прекрасно понимаю, что это обычный развод по-африкански, скам, один из многих. С одной стороны, нравы в Нигерии суровые, колониализм, гражданская война, племенные обычаи, которыми бесстыжий обыватель оправдывает собственное паскудство. С другой стороны, бытие же определяет сознание, и это может быть не они такие, а это жизнь такая.

Вот так, понимая, что я и есть тот самый фраер, терпеливо и кротко как миссионер в британской Африке веду собственный вечер благотворительности и стараюсь побольше узнать о моем новом знакомом. Навстречу попадается нелепая девочка с восхищенными глазами, которая просит открыть ей бутылку пива. Одна-одинешенька пиво пьет. Это не к добру. К пиву компания нужна. Пиво не открывалось. Девочка подсказывала решение: "там крутить надо". Выручил негр, ловко выпростав из кармана скомканный платочек. Я даже умилился. Сердечно поблагодарив, девочка с пивом исчезла.
Шагая рядом с негром, я чувствовал на своей коже ненависть случайных прохожих, устремленную на него, на нас. Видимо из чувства солидарности, она, ненависть, горела и на моей коже тоже, прожигала насквозь, а я рефлексировал и впитывал эту ненависть как адреналин, привыкал и осваивался в ней, как-то заторможенно познавая всю непостижимую широту, глубину и прямоту нашей русской души без иллюзий. Тут же, когда на твоего негра устремлены десятки, пожалуй даже сотни, одна-две сотни ненавидящих глаз, становилось как-то недобро, но и одновременно легче на душе. Как будто обрывается что-то, становится на свое законное место, срывается маска лицемерия. Даже позавидовал, что на меня в повседневной жизни не устремлено этакое количество ненавидящих глаз. Доброжелательность классового врага усыпляет бдительность, согласитесь.
По пути негра успел бортануть брат-великоросс и шепнуть ему проклятий на ухо. Взорвавшись было в первые секунды негодованием от такой наглости к МОЕМУ негру, я тут же спохватился, проигнорировал агрессию и, на ходу сочувственно успокаивая своего чернокожего попутчика, с удивлением рефлексировал на тему расизма. Оказывается нужно однажды испытать в полную силу. Самому...почти на собственной шкуре...
Негр, по правде сказать, был не овца, а люмпен, маргинал и вообще волк в овечьей шкуре. Занимался, по собственным словам, клубным бизнесом, но видимо дохода не знал, денег на метро у него не оказалось совсем, только сиротливый набор клубных флаеров. Один был гордо вручен мне.
Я повез его на метро на Курскую, в клуб, где якобы работал его друг. Вечер благотворительности переставал быть томным. Внутренне насмехаясь над всем этим мошенством простого черного парня, а также глумясь над дружбой народов, солидарностью и трансгуманизмом, я вдруг осознал, что хочу дать ему немного денег по всем вышеозначенным нелепым причинам. Подвел его, притихшего, к банкомату, снял 900 рублей и торжественно вручил. Он моментально успокоился. Как алкаш, которому налили. Уже утомленный всей этой достоевщиной, говорил ему что-то невпопад, снова пропустил вперед в метро, и, наконец, с улыбкой облегчения провожал глазами как растворяется в толпе мой невыносимый новый знакомый.

1763

Строительство – весьма забавная отрасль. Я бы сказал, по романтичности и анекдотичности, занимает крепкое третье место после флота и армии. Каких только баек не услышишь. Мне ближе сантехники. Сам из них. Производственно-технический отдел, при наличии у предприятия цеха по производству сантех-заготовок, переработкой мог без труда списать Ту-134 или Т-34, без разницы. Потом комар носа не подточит. Хоть и самому приходилось месить грязь стройплощадок, расскажу о знакомом прорабе-общестроителе.
Возвел наш герой коробку. Отделал снаружи и внутри. Запустил субчиков на прочие работы. Сдал объект. Довольный как слон. Пил неделю, пока котлован да фундамент на следующем объекте ваяли. А потом списывая материалы чуть не тронулся умом. На его материальный отчет закинули 144 бытовых газовых плит. Не доглядел. Объект закрыт. Сумма астрономическая. Опять недельный запой. И просветление. В матотчете позиция шла как «Плита газовая». При распечатке отчета в следующем месяце, название чуть-чуть видоизменилось «Плита газ.». А в следующем месяце стало «Плита». И наконец феерический финиш «Плита ж/б». А уж их, при помощи коллег он без труда списал под временные подъездные пути. Мораль: никогда не сдавайся! Выход есть всегда.

1764

Одного моего испанского коллегу, назовем его Рафаэль, попросили быть оппонентом на защите в Голландии. Диссертация была Рафаэлю интересна. Чтоб не отменять лекции, он решил прилететь на защиту ранним утром и вечером после банкета отправиться обратно в Испанию. А подробности интересующего его эксперимента обсудить прямо на защите или на банкете. Вернулся, однако, он несколько озадаченный и сказал, что подробности эксперимента узнать не смог. Почему не смог? Нет, не забыл. Хотел спросить. Но ничего не вышло. И вообще, там такое было!.. А оказалось, было вот что.

Защищалась молодая девушка, стройная и красивая мексиканка Патрисия. Она была общительной, веселой и одевалась довольно эффектно для скромной и неяркой Голландии. Обычно ходила в мини-юбках или брюках по фигуре, подбирала красивые сочетания цветов. Вульгарности в ней не было, хотя внимание она на себя обращала. Еще она была умницей и хорошо работала.

Защита в голландском университете сильно отличается от российской или американской защиты не только в научной части. Во-первых, в отличие от России, туда допускается очень узкий круг людей. Во-вторых, дресс-код очень строг. Члены жюри в черных тогах и академических шапочках, оппоненты тоже, да еще и в специальных галстуках, большинство должно быть во фраках, а не самым главным участникам обычно можно быть в темных костюмах и белых рубашках. Кодекс для каждого университета свой и священно блюдется. Особое внимание уделяется наряду кандидата. Эти правила почти не изменялись на протяжении веков. Однако есть закавыка. Женщины стали защищаться в Голландии совсем недавно. Поэтому одеяние аспирантки в старинном дресс-коде отсутствует, а в современном упомянуто, что она должна быть в черном пиджаке и белой блузке.

И вот Патрисия, нервничая, ждет, когда ее пригласят в зал. Для торжественного случая сшила оригинальный костюм - длинный облегающий черный пиджак и белое короткое платье. Другая, может, посомневалась бы, не добавить ли сантиметров пять длины платью по случаю защиты, но Патрисии фигура позволяла. Наконец, все участники входят в зал, появляется ректор. Патрисия готовится произнести речь. Ректор смотрит на нее и багровеет.
- Это что?! - раздается его грозный вопль.
Патрисия в недоумении испуганно оглядывается назад. Рафаэль тоже удивился и стал рассматривать зал в поисках интересного.
- Вон отсюда! - кричит ректор.
А надо сказать, что голландцы люди уравновешенные, и крика на рабочем месте у них не бывает. Ректорам кричать особенно не пристало. Тем более на защите. Но тут у него аж лысина вспотела.
- Как Вы посмели явиться сюда в таком виде?! - вопрошает он аспирантку. - Защита отменяется!..

У Патрисии подогнулись колени. Отмена защиты - это, считай, карьера насмарку. Наконец ректор стал объясняться более членораздельно и толкнул торжественную речь о том, какое это кощунство - явиться в подобном непотребном одеянии на защиту. Он порывался прогнать Патрисию, уйти самому, а также всячески держать и не пущать. Руководитель и некоторые толерантные члены жюри пытались его успокоить. Патрисия схватилась за край стола, а лицо у нее стало под цвет платья, которое не оценил ректор. Дальше одни сочувствующие пытались смягчить ректорский гнев, другие поддержать аспирантку, а кто-то выступал в том духе, что для защиты надо все же одеваться поскромнее. Оппонент-француз смотрел на ректора с легкой улыбкой, а всегда серьезный Рафаэль размышлял, почему из-за длины чьего-то платья должны пропасть его рабочий день и деньги голландского университета.

Казалось, все уже зашло в тупик, и тут пришло спасение. Один из членов жюри сказал, что в спорных случаях нужно руководствоваться правилами. Нарушила ли их аспирантка? Дресс-код был торжественно зачитан вслух. На сколько сантиметров юбки могут быть выше колена, там не упоминалось. И процедура защиты была продолжена, хотя отголоски грома еще слышались в ректорском голосе, когда он объявил о помиловании.
- Это упущение в регламенте будет обязательно исправлено, мы внесем туда минимальную длину юбки, - успокоил он собравшихся.

Патрисия сделала доклад, заикаясь, а когда Рафаэль что-то ее спросил об эксперименте, посмотрела на него стеклянными глазами и повторила его слова, словно пробуя их на вкус. Рафаэль решил, что лучше он ей этот вопрос задаст попозже, по электронной почте. Диссертация была хорошая, так что ученое звание ей присвоили, а на банкете Рафаэль и оппонент-француз сели от нее по разные стороны и подливали ей, пока она не порозовела.

1765

Не люблю вспоминать школьные годы. Звездой школы я отнюдь не был, а был толстеньким малорослым пионером с дурацкой челочкой, делавшей мою круглую физиономию еще круглее. С одноклассниками кое-как ладил, давая им списывать, а за дверью класса начинался ад, кишащий чудовищами. Спокойно пройти мимо группы парней из параллельного класса или постарше было невозможно: дразнили, ставили подножки, щипали за бока и щеки, пачкали пиджак меловой тряпкой, играли моим портфелем в футбол и мной самим в пятый угол, толкая от одного бугая к другому. Было не больно, но очень унизительно, я презирал себя за то, что не могу дать отпор. Доставалось не мне одному, как зажимали девочек и лезли им в трусы – это отдельная тема, но сейчас я о себе.

Во дворе я предпочитал играть с ребятами помладше, а со своими обидчиками сталкивался только когда посылали в магазин. Они стояли в подворотне и отбирали у проходящих мелочь. Не всю, чтобы не дошло до родителей, стандартная такса составляла 20 копеек. Если сказать, что денег нет, заставляли прыгать и слушали, где звенит. В школе тоже отбирали, но в школу я давно перестал носить деньги, не совсем тупой. А с магазинной сдачи покорно платил налог и чувствовал себя измазанным в дерьме.

Однажды я угодил на месяц в больницу, то ли с бронхитом, то ли с воспалением легких, то ли с одним, перешедшим в другое, не помню. Про обитательниц палаты для девочек как-нибудь еще расскажу, а в палате мальчиков я оказался Гулливером среди лиллипутов: мне было почти 14, а им – от четырех до восьми. Да, такие мелкие дети лежали в общей палате сами, без мам, и нянечки заходили не слишком часто.

Кроме меня и мелюзги был еще десятилетний дебил Валера. Дебил в медицинском смысле или, может, олигофрен, в общем умственно отсталый. Он даже разговаривать толком не умел, мог сказать «дай», «отстань» и еще несколько слов, а остальные чувства выражал мычанием и неразборчивым матом. Бывают дурачки добрые и веселые, но Валера был злобным и агрессивным. Его никто не навещал, и он терроризировал малышей. Отбирал у них игрушки и сладости, прямо изо рта выхватывал и сжирал. А если отобрать было нечего, то бил их, кусал, дергал за волосы, выкручивал руки и смеялся своим дебильным смехом, когда они плакали. Нянечки пытались его увещевать, но стоило им выйти, он принимался за свое.

Когда он при мне стал выкручивать малышу руку, я в первый момент растерялся. Я был намного его старше, выше и сильнее, но это же надо решиться ударить человека, даже такого. Как сейчас стоит перед глазами его мерзкая огромная башка, неровно постриженная, в каких-то шишках и лишаях, замазанных зеленкой. По этой башке я и влепил ядерной силы щелбан. Это я умел, во дворе была популярна игра в Чапаева, где надо щелчками сбивать шашки с доски.

Ребенка он отпустил, но ничего не понял. Чтобы вдолбить дебилу логическую связь между его поведением, мной и внезапной болью в башке, понадобилось врезать ему раз десять, не меньше. Наконец дошло, он начал меня бояться, и щелбаны стали больше не нужны. Я просто складывал пальцы в позицию для щелчка, крутил рукой в воздухе и громко говорил:
- Ж-ж-ж, пчелка летит. Сейчас ужалит Валеру, больно будет. Что надо сделать?
Услышав про пчелку, он бросал свои пакости, закрывал голову руками и прятался от меня под кровать. Малышня радостно смеялась.

В палате наступил золотой век. Просвещенная монархия с добрым и справедливым королем в моем лице. Я читал детворе Жюль Верна и Вальтер Скотта. То есть помню картинку, как они рядком сидят на соседней кровати и слушают, но это же толстенные тома, я бы охрип уже на первых главах. Видимо, в основном читал про себя, а вслух – только отдельные фрагменты. Еще мы играли в Чапаева, я давал им максимальную фору, играл одной левой, без «штычков» и «ножниц», одной шашкой против восьми и все равно всегда выигрывал, но они не обижались. Валера настороженно наблюдал за нами из своего угла, и если видел, что я в игре готовлю пальцы к щелчку, с воем забивался под кровать. Одни дети выписывались, приходили другие, и старожилы объясняли новичкам обстановку: на завтрак каша, на обед котлета, утром меряют температуру и колют в попу, туалет вон там, это Филя, он добрый и с нами играет, а то Валера, он злой, но никого не трогает, потому что боится Филю.

Когда выписали Валеру, а через несколько дней и меня, уже шли летние каникулы. Остаток лета я провел в пионерлагере и у тети в деревне, а по возвращении пошел в магазин и нарвался на сборщиков дани. Трое или четверо, во главе с самым здоровым – Зигой (от фамилии Зыгарев). Зига привычно окликнул меня:
- Эй, дай двадцать копеек!

Вот тут, так сказать, пуант. Были у меня эти 20 копеек, и ничего не стоило их отдать. Но, прожив целый месяц в роли доброго великана – защитника слабых, я не сумел переключиться на роль униженного чма. Не замедляя и не ускоряя шага, не повернув головы кочан, я бросил через плечо, подражая кому-то из книжных героев:
- Нищим не подаю!

И прошел мимо, истекая холодным потом от собственной наглости. Услышал шаги позади, но продолжил шагать в том же темпе, изо всех сил уговаривая себя: не побежать, не побежать! Бежать было бесполезно – догонят в два счета – но ужасно хотелось.

Зига догнал меня, повернул за плечо, процедил сквозь зубы:
- Повтори, что ты сказал?
- Нищим не подаю, - повторил я, умирая от страха.

Он коротко ударил меня кулаком в зубы, сплюнул и вернулся к своим. Удар был довольно сильный, я пришел домой с разбитой губой и полным ртом крови. Зуб пошатался, но устоял. Родители как обычно были на работе, но бабушка всегда сидела дома и всегда во всё лезла, пришлось соврать ей, что споткнулся на лестнице.

Я с ужасом ждал мести, но ее не случилось. Наоборот, с меня перестали требовать дань. Сейчас думаю, что логично: я показал, что тычка в зубы не боюсь, а наносить более серьезные увечья значило нарываться на привод в милицию, оно им надо? Хватало тех, кто отдавал свои копейки без сопротивления. Они ведь не были ни бандитами, ни гопниками в современном смысле, просто мелкая шантрапа. В школе меня еще пошпыняли, но редко и без энтузиазма. А потом начались пуберантные перемены, я похудел, вытянулся, отпустил почти битловскую шевелюру, первым в классе отрастил усы, и от меня окончательно отстали.

Казалось бы, хеппи-энд. Но сейчас, пока я всё это записывал, вспомнил затравленный взгляд Валеры, как он смотрел на меня из-под кровати. Похоже, я стал для него тем, чем для меня был Зига. Нет, конечно, я был тысячу раз прав, защитив от него маленьких. Но что-то никакой гордости по этому поводу не испытываю, одну тоску и брезгливость. Сложная штука жизнь, ничему она нас не учит.

1766

Я бы придумала другой финал Игры престолов. Обаятельный голубоглазый Король ночи разбивает всех на голову. Самых харизматичных особо зверски и в первую очередь. Те, кто поплоше, вовремя успевают испугаться и прячутся, уйдя в подполье. Методично выкосив оставшихся, Тварюга занимает железный трон и затевает планировавшийся бесчинства (массовые там кровавые казни , сдирание кожи заживо, поделки из кусков тел итд по списку). Выясняется, что по каким-то причинам превращать всех людей в зомбаков ему невыгодно, ну там либо кровь их живая нужна, либо обрядовые жертвоприношения. Поэтому стадо людей остаётся. Периодически партизаны предпринимают вылазки, но ходаков-зомбаков больше, они сильнее, и постепенно сопротивление прекращается. Оставшиеся до жути боятся, кто-то молчит в тряпочку, кто-то раболепствует. Регулярно и безропотно приносятся жертвы. Проходит много-много-много лет. Пятьдесят примерно. Главный ходок и его приспешники вдруг по естественным причинам заболевают: хворь какая-нибудь специфическая на них нападает или обряд не так проводят. Они наконец-то сдыхают....Прямо все, до одного. Долгожданная свобода... И тут люди поднимают плач и вой... по ходокам.....Они их оплакивают. И воздвигают им роскошные грандиозные памятники, которым ходят поклоняться. И как-то чисто по привычке продолжают приносить жертвы. Тут по идее должен выползти старый партизан, кто-то вроде Джона Сноу. И пытаться всех вразумить. Ещё серий эдак на двадцать. С названием "Оттепель близко".

1767

ПОЛЁТ НА МАРС

Эта история имела место быть год назад, и когда грянул карантин наша семья была уже к нему готова. Сидение дома носом к носу мы выдержали достойно и даже ни разу серьёзно не поругались. Вот, что значит, господа, тренировка.

Мужа выгнали в отпуск. Он по магазинам за кормом прошвырнётся за час и плотно дома обретается. Я тоже дома сижу безвылазно по независящим от меня обстоятельствам. В общем двое на «подводной лодке», так сказать.

Проходит две недели. Муж дома-это дело такое: подай, принеси, покорми, напои, полечи, зашей дырку в носке, посмотри, чё у него там за прыщ на спине и выслушай хрень, которую он несёт у телевизора, так сказать комментирует мировые события. Ну и бонусом жужжит на кухне своим микростанком, хобби у него такое, на кухне грязь разводить.

И наконец вся эта «мутатень» стала раздражать. Захотелось «забанить» его по полной программе. Но пока изо всех сил терплю.

И вдруг помощь пришла. Из интернета. Открываю новостную ленту, а там… Учёные решили в будущих полётах на Марс усыплять астронавтов, чтоб не поубивали друг друга. Так и было написано, чтоб не поубивали.

Бегом сварила борщ, курицу и кое-что по мелочи. И почему-то легко уснула, мужу сказала, чтоб не будил, я в анабиозе. Проходит 10 часов. Я сплю. Почти не просыпаясь пью, писаю и принимаю лекарства. И снится мне Марс. Будто там народу странного туча, и все меня гонят, лети мол обратно у нас и так тесно.

Проходит ещё 10 часов. Обеспокоенный муж периодически заглядывает в мою комнату, но будить не рискует. Мой мобильник отключен, но кто-то пытается достать меня по городскому. А я всё равно сплю, слабонервных на Марс не берут. Он же и продолжает мне снится. Уже прижилась, не гонят.

Проходит ещё 10 часов. Муж в отчаянии всё-таки начинает меня будить. Просыпаюсь и вижу его взволнованно-охреневшее лицо, и с нежностью говорю: « Я не убью тебя, милый. Я никогда тебя не убью!...» Занавес.

1769

Когда мне звонили "из службы безопасности банка" и я наконец понял, что это разводка, сказал, что сейчас включу диктофон - и разговор тут же прервался. Видно, начинающий звонил, забздел. А вот сейчас жене позвонила матерая и прожженная деваха. Говорила чрезвычайно вежливо, но уверенно и с напором. Когда Таня попробовала финт с записью разговора, ни нотка в тембре визави не дрогнула: да-да, пожалуйста, я подожду, включили? Ну и дальше давай по ушам, а когда поняла, что ни фига не прокатит, так же, не меняя голоса и скорости речи сказала: ну ладно, можете теперь послать запись нашего разговора нахуй. Вот так, буквально. Ну и положила трубку. Я прям её зауважал, спец в своем деле что надо!

1770

В строительную контору наконец-то взяли инженера по промышленной безопасности. Не успел главный инженер, за неделю заваливший пятнадцать человек кандидатов на эту должность, слетать на Сахалин, газопроводы посмотреть, так в это время ее на работу взяли. Стройную, умную, образованную, почти тридцати лет возраста и пяти лет стажа по специальности на механическом заводе.

Главный вернулся, посмотрел, посмотрел и рукой махнул: пусть уж работает раз взяли, не справится так и выгнать не долго. Она и справилась. За месяц составила кучу планов, утвердила множество инструкций, написала кипу отчетов. Еще больше отчетов затребовала у начальников участков, мастеров и бригадиров. И пошла к главному инженеру с жалобами, что эти начальники мало ей бумаг шлют и игнорируют. Сидят в своих полях, лесах, горах и болотах и в ус не дуют вместо того, чтоб сведения присылать.

- Так в чем же дело? – удивился главный, - нет сведений, соберите сами, заодно с объектами познакомитесь и проверки проведете. Насчет машины я распоряжусь, - и опять улетел куда-то, теперь на нефтепроводы смотреть.

Надела инженер по промбезопасности новые резиновые сапожки красного цвета, их снабженцы подогнали за красивые глаза, и отправилась проверять подразделения на местах. Узнала сначала в бухгалтерии который участок самый проблемный, чтоб с него начать, и поехала. Бухгалтерия вообще всегда всё знает, потому что там очень много осведомленных женщин работает. В бухгалтерии и в отделе кадров все всё знают про стройку, даже не сомневайтесь. Тем более на этот отстающий участок двух мастеров взяли новых, сразу после института.

Приехала на место и видит, что на участке происходит чёрт знает что. Должна идти рекультивация с посевом газонных трав и полевых сорняков, а происходит полная ерунда. По полю бегает мужик, по белой каске судя – мастер, а за ним гоняется бульдозер типа Катерпиллер.

Маленький человек убегает, уворачивается, огромная машина играючи его догоняет, того и гляди… Тридцать тонн в машине, гусеницы в рост человека. Таким агрегатом и рекультивацию производить стыдно, такой в карьер надо отправлять на принудительные работы.

А человеку иногда удается выскользнуть из-под отвала и оказаться позади машины. Тогда бульдозер не разворачиваясь едет задом, пугая человека огромным тупым рыхлителем.

- Они что с ума сошли? А отвечать кто будет? Инженер по промышленной безопасности? Фиги им полные карманы, - подумала инженер и бросилась на Катерпиллер словно новобранец на танк. Храбро, но опасаясь. Подбоченилась и кричит машинисту, прям в нецензурной форме, чтоб тот остановился.

Вы четырехсотсильный расхристанный дизель переорать пробовали? Инженер тоже не смогла хотя и женщина. Она кричит, мужик бежит, отвал надвигается. И ничего девушке не остается, как тоже побежать.

Бегут они вместе перед отвалом, петляя как зайцы по неровному грунту, а Катерпиллер сзади в метре, не отставая.

- У тебя машинист с катушек съехал? – короткими словами спрашивает инженер.

- Это я машинист! – отвечает мужик в белой каске, придыхая от бега, - мастер там, в кабине.

- А чего он без каски? – интересуется инженер по промбезу.

- Не видно ему в каске. Мне отдал. Я показываю где нужно грунт заглаживать, а где подсыпать. Он же новенький. Сам решил попробовать. Вот я и бегаю. А вы с нами решили поработать? Тогда каску наденьте, говорили, что проверка будет.

- Решила, ага, - соглашается девушка, вспомнив зачем приехала, - это я проверка. Дайте-ка каску посмотреть!

- Ого, так она у вас просрочена! – инженер по промбезопасности остановилась и просроченная каска полетела в бульдозер, - стой скотина несуразная, я тебя проверять приехала.

Тяжелая машина остановилась и заглохла.

- И ведь попала бы прям в лоб каской-то, кабы не сетка на кабине. Так что давайте-ка выпьем за защитные приспособления! - так мой товарищ, главный инженер большой строительной конторы, бывший когда-то "новым мастером без каски", в сотый наверное раз, заканчивает свой рассказ о том как познакомился с женой, - сто раз уже рассказывал? Не хочешь, не пей.

1771

Сели с малой дочей на кухне, играть в морской бой. Разрисовали поле, расставили корабли. Заходит супруга, проходит к холодильнику позади меня. Краем взгляда отмечаю, что доча ей подмигивает. Супруга уходит и кричит из комнаты: «-Доченька, принеси маме пульт от телевизора, оставила на кухне». Пока они в комнате анализируют данные разведки, я быстро перерисовываю поле. Малая возвращается и с энтузиазмом начинает «лупить» по вертикали «А» из всех орудий. Логично, у меня ведь там, до перерисовки, размещались два трудноуловимых однопалубника. Пока она бьет в пустоту, я методично громлю весь ее флот. Полными непонимания глазами смотрит на мое «новое-честное» поле и, на вхолостую пробитую А1-А10….Начинаю громко смеяться: «-Что, поняла, что папу нехорошо пытаться обмануть?»…Доча открыла рот и, по выражению лица, было видно, что пытается осмыслить происходящее…наконец восклицает: «-Так вы с мамой, что, сговори-и-ились?!?»…(оп-паньки, неожиданный вывод!)))... Многозначительно смеюсь дальше….«-Ах так!!! А мама вчера курила!!!... на балконе и на улице!!!»…. В общем, супруга в этот вечер тоже узнала, что меня обманывать нехорошо. Всем - добра и честности в семье!)))

1772

Самолет совершил вынужденную посадку где-то в заброшенных горах. Спасатели отправились искать пассажиров, потащили им еду, медикаменты. Искали, искали и, наконец, нашли. Видят такую картину: сидит один из пассажиров у костра, обгладывает человеческую кость. Вокруг него гора костей, явно человеческих. Мужик увидел спасателей и горько заплакал. - Да, -говорит, - я виноват. Ну что поделать, я хотел выжить... Пришлось вот всех остальных съесть. Тут начальник спасателей пришел в себя и говорит: - Да, но самолет-то сел всего три дня назад...

1774

Моя племянница работает в магазине женской косметики. Заходят к ним взрослый мужик с пожилой мамой, но еще вполне бодрой и с большой тягой к косметике. Она много чего посмотрела, но ничего не выбрала. Наконец, сын не выдержал, и попросил мать хоть что себе выбрать. Она попросила красную помаду, и опять осмотрев десяток, не смогла выбрать. Племянница спросила, может вы свою покажете, так легче будет выбрать. Дама раскрыла свою сумку и двумя руками выгребла груду помад. Сказать, что мужик охренел, значит ничего не сказать. Но сын оказался любящий. Тут же купил матери еще штук пять красных помад.

1775

ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО

В прошлые выходные друг позвал мужа помочь ему крыть крышу, типа жена запилила, что та протекает. Помочь другу — святое дело. Пошёл. Потом мужчины придумали сходить в «хозяйственный», докупить инструментарий, и пропали с радаров, даже телефоны поотключали.

А мне что? У меня крыша не течёт. Сижу себе тихо в инете и вдруг решила посмотреть в вебку, как погода на море, и в чём народ по набережной дефилирует. Смотрю, любуюсь, и вдруг вижу обоих наших красавцев. Сидят на набережной на бордюрчике, пьют кофе на вынос, курят и разглядывают проходящих мимо девиц, прямо чуть шеи не сворачивают. И глазки им строят олени старые.

«Фигасе», думаю, мужики крышу кроют! Фотографирую их браузером, подписываю «два дебила-это сила» и посылаю фотку жене друга. Та реагирует немедленно. Тут же пересылает фотку мужу и добавляет сопроводительную матерную СМСку.

А я по-прежнему за горе-работниками через вебку наблюдаю. Друг наконец включает смартфон, и они оба тупо разглядывают своё фото. Потом читают СМС (представляю, что там было написано, жена у друга злющая). Мужики в ужасе подрываются и уносятся как ветер в сторону протекающей крыши, естественно исчезнув из поля зрения вебкамеры.

Мораль сей басни такова. Всё тайное рано или поздно становится явным. А сейчас очень рано, почти мгновенно. Время такое.

1776

Рассказ американского туриста.
В июле я решил съездить на отдых на море в страну с жарким климатом. Не стал заморачиваться с отелями, а снял симпатичный дом в курортном городе на месяц. Зона была хорошая, магазин, небольшой домашний ресторанчик – словом, все для отдыха.
Больше всего мне нравился обширный балкон на втором этаже, с гамаком и небольшим откидным столиком. Там я и проводил ночи под звездным небом.
В тот вечер я, как всегда, вышел на балкон под астральную сень со стаканчиком виски. И только прилег в гамак, как услышал негромкий «клик». Это за мной закрылась стальная решетчатая дверь на балкон. Я бросился к двери, подергал – бесполезно. Не зря же хозяин дома уверял меня, что все замки в доме с повышенной надежностью.
Я огляделся. Все вокруг спало, было тихо. И совсем не прохладно! Я прилег на гамак и стал ждать утра.
…Проснулся я от каких-то непонятных криков: «Gulat-gulat!» Я свесился с балкона и увидел, как из дома напротив вышел высокий мужчина, ведя на поводке маленькую белую собачку. Я замахал и закричал: ”Help, please!” – и начал показывать руками, что дверь закрыта, что я не могу выйти, что сижу с вечера и..!
Сосед прислушался, кивнул головой и вернулся в дом. У меня опустились руки.
Через минуту мужчина вышел, приблизился к моему дому, широко размахнулся и закинул мне в руки пластиковую бутылку! холодной! воды!
Как я пил!
Вскоре подошли другие соседи, притащили лестницу и, наконец, я спустился на землю. Люди что-то говорили, размахивали руками, но я не понимал местного языка. И тогда мой спаситель решительно взял меня за руку, повел в свой дом и молча указал на туалет.
Я уже умывался, когда в ванную вбежала молоденькая хорошенькая девушка, завернутая в полотенце. Увидела меня, ойкнула, уронила полотенце и выскочила. Я понял, что так рано с визитами не ходят и поспешил выйти на улицу.
На моем балконе уже стучали, пытаясь открыть дверь. Сосед помахал мне рукой сверху и что-то крикнул, я не понял, просто затоптался внизу, не зная что предпринять.
Кто-то тронул меня за плечо, я обернулся. Это была та самая хорошенькая девушка. Она заговорила со мной по-английски и, наконец-то, я смог все объяснить. Что все ключи в доме, что настоящий хозяин в отъезде и дубликата ключей привезти не может.
Из дома напротив показалась немолодая женщина, видимо, жена соседа, улыбнулась мне и позвала дочку. Девушка, извинившись, ушла.
Вокруг меня люди по-прежнему гомонили, что-то объясняли жестами, но я не понимал ни слова.
Наконец-то снова появилась моя переводчица, она пригласила меня … завтракать.
Дом их оказался немного необычным: было очень много книг. Практически все стены были заставлены стеллажами. Толстые фолианты, словари, папки, набитые бумагами…
Завтрак тоже был нетипичный. Я ожидал рис, фасоль, а мне подали пышный омлет, сыр, масло тонко нарезанный хлеб и розетку с вареньем.
Хотя со мной и мать и дочь говорили по-английски, между собой они перебрасывались странными, немного резко звучащими словами.
«Вы местные?» - спросил я девушку. Она засмеялась: «Я местная, тут родилась, а мама и папа из России.»
Русские! И ведь мой хозяин что-то говорил мне про соседей – иностранцев.
Мы уже пили кофе, когда появился мой сосед-спаситель и показал жестами, что балконную дверь он открыл. «Обычным ключом,»- смеясь, перевела дочка. Вот тебе и сверхнадежные замки!
…Тем же вечером я встретился с Никитой, моим русским коллегой, он тоже отдыхал здесь, но жил в отеле.
Мы сидели у него в номере, и я рассказывал о своих злоключениях. Никита веселился: «Так мои земляки тебя спасли от жажды и голода?» Мне было не до смеха: «Понимаешь, я хочу их отблагодарить, но не знаю как. Хочется как-то сердечно, не деньги же им давать.» Никита посерьезнел: «Местные? Давно уже тут живут?» Он порылся в своем чемодане и достал небольшой пакет: «Вот, подаришь им». В пакете что-то шуршало. «Что это?» - спросил я. «Еда,» - коротко ответил Никита. «Да нет, пойми, это средний класс, я не думаю, что им не хватает продуктов,» - засомневался я. Но Никита только махнул рукой.
На другое утро я подошел к дому соседей и позвонил. Выглянула дочь, как всегда улыбчивая и красивая, вышла к воротам, пригласила: «Заходите!». Но я просто протянул ей пакет: «Это небольшой сувенир от меня». Девушка чуть нахмурилась: «Ну, зачем вы…» Я прижал руку к груди: «От всей души!» Она нерешительно взяла пакет, развернула… И вдруг глаза ее расширились, она кивнула мне: «Thank you,”- и быстро пошла к дому. Обернулась, махнула рукой: «Thanks!”
И, немного удивленный, я услышал, как она, вбегая в дом, радостно закричала: «Мама, папа, гречка!»

1777

Сидит наркоман в парке на скамейке. Вокруг него нарезает круги маленькая, веселая девочка.
Она поет песенку и на каждом круге нажимает на нос наркомана, при этом произнося громкое:
Пи-и-и-и-и-ип!
Получается примерно так:
Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ПИИИИИП!
Наконец девочка убегает и нарик остается в одиночестве. Медленно подняв руку, он пробует сам несколько раз нажимать и не слыша привычного "Пи-и-и-и-и-ип", в сердцах произносит:
Сломала, с@ка!

1778

В политике есть явление, известное как синдром «Наши мальчики погибли не зря». В 1915 году Италия вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты. Она провозгласила своей целью «освобождение» Тренто и Триеста – двух «итальянских» территорий, «несправедливо» удерживаемых Австро-Венгерской империей. Итальянские политики сотрясали воздух пламенными речами, клянясь восстановить историческую справедливость и обещая возродить славу Древнего Рима. Сотни тысяч итальянских добровольцев устремились на фронт с криками: «За Тренто и Триест!» Они полагали, что это будет прогулка.

Не тут-то было. Австро-венгерская армия выстроила мощную линию обороны вдоль реки Изонцо. Итальянцы бросались на нее одиннадцать раз, отвоевывая в кровопролитных схватках один-два километра, но не добиваясь прорыва. В первом бою они потеряли около 15 тысяч человек. Во втором – 40 тысяч. В третьем – 60 тысяч. Так продолжалось два кошмарных года – до одиннадцатого сражения. После него австрийцы наконец контратаковали и в двенадцатой схватке, известной как битва при Капоретто, наголову разбили итальянцев и отбросили их почти к воротам Венеции. Славное приключение обернулось кровавой бойней. К концу войны погибло почти 700 тысяч итальянских солдат и более миллиона было ранено.

После фиаско первой битвы при Изонцо у итальянских политиков было два варианта действий. Они могли признать свою ошибку и предложить заключение мира. Австро-Венгрия не имела к Италии территориальных претензий и с готовностью пошла бы на мировую, поскольку сражалась с гораздо более сильной Россией. Тогда им пришлось бы обратиться к родителям, женам и детям 15 тысяч итальянских солдат со словами: «Извините, произошла ошибка. Не принимайте близко к сердцу, но ваш Джованни сгинул напрасно, и ваш Марко тоже». Неудивительно, что им легче было произнести другие слова: «Джованни и Марко – герои! Они отдали жизнь за возвращение Триеста в Италию, и мы позаботимся, чтобы их смерть не прошла даром. Мы будем биться до победного конца!» Они так и поступили: послали солдат во вторую атаку и положили еще тысячи. А затем снова выбрали продолжение войны – ведь «наши мальчики погибли не зря».

Хотя, конечно, нельзя винить одних политиков. Массы тоже были за войну. И когда по ее окончании Италия не получила территорий, на которые претендовала, итальянская демократия поставила во главе страны Бенито Муссолини и его фашистов, пообещавших компенсировать принесенные итальянцами жертвы. Если политикам трудно говорить родителям, что их сын погиб зря, то отцу и матери еще больнее говорить это самим себе. А покалеченным? Солдат, потерявший обе ноги, скорее скажет: «Я пожертвовал собой ради славы вечной итальянской нации!», чем: «Я лишился ног, потому что имел глупость поверить думающим только о себе политиканам». С иллюзиями жить проще – они преисполняют страдания смыслом.

Юваль Ной Харари «Homo Deus. Краткая история будущего.»

1780

В кавказком зоопарке возле клетки с обезьянами туристка спрашивает стоящего рядом мужчину: - Скажите, эта обезьяна - мужчина или женщина? Тот молчит... Она снова его спрашивает. Наконец, тот не выдерживает: - Это самэц! Мужчина - это тот, у кого дэньги есть, а это - самэц!

1782

Бабка потеряла на войне ногу. Она была живым опровержением приметы, что снаряд якобы в одну и ту же воронку дважды не попадает. Именно в воронке, где они с раненым солдатиком пережидали артобстрел, их и накрыло.
Впрочем, история не про это.
Однажды, спустя уже много лет после войны, почтальон принёс бабке странное письмо. Странным было то, что на конверте не было адреса. Только название райцентра, и бабкино имя. Зато обратная сторона конверта была вся исписана химическим карандашом, твёрдым мужским почерком.
Это было обращение к почтальону. И начиналось оно примерно так: «Дорогой почтальон! Не выбрасывай это письмо. Я не знаю адреса, но мне очень нужно найти одного человека». И дальше шли какие-то подробности, по которым письмо безошибочно нашло своего адресата. Такие были времена.
Бабка прочитала письмо и сказала, что пишет ей один из раненых, которых она вытаскивала с поля боя, и которых уже и не помнит, так много их было. Да и были они тогда все на одно лицо, в крови, грязи, боли, и страхе. И лучше этого совсем не вспоминать.
Короче, письмо куда-то делось со временем, а конверт с казённым штампом какого-то ИТУ ещё долго валялся в ящике комода.
Потом и бабки не стало.
А спустя год, или может чуть больше, в нашу калитку постучал крепкий весёлый мужик, и задорно выкрикнул.
- Хозяева, а не здесь ли проживает уважаемая ….
И назвал бабкино имя-отчество.
Отец вышел, поздоровался, и ответил, что мол да, проживала здесь, но уж с год как переехала. И махнул рукой в сторону деревенского погоста.
Из мужика будто выпустили воздух. Он как-то весь обмяк, присел на скамейку, опустил руки в синих татуировках меж колен, и растерянно спросил:
- И что мне теперь делать?
Это был тот самый мужик, чей конверт долго валялся в ящике комода. В отличие от бабки мужик прекрасно всё помнил. Как она тащила его, раненого, как они несколько часов лежали в воронке пережидая артналёт, и как она всё время тормошила его, чтобы он не потерял сознание. И говорила, говорила, говорила. Рассказывала про свою жизнь, про деревню, про оставшихся дома двух дочерей, и про то что в доме течёт крыша, которую как раз в лето, когда началась война собирались чинить, да так и не успели.
И солдатик этот, то ли в шутку то ли всерьёз, то ли в бреду то ли наяву поклялся ей, что если они выберутся живыми из этой проклятой воронки, то он после войны обязательно приедет к ней в деревню, и крышу починит. Потому что нету в мире лучше мастера по ремонту крыш, как он.
Однако жизнь закрутила по-своему. После войны мужик присел раз, потом другой, и пошло-поехало. Но как ни странно обещание своё, данное когда-то медсестре, помнил. И вот наконец выбрал время, и приехал чинить ей крышу.
Тут мужик с отцом одновременно посмотрели на крышу, которая была в полном порядке, и мужик снова спросил.
- И что мне теперь делать?
Отец отвёл его на кладбище, там они выпили, потом вернулись домой, и выпили ещё, сидя в саду под старой яблоней. Они пели песни, о чём-то спорили, разговаривали, и мужик всё время возвращался к своему вопросу – как же ему теперь быть? Он же дал обещание. Эта мысль сидела у него гвоздём в голове, и не отпускала.
Потом отец уложил его, уже изрядно пьяного, на сеновале, а утром разбудил, и сказал:
- Пойдём!
- Куда?!
- Крышу чинить. Ты же крышу чинить приехал? Вот и пошли.
Он отвёл его к нашей соседке, бабке Настасье, одинокой старухе, муж у которой с войны не вернулся, а деток они не нажили. Крыша у бабки Настасьи ремонту просила давно. Отец иногда помогал ей по-соседски, но на крышу у него ни времени, ни сил не было. Крыша не забор, парой гвоздей не обойдёшься.
Отец привёл мужика к бабке Настасье во двор, показал на крышу, и сказал.
- Вот крыша. Хочешь – чини, не хочешь, - поезжай с боженькой. Если что, инструмент там какой, что ещё надо, всё у меня возьмёшь.
И ушел. А мужик остался.
С месяц он, наверное, жил у бабки Настасьи. Починил крышу, почистил колодец, поправил забор, и уже кое-кто из соседей, глядя на справные результаты его труда, приходили о чём-то с ним договариваться.
Но их планам не суждено было сбыться. Потому что спустя месяц к дому бабки Настасьи подъехала канарейка с участковым и парой оперов из города, и участковый весело спросил:
- Ну что, починил бабке Насте крышу?
- Починил. – ответил мужик.
- Ну и молодец! Тогда поехали.
Они надели на мужика наручники, посадили в воронок, и увезли в известном неизвестном направлении. Вероятно, где-то у него ещё оставались неоплаченные долги, или невыполненные обещания.

1784

Сочи, Красная Поляна, мы с супругой в ресторане, большой, но уютный зал, который какой-то смышленый дизайнер украсил всяческими загогулинами.
Заказали пирожные, варенье из фейхоа, пьём чай, слушаем как рядом болтают официантки, жалуются друг дружке, что настоящих клиентов сегодня как-то маловато.
Посетителей в зале и вправду негусто, видно сезон уже проходит.
И тут им вроде как подфартило. В ресторан вошла мужская компания и, по тому как встрепенулась администраторша на входе, стало ясно, что наконец-то зашли настоящие клиенты.
Мужички, что уселись за соседний стол, и вправду выглядели авантажно. Всем где-то под шестьдесят, все весёлые и в хорошем настроении, пахнущие хорошим парфюмом, одетые (как сразу доложила мне супруга) в армани, боско, туфли из крокодила и т.п..
— Давай-ка нам, милая, — скомандовали они пулей метнувшейся к ним официантке, — бутылочку Хеннесси... и закусить чего-нибудь...
А сами что-то обсуждают, видно продолжают разговор - акции, риски, депозиты...
Потом один, посмотрев на часы, спрашивает, что-то внучек наших не видно, поди всё бегают фоткаются или, может, опять в номере переодеваются.
Жена даже похвалила, смотри какие дедушки замечательные - и сами ездят, дома не сидят, и внучек в горы вывозят..
— А вот ты, — сдвинула она брови, — ты будешь таким хорошим дедушкой, будешь внуков по курортам возить?
— Хрен его знает, — пожал я плечами, — как-то ещё не думал об этом...
Тут принесли чек за наш чай. Вышел он, словно мы тут отобедали, супруга даже рот открыла.
Потом она взглянула куда-то мне за спину и открыла рот ещё шире.
Да потому что в ресторане появились внучки! И какие!
Загорелые, гладкие, зубастые, грудастые, все высокие как корабельные сосны, да ещё на каблуках! Самой старшей, что сходу потребовала бокал мальбека, было лет так двадцать два, младшая вообще на статью смахивала, зато косметики на ней – Матисс отдыхает. Внучки быстро рассредоточились по своим замечательным дедушкам, усевшись кто рядом, а кто сразу на колени.
«Вот так ничего себе (фейхоа себе) красота по-американски», — подумал я и покосился на супругу, что во все глаза смотрела на соседний столик.
— А знаешь, — тут я не удержался, — наверное я согласен быть таким хорошим дедушкой. Дело-то вроде неплохое...
— Не смешно, — сердито отрезала жена, — сами кобели и блядей навели! Тьфу!
— Это точно, тьфу — согласился я, — такая внучка дороже ипотеки вылезет... тьфу-тьфу...
robertyumen

1785

Молодая мать сидит со своей 6-летней дочкой в автобусе. Девочка очень внимательно смотрит в окно. Она на обочине дороги замечает одинокую пр@ститутку.
Дочка спрашивает у матери:
- Мама, ачто эта тетя делает тут одна на дороге?
Мать отвечает:
- Это женщина, которая купила для дома разные вещи, ждет своего мужа, который должен заехать за ней на машине.
Водитель автобуса все это слышит и неожиданно вступает в разговор:
- Что вы ребенку лапшу на уши вешаете?! Это стоит пр@ститутка, которая за деньги занимается любовью с разными мужчинами.
Девочка задумалась и наконец спрашивает опять у матери:
- Если она любовью занимается, значит потом появляются дети? И кем они становятся потом?
Мать говорит:
- Водителями автобусов!

1786

Наконец стало окончательно ясно, кто из высших политиков США подвержен влиянию Москвы.
Трамп демонстративно проигнорировал рекомендации Кремля о самоизоляции для престарелых и заражен коронавирусом.
А вот Байден не заразился.

1787

Когда мы поженились, из имущества у нас были ушастый Запорожец мужа и моя швейная машинка. Старенький «Саратов» нам достался от тётушки. Стиральная машина «Рига», у которой было всего две функции: «вкл» и «выкл», и песочные часы к ней - от бабушки. Диван подарили друзья. На свадебные деньги я предлагала купить телевизор, но у супруга были другие планы. Мы сыграли в камень-ножницы-бумага. Мне не повезло. И поэтому первой нашей семейной покупкой стал виндсёрф. Парусная доска, если кто не знает. Это была Андрюхина розовая мечта. Андрей – мой муж, кстати.

Теперь каждые выходные мы ездили на водохранилище кататься на доске. Катался, разумеется, только супруг, а я помогала снаряжать и разбирать сёрф. И охраняла машину с вещами, пока благоверный «бороздил просторы мирового океана». Скрашивать тягостные минуты ожидания мне помогало чтение книг. И пивасик.

Однажды ждать его возвращения пришлось долго. К этому времени у меня закончились детективный роман, литр светлого и здравый смысл. Зато появилось неожиданное предложение.

- Может, поучишь жену ходить на доске?

Идиотская идея с энтузиазмом была поддержана второй стороной. На меня надели гидрокостюм, спасательный жилет и загнали в воду для проведения практических занятий.

***

Немного отступлю и расскажу, как мы покупали этот гидрокостюм.

По справочнику нашли в Москве магазин, торгующий катерами, яхтами и прочей тематической фигнёй. Приехали. Оставили своего ушастого у входа, аккурат напротив стеклянных дверей, и двинулись за покупками. Одеты мы были вполне прилично для шопинга, но в пафосных интерьерах, среди такелажа и рангоута, выглядели, как босяки в Эрмитаже. Поэтому, наверное, мужик с бейджем «Охранник» следовал за нами повсюду на небольшом удалении, пока мы рыскали в поисках нужной вещи. А когда нашли стойку с гидрокостюмами, выбрали по размеру один и направились в примерочную кабинку, он подскочил к Андрею и преградил ему дорогу.

- Этот гидрокостюм стоит 160 у.е.!!! – доверительно сообщил мужик.

- Знаю. Я видел ценник.

- И что, будете брать?!

- Если подойдёт – буду.

Охранник подозрительно завис. Похоже, в его голове образ платежеспособного клиента никак не мог соединиться с тем, что он видел перед собой. Несколько секунд мучительных раздумий, и покупательский угодник взял верх над секьюрити. Мужик растянул губы в улыбке, отступил на шаг в сторону, освобождая проход, и широким жестом руки предложил следовать в примерочную. Охренев от такого обхождения, не сговариваясь, мы прошли в кабинку строевым шагом.

Костюм подошёл. Мы расплатились на кассе и отправились в обратный путь, помахав на прощание охраннику.

***

Продолжение истории.

Инструктаж был недолгим и сводился к принципу: смотри и делай, как я. Муж легко забрался на доску, за стартовый шкот (специальная такая верёвочка) вытянул мачту из воды, лихо встряхнул парус и величественно проплыл мимо меня. Потом остановился, ловко перехватил парус с другой стороны, развернул сёрф и проплыл обратно.

- Понятно? Давай, пробуй.

Что тут может быть непонятного!? Я много раз видела этот алгоритм действий в исполнении супруга и была уверена, что с моими умом, сообразительностью, ловкостью и спортивной подготовкой смогу так же. Легко и непринуждённо. Но с первого же раза всё пошло не по сценарию. Когда я решительно взялась ставить мачту, парус резко дернулся и, как флюгер, развернулся в другую сторону. Я повторила за ним незамысловатую траекторию и ушла под воду, задорно сверкнув пятками.

- Не торопись. Приподняла немного парус - он сам развернётся по ветру, и тогда выставляй. Ветер должен дуть тебе в спину.

Ясно. Предупреждать надо. Я отплевалась, вытряхнула воду из ушей и пошла на второй заход.

На всех парусных судах мачта крепится жёстко и вертикально. На виндсёрфе – на специальный шарнир, который позволяет мачте наклоняться в разные стороны под любым углом и вращаться вокруг своей оси. Чтобы мачта с парусом стояла вертикально, её нужно постоянно держать за поперечный поручень - гик. А чтобы при этом двигаться по воде и не падать, надо изо всех сил тянуть гик на себя, компенсируя силу ветра.

В теории всё достаточно просто. На деле оказалось, что для противостояния парусу в 6,5 квадратов, моих пятидесяти двух килограммов живого веса – маловато. И две ноги для устойчивости тоже мало. Четыре было бы идеально. Но, к сожалению, я располагала только базовой комплектацией, и это сильно осложняло задачу.

По ходу выяснилось, что в наших широтах ветер редко дует с постоянной скоростью. Когда ветер вдруг неожиданно стихал, а я не успевала вернуть равновесие, то падала спиной в воду, и парус накрывал меня сверху. А при сильных порывах парус валился вперёд и увлекал меня за собой. Поэтому большую часть своего захватывающего путешествия я проводила не глиссируя по волнам, а барахтаясь рядом с сёрфом. Я залезала на доску, выбирала парус из воды, ставила его по ветру, стоически проходила с десяток метров и вновь покидала судно. Опять залезала на доску. И так по кругу. Снова и снова.

Сколько времени я убила в бесплодных попытках укротить вертлявое плавсредство - не знаю. Хмель бесследно выветрился, и пришла пора посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Я сидела на доске посреди водохранилища, свесив ноги в пучину. Ладони стерты, коленки ободраны, жутко ноет плечо, в которое пару раз нехило прилетала мачта. И ветер безжалостно гонит меня все дальше от берега.

Я кинула прощальный взгляд на полоску суши, на которую мне не суждено было вернуться, и обратила свой взор в противоположную сторону. Тамошний берег мне показался ничуть не хуже. На нём располагался городской пляж и спасательная стация рядом. Решено, двигаем туда.

Сидеть и ждать, когда распластанный на воде парус отбуксирует меня по маршруту - долго и скучно. Изображать летящую по волнам не было сил. Поэтому я предпочла промежуточный вариант: за шкот приподняла мачту над волнами. Парус, получив свежий глоток воздуха, ожил, затрепетал и потянул всю конструкцию в нужном мне направлении. Я так и ворвалась в акваторию спасалки: сидя на доске, как собака на заборе, с мачтой-копьем наперевес.

Ворвалась – громко сказано. По пути я ещё несколько раз роняла мачту и смачно шлёпалась в воду сама. Мои акробатические трюки привлекли внимание спасателя, который дежурил на катере у пирса. Он нёс службу, откинувшись в кресле, положив ноги на ограждения палубы, и, похоже, дремал. Но, заметив меня, встал в полный рост и даже вытянулся в мою сторону, перегнувшись через леера, чтобы лучше рассмотреть диковинку. Когда до катера оставалось буквально несколько метров, я затормозила, как умела - бросила шкот. Мачта зарылась в воду, доска остановилась, как-будто наскочив на преграду, я по инерции пролетела ещё немного и плюхнулась рядом, поставив жирную точку в своем беспримерном заплыве. Мужик на катере подождал, пока я вынырну, и участливо осведомился:

- Девушка, вам помощь нужна?

Интересно, как он собирается мне помочь? Я посмотрела на багор, торчащий на корме, оценила перспективы, и вежливо отказалась.

- Нет, спасибо.

Спасатель сел обратно в кресло, вернул ноги в исходное положение и сложил руки на животе. Он явно ждал продолжение представления. А я обхватила доску руками и отдалась на волю стихии. Волны потихоньку прибивали нас к бетонному причалу, увешанному автопокрышками.

Шоу не задалось, мой зритель заскучал. Он приподнял кепку за козырёк и почесал под ней. Это, видимо, помогло ему сформулировать мысль, и он выдал, обращаясь ко мне:

- Вообще-то, здесь запретная зона, и посторонним тут находиться нельзя.

Да не вопрос. Я и сама не собиралась здесь болтаться вечно . Как только ноги стали доставать до дна, я выбралась на берег и пошла по кромке прибоя в сторону пляжа, а доску потянула за собой по воде, как собачку на поводке.

Я шла и мысленно прикидывала, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуться к машине, обогнув водохранилище. Хрен его знает, сколько это километров, и успею ли я до темноты. И как я смогу пройти по плотине. Там пост милиции. Они меня пропустят или расстреляют на подступах, как диверсанта? Не хотелось бы.

- Вытащи шверт!!!

Я обернулась на голос. Мой благоверный нёсся ко мне через пляж. Когда до него наконец-то дошло, что в дальнюю даль я уплываю безвозвратно, он сел в машину и кинулся ловить меня с наветренного берега.

- Шверт! Шверт вытащи!

Шверт – это такой плавник на доске, который не дает ей переворачиваться кверху брюхом. И муж переживал, чтобы я не сломала его на мелководье. Конечно, за сёрф деньги плачены, а жена ему бесплатно досталась.

Он добежал до меня и остановился, согнувшись, уперев руки в колени и пытаясь восстановить дыхание.

- Нахрена ты на другой берег дёрнула! Надо было возвращаться, пока далеко не унесло.

- А как бы я вернулась против ветра?

- Галсами!

Ты это серьезно?! Я знала, что против ветра можно идти зигзагом, так сказать - закладывая галсы, но моя техника владения спортивным снарядом не позволяла применять эти знания на практике. Как паровоз по рельсам, я могла двигаться по водной глади только в одну сторону. Что уверенно демонстрировала на протяжении всего заплыва.

Но муж не оставил идею научить меня ходить на доске – педагогическое образование давало о себе знать. Он разработал целую программу обучения. Предлагал начать с малого: потренироваться на берегу на травке. Я посчитала такое предложение оскорбительным для величайшей звезды мирового виндсёрфинга, и гордо отказалась. Здоровье дороже.

P.S. А телевизор мы купили зимой. Продали Запорожец, добавили денег и взяли видеодвойку.

1788

xxx: Щас работаю в службе телефонных опросов
ххх: Какой идиот составлял эту анкету?
ххх: Первый вопрос- есть ли вам хотя бы 18 лет, ну ок. Второй вопрос- количество людей в вашей квартире, всё ещё ок.
ххх: Третий вопрос, сцуко- Можете ли вы позвать к телефону самого юного члена семьи мужского пола, но только из тех, кому уже исполнилось 18?
ххх: 99% людей бросают трубку, прослушав первые 2/3 этого ебанистического вопроса, решив, что я педофил.
ххх: Я бы тоже бросил, блять.
ххх: Но платят-то нам за каждую заполненную анкету.
ххх: Третий день питаюсь Дошираком и огурцами с соседского огорода.
ххх: Дайте мне уже другой опрос, наконец, а то я от голода сдохну.

1790

Одна из безымянных общаг. В комнате живут по трое. Уже поздний вечер. Парни наконец угомонились и легли спать. В комнате, естественно, темно, но глаза уже привыкли и видят кое-что. "Базар" уже заглох, подкатывает сон. Вдруг открывается дверь и в комнату из освещенного коридора входит девушка, как к себе домой. Понятно, что ошиблась дверью или даже этажом, с кем не бывало. Не включая света, дабы не побеспокоить спящих или засыпающих подруг, девушка начинает раздеваться. Сон как рукой сняло. Пацаны, затаив дыхание, буквально вросли в койки, боясь пошевелиться. У всех на уме главный вопрос: "К кому? Кто тот счастливец?" Негласно все решили играть до победного. Девушка заканчивает раздеваться. Становиться посреди комнаты (вот она, решающая минута!), сладко так потягивается и говорит: - Ой, девки, еб@ться-то как хочется! ...И тут парни сломались. Дикий хохот перепугал всю общагу. Чуваки повалились на пол. Деваха вообще чуть не родила. Она ломанулась вон из комнаты. Потом тут же вернулась с сгребла вещи, но парни уже этого не видели. Они еще долго ничего не видели из-за в текших в три ручья слез..... anekdotov.net

1791

Три девицы

Недавно заезжал в гости хороший знакомый. Зовут Сергей, живёт в деревне недалеко от райцентра, толковый и серьёзный мужик. Обсудили все вопросы, и уже под конец беседы он спросил:
— Андрюха, посоветуй, что делать?
— То есть? — Не понял я.
— Понимаешь, у моей жены есть лучшая подруга…

В общем, Серега женат. Жену зовут Ирка, лучшую подругу – тоже Ирка. Подруга давным-давно уехала в город, живет и работает там. А каждые выходные приезжает в родную деревню.

Так вышло, что просто Ирка (подруга), заболела коронавирусом. И три недели пробыла в режиме самоизоляции в городе. Скучно? Понятное дело. Увидеться нельзя, только созвон.

— А на прошлой неделе она выздоровела, — вздохнул Сергей.

Естественно, Ирка тут же приехала на родину. Естественно, прихватив бутылку шампанского, побежала к лучшей подруге. А у той была своя!

Плюс забежала в гости соседка, Юлька, по странному стечению обстоятельств тоже с бутылкой шампусика.

— Я на работе задержался, но чуяло сердце, что-то не так, — опять вздохнул Сергей.

Девчонки же, наобнимавшись и нацеловашись, решили отметить. И после первой бутылки им захотелось каши. Только на молоке! А где его взять? У коровы Милы, она как раз паслась неподалеку от дома. Поэтому, взяв по ведру, подруги направились к животному.

Которое, увидев бухих доярок, перекрестилось рогами:
— Чё надо?
— Милка, солнышко, мы тебя подоить пришли, — улыбнулась Ирка-жена.
— Не бойся, это быстро, вжик-вжик, и всё, — хихикнула просто Ирка.
— Бабоньки, установленная норма: одна дойка — одно ведро. Чем я три наполню? — Удивилась корова.
— Сейчас посмотрим, — икнула Юлька.

Поняв, что доярки настроены очень серьёзно, Милка сделала последнюю попытку решить дело миром:
— Вы охренели?
— Молоко давай, — рявкнули подруги.
И началось.
— Справа заходи!
— Куда!
— Тпрууу!

В конце концов, корова, как самая адекватная, приняла единственно правильное решение. Улучив момент, она быстро повернулась задом к дояркам, задрала хвост и…

Через десять минут подруги, не дыша, молча распивали вторую бутылку.
— Облом, — вздохнула Ирка-жена.
— Сейчас бы шашлычка, — мечтательно протянула Юлька.
— Или поросёнка на вертеле, — добавила просто Ирка.

И девчонки многозначительно переглянулись.
К счастью, очень вовремя с работы вернулся Сергей. Отобрав поседевшего и охрипшего поросёнка, он загнал подруг обратно в дом.

Где оставалась еще одна бутылка! Лишенные и кашки, и свининки на вертеле, девчонки её лихо прикончили, а затем…
— Милый, ты занят? — это Ирка-жена.
— Без тебя никак, — просто Ирка.
— Очень нужно, — хихикнула Юлька.

Подругам захотелось жареных грибочков! Поэтому нужно сгонять в лес! Десять вечера? Какая фигня! Ещё светло.
— И ведь в темноте умудрились насобирать каких-то поганок! — Снова закурил Сергей, — наверное, Леший специально подкинул, чтобы этих ненормальных выкурить. Потому что просто Ирка вдобавок начала громко петь.
А голос у неё шикарный, слух тоже, песен знает немеряно…
***

Спустя пару часов уже порядком задолбавшийся Сергей наконец-то уложил свою благоверную спать, а Юлька вместе с просто Иркой разошлись по домам.

И когда первая скрылась за дверью, вторая, напевая, отправилась к себе.
— Напилась я пьянаааааааааааааааааа, не дойду до домаааааааааааааа! АААААААААА! Ё….

Долбанулась об землю и разбила колено.
— О чём это я? Точно! Бывайте здоровы, живите богато! Упс!

И хихикнув, просто Ирка открыла свою калитку.
— Спят? Ну ладно, я тихонечко.

Не дыша, на цыпочках, она доковыляла до дверей. Но душа просит песен и аудиторию! А где её найти?

Задумавшись на минуту, просто Ирка нашла гениальное решение, ввалившись в хлев:
— Свинки мои, вам скучно?

Вообще-то, свинки спали, но услышав «Союз нерушимый республик свободных!», первой заверещала свиноматка:
— Подъём, пока эта ненормальная не принесла вертел!
Свинопапка тут же отдал честь, а свинодетки испуганно зашептали:
— И избавь нас от лукавого.

Радостно хрюкнув, просто Ирка под облегченные вздохи свиносемьи вывалилась из хлева и тут увидела петуха, который, расправив крылья, собрался поприветствовать новый день.
— Петенька, а давай вместе?

В то утро деревня проснулась не от петушиного крика, а от:
— Ду, ду хаст мих!
Заткнулись и домашние птицы, и жабы на болоте. После второго припева крот Варфоломей решил принять иудаизм. После третьего — проснувшиеся домочадцы с матом втащили просто Ирку в дом и уложили спать.

А утром она заявила:
— Вы меня не любите, не оценили концерт, а я так старалась!

— Не знаю, что и делать, — вздохнул Сергей, - они ж теперь будут каждые выходные голливудить.
— Выдайте просто Ирку замуж, — предложил я, — сразу успокоится.
— Понимаешь, отказывает всем. Говорит, выйду за того, от кого торкнет. Кстати!

И Сергей улыбнулся:
— Андрюха, ты ведь то по кладбищам шастаешь, то с червем фоткаешься, то покойников гоняешь, то они тебя.
— И? — не понял я.
— Женись на Ирке! И сам будешь не один, и нашей деревне спокойнее.
— С чего ты решил, что её от меня торкнет? Откажет, как и всем остальным.
— Не откажет, — хмыкнул Сергей, — уверен.
— Почему, — удивился я.
— Да вы оба придурошные.

Автор: Андрей Авдей

1792

Ветерания или позывной «Степашка».

Когда я служил в армии, возле нашей части тусовался товарищ с отклонениями, звали его Вася. Абсолютно безобидный дурачок, обожавший вышагивать рядом со строем или отдавать воинскую честь маршировавшим солдатам.

Внешне – пухлик неопределённого возраста, в очках, с постоянной улыбкой на лице и удостоверением инвалида детства в кармане. Иногда Вася бормотал что-то невнятное, а иногда превращался в отставного офицера, комиссованного по ранению. Рассказывал, что путь от рядового до майора прошёл в составе спецгруппы «Боевые колобки», позывной «Степашка».
- Куда бежишь?
- В штаб, готовится наступление.

Мы его не давали в обиду и частенько угощали сигаретой, получая взамен интереснейшую беседу.
- Покурим?
- Давай покурим. Ты, сынок, пороху-то не нюхал, а я…

И начинались «воспоминания» о том, как Вася освобождал Верхненижниск и Нижневерховск.
- Правда, ни медалей, ни орденов нет, - сокрушался герой, - крысы штабные только себя награждали. Ну да Бог им судья, я воевал не за железки на кителе.

А больше всего мы любили историю о том, как Вася, прикрывая отход товарищей, был ранен, взят в плен и подвергнут нечеловеческим пыткам. Заканчивалась она словами:
- И потом меня расстреляли.

Прошло десять лет.

Как-то после работы отмечали в кафе день рождения сотрудника отдела. Выпили, пошли беседы «за жизнь». И в ходе разговора коллега выдал фразу:
- А вот я ветеран боевых действий.
- Да ладно?
- Когда служил срочную, в Африке воевал. С 80-го по 82-й. В составе группы специального назначения. Нашей задачей было разыскивать сбитые советские самолёты и эвакуировать тела погибших летчиков.
- Разве срочники там воевали? По-моему, только офицеры выступали в роли советников. И почему летчики не могли катапультироваться? – удивился я.
- СССР проводил сверхсекретные боевые операции в джунглях. Поэтому летчикам просто не выдавали парашютов, если сбили – всё.

Клянусь, здесь не придумано ни одного слова. Более того, разогретый спиртными парами, коллега, смахнув непрошенную сопельку, гордо добавил:
- Кстати, награжден двумя орденами Красной Звезды, и мне на дембель присвоили звание младшего лейтенанта.
- Принеси награды завтра на работу, покажешь.
- Не могу, - вздохнул герой, - мне самому разрешили только раз подержать в руках, а потом…

Слушая этот бред, я никак не мог избавиться от чувства, что где-то уже слышал подобное. А потом дошло. Это же Степашка из боевых колобков! Один в один! Правда, без удостоверения инвалида, зато с орденами. Видно, штабные крысы стали награждать не только себя.

В общем, теперь я уверен, что современный Кощей не над златом чахнет, а бдительно охраняет сундук с секретными наградами липовых и поэтому очень секретных ветеранов суперсекретных боевых операций.

А теперь к сути.

Чем дальше уходят войны, тем больше на улицах ветеранов. Мне кажется, что на сорокалетие победы в Великой Отечественной, например, их было меньше, чем сейчас.

Изо всех щелей выползают герои Куликовской битвы и других локальных конфликтов. Позвякивая медальками, они рассказывают о своих мужестве и сушняке, самоотверженности и контузии от сковородки.

Куда там настоящим ветеранам Отечественной, Афганской, Чеченских и других войн, участникам РЕАЛЬНЫХ боевых и часто секретных спецопераций! Они ведь молчат, не рассказывают о героическом прошлом.

И разве могут соперничать, например, «Красная Звезда», «За отвагу» или «Мужества» с яркими, сияющими и, главное, многочисленными наградами!

В общем, синдром Степашки продолжает свой победоносный путь по необъятным просторам бывшего СССР. И мне кажется, что пора уже вводить в оборот диагноз «ветерания» с градацией по степеням тяжести и методам лечения «героических героев» и «боевых кавалеров всяких разных орденов».

К четвёртой, самой легкой, группе заболевших я бы отнёс «ветеранов» возраста семьдесят – семьдесят пять лет, не имеющих отношения к непосредственным участникам боёв, узникам концлагерей и детям войны.

Эта категория заболевших знает о войне по открыткам, киноэпопеи «Освобождение» и рассказам реальных участников.

Часто с симптомами алкогольной интоксикации, такие Степашки выходят на парады, сияя целым сонмом наград. От ордена Ушакова за морские операции до «Партизану Отечественной войны». Наверное, воевал в морских партизанах.

Со слезами на глазах эти индивидуумы принимают цветы от восхищенных детишек и их родителей. Ну и, конечно же, выпучив глаза, вещают о том, как:
- Да я за Вену кровь проливал!
Все правильно. Только не ЗА, а ИЗ. И не проливал, а сдал анализ на биохимию.

Самое обидное, что государству такие типажи не только не мешают, а наоборот, необходимы. Почему? Потому что псевдофронтовые Степашки перед камерами расскажут всё, что потребуется. И о заботе, и о внимании. Обо всём.

Как лечить? Никак, просто не обращать внимания. И надеяться, что государство само, в конце концов, решит навести порядок среди лже орденоносцев.

Третья группа нездоровых более тяжелая. Коллекционеры юбилейных пивных пробок. Хочешь сиять иконостасом? Без проблем. Вступи, к примеру, в общество хранителей наследия ёжиков-каратистов. И пойдут медали «За активное участие в жизни…», «За заслуги перед …». И так далее, и тому подобное. Короче, сами учредили, сами наградились.

Не хочешь вступать в общество? Есть другой вариант. За определенную мзду можно заказать медаль с уже заполненным на тебя удостоверением.

На рынке куча предложений, особенно в преддверии 75-летия Победы.
«Член семьи участника войны», «В память о Победе». Думаю, скоро появятся «Друг члена семьи участника войны», «Посмотревший кино о войне» и так далее.

Как лечить? Ввести наградной налог. За каждую медаль, допустим, три доллара в год, за орден – семь. Сколько повесил на себя? Восемь штук? Заполни декларацию и оплати в кассу.
Даже если вылечить не удастся, хоть местный бюджет денег соберет.

Вторая группа Степашек относится к средней степени тяжести. У них сквозь броню самонаграждений проскакивают боевые медали и ордена, иногда с перепутанными колодками. Медаль «За боевые заслуги», а колодка от «За освоение целинных земель». Что нашёл, то и повесил.

Читал об одном персонаже, судя по наградам, воевавшим в Великую Отечественную, Афганскую и Первую Чеченскую.

Простите за грубость, это боевой сперматозоид. Покинув тестикулы отца, вылетел во двор, где уничтожил пулемётный расчет гитлеровцев. И только затем, с чувством выполненного долга, вернулся в лоно матери.

Вылечить невозможно, но есть вариант перевести в третью группу. Просто отобрать боевые, отдав взамен что-нибудь типа «За отвагу при дегустации», «За храбрость на кухне» и тому подобное.
А как лечить третью, мы уже знаем.

И, наконец, самая тяжелая стадия ветерании, первая.

Сверхсекретные спецназовцы, десантники и краповые береты, воевавшие в составах групп специального назначения, отрядов, полков, дивизий и армий КГБ, ФСБ, ГРУ и тамбовского водоканала.

Послужной список закрыт всеми возможными грифами. Единственные доказательства подвигов – нашивки за ранения, ордена и медали.

У кого-то столько нашивок, что кажется, будто он служил пулеприемником. Все автоматные очереди притягивал на себя, пока боевые товарищи, не таясь, отстреливали противника.

У другого три ордена «Мужества», а служил, как оказалось, хлеборезом, ордена куплены то ли на али, то ли еще где. Третий козыряет погонами полковника и шестью боевыми наградами, среди которых и три (!) «Боевое Красное знамя» времён СССР (за Афганистан) и уже Российские два ордена Мужества медаль и Суворова (за Чечню) и…
- Да я в Афгане, в горах, снайпером – метеорологом. Был тяжело ранен, лечился подорожником.
- А я в Грозном….
- Меня в Сухуми…

Эти самые опасные.

Во-первых, молодые.

Во-вторых, здоровые телом (хоть и больны на голову). Кто-то уже рассказывает школьникам о героическом прошлом, смешав Бородино с Афганистаном, а операцию в Сирии с восстанием Степана Разина. То есть стали воспитателями подрастающего поколения.

В-третьих, они верят в собственную ложь, и даже научились огрызаться. Свежий пример. На ЯндексДзене (не сочтите за рекламу) был канал «Диверсант», занимавшийся разоблачение молодых и не очень лжегероев. Так вот, администрацией портала канал был заблокирован. Говорят, после жалоб разоблачённых.

И, в-четвёртых. Многочисленными (купленными или украденными) наградами эти «секретные герои» затмевают настоящих. У которых может быть всего одна медаль, но заслуженная собственной кровью.

И цена её в сотни раз выше груды фейковых наград фейковых Степашек.
Их надо лечить без промедления.
- Как? – спросите вы.

Оперативно, мануально. То бишь – кулаком в рожу. При необходимости повторять до полного выздоровления пациента.

Автор: Андрей Авдей

1795

В Израиле была, а может и до сих пор есть, так называемя стипендия Шапиро. Собственнно Шапиро - это не благотворитель, а какой-то клерк из соответствующего министерства. Но он прославился настолько, что до сих пор ходит выражение: "Два мира - два Шапиро." Кто второй, понятия не имею. Эта стипендия, тогда около 1000 шекелей, выдавалась, как надбавка к оплате для кандидатов и докторов наук.

Наш технионовский профессор был доброй души человек и взял на эту стипендию Наума. Науму было около 60 лет, он в Союзе работал в каком-то НИИ, но профессор проверить его уровень был не в состоянии: мешал языковой барьер: Наум не знал ни иврита, ни английского. В итоге Наума пристроили в качестве уборщика. Он был очень расстроен, почти ничего не убирал и всё время жаловался мне, насколько его таланты недооценены.

Однажды я пришёл на кафедру и обомлел: чистота была идеальная. На дверях одно из кабинетов красовалась надпись: "Менаэль а Никаён", что означало мэнэджер по уборке. В кабинете восседал Наум и о чём то разговаривал по телефону. Заметив меня, он закончил разговор и сказал:
"Видишь, меня, наконец, оценили! Кстати запиши мой рабочий номер телефона."

Я спросил у профессора: "Что здесь происходит?"
Профессор усмехнулся: "Почему бы не сделать человеку приятное? Теперь он занимается той же уборкой, но с удовольствием!"

1796

На одном корабле работал фокусник. Так как пассажиры постоянно менялись, он все время показывал одни и те же фокусы. К его несчастью, капитанский попугай неоднократно видел его выступления и разгадал все секреты. Во время каждого выступления попугай портил все фокусы своими выкриками: "Это не та шляпа!", "Он прячет пиковую даму в кармане брюк!", "В коробке дырочка!" Фокусник сердился, но ничего не мог сделать - капитанский попугай все-таки. Однажды корабль потерпел крушение. Чудом выжили только фокусник и попугай и продолжали плавать в море на каком-то бревне. Фокусник злобно посматривал на попугая, который, в свою очередь, не переставал смотреть на фокусника. Наконец через неделю попугай не выдержал: - Ну ладно, ладно, я сдаюсь! Где корабль?!!

1797

Читаю тут https://www.anekdot.ru/id/1143425/ и диву даюсь. Оказывается "заряженные частицы, с Солнца и с других звезд" - это нерешаемая проблема, тройное резервирование никто не делает (включая критические системы), про error-correcting code memory вообще не слыхали, и т.д.
Но это все чисто технические проблемы, их можно решить. А вот реально нерешаемая проблема любого электронного голосования, ее решить невозможно в принципе:

Голосование должно удовлетворять двум критериям:
1. У участников голосования должна быть возможность проверить голосование на честность. Чтобы не "нарисовали голосов".
2. Участники голосования должны оставаться анонимными. Чтобы их не шантажировали из-за их голосования.
Эти два требования - взаимоисключающие (для электронного голосования). Поскольку:

3. Если дать возможность любому участнику голосования знать, как проголосовали все участники голосования, то на тех, кто проголосовал не так, как того хотела действующая власть, может быть оказано давление. Например ОМОНом. От политически ненадежных власть обычно старается заранее отделаться. Потом сами будете скулить: "я ведь только в магазин за хлебом вышел" (забыв, что ранее вы голосовали за оппозицию).

4. Если дать возможность любому участнику голосования знать, только как проголосовал он сам (а точнее, как посчитали его голос), то все, кто не явился на избирательный участок, включая тех, кто уже на кладбище, могут, например, тут же проголосовать за действующую власть. Пожаловаться на это покойники сами не могут, а другие просто лишены возможности узнать, кто за этих покойников голосовал.

5. А если и такой информации нет - можно просто "нарисовать столько голосов, сколько надо".

Следует понимать две вещи:

6. Любой метод, позволяющий узнать честность голосования, позволяет также узнать лояльность избирателя действующей власти.

7. Но у действующей власти значительно больше легальных способов воздействовать на избирателя,
чем наоборот.

Да и потом, голосованияе достаточно бесполезно, да и не очень необходимо:
8. Что делать в случае победы в голосовании, но нежелании действующей власти расставаться с властью? Устраивать марши на площади? Власть их просто разгонит.

И наконец для любителей силового свержения правительства:
9. А те революционеры, которые справлялись с действующей властью, как-то и без голосований обходились... Мнение народа их не особо волновало.

Также могу посоветовать роман Замятина "Мы". Там один вариант голосования описан достаточно подробно.

1799

Сбербанк стал Сбер,
а слышно - хер,
что не стоит,как курс рубля,
и валится на полшестого...
Когда же рубль наконец
Подымется на полвторого?
Писец.
Мечты пустые,бля.
Где б возбудителя достать,
Чтоб рублик малость приподнять?!

1800

Как укротить «мать-одиночку»

Есть у нас одни знакомые, семейная пара, Анна и Олег. Им немного за сорок и у них нет детей. Нет, они не чайлдфри, стать родителями не позволило здоровье. Когда стало понятно, что своих детей у Ани не будет, Олег сказал, что для счастливой жизни ему нужна только жена, и можно прожить отлично и без детей. Что они и делают. Честно говоря, я считаю их жизнь идеальной. Ребята много путешествуют, занимаются спортом, и очень даже счастливы. Все в их жизни продумано до мелочей, будь то ужин или поездка на Мачу-Пикчу. Лишь одно омрачило их жизнь. Далее со слов Анны.

- Новую квартиру мы искали год. Нажившись бок о бок с алкашами, основным критерием было наличие адекватных соседей. Наконец мы нашли идеальную квартиру, угловая, последний этаж, снизу пара в возрасте и молодожены в соседней однушке. Сделали ремонт, переехали и прожили два года в мире и согласии, пока у соседей не родился ребёнок и они не продали квартиру. Заехала в однушку молодая мама с дочерью, лет четырёх. И тут начался ад. С понедельника по пятницу мама орала на дочку, дочка орала просто, потому что орут на неё. Все это продолжалось часов до трёх ночи. В выходные девочку куда-то сплавляли и начинался непрерывный девичник. После всех угроз с нашей стороны, музыка убавлялась, но «лошадиный» ржач становился ещё громче. Под утро их пробивало на «попеть». Только мне удавалось уснуть, как я вскакивала от протяжного «угнаааала тебяяя, угналаааа». И уйти некуда, у нас же, блин, пространство! Ни стен, ни дверей. Меня уже начал бесить так любимый мною ремонт.

А потом она завела собачку. Маленькую такую, вертлявую и жутко голосистую. И ко всему этому ору прибавилось ещё и кряканье, именно такие звуки издавал этот шпиц. Я уже привыкла к вони мусорных пакетов, которые эта мать-героиня оставляла на ночь в тамбуре, но однажды я вляпалась в говно. Прооравшись до глубокой ночи, спала мамаша до обеда и конечно она не придумала ничего лучшего, как отправлять гулять собачку в тамбур. Теперь ещё и утром приходилось выходить с особой осторожностью, мелкий шпиц так и норовил просочиться к нам в гости. Пару раз проскальзывал. Как в мультике. Кот наш орет на люстре, кругом перья, мы с мужем пытаемся поймать мелкую боеголовку с разрушающим зарядом.

На все претензии был один ответ, отвалите, я мать, мне тяжело, я одна воспитываю дочь. Когда я попросила пораньше укладывать ребёнка, чтоб дать всем выспаться, ответ был шедевральный: - у нас маленькая квартира, ребёнку негде играть, вот вы без детей в ста метрах, можете брать ее вечером. Ага, прям мечтаю заниматься чужим ребёнком каждый вечер. Тамбур захламлялся все больше, ор становился все громче. И ведь мы сначала не ругались. Когда появился первый пакет с мусором, я, понимая, что сложно одной жить с ребёнком предложила ей помощь. Но пофиг. У меня ребёнок, вы все мне должны.

В конце концов я не выдержала и пошла к участковому. Тот поохал, искренне мне посочувствовал, сказал, что помочь он ничем не может, но посоветовал один вариант. Написать жалобу в опеку. Я удивилась:

- А причём тут опека? Она же вроде ребёнка не бьет, когда девочка дома, пьянки не устраивает. На что был дан ответ:

- Если хочешь нормально жить пиши заявление. Текст примерно такой. Данная гражданка нигде не работает, занимается проституцией в квартире, где находится ребёнок. Девочку, вероятно, избивает, так как та постоянно в синяках. Прошу проверить и принять меры.

Вышла я из полиции в гневных чувствах. Не буду я ничего писать, это просто подло. Лучше я звукоизоляцию сделаю и вообще в гардеробной спать буду, там вроде не так слышно. Так я прожила ещё пару месяцев и поняла, что готова не только солгать, ради спокойной жизни. Я была готова отправить вечно орущего ребёнка в детский дом, собаку сдать в цирк, а мамашу расстрелять. Я реально их всех ненавидела. Я хорошо отношусь к детям. Племянники мечтают остаться у нас с ночевкой, мы ставим палатку, смотрим ужастики и вовсю веселимся. Но эту девочку я ненавидела.

Опека сработала оперативно. В девять утра понедельника на пороге стояла комиссия. Я даже не пошла на работу и приложила ухо к стенке. Это было прекрасно! Собачье говно в тамбуре, заспанная мамаша, срач в квартире, гора бутылок, после выходных. Я ликовала! И мне не капельки не было стыдно. Тетки из опеки вцепились намертво. Уж не знаю, чем они ей грозили, но как итог, соседка устроилась на работу, отдала дочку в садик и избавилась от собаки. И теперь у нас полнейшая тишина и полный релакс. Правда она больше с нами не здоровается, ну и ладно, уж это я переживу.

Вот такая вот история. Я даже не берусь судить, правильно ли поступила Аня. Во всяком случае, всем пошло на пользу.

<< ← 3132333435363738394041 → дальше →

Партнеры

Реклама